Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Задачи возрастного этапа развития. Главное в развитии мальчика с рождения до семи лет — это открыть для себя окружающий мир и понять его



Главное в развитии мальчика с рождения до семи лет — это открыть для себя окружающий мир и понять его. Он трогает, хватает, сосет, усаживается, ползет, крадется, ступает, карабкается, бежит, смотрит и слушает, исполь­зуя все свое тело для изучения мира вокруг себя. Это воз­раст открытий, подражания и повторения. С того перво­го мгновения, когда мальчик вдруг обнаруживает паль­цы у себя на руках и ногах, каждая мельчайшая крупинка и каждое малюсенькое пятнышко тщательным образом им исследуются. Больше никогда в жизни мир не кажет­ся таким привлекательным. Впервые в жизни он совер­шает удивительные подвиги: хватает погремушку, бро­сает мяч, прыгает на одной ножке, свистит, и он будет повторять это снова и снова, пока это действие не станет его неотъемлемой частью.

Ж: Однажды я подумала, что сойду с ума, если мне придется прочесть «Маленьких цыплят» еще хоть один раз.

Каждое мгновение своего бодрствования сын всецело посвящает изучению самого себя и всего, что попадает в его поле зрения, чтобы утолить свою ненасытную жажду к исследованиям. Эти первые сенсорные впечатления оказывают неизгладимое влияние на физическое и эмо­циональное развитие мальчика, оставляя в его сознании такой же четкий след, какой оставляет на глине палец гон­чара. В этом раннем возрасте мальчик еще не умеет отли­чить хорошее от плохого, поэтому все кажется ему до­стойным подражания и изучения.

Когда мальчик начинает узнавать названия предме­тов, которые он нашел, начинают развиваться память, речь и мышление. Теперь у него еще больше возможнос­тей изучать и исследовать, потому что он может впитать в себя образы того, что видит, а затем воспроизвести их силой своей фантазии или игры воображения. Игра для него — «дело жизни», к ней нужно относиться с уважени­ем, стараясь по возможности не прерывать. Это особен­но важно еще и потому, что в игре мальчик отрабатывает все неприятности, разочарования и сильные чувства, ко­торые ему приходится испытывать в течение каждого дня семейной жизни. Как часто бывает, что родители с са­мыми благими намерениями прерывают такую необхо­димую игру своими предложениями, в которых отраже­на потребность взрослых в разнообразии, как будто они не понимают, что повторяющиеся игры, давно знакомые сыну, сами по себе успокаивают и утешают его.



В эти же первые годы жизни мальчик получает и глав­ные уроки из мира чувств. Младенцы и ползунки пости­гают начала чувства доверия, вины и автономии. По сло­вам доктора философии Эрика Эриксона, психолога и теоретика в области развития детей, базовый конфликт в период младенчества — это противопоставление «до­верие—недоверие». Если младенец всегда сухой, в теп­ле, хорошо накормлен, он учится доверять миру и лю­дям вокруг. Если же няня или мать невнимательны или небрежны в уходе за малышом, у ребенка развивается неверие в самого себя и недоверие к окружающим.

В возрасте от полутора до трех лет, по мнению докто­ра Эриксона, малыш сталкивается с конфликтом авто­номии стыда-сомнения. Его несовершенные попытки взяться за новое дело самому могут быть тяжким испы­танием для родителей, но от того, как мы относимся к этим его стараниям, зависит вера мальчика в свои силы, в способность поставить цель и добиться ее. Если роди­тели подбадривают малыша, понимая необходимость проб и ошибок, мальчик с уверенностью берется за все новые и новые задачи. Если же родители ограничивают его активность или относятся неодобрительно к этим по­пыткам, мальчик начинает стыдиться сам себя и сомне­ваться в собственных возможностях.



В эти же первые годы жизни мальчик приобретает опыт проявления своих чувств: можно ли это делать вообще, а если можно, то как. Чемодан эмоций, о котором шла речь в главе 5, показывает, насколько мощным и длитель­ным может быть влияние первого опыта. Если мальчику внушили, что печаль и уныние в его семье не одобряют­ся, в будущем такой мужчина будет прятать свое горе под гневом, напряженной работой или другими эмоциями, которые разрешалось проявлять дома.

Мальчики в возрасте от четырех до семи лет учатся делиться с другими и играть в группе. Малыши — с само­го начала существа социальные, но по-настоящему по­нять, как играть вместе и сообща, сыновья не могут при­мерно до пяти лет. Очень важно, чтобы родители поощря­ли ребенка любого возраста делиться тем, что у них есть, но до пяти лет дети еще недостаточно социально созрели, чтобы делиться и сотрудничать с другими детьми самим, без мягкого напоминания.

Развитие ребенка в эти годы идет очень неравномер­но. Прежде чем сын перейдет на новый этап возрастного развития (начнет пользоваться расширенным словарем, овладеет новыми моторными навыками, научится пере­живать более сильные чувства), он обычно отступает чуть-чуть назад. Ему может вдруг понадобиться помощь при одевании, хотя он вроде бы уже справлялся с этим самостоятельно; или вдруг захочется приласкаться, или он как бы разучится ладить с друзьями без вашей помо­щи. И после этого мальчик внезапно совершает резкий скачок в развитии. Одна мама удачно назвала такую мо­дель роста «феноменом рогатки». Мальчик отходит на­зад на предшествующем этапе развития, а потом — толь­ко свист стоит! Он вылетает и несется вперед со своими новыми навыками и возможностями. При таком отступ­лении мы должны разглядеть сигнал, предвещающий спурт нового этапа, не навешивая при этом на мальчика ярлыков типа «как маленький» или «девчонка-неженка». Отступать перед рывком вперед заложено в мальчиках природой. Воспитание этого маленького Христофора Ко­лумба требует осторожности и усердия, поскольку нуж­но предоставить ему возможность приобрести полезный и нужный опыт. Родителям необходимы тонны терпения, готовность ошибаться и идти вперед, умение поставить необходимые ограды, определить последствия их нару­шения в соответствии с возрастом ребенка и способность всегда быть рядом в нужную минуту.



Потребности

Вначале мальчику нужна близость.Нельзя доверять ус­таревшему мнению, что мы избалуем ребенка, если бу­дем бежать на каждый его крик, носить его на руках, раз­решать ему спать рядом с собой. Мы рекомендуем имен­но это — реагировать на каждый крик, как можно больше держать на руках и спать рядом с ним. Мы называем пер­вые 12-14 месяцев жизни временем «вынашивания ре­бенка». В идеале в эти первые месяцы младенец должен существовать в теплом мире блаженства, в раю постоян­ного контакта с телом матери или отца. Подрастая, он научится разрывать физический контакт, чтобы заняться изучением окружающего мира, но при этом он всег­да будет знать, что, как только ему понадобится поддержка, он всегда может вернуться к нежным и уютным рукам.

Представьте себе двух высоких, стройных темнокожих жен­щин, идущих по пыльной дороге. Каждая из них удержи­вает на голове огромный глиняный кувшин, полный воды. В одной руке каждая несет большую вязанку, а на бедре у нее сидит голенький малыш. Женщины оживленно беседу­ют друг с другом о деревенской жизни. Грациозным движе­нием одна из женщин вдруг делает то, что нам кажется вер­хом ловкости. Она наклоняется всем своим телом влево и держит малыша над краем дороги, где он быстрым движе­нием облегчается. После этого ребенок снова ловко водру­жается на бедро. При всем этом из кувшина не проливает­ся ни капли воды, вязанка не падает и беседа не прерывает­ся ни на мгновение. Ребенок удовлетворенно устраивается на сгибе материнской руки и засыпает.

Сочинение о жизни современной африканской деревни

Описанная выше связь между матерью и младенцем настолько сильна, что, стоит ребенку двинуться или закряхтеть по-особому, мать уже знает, что ему нужно. Эта сценка описывает тесную близость, в которую «современ­ным» родителям трудно поверить. Но именно в такой сте­пени близости с матерью или отцом нуждается мальчик, чтобы расти и расцветать. Эта связь между родителем и младенцем является фундаментом позитивного само­ощущения мальчика и осознания своего места в мире.

Замечательное открытие автора книг и психотерапев­та Жанны Лидлофф, описанное в книге «Понятие конти­нуума: дадим человеческой природе добиться успеха»1, еще раз доказывает важность физической близости для развития ребенка. Имея опыт жизни среди народностей эквана и санема в джунглях Южной Америки, она под­черкивает естественную инстинктивную привычку ту­земных женщин постоянно носить ребенка с собой, пока он не научится ползать, и естественную потребность ре­бенка в том, чтобы его постоянно носили на руках. Жан­на пишет: «Меня бы высмеяли, если бы я сказала инди­анкам, что там, откуда я приехала, женщины чувствуют себя беспомощными в воспитании детей, пока не начита­ются инструкций, написанных в книжке абсолютно чу­жим человеком... Посмотрите на миллионы родителей в странах третьего мира: тот, у кого не было «привилегии» разучиться понимать своих детей и перестать им доверять, создает семью, живущую в мире и согласии, причем каж­дый ребенок в возрасте старше четырех лет с удовольстви­ем вносит свой посильный вклад в труд всей семьи». Мно­гие из нас отдали бы все ради мира в семье и ради того, чтобы дети охотно участвовали в домашних делах.

Мысль, что ребенка можно избаловать, если удовлет­ворить его естественную потребность в близости, то, что Лидлофф называет «носить на руках», показалась бы аб­солютно абсурдной этим милым обитателям джунглей. На самом деле верно обратное. Ребенка можно испор­тить, т. е. ранить на всю жизнь, если его не носят посто­янно на руках мать, отец или старшие дети.

Симптомы современного «лишения рук» многочислен­ны и разнообразны, но в традиционных культурах джун­глей, которые изучала Лидлофф, эти симптомы не встре­чались. Она пишет: «"Лишение рук" чаще всего, вероят­но, проявляется как недоразвитие базового чувства здесь и сейчас. Человек чувствует себя отстраненным, как буд­то что-то пропущено; это смутное ощущение потери, же­лание чего-то, что никак не удается определить. Это стрем­ление нередко само присоединяется к объекту или собы­тию, находящемуся на некотором расстоянии; облекается в слова типа "Я был бы вполне доволен жизнью, если бы...", вслед за чем идут какие-то предполагаемые изменения, например приобретение нового костюма, нового автомо­биля, продвижение по службе, увеличение зарплаты, дру­гая работа, возможность уехать в отпуск или навсегда, об­ретение жены, мужа, ребенка, которых можно было бы любить, если этого пока нет». Кроме нашей привержен­ности материальному есть и другие симптомы «лишения рук» в раннем детстве, изаметить их в нашей культуре несложно: это широкое распространение наркотиков, са­моубийств, насилия над детьми, насильственных преступ­лений и разводов.

 

1 «The continuum Concept: Allowing Human Nature to Work Succesfully» byJeanLiedloff.

 

Мальчику необходимо быть на руках у матери или отца до тех пор, пока он не подрастет настолько, чтобы начать самостоятельное исследование мира, ползая, ка­рабкаясь, а потом и шагая. В силах родителей сделать так, чтобы мальчик поверил в себя и научился доверять окружающему миру. У него должно развиваться ощущение нужности своего бытия, чувство, что для него есть свое место в общем порядке вещей на всю оставшуюся жизнь. Эти ранние приобретения определяют способность мальчика любить и быть любимым, строить отношения с дру­гими людьми, подчиняться требованиям на работе и службе.

Потребность в родителях в этот период огромна, и если мы сосредоточим свое внимание на том, насколько тру­ден этот отрезок жизни, то это может показаться невыно­симым. Матери и отцы обязательно должны находить в своем распорядке дня время, чтобы подержать ребенка на руках. Это может означать, что один родитель обязательно остается дома, когда другой уходит на работу, что один т или оба родителя берут ребенка с собой на работу, что родители работают на дому, посменно, неполный день и так далее. Когда мы оглядываемся назад, на первые годы жизни нашего сына, нас поражает, как быстро прошло время. Мы жертвовали сном, карьерой, уединением, интим­ными отношениями, возможностью провести где-нибудь вечер вдвоем, благосостоянием, которое было бы воз­можно при наличии второй зарплаты. Это было ужасно и замечательно одновременно.

Мальчику необходима защита от негативных влия­ний среды.Первое, что должны сделать родители в на­шей культуре, чтобы защитить малыша от вредного вли­яния среды, — это подобрать хорошее место для его рож­дения, такое, где акушерки относились бы с почтением к связи родитель — ребенок. Родители должны настаивать на том, чтобы ребенок оставался в контакте с кожей ма­тери сразу после рождения, чтобы его можно было покор­мить грудью. Тогда он сможет адаптироваться к измене­нию температуры, освещения, звукам нового для него ми­ра, ибо связь с матерью, которая сформировалась, пока он рос внутри материнского чрева, не будет нарушена. Ма­лыш, которого оставили на руках у матери, будет спокой­нее, чем тот, которого от нее оторвали и унесли, чтобы взвесить, измерить, осмотреть, привить и запеленать. Он будет спокойно лежать и смотреть глубоким взглядом в материнские глаза, как будто говоря: «Ну вот, наконец мы и встретились».

Второй охранный акт, который родители должны пред­принять, — это хорошенько подумать, а нужно ли их сы­ну обрезание. Существуют различные медицинские и ре­лигиозные мотивы осуществления этой процедуры (см. «Помогите! — Пожалуйста» в конце этой главы), но мы глубоко уверены в том, что эта первая травма наносит ре­бенку варварский ущерб и является прецедентом буду­щего насилия. Мы предпочитаем использовать мыло и воду вместо скальпеля хирурга.

Стресс — вот третий негативный фактор влияния куль­туры, от которого нужно оградить ребенка. Существует обычай в эти первые дни носить ребенка с собой повсюду. И действительно, малыши принимали участие во всех аспектах жизни племени. Однако джунгли и поля — не то же самое, что суета магазинов, кинотеатр или супермаркет. Обстрел неоновыми и флуоресцентными лампами, кричащие краски, искусственные шумы, спертый загрязненный воздух, насыщенный запахами красителей, духов, химикатов, пластмассы, моющих веществ и подобного, — все это оказывает гиперстимулирующее воздействие на органы чувств и нервную систему ребенка. Даже его детская может ошеломить ребенка свор яркими цветами, картинками, пластиком и полиэфирными тканями. Некоторые младенцы реагируют на техногенную атаку тем, что просто засыпают. Другие же ведут себя спокойно до тех пор, пока снова не окажутся дома, а уж тогда разряжают напряжение хорошим воем. Наш сын кричал долго и громко, и трудно было бы назвать это «хорошим» плачем, потому что его реакция приводила нас в состояние стресса, и мы, его благонамеренные родители, чувствовали себя виноватыми. Мы научились избегать гиперстимуляции, пока он не стал старше, чтобы можно было справиться с обрушившимся на него стрессом, разрядив напряжение в активной творческой игре.

Советы по поводу того, как создать для ребенка дома спокойную, здоровую обстановку, можно найти в нескольких книгах, перечисленных в разделе «Помогите!» в кон­це этой главы. Мы заметили, что наш сын всегда лучше чувствует себя в помещениях с мягким освещением, светлыми стенами, натуральными тканями и ограниченным количеством картин и других украшений. Сначала было лучше, когда игрушек немного и все они из натуральных материалов. И теперь, когда ему уже почти шесть лет, он все еще более уютно чувствует себя в комнате, где у каждой игрушки есть свое место. Детям, как и взрослым, нужны в жизни красота и порядок.

В главе 3 мы рассмотрели наиболее распространен­ный фактор негативного влияния культуры в нашу эпо­ху — телевидение. Мальчиков с рождения и до семи лет, а может быть, и в возрасте Тома Сойера — т. е. от восьми до двенадцати — необходимо оградить от разрушитель­ного воздействия телевизионных передач. Маленькие де­ти обычно реагируют на телевизор двумя способами — пассивностью или гиперактивностью. Пусть вас не обма­нывает внешняя расслабленность сына — затянутые по­волокой глаза, полуоткрытый рот, неподвижное тело. Его ощущения могут казаться притупившимися, когда он смотрит телевизор, но каждая деталь запечатлевается на всем его существе. Образы, которые он видит, — плохие парни, стреляющие в хороших, Багз Банни, бьющий по голове Эльмера Фадда деревянной колотушкой, черепашки-ниндзя, взрывающие Рок Стеди и БиБоп, малоза­метные унижения тех, кто отличается расой, полом, ре­лигией, философскими взглядами, коммерческая распро­дажа счастья в виде игрушек, еды, гоночных автомобилей, модной одежды, — все это вносит свой вклад в систему ценностей, с которой он потом будет жить всю жизнь. Лаура Кеннеди, психотерапевт и мать троих детей, замеча­ет, что общество обычно возлагало на родителей ответ­ственность за то, чтобы детям были привиты культурные ценности, чтобы дети росли в уважении к культурным и нравственным нормам. «Сейчас же, — говорит она, — культура настолько отбилась от рук, что мы должны за­щищать своих детей от таких ценностей».

Исследования ранних охотничьих культур выявили некоторые различия в воспитании мальчиков и девочек до начала пубертата, когда их совсем отделяли друг от друга для того, чтобы они могли освоить роли, соответ­ствующие полу. Характерные ритуалы инициации, офор­млявшие превращение мальчика в мужчину, позволяли мальчикам жить в детстве более свободно, чем это возможно теперь. Роль взрослого мужчины в нашей культу­ре настолько двусмысленна и неопределенна, а переход от детства к зрелости так нечеток, что наша культура требует от родителей впихивания в мальчиков их мужской роли с самого рождения. Мальчиков-младенцев наряжа­ют только в голубое, но никак не в розовое! Им дарят мячи, а не кукол! Такое раннее привитие мужского сте­реотипа поведения разрушает нежную эмоциональную ткань существа мальчика, вредит его воображению, а ведь и то и другое жизненно важно для способности любить и быть любимым. Мальчикам в детстве нужно помочь рас­крыться в рамках структуры, которая будет направлять потом их мужские силы, а не держать их в плену.

Я был поражен, когда трехлетний сын попросил на Рождество игрушечную кухню. Он хотел, чтобы там была пластмассовая еда, тарелки, раковина — одним словом, все. Я noдумал: «Ни за что! Он же вырастет бабой». И все-таки я подарил ему на Рождество кухню, и первое, что он сделал, — организовал ресторан. В течение года нам подавали пластмассовые яйца и резиновые хлебцы! Теперь я знаю, что он имитировал, как наша семья обедает в ресторане и дома. И это мне абсолютно понятно.

Джонатан, отец четырехлетнего Kpuca

Воспроизведение событий в окружающем мире — главная игровая деятельность ребенка в возрасте от двух до семи. Подражая различным действиям, мальчик развивает свое творческое воображение, двигательные навыки, создает базу для будущих взаимоотношений с миром. Mi должны оградить своих сыновей от половых стереотипов, навязываемых нашей культурой и диктующих мальчикам, как они должны играть и какими игрушками.

Вероятно, наиболее травматичным культурным запретом для мальчиков является отрицание их чувств: «Большие мальчики не плачут», «С тобой ничего не случилось. Вставай быстрее», «Ты же не очень сильно ушибся», «Не злись», «Будь большим мальчиком», «На конфет­ку», «Ничего страшного». Боба, холостого предпринима­теля, удивило, как его друг Рич утешал своего сына, стук­нувшего себя молотком по пальцу. Позже Боб доверил­ся Ричу: «Я не мог не заметить, что в то время, когда говорили о футболе, твой мальчик очень естественно по­дошел к тебе пожаловаться на боль. Он вскочил к тебе на колени, ты подхватил его, погладил по спине, дал ему выплакаться, а потом он опять отправился играть. Ты проделал все это, не теряя нити разговора. Ты не сказал ему ни слова, а ему стало хорошо. Для меня это странно. Родители учили меня быть ловким и стойким, но никог­да не утешали подобным образом. До этого дня, если мне было больно, я отвлекал себя каким-нибудь интеллекту­альным занятием».

До недавних пор чувствам не было места в прокрусто­вом ложе культуры. Сейчас мужчины восстанавливают эту потерянную часть самих себя, рассказывая истории своей боли, плача и горюя о потерях. У каждого мальчи­ка есть врожденное право чувствовать — это бальзам, ко­торый успокаивает боль самого жгучего горя, искра, которая воспламеняет огонь творчества, стабилизатор интеллекта, барометр несправедливости и ключ к отно­шениям с другими людьми.


Просмотров 268

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!