Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






О ГОСПОДСТВЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ 2 часть




22___________________________ В. И. ЛЕНИН

не проведем максимальной децентрализации и в ответственности перед ним, и в осве­домленности его о всех колесах и колесиках партийной машины. Такая децентрализа­ция есть не что иное, как обратная сторона того разделения труда, которое по общему признанию составляет одну из самых насущных практических потребностей нашего движения. Никакие официальные признания известной организации руководящей, ни­какие учреждения формальных ЦК не сделают еще нашего движения действительно единым, не создадут еще прочной боевой партии, если партийный центр будет по-прежнему заслонен от непосредственной практической работы местными комитетами старого типа, т. е. такими, в которые, с одной стороны, входит целая куча лиц, ведаю­щих каждое — все и всякие дела, не посвящающих себя отдельным функциям револю­ционной работы, не ответственных за специальные предприятия, не доводящих до кон­ца раз взятого, хорошо обдуманного и подготовленного дела, тратящих тьму времени и сил на радикальскую сутолоку, — ас другой стороны, имеется целая масса студенче­ских и рабочих кружков, наполовину вовсе неизвестных комитету, наполовину таких же громоздких, не специализированных, не вырабатывающих профессионального опы­та, не пользующихся опытом других и занятых точно так же, как и комитет, бесконеч­ными совещаниями «обо всем», выборами и составлениями уставов. Чтобы центр мог хорошо работать, надо местным комитетам преобразовать себя, стать специализиро­ванными и более «деловыми» организациями, достигающими действительного «совер­шенства» то в той, то в другой практической функции. Чтобы центр мог не только со­ветовать, убеждать, спорить (как делалось до сих пор), а действительно дирижировать оркестром, для этого необходимо, чтобы было в точности известно, кто, где и какую скрипку ведет, где и как какому инструменту обучался и обучается, кто, где и почему фальшивит (когда музыка начинает ухо драть), и кого, как и куда надо для исправления диссонанса перевести и т. п. В настоящее время, — надо говорить прямо, — мы либо




___________ ПИСЬМО К ТОВАРИЩУ О НАТТТИХ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ЗАДАЧАХ__________ 23

ничего не знаем о действительной внутренней работе комитета, кроме его проклама­ций и общих корреспонденции, либо знаем от друзей и хороших знакомых личных. Но ведь смешно же думать, чтобы этим могла ограничиться громадная партия, способная руководить русским рабочим движением и готовящая общий натиск на самодержавие. Сокращение числа членов комитета, поручение, по возможности, каждому из них опре­деленной особой подотчетной и ответственной функции, создание особого, весьма не­многочисленного, распорядительного центра, выработка сети исполнительных агентов, связывающих комитет с каждым крупным заводом и фабрикой, регулярно ведущих распространение литературы и дающих центру точную картину этого распространения и всей механики работы, наконец, создание многочисленных групп и кружков, берущих на себя разные функции или объединяющих лиц, примыкающих к социал-демократии, помогающих ей, готовящихся стать социал-демократами, с тем, чтобы комитету и цен­тру всегда была известна деятельность (и состав) этих кружков, — вот в чем должна состоять реорганизация С.-Петербургского, да и всех других комитетов партии, и вот почему такое маловажное значение имеет вопрос об уставе.

Я начал с разбора наброска устава, чтобы показать нагляднее, к чему клонятся мои предложения. И в результате читателю выяснилось, надеюсь, что в сущности можно бы, пожалуй, обойтись без устава, заменив его регулярной отчетностью о каждом кружке, о каждой функции работы. Что можно написать в уставе? Комитет руководит всеми (это и так ясно). Комитет выбирает распорядительную группу (это не всегда нужно, а когда это нужно, дело не в уставе, а в сообщении центру о составе этой груп­пы и о кандидатах к ней). Комитет распределяет между своими членами отдельные стороны работы, поручая каждому регулярно докладывать комитету и сообщать ЦО и ЦК о ходе дела (и тут важнее сообщить в центр о таком-то распределении, чем напи­сать в уставе правило, которое при бедности наших сил останется зачастую без приме­нения).




24___________________________ В. И. ЛЕНИН

Комитет должен точно определить, кто состоит его членом. Комитет пополняется ко­оптацией. Комитет назначает районные группы, заводские подкомитеты, группы такие-то и такие-то (если перечислять желательное, то никогда не кончишь, а перечислять примерно в уставе не к чему; достаточно сообщить в центр об учреждении). Районные группы и подкомитеты учреждают кружки такие-то... Составление такого устава тем менее полезно в настоящее время, что у нас почти нет (во многих местах вовсе нет) общепартийного опыта деятельности различных таких групп и подгрупп, а для выра­ботки такого опыта нужен не устав, а организация партийной, если можно так выра­зиться, осведомленности: на устав у нас каждая местная организация тратит минимум несколько вечеров. Если бы это время было посвящено каждым по его специальной функции подробному и продуманному отчету о ней перед всей партией, дело бы выиг­рало во сто крат.

И не потому только бесполезны уставы, что революционная работа не всегда допус­кает оформленность. Нет, оформленность нужна, и мы должны стараться оформить всю работу по мере возможности. И оформленность допустима в гораздо больших раз­мерах, чем это обыкновенно думают, но достижима она не уставами, а только и исклю­чительно (повторяем это еще и еще раз) точным оповещением центра партии: только тогда это будет реальной оформленностью, связанной с реальной ответственностью и (партийной) оглаской. А то кто же у нас не знает, что серьезные конфликты и разногла­сия решаются у нас в сущности вовсе не голосованием «по уставу», а борьбой и угро­зой «уйти»? Такой внутренней борьбой полна история большинства наших комитетов за последние 3—4 года партийной жизни. Очень жаль, что борьба эта не была оформ­лена: она тогда дала бы гораздо более для поучения партии, для опыта наших преемни­ков. Но такая полезная и необходимая оформленность никакими уставами не создает­ся, а исключительно партийной гласностью. У нас при самодержавии не может быть иного средства и оружия партийной глас-




ПИСЬМО К ТОВАРИЩУ О НАТТТИХ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ЗАДАЧАХ__________ 25

ности, кроме регулярной осведомленности партийного центра.

И только тогда, когда мы научимся широко применять эту гласность, у нас действи­тельно выработается опыт функционирования тех или иных организаций, только на ос­новании такого широкого и многолетнего опыта могут вырабатываться не бумажные уставы.

Написано между 1 ull (14 и 24) сентября 1902 г.


26______________________ В. И. ЛЕНИН

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Редакция «Искры» говорит в № 55, что между ЦК и оппозицией «состоялось согла­шение предать забвению» факты, упомянутые в моем «Письме в редакцию «Искры»» («Почему я вышел из редакции «Искры»?») . Это заявление редакции представляет из себя «отписку», поистине уже формалистическую, бюрократическую и канцелярскую (выражаясь прекрасным слогом тов. Аксельрода). На самом деле такого соглашения не было, как прямо заявляет заграничный представитель ЦК в особом листке, выпущен­ном тотчас после выхода № 55 «Искры» . Такого соглашения и не могло быть, как это должно быть ясно всякому внимательному читателю моего письма, ибо оппозиция от­вергла «добрый мир», который был предложен ЦК и который, наверное, включал бы в себе условие предать забвению все то, что достойно забвения. Неужели редакция была так наивна, что, отвергнув мир и начав в № 53 войну против пресловутого бюрокра­тизма, она надеялась на то, что противная сторона умолчит о действительном источ­нике этих сказок о бюрократизме?

Редакции очень и очень не понравилось, что я назвал действительный источник этих сказок дрязгами (Literatengezank — дрязги литераторов), Еще бы! Но

См. Сочинения, 4 изд., том 7, стр. 102—108. Ред.


___________ ПИСЬМО К ТОВАРИЩУ О НАТТТИХ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ЗАДАЧАХ__________ 27

ведь наговорить жалких слов по поводу этого действительно неприятного факта не зна­чит еще опровергнуть факт.

Мы позволим себе задать почтеннейшей редакции два вопроса.

Первый вопрос. Отчего это одному кажутся только забавными самые яростные обви­нения в самодержавии, в робеспьеровском режиме, в совершении переворота, и пр. и пр., а других кровно обижает спокойный рассказ о фактах и о фактически требовав­шихся генеральских местах? Настолько обижает, что они говорят совсем «никчемуш-ние» речи о «личностях», «моральной тени» и даже «низменных (откуда сие??) моти­вах»? Отчего такая разница, — а, друзья мои? Уж не оттого ли, что «место» генерала «низменнее», чем место самодержца?

Второй вопрос. Отчего не объясняет читателям редакция, почему она (в те далекие времена, когда она принадлежала к оппозиции и на деле была «в меньшинстве») выра­жала желание предать забвению некоторые факты? Не находит ли редакция, что одна уже мысль о желании «предать забвению» принципиальные разногласия нелепа и не могла прийти в голову ни одному здравомыслящему человеку?

Видите, как вы неловки, мои любезные «политические противники»! Вы хотели уничтожить меня обвинением, что я переношу принципиальный спор в область дрязг, а вместо этого вы подтвердили мое утверждение насчет действительного источника не­которых ваших «разногласий».

Далее. Признавши, по своей неловкости, что дрязги были, редакция не потрудилась объяснить читателям, где, по ее мнению, кончается принципиальное разногласие и где начинаются дрязги. Редакция обходит молчанием, что я в своем письме делаю попытку совершенно точно разграничить область того и другого. Я показываю там, что принци­пиальное разногласие (далеко не такое глубокое, чтобы вызывать действительное рас­хождение) обнаружилось по вопросу о § 1 устава и расширилось сближением


28___________________________ В. И. ЛЕНИН

искровского меньшинства с неискровскими элементами к концу съезда . Я показываю также, что речи о бюрократизме, формализме и проч. являются прежде всего простым отзвуком бывших после съезда дрязг.

Редакция, вероятно, не согласна с таким отграничением «принципиального» и «подлежащего забвению»? Почему же она не потрудилась сообщить свое мнение о «правильном» отграничении этих областей? Не потому ли, что эти области не размеже­вались еще (и не могут быть размежеваны) в ее сознании?

По фельетону уважаемого товарища Аксельрода в том же № 55 «Искры» читатели могут судить, к чему приводит эта... неразборчивость и во что превращается наш Цен­тральный партийный орган. О наших спорах по вопросу о § 1 устава тов. Аксельрод не говорит пи слова по существу, ограничиваясь абсолютно непонятными для небывшего на съезде человека намеками на «периферийные общества». Тов. Аксельрод забыл, ве­роятно, как долго и обстоятельно спорили мы о § 1! зато тов. Аксельрод создал себе «теорию», по которой «большинство искровцев, явившихся на съезд, проникнуто было убеждением, что их главной задачей является... вести борьбу с внутренними врагами». «Перед этой миссией» для большинства «стушевывалась (по твердому убеждению ува­жаемого тов. Аксельрода) предстоящая положительная задача». «Перспектива положи­тельной работы отодвигается в туманную даль неопределенного будущего»; перед пар­тией стоит более неотложная «военная задача усмирения внутренних врагов». И тов. Аксельрод не находит слов, чтобы клеймить этот «бюрократический (или механиче­ский) централизм», эти «якобинские» (!!?) планы, этих «дезорганизаторов», которые кого-то «теснят и третируют, как крамольников».

Кстати. Обращаю внимание редакции, что моя брошюра выходит с «установленным заголовком». Как убежденный централист, я подчиняюсь «принципиальным» указаниям нашего ЦО, открывшего в №55 отдел обзора партийных изданий с точки зрения «заголовков» (во имя борьбы с формализмом).


___________ ПИСЬМО К ТОВАРИЩУ О НАТТТИХ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ЗАДАЧАХ__________ 29

Чтобы показать, какова истинная ценность этой теории, — вернее, этих обвинений большинства съезда в дезорганизаторских тенденциях теснить (воображаемую, должно быть) крамолу и в игнорировании положительной работы, мне достаточно будет на­помнить забывчивому тов. Аксельроду один (для начала один) маленький факт. 6-го октября 1903 г. после многократных увещаний членов меньшинства о нелепости и дез­организующем характере их бойкота, мы с Плехановым официально пригласили «кра­мольных» литераторов (и тов. Аксельрода в том числе) взяться за положительную ра­боту, официально заявили им, что отказ от этой работы равно неразумен и с точки зре­ния личного раздражения и с точки зрения тех или иных разногласий (для изложения которых мы открываем страницы наших изданий) .

Тов. Аксельрод забыл об этом. Он забыл, что ответил тогда решительным отказом без всяких объяснений причин. Он забыл, что для него тогда, в эти давно прошедшие времена, «положительная работа отодвигалась в туманную даль неопределенного бу­дущего», каковое будущее только 26 ноября 1903 года стало желанным настоящим .

Тов. Аксельрод не только «забыл» это, но и желал бы вообще «предать забвению» подобные «личности», не так ли?

Указывать меньшинству на то, что оно целые месяцы дезорганизовывало партию, за­брасывало положительную работу, отвлекало своими дрязгами тьму сил у ЦК, это «личности», это значит набрасывать моральную тень, это значит сводить борьбу тен­денций на уровень дрязги. Этому не место на страницах ЦО.

А обвинять большинство партийного съезда в том, что оно смело тратить время на увещания «крамольников», что оно дезорганизовало партию борьбой с (воображаемы­ми) дезорганизаторами — это принципиальные разногласия, для коих надо «прибе­речь» столбцы «Искры». Не так ли, уважаемый тов. Аксельрод?

См. Сочинения, 4 изд., том 7, стр. 326. Ред.


30___________________________ В. И. ЛЕНИН

Может быть, оглянувшись вокруг себя, тов. Аксельрод найдет и в настоящее время немало примеров тому, как «положительная работа» и для практиков меньшинства отодвигается в туманную даль тоже желанного, но все еще неопределенного будущего?

Нет, знаете, выгоднее было бы вам не затрагивать вовсе вопроса об отношении большинства и меньшинства к положительной работе! Выгоднее бы не напоминать о

Г 10

том, о чем говорит, например, один заводский рабочий города —ва в следующем письме ко мне:

«Дорогой товарищ!

В последнее время, т. е. после второго съезда партии, нам объявили, что ЦК не был выбран съездом единодушно, что съезд раскололся на две части по вопросу об отношениях Центрального Органа к Цен­тральному Комитету и образовалось так называемое большинство и меньшинство. Все это, как тяжелый камень, обрушилось на нашу голову и придавило нас всей своей тяжестью, потому что самый вопрос об отношении ЦО к ЦК был для нас неожиданною новостью: ведь до самого съезда он но только не возбуж­дался ни в каких кружках и собраниях, но, насколько мне помнится, его обходили молчанием и в литера­туре. Вот это самое замалчивание его до съезда мне непонятно. Если предположить, что его совсем не существовало, то нужно признать, что товарищи, клавшие все свои силы на объединение партии, не представляли себе ясно ее организации, т. е. ее устройства. Но второе совершенно невозможно, потому что вопрос, расколовший теперь партию, ясно показал, что взгляд на устройство партии был и был не у всех одинаков. А если это так, то почему его скрывали? Это первое. А второе — самый этот вопрос, ко­гда приходится его решать, то я ставлю себе такой вопрос: какое устройство партии обеспечит ее орто­доксальное направление, и тут же рядом с ним у меня является мысль, что кроме устройства партии ва­жен состав ее вождей, т. е. если они ортодоксы, то и направление партии ортодоксальное, если — оппор­тунисты, то и партия такая же. Теперь, имея такие предположения и зная состав вождей партии, я безус­ловно высказываюсь за преобладание ЦО над ЦК в идейном руководстве партией. Высказаться за это еще больше заставляет русская действительность: как бы ни был ЦК ортодоксален, но он, находясь в России, не может быть застрахован от провала, а следовательно, и от потери ортодоксальности помимо своей воли, так как преемники не всегда-то соответствуют тем, кого они замещают. Кому из товарищей, работающих хоть немного в комитетах, не знакомы такие явления, что самый лучший комитет в силу одной из многих случайностей заменяется плохим и обратно. Совсем не то с ЦО: он стоит в иных усло­виях


ПИСЬМО К ТОВАРИЩУ О НАТТТИХ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ЗАДАЧАХ__________ 31

(принимая во внимание, что ЦО будет находиться за границей), которые обеспечивают ему более долго­временное существование, а следовательно, и возможность приготовить себе достойных преемников. Но я не знаю, товарищ, можно ли решать этот вопрос раз навсегда, т. е. или чтоб всегда преобладал ЦО над ЦК или — ЦК над ЦО. Я думаю, что нельзя. Возьмем такое положение: вдруг состав ЦО изменился и из ортодоксального сделался оппортунистическим, как, например, «Вперед» в Германии; ну можно ли тогда дать ему преобладание в идейном руководстве? что бы стали делать мы, воспитанные в ортодоксальном духе, неужели должны бы соглашаться с ним? Нет, наша обязанность была бы отнять у него право на преобладание и передать его в руки другого учреждения, и если бы этого не было сделано по какому-нибудь поводу, все равно будь то партийная дисциплина или еще что-нибудь, то все мы достойны бы были названия изменников рабочему социал-демократическому движению. Так я смотрю на это и никак не могу согласиться с решением раз навсегда, как это делают некоторые товарищи.

Теперь мне совсем непонятна та борьба, которая ведется теперь между большинством и меньшинст­вом, и нам очень многим она кажется неправильной. Ну, скажите, товарищ! Естественно ли такое поло­жение, когда все силы кладутся на разъезды по комитетам за тем только, чтобы поговорить о большинст­ве и меньшинстве. Я, право, не знаю. Неужели этот вопрос настолько важен, чтобы ему отдавать все си­лы и из-за него смотрели друг на друга, чуть ли как не на врага? И на самом деле так выходит, что если комитет подобран, предположим, из одного лагеря, то из другого туда уже никто не попадет, несмотря на всю свою пригодность для работы, даже если хотите, он не попадет и тогда, когда он необходим для ра­боты, когда последняя много теряет от его отсутствия. Этим, конечно, я не хочу сказать, чтобы совсем бросили борьбу из-за этого вопроса: вовсе нет, только, по-моему, она должна носить другой характер, и из-за нее мы не должны забывать главной своей задачи, а именно пропаганды в массе социал-демократических идей, потому что, забывая это, мы тем самым обессиливаем нашу партию. Я не знаю, честно ли это, но когда приходилось видеть, что интересы дела топтались в грязь и совершенно забыва­лись, то я называю всех их политическими интриганами. Как-то больно становилось и страшно за самое дело, когда видишь, что люди, стоящие во главе его, заняты чем-то другим. Глядя на это, думаешь: неу­жели наша партия осуждена на вечные расколы из-за таких мелочей, неужели мы неспособны в одно и то же время вести внутреннюю борьбу совместно с внешней. Для чего же тогда устраиваются съезды, когда их постановления не принимаются во внимание и каждый делает, что ему вздумается, оправдываясь тем, что съезд, мол, неправильно решил, ЦК недееспособен и т. д. И это делают те, которые до съезда все время кричали про централизацию, про партийную дисциплину и проч., а теперь как будто


32________________________________ В. И. ЛЕНИН

хотят показать, что дисциплина нужна только простым смертным, а не им, людям верха. Они, должно быть, позабыли, что их пример страшно развращает малоопытных товарищей, уже теперь слышится сно­ва среди рабочих недовольство интеллигенцией, которая из-за раздоров между собою забывает их, уже теперь более горячие опускают руки, не зная, что делать. Пока что, а вся централизованная постановка дела теперь является пустым звуком. Остается только надеяться, что в будущем все изменится к лучше­му».

Написано в январе 1904 г.


О ДЕМОНСТРАЦИЯХ П

Нам кажется, что автор письма ставит вопрос несколько чересчур прямолинейно и недооценивает значение организованности демонстраций. В этом главном деле мы еще сделали мало, и на организацию надо направить прежде всего и больше всего сил. Пока у нас нет крепко сплоченных революционных организаций, способных двинуть не­сколько отрядов отборного народа для руководства всеми сторонами демонстрации, — до тех пор неудачи неизбежны. А раз такая организация сложится и на процессе самой работы, на ряде опытов, укрепится, — тогда она (и только она) сможет решить вопрос, когда и как надо вооружаться, когда и как надо пускать в ход оружие. Эта организация должна будет серьезно поработать и над увеличением «быстроты мобилизации» (очень важное обстоятельство, совершенно основательно подчеркиваемое автором письма), и над увеличением числа активных демонстрантов, и над подготовкой распорядителей, и над расширением агитации в массе, и над привлечением «толпы любопытных» к уча­стию «в деле», и над «совращением» войска. Именно потому, что такой шаг, как пере­ход к вооруженной уличной борьбе, «жесток» и что он «рано или поздно неизбежен», — делать его может и должна лишь крепкая революционная организация, непосредст­венно руководящая движением.

Написано в октябре, позднее Печатается по рукописи

б (19), 1902 г.

Впервые напечатано в 1946 г.

в 4 издании Сочинений

В. И. Ленина, том б


ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА И ПОЛИТИКАНСТВО

Внутреннюю политику русского правительства всего меньше, кажется, можно уп­рекнуть в настоящий момент в недостатке решительности и определенности. Борьба с внутренним врагом в полном разгаре. Вряд ли когда-нибудь в прошлом бывали до та­кой степени переполнены арестованными крепости, замки, тюрьмы, особые помещения при полицейских частях и даже временно превращенные в тюрьмы частные дома и квартиры. Нет места, чтобы поместить всех хватаемых, нет возможности, без снаряже­ния экстраординарных «экспедиций», пересылать в Сибирь с обычными «транспорта­ми» всех ссылаемых, нет сил и средств поставить в одинаковый режим всех заключен­ных, которых особенно возмущает и толкает на протесты, борьбу и голодовки полный произвол растерявшихся и самодурствующих местных властей. А высшие власти, пре­доставляя мелким сошкам разделываться с пойманными уже внутренними врагами, усердно продолжают работать над «улучшением» и реорганизацией полиции в целях дальнейшей борьбы с корнями и нитями. Это — прямая и настоящая война, которую все большие и большие массы русских обывателей не только наблюдают, но и ощуща­ют более или менее непосредственно. За авангардом летучих отрядов полиции и жан­дармерии медленно, но неуклонно движется и тяжелая законодательная махина. Возь­мите законы последнего месяца, — и вам прежде всего бросятся в глаза новые указы, добивающие последние


____________________ ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА И ПОЛИТИКАНСТВО____________________ 35

остатки финляндских свобод, да еще, пожалуй, обширный закон о дворянских кассах взаимопомощи. Первое из этих мероприятий совершенно подрывает самостоятельность финляндских судов и сената, давая возможность генерал-губернатору все знать, все ве­дать, т. е. фактически превращая Финляндию в одну из многих бесправных и унижен­ных русских провинций. Отныне — замечает полицейски-официальная «Финляндская Газета»12 — есть надежда на «гармоническую» деятельность всех местных учрежде­ний... Не знаю уже, злорадная ли это насмешка над получившим самый подлый и са­мый решительный удар безоружным неприятелем или елейное пустословие в духе Иу­душки Головлева.

Второй из названных законов — новое детище того самого Особого совещания по делам дворянского сословия, которое уже одарило отечество разграблением сибирских земель («насаждение поместного землевладения в Сибири»)13. Во время жестокого тор­гово-промышленного кризиса и полного обнищания деревни, когда голодают, недое­дают и бедствуют миллионы рабочих и крестьян, нельзя себе и представить, разумеет­ся, лучшего употребления народных денег, как на подачки несчастным гг. дворянам-землевладельцам. Правительство даст на каждую дворянскую кассу взаимопомощи, во-первых, единовременно известную сумму («по усмотрению государя-императора»!), а во-вторых, в течение десяти лет будет давать по стольку же, сколько будут собирать и сами местные дворяне. Касса будет помогать тем, кто затрудняется платить проценты по долгам. Гг. дворяне могут без стеснений делать займы, когда указан такой легкий путь брать на уплату деньги из народного кармана.

И как бы нарочно для подведения итогов этой политике травли, насилия и грабежа, для ее обобщения и освящения явились царские речи к дворянам, земцам, крестьянам и рабочим (в Курске и С.-Петербурге). Дворян царь благодарил за службу ему, службу «не за страх, а за совесть», и обещал непрестанные заботы об укреплении поместного землевладения, «которое


36___________________________ В. И. ЛЕНИН

составляет исконный оплот порядка и нравственной силы России». Земцам царь ровно ни слова не сказал ни об оплоте, ни о нравственной силе России, ни о службе не за страх, а за совесть. Он объявил им коротко и ясно, что их «призвание — местное уст­роительство в области хозяйственных нужд» и что только памятуя об этом, только вы­полняя успешно это призвание, они могут быть уверены в его благоволении. Это был вполне определенный ответ на конституционные поползновения земцев, это было пря­мое предостережение (или, вернее, вызов) им, угроза отнятием «благоволения» в слу­чае малейшего выхода за пределы «местного устроительства в области хозяйственных нужд».

Далее, крестьянам царь уже прямо выражал порицание за «беспорядки» и «разграб­ление экономии», назвав зверское избиение и истязание восставших от голода и отчая­ния мужиков «заслуженным наказанием» и напомнив слова Александра III, повелевав­шего «слушаться предводителей дворянства». Наконец, рабочим царь говорил не больше и не меньше, как «о врагах», его врагах, которые должны быть и врагами рабо­чих.

Итак, дворяне — верные слуги и исконный оплот порядка. Земцы (или земские дво­ряне?) — заслуживают предостережения. Крестьяне — порицания и приказа слушаться дворян. Рабочим ребром ставится вопрос о врагах. Поучительные речи. Поучительно сопоставление их, и очень было бы желательно, чтобы посредством прокламаций, ли­стков, бесед в кружках и. на собраниях возможно большее количество народа было оз­накомлено и с точным текстом и с настоящим значением этих речей. Простые поясни­тельные замечания к тексту этих речей могли бы послужить великолепным материалом для агитации среди самой темной части самых неразвитых слоев рабочего класса, мел­ких торговцев и промышленников, а также крестьянства. Но не только «темному» на­роду, а и многим просвещенным и образованным русским обывателям не мешало бы хорошенько вдуматься в царские речи, — особенно обывателям из числа либералов во­обще и земцев


____________________ ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА И ПОЛИТИКАНСТВО____________________ 37

в особенности. Не часто приходится слышать из уст коронованных особ такое опреде­ленное признание, подтверждение и объявление войны внутренней: войны разных классов населения, войны с внутренними врагами. И открытое признание войны — весьма хорошее средство против всех и всяческих видов политиканства, т. е. попыток затушевать, обойти, затушить войну или попыток сузить и измельчить ее характер.

Политиканство, о котором мы говорим, проявляется и со стороны правительства, и со стороны оппозиции мирной, и даже иногда со стороны революционеров (правда, в последнем случае в особой форме, не похожей на предыдущие). Со стороны правитель­ства это — сознательное заигрывание, подкуп и развращение, одним словом, система, получившая название «зубатовщины»14. Обещание более или менее широких реформ, действительная готовность осуществить крохотную частичку обещанного и требование за это отказаться от борьбы политической, — вот в чем суть зубатовщины. Теперь даже кое-кто из земцев видит уже, что разговоры министра внутренних дел г. Плеве с г. Д. Н. Шиповым (председатель Московской земской управы) есть начало «зубатов­щины земской». Плеве обещает «более благоприятно» относиться к земству (ср. «Ос­вобождение»15 № 7), обещает созвать в начале будущего года совещание из председа­телей земских управ для «разрешения всех вопросов относительно постановки земских учреждений», требуя за это, чтобы земцы «не говорили ничего о представительстве в высших правительственных учреждениях». Казалось бы, дело яснее ясного: обещание самое неопределенное, а требование таково, что при исполнении его земские вожделе­ния становятся неосуществимыми. Против этого политического обмана, фокусничества и разврата может быть только одно средство: беспощадное разоблачение фокусников и решительная политическая (т. е., по русским условиям, революционная) борьба с поли­цейским самодержавием. Наши же земцы, насколько можно судить по «Освобожде­нию», оказываются еще не на высоте этой задачи. На политиканство они отвечают


Просмотров 197

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!