Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 24 часть. Но тов. Аксельрод, подойдя вплотную к этому общеизвестному факту, начинает бо­язливо пятиться



Но тов. Аксельрод, подойдя вплотную к этому общеизвестному факту, начинает бо­язливо пятиться. Он не делает ни малейшей попытки проанализировать, как проявилось указанное деление в истории русской социал-демократии вообще и на нашем партий­ном


368__________________________ В. И. ЛЕНИН

съезде в частности, — хотя пишет т. Аксельрод именно по поводу съезда! Как и вся ре­дакция новой «Искры», т. Аксельрод проявляет смертельную боязнь перед протокола­ми этого съезда. Это не должно нас удивлять, после всего изложенного выше, но со стороны «теоретика», исследующего якобы разные тенденции в нашем движении, это является оригинальным случаем правдобоязни. Отодвинув от себя, в силу этого своего свойства, самый новый и самый точный материал о тенденциях нашего движения, тов. Аксельрод ищет спасения в области приятных мечтаний. «Ведь дал же легальный или полумарксизм литературного вождя нашим либералам, — говорит он. — Почему бы проказнице-истории не доставить революционной буржуазной демократии вождя из школы ортодоксального, революционного марксизма?» По поводу этого, приятного для тов. Аксельрода, мечтания мы можем только сказать, что если истории случается про­казничать, то это не оправдывает проказ мысли у того, кто берется за анализ этой исто­рии. Когда из вождя полумарксизма проглядывал либерал, то люди, желавшие (и умев­шие) проследить его «тенденции», ссылались не на возможные проказы истории, а на десятки и сотни образчиков психологии и логики этого вождя, на те особенности всей его литературной физиономии, которые выдавали отражение марксизма в буржуазной литературе . Если же тов. Аксельрод, взявшийся проанализировать «общереволюци­онные и пролетарские тенденции в нашем движении», не сумел ничем, ну ровнехонько-таки ничем доказать и показать у таких-то и таких-то представителей ненавистного ему ортодоксального крыла партии известные тенденции, то он этим выдал лишь себе торжественное свидетельство о бедности. Должно быть, уже совсем плохи дела тов. Аксельрода, если остается ссылаться лишь на возможные проказы истории!



Другая ссылка тов. Аксельрода — на «якобинцев» — еще более поучительна. Тов. Аксельроду не безызвестно, вероятно, что деление современной социал-демократии на революционную и оппортунистическую давно уже, и не в одной только России, подало повод


__________________________ ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 369

к «историческим аналогиям эпохи великой французской революции». Тов. Аксельроду не безызвестно, вероятно, что жирондисты современной социал-демократии везде и всегда прибегают к терминам «якобинство», «бланкизм» и т. п. для характеристики своих противников. Не будем же подражать правдобоязни тов. Аксельрода и посмот­рим на протоколы нашего съезда: нет ли в них материала для анализа и проверки рас­сматриваемых нами тенденций и разбираемых нами аналогий.

Первый пример. Спор о программе на партийном съезде. Тов. Акимов («вполне со­гласный» с тов. Мартыновым) заявляет: «абзац о завоевании политической власти (о диктатуре пролетариата) получил, по сравнению со всеми другими социал-демократическими программами, такую редакцию, что может быть истолкован и дей­ствительно толковался Плехановым в том смысле, в котором роль руководящей орга­низации должна будет отодвинуть назад руководимый ею класс и обособить первую от второго. И формулировка наших политических задач, поэтому, совершенно такая же, как у «Народной воли»» (стр. 124 прот.). Тов. Акимову возражают тов. Плеханов и дру­гие искровцы, упрекая его в оппортунизме. Не находит ли т. Аксельрод, что этот спор показывает нам (на деле, а не в воображаемых проказах истории) антагонизм современ­ных якобинцев и современных жирондистов в социал-демократии? И не потому ли за­говорил тов. Аксельрод о якобинцах, что он оказался (в силу сделанных им ошибок) в компании жирондистов социал-демократии?



Второй пример. Тов. Посадовский поднимает вопрос о «серьезном разногласии» по «основному вопросу» об «абсолютной ценности демократических принципов» (стр. 169). Вместе с Плехановым он отрицает их абсолютную ценность. Лидеры «цен­тра» или болота (Егоров) и антиискровцев (Гольдблат) решительно восстают против этого, видя у Плеханова «подражание буржуазной тактике» (стр. 170) — это именно идея тов. Аксельрода о связи ортодоксии с буржуазной тенденцией, с тем лишь отли­чием, что у Аксельрода эта идея висит


370__________________________ В. И. ЛЕНИН

в воздухе, а у Гольдблата связана с определенными дебатами. Мы спрашиваем еще раз: не находит ли т. Аксельрод, что и этот спор показывает нам воочию, на нашем партий­ном съезде, антагонизм якобинцев и жирондистов современной социал-демократии? Не потому ли кричит тов. Аксельрод против якобинцев, что он оказался в компании жи­рондистов?

Третий пример. Споры о § 1 устава. Кто отстаивает «пролетарские тенденции в на­шем движении», кто подчеркивает, что рабочий не боится организации, что пролетарий не сочувствует анархии, что он ценит стимул «организуйтесь!», кто предостерегает от буржуазной интеллигенции, насквозь пропитанной оппортунизмом? Якобинцы социал-демократии. И кто протаскивает в партию радикальную интеллигенцию, кто заботится о профессорах, гимназистах, об одиночках, о радикальной молодежи? Жирондист Ак­сельрод вместе с жирондистом Либером.



Неискусно же защищается т. Аксельрод от «ложного обвинения в оппортунизме», которое открыто распространялось на нашем партийном съезде против большинства группы «Освобождение труда»! Он защищается так, что подтверждает обвинение сво­им перепевом избитой бернштейнианской мелодии о якобинстве, бланкизме и проч.! Он кричит об опасности радикальной интеллигенции, чтобы заглушить свои собствен­ные речи на партийном съезде, дышащие заботой об этой интеллигенции.

Ровно ничего, кроме оппортунизма, не выражают эти «страшные словечки»: яко­бинство и т. п. Якобинец, неразрывно связанный с организацией пролетариата, сознав­шего свои классовые интересы, это и есть революционный социал-демократ. Жирон­дист, тоскующий о профессорах, гимназистах, боящийся диктатуры пролетариата, вздыхающий об абсолютной ценности демократических требований, это и есть оппор­тунист. Только оппортунисты и могут еще в настоящее время видеть опасность в заго­ворщических организациях, когда мысль о сужении политической борьбы до заговора опровергнута тысячи раз в литературе, опроверг-


ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 371

нута и вытеснена давно жизнью, когда кардинальная важность массовой политической агитации выяснена и разжевана до тошноты. Реальным основанием страха перед заго­ворщичеством, бланкизмом является не та или иная обнаружившаяся черта практиче­ского движения (как давно и тщетно старается показать Бернштейн и К0), а жирондист­ская робость буржуазного интеллигента, психология которого так часто прорывается среди современных социал-демократов. Нет ничего комичнее, как эти потуги новой «Искры» сказать новое слово (сказанное в свое время сотни раз) в виде предостереже­ния от тактики французских революционеров-заговорщиков сороковых и шестидеся-

1 99

тых годов (№ 62, передовая) . В ближайшем номере «Искры» жирондисты современ­ной социал-демократии укажут нам, вероятно, такую группу французских заговорщи­ков сороковых годов, для которой значение политической агитации в рабочих массах, значение рабочих газет, как основы воздействия на класс со стороны партии, являлось бы давно заученной и разученной азбукой. Стремление новой «Искры» под видом но­вых слов твердить зады и пережевывать азбуку является, однако, вовсе не случайно­стью, а неизбежным следствием того положения, в котором оказались Аксельрод и Мартов, попавшие в оппортунистическое крыло нашей партии. Положение обязывает. Приходится повторять оппортунистические фразы, приходится пятиться назад, чтобы в далеком прошлом попытаться найти хоть какое-нибудь оправдание своей позиции, незащитимой с точки зрения съездовской борьбы и сложившихся на съезде оттенков и делений партии. К акимовскому глубокомыслию насчет якобинства и бланкизма това­рищ Аксельрод присоединяет акимовские же сетования насчет того, что не только «экономисты», но и «политики» были «односторонни», чересчур «увлекались» и пр., и пр. Читая выспренние рассуждения на эту тему в новой «Искре», чванливо претендую­щей на то, что она стоит выше всех этих односторонностей и увлечений, с недоумени-

1 9^

ем спрашиваешь себя: с кого они портреты пишут? где разговоры эти слышат? Да кто же не знает, что


372__________________________ В. И. ЛЕНИН

деление русских социал-демократов на экономистов и политиков уж давно отжило свой век? Пересмотрите «Искру» за последний год-два перед съездом партии, и вы увидите, что борьба с «экономизмом» стихает и прекращается совершенно еще в 1902 году, вы увидите, что, например, в июле 1903 года (№ 43) о «временах экономизма» говорят, как об «окончательно пережитых», экономизм считают «окончательно похороненным», ув­лечения политиков рассматривают как очевидный атавизм. С какой же стати новая ре­дакция «Искры» возвращается к этому окончательно похороненному делению? Неуже­ли мы боролись на съезде с Акимовыми за те ошибки, которые они делали два года то­му назад в «Рабочем Деле»? Если бы мы поступали так, то мы были бы круглыми идио­тами. Но всякий знает, что мы поступали не так, что мы боролись с Акимовыми на съезде не за их старые, окончательно похороненные ошибки «Рабочего Дела», а за те новые ошибки, которые они делали в своих рассуждениях и в своих голосованиях на съезде. Не по их позиции в «Рабочем Деле», а по их позиции на съезде судили мы о том, какие ошибки действительно пережиты и какие еще живут и вызывают необходи­мость споров. Ко времени съезда не существовало уже старого деления на экономистов и политиков, но продолжали еще существовать разнообразные оппортунистические тенденции, которые выразились в прениях и голосованиях по ряду вопросов и которые привели в конце концов к новому делению партии на «большинство» и «меньшинство». Вся суть в том, что новая редакция «Искры» стремится, в силу легко понятных причин, затушевать связь этого нового деления с современным оппортунизмом в нашей партии, и что она поэтому вынуждена пятиться назад от нового деления к старому. Неуменье объяснить политическое происхождение нового деления (или желание, во имя уступчи­вости, набросить флер на это происхождение)

См. статью Плеханова об «экономизме» в № 53 «Искры». В подзаголовок этой статьи вкралась, ви­димо, маленькая опечатка. Вместо: «мысли вслух по поводу второго съезда партии» надо, очевидно, чи­тать: «по поводу съезда Лиги» или, пожалуй, «по поводу кооптации». Насколько уместна, при известных условиях, уступчивость насчет личных претензий, настолько недопустимо (с партийной, а не обыватель­ской точки зрения) смешение волнующих партию вопросов, подмен вопроса о новой ошибке Мартова и Аксельрода, начавших поворачивать от ортодоксии к оппортунизму, — вопросом о старой (никем, кроме


__________________________ ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 373

заставляет пережевывать жвачку относительно давно отжитого старого деления. Всем и каждому известно, что в основе нового деления лежит расхождение по вопросам орга­низационным, начавшееся спором о принципах организации (§ 1 устава) и закончив­шееся «практикой», достойной анархистов. В основе старого деления на экономистов и политиков лежало расхождение по вопросам, главным образом, тактическим.

Это отступление от более сложных, действительно современных и насущных вопро­сов партийной жизни к вопросам, давно решенным и выкапываемым искусственно, но­вая «Искра» старается оправдать забавным глубокомыслием, которое нельзя назвать иначе, как хвостизмом. С легкой руки тов. Аксельрода через все писания новой «Ис­кры» красной нитью проходит та глубокая «мысль», что содержание важнее формы, программа и тактика важнее организации, что «жизнеспособность организации прямо пропорциональна объему и значению того содержания, которое она внесет в движе­ние», что централизм не есть «нечто самодовлеющее», не есть «талисман всеспасаю-щий» и пр., и пр. Глубокие, великие истины! Программа, действительно, важнее такти­ки, тактика важнее организации. Азбука важнее этимологии, этимология важнее син­таксиса, — но что сказать о людях, которые срезались на экзамене по синтаксису и те­перь важничают и хвастаются тем, что они остались на второй год в низшем классе? Тов. Аксельрод рассуждал о принципиальных вопросах организации, как оппортунист (§ 1), а действовал в организации, как анархист (съезд Лиги), — и теперь он углубляет социал-демократию: зелен виноград! Собственно, что такое организация? ведь это лишь форма; что такое централизм? ведь это не талисман; что такое синтаксис? ведь это менее важно, чем этимология,

новой «Искры», не вспоминаемой теперь) ошибке Мартыновых и Акимовых, готовых, может быть, ныне повернуть во многих вопросах программы и тактики от оппортунизма к ортодоксии.


374__________________________ В. И. ЛЕНИН

это лишь форма соединения элементов этимологии... «Не согласится ли с нами тов. Александров, — победоносно вопрошает новая редакция «Искры», — если мы скажем, что выработкой партийной программы съезд гораздо более содействовал централиза­ции партийной работы, чем принятием устава, сколь совершенным ни казался бы этот последний?» (№ 56, приложение). Надо надеяться, что это классическое изречение по­лучит не менее широкую и не менее прочную историческую известность, чем знамени­тая фраза тов. Кричевского о том, что социал-демократия, подобно человечеству, все­гда ставит себе осуществимые задачи. Ведь это глубокомыслие новой «Искры» совер­шенно такого же пошиба. За что осмеивали фразу т. Кричевского? За то, что он оправ­дывал ошибку известной части социал-демократов в вопросах тактики, неуменье пра­вильно поставить политические задачи, — пошлостью, выдаваемой за философию. Точь-в-точь так же и новая «Искра» оправдывает ошибку известной части социал-демократов в вопросах организации, интеллигентскую неустойчивость известных това­рищей, доведшую их до анархической фразы, — пошлостью, что-де программа важнее устава, что программные вопросы важнее организационных! Ну, разве же это не хво­стизм? Разве это не хвастовство по поводу того, что люди остались на второй год в низшем классе?

Принятие программы более содействует централизации работы, чем принятие уста­ва. Как пахнет эта пошлость, выдаваемая за философию, духом радикального интелли­гента, гораздо более близкого к буржуазному декадентству, чем к социал-демократизму! Ведь слово централизация в этой знаменитой фразе понимается в смыс­ле совсем уже символическом. Если авторы этой фразы не умеют или не хотят думать, то пусть бы хоть они вспомнили, по крайней мере, тот простой факт, что принятие про­граммы вместе с бундовцами не только не привело к централизации нашей общей ра­боты, а и не предохранило нас от раскола. Единство в вопросах программы и в вопро­сах тактики есть необходимое, но еще недостаточное условие партийного объединения,


__________________________ ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 375

централизации партийной работы (господи боже мой! какую азбуку приходится, по нынешним временам, когда все понятия спутались, разжевывать!). Для этого последне­го необходимо еще единство организации, немыслимое в сколько-нибудь выросшей из рамок семейного кружка партии без оформленного устава, без подчинения меньшинст­ва большинству, без подчинения части целому. Пока у нас не было единства в основ­ных вопросах программы и тактики, мы прямо и говорили, что живем в эпоху разброда и кружковщины, мы прямо заявляли, что, прежде чем объединяться, надо размежевать­ся, мы и не заговаривали о формах совместной организации, а толковали исключитель­но о новых (тогда действительно новых) вопросах программной и тактической борьбы с оппортунизмом. Теперь эта борьба, по общему нашему признанию, обеспечила уже достаточное единство, формулированное в партийной программе и в партийных резо­люциях о тактике; теперь нам надо сделать следующий шаг, и мы его, по общему на­шему согласию, сделали: выработали формы единой, сливающей все кружки воедино, организации. Нас оттащили теперь назад, разрушив наполовину эти формы, оттащили к анархическому поведению, к анархической фразе, к восстановлению кружка вместо партийной редакции, и теперь оправдывают этот шаг назад тем, что азбука более со­действует грамотной речи, чем знание синтаксиса!

Философия хвостизма, процветавшая три года тому назад в вопросах тактики, вос­кресает теперь в применении к вопросам организации. Возьмите такое рассуждение но­вой редакции. «Боевое социал-демократическое направление, — говорит тов. Алексан­дров, — в партии должно проводиться не одной идейной борьбой, но и определенными формами организации». Редакция поучает нас: «Недурно это сопоставление идейной борьбы и форм организации. Идейная борьба есть процесс, а формы организации толь­ко... формы» (ей-богу, так и напечатано в № 56, приложение, стр. 4, столб. 1, внизу!), «долженствующие облекать текучее, развивающееся содержание, — развивающуюся


376__________________________ В. И. ЛЕНИН

практическую работу партии». Это уже совершенно в духе анекдота о том, что ядро есть ядро, а бомба есть бомба. Идейная борьба есть процесс, а формы организации только формы, облекающие содержание! Вопрос идет о том, будет ли наша идейная борьба облекаться формами более высокими, формами обязательной для всех партий­ной организации, или формами старого разброда и старой кружковщины. Нас оттащили назад от более высоких форм к более примитивным формам и оправдывают это тем, что идейная борьба есть процесс, а формы — это только формы. Точь-в-точь так же тов. Кричевский во времена оны тащил нас назад от тактики-плана к тактике-процессу. Возьмите эти претенциозные фразы новой «Искры» о «самовоспитании пролетариа­та», противопоставляемые тем, кто якобы из-за формы способен проглядеть содержа­ние (№ 58, передовая). Разве это не акимовщина номер второй? Акимовщина номер первый оправдывала отсталость некоторой части социал-демократической интеллиген­ции в постановке тактических задач ссылками на более «глубокое» содержание «проле­тарской борьбы», ссылками на самовоспитание пролетариата. Акимовщина номер вто­рой оправдывает отсталость некоторой части социал-демократической интеллигенции в вопросах теории и практики организации такими же глубокомысленными ссылками на то, что организация есть лишь форма, и что вся суть в самовоспитании пролетариата. Пролетариат не боится организации и дисциплины, господа пекущиеся о меньшем бра­те! Пролетариат не станет пещись о том, чтобы гг. профессора и гимназисты, не же­лающие войти в организацию, признавались членами партии за работу под контролем организации. Пролетариат воспитывается к организации всей своей жизнью гораздо радикальнее, чем многие интеллигентики. Пролетариат, сколько-нибудь сознавший пашу программу и нашу тактику, не станет оправдывать отсталость в организации ссылками на то, что форма менее важна, чем содержание. Не пролетариату, а некото­рым интеллигентам в нашей партии недостает самовоспитания в духе организации и дис-


__________________________ ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 377

циплины, в духе вражды и презрения к анархической фразе. Акимовы номер второй так же клевещут на пролетариат по вопросу о неподготовленности к организации, как кле­ветали на него Акимовы номер первый по вопросу о неподготовленности к политиче­ской борьбе. Пролетарий, ставший сознательным социал-демократом и почувствовав­ший себя членом партии, с таким же презрением отвергнет хвостизм в организацион­ных вопросах, с каким он отверг хвостизм в вопросах тактики.

Возьмите, наконец, глубокомыслие «Практика» новой «Искры». «Настоящим обра­зом понятая идея «боевой» централистической организации, — говорит он, — объеди­няющей и централизирующей деятельность» (углубляющий курсив) «революционе­ров, естественно претворяется в жизнь лишь при наличности этой деятельности» (и но­во и умно); «сама организация, как форма» (слушайте, слушайте!), «может вырастать лишь одновременно» (курсив автора, как и везде в этой цитате) «с ростом революцион­ной работы, составляющей ее содержание» (№ 57). Не напоминает ли это паки и паки того героя народного эпоса, который при виде похоронной процессии кричал: таскать вам не перетаскать? Наверное, в нашей партии не найдется ни одного практика (без ка­вычек), который бы не понимал, что именно форма нашей деятельности (т. е. организа­ция) давным-давно отстает, и отчаянно отстает, от содержания, что крики по адресу от­стающих людей: идите в ногу! не опережайте! — достойны одних только партийных Иванушек. Попробуйте сравнить хотя бы, например, нашу партию с Бундом. Не под­лежит ни малейшему сомнению, что содержание работы нашей партии неизмеримо богаче, разностороннее, шире и глубже,

Я уже не говорю о том, что содержание нашей партийной работы намечено (в программе и пр.) на съезде в духе революционной социал-демократии лишь ценой борьбы, борьбы с теми самыми антиис­кровцами и тем самым болотом, представители которого численно преобладают в нашем «меньшинст­ве». Интересно также, по вопросу о «содержании», сравнить, к примеру, скажем, шесть номеров старой «Искры» (№№ 46—51) и двенадцать номеров новой «Искры» (№№ 62—63). Но это когда-нибудь в дру­гой раз.


378__________________________ В. И. ЛЕНИН

чем у Бунда. Крупнее теоретический размах, развитее программа, шире и глубже воз­действие на рабочие массы (а не на одних только организованных ремесленников), раз­ностороннее пропаганда и агитация, живее пульс политической работы у передовиков и рядовых, величественнее народные движения при демонстрациях и всеобщих стачках, энергичнее деятельность среди непролетарских слоев. А «форма»? «Форма» нашей ра­боты отстала, по сравнению с бундовской, непозволительно, отстала до того, что это колет глаза, вызывает краску стыда у всякого, кто не смотрит на дела своей партии «ко­выряя в носу». Отсталость организации работы по сравнению с ее содержанием — на­ше больное место, и она была больным местом еще задолго до съезда, задолго до обра­зования ОК. Неразвитость и непрочность формы не дает возможности сделать даль­нейшие серьезные шаги в развитии содержания, вызывает постыдный застой, ведет к расхищению сил, к несоответствию между словом и делом. Все исстрадались от этого несоответствия, — а тут являются Аксельроды и «Практики» новой «Искры» с глубо­комысленной проповедью: форма должна естественно вырастать лишь одновременно с содержанием!

Вот куда приводит маленькая ошибка по организационному вопросу (§ 1), если вы вздумаете углублять вздор и философски обосновывать оппортунистическую фразу. Медленным шагом, робким зигзагом!124 — мы слышали этот мотив в применении к во­просам тактики; мы слышим его теперь в применении к вопросам организации. Хво­стизм в организационных вопросах представляет из себя естественный и неизбежный продукт психологии анархического индивидуалиста, когда этот последний начинает возводить в систему воззрений, в особые принципиальные разногласия свои (вначале, может быть, случайные) анархические уклонения. На съезде Лиги мы видели начало этого анархизма, в новой «Искре» мы видим попытки возведения его в систему воззре­ний. Попытки эти замечательно подтверждают высказанное уже на съезде партии сооб­ражение о различии точек зрения буржуазного интел-


ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 379

лигента, присоединяющегося к социал-демократии, и пролетария, сознавшего свои классовые интересы. Напр., тот же «Практик» новой «Искры», с глубокомыслием кото­рого мы уже познакомились, изобличает меня в том, что партия представляется мне «как огромная фабрика» с директором, в виде ЦК, во главе ее (№ 57, приложение). «Практик» и не догадывается, что выдвинутое им страшное слово сразу выдает психо­логию буржуазного интеллигента, не знакомого ни с практикой, ни с теорией пролетар­ской организации. Именно фабрика, которая кажется иному одним только пугалом, и представляет из себя ту высшую форму капиталистической кооперации, которая объе­динила, дисциплинировала пролетариат, научила его организации, поставила его во главе всех остальных слоев трудящегося и эксплуатируемого населения. Именно мар­ксизм, как идеология обученного капитализмом пролетариата, учил и учит неустойчи­вых интеллигентов различию между эксплуататорской стороной фабрики (дисциплина, основанная на страхе голодной смерти) и ее организующей стороной (дисциплина, ос­нованная на совместном труде, объединенном условиями высокоразвитого технически производства). Дисциплина и организация, которые с таким трудом даются буржуазно­му интеллигенту, особенно легко усваиваются пролетариатом именно благодаря этой фабричной «школе». Смертельная боязнь перед этой школой, полное непонимание ее организующего значения характерны именно для приемов мысли, отражающих мелко­буржуазные условия существования, порождающих тот вид анархизма, который не­мецкие социал-демократы называют Edelanarchismus, т. е. анархизм «благородного» господина, барский анархизм, как я бы сказал. Русскому нигилисту этот барский анар­хизм особенно свойственен. Партийная организация кажется ему чудовищной «фабри­кой», подчинение части целому и меньшинства большинству представляется ему «за­крепощением» (см. фельетоны Аксельрода), разделение труда под руководством центра вызывает с его стороны трагикомические вопли против превращения людей в «колеси­ки и


380__________________________ В. И. ЛЕНИН

винтики» (причем особенно убийственным видом этого превращения считается пре­вращение редакторов в сотрудников), упоминание об организационном уставе партии вызывает презрительную гримасу и пренебрежительное (по адресу «формалистов») за­мечание, что можно бы и вовсе без устава.

Это невероятно, но это — факт: именно такое назидательное замечание делает мне тов. Мартов в № 58 «Искры», ссылаясь, для вящей убедительности, на мои же собст­венные слова из «Письма к товарищу». Ну разве это не «барский анархизм», разве это не хвостизм, когда примерами из эпохи разброда, эпохи кружков оправдывают сохра­нение и прославление кружковщины и анархии в эпоху партийности?

Почему не нужны нам были раньше уставы? Потому что партия состояла из отдель­ных кружков, не связанных вместе никакой организационной связью. Переход из круж­ка в кружок был делом одной только «доброй воли» того или другого индивидуума, не имевшего перед собой никакого оформленного выражения воли целого. Спорные во­просы внутри кружков решались не по уставу, «а борьбой и угрозой уйти»: так выра­зился я в «Письме к товарищу» , основываясь на опыте ряда кружков вообще и, в част­ности, нашей собственной редакционной шестерки. В эпоху кружков такое явление бы­ло естественно и неизбежно, но никому не приходило в голову восхвалять его, считать идеалом, все жаловались на этот разброд, все тяготились им и жаждали слияния раз­розненных кружков в оформленную партийную организацию. И теперь, когда это слияние состоялось, нас тащат назад, нас угощают — под видом высших организаци­онных взглядов — анархической фразой! Людям, привыкшим к свободному халату и туфлям семейно-кружковой обломовщины, формальный устав кажется и узким, и тес­ным, и обременительным, и низменным, и бюрократическим, и крепостническим, и стеснительным для свободного «процесса» идейной борьбы. Барский анархизм не по­нимает, что формальный

См. Сочинения, 5 изд., том 7, стр. 24. Ред.


__________________________ ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД________________________ 381

устав необходим именно для замены узких кружковых связей широкой партийной свя­зью. Связь внутри кружка или между кружками не нужно и невозможно было оформ-ливать, ибо эта связь держалась на приятельстве или на безотчетном, немотивирован­ном «доверии». Связь партийная не может и не должна держаться ни на том, ни на дру­гом, ее необходимо базировать именно на формальном, «бюрократически» (с точки зрения распущенного интеллигента) редижированном уставе, строгое соблюдение ко­торого одно лишь гарантирует нас от кружкового самодурства, от кружковых капризов, от кружковых приемов свалки, называемой свободным «процессом» идейной борьбы.

Редакция новой «Искры» козыряет против Александрова назидательным указанием на то, что «доверие — вещь деликатная, которую никак нельзя вколотить в сердца и головы» (№ 56, приложение). Редакция не понимает, что именно это выдвигание кате­гории доверия, голого доверия, выдает еще и еще раз с головой ее барский анархизм и организационный хвостизм. Когда я был членом только кружка, редакционной ли шес­терки или организации «Искры», я имел право сослаться в оправдание, скажем, своего нежелания работать с Иксом на одно лишь недоверие, безотчетное и немотивирован­ное. Когда я стал членом партии, я не имею права ссылаться только на неоформленное недоверие, ибо такая ссылка открывала бы настежь двери для всякой блажи и для вся­кого самодурства старой кружковщины; я обязан мотивировать свое «доверие» или «недоверие» формальным доводом, т. е. ссылкой на то или иное формально установ­ленное положение нашей программы, нашей тактики, нашего устава; я обязан не огра­ничиваться безотчетным «доверяю» или «не доверяю», а признать подотчетность своих решений и всех вообще решений всякой части партии перед всей партией; я обя­зан следовать формально предписанному пути для выражения своего «недоверия», для проведения тех взглядов и тех желаний, которые вытекают из этого недоверия. Мы поднялись уже от кружковой точки зрения безотчетного «доверия» до партийной


Просмотров 242

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!