Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ПЕРВОЕ ПИСЬМО ПОЛКОВНИКА ЧАНА 1 часть



SHAO'S DISCIPLE

BOOK OF DESTINY'S

 
 


Т. VITEBSK, 1996 Y.

«Воспитанник Шао»это вторая книга трилогии «Бе­зумие истины». В ней повествуется о противостоянии одной из сект боевого тайного общества в Китае «Байлянъшэ» —«Белый Лотос» имперским интересам спец­отделов ЦРУ и Китая. В центресудьба потомка русских эмигрантов, волею судьбы оказавшегося в одной из мо­настырей тайного общества «Белый Лотос» течения «СИН-И» «Направленная воля» или «Оформленный разум».

«SHAO'S DISCIPLE» IS THE SECOND PART OF TRI­LOGY «MADNESS OF TRUTH». THIS WOOK IS ABOUT RESISTANCE «WHITE LOTOS» FIGHTING SECRET SOCIETY SECT TO IMPIRE INTERESTES OF CIA AND CHINA DEPARTMENTS. IN THE CENTER OF THIS STORY THE DESTINY OF RUSSIAN IMMIGRANT DESCEDENT WHO FOUND HIMSELF IN THE FRIARY OF «WHITE LOTOS» SECRET SOCIETY.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

ДОЛИНА СМЕРТИ

Глава первая

Гнетущие, плавленые волны дикого океана с беше­ной яростью налетали на борт корабля. Разбивались об его стальную обшивку, разлетались свинцовыми брызга­ми, уступая место новой свирепой волне, которая с та­ким же фанатичным усердием молотила по корпусу. Свежий ветер порывисто и мощно гулял по бескрайним просторам беспокойного океана. Собирал новую рать волн и гнал их ровными шеренгами на одинокий лайнер, песчинкой затерявшийся в тоскливой зелени непривет­ливой водной стихии. Низкая мокрая туча крылатым демоном заполняла горизонт, и темная пелена надви­гающейся грозы недвусмысленно указывала на опасную бурю. Резко похолодало.

Хан Хуа с внутренним торжеством глядел на пеня­щиеся волны разгулявшегося океана. Он любил дикую вакханалию природы. Ему полнее думалось при грозе, буре. Жилистые пальцы цепко держались за поручни и он как бы сливался с темным силуэтом корабля, являя собой декоративную пристройку лайнера. Но шторм проходил стороной. Ярые вспышки молний часто осве­щали темень над горизонтом. Небо на востоке светлело. Скоро живые лучи солнца стали настойчиво пробиваться сквозь поредевшую завесу далеких облаков.



Вдали, в сизой дымке занимающегося утра медленно выплывали белоснежные кварталы великолепного Рио-де-Жанейро. Над ним неожиданно и одиноко высился огромный скальный монумент Христа-Спасителя. Но экзотические дива приближающейся страны нисколько не привлекали взор молчаливого монаха. Его усталые глаза что-топытались рассмотреть на далеком берегу. Но, с каждой сокращающейся милей, понимал: того, что хочет, не увидит. Мысли его упрямо возвращались,, на­поминая тревожные слова настоятеля о том, что брат Рус замечен в совместном участии в силовых актах с местными группировками сопротивления. Донесения о погибшем связнике, труп которого обнаружили монахи Гонконга, подтолкнули старейшин монастырей к реше­нию забрать Руса из Америки. Тело погибшего было вытащено из воды полицейскими в английской колонии. Это ставило новую задачу: как там оказался монах, путь которого никак не мог проходить через английский ост­ров. Внастоящее время группа Карающего Глаза кружила по Гонконгу и прилегающей местности в надежде отыскать кое-какие следы. Его, Хан Хуа, отправили за­брать Руса, подозревая, что некоторые определенные силы настойчиво и опасно охотятся за русским братом.

Третий год пошел с того времени, когда брат Рус второй раз покинул Срединную. Все было спокойно и буднично. Даже в Поднебесной политическая обстанов­ка неопределенности постепенно сменялась хрониче­ским безразличием, каким-то летаргическим смиренным выжиданием. Мао продолжал тихо дряхлеть, и все бой­кое чиновничье войско громадной страны, лукаво потупя глаза, молчаливо ожидало счастливой кончины Великого и Единственного. Чтобы потом, по мере опре­деляющейся политической ситуации, потихоньку • вы­таскивать страну из того экономического болота, в ко­торое она с шумными лозунгами и непомерными амбици­ями мужественно маршировала на протяжении всего правления неповторимого Мао. Кроме грусти и обиды ничего не оставляли эти годы в униженной памяти наро­да. Обнищание коснулось поголовно всех. И даже выс­шие слои номенклатуры были недовольны тем положе­нием, которое имели. А главное, тех привилегий, кото­рые должны были иметь согласно занимаемому месту в государственных кабинетах.



Хуа встяхнулся. Его нисколько не интересовали по­литические проблемы, и он снова перекинулся мыслями к Русу, монашеским делам. Крепко укоренившиеся бан­ды «Синих фонарей», «Зеленого круга», а также шан­хайского кемпо были изрядно биты и разогнаны. «Три­ады» не вмешивались в дела чужой вендетты. «Черный лотос» канул в лету со своими сверхамбициозными гла­варями. Спецслужбы Китая усердно трудились на бю­рократических фронтах. И вот после гибели связника, Ван утверждал, что только спецслужбы США могут про­должать отстаивание своих интересов в тибетском регио­не. Но кто конкретно—это следовало выяснить в самые ближайшие сроки. Маккинрой, по имеющимся сведе­ниям, ездил, вроде бы как торгашествовал. Динстон тоже ездил. Хотя должен усердно бубнить лекции в Вашингтоне.

Настоятель Дэ требовал восстановить надежную связь с Южной Америкой. Найти, откуда исходят угрозы.

Хуа по новому всмотрелся в белые кварталы уже близкого Рио, пенящиеся буруны за кормой, на своих монахов сопровождения, стоящих в отдалении. Махнул им рукой, и они, неслышно ступая, исчезли в каютах.



Берег Южной Америки был приветлив, красив, мирно счастлив и спокоен.

 

Глава вторая

Пекин. Пасмурно. Мелкий нудный дождь.

Дунсяо-мансян.

Скромный кабинет с деревянными стульями, ста­рыми столами. Знакомый нам генерал с теми же внима­тельными глазами и вдумчивым выражением взгляда.

Глубоко вздыхая и по-отечески глядя на непослуш­ного полковника, с глубокими нотками иронии в голосе старательно выговаривал:

—Переусердствовали, друг мой, вы с американцами. Что это у вас какая-то необъяснимая патология к ним? К чему это? Не хочу верить, что вы на кого-то пятого работаете. В министерстве иностранных дел вежливо намекают отстранить вас на время от текущих дел .опе­раций и контактов с янки.

Чан, нисколько не смущаясь под обиженным напором начальника, привычно стоял у сейфа и холодно созер­цал большущий портрет Мао за спиной шефа.

— Если просят и просят достаточно вежливо, значит где-то мы и перебрали. Я готов, временно, во имя ро­дины отложить текущие дела по американцам.

Генерал медленно стянул очки с покрасневшего но­са, внимательно всмотрелся в подчиненного.

—Что это вы вроде бы как сдаетесь. Непохоже на вас. В чем дело, милейший?

—Монахи «Лотоса» зашевелились. Появилась во­зможность выйти на Руса.

—Это того, неудавшегося агента?

—Если мы об одном думаем, то того.

Хозяин про себя иронично усмехнулся, но подчи­ненному своих сомнений не показывал.

—Разве нам сейчас это нужно?

—Если я не нужен управлению, то хоть с пользой для будущего смогу съездить в Америку.

—Быстрый ты, дорогой товарищ Чан.—Генерал про­должал, покачивая головой, смотреть на полковника, как на очень далекого родственника.—Раз, и, если не в дамки, то на другую доску. Молодец. И хитер. Без опас­ных интриг не можешь. Меня не жалко?

Добрая душа полковника даже дрогнула в голосе.

—Я не надолго.

—Тебе не думается, кадровый отшельник, что нахожусь я еще здесь только потому, что большинство в правительстве чиновники моего возраста. И тебе должно быть не к лицу оставлять меня перед лицом кадровой опасности.

— Товарищ генерал, мой отъезд только успокоит ва­ших недругов. Полковник Линь присмотрит за ними.

—Да-а. Одна надежда на старые кадры.—Шеф уже не смотрел на подчиненного. Выбрал из стопки папок нужную. Брови его деловито сошлись на переносице.

—Полковник Чан, есть приказы и их нужно выпол­нять. В Шанхае вы не имели никаких инструкций отно­сительно американской группы съемки кино.

Чан мгновенно перестроился.

—Если бы мы признавали инструкции, квадратный Динстон сидел бы здесь и давил бы нам на уши. А» так он за деньги американского налогоплательщика ста­рательно издевается над послушными кадрами Вели­кой Америки.

—Ну, ты—немец. Чем же ты лучше Динстона?

—Моя амплитуда прогиба спины гораздо меньше заокеанской.

—Ты, как был невыносим, таким и остался. —Гене­рал мучительно сморщился, прокашлялся в платочек.— Нехорошо ты делаешь. В Гонконге, в заливе, что про­изошло?

Чан миролюбиво и очень отвлеченно заулыбался.

—Там, наш хороший знакомый, уважаемый Ван, со своими корешами скандальный дебош устроил. Я был совсем в неведении того, что он вообще может оказаться в английской зоне. Группу майора Споуна легонько по­трепали. Где сошлись их дорожки, не знаю. Но Споун оказался достаточно благоразумным и вовремя ушел из-под удара. Меня не в чем упрекнуть: там своя поли­ция, свои спецслужбы.

—Ай-я-яй. Опять ты не при делах. Эти оператив­ные сказки я от тебя двадцать лет слышу. Можешь рас­сказывать их кому-нибудь другому, или когда я уйду на пенсию. Я на тебя, брат Чан, крепко надеялся. А ты меня, доброго старика, не учел.

Полковник понял, что можно присесть за стол и, пре­данно глядя на шефа, добросовестно лукавил:

— Несносный Ван опередил нас и кое-где даже обманул. Если бы американцы обратились к нам за содействием, разве я отказал бы. Споун хоть и невелика фигура
в американских рядах, но я его более уважаю, чем Дин­стона.

—А что это вы, государственный чиновник, все при­нимаете на личные симпатии: хочу люблю, хочу нет. В народные диктаторы метишь: бюрократический деспот. Точно тиран. Взятки берешь?

—Только мелкими купюрами.

—М-да. Наверное я тебя все же отстраню на время Что-то бесовское в тебе появилось. В «Ночном драконе» что произошло?

—Стреляли.

—Знаю. Сорок человек убито.

Чан непроизвольно изменился в лице.

—Сорок?!

—А ты сколько думал?

Думал меньше.

—Так что там было? И не думай мне лгать, все равно на чистую воду выведу.

Полковник нейтрально пожал плечами.

—Наверное, старые грешки. Монахи наказывают группировки, которые выступили против них в семи­десятом. Ван исполняет.

Генерал пожевал губами, повертел нервно головой.

—Управы на них нет. Этому архару Вану под девя­носто. И хворь его никакая не берет. Что он пьет?

—Энергия в нем мощная.

—Да не энергия. Кровь, наверное, пьет чужую.

Чан уже вдохновенно расслабился, небрежно махнул

рукой.

—Может быть: если сорок человек в Гонконге по­стреляли.

—Ты меня не поддевай: молод еще.

Генерал беззлобно показал подчиненному тощий

кулачок.

— Нехорошо. Я старый человек, плохо переношу

смерть.

Но Чан продолжал оперативно философствовать.

—Чисто по-человечески они правы. Распоясались не монахи. Банды под вывесками всяких там «Триад» переходят все границы условности. Закон для них уже не становится преградой.

—Что ты мне гнусишь, уважаемый. Или я меньше твоего знаю, кто больше попирает законы: банды или твои любимые братья-монахи. Одним можно убивать, потому что они хорошие. Другим нет: потому что они загодя уже преступники.

—Если бы закон надежно защищал конституционно всех, монахи не брались бы дружно за оружие. Их труд­но поднять на вендетту. А так, —полковник по старой привычке оглянулся на дверь,—кто может и умеет, тот всегда защищается.

—Слушай, вольнодумец, все-то у тебя свое на уме, Думается мне иногда, что ты не второй, так третий человек в государстве.

Полковник нагнулся к своим бумагам, но дьяволь­ская улыбка не сходила с его хитрого лица.

—Что ты там хихикаешь, неблагодарный. Не прячься от судьбы.

—Я думал, что вы об этом и так знаете.

—О чем?

—Ну-у, о том что я далеко не последний товарищ в Поднебесной.

—Смотри мне, не последний. Доиграешься. Теневой в постели: так теперь никого не боишься.

—Нет, почему же. Потому и стремлюсь на время в Америку, чтобы после свежо и непредвзято взглянут на свою любимую родину.

—Болтливым стал. Через неопределенную клеточку будешь созерцать небо любимой родины. Ну, хорошо, брат Чан, отдохнул на бюрократическом стуле, теперь честно отвечай: почему в Америку хочешь?

—Накоплены сведения. Агентура из Южной Америки докладывает, что в рядах демонстрантов замечен боец, который ловко рушит полицейские шеренги во время беспорядков.

Шеф недоверчиво покосился на посерьезневшего подчиненного.

—Ну и что? И ты сразу решил, что это монах.

—Не решил. Хочу проверить. И от монахов ШАО Хан Хуа спешно отправился в Америку.

—Точно в Америку?

—Точно.

—Тебе не кажется странным: монахи спрятали Руса и, думаю, постарались сделать все возможное, чтобы брат их как можно дольше оставался в тени.

—Вот это мне и кажется самым странным. Не ина­че, как осмысленные интриги господина Динстона про­должаются.

—Факты есть?

—Нет. Просто интуиция подсказывает.

—Один поедешь?

—Хочу просить майора Вэна с группой.

—Много хочешь. Одному скучно. Только твоя командировочка в такую юаньку влетит, что на прочие опера­ции в Управлении денег не останется. Поедешь один. Скромно. Пиши мне письма почаще. А там подумаем.

— Еще вопрос, товарищ генерал.
-Ну.

—Мне нужен подробный отчет всех передвижений Дйнстона, его команды за последние два года.

— К вечеру получишь. Но зачем тебе это?

—Старые сомнения все душу грызут: не монах был нужен американцам. Слишком они в семидесятом быст­ро отступились от него и дешево решили ликвидировать.

— Ну и что с этого. Не вижу связи.

—Хочу проанализировать. Может быть что-то найду в прериях и предгориях Америки.

—А что именно сейчас тебя тревожит?

—Наверное следовало бы восстановить все пере­движения американских лиц в районе Тихого океана.

—Ты что, студент? С преподавательской кафедры свалился? Где это можно такую информацию достать? Мы этим не можем заниматься. Да и к чему тебе это?

—А вот американцы за несколько минут восстано­вили бы все необходимые сведения. У них непревзой­денно мощный информационный аналитический центр.

—Не скандаль. Все тебе не так. Твои какие интересы в этом?

—Высокие чины янки там что-то имеют.

—Конечно имеют. А почему им там их не иметь? Странно ты рассуждаешь для государственного чинов­ника международного масштаба.

—Можно, когда я вернусь из Латаны, попробую на этот счет что-нибудь более логичное подготовить неже­ли интуитивные домыслы.

—А сейчас?

—Сейчас я не готов. Просто размышления. Нужна свежая достоверная информация по передвижениям. Тогда можно сконцентрировать нужные данные.

—Что-то ты мудришь неестественно. Тихоокеанский регион: это же такая громадная территория: удален­ность, малолюдность, дикость. Что ты там смог разглядеть?

—Динстон и Маккинрой имели много связей с раз­личными преступными группировками. В последнее время эксперт побывал в Индонезии и снова якшался с бандами. Зачем ему это?

Генерал некоторое время, раздумывая, смотрел на Чана. Потом встал, подошел к карте. Долго изучал ее, обернулся.

—Может быть в чем-то ты и прозорлив. Не буду ме­шать. Хотя за нелицензионную слежку следовало бы тебе уменьшить оклад. Но..., ладно. Забирай Вэна, только одного. Докладывай чаще. Динстон тоже не дурак. Про­тив тебя у него имеется долгоживущая злоба. Может быть ты и прав. Ступай.

Глава третья

Мертвый иссушающий зной адской жаровней давил на долину. Неподвижный раскаленный воздух ломал волосы, травил мысль, лишал радости существование. И вселенская тишина: бесконечная, давящая, уничто­жающая.

Маленький, временный лагерь с политзаключенны­ми, без бараков для самих узников, находился почти в центре означенной долины.

Время было к полудню. Час, когда все, кто мог, пря­тались от удушающего зноя в тень и торопились ото­спаться перед ночным холодом. Охрана лагеря "насто­роженно дремала прямо на вышках. Никто ее не трево­жил. В такой ужасно мертвый для всего живого час у кого окажется достаточно сил пытаться бежать за колю­чую проволоку. В эти тяжелые минуты движение нор­мальным шагом требовало больших усилий и еще большей силы воли. Свободные от службы солдаты находились на первом этаже двухэтажного здания. Здесь имелись вода, постель, живой благоухающий комфорт. Все они сладко спали, широко раскинув ноги на кроватях.

Сами же обреченные заключенные, накрыв голову тряпьем, лежали вповалку, бессистемно, на самой зем­ле. Уснуть им было трудно. Но несмотря на все это они, дремно забывшись, пробовали спать. Только душное марево воздуха медленно парило к небесам, рисуя ко­варные миражи для усталых путников.

...Рус сидел у окна в кабинете, пространно уставив­шись за ограду в даль долины. Спокойствие его дней прекратилось, когда он, уступая настойчивым просьбам местных левацких оппозиционеров, согласился принять участие в освобождении заключенных этого самого ла­геря. Вернее, попытки освобождения. Сейчас он нахо­дился на втором этаже казармы в кабинете заместителя начальника лагеря. Хозяин кабинета, умело вышколен­ный садист с манерами штабного генерала, валялся на полу за сейфом с несколькими пулевыми отверстиями в голове. Монах следил за часами.

Рус пространно сидел и отдаленно, цепляясь за фак­ты известного, думал: подставили его или просто план операции, утвержденный руководством, провален. Как его инструктировали: после оформления телохраните­лем начальника лагеря, будет спровоцировано внешнее нападение на лагерь. Цель всей этой акции привлечь внимание прессы к террору и насилиям, творимых в Парагвае. Монах должен был задержать преследова­телей, но возможности пустить их по ложному следу.

Все должно произойти в течение буквально считанных минут. Но машина, в которой провозят продукты и в ко­торой сейчас должны находиться боевики, уже долго стояла на территории лагеря. А по плану боевики долж­ны обстрелять охрану ворот и мчаться обратно. Рус спе­циально находился в кабинете зама, откуда был очень удобный стратегический обзор ворот, территории ла­геря и всех вышек охраны периметра. Заместитель на­чальника вошел в кабинет с пистолетом, направленным на монаха. Офицер резонно рассчитывал впечатлительно поиграть на неожиданности положения. Но он не знал прошлого Руса. И когда через доли секунды голову зама пронзили пули, ему не нужен был никакой отчет о про­деланном.

Время шло. Рус не знал, что делать. Начинался са­мый солнцепек. Предстояло самому решать, как уносить ноги. Наконец он увидел вышедшего из машины шо­фера. Тот показал дежурному бумаги и направился к казарме. Монах узнал в шофере Педро: одного из орга­низаторов подготовленной акции. Внешне мулат был спокоен, но бледен.

Рус встретил его в коридоре. Тот, оглянувшись, быстро затараторил:

—Решено уничтожить охрану лагеря. Освободить вконец измученных заключенных. Сначала нужно убрать солдат на вышках.

Монах в упор посмотрел на Педро, пытаясь понять: шутит тот или нет.

—Идем скорее,—торопил мулат,—мы должны, пока все храпят, ликвидировать посты на вышках, потом в казарме.

В кабинете, увидев распростертого на полу офицера, активно взбодрился.

—Начало положено. Теперь отступать в любом слу­чае некуда. Как ты рассчитываешь провести ликвида­цию охраны.

—Я ничего не рассчитываю,—сухо ответил Рус — План должен быть у вас.

—Приказано действовать по обстановке.

—Обстановка не менялась. Почему изменился план? — Уже холодно и неприязненно бросил монах.

—Ты что, боишься? Меня уверяли, что ты лучший стрелок в округе.

—А вы?

Рус больше не смотрел на авантюрного мулата.

—И мы тоже каждодневно тренируемся.

—Смотри,—монах показал на охранника на вышке.

Тот безмятежно зевал, облокотившись плечом о стойку.— В него попадешь?

—Далековато,—честно признался мулат.

—А он в тебя не промахнется. И все солдаты, кото­рые сейчас не подозревают о ваших приготовлениях, вскочив с постелей, перестреляют вас, как кур во дворе.

—Ты меня не пугай!—с вызовом бросил Педро.— Я приехал умереть, но дело сделать.

—Зачем же здесь? В Асуньоне тоже есть тюрьма: умирал бы у ее стен.

—Слушай ты: кто ты там. Мне сказали, что ты мо­жешь один всю охрану перестрелять. У тебя что, в/го­лове обойма кончилась?

—Скажи спасибо судьбе, что начальника нет. Он вашу машину еще на подходе расстрелял бы. Того с ходу не возьмешь.

—Все тщательным образом продумано и подготов­лено. Начальник специально вызван в город. И мы, поль­зуясь созданной возможностью, решили атаковать ох­рану. Нам надо не базары разводить, а думать, как все грамотно провернуть.

—Сколько людей в машине?

—Вот это другой разговор. Таким я и представлял тебя в деле. Один в кабине сидит, шестеро в кузовной будке.

—Возьмешь гранаты. Они в шкафу у сейфа. Первым делом забросаешь радиста в комнате в конце коридора направо.

Педро слишком уж охотно подскочил к ящику, ото­драл крышку и начал распихивать гранаты по карманам.

—Не торопись. Я скажу, когда надо действовать.

Рус открыл другой шкаф, взял снайперскую винтов­ку. Подготавливая ее, отвлеченным голосом радиодикто­ра наставлял Педро.

— На рацию две гранаты. Потом молниеносно на первый этаж. Уничтожаешь растерянного дежурного. В помещение с солдатами три гранаты. Раскатывай их ле­жа. Берегись осколков. На это тебе отпускается не бо­лее девяти секунд. Дальнюю большую комнату с основной массой охраны начинай с двери: так как охрана очуха­ется за это время от сна и будет баррикадировать вход. Если они осмелятся выскакивать в коридор, не жалей гранат, загоняй их снова в комнату. Окна должны бло­кировать твои люди в машине. Если они конечно готовы в любую секунду вступить в дело. Мы должны покончить с оставшимися в течение минуты. Иначе: если солда­ты сумеют организовать оборону, нам останется только дружным стадом убегать в горы.

—А на вышках? —Педро еще не верил, что этот хо­лодный парень с пронзительными глазами согласился на их опасную авантюру.

—Посмотришь, как надо работать, чтобы людей, ко­торых вы прибыли спасать, не погубить зря. Я насмот­релся на этих охранников. Мне кажется сюда набира­ют одних уголовников и садистов.

— Так и мы, дружище камрад, когда через своих людей предлагали тебя начальнику, уверяли и показы­вали документы, что ты вьетнамский. И здесь скрываешься за свои военные грешки.

Рус снова неприязненно посмотрел на повеселев­шего Педро.

— Я знал одного очень известного в ваших кругах американца, полковника, У него также скудно было с творчеством и фантазией.

Увлеченные руки мулата по-крестьянски грубо и быстро заталкивали гранаты за пазуху.

—А что делать, уважаемый, такие тупицы, как эти военные, понимают только простые фразы и только лич­ную выгоду.

Глава четвертая

С тех пор как вечный судия

Мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока.

Ю. ЛЕРМОНТОВ.

 

Лэнгли. Слабый дождь.

Маккинрой долго и терпеливо слушал нудного шефа отдела стратегических исследований. Вежливо кивнул в знак согласия с версией об оценке его работы, чинно присел в широкое кожаное кресло. Но изрекал уважае­мому шефу тактично, не спеша совсем не то, что наде­ялся услышать начальник.

— Благодарю вас, сэр, за то, что моя невидимая и неслышимая работа находит добрый отклик в ваших речах. Но я не отношусь к тем джентльменам, которые обожают скромное воркование о своих особенностях. Я или работаю, или отдыхаю. Все, что между—удел усредненных величин.

—О-о, полковник, неужели вы обижены? На вас это не похоже. Это вам легко быть небрежным к окружаю­щим. Вы лично ни за что не отвечаете. Ваши симпатии не сходятся с тем положением, которое вы занимаете.

Маккинрой старался вежливо не смотреть в отвлеченные глаза хозяина кабинета.

—Странно, почему вы о них вспомнили? В свое, да­лекое уже, время и постарался их хорошенько забыть. Так что мое отношение к указанному вами делу вы по­нимаете.

—Да-с, полковник, мне с вами необычайно трудно. И я предугадываю вашу реакцию на новое назначение.

Маккинрой расслабленно выпускал дым тонкими кольцами, по большей части думая о чем-то своем.

—Я уже догадываюсь. Неужели господин Динстон со своею удачливостью перестал устраивать вас?

Начальник медленно вернулся за стол, уселся и дол­го смотрел перед собой.

—Столько времени прошло, а вы все стараетесь под­деть доброго служаку полковника Динстона. Я не верю, что вы завидуете его повышению.

— Мне? Как можно, сэр,—полковник весело усмехнулся.—Просто то, что не входит в мою компетенцию, я стараюсь хорошенько забыть и не помнить.

—Лукавите, дорогой. Ой как лукавите. Не с вашим это интеллектом забывать. Те оплаченные миллионы нелегко забыть. Да и ваши отчеты—это искусство. Исто­рия пишется такими глубокими и психологично интел­лектуальными специалистами, как вы. Но, но, но,—шеф простучал лихой военный марш по крышке стола,—го­товьтесь в Южную Америку. Документы, визы, деньги все готово. Замените коллегу Динстона. На него начали поступать к нам некоторые не совсем дипломатичные жалобы. Вы должны сгладить те неувязки, которые он там наплел от излишней энергичности и доверчивости к совсем посторонним людям. Вам он сам все расска­жет, что нужно. Желаю успеха.

— Но я не могу сейчас без консервирования оста­вить дела в Китае.

—О, нет-нет. Не беспокойтесь. Развал Поднебесной в ближайшие месяцы не предвидится. Работы там еще всем нам хватит на не одно тысячелетие. А вот с мона­хом в Латине долго не провозитесь.

— Меня в этом уже как-то уверяли.

—Оставьте, уважаемый, ваши колкости. То было в далеком Китае, в мерзопакостное время для всех нас. В Южной Америке мы имеем власть, влияние.

Маккинрой не возражал.

— Дай бог, чтобы все так было.

—Не упрямьтесь, коллега, для вас это не составит больших трудов. Командировка в экзотические, райские края. Благодать. Радуйся—не хочу.

— Да не мое это дело, господин начальник.
Начальник, нехотя, но начальственно выпрямился.

— Идите вы знаете куда, сэр. В Латинскую Америку. Вот куда. После президента у вас будут самые большие полномочия на местах. Понимаете?

—Не дурак. Читал инструкции. —Но эксперта трудно было просто так убедить. Особенно, если он сам знал больше, чем начальник. —Ничего они не дают, когда в обороты включаются неизвестные величины.

— Ну-у, — шеф уже понял состояние подчиненного и дружелюбно улыбался,—не печальтесь, друг мой. Это и есть наша работа. И вы об этом лучше меня знаете. Бороться с неизвестными причинами, а тем более с величинами—это прекрасно. Ощущение полноты жизни. Каждому ли это дано? Короче, в Бразилии резидентом майор Рэй. Все прочие резиденты в приграничных стра­нах в его подчинении. Он вас подробно введет в курс дела. Вы его начальник. Командуйте. Требуйте. Дерзайте.

—А Динстон? —Не давая начальнику сказать окей, опередил Маккинрой.

—А что он? Побудет немного с вами, где-то помо­жет. У него прочные налаженные связи. У него есть нюх гиены. Его отбрасывать нельзя. Он многое сумел после Китая.

— Для пользы дела лучше бы вы его сразу отозвали.
В Лэнгли он нужней.

—Спасибо за совет, полковник, мы непременно при­мем во внимание ваши требования.

— Надеюсь, через пару месяцев вы решитесь.

—О, вы нас зря недооцениваете. Думаю, через пару недель Динстон сам оттуда уберется.

—Это уже, пусть не конкретно, но какое-то реше­ние. Буду надеяться, сэр.

—И очень правильно сделаете. Верьте нам, как мы вам.

—Это уже из области красивых сказок Андерсена,— невесело усмехнулся эксперт. —Но буду вам стараться верить.

—Ок'ей, мистер грустный пессимист. —Ок'ей, сэр. Может быть в чем-то Динстон и сможет быть полезен великой Америке.

— Будет полезен, полковник, мы дадим ему специ­альные указания. Вам перечить он не будет.

—Тогда мне будет спокойнее.

Маккинрой встал, галантно кивнул, тихо вышел.

Начальник долго смотрел на закрывшуюся дверь и не мог понять: обижается он на лучшего специалиста в своем отделе или нет. Эксперт всегда для него оставался какой-то чужой, сторонней фигурой, не поддаю­щейся ни прямому давлению, ни авторитету начальника.

Штат Дэлавер.

Старинный замок. Высокие узкие окна. Почтенный, осанистый джентльмен в очень боль­ших годах.

—Сэр Маккинрой, я тоже стою на той точке зрения, что лучше вас никто с монахами не совладает. Что-то начинает подсказывать мне: нужно нам выходить на полезные контакты с ними. По отношению к алчным «Триадам» они гораздо цивилизованней. Уважают за­коны,' порядочность.

—Я много думал об этом, милорд. Но с вашей сто­роны не было дано добро. Мы упустили значительное время.

Хозяин замка сидел у начала стола. Неторопливый глуховатый голос мягко распространялся по большому сводчатому залу.

— Жалеть не стоит. Раз ваша мысль не раз возвра­щалась к монахам, следовательно для вас многое доста­точно ясно. Не требует дополнительных хлопот.

Маккинрой, подчиняясь безоговорочному авторите­ту хозяина, также старался следовать величию зала и момента.

—В моем понимании мы еще очень далеки от монахов.


Просмотров 204

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!