Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Объяснение таинственного значения Евангельской повести



Событию, о котором ныне поведало Евангелие, святые Отцы дают таинственное истолкование. Они видят в слепце, при­влекшем к себе внимание и милость Богочеловека усиленными просьбою и воплем, образ молящегося грешника, молящегося неотступно и с плачем, получающего при посредстве такой молитвы прощение грехов и обновление души Божественною благодатию[1006]. Все мы — грешники; все крайне нуждаемся в Божией милости. Грешники! рассмотрим со вниманием, ка­ким образом грешник получает при посредстве молитвы ми­лость Божию.

Господь наш Иисус Христос, повествует Евангелие, выхо­дил из города Иерихона. За Ним следовали ученики Его и множество народа. На пути сидел слепец, просил у прохожих милостыню. Услышав шум многочисленной толпы, он полю­бопытствовал о причине народного собрания. Ему отвечали, что шествует Иисус, что присутствием Его привлечено это многолюдство. Тогда слепец начал кричать громким голосом: Иисусе, Сыне Давидов, помилуй мя. Те, которые шли впере­ди Господа, останавливали слепца, приказывая ему молчать; но он еще сильнее кричал: Сыне Давидов, помилуй мя. Гос­подь остановился, велел привести его к Себе. Слепого позва­ли. Он сбросил с себя верхнюю одежду и предстал пред Гос­пода. Господь спросил его: «Чего ты хочешь от Меня?» Сле­пец отвечал: «Господи! хочу, чтоб Ты даровал мне зрение». Господь сказал: Прозри: вера твоя спасе тя. Слепец прозрел немедленно и пошел вслед Иисуса, славя Бога[1007].

В духовном отношении все грешники должны быть призна­ны слепыми: они точно — слепы. Их называет слепыми Свя­щенное Писание[1008]; самое дело доказывает слепоту их. Зрение грешников столько извращено и повреждено грехом, что оно со всею справедливостию должно быть признано и названо слепотою. Слепота эта — слепота духа. Слепота эта тем опас­нее, что она наиболее признает и проповедует себя удовлетво-рительнейшим, превосходнейшим зрением. Не видит слепот-ствующий грешник ни Бога, ни вечности, ни себя, ни назначе­ния, для которого создан человек, ни смерти, ожидающей его и всех человеков, не минуемой ни для него, ни для кого из человеков. Несчастный! он действует из слепоты своей, дей­ствует для погубления себя, действует для одного суетного и временного, гоняется за одними призраками. И приходит за­бытая им смерть, срывает его с поприща деятельности его, представляет на Суд Божий, о котором он никогда не думал, к которому он вовсе не приготовился. — Началом возвраще­ния к зрению для слепотствующего грешника служат созна­ние и исповедание слепоты, оставление деятельности, совер­шаемой под водительством этой слепоты.



Иерихон расположен был в долине, прорезываемой рекою Иорданом. Местность, которую занимали прочие города израильские — вообще гористая. Низменным положением Иерихона изображается наше состояние падения. Таинствен­ный слепец вышел из Иерихона. Он перестал участвовать в делах, которыми занимаются жители города: он перестал со­вершать явные грехи при посредстве тела; он сел при пути, по которому шествуют Спаситель и спасение, начал испрашивать милостыню у мимоходящих, кормиться скудно, подаянием. Мимоходящие суть живые сосуды Святого Духа, которых Бог посылал в мир для руководства мира ко спасению в течение всей жизни мира[1009]. Мимоходящие суть наставления пастырей Церкви и подвижников благочестия, временно странствую­щих на земле подобно всем человекам: они руководствуют грешника в начале его обращения; они питают его гладную душу познаниями, доставляемыми верою от слуха[1010]. Слепец, хотя и вышел из города, но не мог по причине слепоты своей далеко уйти от него. Он сидел близ городских ворот; молва городская достигала слуха его, тревожила сердце, ум приво­дила в смущение. Так и слепотствующий грешник, когда оста­вит грубые грехи, не может расторгнуть связи со грехом, как живущим внутри его, так и действующим на него извне. И по обращении своем он пребывает близ греха и во грехе; грехов­ные помыслы, мечтания, ощущения не престают возмущать ум его и сердце. Сопутствующие и содействующие Христу — Пророки, Апостолы и святые Отцы — возвещают слепому о близости к нему Спасителя, потому что слепой в омрачении своем никак не может представить себе, что Бог находится близ его. Ему представляется Бог удаленным, как бы вовсе не существующим. Слепец, наставленный словом Божиим, что вездесущий Бог ближе к нему, нежели все предметы видимого и невидимого мира, ободряется, вступает в молитвенный под­виг. Он вступил в подвиг; но ум его запечатлен плотским мудрованием, и, будучи веществен по причине усвоения впечат­лений вещественных, не может молиться духовно; сердце его, зараженное различными пристрастиями, непрестанно отвле­кается этими пристрастиями от молитвы. Молитва слепца — дебела, вещественна, перемешана с помыслами и мечтаниями плотскими и греховными, осквернена ими, не может поднять­ся от земли, пресмыкается по земле, — низвергается на зем­лю, лишь сделает усилие подняться от земли. Слепец не име­ет удовлетворительного понятия о Боге: это понятие не свой­ственно плотскому состоянию; молитвенный подвиг слепца есть еще подвиг телесный. «Слеп, — сказал преподобный Марк Подвижник, — тот, кто вопиет и говорит: Сыне Давидов! помилуй мя. Он молится еще телесно, еще не стяжал духовного разума». Он сидит, одинокий, у врат Иерихона.



На поприще молитвенного подвига встречают подвижника многие и различные препятствия. Действия и сила их основа­ны на слепоте подвижника. В то время, как слепец занимался прошением милостыни у мимоходящих, положение его было положением сидящего. И при первоначальных воплях своих он оставался в положении сидящего. Нет еще истинного духов­ного преуспеяния, нет духовного движения в том, кто зани­мается изучением слова Божия по букве и телесною молит­вою. Он продолжает оставаться под влиянием греховных по­мыслов и ощущений, под влиянием плотского мудрования; он продолжает оставаться на земле; шествие на небо для него невозможно, неестественно. Он подвизается в молитвенном подвиге, как в подвиге ему чуждом, принуждает себя к подви­гу насильно, влечет себя к этому подвигу, как бы к злейшему врагу, к немилостивому убийце. Чувство это, этот залог плот­ского человека к молитве свойственны ему: она убивает, она закалает ветхого нашего человека, и страшится ветхий чело­век заколения, хочет избежать его, всеми силами противится ему. Кругом подвижника стоят падшие духи: они не удали­лись от него, потому что он не получил освобождения от них, подчинившись им прежнею греховною жизнию, предшество­вавшею обращению к Богу. Они стараются удержать его в порабощении; они воспрещают ему молиться; они угрожают ему, смущают его, принимают все меры, чтоб принудить к молчанию. Они приносят ему неверие, внушая, что молитва его не будет услышана. Они приносят ему безнадежие, воспо­миная множество содеянных им грехов, живо представляя их воображению и чувству, возбуждая услаждение ими в душе и теле. Они расхищают и уничтожают молитву его, приводя на мысль различные попечения, представляя необходимость немед­ленного занятия ими. Они производят в душе сухость, уныние, чтоб подвижник, увидев бесплодие подвига, покинул его. Они насмехаются над подвигом, издеваются над ним, как над бес­плодным и тщетным, потому что трепещут последствий его. Подвижник молитвы, предавшийся подвигу молитвы вдали от занятий человеческого общества, услышит адский говор демо­нов. Он увидит плен свой, свои цепи и темницу. Положил ecu нас, говорит великий делатель молитвы, поношение соседом нашим, подражнение и поругание сущим окрест нас. Весь день срам мой предо мною есть, и студ лица моего покры мя, от гласа поношающаго, от лица вражия и изгонящаго[1011].

Здесь нужна вера: вера твоя спасе тя, сказал Господь слепцу по исцелении его. Нужна вера для постоянства в молит­венном подвиге; нужны постоянство, терпение и долготерпе­ние; нужны отвержение ложного стыда и настойчивость, чтоб подвиг принес чудный плод свой. Первоначально нужен уси­ленный телесный подвиг: нужны коленопреклонения, утом­ляющие тело, смиряющие душу; нужны продолжительные стояния и всенощные бдения; нужна молитва устная и глас­ная, молитва, соединенная с плачем и воплем, когда мы нахо­димся наедине, в келейном затворе, и можем плакать и сте­нать свободно; нужна негласная молитва с негласным плачем сердца, когда мы находимся в обществе человеков. Воспреща­ли слепцу вопиять, и вопиял он тем сильнее; повелевали слеп­цу молчать, и вопиял он тем громче. Так должны поступать и мы: мы должны преодолевать и попирать все препятствия к молитве; мы должны оставлять без внимания все препятствия и молиться тем ревностнее и усерднее. Если на утреннем пра­виле твоем молитва твоя была расхищена помыслами и мечта­ниями, и ты не принадлежал себе, по насилию обуревавших тебя страстей, то не ослабей, не впади в уныние. С обновлен­ною ревностию встань на вечернем правиле, усиливаясь вни­мать твоему молитвословию и собирая рассеянные мысли твои подобно вождю Израильскому, говорившему воинам своим: мужаимся и укрепимся о людех наших и о градех Бога наше­го, и Господь сотворит благое пред очима Его [Своима][1012]. Необходимо в молитвенном подвиге отречение от себя, предо­ставление преуспеяния нашего воле Бога нашего, Который дает в известное Ему время благодатную молитву тому, кто собственным подвигом деятельно докажет свое произволение иметь ее[1013]. Не имам душу мою честну себе[1014], говорит Апостол; считают себя достойными благодати обольщенные гордостию и самомнением. Если в течение года преуспеяние наше в мо­литве, несмотря на постоянное упражнение в ней, оказалось скудным, ничтожным, на следующий год употребим завися­щие от нас усилия, чтоб преуспеяние было плодоносным. Если протекло десять лет, если протекли десятки годов, и мы не увидели еще вожделенного плода, постараемся пребыть вер­ными подвигу в оставшиеся дни жизни нашей. Сокровище, доставляемое подвигом, вечно; оно — цены безмерной: ни­сколько не странно, что Промысл Божий допускает нам труд, который бы, хотя несколько, соответствовал венчающему его приобретению.

Главное условие преуспеяния в молитве заключается в том, чтоб молитва всегда совершалась с величайшим благогове­нием и вниманием. Для этого нужно не только оставление греховной жизни, но и удаление за город, чем преимущест­венно изображается отвержение всех забот и попечений во время молитвы. Мы достигаем этого, когда все, касающееся нас, возлагаем на Господа. К такой преданности Богу пригла­шает нас Святая Церковь; часто вспоминает она об этой пре­данности, говоря: «Сами себе, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим»[1015]. Вспомоществует внимательной мо­литве памятование вездесущия и всеведения Божиих. Если Бог присутствует на всяком месте, то Он присутствует и в месте моления нашего. Если Он видит все, то видит Он и расположе­ние сердца нашего, настроение нашего ума. Стоя на молитве, мы стоим пред лицем Божиим, на суде Божием; имеем воз­можность умилостивить Бога нашим молитвенным воплем и стенанием. Памятование неизвестности смертного часа также возбуждает к усердным, теплейшим молитвам. Мы нисколько не погрешим, если каждый раз, когда молимся, будем мо­литься как бы в последний час жизни нашей, как бы в час наступившей кончины. При внимании ума молитве, внимает ей и сердце, выражая и доказывая внимание свое чувством покаяния. Для удобнейшего достижения в состояние внимания святые Отцы советуют молиться неспешно, как бы заключая ум в слова молитвы, чтоб ни одно слово не ускользнуло от внимания. Ускользнувшее слово — потерянное слово! Ускольз­нувшая молитва от внимания — потерянная молитва! Ум, не стяжавший навыка ко вниманию, с трудом приуча­ется к нему. Это не должно приводить в уныние и смущение подвижника молитвы. «Нестоятельность, — говорит святой Иоанн Лествичник, — свойственна уму»[1016] падшего человека, уму, растленному грехом. «Когда ум твой, — продолжает ве­ликий Иоанн наставлять подвижника молитвы, — будет увле­чен от внимания по причине младенчества своего, ты опять введи его в слова молитвы. Усвой себе этот невидимый под­виг, и пребывай постоянно в нем. Если поступишь так, то придет к тебе Тот, Кто назначает пределы морю, и повелит уму твоему: до сего дойдеши в молитве твоей, и не прейдеши, но в тебе сокрушатся волны твоя»[1017] : в тебе да сосредоточатся помышления твои. Постоянный труд в стяжании внимания есть деятельное свидетельство пред Богом искреннего жела­ния нашего иметь внимание. Но духа своего связать человеку невозможно собственными усилиями: для этого нужно пове­ление Всевысшего Духа, Того Духа, Который Владыка и Создатель духа нашего[1018]. И совершает это дело Дух Божий. Это — Тот Посланный, Который посылается Сыном Божиим к сидящему и вопиющему слепцу, Который призывает слепца к Иисусу[1019]. Дух Божий возвещает о Сыне Божием[1020]. Дух, осе­нив служителя Христова, наставляет его на всяку истину[1021], наставляет и на внимательную молитву. Внимание ума при молитве есть всецелое устремление его к Истине, есть пра­вильное состояние и действие его; рассеянность, напротив того, есть состояние самообольщения, есть признак, что ум увлека­ется учением лжи, — помыслами и мечтаниями, которые при­носятся ему демонами, и возникают из недугующего грехом естества. Состояние глубокого постоянного внимания при мо­литве происходит от прикосновения Божественной благодати к духу нашему. Дарование благодатного внимания моляще­муся есть первоначальное духовное Божие дарование[1022].

Слепец, услышав приглашение, оживленный, обрадован­ный этим приглашением, встает, свергает с себя верхнюю одежду, идет предстать пред Господа. «Когда ум посред­ством благодатного внимания, — говорят Отцы, — соеди­нится с душою, тогда он исполняется неизреченных сладости и веселия»[1023]. Тогда начинается духовное преуспеяние подвиж­ника молитвы; тогда силою и чистотою молитвы он устремля­ется всем существом своим к Богу; тогда отступают, исчезают все посторонние помышления и мечтания, как сказал святой Давид: Отступите от мене, ecu делающий беззаконие, яко услыша Господь глас плача моего, услыша Господь моление мое, Господь молитву мою прият. Да постыдятся и смятутся ecu врази мои — духи отверженные, — да возвратят­ся и устыдятся[1024]. Свержением верхней одежды означается оставление многих и различных наружных образов моления; они заменяются молитвою в душевной клети, объемлющею и совокупляющею в себе все частные делания. Будучи деланием обширным, она поглощает собою и совмещает в себе все жи­тельство подвижника. 4Много видов добродетели, — сказал преподобный Нил Сорский, — но они — частные; сердечная же молитва есть источник всех благ: напаявается ею душа, как обильными водами сад»[1025]. Чистая молитва есть предстояние лицу Божию. Представший пред Бога просит прозрения и получает благодатное просвещение ума и сердца. Он вступает в истинное Богопознание и Богослужение: уже не возвраща­ется в прежнее положение неподвижности, к воротам города; но, присоединяясь к прочим ученикам Господа Иисуса Хрис­та, последует Ему. Имеет он к такому последованию и всю возможность и нужную способность. «Кто молится устами, — говорит святой Симеон Новый Богослов, — но еще не стяжал разума духовного и не может молиться умом, тот подобен слепому, который вопиял: Сыне Давидов! помилуй мя. Но тот, кто стяжал духовный разум и молится умом, которого душевные очи отверзлись, — подобен тому же слепому, когда Господь исцелил его, когда возвращено было ему зрение, и он, увидев Господа, уже не называл Его сыном Давидовым, но исповедал Сыном Божиим и воздал Ему поклонение, подо­бающее Богу»[1026].

Вера — основание молитвы. Кто уверует в Бога, как дол­жно веровать, тот непременно обратится к Богу молитвою, и не отступит от молитвы, доколе не получит обетовании Божиих, доколе не усвоится Богу, не соединится с Богом. «Вера, — сказал святой Иоанн Лествичник, — есть чуждое сомнения стояние души, не колеблемое никакими противностями. Верую­щим признается тот, кто не только исповедует Бога всемогу­щим, но и верует, что все получит от Него. Вера есть мать безмолвия»[1027], и келейного и сердечного. Уверовавший, что Бог неусыпно промышляет о нем, возлагает все упование на Него, успокаивает упованием сердце, при помощи упования устра­няет от себя все попечения и предается от всей души изуче­нию воли Божией, открытой человечеству в Священном Пи­сании, открываемой еще обильнее молитвенным подвигом. Верою в Бога подвижник претерпевает и преодолевает все препятствия, возникающие из падшего естества и воздвигае­мые духами злобы, препятствия, усиливающиеся смутить его молитву, отнять у него средство общения с Богом. Множицею брашася со мною от юности моея; на хребте моем делаша грешницы, продолжиша беззаконие свое[1028]. Но я, укрепляемый и руководимый верою, постоянно к Тебе, Господь мой, возведох очи мои, мои ум и сердце. Се, яко очи раб в руку госпо­дий своих, яко очи рабыни в руку госпожи своея: тако очи наши ко Господу Богу нашему, дондеже ущедрит ны[1029]. Аминь.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!