Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






EIN SCHRITT VORWÄRTS, ZWEI SCHRITTE RÜCKWÄRTS 8 часть



Одновременно с этим получено еще другое письмо:

«Состоялось соглашение между уполномоченными «меньшинства» и ЦК. Уполномоченными выдана расписка. Но ввиду того, что не было предварительно опроса «меньшинства», то, естественно, и сама расписка является не совсем удачной, т. к. в ней выражается «доверие» Центральному Комитету, а не его объединительной политике; там говорится и о растворении в партии, и о прекращении обособленного существования, а между тем достаточно только второе. Наконец, в этой расписке отсутствует «credo»* «меньшинства». Ввиду этого решено еще провести через все организации «меньшинства» резолюцию с «credo» и указанными исправлениями, конечно, признавая соглашение наших уполномоченных с ЦК состоявшимся».

* * *

Весьма вероятно, что пойманные на месте преступления лица, разоблаченные на­стоящими документами, со свойственной им «моральной чуткостью» приложат все усилия, чтобы отвлечь внимание партии от содержания документов к моральному во­просу о праве на их опубликование. Я уверен, что партия не позволит морочить себя этим отводом глаз. Я заявляю, что беру всецело на себя моральную ответственность за настоящее разоблачение и дам все надлежащие разъяснения перед третейским судом, который будет рассматривать все дело в целом.

— символ веры, программа, изложение миросозерцания. Ред.


САМОДЕРЖАВИЕ И ПРОЛЕТАРИАТ

Россия переживает новую волну конституционного движения. Современное поколе­ние не видало еще ничего подобного теперешнему политическому оживлению. Легаль­ные газеты громят бюрократию, требуют участия представителей народа в государст­венном управлении, настойчиво заявляют о необходимости либеральных реформ. Все­возможные собрания земцев, врачей, юристов, инженеров, сельских хозяев, городских гласных и пр. и пр. выносят резолюции, более или менее ясно высказывающиеся за конституцию. Всюду слышатся необычно смелые, с точки зрения русского обывателя, политические обличения и страстные речи о свободе. Либеральные собрания превра­щаются, под напором рабочих и радикальной молодежи, в открытые народные собра­ния и уличные демонстрации. В широких кругах пролетариата, среди городской и де­ревенской бедноты явно усиливается глухое брожение. И хотя пролетариат сравни­тельно мало участвует в наиболее парадных и торжественных проявлениях либераль­ного движения, хотя он держится как будто бы немного в стороне от чинных совеща­ний солидной публики, но по всему видно, что рабочие чрезвычайно глубоко заинтере­сованы в движении. По всему видно, что рабочие рвутся на широкие народные собра­ния и на открытые уличные демонстрации. Пролетариат как бы сдерживает себя, со­средоточенно всматриваясь в окружающую обстановку, собирая свои силы и решая во­прос, пришел





Первая страница большевистской газеты «Вперед» № 1,

4 января 1905 г. (22 декабря 1904 г.) с передовой статьей В. И. Ленина

«Самодержавие и пролетариат»

Уменьшено



_________________________ САМОДЕРЖАВИЕ И ПРОЛЕТАРИАТ________________________ 129

или не пришел еще момент решительной борьбы за свободу.

По-видимому, волна либерального возбуждения начинает уже несколько спадать. Слухи и сообщения заграничных газет о победе реакционеров в наиболее влиятельных придворных кругах подтверждаются. Опубликованный на днях указ Николая II есть прямая пощечина либералам. Царь намерен сохранить и отстаивать самодержавие. Царь не желает изменять формы правления и не думает давать конституции. Он обеща­ет — только обещает — всяческие реформы совершенно второстепенного характера. Никаких гарантий осуществления этих реформ, разумеется, не дается. Полицейские строгости против либеральной печати усиливаются не по дням, а по часам. Всякие от­крытые демонстрации начинают опять подавлять с прежней, если не с большей еще, свирепостью. Либеральных гласных, земских и городских, начинают заметно опять подтягивать, а еще более — либеральничающих чиновников. Либеральные газеты впа­дают в унылый тон и просят прощения у корреспондентов, письма которых они не смеют печатать.



Нет ничего невозможного в том, что волна либерального возбуждения, быстро под­нявшегося после разрешения Святополка-Мирского, быстро и уляжется после нового запрещения. Надо различать глубокие причины, которые неизбежно и неминуемо — и чем дальше, тем больше — порождают оппозицию и борьбу против самодержавия, от мелких поводов временного либерального оживления. Глубокие причины порождают глубокие, могучие и упорные народные движения. Мелкими поводами являются иногда смена лиц в министерстве и обычная попытка правительства перейти на час к политике лисьего хвоста после какого-нибудь террористического акта. Убийство Плеве , види­мо, стоило террористической организации громадных усилий и долгих подготовитель­ных работ. И чем удачнее было это террористическое предприятие, тем ярче подтвер­ждает оно опыт всей истории русского революционного движения, опыт, предостере­гающий нас от таких приемов


130__________________________ В. И. ЛЕНИН

борьбы, как террор. Русский террор был и остается специфически интеллигентским способом борьбы. И что бы ни говорили нам о важности террора не вместо народного движения, а вместе с ним, факты свидетельствуют неопровержимо, что у нас индиви­дуальные политические убийства не имеют ничего общего с насильственными дейст­виями народной революции. Массовое движение в капиталистическом обществе воз­можно лишь как классовое рабочее движение. Это движение развивается в России по своим самостоятельным законам, оно идет своим путем, становясь все глубже и шире, переходя от временного затишья к новому подъему. И только либеральная волна под­нимается и спадает в тесной связи с настроением разных министров, смена которых ус­коряется бомбами. Неудивительно поэтому, что у нас так часто встречается сочувствие террору среди радикальных (или радикальничающих) представителей буржуазной оп­позиции. Неудивительно, что из революционной интеллигенции особенно увлекаются террором (надолго или на минуту) именно те, кто не верит в жизненность и силу проле­тариата и пролетарской классовой борьбы.



Недолговечность и непрочность либерального возбуждения по тому или иному по­воду, конечно, не могут заставить нас забыть о неустранимом противоречии между са­модержавием и потребностями развивающегося буржуазного общества. Самодержавие не может не задерживать общественного развития. Чем дальше, тем больше сталкива­ются с самодержавием интересы буржуазии как класса, интересы интеллигенции, без которой немыслимо современное капиталистическое производство. Поверхностным может быть повод либеральных заявлений, мелок может быть характер нерешительной и двойственной позиции либералов, но настоящий мир возможен для самодержавия лишь с кучкой особо привилегированных тузов из землевладельческого и торгового класса, а отнюдь не со всем этим классом. Прямое представительство интересов правя­щего класса в форме конституции необходимо для страны, которая хочет быть евро­пейской страной и которую положение


_________________________ САМОДЕРЖАВИЕ И ПРОЛЕТАРИАТ________________________ 131

ее обязывает, под угрозой политического и экономического поражения, стать европей­ской страной. Поэтому крайне важно для сознательного пролетариата ясно понимать и неизбежность либеральных протестов против самодержавия и действительный буржу­азный характер этих протестов.

Рабочий класс ставит себе величайшие, всемирно-исторические цели: освободить человечество от всяких форм угнетения и эксплуатации человека человеком. К осуще­ствлению этих целей он стремится во всем мире упорно, в течение десятилетий и деся­тилетий, постоянно расширяя свою борьбу, организуясь в миллионные партии, не падая духом от отдельных поражений и временных неудач. Ничего не может быть важнее для такого истинно революционного класса, как отделаться от всяких самообманов, от вся­ких миражей и иллюзий. У нас в России одной из самых распространенных и живучих иллюзий является та, будто наше либеральное движение не есть буржуазное движение, будто предстоящая России революция не есть буржуазная революция. Русскому интел­лигенту, — начиная от умереннейшего освобожденца и кончая самым крайним социа­листом-революционером , — всегда кажется, что признать нашу революцию буржуаз­ной значит обесцветить, принизить, опошлить ее. Русский сознательный пролетарий видит в таком признании единственно верную классовую характеристику действитель­ного положения дел. Для пролетария борьба за политическую свободу и демократиче­скую республику в буржуазном обществе есть лишь один из необходимых этапов в борьбе за социальную революцию, ниспровергающую буржуазные порядки. Строго различать этапы, различные по своей природе, трезво исследовать условия их прохож­дения — вовсе не значит откладывать в долгий ящик конечную цель, вовсе не значит замедлять заранее свой путь. Напротив, именно для ускорения пути, именно для воз­можно более быстрого и прочного осуществления конечной цели, необходимо пони­мать отношение классов в современном обществе. Только разочарования и шатания из стороны в сторону ждут тех, кто


132__________________________ В. И. ЛЕНИН

чурается якобы односторонней классовой точки зрения, кто хочет быть социалистом и в то же время боится прямо назвать предстоящую нам в России, начавшуюся у нас в России революцию — буржуазной революцией.

Характерный факт: как раз в разгар современного конституционного движения наи­более демократическая легальная печать воспользовалась необычной свободой для на­падок не только на «бюрократию», но и на «несостоятельную» якобы «научно», «ис­ключительную и потому ошибочную теорию классовой борьбы» («Наша Жизнь» № 28). Изволите видеть: задачу сближения интеллигенции с массами «ставили до сих пор, исключительно напирая на классовые противоречия, существующие между народ­ными массами и теми слоями общества, из которых выходит... большая часть интелли­генции». Нечего говорить, что это изображение дела прямо противоречит действитель­ности. Как раз наоборот. Вся масса русской легальной, культурнической интеллиген­ции, все старые русские социалисты, все деятели типа освобожденцев совершенно иг­норировали и игнорируют глубину классовых противоречий в России вообще и в рус­ской деревне в особенности. Даже крайняя левая русской радикальной интеллигенции, партия социалистов-революционеров, грешит больше всего таким же игнорированием; стоит вспомнить ее обычные рассуждения о «трудовом крестьянстве» или о том, что предстоит нам революция «не буржуазная, а демократическая».

Нет. Чем ближе подходит момент революции, чем острее становится конституцион­ное движение, тем строже должна партия пролетариата охранять свою классовую само­стоятельность и не позволять топить своих классовых требований в воде общедемокра­тических фраз. Чем чаще, чем решительнее выступают представители так называемого общества с своими якобы общенародными требованиями, тем беспощаднее должна со­циал-демократия разоблачать классовый характер этого «общества». Возьмите пресло­вутую резолюцию «тайного» земского съезда 6—8 ноября . Вы увидите в ней отодви­нутые на задний план и умыш-


_________________________ САМОДЕРЖАВИЕ И ПРОЛЕТАРИАТ________________________ 133

ленно неясные, робкие конституционные пожелания. Вы увидите ссылки на народ и общество, гораздо чаще на общество, чем на народ. Вы увидите особенно подробное и наиболее подробное указание реформ в области земских и городских учреждений, то есть учреждений, представляющих интересы землевладельцев и капиталистов. Вы уви­дите упоминание о реформе в быту крестьянства, освобождение его от опеки и ограж­дение правильной формы суда. Совершенно ясно, что перед вами представители иму­щих классов, добивающиеся только уступок от самодержавия и не помышляющие ни о каком изменении основ экономического строя. Если такие люди желают «коренного» (будто бы коренного) «изменения нынешнего неполноправного и приниженного со­стояния крестьян», то это лишний раз показывает правильность воззрений социал-демократии, которая неустанно подчеркивала отсталость порядков и условий жизни крестьянства от общих условий буржуазного строя. Социал-демократия всегда требо­вала, чтобы сознательный пролетариат в общекрестьянском движении строго различал властные интересы и запросы крестьянской буржуазии, как бы ни были прикрыты и задернуты туманной дымкой эти запросы, в какие бы утопии «поравнения» ни облекала их крестьянская идеология (и «социалистско-революционная» фраза). Возьмите резо­люции петербургского банкета инженеров 5 декабря. Вы увидите, что 590 участников банкета, а за ними и 6000 подписавших резолюцию инженеров высказываются за кон­ституцию, «без которой невозможна успешная защита русской промышленности», а заодно уже протестуют против отдачи правительственных заказов заграничным пред­принимателям.

Неужели можно еще теперь не видеть, что именно интересы всех слоев землевла­дельческой, торгово-промышленной и крестьянской буржуазии составляют подкладку и основу прорвавшихся наружу конституционных стремлений? Неужели нас может сбить с толку представительство этих интересов демократической интеллигенцией, ко­торая брала на себя роль публицистов,


134__________________________ В. И. ЛЕНИН

ораторов и политических вождей всегда и везде, во все европейские революции бур­жуазии?

На русский пролетариат ложится серьезнейшая задача. Самодержавие колеблется. Тяжелая и безнадежная война, в которую оно бросилось, подорвала глубоко основы его власти и господства. Ему нельзя держаться теперь без обращения к правящим классам, без поддержки интеллигенции, а такое обращение и такая поддержка неминуемо ведут за собой конституционные требования. Буржуазные классы стараются учесть в свою пользу затруднительное положение правительства. Правительство ведет отчаянную иг­ру, чтобы вывернуться, отделаться грошовыми уступками, неполитическими реформа­ми, ни к чему не обязывающими обещаниями, которых всего больше в новом царском указе. Удастся ли хотя временно и частично такая игра, это зависит, в последнем счете, от русского пролетариата, его организованности и силы его революционного натиска. Пролетариат должен воспользоваться необыкновенно выгодным для него политиче­ским положением. Пролетариат должен поддержать конституционное движение бур­жуазии, встряхнуть и сплотить вокруг себя как можно более широкие слои эксплуати­руемых народных масс, собрать все свои силы и поднять восстание в момент наиболь­шего правительственного отчаяния, в момент наибольшего народного возбуждения.

В чем должна выразиться немедленно поддержка конституционалистов пролетариа­том? Всего более в том, чтобы утилизировать общее возбуждение для агитации и орга­низации наименее затронутых, наиболее отсталых слоев рабочего класса и крестьянст­ва. Разумеется, организованный пролетариат, социал-демократия должна посылать от­ряды своих сил во все классы населения, но чем самостоятельнее выступают уже эти классы, чем острее становится борьба и чем ближе момент решительного боя, тем бо­лее должен переноситься центр тяжести нашей работы на подготовку самих пролетари­ев и полупролетариев к прямой борьбе за свободу. Только оппортунисты могут в такой момент называть особенно активной борьбой или новым методом борьбы,


_________________________ САМОДЕРЖАВИЕ И ПРОЛЕТАРИАТ________________________ 135

или высшим типом демонстраций выступление отдельных рабочих ораторов в земских и других общественных собраниях. Такие манифестации могут иметь лишь совершенно подчиненное значение. Несравненно важнее теперь обратить внимание пролетариата на действительно высокие и активные формы борьбы, вроде знаменитой ростовской и ря­да южных массовых демонстраций62. Несравненно важнее теперь расширять наши кад­ры, организовать силы и готовиться к еще более прямой и открытой массовой борьбе.

Разумеется, речь идет здесь не о том, чтобы оставить повседневную и будничную работу социал-демократов. Они не откажутся от нее никогда, они именно в ней видят настоящую подготовку к решительному бою, ибо они рассчитывают всецело и исклю­чительно на активность, сознательность, организованность пролетариата, на его влия­ние в массе трудящихся и эксплуатируемых. Речь идет об указании правильного пути, об обращении внимания на необходимость идти вперед, о вредности тактических ша­таний. К будничной работе, которую никогда и ни при каких условиях не должен забы­вать сознательный пролетариат, относится и работа организации. Без широких и разно­сторонних рабочих организаций, без сближения их с революционной социал-демократией невозможна успешная борьба с самодержавием. А дело организационной работы невозможно без решительного отпора тем дезорганизаторским тенденциям, ко­торые проявляет у нас, как и везде, бесхарактерная и меняющая свои лозунги, как пер­чатки, интеллигентская часть партии; дело организационной работы невозможно без борьбы с нелепой, реакционной и прикрывающей всяческий разброд «теорией» органи­зации-процесса.

Развитие политического кризиса в России всего более зависит теперь от хода войны с Японией. Эта война всего более разоблачила и разоблачает гнилость самодержавия, всего более обессиливает его в финансовом и военном отношении, всего более истер-зывает и толкает на восстание исстрадавшиеся народные массы, от которых эта пре­ступная и позорная война требует таких


136___________________________________ В. И. ЛЕНИН

бесконечных жертв. Самодержавная Россия разбита уже конституционной Японией, и всякая оттяжка только усилит и обострит поражение. Лучшая часть русского флота уже истреблена, положение Порт-Артура безнадежно, идущая к нему на помощь эскадра не имеет ни малейших шансов не то что на успех, но даже на то, чтобы дойти до места на­значения, главная армия с Куропаткиным во главе потеряла более 200 000 человек, обессилена и стоит беспомощно перед неприятелем, который неминуемо раздавит ее после взятия Порт-Артура. Военный крах неизбежен, а вместе с ним неизбежно и уде­сятерение недовольства, брожения и возмущения.

К этому моменту должны мы готовиться со всей энергией. В этот момент одна из тех вспышек, которые все чаще повторяются то здесь, то там, поведет к громадному народ­ному движению. В этот момент пролетариат поднимется во главе восстания, чтобы от­воевать свободу всему народу, чтобы обеспечить рабочему классу возможность откры­той, широкой, обогащенной всем опытом Европы, борьбы за социализм.

«Вперед» №1, 4 января 1905 г. Печатается по тексту

(22 декабря 1904 г.) газеты «Вперед»


О ХОРОШИХ ДЕМОНСТРАЦИЯХ ПРОЛЕТАРИЕВ

И ПЛОХИХ РАССУЖДЕНИЯХ НЕКОТОРЫХ

ИНТЕЛЛИГЕНТОВ

Современное конституционное движение в имущих классах нашего общества резко отличается от предыдущих движений того же типа конца 50-х и 70-х годов. Конститу­ционные требования либералов, в сущности, те же. Речи радикальных ораторов повто­ряют знакомые положения земского либерализма. Крупной и очень важной новостью является участие в движении пролетариата. Русский рабочий класс, движение которого было главной осью всего революционного движения последнего десятилетия, давно уже перешел к открытой борьбе, к выступлению на улицу, к массовым народным соб­раниям, вопреки полиции, к прямым схваткам с врагом на улицах южных городов.

И теперь либерально-буржуазное движение сейчас же ознаменовалось рельефным, решительным, несравненно более резким и смелым выступлением на сцену пролета­риата. Сошлемся прежде всего на демонстрацию в Санкт-Петербурге, где участие ра­бочих оказалось, к сожалению, слабым вследствие дезорганизаторской попытки «меньшевиков», и на демонстрацию в Москве. Затем отметим появление рабочих на либерально-буржуазном банкете в Смоленске, на собрании просветительного общества в Нижнем Новгороде, на заседаниях ученых, врачебных и других обществ в разных го­родах, на большое собрание рабочих в Саратове, на демонстрацию 6 ноября в Харьков­ском юридическом обществе,


138__________________________ В. И. ЛЕНИН

20 ноября в Екатеринодарской городской думе, 18 ноября в Одесском обществе охра­нения народного здравия, в Одессе же, немного позже, в окружном суде, причем обе одесские и харьковская демонстрации сопровождались уличными демонстрациями ра­бочих, шествием по городу со знаменами, пеньем революционных песен и т. д.

Эти четыре последние демонстрации описаны, между прочим, в № 79 «Искры» в от­деле под заголовком «Пролетарские демонстрации», и на этих описаниях мне хотелось бы остановить внимание читателя. Сначала воспроизведу факты по «Искре», затем — рассуждения «Искры».

В Харькове комитет организует участие рабочих в собрании юридического общест­ва; на собрание попадает свыше 200 пролетариев : частью рабочие стеснялись идти в парадное собрание, частью «мужиков не пускали». Либеральный председатель обраща­ется в бегство после первой революционной речи. Следует речь социал-демократа, ле­тят прокламации, поют марсельезу, выходят на улицу с толпой до 500 рабочих, идут с красным знаменем и рабочими песнями. Под самый конец часть избита и арестована.

Екатеринодар. В думскую залу привлечена (слухом о либеральных предстоящих ре­чах) широкая публика. Телефон приведен в негодность. Оратор комитета с 30—40 ра­бочими проникает в зал, говорит краткую, вполне революционную соц.-демократическую речь. Аплодисменты. Прокламации. Оцепенение гласных. Бесполез­ный протест головы. Демонстранты спокойно удаляются по окончании. Ночью — мас­совые обыски.

Одесса. 1-я демонстрация. На собрании около 2000 чел., из них масса рабочих. Ряд революционных речей (с.-д. и с.-р.), гром аплодисментов, революционные возгласы, прокламации. Шествие по улицам с революционными песнями. Разошлись без побои­ща.

Одесса. 2-я демонстрация. Собрание в несколько тысяч. Такое же грандиозное на­родное революционное собрание и шествие по улицам, как предыдущее.


____________________ О ХОРОШИХ ДЕМОНСТРАЦИЯХ ПРОЛЕТАРИЕВ___________________ 139

Побоище. Масса раненых, некоторые тяжело. Одна работница умирает. 60 арестов.

Такова фактическая сторона дела. Таковы демонстрации русских пролетариев.

А вот каковы рассуждения некоторых соц.-демократов интеллигентов. Относятся эти рассуждения к демонстрации екатеринодарской, о которой пишется целая статья. Слушайте: «В этой демонстрации русский организованный пролетариат впервые встре­тился лицом к лицу с нашей либерально настроенной буржуазией!»... Демонстрация эта — «еще новый шаг в развитии форм политической борьбы», она является, «как-никак, действительно новым приемом политической борьбы, дающим вполне очевидные пло­дотворные результаты», рабочие в подобных демонстрациях «чувствуют, что они вы­ступают, как определенные политические единицы», они получают «чувство своей правоспособности в качестве партийных политических борцов». Распространяется «в самых широких кругах общества значение партии, как чего-то вполне определенного, оформленного и, главное, имеющего право требовать». Привыкают смотреть на всю партию «как на активную, борющуюся, ясно и определенно заявляющую о своих тре­бованиях, политическую силу». Надо «шире использовать новый метод борьбы — в думах, в земствах и на всевозможных съездах общественных деятелей». И редакция «Искры», в унисон с автором этих рассуждений, говорит об «идее демонстраций нового типа», о том, что «особенно в Екатеринодаре нашим товарищам удалось показать «об­ществу», что они действуют, как самостоятельная партия, чувствующая себя способной оказать влияние на ход событий и пытающаяся сделать это».

Так. Так. «Особенно в Екатеринодаре»... Новый шаг, новый метод, новый прием, впервые лицом к лицу, вполне очевидные, плодотворные результаты, определенные политические единицы, чувство политической правоспособности, право требовать... Чем-то старым, давно минувшим, почти забытым пахнуло на меня от этих напыщен­ных, глубокомысленных рассуждений.


140__________________________ В. И. ЛЕНИН

Но раньше, чем отдать себе отчет в опознании этого старого, я спросил невольно: По­звольте, однако, господа, почему же это «особенно в Екатеринодаре», почему же это, в самом деле, новый метод? почему ни харьковцы, ни одесситы не хвастают (простите за вульгарное выражение) насчет новизны метода и насчет очевидных плодотворных ре­зультатов, насчет первой встречи лицом к лицу и насчет чувства политической право­способности? Почему результаты собрания десятков рабочих с сотнями либералов в четырех стенах думской залы более очевидны и плодотворны, чем собрания тысяч ра­бочих не только в обществах врачей и юристов, но и на улице ? Неужели в самом деле уличные собрания (в Одессе, а также бывшие раньше в Ростове-на-Дону и в других го­родах) развивают меньше, чем собрания в думах, чувство политической правоспособ­ности и право требовать?.. Правда, я должен признаться, что испытываю некоторую неловкость, выписывая это последнее словосочетание (право требовать), — слишком уже оно неумно, но из песни слова не выкинешь.

Впрочем, в одном случае это словосочетание получает некоторый смысл, и не толь­ко оно одно, а и все рассуждения «Искры». Это именно в том случае, если мы предпо­ложим существование парламентаризма, если мы на минуту вообразим, что Екатерино-дарская дума перенеслась на берега Темзы, рядом с Вестминстерским аббатством63. То­гда, при этом маленьком допущении, становится ясным, почему в четырех стенах деле­гатского собрания можно иметь больше «права требовать», чем на улице, — почему плодотворнее борьба с премьер-министром, то бишь с екатеринодарским головой, чем с городовым, — почему чувство политической правоспособности и сознание себя в каче­стве определенных политических единиц повышается именно в зале палаты депутатов или в зале земского собрания. В самом деле, отчего не поиграть в парламентаризм за неимением настоящего парламента? Тут можно так картинно представить себе «встре­чу лицом к лицу» и «новый метод» и все прочее.


____________________ О ХОРОШИХ ДЕМОНСТРАЦИЯХ ПРОЛЕТАРИЕВ___________________ 141

Правда, эти представления неизбежно отвлекут нашу мысль от вопросов настоящей массовой борьбы за парламентаризм, вместо игры в парламентаризм, но это мелочи. Зато какие очевидные, осязательные результаты...

Осязательные результаты... Это выражение сразу напомнило мне тов. Мартынова и «Рабочее Дело». Не возвращаясь к последнему, нельзя правильно оценить новой «Ис­кры». Рассуждения о «новом методе борьбы» по поводу екатеринодарской демонстра­ции целиком повторяют рассуждения редакции в ее «письме к партийным организаци­ям» (кстати: разумно ли держать под спудом, в секрете, оригинал и открыто пускать для сведения всех лишь копию?). Рассуждения редакции воспроизводят, по другому поводу, обычный ход мысли «Рабочего Дела».

В чем состояла неверность и вредность рабочедельской «теории» о придании самой экономической борьбе политического характера, об экономической борьбе рабочих с хозяевами и с правительством, о необходимости ставить правительству конкретные требования, сулящие известные осязательные результаты? Разве мы не должны прида­вать экономической борьбе политического характера? Непременно должны. Но когда «Рабочее Дело» выводило политические задачи революционной партии пролетариата из «экономической» (профессиональной) борьбы, то оно непростительно суживало и опошляло социал-демократическое понимание, оно принижало задачи всесторонней политической борьбы пролетариата.

В чем состоит неверность и вредность новоискровской теории о новом методе, о высшем типе мобилизации сил пролетариата, о новом пути развития чувства политиче­ской правоспособности рабочих, их «права требовать» и пр. и пр.? Разве мы не должны устраивать рабочих демонстраций и в земских собраниях и по поводу земских собра­ний? Непременно должны. Но по поводу хороших пролетарских демонстраций мы не должны говорить интеллигентских глупостей. Мы будем только развращать сознание пролетариата, мы будем только


142__________________________ В. И. ЛЕНИН

отвлекать его внимание от быстро надвигающихся задач настоящей, серьезной, откры­той борьбы, если будем превозносить, под именем нового метода, именно те черты обычных наших демонстраций, которые всего меньше похожи на активную борьбу, ко­торые только на смех можно объявлять дающими особо плодотворные результаты, особо повышающими чувство политической правоспособности и проч.

И старый наш знакомец, тов. Мартынов, и новая «Искра» грешат одним и тем же ин­теллигентским неверием в силы пролетариата, в его способность к организации вооб­ще, к созданию партийной организации в частности, в его способность к политической борьбе. «Рабочему Делу» казалось, что пролетариат не способен еще или долго не бу­дет способен к политической борьбе, выходящей за пределы экономической борьбы с хозяевами и с правительством. Новой «Искре» кажется, что пролетариат не способен еще, или долго не будет способен, к самостоятельному революционному выступлению, и поэтому она называет новым методом борьбы выступление десятков рабочих перед земцами. И старое «Рабочее Дело» и новая «Искра» клятвенно повторяют слова о само­деятельности и самовоспитании пролетариата только потому, что за этими клятвами кроется интеллигентское непонимание действительных сил и насущных задач пролета­риата. И старое «Рабочее Дело» и новая «Искра» говорят совершенно ни с чем не сооб­разный глубокомысленный вздор насчет особого значения осязательных и очевидных результатов и конкретного противопоставления буржуазии с пролетариатом, отвлекая таким образом внимание этого последнего на игру в парламентаризм от все более и бо­лее надвигающейся задачи прямого натиска на самодержавие во главе народного вос­стания. И старое «Рабочее Дело» и новая «Искра», предпринимая ревизию (пересмотр) старых организационных и тактических принципов революционной социал-демократии, суетясь в поисках новых слов и «новых методов», на деле тащат партию назад, выдвигают отсталые, а то и прямо реакционные лозунги.


Просмотров 234

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!