Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 1 часть. Написано в первой половине сентября 1903 г




РАССКАЗ О II СЪЕЗДЕ РСДРП 1

Написано в первой половине сентября 1903 г.

Впервые напечатано в 1927 г. Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике VI


Первая страница рукописи В. И. Ленина «Рассказ о II съезде РСДРП». — 1903 г.

Уменьшено


Этот рассказ назначен только для личных знакомых, и потому чтение его без со­гласия автора (Ленина) равно чтению чужого письма.

Для понимания дальнейшего скажу прежде всего о составе съезда, хотя это и будет отчасти забеганием вперед. Решающих голосов на съезде было 51 (33 делегата с 1 голо-сом и 9 с двумя, 9 «двуруких») . Совещательных голосов, если я не ошибаюсь, 10, все­го, значит, 52 человека. Политическая группировка этих голосов, как она выяснилась в течение всего съезда, такова: решающие голоса — 5 бундовских, 3 рабочедельских (2 от Союза русских социал-демократов за границей3 и 1 от питерского «Союза борьбы»4), 4 южиорабоченца (2 от группы «Южный рабочий»5 и 2 от Харьковского комитета, вполне солидарного с «Южным рабочим»), 6 нерешительных, колеблющихся («боло­то», как звали их — в шутку, конечно, — все искряки), затем около 33 искровцев, более или менее твердых и последовательных в своем искрянстве. Эти 33 искровца, которые, будучи едины, всегда решали судьбу всякого вопроса на съезде, раскололись, в свою очередь, на 2 подгруппы, раскололись окончательно лишь в конце съезда: одна под­группа, приблизительно в 9 голосов искровцев «мягкой, вернее, зигзаговой линии» (или женской линии, как острили, и не без основания, некоторые шутники), искровцев, сто­явших (как ниже будет видно) за справедливость, за равнодействующую etc, и около 24


В. И. ЛЕНИН

голосов искровцев твердой линии, отстаивавших последовательный искризм и в такти­ке и в личном составе центральных учреждений партии.

Повторяю, такая группировка окончательно сложилась и вполне выяснилась лишь post factum, в конце съезда (имевшего до 40 заседаний!), и я забегаю вперед, очерчивая эту группировку вначале. Оговорюсь также, что группировка эта дает лишь приблизи­тельное число голосов, ибо по отдельным мелким вопросам (а однажды, в вопросе о «равноправии языков», о чем ниже, и по крупному поводу) голоса нередко разбивались, часть воздерживалась, группировки смешивались и т. д.



Состав съезда определен был предварительно Организационным комитетом , кото­рый имел право, по уставу съезда, приглашать на съезд кого найдет нужным, с совеща­тельным голосом. На съезде была выбрана, с самого начала, комиссия для проверки мандатов, в которую (комиссию) перешло все и вся, относящееся к составу съезда. (В скобках сказать, и в эту комиссию вошел бундист, который измором брал всех членов комиссии, задержав их до 3-х часов ночи и оставшись все же «при особом мнении» по каждому вопросу.)

Начался съезд при мирной и дружной работе всех искряков, между которыми оттен­ки в мнениях были, конечно, всегда, но наружу эти оттенки, в качестве политических разногласий, не выступали. Кстати заметим наперед, что раскол искряков был одним из главных политических результатов съезда, и желающему ознакомиться с делом надо обратить поэтому особое внимание на все эпизоды, связанные, хотя бы отдаленно, с этим расколом.

Довольно важным актом в самом начале съезда был выбор бюро или президиума. Мартов стоял за выбор 9 лиц, которые бы на каждое заседание выбирали по 3 в бюро, причем в состав этих 9-ти он вводил даже бундиста. Я стоял за выбор только трех на весь съезд, и притом трех для «держания в строгости». Выбраны были: Плеханов, я и товарищ Τ (о нем часто будет идти речь ниже — искровец твердой линии, член OK). Этот последний прошел, впрочем, небольшим большинством




РАССКАЗ ОII СЪЕЗДЕ РСДРП

голосов против одного южнорабоченца (тоже члена OK). Разногласие между мною и Мартовым по вопросу о бюро (разногласие, характерное с точки зрения всего дальней­шего) не повело, однако, ни к какому расколу или конфликту: дело уладилось как-то мирно, само собою, «по-семейному», как улаживались большею частью вообще дела в организации «Искры» и в редакции «Искры»7.

К началу же съезда относится (тайное и неформальное, конечно) заседание органи­зации «Искры» по вопросу о ее мандатах на съезде. Заседание пришло равным образом к мирному, «полюбовному» решению вопроса. Я отмечаю это заседание лишь потому, что считаю характерным, во-1-х, дружную работу искряков в начале съезда, а во-2-х, их решение прибегать, в случаях сомнительных и спорных, к авторитету организации «Искры» (вернее, членов организации «Искры», присутствовавших на съезде), причем, конечно, обязательного значения голосования этих собраний не имели, ибо правило: «императивные мандаты отменены», каждый может и обязан вотировать на съезде по своему личному, свободному убеждению, без всякого подчинения какой бы то ни было организации, — это правило, говорю я, всеми искряками признавалось, и в начале чуть ли не каждого заседания «Искры» громко провозглашалось председателем.

Далее. Первым инцидентом на съезде, который вскрыл, что не все обстоит ладно среди искряков, и который послужил «завязкой» финальной драмы (или трагикоме­дии?), явился пресловутый «инцидент с OK». На этом инциденте надо остановиться подробно. Он имел место еще тогда, когда съезд занят был своим собственным консти-туированьем, когда обсуждался еще регламент съезда (поглотивший, кстати сказать, тьму времени в силу обструкции бундистов, не упускавших случая намеренно и нена­меренно затормозить где можно и чем можно). Суть инцидента с OK состояла в том, что OK, с одной стороны, отклонил еще до съезда протест «Борьбы» (группы «Борь-



о

бы» ), требовавшей допущения на съезд, и поддержал это отклонение в комиссии по


В. И. ЛЕНИН

проверке мандатов, а, с другой стороны, тот же OK внезапно заявил на съезде, что он приглашает с совещательным голосом Рязанова. Разыгрался этот инцидент следующим образом.

Еще до начала заседаний съезда Мартов сообщил мне конфиденциально, что член организации «Искры» и член OK (назовем это лицо буквой N) решил настаивать в OK на приглашении с совещательным голосом на съезд одного лица, которое сам Мартов не мог характеризовать иначе, как термином «перебежчик» . (Лицо это, действительно, склонялось одно время к «Искре», с тем, чтобы впоследствии и притом через несколько недель, перейти на сторону «Рабочего Дела» , хотя и находившегося уже тогда в ста­дии полнейшего упадка.) Мы поговорили об этом с Мартовым, оба возмущенные тем, что член организации «Искры» делает такой шаг, сознавая, конечно (ибо Мартов пре­дупреждал товарища N), что этот шаг есть прямой удар в лицо «Искре», и не считая тем не менее нужным посоветоваться с организацией. N действительно внес свое предло­жение в OK, но это предложение было отклонено благодаря горячему протесту това­рища Т, обрисовавшего всю переменчивую политическую фигуру «перебежчика». Ха­рактерно, что Мартов не мог уже тогда, по его словам, даже говорить с N, несмотря на прежние хорошие личные отношения: настолько поражен он был этим шагом. Стрем­ление N бросать палки под колеса «Искре» выразилось еще и в принятом при его под­держке выговоре редакции «Искры» со стороны OK, — выговоре, который касался, правда, очень мелкого случая, но тем не менее возбудил сугубое негодование Мартова. Сообщения из России, переданные мне тоже Мартовым, указывали к тому же на тен­денцию N пускать слухи о розни между искровцами заграничными и русскими. Все это настраивало искровцев самым недоверчивым образом по отношению к N, a тут еще по­доспел такой факт. OK отклонил протест «Борьбы», члены OK (Τ и Ν), приглашенные в комиссию проверки мандатов, равным образом высказались оба (и N в том числе!!! ) против «Борьбы» самым решительным образом. Тем


РАССКАЗ ОII СЪЕЗДЕ РСДРП

не менее OK устроил внезапно, во время перерыва одного утреннего заседания съезда, свое заседание у «окошка» и решил на этом заседании пригласить с совещательным го­лосом Рязанова! N был за приглашение. Т, конечно, безусловно против, заявляя при­том о незаконности такого решения OK после того, как вопрос о составе съезда передан уже в особую, съездом выбранную, комиссию по проверке мандатов. Конечно, южно-рабоченские члены OK + бундист + N провалили товарища Т, и решение OK состоя­лось.

Τ известил об этом решении редакцию «Искры», которая (не в полном составе, но с участием Мартова и Засулич), конечно, постановила единогласно выступить на борьбу с OK на съезде, ибо многие искряки уже высказались публично на съезде против «Борьбы», и отступать в этом вопросе было невозможно.

Когда OK (в послеобеденном заседании) заявил съезду о своем решении, Τ заявил, в свою очередь, о своем протесте. Южнорабоченский член OK обрушился тогда на Т, об­виняя его в нарушении дисциплины (!), ибо OK постановил на съезде этого не раскры­вать (sic! ). Понятно, что мы (Плеханов, Мартов и я) обрушились тогда со всей энерги­ей против OK, обвиняя его в восстановлении императивных мандатов, в нарушении су­веренности съезда и т. д. Съезд встал на нашу сторону, OK был разбит, была принята резолюция, отнимающая у OK в качестве коллегии право влиять на состав съезда.

Таков был «инцидент с OK». Во-1-х, он окончательно подорвал у многих искряков политическое доверие к N (и укрепил доверие к Т), во-2-х, он не только доказал, но и показал воочию, как шатко еще искровское направление даже в таком центральном, ар-хи-будто бы-искровском, учреждении, как ОК. Стало ясно, что кроме бундиста, в OK есть еще 1) южнорабоченцы с их особой политикой; 2) «искровцы, стыдящиеся быть искровцами», и только частью (3) искровцы, сего не стыдящиеся. Когда южнорабочен­цы пожелали объясниться

- так! Ред.


10___________________________ В. И. ЛЕНИН

с редакцией «Искры» (приватно, конечно) по поводу этого печального инцидента — товарищ N, очень валено заметить это, не выразил тогда никакого желания объяс­ниться, — то редакция объяснялась с ними, причем я прямо сказал южнорабоченцам, что съезд вскрыл окончательно этот крупный политический факт: наличность в партии многих искровцев, стыдящихся быть искровцами, и способных, просто в пику «Искре», выкинуть такое коленце, как приглашение Рязанова. Со стороны N меня так возмутило это коленце, после речи N в комиссии против «Борьбы», что я публично на съезде ска­зал: «товарищи, бывавшие на заграничных конгрессах, знают, какую бурю возмущения вызывают всегда там люди, говорящие в комиссиях одно, а на съезде другое» . Такие «искровцы», которые боялись бундовских «упреков», что они «ставленники «Искры»», и из-за этого только выкидывали политические коленца против «Искры», не могли, разумеется, вызывать доверия к себе.

Общее недоверие искровцев к N возросло в громадной степени, когда попытка Мар­това объясниться с N привела к заявлению No выходе его, N, из организации «Искры»!! С этого момента «дело» об N переходит в организацию «Искры», члены которой были возмущены таким выходом, и организация имела 4 заседания по этому вопросу. Засе­дания эти, особенно последнее, чрезвычайно важны, ибо в них окончательно сформи­ровался раскол внутри искряков по вопросу, главным образом, о составе ЦК.

Но прежде чем перейти к рассказу об этих (приватных и неформальных, повторю еще раз) заседаниях организации «Искры», скажу о работах съезда. Работы эти велись дружно тем временем, в смысле единого выступления всех искряков, и по 1-му пункту порядка дня (место Бунда в партии) и по 2-му (программа) и по 3-му (утверждение ЦО партии). Согласие искровцев обеспечивало крупное сплоченное большинство на съезде (компактное большинство, как выражались бун-

См. Сочинения, 5 изд., том 7, стр. 264. Ред.


РАССКАЗ ОII СЪЕЗДЕ РСДРП___________________________ Π

довцы с огорчением!), причем «нерешительные» (или «болото») и южнорабоченцы и тут не раз проявляли себя в мелочах своей полной неустойчивостью. Политическая группировка не вполне искровских элементов съезда выяснялась все более и более.

Возвращаюсь к заседаниям организации «Искры». На первом заседании было реше­но попросить у N объяснений, предоставив этому N указать, в каком составе организа­ции «Искры» он, N, хочет с ней объясняться. Я решительно протестовал против такой постановки вопроса, требуя отделения политического вопроса (о недоверии искряков к N на данном съезде в политическом отношении) и личного вопроса (назначить комис­сию для расследования причин странного поведения N). На 2-ом заседании было доло­жено, что N хочет объясняться без Т, хотя N намерен-де не говорить ничего лично о Т. Я протестовал вторично, отказываясь от участия в таком объяснении, когда не член ор­ганизации устраняет, хотя бы на секунду, члена, говоря, однако, не о нем; я видел в этом недостойную игру и пощечину, наносимую N-ом организации: N не доверяет ор­ганизации даже настолько, чтобы ей предоставить определить условия объяснения! В 3-ем заседании имело место «объяснение» N, объяснение, которое не удовлетворило большинство участников объяснения. 4-ое заседание произошло при полном составе всех искряков, но этому заседанию предшествовал ряд важных эпизодов съезда.

Во-первых, стоит отметить эпизод с «равноправием языков». Дело шло о принятии программы, о формулировке требования равенства и равноправности в отношении язы­ков. (Каждый пункт программы обсуждался и принимался отдельно, бундисты чинили тут отчаянную обструкцию и чуть ли не /з съезда, по времени, ушло на программу!) Бундистам удалось здесь поколебать ряды искряков, внушив части их мысль, что «Ис­кра» не хочет «равноправия языков», — тогда как на деле редакция «Искры» не хотела лишь этой, неграмотной, по ее мнению, несуразной и лишней формулировки. Борьба вышла отчаянная, съезд разделился


12___________________________ В. И. ЛЕНИН

пополам, на две равные половины (кое-кто воздерживался): на стороне «Искры» (и ре­дакции «Искры») было около 23-х голосов (может быть 23—25, не помню точно), и столько же против. Вопрос пришлось отложить, сдать в комиссию, которая нашла фор­мулу, принятую всем съездом единогласно. Инцидент с равноправием языков важен тем, что он вскрыл еще и еще раз шаткость искризма, вскрыл окончательно шат­кость и нерешительных (которых именно тогда, если не ошибаюсь, и именно искровцы мартовского толка сами прозвали болотом!) и южнорабоченцев, которые все были против «Искры». Страсти разгорелись отчаянно и резкие слова бросались без числа против южнорабоченцев искряками, особенно мартовцами. Один «лидер» мартовцев чуть до скандала не дошел с южнорабоченцами во время перерыва, и я поспешил тогда возобновить заседание (по настоянию Плеханова, боявшегося драки). Важно отметить, что и из этих, наиболее стойких, 23 искряков, мартовцы (т. е. позднее пошедшие за Мартовым искряки) были ^меньшинстве.

Другой эпизод — борьба из-за § 1 «устава партии». Это был уже п. 5-ый Tagesordnung'a , близко к концу съезда. (Принята была, по п. 1, резолюция против фе­дерализма; по п. 2 — программа; по п. 3-му признание «Искры» Центральным Органом

** Л

партии ; по п. 4-му выслушаны «делегатские доклады», часть их, а остальная сдана в комиссию, ибо выяснилось, что у съезда не остается уже времени (денежные средства и личная сила были исчерпаны).)

— порядка дня. Ред.

" Очень важно иметь в виду, что в Tagesordnung съезда, принятом, по моему докладу, в О К и ут­вержденном съездом, стояли 2 отдельных пункта: п. 3. «Создание ЦО партии или утверждение такового» и п. 24. «Выборы центральных учреждений партии». Когда один рабочеделец спросил (по п. 3), кого мы утверждаем, заголовок, что ли? редакции мы не знаем даже !, то M a p m о в взял слово и объяснил, что утверждается направление «Искры», независимо от состава лиц, что состав редакции этим от­нюдь не предрешается, ибо выборы центральных учреждений предстоят по п. 24, и всякие императивные мандаты отменены.

Эти слова Мартова (по п. 3, до раскола искряков) очень и очень важны.

Разъяснение Мартова вполне соответствовало общему нашему пониманию значения п. 3 и п. 24 Tagesordnung'a.

После 3-го пункта Мартов в речах не раз даже употреблял на съезде выражение: бывшие члены ре­дакции «Искры».


РАССКАЗ ОII СЪЕЗДЕ РСДРП___________________________ 13

Пункт 1-ый устава определяет понятие члена партии. В моем проекте это определе­ние было таково: «Членом Российской социал-демократической рабочей партии счита­ется всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию как материальны­ми средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». Мартов же вместо подчеркнутых слов предлагал сказать: работой под контролем и руководством одной из партийных организаций. За мою формулировку стал Плеханов, за мартовскую — остальные члены редакции (за них говорил на съезде Аксельрод). Мы доказывали, что необходимо сузить понятие члена партии для отделения работающих от болтаю­щих, для устранения организационного хаоса, для устранения такого безобразия и та­кой нелепости, чтобы могли быть организации, состоящие из членов партии, по не яв­ляющиеся партийными организациями, и т. д. Мартов стоял за расширение партии и говорил о широком классовом движении, требующем широкой — расплывчатой орга­низации и т. д. Курьезно, что почти все сторонники Мартова ссылались, в защиту своих взглядов, на «Что делать?» ! Плеханов горячо восстал против Мартова, указывая, что его жоресистская формулировка открывает двери оппортунистам, только и жаждущим этого положения в партии и вне организации. «Под контролем и руководством» — го­ворил я — означают на деле не больше и не меньше, как: без всякого контроля и без всякого руководства . Мартов одержал тут победу: принята была (большинством око­ло 28 голосов против 23 или в этом роде, не помню точно) его формулировка, благода­ря Бунду, который, конечно, сразу смекнул, где есть щелочка, и всеми своими пятью голосами провел «что похуже» (делегат от «Рабочего Дела»12 именно так и мотивиро­вал свой вотум за Мартова!). Горячие споры о § 1 устава и баллотировка еще раз выяс­нили политическую группировку на съезде и показали наглядно, что Бунд + «Рабочее Дело» могут решить судьбу

* См. Сочинения, 5 изд., том 6, стр. 1 —192. Ред. " См. Сочинения, 5 изд., том 7, стр. 290. Ред.


14___________________________ В. И. ЛЕНИН

любого решения, поддерживая меньшинство искровцев против большинства.

После споров и баллотировки § 1 устава имело место последнее (4-ое) заседание ор­ганизации «Искры». Разногласие между искряками по вопросу о личном составе ЦК выяснилось уже вполне и вызвало раскол в их рядах: одни стояли за искровский ЦК (ввиду распущения организации «Искры» и группы «Освобождение труда»13 и необхо­димости доделать искровское дело), другие — за допущение и южнорабоченцев и за преобладание искровцев «зигзаговой линии». Одни были безусловно против кандида­туры N, другие за. Чтобы последний раз попытаться столковаться, и собрали это собра­ние 16-ти (членов организации «Искры», причем считались, повторяю, и совещатель­ные голоса). Голосование дало такие результаты: против N — 9 голосов, за — 4, ос­тальные воздержались. Затем большинство, не желая все же войны с меньшинством, предложило список примирения, из 5 лиц, в том числе 1 южнорабоченец (угодный меньшинству) и один боевой член меньшинства, остальные же искровцы последова­тельные (из коих — это важно — один участвовал в съездовой драке лишь в конце ее и был собственно беспристрастен, двое же не участвовали в драках вовсе и были в лич­ном вопросе абсолютно беспристрастны). За этот список поднялось 10 рук (потом при­бавился еще один и стало 11), против — 1 (только один Мартов!), остальные воздержа­лись! Примирительный список, следовательно, был сорван Мартовым. После этого во­тировались еще 2 «боевых» списка той и другой стороны, но оба собрали лишь мень­шинство голосов14.

Итак, в последнем собрании организации «Искры» мартовцы по обоим вопросам ос­тались в меньшинстве, и тем не менее они объявили войну, когда один член большин­ства (беспристрастный или председатель) пошел к ним после собрания, чтобы сделать последнюю попытку соглашения.

Расчет мартовцев был ясен и верен: бундовцы и рабочедельцы, несомненно, поддер­жали бы список зигзаговой линии, ибо за месяц заседаний съезда все вопросы так


РАССКАЗ ОII СЪЕЗДЕ РСДРП____________________________ 15

выяснились, все личности так обрисовались, что пи единый член съезда не затруднился бы выбрать: что лучше или какое из зол меньше. А для Бунда + «Рабочее Дело», разу­меется, зигзаговые искровцы были меньшим злом и всегда им будут.

После собрания 16-ти, когда искровцы окончательно разошлись и война между ними была объявлена, начинаются собрания двух партий, на которые раскололся съезд, т. е. частные, неофициальные свидания всех единомыслящих. Искровцы последовательной линии собирались сначала в числе 9 (9 из 16), потом 15, наконец 24, считая решающие голоса, а не лиц. Такой быстрый рост объяснялся тем, что списки (ЦК) стали уже хо­дить и списки мартовцев отталкивали громадное большинство искряков сразу и беспо­воротно, как списки дряблые: кандидаты, проводимые Мартовым, зарекомендовали се­бя на съезде с безусловно отрицательной стороны (вилянье, невыдержанность, бестакт­ность etc). Это, во-1-х; во-2-х, разъяснение искрякам того, что происходило в органи­зации «Искры», привлекало их в массе случаев на сторону большинства, и неуменье Мартова выдержать определенную политическую линию выяснилось для всех и каждо­го. Поэтому 24 голоса сплотились легко и быстро на последовательной искровской так­тике, на списке в Τ TTC на выборе тройки в редакцию (вместо утверждения старой, нера­ботоспособной и расплывчатой шестерки).

Съезд в это время кончил обсуждение устава, причем Мартов и К0 еще раз (и даже не раз, а несколько раз) победили большинство искряков при благородном содействии Бунда + «Рабочего Дела» — напр., по вопросу о кооптации в центры (вопрос этот ре­шен был съездом в духе Мартова).

Несмотря на эту порчу устава, весь устав в целом был принят всеми искряками и всем съездом. Но после общего устава перешли к уставу Бунда, и съезд отверг подав­ляющим большинством голосов предложение Бунда (признать Бунд единственным представителем еврейского пролетариата в партии). Кажется, один Бунд стал здесь почти против всего съезда. Тогда бундисты


16___________________________ В. И. ЛЕНИН

ушли со съезда, заявив о выходе из партии. У мартовцев убыло пять их верных союзни­ков! Затем и рабочедельцы ушли, когда «Заграничная лига русской революционной со­циал-демократии»15 была признана единственной партийной организацией за границей. У мартовцев убыло еще 2 их верных союзника! Получилось всего на съезде 44 (51—7) решающих голоса, и из них большинство последовательных искряков (24); коалиция же мартовцев с южнорабоченцами и с «болотом» вместе давала лишь 20 голосов.

Зигзаговой линии искровцев предстояло подчиниться, — как подчинялись, без еди­ного слова, искровцы твердой линии, когда их бил и разбил Мартов коалицией с Бун­дом. Но мартовцы зарвались уже до того, что вместо подчинения пошли на скандал и на раскол.

Скандалом было возбуждение вопроса об утверждении старой редакции, ибо доста­точно заявления хоть одного редактора, чтобы съезд обязан был рассмотреть весь це­ликом вопрос о составе ЦО, не ограничиваясь простым утверждением. Шагом к раско­лу был отказ от выбора ЦО и Τ TTC

Сначала о выборе редакции. В Tagesordnung'e стояло, как уже было указано выше, по п. 24: выбор центральных учреждений партии. А в моем комментарии к Tagesordnung16 (комментарий этот был известен всем искрякам задолго до съезда и всем членам съезда) стояло на полях: выбор 3-х лиц в Ц О и 3-х в ЦК. Следовательно не подлежит никакому сомнению, что из недр редакции вышло требование выбирать тройку и никем из редакции опротестовано оно не было. Даже Мартов и другой лидер мартовцев защищали эти «две тройки» перед целым рядом делегатов еще до съезда.

Я лично, за несколько недель до съезда, заявил Староверу и Мартову, что потребую на съезде выбора редакции; я согласился на выбор 2-х троек, причем имелось в виду, что редакционная тройка либо кооптирует 7 (а то и больше) лиц, либо останется одна (последняя возможность была специально оговорена мною). Старовер прямо даже ска­зал, что тройка значит: Плеха-


РАССКАЗ ОII СЪЕЗДЕ РСДРП___________________________ 17

нов + Мартов + Ленин, и я согласился с ним, — до такой степени для всех и всегда бы­ло ясно, что только такие лица в руководители и могут быть выбраны. Надо было оз­литься, обидеться и потерять голову после борьбы на съезде, чтобы приняться задним числом нападать на целесообразность и дееспособность тройки. Старая шестерка до того была недееспособна, что она ни разу за три года не собралась в полном составе — это невероятно, но это факт. Ни один из 45 номеров «Искры» не был составлен (в ре-дакционно-техническом смысле слова) кем-либо кроме Мартова или Ленина. И ни разу не возбуждался крупный теоретический вопрос никем кроме Плеханова. Аксельрод не работал вовсе (ноль статей в «Заре»17 и 3—4 во всех 45-ти №№ «Искры»). Засулич и Старовер ограничивались сотрудничеством и советом, никогда не делая чисто редак­торской работы. Кого следует выбрать в политические руководители, в ц е н m ρ , — это было ясно как день для всякого члена съезда, после месячных его работ.

Перенесение на съезд вопроса об утверждении старой редакции было нелепым про­воцированием на скандал.

Нелепым, — ибо оно было бесцельно. Если бы даже утвердили шестерку, — один член редакции (я, например) потребовал бы переборки коллегии, разбора внутренних ее отношений, и съезд обязан был бы начать дело сначала.

Провоцированием на скандал, — ибо неутверждение должно было быть понято как обида, — тогда как выбор заново ровнехонько ничего обидного в себе не включал. Выбирают ЦК, — пусть выберут и ЦО. Нет речи об утверждении OK, — пусть не будет речи и об утверждении старой редакции.

Но понятно, что, потребовав утверждения, мартовцы вызвали этим протест на съез­де, протест был воспринят как обида, оскорбление, вышибание, отстранение... и нача­лось сочинение всех ужастей, которыми питается теперь фантазия досужих сплетни­ков!

Редакция ушла со съезда на время обсуждения вопроса о выборе или утверждении. После отчаянно-


18___________________________ В. И. ЛЕНИН

страстных дебатов съезд решил: старая редакция не утвержда­ется .

Только после этого решения бывшие члены редакции вошли в залу. Мартов встает тогда и отказывается от выбора за себя и за своих коллег, говоря всякие страшные и жалкие слова об «осадном положении в партии» (для невыбранных министров?), об «исключительных законах против отдельных лиц и групп» (вроде лиц, от имени «Ис­кры» подносящих ей Рязанова и говорящих в комиссии одно, на съезде другое?).

Я отвечал ему, указывая невероятное смешение политических понятий, приводящее к протесту против выбора, против переборки съездом коллегий должностных лиц пар­тии .

Выборы дали: Плеханов, Мартов, Ленин. Мартов опять отказался. Кольцов (имев­ший 3 голоса) тоже отказался. Съезд принял тогда резолюцию, поручающую двум чле­нам редакции ЦО кооптировать себе 3-го, когда они найдут подходящее лицо.

После этого выбраны три члена Τ TTC и только один из них назван съезду счетчиком записок, — а также выбран (тайно, записками) пятый член Совета партии .

Мартовцы и все «болото» за ними не подавали записок и подали об этом письменное заявление в бюро.

Это был явный шаг к расколу, к сорванию съезда, к непризнанию партии. Но когда один южнорабочеыец прямо и заявил, что сомневается (sic!) в законности решений съезда, то Мартов устыдился и опроверг его, заявив публично, что в законности реше­ний не сомневается.

К сожалению, этим хорошим и лояльным словам Мартова не соответствовали его (и мартовцев) дела и поступки...

Съезд сдал затем в «протокольную комиссию» вопрос об опубликовании протоколов и принял 11 резолюций тактических:

Один мартовец держал такую речь при этом, что один делегат закричал после нее секретарю: вме­сто точки поставь в протоколе слезу ! Защищали старую редакцию особенно горячо наиболее «болотные» люди.


Просмотров 231

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!