Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 8 часть. чтобы уступить, не поднимая спора, связанного с его личностью




130__________________________ В. И. ЛЕНИН

чтобы уступить, не поднимая спора, связанного с его личностью. (Плеханов: «Мне кажется, что споры о т. Ру теперь неуместны. Вопрос этот не стоит в нашем порядке дня, и я не знаю, зачем нам тратить драгоценное время на дебаты по этому, в данном случае постороннему для нас, вопросу».) Я должен заметить, что т. Мартов в прошлом заседании просил занести в протокол сделанное им разъяснение по этому вопросу, — разъяснение, с которым я совершенно не согласен, и если другой стороне не позволят высказать свое мнение по тому же вопросу, то этот последний получит, таким образом, здесь, в Совете, неправильное, одностороннее освещение. (Плеханов: «Я ставлю на вид, что вопрос этот не стоит на очереди и не имеет прямого отношения к главному предмету нашего совещания».)

Ленин, протестуя против такой формулировки, апеллирует к Совету за разрешением вопроса о его (Ленина) праве, возражая Мартову, дать свое освещение факту, столь различно здесь толкуемому. (Плеханов снова указывает на неуместность в данном случае прений по вопросу о Ру.)

Ленин настаивает на своем праве обращаться к Совету за разрешением ему говорить по вопросу, который был уже поднят в Совете и вызвал дебаты. (M a ρ τ о в : «Ввиду то­го, что т. Лениным затронут очень важный вопрос о праве коллегий, представленных в Совете, отзывать своих делегатов, я заявляю, что внесу особое предложение о решении этого вопроса раз навсегда. Быть может, это заявление удовлетворит Ленина и побудит его из настоящих дебатов устранить вопрос о Ру».)

Тов. Мартов не только не опровергает, но подтверждает основательность моего на­мерения подвергнуть теперь же вопрос о выходе т. Ру из Совета надлежащему освеще­нию. Констатирую, что мои объяснения по этому вопросу были лишь ответом на соот­ветствующие замечания т. Мартова. (Плеханов ставит на вид Мартову и Ленину, что вопрос о Ру не подлежит сейчас обсуждению, как не входящий в круг вопросов, на ко­торых в настоящую сессию Совета должно быть сосредоточено внимание членов Сове­та.) Я протестую




СОВЕТ РСДРП_________________________________ 131

против замечания т. Плеханова о неуместности здесь обсуждения вопроса о т. Ру, кото­рый стоял на почве несменяемости членов Совета, так что выход Ру из Совета должен быть рассматриваем, как уступка его оппозиции в интересах доброго мира в партии. (Плеханов: «Раз Совет ничего не имеет против обмена мнений по вопросу о т. Ру, то я предлагаю Ленину продолжать говорить об этом».) Я уже кончил. (Плеханов: «Ес­ли вы кончили, то я предлагаю Совету перейти к обсуждению предложенных вчера т. Лениным и мною резолюций».)

Я согласен с т. Мартовым, что резолюции Совета имели бы не юридическое, а мо­ральное значение. Тов. Плеханов выразился, что желательно было бы, если бы я вошел в редакцию. (Плеханов: «Этого я не говорил».) По крайней мере, у меня именно так записаны ваши слова: «Было бы лучше всего, чтобы Ленин вошел в редакцию, а ЦК ко­оптировал трех». (Плеханов: «Да, я сказал, что при известных условиях, для умиро­творения партии, допустимо вступление в редакцию т. Ленина и кооптация представи­телей меньшинства в Центральный Комитет».)

Отвечая на заданный мне здесь вопрос, какое именно изменение состава редакции ЦО считается желательным, мне легко было сослаться на мнение «большинства», кото­рое высказывалось за желательность выхода из редакции тт. Аксельрода, Засулич и Старовера. Затем я должен сказать, что в действиях ЦК не было ни единого факта от­странения кого-нибудь от партийной работы. Точно так же не могу оставить без про­теста заявление т. Мартова о том, что ЦК стал орудием войны одной стороны против другой. Центральный Комитет назначен был орудием исполнения партийных функций, а не орудием «войны одной стороны против другой». Такое утверждение т. Мартова совершенно противоречит фактам. Ни единым фактом не докажет никто, чтобы Τ TTC на­чинал и вел «войну» против меньшинства. Наоборот, меньшинство, начав бойкот, по­вело войну, вызывавшую неизбежный отпор. Затем, я протестую и против утвержде­ния, что будто




132__________________________ В. И. ЛЕНИН

бы существующее недоверие к Τ TTC больше мешает Τ TTC чем недоверие к ЦО мешает мирной положительной работе. Относительно того, что центр неурядицы находится будто бы не за границей, а в России, как на этом настаивает т. Мартов, я должен заме­тить, что партийные документы покажут обратное. Тов. Мартов, ссылаясь на документ от 25 ноября, сказал, что ЦК в принципе сам признал односторонний характер своего состава, согласившись на кооптацию двух из меньшинства. Я протестую против такого толкования этого документа, ибо и сам участвовал в составлении его. Акт Τ TTC имел со­вершенно другое значение. Не в силу признания односторонности своего состава Τ TTC решался на кооптацию двух, а потому, что мы видели полный фактический раскол в партии. Правильно или неправильно мы представляли себе положение дел — это дру­гой вопрос... До нас тогда доходили слухи, что готовится издание нового органа... (Плеханов: «Если мы будем ссылаться на слухи, то мы никуда не придем». Ак­сельрод : «А я слышал, что теперь готовится к изданию новый орган...».) Я обраща­юсь к Совету: раз бумага Τ TTC истолкована т. Мартовым в известном смысле, то я вы­нужден выставить по этому же поводу свое толкование... Я не понимаю, почему мое замечание вызвало здесь такое волнение. (Плеханов: «Речь идет не о волнении, а о том, что ссылки на слухи здесь неуместны».) Могут сказать, что мои мотивы неоснова­тельны. Возможно! Но я во всяком случае констатирую, что эти мотивы имели именно тот характер, какой я только что указал.



Я продолжаю по существу: т. Мартов заподозрил мотивы ЦК, соглашавшегося на кооптацию двух. А я констатирую, что ЦК исходил из мнения, что уже существует фактический раскол в партии и что мы накануне полного формального раскола в смыс­ле особого издательства органа, особого транспорта и особой организации в России. Теперь же скажу к порядку: т. Мартов сделал замечание по существу, а не к порядку. Обращаюсь к Совету с вопросом: правильно ли было в данном случае действие предсе­дателя?71


СОВЕТ РСДРП_________________________________ 133

Тов. Мартов заявил, что я будто бы сразу начал с полемики вместо того, чтобы мир­но и спокойно приступить к обсуждению общего вопроса об изыскании мер для умиро­творения партии. Я с этим не согласен, потому что начал-то полемику не кто иной, как сам т. Мартов. В проекте моей резолюции нет ничего полемического. Недаром же т. Аксельрод назвал эту резолюцию «пастырским воззванием». А как известно, в пастыр­ских воззваниях полемики не бывает. И действительно, у меня там шла речь только о том, в каких границах должна вестись внутрипартийная борьба, какие формы такой борьбы можно счесть допустимыми и какие должны быть признаны недопустимыми и представляющими опасность не только для нормального хода партийной жизни, но да­же и для самого существования партии. При этом я тщательно старался обойти такую постановку вопроса, которая могла бы повести нас к новой бесплодной полемике, — я старался в своем предложении не исходить из оценки тех приемов борьбы, которыми уже ознаменовалась чуть ли не полугодовая война между двумя частями партии. Тов. же Мартов не пожелал удержаться на этой почве и пустил в ход полемику. Но я все-таки готов буду, если угодно, потом вернуться к тому, с чего я начал. Теперь же укажу на следующее. Тов. Мартов сослался на то, что Травинский приветствовал кооптацию в состав редакции ее старых членов. Я считаю нужным подчеркнуть здесь то обстоятель­ство, что частные разговоры или переговоры значения не имеют. Все официальные пе­реговоры велись Травинским письменно. Частные же заявления его неправильно, по-видимому, поняты т. Мартовым, и я в другое время, если встретится надобность, могу доказать это.

Затем т. Мартов выразился так, что в деятельности Τ TTC много разных недостатков; этим самым т. Мартов опять-таки вступает в область полемики. Может быть, в дея­тельности ЦК и есть недостатки, но критика этой деятельности со стороны представи­теля ЦО есть именно


134__________________________ В. И. ЛЕНИН

не что иное, как полемика. Я, например, в свою очередь, нахожу деятельность ЦО сбившейся с прямого пути, но я все-таки начал здесь не с критики того направления, которое приняла деятельность ЦО, а с заявления, что между ЦК и ЦО существует обо­юдное неудовольствие. Я протестую затем против утверждения, что моя резолюция, будучи принята Советом, сделала бы этот последний «орудием войны». В моем воззва­нии говорится только о том, какие формы борьбы допустимы и какие недопустимы... При чем же тут «орудие войны»? Тов. Аксельрод сказал, что я «начал за здравие, а кон­чил за упокой», и упрекнул меня в том, что я обратил все свое внимание на доказатель­ство существования в партии раскола. Но ведь мы вчера еще начали с констатирования раскола... Затем, в подтверждение того, что центр неурядицы находится не за границей, т. Мартов процитировал письмо т. Васильева от 12 декабря, в котором говорится, что в России настоящий ад72. Замечу на это, что «создать ад» могут и не сильные группы, ибо именно мелкие и мелочные дрязги всего чаще и всего легче создают большие препятст­вия работе. Я уже упоминал мое письмо от 13 сентября к одному из бывших редакто­ров. Письмо это я приведу в печати . Тов. Плеханов говорит, что слово «болото» ос­корбительно. Напомню, что и в немецкой социалистической литературе и в немецкой партии на съездах термин versumpft вызывает иногда насмешки, но никогда — вопли об оскорблении. Ни я, ни т. Васильев, употребляя это слово, не думали никого оскорб­лять. Когда говорят о двух сторонах с определенным направлением, то нерешительных и колеблющихся между этими двумя направлениями характеризуют термином «боло­то», вместо которого можно было бы сказать, пожалуй, «золотая середина». Назвать Τ TTC эксцентричным — это, может быть, остроумно, но тоже ведет к полемике. Ведь в таком же смысле я мог бы выразиться и о Центральном

* См. настоящий том, стр. 337—339. Ред. — болотный. Ред.


СОВЕТ РСДРП_________________________________ 135

Органе. Мне указывают, что мое «воззвание» является гомеопатическим средством против аллопатического зла. Я и не отрицаю того, что предлагаемое мною средство яв­ляется лишь паллиативом, но ведь аллопатических средств нам здесь не найти. Когда вы заводите речь о необходимости «аллопатических», радикальных средств против су­ществующего зла, то идите в таком случае до конца. Оно есть, такое средство, и это единственное радикальное средство — не что иное, как съезд. Мы уже пять месяцев тщетно столковываемся между собою («это неверно!»)... нет, это верно, и я это вам до­кументально докажу... Мы начали столковываться с 15 сентября и до сих пор еще не столковались. В таком случае не лучше ли обратиться к той коллегии, о которой вчера говорил и т. Мартов, а такой коллегией может быть только съезд партийных работни­ков. Партийный съезд — это именно та коллегия, которая решает вопрос о «дирижер­ской палочке». На съезде мы присутствуем, чтобы, между прочим, «драться» и из-за «дирижерской палочки» (не в грубом, конечно, смысле слова). Там происходит борьба путем билетиков, путем сношений с товарищами и т. д., и там такая борьба из-за соста­ва центров — допустима, а вне съезда она не должна была бы иметь места в партийной жизни. Итак, если мое «пастырское послание» есть паллиатив, то другого средства, бо­лее радикального, нет, как только съезд, если вы не хотите сделать зло хроническим. Тов. Аксельрод указывал, что в Западной Европе представители центральных учрежде­ний считаются с оппозицией к их политике даже в самых захолустных уголках партии и путем переговоров с нею стараются уладить возникшие конфликты... Но то же самое делает и наш Центральный Комитет. Центральный Комитет посылал за этим двух сво­их членов за границу , Τ TTC десятки раз сговаривался с разными представителями оп­позиции, доказывая им нелепость их доводов, вымышленность их опасений и проч. и проч. Следует заметить, что это невозможная потеря сил, денег и времени, и в этом смысле мы, действие тельно, ответственны перед историей.


136__________________________ В. И. ЛЕНИН

Переходя снова к вопросу о практических предложениях, повторяю, что у вас есть только одно радикальное средство ликвидировать этот печальный период полемики — съезд. Моя резолюция была рассчитана на то, чтобы ввести борьбу внутри партии в бо­лее нормальные рамки... Говорят, что заноза все равно останется, что болезнь лежит глубже... В таком случае только созывом съезда можно выдернуть всю занозу.

Смешно говорить об оскорбительности требования, которое сводится к определен­ности и точности . Мы десятки раз видели (и особенно на съезде Лиги), к какой тьме недоразумений и даже скандалов приводят неправильные изображения частных разго­воров. Странно было бы отрицать этот факт. Я заявляю, что частные разговоры т. Тра-винского неправильно поняты и представителем ЦО и отчасти т. Плехановым. Вот что, между прочим, пишет мне т. Травинский в письме от 18 декабря: «Только что получено известие о рассылке редакцией официального письма по комитетам самого нехорошего (я смягчаю более сильное выражение) свойства. Там редакция прямо идет на Τ TTC угро­жает, что путем Совета она и теперь могла бы заставить кооптировать кого ей угодно, но не хочет еще пускаться на такие меры и обращается к комитетам с указанием на се­мейственность, недееспособность ЦК, на незаконность кооптации Ленина... Масса вы­ходок личного характера. Словом, возмутительное и... (я опять-таки пропущу слишком резкое выражение) нарушение всех обещаний, данных мне. Я возмущен до крайности. Неужели Плеханов в этом участвовал? Екатеринославский комитет глубоко возмущен этим письмом и послал очень резкий ответ... Теперь меньшинство безумно рвет свя­зующие нити. Письмо, разосланное по комитетам, является, по-моему, последней кап­лей и открытым вызовом. И что касается лично меня, то я нахожу, что Ленин имеет полное право издать свое


СОВЕТ РСДРП_________________________________ 137

письмо вне «Искры». Думаю, что и другие товарищи ничего не будут иметь против этого».

Вот обстоятельства, доказывающие, что о мнении т. Травинского составлено невер­ное представление. Тов. Травинский мог предполагать кооптацию, надеясь на водво­рение доброго мира в партии, но надежды его совершенно не оправдались.

Оказалось, что редакция Мартова и товарищей вместо мира начала войну с боль­шинством. А Травинский надеялся и мог надеяться на мир.

Оказалось, что попытки Плеханова удержать «анархических индивидуалистов» не увенчались успехом (вопреки его усилиям). Поэтому надежды, которые питали и я и Травинский, надежды на то, что Плеханову удастся удержать новую редакцию от вой­ны с большинством, эти надежды не оправдались. Это только доказывает, что не все надежды оправдываются; я и сам ушел из редакции, надеясь на то, что это будет спо­собствовать миру, но и мои надежды не оправдались. Факта частных переговоров никто не отрицает, нужно только различать выражения надежды, чаяния отдельных лиц от решения целых коллегий. Ничего нет оскорбительного для членов Совета в моем заме­чании относительно того, что здесь неудобно делать выводы из частных переговоров. Я решительно отвергаю, что т. Травинский категорически обещал кооптацию в Цен­тральный Комитет. Несомненно, что он уехал с надеждой на мир и в результате этого мира мог предвидеть кооптацию, но не обещать ее категорически.

Против моего воззвания т. Мартов выдвигает аргумент, что оно заключает в себе на­падки только одной стороны. Ничего подобного. Наконец, я могу внести дополнитель­ную резолюцию и изменить те выражения, которые не нравятся т. Мартову, но его ут­верждение, что моя резолюция одыостороння — это какой-то non-sens . Раньше по ад­ресу моей резолюции говорилось, что она смахивает на пастырское послание, что она

— бессмыслица. Ред.


138__________________________ В. И. ЛЕНИН

полна труизмов и т. д., но никто не приписывал ей тенденцию нанесения новых ран. Тов. Мартов упрекает меня в том, что я уклоняюсь от прямого ответа на предложенный т. Плехановым вопрос, желает или не желает ЦК кооптировать представителей «мень­шинства». Каким образом мы могли бы дать вам ответ на поставленный вопрос, если мы не знаем, как теперь на этот вопрос смотрят все остальные из 9 членов Центрально­го Комитета. (Плеханов: «Вы не поняли т. Мартова».) Говорить, что я умышленно уклоняюсь, — это смешно. Я и не мог дать того ответа, за отсутствие которого меня упрекают в уклончивости. Я определенно сказал, что недовольство составом централь­ных учреждений обоюдное. Надо же считаться с мнением и других товарищей. Мне го­ворят: нужно столковаться, но мы столковываемся уже пять месяцев. Поэтому предпо­ложение т. Мартова, что ЦК, предлагая съезд, тем самым расписывается в своей собст­венной несостоятельности и бессилии — просто смешно. Разве не было уже сделано всех возможных попыток со стороны ЦК разрешить конфликт домашними средствами? «Центральный Комитет обнаружит свою неспособность»... Неспособность к чему? к борьбе? к созданию мира в партии? О, да! И мое, раскритикованное здесь, предложение это показало воочию. Ваша резолюция говорит об отнятии, так сказать, территории у противника, но ведь такое требование ведет к контртребованиям, и я даже так поставлю вопрос: вправе ли ЦК начать снова переговоры на этих началах? Ведь есть комитеты, порицавшие ЦК за уступки Лиге75. Вы хотите, чтобы мы считались с меньшинством, не считаясь с большинством. Это забавно. А уклонение от съезда при таких условиях бы­ло бы похоже на боязнь съезда. Вот почему мы признаем свое бессилие, но не в том смысле, как это понимает т. Мартов. Центральный Комитет действительно бессилен уладить раздоры в партии, и поэтому-то мы и обращаемся к Совету с предложением созвать съезд. Затем, чисто юридический вопрос о праве созыва съезда Советом т. Мар­товым толкуется в высшей степени неправильно. В уставе сказано:


СОВЕТ РСДРП_________________________________ 139

«Съезд созывается (по возможности не реже одного раза в 2 года) Советом партии». Значит, Совет вправе созвать съезд всегда. Совет обязан созвать съезд лишь в одном определенном случае. (Мартов : «Из устава прямо следует, что Совет обязан созвать съезд, когда того требует определенное число правоспособных организаций, или по прошествии двух лет со времени последнего съезда. Таким образом, до прошествия двухгодичного срока и до заявления определенным числом организаций о необходимо­сти съезда, Совет не может его созвать». Плеханов: «Вопрос об условиях созыва съезда я считал бы в настоящее время не подлежащим здесь обсуждению, как вопрос посторонний с точки зрения стоящих перед нами задач».)

Тов. же Мартов поднял этот вопрос, и мы не решили снять его с очереди. Мартов го­ворит, что Совет не может созывать съезда, а я говорю, что может. Съезд созывается Советом партии без всяких спросов, когда угодно — по возможности не реже 1 раза в 2 года. Тов. Мартов говорит, что созыв съезда — это ultima ratio. Да, и сейчас бесплод­ность наших прений это подтверждает.

Напомню, что сам т. Мартов в принципе признал, что коллегия из лиц, не участво­вавших в наших раздорах, может сыграть полезную роль в деле умиротворения партии. А так как наши собственные примирительные попытки не привели ни к каким резуль­татам, так как даже в литературе мы едва ли задержимся на почве допустимых форм полемики, то я утверждаю, что только товарищи извне могут сказать свое решительное слово. Мы, представители ЦК, не берем на себя ответственности насчет дальнейших попыток умиротворения партии и мы не видим другого честного средства покончить с нашими раздорами, как только апелляция к съезду. Перехожу к замечанию т. Плехано­ва о слове «болото». (Плеханов: «Я отвечал на вопрос т. Васильева, применившего этот термин к некоторой части партии; повторяю, я, как председатель, не могу допус­тить таких выражений в Совете партии».) Мне замечают здесь, что я ничего не говорю о ненормальном


140__________________________ В. И. ЛЕНИН

и одностороннем составе Τ TTC но я констатирую факт, что в партии существуют две стороны, которые борются недопустимыми средствами. Мы перешли на такую почву, когда невозможна никакая положительная работа.

Прежде чем говорить по существу, замечу еще мимоходом, что слово Sumpf* никого никогда не обижает.

Затем относительно переговоров с Травинским. Из моих слов здесь сделали заклю­чение, что будто я отрицаю факт переговоров с Травинским. Ничего подобного. Я не отрицал факта переговоров, но устанавливал лишь разницу между тем значением, ко­торое могут иметь частные переговоры, и тем, какое имеют официальные. Я здесь при­вел письмо самого Травинского в доказательство того, что если т. Травиыский раньше смотрел так, как смотрит т. Плеханов, то впоследствии изменил свой взгляд. Ввиду это­го я считал бы совсем неуместной постановку вопроса о том, кому поверит Франция. Апеллировать к «Франции» нет никакой надобности .

Тов. Плеханов заметил, что будто бы мое миролюбивое «воззвание» не подействова­ло даже на самого меня. Повторяю, что в своем «воззвании» я лишь выражаю свое же­лание не прибегать к известным приемам борьбы. Я призываю к миру. Мне отвечают нападением на ЦК, и удивляются потом, что я тогда нападаю на Центральный Орган. После того, как совершено нападение на ЦК, меня же упрекают в отсутствии миролю­бия за ответ на это нападение! Достаточно проследить все прения у нас в Совете, чтобы видеть, кто начал предлагать мир на почве status quo и кто продолжал войной против Центрального Комитета. Мне говорят, что Ленин только и делал, что беспрестанно по­вторял по адресу оппозиции: «слушайся и не рассуждай!»... Это не совсем так. Вся пе­реписка наша от сентября и

* — болото. Ред. — прежнего положения. Ред.


СОВЕТ РСДРП_________________________________ Ш

октября свидетельствует об обратном. Напомню хотя бы, что в начале октября я (с Плехановым) готов был кооптировать двух в редакцию. Затем, что касается ультимату­ма, в котором я сам участвовал, я уступал тогда вам два места в Центральном Комите­те. После этого последовала с моей стороны новая уступка в виде выхода моего из ре­дакции, — выхода с тою целью, чтобы не задержать вступления других. Отсюда выте­кает, что я не только говорил: «слушайся и не рассуждай», но и уступал. Перехожу к существу дела. Отношение к моей резолюции мне кажется очень странным. В самом деле, разве она обвиняет кого-нибудь, или имеет характер нападения на кого-нибудь? В ней идет речь только о том, допустима ли такая-то борьба или нет. Что борьба сущест­вует — это факт, и весь вопрос сводится только к тому, чтобы отделить допустимые формы этой борьбы от недопустимых. Вот я и спрашиваю, приемлема ли эта идея или нет? Таким образом, выражения «орудие борьбы», «нападение на меньшинство» и т. п. — в применении к моей резолюции совершенно неуместны. Может быть, форма ее не­удачна — с этим я особенно спорить не стал бы и готов был бы на изменение ее редак­ции, но сущность ее, которая сводится к предъявлению требования борющимся внутри партии сторонам вести эту борьбу, не выходя из известных допустимых рамок, эта сущность не может быть оспариваема. Такое отношение к резолюции, какое она здесь встречает, мне кажется односторонним, ибо одна из заинтересованных сторон ее отвер­гает, усматривая в ней какую-то опасность для себя. (Плеханов : «Я напоминаю, что здесь несколько раз уже я замечал, что в Совете нет двух сторон».) Я могу заметить, что говорю о двух сторонах, существующих фактически, а не о юридическом разделе­нии Совета на две части. К резолюции т. Плеханова, о которой по существу здесь ниче­го не сказано, представители редакции ничего не прибавили. Я же все время ждал из­менения одностороннего характера этой резолюции.


142__________________________ В. И. ЛЕНИН

5 ЗАМЕЧАНИЯ К ПОРЯДКУ ДНЯ

16 (29) ЯНВАРЯ

.77

Ленин настаивает на том, чтобы его резолюция была поставлена первой , ссыла­ясь на существующий обычай давать первенство голосования той резолюции, которая была внесена раньше.

С точки зрения порядка заседания право внесения особых мнений всегда признается. Тов. Мартов сделал попытку отделить общее от частного . Вполне согласен с этим, но я только несколько иначе редактирую его предложение.


СОВЕТ РСДРП_________________________________ 143

ВЫСТУПЛЕНИЕ С ПРОЕКТОМ РЕЗОЛЮЦИИ ОБ УСТАНОВЛЕНИИ МИРА В ПАРТИИ

16 (29) ЯНВАРЯ

Ленин (читает свою резолюцию):

«Для установления мира в партии и нормальных отношений между несогласномысля-щими членами партии необходимо разъяснение Советом партии вопроса о том, какие формы внутрипартийной борьбы являются правильными и допустимыми и какие не­правильными и недопустимыми».

Печатается по протокольной записи, сверенной с рукописью


144__________________________ В. И. ЛЕНИН

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО ПОВОДУ ВНЕСЕНИЯ ОСОБОГО МНЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ЦК

17 (30) ЯНВАРЯ

В практике всех съездов установилось правило, в силу которого голосующие имеют право вносить свои особые мнения. Конечно, всякое особое мнение есть по самому су­ществу своему критика. Но ведь это обстоятельство не помешало же, однако, принять на II съезде особое мнение представителей от Бунда, — мнение, которое было самой резкой критикой принятого съездом решения. Наше особое мнение заключает в себе изложение мотивов, объясняющих, почему мы выступали против предложения тов. Плеханова и вообще паши отношения к этому предложению. Прочесть это особое мне­ние тем более необходимо, что в конце его имеется мотивированное заявление, что мы берем свою резолюцию обратно.


СОВЕТ РСДРП_________________________________ 145

ОСОБОЕ МНЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЦК, ВНЕСЕННОЕ 17 (30) ЯНВАРЯ

Представители Τ TTC в Совете партии считают своим долгом подать особое мнение по вопросу о резолюции тов. Плеханова.

Представители ЦК глубоко убеждены, что эта резолюция не только не прекратит партийных раздоров, вносящих полный фактический раскол в партийную организацию, а, напротив, еще более усилит и разожжет их, сделает их хроническими, внесет даль­нейшую дезорганизацию в положительную работу партии.

Эта резолюция, по своей сущности, представляет из себя не что иное, как выражение желания меньшинства партийного съезда изменить личный состав Τ TTC причем игнори­руется противоположное желание большинства партийного съезда.

Эта резолюция, по существу своему, является, по нашему твердому убеждению, продолжением изнутри Совета той политики, которой следовала оппозиция с самого партийного съезда, а эта политика была политикой бойкота, дезорганизации и анархии с целью добиться изменения состава центров, добиться таким путем, который не соот­ветствует нормам сколько-нибудь правильной партийной жизни, который осужден те­перь и общественным мнением революционной среды в виде резолюций большинства комитетов.

Эта резолюция выражает желание, чтобы Τ TTC опять начал переговоры с оппозицией. Переговоры тянутся уже пять месяцев с лишним, внося полную деморализацию


146__________________________ В. И. ЛЕНИН

в партию. Τ TTC заявил уже, что сказал свое последнее слово, согласившись еще 25 нояб­ря 1903 г. на кооптацию двух в доказательство товарищеского доверия.

Переговоры стоили уже громадных затрат денежных средств на поездки и еще не­сравненно более важных затрат сил и времени революционеров, отвлекаемых от своей работы.

Представители ЦК считают себя не вправе теперь снова возобновлять эти бесконеч­ные переговоры, порождающие новое недовольство с обеих сторон, вызывающие но­вые местнические счеты, мешающие самым страшным образом положительной работе.

Мы обращаем самое серьезное внимание на то, что такие переговоры являются пол­ным перерывом правильного течения партийной жизни.

Мы заявляем, что ЦК возлагает всю ответственность за эти перерывы на меньшинст­во.

Мы заявляем, что решительно и безусловно не видим никакого иного способа чест­ного и правильного выхода из настоящих партийных раздоров, иного способа прекра­тить эту недопустимую борьбу из-за состава центров, кроме созыва немедленно пар­тийного съезда.

Вместе с тем мы находим, что после принятия резолюции тов. Плеханова наша, вне­сенная ранее, резолюция в сущности отрицается и становится совершенно бесполезной; поэтому мы берем ее обратно.

Члены Совета

Н. Ленин Ф. Васильев



Первая страница рукописи В. И. Ленина «Особое мнение представителей ЦК», внесенное на заседании Совета партии 17 (30) января 1904 г.

Уменьшено



СОВЕТ РСДРП_________________________________ 149

ВЫСТУПЛЕНИЕ В ЗАЩИТУ ОСОБОГО МНЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЦК

17 (30) ЯНВАРЯ

Я решительно протестую против того, чтобы в нашем особом мнении заключалось хоть одно обвинение, направленное против Совета. Такое толкование абсолютно не­правильно, и попытка тов. Мартова является посягательством на свободу нашего мне-


Просмотров 275

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!