Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Павлов Н.В. Германия: QUO VADIS? // МЭМО 2006, № 3, с. 31-40



 

22 ноября 2005 г. стало этапным днем в исто­рии послевоенной Германии. Впервые канцлером Федеративной Республики стала женщина, более того, представительница блока ХДС/ХСС, где процессы эмансипации по сравнению с левым партийным флангом начались относительно не­давно, и плюс ко всему уроженка и воспитанница бывшей социалистической ГДР. Что случилось, и все ли нормально у немцев с головой? - задава­лись вопросом сторонние наблюдатели. Как оце­нить те перемены, которые переживает совре­менная Германия? Куда движется "великая дер­жава поневоле"1 и "мягкий гегемон" Европы? Чтобы дать ответы на эти вопросы, попробуем проследить и проанализировать развитие собы­тий в ФРГ после смены власти в 1998 г. и создания "красно-зеленой" коалиции.

* * *

То, что политический долгожитель Гельмут Коль обещал реализовать за четыре года, оста­лось невыполненным и за восемь лет пребывания его у власти после объединения ГДР и ФРГ. Пра­вительству ХДС/ХСС - СвДП не удалось решить главной проблемы - "подтянуть" жизненный уро­вень "оссис" до "вессис" (он составил в 1998 г. примерно 70-80% от западного), резко поднять производительность труда (примерно 60% от за­падного) и решить проблему безработицы, кото­рая на востоке страны до сих пор значительно вы­ше, чем на западе. В феврале 1998 г. был зафик­сирован рекордный до того времени уровень безработицы-4.823 млн. человек или 12.6% тру­доспособного населения страны. При этом на вос­токе безработица составила 21.1%.

Закономерно, что итоги голосования на пар­ламентских выборах в октябре 1998 г. оказались для блока ХДС/ХСС неутешительными. Населе­ние устало от пустых обещаний скорого экономи­ческого процветания и дружно проголосовало, скорее, не "за" новые партии, а против политики правительства христианско-либеральной коалиции, которая за восемь прошедших после объеди­нения лет не претерпела кардинальных измене­ний. Поражению христианских демократов спо­собствовала также непоследовательная позиция их председателя, который, как в свое время и его политический прародитель, долго выбирал себе наследника, но в последний момент предпочел вновь выдвинуть свою кандидатуру на пост главы правительства. Еще осенью 1982 г. накануне свержения канцлера Гельмута Шмидта тогда еще кандидат в канцлеры Г.Коль сформулировал вла­стный биологический закон: "Кто использован, тот уходит. А у кого сила, тот приходит"2. Теперь наступило время самому Колю испытать на себе правомерность им же сформулированной мудрости.



Еще в конце 80-х годов с углублением внутри­партийных кризисных явлений, прежде всего в сфере программатики, ключевой проблемой для СДПГ стал вопрос о том, как с точки зрения тех­нологии можно было прийти к власти в государ­стве. Поэтому руководство партии серьезно озаботилось поиском перспективного партнера, остановив свой выбор на партии "Зеленых". Пер­воначально руководство социал-демократов скептически воспринимало выход на политичес­кую арену ФРГ "зеленых", но по итогам выборов 1987 г. стало очевидно, что возвращение СДПГ к власти возможно только в союзе с "четвертой партией". Нахождение общего языка стало воз­можным после исхода внутрипартийного спора у "зеленых" в пользу "реалистов" (сторонников со­юза с СДПГ) и их консолидации на объединитель­ном съезде в Лейпциге в мае 1993 г. С этого момен­та социал-демократы принципиально были гото­вы к сотрудничеству с Союзом-90/"3елеными".

Но самое главное, в партии появился новый динамичный лидер, премьер-министр Нижней Саксонии Герхард Шредер, который смог повести за собой значительное число избирателей. СДПГ смогла, наконец, выйти из многолетнего кризиса, предсказанного в свое время одним из ее лидеров Гербертом Венером, и остановить круговерть и чехарду с кандидатами на пост канцлера. Г. Шрё-дер, о котором как о будущем лидере немецкой социал-демократии Г.Коль говорил еще в 1993 г., стал последней надеждой левого электората Гер­мании.



Осенью 1998 г. к власти в Германии пришла "красно-зеленая" коалиция (коалиция СДПГ и партии Союз-90/"Зеленые"), а канцлером ФРГ был избран социал-демократ Г. Шредер. В целом закончился период адаптации Германии к новой исторической роли в качестве объединенного го­сударства и начался новый этап в истории ФРГ, провозглашенный как эра "Берлинской респуб­лики".

После победы СДПГ на парламентских выбо­рах представитель левого крыла немецкой соци­ал-демократии Оскар Лафонтен, совмещая пред­седательство в СДПГ с постом министра финан­сов, решил сформировать рядом с ведомством федерального канцлера новый полюс власти и принятия решений, создавая тем самым ситуацию двоевластия. Однако его попытка реализации собственного финансово-экономического проек­та вопреки ведомству федерального канцлера до­вольно скоро провалилась. В марте 1999 г. Ла­фонтен сложил с себя депутатские полномочия и ушел в отставку со всех постов, а центрист Шрёдер объединил в апреле в своих руках канцлерст­во и руководство СДПГ.

Придя к власти правительство СДПГ и "Зеле­ных" провозгласило новый "решительный курс на консолидацию". И если лозунгом Г.Коля в свое время была "коалиция центра", то канцлер Г. Шредер потребовал проведения "политики но­вого центра". Этот термин он позаимствовал у Вилли Брандта, который впервые употребил его еще в 1973 г. Главной задачей нового правительст­ва стала борьба с безработицей и проведение ши­рокомасштабной социально-экономической ре­формы.

Уровень экономического развития и его влия­ние на материальное благополучие широких сло­ев населения Федеративной Республики Герма­нии всегда имели огромное значение для под­держки со стороны граждан страны избранного политического строя. Иными словами, экономи­ческое бытие определяло общественное созна­ние. Да и сегодня политические настроения в объ­единенной Германии в значительной степени оп­ределяются экономическим положением и не в последнюю очередь его субъективной оценкой подавляющего большинства немцев. Поэтому ла­винообразное нарастание экономических про­блем серьезно осложнило позиции СДПГ и ее канцлера, тем более что уровень компетентности христианских демократов в решении внутриполи­тических и экономических вопросов оценивался населением страны традиционно выше, нежели социал-демократов. Правящая партия начала терпеть поражение за поражением на выборах в ландтаги. Казалось, что "красно-зеленые" не выиграют больше не то что земельные, но даже и коммунальные выборы. Новый генеральный сек­ретарь партии Франц Мюнтеферинг крайне нега­тивно оценивал ближайшие перспективы СДПГ. Но неожиданно Г. Коль стал невольным спасите­лем Г. Шредера. В ноябре 1999 г. грянул скандал в связи с незаконным финансированием предвы­борной кампании ХДС. В середине декабря Коль публично признал получение в период с 1993 по 1998 г. около 2 млн. марок, которые, минуя офи­циальные пути, очутились в "черной кассе" ХДС. Гельмут Коль отказался назвать тайного спонсо­ра своей партии и вынужден был подать в отстав­ку с поста почетного председателя ХДС. Вскоре пост председателя покинул и его преемник Вольфганг Шойбле. А в апреле 2000 г. председа­телем ХДС впервые в истории была избрана жен­щина - молодой политик из бывшей ГДР, ми­нистр по делам окружающей среды в последнем правительстве Г. Коля Ангела Меркель.

Для СДПГ скандал вокруг Коля стал подарком судьбы. После отставки Лафонтена Шредер спо­собствовал консолидации германской социал-де­мократии под прагматичным руководством пар­тии, которое представило на суд общественности программу "нового центра". Берлинский съезд СДПГ в декабре 1999 г. поддержал центристскую линию руководства партии, а в 2000 г. позиции Шредера еще больше укрепились. Это было след­ствием не столько потери реноме оппозиции, сколько - благоприятной экономической конъ­юнктуры (рост ВВП впервые после 1991 г. пре­высил 3%).

Но в начале третьего тысячелетия ФРГ вновь столкнулась с серьезными трудностями в эконо­мическом развитии: в 2001 г. экономический рост составил всего 0.5%, а безработица превы­сила 4.5 млн. человек (9.5% трудоспособного на­селения страны). При этом следует учитывать тот факт, что немецкое население стареет и в по­следующие годы будет катастрофически сокра­щаться. В 1957 г. на одного пенсионера приходи­лось восемь плательщиков, в 2001 г. — только два. Для социальных касс это означает, что все мень­ше людей отчисляют взносы в государственные и социальные фонды (1994 г. - 28.2 млн. человек, 2004 г. - 26.5 млн. человек).

"Красно-зеленая" коалиция попыталась ре­шить экономические проблемы путем выдвиже­ния разного рода инициатив и реализации прави­тельственных программ в области экономики, в том числе путем создания новых рабочих мест. Но, несмотря на некоторые сдвиги, кардинально улучшить ситуацию в этой области социал-демо­кратам и "зеленым" не удалось, что осложняло позиции СДПГ в ходе предвыборной борьбы ле­том - осенью 2002 г. Экономика страны во мно­гом оказалась подточена тем, что в течение десятилетии государство тратило несоизмеримо мно­го на социальные нужды. Например, в 1997 г. на социальные статьи бюджета приходилось 43% го­сударственных расходов ФРГ.

22 сентября 2002 г. в Германии состоялись вы­боры в бундестаг 15 созыва. Три принципиальные темы определяли избирательный марафон: высо­кая безработица, скандал с незаконным финанси­рованием ХДС и широкомасштабный террорис­тический акт против США 11 сентября 2001 г. Важной отличительной чертой этой избиратель­ной кампании стала также ее поляризация и пер­сонификация политических дебатов. Г. Шредеру на выборах противостоял премьер-министр Бава­рии и председатель ХСС Эдмунд Штойбер. Опыт Франца-Йозефа Штрауса в 1980 г., правда, пока­зал, что немецкий избиратель в целом недолюбли­вает политиков из "самостийной" Баварии. Более того, Шредеру удалось обыграть антивоенные на­строения и достаточно грамотно разыграть в предвыборной борьбе антиамериканскую карту в пику "атлантисту" Штойберу, хотя министру юс­тиции Герте Дойблер-Гмелин (СДПГ) и при­шлось за свои антиамериканские высказывания поплатиться своим постом. Тема Ирака, которую канцлер - кандидат в канцлеры поспешил обыг­рать, стала звучать из его уст как проблема вой­ны и мира для Германии. Реакцию населения не­трудно было предугадать, тем более что оно ассо­циировало канцлера и его сподвижников с теми, кто в конце 60-х годов активно протестовал про­тив войны США во Вьетнаме. Что касается про­блемы безработицы, то немцы высказали убеж­дение, что в нынешних условиях ни одно прави­тельство не сможет удовлетворительно решить этот вопрос в короткие сроки.

Результаты голосования показали, что "красно-зеленая" коалиция в составе СДПГ и Союза-90/ "Зе­леных", выдвинувшая лозунг "обновление, спра­ведливость, устойчивость", вновь будет править Германией в ближайшие годы. Но решающим фактором в победе СДПГ, как отмечали немецкие эксперты, стало личное обаяние Г. Шредера. Впервые в истории Федеративной Республики по­беду одержала партия, которая, как показывали опросы общественного мнения накануне голосо­вания, была в глазах избирателя менее компе­тентна в решении внутриполитических и эконо­мических проблем, чем ее конкурент в лице ХДС/ХСС. Многие месяцы политический климат в Германии определялся недовольством населе­ния политикой правящей коалиции. В то же вре­мя симпатии избирателей были на стороне Шре­дера, а не на стороне его конкурента Штойбера. Когда же в августе средства массовой информа­ции переключили свое внимание вначале на по­следствия наводнения в Саксонии и Саксонии-Анхальт, а потом и на кризисную ситуацию вокруг Ирака, отодвинув таким образом классические темы предвыборной борьбы на второй план, ис­ход выборов был предрешен. Предрешен хотя бы потому, что Шредер как действующий канцлер, как динамичный политик и как любимец СМИ не мог не использовать этот шанс.

Вызовы нового тысячелетия (глобализация, возросшая конкуренция на мировых рынках, не­гативное демографическое развитие, массовая безработица и др.) во многом ставят под угрозу достигнутые завоевания социальной рыночной экономики, особенно в деле построения социаль­ного государства, и требуют внесения серьезных корректив в этой области. Правительством Шредера/Фишера были предприняты первые серьез­ные шаги на этом направлении: инициирована ре­форма системы социального страхования, начата налоговая и структурная реформа рынка труда. Целью этих реформ было снижение косвенных издержек на заработную плату и оживление эко­номического роста, темпы которого в Германии в начале XXI в. оказались ниже, чем в других стра­нах ЕС.

Негативная экономическая конъюнктура вы­нудила канцлера Шредера выступить 14 марта 2003 г. с правительственным заявлением, которое получило название "Повестка дня - 2010". Мас­штабная правительственная программа пресле­довала две цели: во-первых, при помощи реформ и новых законов содействовать экономическому росту, повышению экономической привлека­тельности Германии и обеспечению конкуренто­способности на мировых рынках ориентированной на экспорт германской экономики; во-вторых, со­хранить дееспособность социальной защиты. Од­нако предложенные кабинетом Г. Шредера ре­формы в рамках "Повестки дня - 2010" были встречены общественным мнением в штыки. Со­кращение сроков получения пособия по безрабо­тице, пенсионная реформа, сокращение социаль­ных программ серьезно ударили по авторитету СДПГ, традиционно выступающей в защиту со­циально обездоленных. При этом следует иметь в виду, что социальная справедливость понимается сегодня иначе, чем 20 лет назад. Образно говоря, в этих условиях, оперируя лозунгом социальной справедливости, СДПГ фактически приступила к производству формы "Адидас" без традиционных трех полосок. Доля сторонников СДПГ начала рез­ко снижаться. Был зафиксирован и резкий отток членов социал-демократической партии. Вновь напомнила о себе внутренняя оппозиция в лице бывших лидеров СДПГ Оскара Лафонтена и Бьёрна Энгхольма. Одобрение непопулярной правительственной программы реформ на съезде СДПГ осенью 2003 г. в Бохуме произошло в усло­виях беспрецедентного нажима со стороны канц­лера на своих товарищей по партии.

Учитывая кризис СДПГ, которой так и не уда­лось заполнить идеологический вакуум, возник­ший после ухода О. Лафонтена, и галопировав­шую потерю власти внутри партии, Г. Шрёдер от­казался от совмещения постов председателя СДПГ и федерального канцлера. На этом посту его сменил весной 2004 г. в прошлом генераль­ный секретарь СДПГ Франц Мюнтеферинг.

Инициированные правительством реформы привели к удручающему результату: в 1998-2002 гг. государственные расходы на социальную сферу росли в среднем на 3.2% в год, а темпы развития экономики - только на 2.3%. Долги федерации, зе­мель и общин выросли с примерно 576.7 млрд. евро в 1998 г. до 697.5 млрд. евро в 2004 г. В 2004 г. без­работица составила 6.294 млн. человек. В том же году в Германии насчитывалось 26.5 млн. рабо­чих мест, что было почти на 700 тыс. меньше, чем в 1998 г., когда Шредер заступил на пост канцлера. В одном только 2003 г. было сокраще­но 500 тыс. рабочих мест. Не удивительно, что к концу мая 2005 г., то есть после обнародования "Повестки дня - 2010" и начала непопулярных ре­форм, которые были навязаны населению факти­чески без должной аргументации, СДПГ почти полностью утратила свои позиции в землях в пользу христианских демократов, потеряла по сравнению с 1998 г. 40% избирателей и 25% чле­нов партии.

22 мая 2005 г. Социал-демократическая партия Германии впервые за последние 39 лет проиграла выборы в ландтаг в своей традиционной вотчине -Северном Рейне-Вестфалии. Это были уже девя­тые подряд проигранные СДПГ выборы в земель­ные законодательные собрания. Отныне в бундес­рате 11 из 16 премьер-министров земель стали представлять оппозиционный блок ХДС/ХСС. В тот же вечер канцлер Шредер принял и озвучил решение о проведении 18 сентября досрочных выборов в бундестаг. Он был убежден, что в усло­виях ухудшения экономической ситуации в стра­не и крайне отрицательного отношения населе­ния к программе реформ правительства у СДПГ практически нет шансов выиграть парламент­ские выборы 2006 г. Поэтому он решил действо­вать на опережение. Одним из тактических сооб­ражений стала уверенность в том, что оппозиция не успеет выдвинуть достойного соперника канц­леру и подготовиться к избирательной кампании.

* * *

Досрочные парламентские выборы не впервые проводились в Федеративной Республике. Они проходили в 1972 г., когда у Вилли Брандта не бы­ло очевидного перевеса в бундестаге, в 1983 г., ког­да Гельмут Коль пришел к власти без санкции на то избирателя, а также в 1990 г., когда состоялось германское объединение. Но нынешние выборы имели ряд принципиальных особенностей.

Пойдя на внеочередные выборы, руководство СДПГ неоднократно подчеркивало, что партия вновь хочет получить мандат доверия со стороны избирателей, и при этом его нисколько не смуща­ло, что этот мандат она сохраняла и сохранила в принципе в течение семи лет. Новые выборы -это был единственный путь замаскировать не очень то популярный итог пребывания социал-демократов у власти. А "Повестка дня - 2010" бы­ла, как известно, продуктом совместной работы обоих полярных политических лагерей. Неубеди­тельными представлялись и личные мотивы канцлера путем спешного развертывания избира­тельной кампании избежать конфликта в собст­венной партии по вопросу об избранном ею курсе на реформы.

Еще одна особенность заключалась в том, что избирательный марафон тормозился неясностью в вопросе, будет ли у президента ФРГ достаточно убедительных аргументов в пользу роспуска бун­дестага, учитывая небольшое, но твердое парла­ментское большинство "красно-зеленых", и как скоро Федеральный конституционный суд при­мет решение по иску двух депутатов бундестага о законности роспуска бундестага и проведения до­срочных выборов.

Наконец, восточногерманская Партия демо­кратического социализма, ведомая Грегором Гизи, главным архитектором перестройки бывшей правящей партии ГДР - СЕПГ, впервые смогла выйти на общефедеральный уровень, переимено­вав себя летом 2005 г. в Левую партию и заклю­чив союз с главным оппонентом канцлера Г. Шрёдера-Лафонтеном. Последний смог увести за со­бой из СДПГ значительную часть левого крыла партии и ее электората. 12 июня был оформлен альянс ПДС с западногерманской Избирательной альтернативой "Работа и социальная справедли­вость".

Темы избирательной кампании были традици­онными для кризисного периода: массовая безра­ботица, реформа налогообложения, молодежная политика, инвестиции в будущее, роль и место ФРГ в глобализирующемся мире. Поэтому и предвыборные программы были ориентированы прежде всего на решение внутриполитических и экономических проблем. СДПГ выдвинула ло­зунг "Вера в Германию". ХДС/ХСС в предвкуше­нии близкой победы окрестил свой документ "правительственной программой" и назвал его "Использовать шансы Германии. Экономический рост. Работа. Безопасность". Свободные демо­краты, призывая избирателей отдать второй го­лос СвДП (голосование по партийным спискам), выдвинули лозунг "Работа имеет приоритет". Союз-90/"Зеленые" убеждал, что основные успехи деятельности правительства - это успехи "Зеле­ных" и призывал к продолжению политики "со­лидарной модернизации и экологической ответ­ственности". Левая партия/ПДС агитировала "За новую социальную идею". Внешняя политика иг­рала в ходе предвыборной борьбы подчиненную роль. И если в этом блоке Шредер делал упор на дружбу с Францией и Россией, то оппозиция рато­вала за укрепление трансатлантических связей.

В июне 2005 г. опросы общественного мнения зафиксировали, пожалуй, самый низкий рейтинг СДПГ - 24.3%, в то время как блок ХДС/ХСС уве­ренно лидировал с 45%. И если в мае в личной ду­эли двух кандидатов на пост канцлера лидировала А. Меркель с 50% против 44% Шредера, то в сен­тябре накануне выборов ситуация изменилась с точностью до наоборот. Шредер уверенно вышел в лидеры, получив симпатии большинства изби­рателей (53%). Сторонников Меркель оказалось только 39%.

Последние успехи ХДС на земельных выборах стали не столько заслугой самого ХДС, сколько отражением недовольства населения реформами правящей коалиции, а главное, их болезненными социальными последствиями. Согласно опросам общественного мнения, проведенным весной 2005 г., правительством в целом были недоволь­ны 76% немцев, его деятельностью в борьбе с без­работицей, его политикой в пенсионной, эконо­мической, социальной, налоговой сферах - от 66 до 91%. Проблема ХДС/ХСС состояла в том, что оппозиция не имела цельной программы вывода страны из кризиса. Христианские демократы бы­ли не менее ответственны за основные реформы, вызвавшие протест многих немцев, поскольку были их инициаторами еще в бытность Коля канцлером и, уйдя в оппозицию, одобрили и под­держали их в бундестаге и в бундесрате. Не менее важен и тот факт, что кандидат в канцлеры Мер­кель, официально утвержденная в этом статусе 30 мая 2005 г., как женщина явно проигрывала мужчине Шредеру, несмотря на то, что в истории Германии женщина никогда еще не претендовала на высший государственный пост.

Ангела Меркель (в девичестве Ангела Каснер) сделала фантастическую карьеру после объеди­нения Германии. Она родилась в 1954 г. в Гамбур­ге и вскоре после своего рождения перебралась со своей матерью на восток в г. Темплин к отцу, который был протестантским священником. Всю свою сознательную жизнь росла, воспитывалась и училась в ГДР. Знает русский язык. В 1968 г., будучи еще школьницей, посетила Москву: как победительница олимпиады по русскому языку она была награждена поездкой в СССР с "Поез­дом дружбы". Окончила Лейпцигский универси­тет, а затем работала в Центральном институте физической химии Академии наук ГДР. Политикой начала заниматься в период крушения ГДР в 1989 г. В 1990 г. вступила в ХДС. На первых об­щегерманских выборах попала в бундестаг, где ее заметил канцлер Коль и назначил министром по делам женщин и молодежи. После парламентских выборов 1994 г. Меркель стала министром по ох­ране окружающей среды. Когда блок ХДС/ХСС проиграл выборы 1998 г., она последовательно делала партийную карьеру: вначале стала гене­ральным секретарем ХДС, в 2000 г. ее избрали председателем партии, а в 2002 г. она присоеди­нила к своей должности пост председателя фракции ХДС/ХСС в бундестаге. После пораже­ния Э. Штойбера на парламентских выборах в 2002 г. ей удалось восстановить авторитет христи­анских демократов, заметно пошатнувшийся в ре­зультате разоблачений, связанных с незаконным финансированием партии, отодвинуть на второй план круги, идейно близкие праворадикалам, под­хватить лозунги обновления страны и общества. Про Меркель говорили, что это "серьезная жен­щина для серьезных дел".

Однако ахиллесовой пятой консервативной оппозиции во главе с Меркель остается ее безус­ловное внешнеполитическое равнение на Ва­шингтон, которое не устраивает большинство немцев, ценящих возросшую в последнее время самостоятельность Германии в подходах к миро­вым и европейским проблемам. Накануне иракс­кой войны Меркель однозначно встала на сторо­ну США.

Серьезный тактический просчет во время из­бирательной кампании оппозиция допустила в во­просах налоговой политики, полагая, что избира­тель ввиду серьезности ситуации по достоинству оценит честность и прямоту подходов оппонентов правящей коалиции к решению экономических проблем. В ходе предвыборной борьбы Меркель потребовала уровнять подоходный налог для всех и поднять его до 25%. Эта идея принадлежала профессору права из Гейдельберга Паулю Кирх-хофу, в прошлом судье Федерального конститу­ционного суда, которого председатель ХДС прочи­ла в министры экономики. Однако его идея с воз­мущением была отторгнута. общественностью. Согласно опросам общественного мнения, 68% из­бирателей были убеждены, что протеже А. Мер­кель со своим предложением скорее навредил из­бирательной кампании ХДС, нежели помог3.

Положение христианских демократов было осложнено и эскападами председателя ХСС - зе­мельной партии с общефедеральными претензия­ми. В августе лидер ХСС, премьер-министр Бава­рии Э. Штойбер заявил о своем несогласии с тем, что выборы в бундестаг будут решаться на восто­ке страны, как это уже было в 2002 г., когда он проиграл своему оппоненту Г. Шредеру. "Этого не должно быть, - сказал он, - и я взываю ко всем здравомыслящим, такого не должно быть, чтобы судьбу Германии решали, в конечном счете, разо­чаровавшиеся". "Если бы везде было так, как в Баварии, у нас вообще не было бы проблем. Только, дамы и господа, к сожалению, у нас не везде такое умное население, как в Баварии"4. Избиратель, прежде всего на востоке страны, воспринял эти высказывания баварского полити­ка как прямое оскорбление.

Немецкий избиратель хотел перемен, но не сразу и не кардинальных. Поэтому всем партиям, принявшим участие в выборах, с трудом приходи­лось мобилизовывать свой электоральный потен­циал, если иметь в виду, что их предвыборные платформы предусматривали реализацию кон­кретных экстренных радикальных и поэтому не­популярных мер по оздоровлению экономики. Социологические опросы показывали, что за не­делю до выборов 30% избирателей еще не сдела­ли своего выбора.

За день до выборов одна немецкая газета опубликовала 10 правил, которых необходимо придерживаться, чтобы быть избранным канцле­ром или "канцлершей"5. Это была, конечно, шут­ка, обращенная в адрес как Шредера, так и Меркель, но все знают, что в каждой шутке есть нема­лая доля истины. Эти правила гласили:

1) в своей программе, и в публичных речах как можно чаще упоминать на все лады термин "со­циальная справедливость";

2) постоянно напоминать избирателю, что вы выступаете за мир не только в старенькой Евро­пе, но и во всем мире, что вы боретесь против ге­ноцида и за права человека;

3) найти известного писателя, который, даже не имея на то убедительных оснований, мог бы выдвинуть вас кандидатом в лауреаты Нобелев­ской премии мира. Если вы физик, то следует найти соответствующего физика и претендовать на премию в области физики;

4) публично подвергнуть критике "военные намерения" Джоржа Буша, даже если вы недавно выступали в поддержку его акций в Ираке и Аф­ганистане;

5) к месту и не к месту говорить о "реформах", "модернизации" и "обновлении", что свидетель­ствует о стремлении кандидата к общественному прогрессу;

6) избегать дебатов по основным направлени­ям германской внешней политики и просто сва­лить всю ответственность на министра иностран­ных дел;

7) всячески замалчивать свою прежнюю поли­тическую деятельность и делать вид, будто все, что вы сейчас делаете, вы делаете с белого листа;

8) неустанно говорить о том, что Германия должна быть страной, заботящейся о детях, семье и пожилых людях, о незыблемых человеческих "ценностях", - это будет свидетельствовать о ваших высоких моральных устоях;

9) выступая перед публикой, обязательно го­ворить о том, что вы сделаете все лучше, чем ваш оппонент, даже если вы и не знаете, что нужно де­лать;

10) забыть все вышеперечисленные правила, поскольку 46% избирателей признали, что еще никогда политический выбор не давался им с та­ким трудом, а 30% до сих пор не приняли оконча­тельного решения.

Выборы, состоявшиеся 18 сентября, не принес­ли победы ни одной из сторон. Блок ХДС/ХСС по­лучил 35.2% голосов (- 3.3%) и 226 мест в бундес­таге (- 30). И хотя в ходе избирательной кампании Шредеру удалось привлечь на свою сторону око­ло 5 млн. избирателей, СДПГ получила всего 34.3% (- 4.2%) и 222 места (- 29). СвДП - 9.8% (+2.4%) и 61 место (+14), Союз-90/"3еленые" -8.1% (-0.5%) и 51 место (- 4). Сенсационным ока­зался результат Левой партии (ПДС), которая по­лучила 8.7% (+4.7%) и 54 места (+52) и стала чет­вертой по силе фракцией в бундестаге, закрепив успех эксперимента, предпринятого Г. Гизи и О. Лафонтеном. Около 4% избирателей отдали свои голоса другим партиям, в том числе 1.6% проголосовали за неонацистов, которые в 2002 г. получили всего 0.4% голосов (наибольший про­цент НДПГ получила в Саксонии - 4.9%). Право­радикальные "республиканцы" повторили свой результат 2002 г. - 0.6%.

Выборы - 2005 стали в определенной мере по­воротным пунктом в истории Федеративной Рес­публики Германия. Впервые "полуторная" пар­тийная система дала сбой. Впервые ни одна из крупных, как их называют "народных" партий -СДПГ и блок ХДС/ХСС - не смогла образовать правящую коалицию с младшим партнером, по­скольку в совокупности у них не набиралось более 50% необходимых мест в парламенте. Не случайно эксперты заговорили о теоретической возможнос­ти создания "светофорной" коалиции (СДПГ -красный цвет, СвДП - желтый, Союз-90/"3еле-ные" - зеленый), "красно-красно-зеленой" (с уча­стием Левой партии) и о "черной светофорной" или, другими словами, "ямайской" коалиции (по аналогии с государственным флагом Ямайки) с участием ХДС/ХСС, СвДП и "Зеленых".

Зондаж симпатий и антипатий партий, попав­ших в бундестаг, показал, что малые партии не готовы идти на далеко идущие компромиссы в во­просах образования коалиции с недавними про­тивниками на парламентских выборах. Нежела­ние и неготовность объяснялись тем, что подоб­ные альянсы грозили массовым оттоком не только традиционных избирателей, но и членов этих партий, которые в ходе предвыборной борь­бы, в том числе на партийных съездах, посвящен­ных избирательной кампании, четко определили свою позицию в отношении своих потенциальных политических союзников. Но в итоге под мощ­ным нажимом общественного мнения, испыты­вая чудовищный цейтнот в связи с необходимос­тью принятия бюджета на следующий год, после мучительных и длительных переговоров 10 октя­бря 2005 г. две крупнейшие "народные партии" - СДПГ и блок ХДС/ХСС приняли решение о фор­мировании "большой коалиции" под руководством кандидата на пост канцлера от ХДС/ХСС Ангелы Меркель. Верх взяли государственные интересы, а не личные амбиции отдельных политиков. Герхард Шредер объявил о завершении своей поли­тической карьеры.

Что означают итоги Выборов — 2005 для пар­тийной и государственной системы ФРГ в целом и для отдельных политических партий в частности?

Первый фундаментальный вывод заключает­ся в том, что в нормальной Германии в условиях демократии невозможно заранее запрограммиро­вать и заказать либо победу, либо поражение той или иной политической силы даже при наличии мощного административного ресурса. Такого ис­хода выборов никто не то что не ожидал, но даже и примерно представить себе не мог. Полный провал в своих прогнозах вынуждены были кон­статировать и хваленые немецкие институты изу­чения общественного мнения.

Второе. Выборы - 2005 продемонстрировали потерю правительственной стабильности. С од­ной стороны, канцлер стал более самостоятель­ной фигурой, о чем свидетельствовало поведение Г. Шредера. Отныне, подчеркивали эксперты, канцлер может грозить критикам в рядах своей партии и правящей коалиции роспуском бундес­тага. Но, с другой стороны, в условиях "большой коалиции" вес канцлера становится меньше, по­скольку подавляющее большинство решений придется принимать в результате многослойных компромиссов между почти равными по силе ко­алиционными партнерами. В этом случае значи­тельно большую роль будут играть руководители парламентских фракций и председатели правя­щих партий.

"Большая коалиция" - явление не новое в по­литической жизни Германии. Она просущество­вала с 1966 по 1969 г. и была создана в первую очередь для преодоления экономического кризи­са. Кстати говоря, тогда она довольно успешно справилась с поставленными задачами. Вместе с тем при канцлере Курте-Георге Кизингере пре­терпела изменения и сама "канцлерская демокра­тия". Фигура канцлера потеряла свою ведущую роль в правительстве и стала в большей степени играть роль посредника между ХДС/ХСС и СДПГ. Взаимное недоверие постоянно отравляло атмосферу между партнерами по правящей коа­лиции. Поэтому на долю Кизингера выпала слож­ная задача держать в одной упряжке и управлять одновременно резвыми рысаками из СДПГ и не­поворотливыми ломовыми лошадьми из фракции ХДС/ХСС.

Последствия для состояния партийной системы Федеративной Республики не замедлили сказаться: обычно видимые различия между правительством и оппозицией отошли в тень, поскольку фракция СвДП в бундестаге, насчитывавшая всего 49 чело­век, лишь условно могла исполнять роль конструк­тивной оппозиции. Возникший оппозиционный ва­куум сразу восполнили протестное молодежное движение, получившее название "внепарламент­ская оппозиция", и правоэкстремистская Нацио­нал-демократическая партия Германии, преодо­левшая во многих ландтагах 5%-ный барьер.

Таким образом, можно предположить, что и сейчас, после своего формирования, "большая коалиция", также как и в конце 60-х, не будет об­ладать достаточным запасом прочности, который обеспечивал бы стабильность и устойчивую дея­тельность правительства. Очевидно, что меха­низмы решения первоочередных задач будут крайне сложны и запутанны. Ведь "большая коа­лиция" - это политический "брак по необходимо­сти" и даже не "по расчету" и уж ни в коем случае не "по любви". В этих условиях расширяются воз­можности малых оппозиционных партий, как представленных, так и не представленных в бунде­стаге, поскольку именно они будут ассоциировать­ся с реальной оппозицией и иметь возможность на­бирать политический вес за счет публичной крити­ки своих оппонентов из правительственных кругов и путем выдвижения собственных альтернатив.

Третье. На выборах в Германии проиграли все за исключением Левой партии, в прошлом Пар­тии демократического социализма - партии с ли­цом бывшей ГДР. Да и то ее успех можно назвать относительным.

Блок ХДС/ХСС даже при опоре на свободных демократов не смог достичь заветной цели и по­лучить требуемое большинство. Да и в самом ХДС Меркель не удалось окончательно спра­виться с притихшей, но не смирившейся консерва­тивной фрондой, которая рассматривает своего лидера как "политическую выскочку" женского пола, да еще с Востока Германии. С "ударом в спину" сравнили некоторые СМИ результаты го­лосования в бундестаге по кандидатуре Меркель: 51 голос "против" получила она из рядов ХДС, ХСС и СДПГ. И хотя в абсолютном отношении канцлер Кизингера получил в свое время вдвое больше голосов "против", в относительном отно­шении его результат был значительно лучше -71% против 64%. К этому следует добавить, что младший партнер - ХСС - в своей вотчине опус­тился ниже 50 %-ной отметки и потерял по сравне­нию с предыдущими общефедеральными выбора­ми 9.3% голосов, что рассматривается в партии как "катастрофа". Более того, опросы общественного мнения, проведенные в ноябре 2005 г., показали, что Христианско-социальный союз, бывший в те­чение почти полувека абсолютным и единствен­ным лидером в Баварии, вызывает симпатии только у 45% избирателей. Все это способствует укреплению оппозиции внутри самого ХСС, ко­торая высказывает пожелания "эмансипировать­ся" по отношению к своему председателю, а это может стать основой для создания постоянного раздражителя между Меркель и Штойбером как лидерами родственных партий.

Социал-демократы откровенно проиграли и как "народная партия" - партия народной идеи о социальной справедливости, и как партия харизматичного канцлера. Из этого проигрыша неза­медлительно были сделаны организационные вы­воды. 14—16 ноября 2005 г. в Карлсруэ состоялся съезд СДПГ. На съезде Ф. Мюнтеферинг оставил свой пост, и новым председателем партии был из­бран политик из бывшей ГДР, премьер-министр Бранденбурга 51-летний Маттиас Платцек, ко­торый по популярности опережал на момент про­ведения съезда А. Меркель в среднем на 10 пунк­тов. Новым генеральным секретарем стал Хубертус Хайль. По-видимому, партийное руководство сделало для себя принципиальный вывод о том, что исход федеральных выборов решается все-таки на востоке страны. Теперь руководящая тройка СДПГ включает в себя, наряду с новым председателем вице-канцлера Ф. Мюнтеферинга, и нового руководителя фракции СДПГ в бундес­таге, бывшего министра обороны Петера Штрука. При этом следует заметить, что теперешнему младшему партнеру по правящей коалиции доста­лись наиболее "трудоемкие" и ответственные ме­ста в правительстве, в том числе министерство финансов и министерство по труду и социальным вопросам.

Свободные демократы во главе с Гидо Вестервелле хоть и получили солидную прибавку в сво­ем депутатском корпусе, не смогли образовать правящую коалицию с запрограммированным партнером в лице ХДС/ХСС и теперь не могут рассчитывать на реализацию своих социально-экономических программ.

"Зеленые" потеряли не только голоса избира­телей и престижные портфели в правительстве, но вообще скатились до уровня самой слабой фракции в бундестаге. Оказавшись в оппозиции, партии будет теперь достаточно сложно поддер­живать на высоком и авторитетном уровне имидж своих лидеров, лишившихся доступа к ры­чагам власти и, соответственно, административ­ного ресурса.

Не столь оптимистичные перспективы и у Ле­вой партии/ПДС. Действительно, переименовав себя и объединив усилия с Избирательной иници­ативой "Работа и социальная справедливость", она с триумфом вернулась в бундестаг, получив по сравнению с другими партиями самый высокий рейтинг. Результаты левых поистине впечатля­ют: в восточных землях после СДПГ они почти поделили второе место с ХДС, 18.5% - в Сааре, 7% - в Дармштадте, три прямых мандата в Берли­не. Но главная цель - сформировать третью по силе парламентскую фракцию - не была достиг­нута. При этом следует отметить два принципи­альных момента, которые будут осложнять жизнь левым. Во-первых, это роль политическо­го изгоя, которую им определили остальные пар­ламентские партии, категорически отвергшие лю­бую возможность кооперации с бывшей ПДС и бойкотировавшие избрание председателя левых Лотара Биски на пост заместителя президента бун­дестага. Во-вторых - трудно представимая пер­спектива сосуществования двух политических "тя­желовесов" в лице Г. Гизи и О. Лафонтена, избран­ных сопредседателями парламентской фракции, которые, так или иначе, будут бороться за едино­личное лидерство как во фракции, так и в партии.

22 ноября после избрания А. Меркель канцле­ром ФРГ и приведения ее к присяге было сформи­ровано правительство "большой коалиции". Уже вечером того же дня оно собралось на свое пер­вое заседание.

Какие же общественно-политические пробле­мы представляют собой мощный пласт первооче­редных задач, которые предстоит решать правя­щей элите Германии? О них конкретно говорится в коалиционном договоре между ХДС/ХСС и СДПГ, подписанном 14 ноября 2005 г. и назван-ном"Совместно за Германию — с мужеством и че­ловечностью" (при этом любопытно, что первая часть названия составляет предвыборный лозунг ХДС/ХСС, а вторая - СДПГ).

Во-первых, проблема массовой безработицы, о которой подробно говорилось выше и которая обходится государству ежегодно примерно в 90 млрд. евро. Главное в решение этой пробле­мы - обеспечение устойчивого экономического роста. По подсчетам немецких экспертов, эко­номический рост всего в 0.5% даст приток в госу­дарственную казну 2.5 млрд. евро, что позволит вкладывать ежегодно в социальное обеспечение 2.3 млрд. евро.

Во-вторых, проблема консолидации государ­ственных финансов и реформа налогообложения. Дефицит госбюджета, который составляет сей­час 4% ВВП, должен быть сокращен до 3%, пред­писанных договоренностями в рамках ЕС, самое позднее до 2007 г.

В-третьих, проблема дальнейшего ментально­го и экономического срастания востока и запада страны, учитывая, что после объединения про­изошло массовое выдавливание восточных нем­цев с ключевых позиций в политике и экономике, сопровождавшееся обвинениями в лояльности ре­жиму СЕПГ и в сотрудничестве с органами госбе­зопасности ГДР. Восточным немцам постоянно нужно было доказывать своим западным сопле­менникам, что они доросли до уровня западногер­манской демократии.

В-четвертых, проблема социального и полово­го неравенства, которая включает в себя такие блоки, как разные возможности получить хоро­шее образование, высокооплачиваемую работу, поддержание достойного уровня жизни, прежде всего для многосемейных и малообеспеченных пенсионеров, сокращение разрыва в доходах и уровне жизни между очень богатыми и очень бед­ными. И хотя Федеративная Республика Герма­ния всегда считалась процветающей западной страной, 10% ее населения живет в бедности, что означает необходимость получения социальной помощи со стороны государства.

В-пятых, необходимость нахождения согласия с бундесратом и начало реформы немецкого фе­дерализма, доказавшего в последние годы после объединения свою неэффективность. Коалици­онный договор, в частности, содержит конкрет­ные предложения по реформе федерализма, ко­торые были разработаны специальной группой под руководством бывшего председателя СДПГ Ф. Мюнтеферинга и председателя ХСС, премьер-министра Баварии Э. Штойбера.

В-шестых, охрана семьи, стимулирование рождаемости, обеспечение благоприятных усло­вий для развития молодежи и укрепление граж­данского общества.

В-седьмых, создание условий для роста по­требления среди населения, содействие развитию культуры и спорта.

В-восьмых, укрепление правового государства и обеспечение безопасности граждан. В этом кон­тексте особое значение приобретает проблема

притока в страну иностранцев, которые в своем подавляющем большинстве являются не полити­ческими, а экономическими мигрантами, в силу культурно-этнических и религиозных причин трудно интегрируемыми в современное немецкое общество. При этом следует иметь в виду, что по­сле создания в рамках ЕС единого экономическо­го и политического пространства в ФРГ хлынули из менее благополучных стран Евросоюза многие иностранцы азиатского и африканского проис­хождения, что способствует росту ксенофобских настроений в стране и существенно сужает воз­можности для построения "мультикультурного общества", на чем настаивал Г. Шредер.

В-девятых, продолжение активной и конструк­тивной внешней политики, которая включает в себя европейский блок, новое позиционирование Германии в евроатлантической связке, комплекс отношений Север-Юг и, не в последнюю очередь, стратегический российско-германский диалог. В коалиционном договоре подчеркивается, что "европейское объединение и атлантическое партнерство не являются своими противополож­ностями, а составляют важнейшие основы" внеш­ней политики Германии и ее отношений, в осо­бенности тесной дружбы и сотрудничества с Францией, Польшей и другими ее соседями, с Со­единенными Штатами Америки, а также с Росси­ей. Одновременно ФРГ признает свою особую от­ветственность по отношению к Израилю.

Тем не менее европейское направление было и остается приоритетом внешней политики Феде­ративной Республики, что нашло свое выражение в первых вояжах за рубеж нового канцлера ФРГ.

Свой первый зарубежный визит Ангела Меркель нанесла в сопровождении нового министра иностранных дел Франка-Вальтера Штайнмайера в Париж 23 ноября, где встретилась с Жаком Ши­раком. Во время состоявшей беседы она подчерк­нула, что отношения тесной дружбы и сотрудни­чества, исторически сложившиеся между обеими странами "должны постоянно наполняться жиз­нью". Поэтому обе стороны договорились в рамках "Блэсхаймского процесса" провести встречи на высшем уровне уже 8 декабря 2005 г. в Берлине и в январе 2006 во Франции. Вечером того же дня А. Меркель посетила штаб-квартиры НАТО и ЕС в Брюсселе. А на следующее утро она была уже в Лондоне и встретилась с Тони Блэром, по­скольку Великобритания председательствовала на тот период в ЕС. Следующий визит состоялся 27-28 ноября уже в Барселону, где проходил сам­мит Евросоюза.

Для уравновешивания европейской и атланти­ческой опор внешней политики ФРГ сразу после европейского турне главы исполнительной власти новый министр иностранных дел ФРГ социал-де­мократ Франк-Вальтер Штайнмайер был направ­лен канцлером с официальным визитом в США.

В германской внешнеполитической табели о рангах Россия заняла четвертое место, пропустив вперед себя еще бундесвер с его миротворчески­ми миссиями. Для экспертного сообщества не яв­ляется секретом, что российско-германские отно­шения в период правления "большой коалиции" не претерпят коренных изменений, хотя и потеря­ют тот характер тесного не только межгосударст­венного, но и личного общения, который сложил­ся при Путине и Шредере. Очевидно, что двусто­ронние контакты будут развиваться больше в направлении их привязки к соседям Германии и к авторитетным международным организациям, прежде всего ЕС. Об этом прямо говорится в ко­алиционном соглашении: "Совместно с нашими европейскими партнерами мы выступаем за стра­тегическое партнерство с Россией, которое мы развиваем во всех сферах на уровне двусторонних отношений и на уровне ЕС. У Германии особый интерес в том, чтобы с трудом идущая модерниза­ция страны была бы подкреплена усиленным политическим, экономическим и общественным со­трудничеством".

30 ноября А. Меркель выступила в бундестаге со своим первым правительственным заявлени­ем, основу которого составил коалиционный до­говор. В нем она подтвердила решимость "боль­шой коалиции" продолжить реформы по приве­дению социальных систем в соответствие с требованиями дня, которые начал ее предшест­венник в рамках "Повестки дня - 2010". "Большая коалиция", сказал она, "честно проанализировала ситуацию в стране и сделала из этого необходи­мые выводы".

Состав нового правительства и первые шаги А. Меркель как канцлера позволяют сделать вы­вод о преемственности внутри- и внешнеполити­ческого курса "большой коалиции", который, на­конец, начал находить положительный отклик у населения. Согласно опросам общественного мнения, проведенным 30 ноября 2005 г., поддерж­ка блока ХДС/ХСС со стороны граждан ФРГ вы­росла до 35%, а канцлера до 41 %. 6% опрошенных поставили А.Меркель оценку "отлично", 35% - "хорошо" и 39% - "удовлетворительно"8. Таким образом, куда идет Германия, понятно. Она хочет добиться серьезного прорыва в области экономи­ки, чтобы стабилизовать внутриполитическую ситуацию. Она хочет добиться прорыва в эконо­мике, чтобы вновь занять достойное место среди ведущих промышленно-развитых держав мира, чтобы лозунг "Модель - Германия" вновь гордо зазвучал в мировой политике.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!