Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Перестройка Британии: «люди ли они – англичане»?



 

Верный путь британии

Напомню читателям, что основной механизм «перестройки» США основывался на выделении из общества группы «олимпийцев» - сверхбогачей, которые будут периодически обрушивать рост экономики, а индустрию сводить к минимуму ради «высших» интересов – глобального сохранения окружающей среды планеты.

Опыт деиндустриализации был легко перенят в Британии, где всегда существовала идеология разделения общества на плебейские массы из преимущественно необразованного «народа» и «компетентных людей» из «особого класса», который определяет «государственные интересы». Основные стратегии были уже протестированы на рядовых американцах, их мелком и среднем бизнесе: создание нефтезависимой и банковско-зависимой экономики, в которой главы сырьевых корпораций и банкирские группы определяют своими ценами и ставками по кредитам темпы роста. Кроме того, увеличение цены нефти после «перестройки» США сделало производство в странах с высоким уровнем жизни рабочих невыгодной. К ним тогда относилась и Британия, которая, благодаря лейбористам, добилась после войны формирования среднего класса, в немалой части из индустриальных рабочих и служащих.

Писатель-аналитик У.Энгдаль в книге «Столетие войны» так описывает подготовку к «перестройке» Британии.

«В мае 1979 г. Маргарет Тэтчер обошла своего оппонента от лейбористской партии Джеймса Кэллагена и выиграла выборы. Ее предвыборной платформой было «выдавливание инфляции из британской экономики», но Тэтчер и ее близкое окружение обманывали избирателей, настаивая на том, что главной «причиной» 18%-ной инфляции цен в Британии был перерасход правительственного бюджета, а не увеличение цен на нефть. По утверждению Тэтчер, требовалось суровое урезание расходов правительства для обуздания «денежной инфляции». Одновременно в качестве своего вклада в эту политику Банк Англии ограничил кредитование экономики, повысив процентные ставки. Результатом стала предсказуемая депрессия, которая была почему-то названа «революцией Тэтчер». Через месяц прихода к власти, в июне 1979 г. Тэтчер и ее министр финансов начали процесс подъема базовых банковских ставок. Всего за 12 недель ставки выросли с 12 до 17%. Это привело к беспрецедентному 42% увеличению стоимости займов для промышленности и домохозяйств. Никогда еще в современной истории развитое государство не испытывало такого потрясения за столь короткий срок, если не говорить о чрезвычайных экономических обстоятельствах военного времени.



В результате монетаристской революции Тэтчер многие предприятия обанкротились, поскольку не способны производить выплаты по займам, семьи не смогли покупать новые дома; долгосрочные инвестиции в электростанции, тоннели, железные дороги и другую инфраструктуру упали практически до нуля».

Опять-таки, как и в США, быстро наживались сырьевики и банкиры. «Как и предполагалось по стратегическому британскому расчету о «балансе сил» очевидными получателями реальной выгоды стали международные финансовые круги лондонского Сити и мощные нефтяные компании. Одновременно в 1970-е 200 банков Лондона стали оперировать с «евродолларами» - помещая доллары под более высокий процент, чем в США. Расцвели оффшоры, позволяющие вывозить доходы в фиктивные банки других стран. Силой, противостоящей индустрии, и ограничивающей рост населения страны стали продавцы недвижимости, построившие, как и в США, ипотечную пирамиду займов.

Конечно, промышленность не могла соперничать и с доходами от рок-групп, Например самой знаменитой - Beatles. В 1964 году выпущено дисков на сумму в 50 миллионов марок Фильм о группе « Да, да, да!», за шесть недель показа в кинотеатрах, принес доход в 24 миллиона марок. Модные товары (футболки, мягкие игрушки) за год принесли 400 миллионов фунтов. Важнейшим товаром Англии становится музыка. Гонорары рок-звезд при этом несравнимы с доходом инженеров и ученых. Шоу-бизнес вытеснял индустрию кораблей и даже автомашин, что напоминало поздний Рим, где народ требовал «хлеба и зрелищ», а наибольшие доходы получали цирковые наездники.

Это был 1970-е., а недавно журналист газеты «Гардиан» Адитья Чакраборти задался вопросом, куда исчезли знаменитая британская индустрия и рабочий класс?

Журналист анализирует три версии причин деиндустриализации, которые обосновывали ее в течение последних 30 лет, называя их "аргумент Тэтчер", "видение Блэра" и "Модернизация Кэмерона".



«В 1974 году ближайший политический соратник Тэтчер Кит Джозеф выступил с речью, ключевая часть которой называлась "Рост означает изменения". По его мнению, в британской промышленности работало слишком много людей, из-за чего "прибыли были слишком малы и инвестиции были слишком малы". Решить эту проблему можно было сокращением персонала. Пять лет спустя консерваторы запустили программу экономии, в результате которой четверть рабочей силы в промышленности была сокращена только в течение первого срока Тэтчер. Затем последовала приватизация и экономическая политика, нацеленная на поддержку бума в жилищном строительстве и финансового сектора Сити. Вопреки предположениям Джозефа, уволенные инженеры средних лет не превратились в программистов. Им пришлось найти себе рабочие места похуже или вообще пойти по миру». Были разрушены британские профсоюзы. А для молодежи, как и в США, были предназначены наркота, мистика, рок и сфера услуг или банки.

Тони Блэр считал деиндустриализацию «предназначенной для создания более оптимистического образа Великобритании в мире. "Новые лейбористы" были убеждены, что будущее лежит в том, что они называли "экономикой знаний». Снова идея была простой: большая часть промышленной продукции может быть произведена дешевле в других местах. Когда-то британцы продавали всему миру автомобили и корабли, сейчас они могут сосредоточиться на культуре и туризме. В это самое время Великобритания переживала самый тяжелый промышленный упадок среди стран Западной Европы».

Нынешнее правительство Кэмерона так «горит» идеей производства, что даже предложило «Марш Производителей», но экономика Британии настолько перекошена, что вся зависит «от Сити и финансового пузыря на рынке недвижимости». «Кэмерон идет по пути Тэтчер, предполагая, что если сократить государственные расходы, то частные вырастут. Но его министры раздадут контракты на поставку поездов немецким компаниям, а не заводу в Дерби».

 

«Две культуры»

Многие могут воскликнуть, почему же одни люди, пришедшие к власти, не ценили плодов труда других, которые обеспечили им свет, тепло, комфорт? На этот вопрос частично отвечает брошюра 1963 г. известного английского ученого и писателя сэра Чарльза Перси Сноу «Две культуры» (пер. Ю.Родман). Если прочитать ее внимательно, то можно почерпнуть немало аргументов о том, как опасно копировать британскую систему образования другим странам.

Сноу вырос в бедной семье, окончил колледж, а затем Кембридж, стал физиком, позже - писателем, получив за свои заслуги титул барона. По его мнению, ранняя узкая специализация в английской системе образования приводит к тому, что литераторы, художники вовсе не ценят достижений ученых естественных наук и промышленников.

«По каким-то неизвестным причинам в Англии уже давно была поставлена цель - готовить элиту, значительно меньшую, чем в любой другой сравнимой с нами стране, и получающую академическое образование по одной строго ограниченной специальности.

Даже английские ученые не хотели иметь ничего общего с промышленной революцией». Ее развивали выпускники немецких университетов и академий. «В результате сын придворного поставщика Людвиг Монд, окончивший университет в Гейдельберге, оказался крупнейшим специалистом в области прикладной химии. А прусский офицер службы связи Сименс получил в военной академии, а затем в университете прекрасное по тем временам образование в области электротехники. И Монд и Сименс переехали в Англию и не встретили там ни одного достойного соперника. Вслед за ними приехали другие немецкие специалисты, и все они нажили в Англии огромные состояния, как будто находились в богатой колонии, где никто не умел ни читать, ни писать».

Сноу, помня бедность, хорошо понимал значимость техники для социальных низов.

«Если кто-нибудь по доброй воле решил отречься от цивилизации - пожалуйста, никто не воспрещает ему… довольствоваться скудной пищей, видеть, как его дети умирают в младенчестве, презреть удобства грамотности и жить на двадцать лет меньше, чем ему положено… Но к людям, которые - пусть только пассивно - пытаются навязать этот путь тем, кто лишен выбора, я не могу относиться с уважением. Промышленная революция выглядела по-разному в зависимости от того, откуда на нее смотрели - сверху или снизу. И сегодня тем, кто смотрит на нее из Челси, она кажется совсем не такой, как тем, кто живет в азиатской деревне. Люди вроде моего деда не спрашивали, будет им лучше или нет, если совершится промышленная революция. Они хотели только одного: как-то помочь ей».

Ч.П. Сноу считает, что английские писатели, художники, выступали в качестве «луддитов», не принимая промышленной революции. «Трудно назвать хотя бы одного первостепенного писателя, который был бы искренне увлечен промышленной революцией и увидел бы за уродливыми бараками, дымящимися трубами и торжеством чистогана жизненные перспективы, открывшиеся для бедных и пробудившие у 99% его сограждан надежды, знакомые раньше только редким счастливцам.

Если ученые несут будущее в своей крови, то представители "традиционной" культуры стремятся к тому, чтобы будущего вообще не существовало». В свою очередь ученые «читая Диккенса или любого другого ценимого нами писателя, лишь вежливо кивают традиционной культуре. Живут же они своей полнокровной, вполне определенной и постоянно развивающейся культурой».

Он приводит в пример англичанам советских писателей и советскую систему образования: «Инженер - такая же обычная фигура в советских романах, как психиатр в американских. Советские писатели проявляют не меньший интерес к промышленному производству, чем Бальзак проявлял к ремесленно-фабричному. В СССР (на 1000 населения) обучается больше детей, чем в Англии, и они получают не только более широкое образование, но и гораздо более основательное».

А.Чакраборти, чью статью я упоминал выше, вспоминает, что когда спускали на воду новое судно, «все ребята из местной школы приходили, чтобы посмотреть на творение своих отцов. Когда мы смотрели через решетку забора, каждый видел дядю Мика, дядю Джима или своего папу. Это чувство единого, созидающего товарищества было удивительным. За последние 30 лет британская промышленность сократилась в размерах на две трети. По масштабам деиндустриализации Великобритания превзошла любое другое крупное государство мира».

Ч.П. Сноу отмечает, что узкая специализация порождает не только конфликт между британскими «физиками» и «лириками», но также между теоретиками и инженерами. «В 1933 году, за четыре года до смерти, Резерфорд твердо и недвусмысленно заявил, что не верит в возможность освобождения атомной энергии. А девять лет спустя в Чикаго начал действовать первый атомный котел. У тех, кто работает в области чистой науки, сложилось совершенно превратное мнение об инженерах и техниках. Им кажется, что все связанное с практическим использованием науки совершенно неинтересно. Они не в состоянии представить себе, что многие инженерные задачи по четкости и строгости не уступают тем, над которыми работают они сами, а решение этих задач часто настолько изящно, что может удовлетворить самого взыскательного ученого».

И тут же замечает в сноске: «в Соединенных Штатах ежегодный выпуск инженеров резко сокращается. Но никто из тех, к кому я обращался, не мог объяснить мне, с чем это связано». Даже пэр Англии не был осведомлен о проектах деиндустриализации США.

Сноу пишет о том, что нельзя однобоко смотреть на прогресс: «организованное индустриальное общество легко может быть переорганизовано для ведения тотальной войны, но плоды остаются, и с ними остается надежда на социальное переустройство».

Это выдающееся по глубине мысли произведение, видимо, было использовано опять-таки для создания «сдержек и противовесов» развитию технического прогресса. На различных уровнях управления были расставлены фигуры с узко специализированным образованием, чтобы «лирики» не давали хода «физикам», а «теоретики» - инженерам.

Вместо преодоления узости британского образования, наоборот, всем странам навязывается «образцовая» британская образовательная специализация, потому что Сноу признал и важнейшее достижение британского образования: «В битве за овладение умами тактически мы часто превосходим русских и американцев».

 

Кому отдать хлеб?

Мы редко задумывались раньше, чем мировоззренчески отличаемся от других народов. В. Овчинников в «Корнях дуба» пишет, что «голландец Г. Реньер в книге «Люди ли они – англичане?» рассказывает об эксперименте, который он провел, задавая различным группам англичан один и тот же гипотетический вопрос. Путешественник встречает нищего с собакой, умирающих с голоду. В сумке у него один-единственный кусок хлеба, которого никак не хватит на двоих. Кому же его отдать: нищему или собаке? Житель континента в такой ситуации наверняка накормит нищего. Но трудно сказать, как тут поступит англичанин... Реньер ожидал, что ему будут возражать, обвинять его в преувеличении. Но собеседники были на диво единодушны: "О чем тут говорить". Конечно, нужно прежде позаботиться о собаке! Ведь бессловесная тварь неспособна даже попросить за себя!" В брошюре «Эти странные англичане» Э. Майол и Д. Милстед подтверждают Реньера: «Дома любителей животных превращены в настоящие храмы, где все посвящено этим драгоценным божествам. Лучшие места, самые уютные и теплые уголки, отборные куски – все отдается им, как само собой разумеющееся. Британцы тратят на пищу для животных около 1,7 млрд. ф.ст. в год, что вдвое больше, чем на чай и кофе. Кошкам и собакам, попугаям и морским свинкам позволяется в доме все то, за что дети будут жестоко наказаны. Животные изначально считаются неспособными на какой-либо дурной поступок. Так что, когда пес кусает человека, то виноват всегда человек».

Все это кажется милым чудачеством, пока подобная идеология не захватывает планету, вытесняя христианскую, ведь одновременно в Англии издавна распространена мизантропия – нелюбовь к людям, а все социальные проблемы рассматриваются через призму мальтузианства, требующего вести учет «лишних людей» во всех странах мира.

Мы уже привыкли к искаженным представлениям о ценностях, проглатывая фильмы о природе, пронизанные британской идеологией. Те, кто регулярно смотрит «Animal planet», видели целые сериалы об акулах. Они сочетают какое-то странное желание показать кровожадность акул с постоянным рефреном об их защите. Операторы ложатся с камерой в стальной плавающей клетке, чтобы запечатлеть, как в броске акула раскусывает челюстями морского котика, или показывают, как под водой она терзает на части морского льва. И тут же этот оператор объявляет себя сторонником защиты акул.

Еще более характерны фильмы, когда акулы нападают на людей, а операторы, воссоздав в картине эти эпизоды, где тоже часто льется кровь (человека, не акулы) затем заявляют, что мы люди, дескать, вошли в среду акул и должны их уважать. Особенно опасен пример для подражания, когда якобы познавшие повадки акул показывают возможность плавать среди них. Такого же плана фильмы о тиграх, которые «случайно» разорвали человека, о крокодилах. В одном из фильмов рассказывалось, что уже было привили населению австралийского городка любовь и понимание к крокодилам, и вдруг они разорвали ребенка 7 лет. И с огорчением сообщается, что отношение людей к крокодилам изменилось в худшую сторону. То есть море, это не среда человека, и лес – не его среда, и поле? А где же тогда среда человека?

 

Подводя итог статье о «перестройке» Британии, можно сделать вывод, что уже в конце 1970-х годов вторая в мире экономика для ограничения роста была направлена не на индустрию, а на банковские операции и перепродажу сырья, а также сферу услуг и шоу-бизнеса. Британия одарила всех идеей полезности узкоспециального образования и мировоззрением, навязываемым с помощью инвестиций в киноиндустрию, согласно которому, если собака или другое животное кусает человека, то виноват человек.

 

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!