Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






В) КАКОГО ТИПА ОРГАНИЗАЦИЯ НАМ НУЖНА? 14 часть




380__________________________ В. И. ЛЕНИН

а объединить. Не увидят ли когда-нибудь соц.-рев., при помощи г. Струве, какое дей­ствительное значение имеет их позиция освобождения от социализма для объединения и объединения по случаю освобождения от социализма?

Перейдем к второму пункту, к вопросу о терроре.

Защищая террор, непригодность которого так ясно доказана опытом русского рево­люционного движения, соц.-рев. из кожи лезут, заявляя, что они признают лишь террор вместе с работой в массах и что поэтому те доводы, которыми русские соц.-демократы опровергали (и на долгое время опровергли) целесообразность такого приема борьбы, к ним не относятся. Тут повторяется история, очень похожая на их отношение к «крити­ке». Мы не оппортунисты, — кричат соц.-рев., и в то же время сдают в архив догму пролетарского социализма на основании одной только оппортунистической и никакой иной критики. Мы не повторяем ошибки террористов, мы не отвлекаем от работы в массах, — уверяют соц.-рев., и в то же время усердно рекомендуют партии такие акты, как убийство Балмашевым Сипягина, хотя всякий прекрасно знает и видит, что ни в ка­кой связи с массами этот акт не стоял и, по способу его совершения, не мог стоять, — что ни на какое определенное выступление или поддержку толпы совершавшие этот акт лица и не рассчитывали и не надеялись. Соц.-рев. наивно не замечают того, что их склонность к террору связана самой тесной причинной связью с тем фактом, что они с самого начала стали и продолжают стоять в стороне от рабочего движения, не стремясь даже сделаться партией ведущего свою классовую борьбу революционного класса. Усердная божба очень часто заставляет насторожиться и заподозрить правдивость того, что нуждается в крепкой приправе. И мне часто вспоминаются слова: как божиться-то не лень? — когда я читаю уверения соц.-рев.: мы не отодвигаем террором работы в массах. Ведь это уверяют те самые люди, которые уже отодвинулись от соц.-демократического рабочего движения, действительно поднимающего массы, и которые продолжают




_________________________ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 381

отодвигаться от него, хватаясь за обрывки каких угодно теорий.

Прекрасной иллюстрацией сказанного может служить прокламация 3-го апреля 1902 г., изданная «партией соц.-рев.»146. Это — самый живой, близкий к непосредст­венным деятелям, самый аутентичный источник. «Постановка вопроса о террористиче­ской борьбе» в этой прокламации «целиком совпадает» и «с партийным воззрением», по ценному свидетельству «Революционной России» (№ 7, стр, 24) .

Прокламация 3-го апреля замечательно аккуратно копирует шаблон «новейшей» ар­гументации террористов. Вам всего прежде бросаются в глаза слова: «мы зовем к тер­рору не вместо работы в массах, а именно для этой самой работы и одновременно с нею». Бросаются же они в глаза потому, что набраны шрифтом втрое более крупных размеров, чем остальной текст (прием, повторяемый, конечно, и «Рев. Россией»). Это ведь так просто, в самом деле! Напечатать жирным шрифтом «не вместо, а вместе» — и все доводы соц.-демократов, весь урок истории сразу отпадет. А попробуйте-ка прочи­тать всю прокламацию, и вы увидите, что божба жирного шрифта всуе приемлет имя масс. — То время, «когда выйдет из тьмы рабочий народ» и «мощной народной волной в куски разобьет железные ворота» — «увы!» (буквально так: увы!) «еще не так скоро наступит, и страшно подумать, сколько при этом будет жертв!». Разве эти слова: «увы, еще не скоро» не выражают собой полного непонимания массового движения и неве­рия в него? Разве не выдуман нарочно этот довод в насмешку над тем фактом, что ра­бочий народ уже



Правда, «Рев. Росс.» и по этому пункту проделывает какую-то эквилибристику. С одной стороны, — «целиком совпадает», с другой — намек на «преувеличения». С одной стороны, «Рев. Росс.» заявляет, что эта прокламация дело лишь «одной группы» соц.-рев. С другой стороны, мы имеем тот факт, что на прокламации стоит подпись: «издание партии с.-рев.» и, кроме того, повторен эпиграф той же «Рев. Росс.» («в борьбе обретешь ты право свое»). Мы понимаем, что «Рев. Росс.» неприятно касаться этого щекотливого пункта, но мы думаем, что играть в прятки в подобных случаях прямо неприлично. Рево­люционной социал-демократии тоже неприятно было существование «экономизма», но она открыто ра­зоблачала его, не пытаясь никого и никогда вводить в заблуждение.


382__________________________ В. И. ЛЕНИН

поднимается? И, наконец, если бы даже этот избитый довод был так же основателен, как он на самом деле вздорен, — то из него вытекала бы особенно рельефно негодность террора, ибо без рабочего народа бессильны, заведомо бессильны всякие бомбы.

Слушайте дальше: «Каждый террористический удар как бы отнимает часть силы у самодержавия и всю эту силу (!) перебрасывает (!) на сторону борцов за свободу». «И раз террор будет проведен систематически (!), то очевидно, что наша чаша весов нако­нец перевесит». Да, да, для всякого очевидно, что перед нами в самой грубой форме ве­личайший из предрассудков терроризма: политическое убийство само собой «перебра­сывает силу»! Вот вам, с одной стороны, теория перебрасывания силы, а с другой — «не вместо, а вместе...». Как божиться-то не лень?

Но это еще цветочки. Ягодки впереди будут. «В кого бить?» — спрашивает партия соц.-рев. и отвечает: в министров, а не в царя, ибо «царь не доведет дело до крайности» (!! откуда это они узнали??), да притом же «это и легче» (буквально так!): «никакой министр не может засесть во дворце, как в крепости». И эта аргументация заканчивает­ся следующим рассуждением, которое заслуживает быть увековеченным, как образец «теории» соц.-рев. «Против толпы у самодержавия есть солдаты, против революцион­ных организаций — тайная и явная полиция, но что спасет его...» (кого его? самодер­жавие? автор незаметно для себя отождествил уже самодержавие с тем министром, в которого бить легче!) «... от отдельных личностей или небольших кружков, беспрерыв­но, неизвестно даже друг от друга (!!) готовящихся к нападению и нападающих? Ника­кая сила не поможет против неуловимости. Значит, наша задача ясна: смещать всякого властного насильника самодержавия единственным способом, который оставило (!) нам самодержавие, — смертью». Какие бы горы бумаги ни исписали соц.-рев., уверяя, что они своей проповедью террора не отодвигают, не дезорганизуют работы в массах, — им не опровергнуть потоками слов того факта, что действительная психология со-времен-




_________________________ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 383

ного террориста верно передается именно цитируемой прокламацией. Теория перебра­сывания силы естественно дополняется теорией неуловимости, теорией, окончательно переворачивающей вверх дном не только весь опыт прошлого, но и всякий здравый смысл. Что единственная «надежда» революции есть «толпа», что бороться с полицией может единственно революционная организация, руководящая (на деле, а не на словах) этой толпой, это — азбука. Это стыдно доказывать. И только люди, которые все поза­были и ровно ничему не научились, могли решить «наоборот», договорившись до бас­нословной, вопиющей нелепости, что «спасти» самодержавие от толпы могут солдаты, от революционных организаций — полиция, а от отдельных личностей, охотящихся на министров, не спасет ничто!!

Это баснословное рассуждение, которому, мы уверены, суждено сделаться знамени­тым, вовсе не простой только курьез. Нет, оно поучительно тем, что смелым доведени­ем до абсурда разоблачает основную ошибку террористов, общую им с «экономиста­ми» (может быть надо уже сказать: с бывшими представителями покойного «эконо­мизма»?). Эта ошибка состоит, как мы уже много раз указывали, в непонимании основ­ного недостатка нашего движения. Благодаря необычайно быстрому росту движения, руководители отстали от массы, революционные организации оказались недоросшими до революционной активности пролетариата, неспособными идти впереди и руково­дить массами. Что такого рода несоответствие существует, в этом не усомнится ни один добросовестный человек, сколько-нибудь знакомый с движением. А раз это так, то очевидно, что теперешние террористы являются настоящими «экономистами» наиз­нанку, впадая в столь же неумную, но противоположную крайность. В такое время, ко­гда революционерам недостает сил и средств для руководства поднимающейся уже массой, звать к такому террору, как устройство отдельными личностями и неизвестны­ми друг другу кружками покушений против министров, — это значит тем самым не только обрывать работу в массах, но и вносить в нее прямую


384__________________________ В. И. ЛЕНИН

дезорганизацию. — Мы, революционеры, «привыкли робко жаться в кучу, — читаем мы в прокламации 3-го апреля, — и даже (NB) тот новый, смелый дух, который повеял в последние 2—3 года, создал пока более подъем настроения толпы, чем личностей». В этих словах много нечаянно сказанной правды. И именно эта правда наголову разбива­ет проповедников терроризма. Из этой правды всякий думающий социалист делает вы­вод: надо энергичнее, смелее и стройнее действовать кучей. А соц.-рев. умозаключают: «стреляй, неуловимая личность, ибо куча, увы, еще не скоро, да и солдаты против кучи есть». Совсем уже это неразумно, господа!

Не обходится прокламация и без теории эксцитативного террора. «Каждый поединок героя будит во всех нас дух борьбы и отваги», — говорят нам. Но мы знаем из прошло­го и видим в настоящем, что только новые формы массового движения или пробужде­ние к самостоятельной борьбе новых слоев массы действительно будит во всех дух борьбы и отваги. Поединки же, именно постольку, поскольку они остаются поединками Балмашевых, непосредственно вызывают лишь скоропреходящую сенсацию, а посред­ственно ведут даже к апатии, к пассивному ожиданию следующего поединка. Нас уве­ряют далее, что «каждая молния террора просвещает ум», чего мы, к сожалению, не за­метили на проповедующей террор партии соц.-рев. Нам преподносят теорию крупной и мелкой работы: «У кого больше сил, больше возможности и решимости, тот пусть не успокаивается на мелкой (!) работе; пусть ищет и отдается крупному делу, — пропа­ганде террора в массах (!), подготовлению сложных... (теория неуловимости уже забы­та!)... террористических предприятий». Не правда ли, как это удивительно умно: отдать жизнь революционера за месть негодяю Сипягину и замещение его негодяем Плеве — это крупная работа. А готовить, напр., массу к вооруженной демонстрации — мелкая. Вот «Рев. Россия» в № 8 как раз поясняет это, заявляя, что о вооруженных демонстра­циях «легко писать и говорить, как о деле неопределенно далекого будущего», «но все эти разговоры имели до сих пор


_________________________ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 385

лишь теоретический характер» . Как хорошо знаком нам этот язык людей, свободных от стеснительности твердых социалистических убеждений, от обременительного опыта всех и всяких народных движений! Непосредственную осязательность и сенсацион­ность результатов они смешивают с практичностью. Требование неуклонно стоять на классовой точке зрения и блюсти массовый характер движения является для них «не­определенным» «теоретизированием». Определенностью в их глазах является рабское следование за каждым поворотом настроения и... и неизбежная в силу этого беспомощ­ность при каждом повороте. Начинаются демонстрации — и от таких людей льются кровавые фразы, толки о начале конца. Остановка демонстраций — опускаются руки, и, не успев износить сапог, мы уже кричим: «народ, увы, еще не скоро...». Новая гнус­ность царских насильников — и мы требуем, чтобы нам указали такое «определенное» средство, которое бы служило исчерпывающим ответом именно на это насилие, такое средство, которое бы давало немедленное ««перебрасывание силы», и мы гордо обеща­ем это перебрасывание! Такие люди не понимают того, что одно уже это обещание «перебрасывания» силы является политическим авантюризмом, и что их авантюризм зависит от их беспринципности.

Социал-демократия всегда будет предостерегать от авантюризма и безжалостно ра­зоблачать иллюзии, неизбежно оканчивающиеся полным разочарованием. Мы должны помнить, что революционная партия только тогда заслуживает своего имени, когда она на деле руководит движением революционного класса. Мы должны помнить, что вся­кое народное движение принимает бесконечно разнообразные формы, постоянно выра­батывая новые, отбрасывая старые, создавая видоизменения или новые комбинации старых и новых форм. И наш долг активно участвовать в этом процессе выработки приемов и средств борьбы. Когда обострилось студенческое движение, мы стали звать рабочего на помощь студенту («Искра» № 2) , не берясь предсказывать

См. Сочинения, 5 изд., том 4, стр. 391—393. Ред.


386__________________________ В. И. ЛЕНИН

формы демонстраций, не обещая от них ни немедленного перебрасывания силы, ни просвещения ума, ни особой неуловимости. Когда упрочились демонстрации, мы стали звать к организации их, к вооружению масс, мы выдвинули задачу подготовки народ­ного восстания. Нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, мы требовали работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредст­венное участие массы и обеспечивали бы это участие. Мы не закрываем глаз на труд­ность этой задачи, но мы твердо и упорно будем работать над ней, не смущаясь возра­жениями, что это — «неопределенно далекое будущее». Да, господа, мы стоим и за бу­дущие, а не за одни только прошлые формы движения. Мы предпочитаем долгую и трудную работу над тем, за чем есть будущее, «легкому» повторению того, что уже осуждено прошлым. Мы будем всегда разоблачать людей, у которых на языке война с шаблонами догмы, а на деле только и есть, что шаблоны самых обветшалых и вредных теорий перебрасывания силы, разницы между крупной и мелкой работой и, конечно, уже теории поединка и единоборства. «Как некогда в битвах народов вожди их решали бой единоборством, так и террористы в единоборстве с самодержавием завоюют Рос­сии свободу», — так заканчивается прокламация 3-го апреля. Такие фразы достаточно перепечатать, чтобы опровергнуть их.

Кто действительно ведет свою революционную работу в связи с классовой борьбой пролетариата, тот прекрасно знает, видит и чувствует, какая масса непосредственных и прямых запросов пролетариата (и способных поддерживать его народных слоев) оста­ется неудовлетворенной. Тот знает, что в массе мест, в целых громадных районах рабо­чий народ буквально рвется на борьбу, и его порывы пропадают даром за недостатком литературы, руководителей, за отсутствием сил и средств у революционных организа­ций. И мы оказываемся, — мы видим это, что мы оказываемся, — в том же проклятом порочном круге, который, как злой рок, тяготел так долго над русской революцией. С одной стороны,


РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 387

пропадает даром революционный порыв недостаточно просвещенной и неорганизован­ной толпы. С другой стороны, пропадают даром выстрелы «неуловимых личностей», теряющих веру в возможность идти в ряду и шеренге, работать рука об руку с массой.

Но дело еще вполне поправимо, товарищи! Потеря веры в настоящее дело — не бо­лее, как редкое исключение. Увлечение террором не более, как скоропреходящее на­строение. Пусть же сомкнутся плотнее ряды социал-демократов, и мы сплотим в одно целое боевую организацию революционеров и массовый героизм русского пролетариа­та!

В следующей статье мы рассмотрим аграрную программу социалистов-революционеров.

II

Отношение соц.-рев. к крестьянскому движению представляет особый интерес. Именно в аграрном вопросе всегда считали себя особенно сильными и представители старого русского социализма, и их либерально-народнические наследники, и те много­численные в России сторонники оппортунистической критики, которые крикливо уве­ряют, что в этом пункте марксизм уже окончательно сбит с позиции «критикой». И на­ши соц.-рев. разносят марксизм, что называется, на все корки: «догматические предрас­судки... изжитые, давно разбитые жизнью догматы... революционная интеллигенция закрыла глаза на деревню, революционная работа в крестьянстве запрещалась ортодок­сией» и многое т. п. Это нынче в моде — лягать ортодоксию. Но к какому подвиду надо отнести тех из числа лягающих, которые до начала движения в крестьянстве не успели даже наметить своей собственной аграрной программы? Когда «Искра» еще в № 3 об­рисовала свою аграрную программу, «Вестн. Русск. Рев.» только и нашелся

* См. Сочинения, 5 изд., том 4, стр. 429—437. Ред.


388__________________________ В. И. ЛЕНИН

пробормотать: «при такой постановке вопроса значительно стушевывается еще одно из наших разногласий» , причем с редакцией «Вестн. Русск. Рев.» случилось то малень­кое несчастье, что именно постановки вопроса «Искрой» («внесение классовой борьбы в деревню») она абсолютно не поняла. Теперь «Рев. Россия» ссылается задним числом на брошюру «Очередной вопрос», хотя программы и там никакой нет, а есть лишь пре­вознесение таких «знаменитых» оппортунистов, как Герц.

И вот эти-то люди, которые до начала движения были согласны и с «Искрой» и с Герцем, — на другой день после крестьянского восстания выступают с манифестом «от крестьянского союза (!) партии соц.-рев.», причем в этом манифесте вы не найдете ни одного звука, исходящего действительно от крестьянина, вы встретите только дослов­ное повторение того, что вы сотни раз читали у народников, либералов и «критиков»... Говорят, что смелость города берет. Это так, господа с.-р., но не о такой смелости сви­детельствует грубо размалеванная реклама.

Мы видели, что главное «преимущество» с.-р. состоит в свободе от теории, главное искусство их — уменье говорить, чтобы ничего не сказать. Но чтобы дать программу, надо как-никак высказаться. Надо, напр., выкинуть за борт «догмат русских с.-д. конца 80-х и начала 90-х годов о том, что нет революционной силы, кроме городского проле­тариата». Какое это удобное словечко: «догмат»! Достаточно извратить слегка враж­дебную теорию, прикрыть это извращение жупелом «догмата», — и готово дело!

Весь современный социализм, начиная с «Коммунистического манифеста», покоится на той несомненной истине, что единственным действительно революционным клас­сом капиталистического общества является пролетариат. Остальные классы могут быть и бывают революционны лишь отчасти и лишь при известных условиях. Спрашивается, что же надо думать о людях, которые «превратили» эту истину в догмат русских с.-д. определенной эпохи и пытаются уверить наивного


_________________________ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 389

читателя, будто этот догмат был «всецело основан на вере в отдаленность открытой по­литической борьбы»?

Против учения Маркса о единственном действительно революционном классе со­временного общества с.-р. выдвигают троицу: «интеллигенция, пролетариат и кресть­янство», обнаруживая этим безнадежную путаницу понятий. Если вы противополагаете интеллигенцию пролетариату и крестьянству, — значит, вы понимаете под ней извест­ный социальный слой, группу лиц, занимающих такую же определенную социальную позицию, как определенна социальная позиция наемных рабочих и крестьян. Но в каче­стве такового слоя русская интеллигенция является именно буржуазной и мелкобуржу­азной интеллигенцией. По отношению к этому слою вполне прав г. Струве, называю­щий свой орган органом русской интеллигенции. Если же вы говорите о тех интелли­гентах, которые еще не заняли никакой определенной социальной позиции или уже вы­биты жизнью со своей нормальной позиции и переходят на сторону пролетариата, — то тогда совершенно нелепо противопоставлять эту интеллигенцию пролетариату. Как и всякий другой класс современного общества, пролетариат не только вырабатывает свою собственную интеллигенцию, но и берет себе также сторонников из числа всех и всяких образованных людей. Поход с.-р. против основного «догмата» марксизма лиш­ний раз доказывает только, что всю силу этой партии представляет та кучка русских интеллигентов, которые от старого отстали, а к новому не пристали.

Что касается до крестьянства, то о нем суждения с.-р. еще более сбивчивы. Чего сто­ит уже одна постановка вопроса: «какие общественные классы вообще (!) всегда (!!) держатся за существующий... (самодержавный только? или вообще буржуазный?)... по­рядок, охраняют его и не поддаются революционизированию?». Собственно говоря, на этот вопрос только и можно ответить вопросом: какие элементы интеллигенции вообще всегда держатся за существующий хаос идей, охраняют его и не поддаются определен­ному социалистическому


390__________________________ В. И. ЛЕНИН

мировоззрению? Но с.-р. на несерьезный вопрос хотят дать серьезный ответ. Они отно­сят к «этим» классам, во-1-х, буржуазию, ибо ее «интересы удовлетворены». Этот ста­рый предрассудок, будто интересы русской буржуазии настолько уже удовлетворены, что у нас нет и быть не может буржуазной демократии (ср. «Вестн. Русск. Рев.» № 2, с. 132—133), составляет теперь общее достояние «экономистов» и с.-р. Еще раз: не нау­чит ли их уму-разуму г. Струве?

Во-2-х, с.-р. относят к этим классам «мелкобуржуазные слои», «интересы коих ин­дивидуалистичны, не определены как классовые и не формулируются в реформатор­скую или революционную социально-политическую программу». Откуда сие, аллах ве­дает. Что мелкая буржуазия не только не охраняет вообще и всегда существующий по­рядок, а, напротив, нередко выступает революционно даже против буржуазии (именно: когда примыкает к пролетариату), очень часто — против абсолютизма и почти всегда формулирует социально-реформаторские программы, это известно всем и каждому. Наш автор просто сболтнул «пошумнее» против мелкой буржуазии, следуя тому «жи­тейскому правилу», которое в одном из своих «Стихотворений в прозе» излагал, со слов «старого пройдохи», Тургенев: кричать погромче против тех пороков, которые за собой чувствуешь . И вот: так как с.-р. чувствуют, что единственным социальным базисом их позиции между двух стульев могут быть разве лишь некоторые мелкобур­жуазные слои интеллигенции, — поэтому они пишут о мелкой буржуазии так, будто этот термин означает не социальную категорию, а просто полемический оборот речи. Им хочется также обойти тот неприятный пункт, что они не понимают принадлежности современного крестьянства, как целого, к «мелкобуржуазным слоям». Не попробуете ли вы дать нам ответ по этому пункту, господа с.-р.? Не скажете ли вы нам, почему это, повторяя обрывки теорий русского марксизма (напр., о прогрессивном значении кре­стьянского отхода и бродяжничества), вы закрываете глаза на то, что тот же марксизм доказал мелкобуржуазный уклад русского


_________________________ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 391

крестьянского хозяйства? Не разъясните ли вы нам, как это могут «собственники или полу собственники» в современном обществе не относиться к мелкобуржуазным слоям?

Нет, не надейтесь! с.-р. не ответят, не скажут и не разъяснят ничего по существу, ибо они (опять-таки подобно «экономистам») твердо усвоили тактику сказываться по части теории в нетях. «Рев. Россия» кивает на «Вестн. Русск. Рев.» — это-де их дело (ср. № 4, ответ «Заре»), а «Вестн. Русск. Рев.» рассказывает читателю о подвигах оппортунисти­ческой критики и все грозится, грозится и грозится еще пуще критику навести. Малова­то этого, господа!

Соц.-рев. соблюли себя в чистоте от тлетворного влияния современных социалисти­ческих учений. Они сохранили целиком добрые старые приемы вульгарного социализ­ма. Пред нами — новый исторический факт, новое движение в известном слое народа. Они не исследуют положение этого слоя, не задаются целью объяснить его движения характером этого слоя и отношением его к развивающемуся экономическому строю це­лого общества. Это все для них — пустая догма, изжитая ортодоксия. У них это проще делается. — О чем говорят сами представители подымающегося слоя? О земле, прирез­ке, переделе. — Ну, вот вам и все. Вот вам «полусоциалистическая программа», «со­вершенно правильный принцип», «светлая идея», «идеал, который в зародышевой фор­ме уже живет в голове крестьянина», и т. д. Надо только «очистить и разработать этот идеал», вывести «чистую идею социализма». Вы не верите, читатель? Вам кажется не­вероятным, чтобы эта народническая ветошь снова вытаскивалась на свет божий людь­ми, которые так бойко повторяют, что им книга последняя скажет? А между тем это факт, и все процитированные нами словечки взяты из заявления «от крестьянского союза» в № 8 «Рев. России».

Соц.-рев. обвиняют «Искру», что, назвав крестьянское движение последним мяте­жом крестьянства, она рано заговорила за упокой: крестьянство, поучают нас, может участвовать и в социалистическом движении


392__________________________ В. И. ЛЕНИН

пролетариата. Это обвинение наглядно показывает всю путаницу мысли у с.-р. Они не разобрались даже в том, что одно дело — демократическое движение против остатков крепостничества, другое дело — социалистическое движение против буржуазии. Не поняв самого крестьянского движения, они не могли понять и того, что испугавшие их слова «Искры» относятся только к первому движению. О том, что гибнущие мелкие производители (крестьяне в том числе) могут и должны участвовать в социалистиче­ском движении пролетариата, «Искра» не только сказала в своей программе, но и точно определила условия этого участия. Но современное крестьянское движение вовсе не является социалистическим, направленным против буржуазии и капитализма, движени­ем. Наоборот, оно объединяет буржуазные и пролетарские элементы крестьянства, ко­торые действительно едины в борьбе с остатками крепостничества. Современное кре­стьянское движение ведет — и приведет — к установлению не социалистического и не полу социалистического, а буржуазного сельского уклада, очистив созревшие уже бур­жуазные устои нашей деревни от крепостнических пут.

Впрочем, для с.-р. все это — книга за семью печатями. Они даже всерьез уверяют «Искру», что расчистка пути для развития капитализма — пустой догмат, ибо «рефор­мы» (60-х годов) «и расчистили (!) полный (! !) простор развитию капитализма». Вот до чего может дописаться бойкий человек, которым владеет бойкое перо и который вооб­ражает, что «от крестьянского союза» всячинка сойти может: крестьянин не разберет! — Но подумайте, пожалуйста, любезный автор: не слыхали ли вы когда-нибудь, что остатки крепостничества задерживают развитие капитализма? не кажется ли вам, что это даже почти тавтология? и не читали ли вы где-нибудь об остатках крепостничества в современной русской деревне?

«Искра» говорит, что предстоящая революция будет буржуазной революцией. С.-р. возражают: она будет «прежде всего революцией политической и до известной степени демократической». Не попробуют ли объяснить


_________________________ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ АВАНТЮРИЗМ________________________ 393

нам авторы этого милого возражения, — была ли когда-либо в истории, мыслима ли вообще такая буржуазная революция, которая бы не была «до известной степени демо­кратической»? Да ведь и программа самих с.-р. (уравнительное пользование землей, перешедшей в собственность общества) не выходит еще из рамок буржуазной про­граммы, ибо сохранение товарного производства и допущение частного хозяйства, хотя бы и на общей земле, нисколько не устраняет капиталистических отношений в земле­делии.

Чем легкомысленнее относятся с.-р. к элементарнейшим истинам современного со­циализма, тем легче сочиняют они «элементарнейшие дедукции», гордясь даже тем, что их «программа сводится» к таковым. Рассмотрим все их три дедукции, которые, вероятно, надолго останутся памятником остроты ума и глубины социалистических убеждений с.-рев.

Дедукция № 1 : «Уже теперь большая доля территории России принадлежит государ­ству — надо, чтобы вся территория принадлежала народу». «Уже теперь» умиленные ссылки на государственное землевладение в России набили нам оскомину в произведе­ниях полицейских народников (à la Сазонов и др.) и разных катедер-реформаторов. «Надо», чтобы в хвосте за этими господами поплелись именующие себя социалистами да еще революционерами. «Надо», чтобы социалисты подчеркивали мнимое всесилие «государства» (забывая даже, что большая доля государственных земель сосредоточена на необитаемых окраинах страны), а не классовую противоположность полукрепостно­го крестьянства и привилегированной горсти крупных землевладельцев, которые вла­деют массой лучших возделанных земель и с которыми «государство» всегда жило ду­ша в душу. Воображая, что они выводят чистую идею социализма, наши с.-р. на самом деле пачкают эту идею некритическим отношением к старому народничеству.

Дедукция № 2: «Уже и теперь земля перетекает от капитала к труду — надо, чтобы этот процесс был завершен государством». Дальше в лес — больше дров.


394__________________________ В. И. ЛЕНИН

Сделаем еще шаг к полицейскому народничеству, будем призывать (классовое!) «госу­дарство» к расширению крестьянского землевладения вообще. Это замечательно со-циалистично и удивительно революционно. Но чего и ждать от людей, которые покуп­ку и аренду земли крестьянами называют не переходом земли от крепостников-помещиков к сельской буржуазии, а переходом «от капитала к труду». Напомним этим людям хотя бы данные о фактическом распределении «перетекающих к труду» земель: от 6 до 9 десятых всей купчей крестьянской земли и от 5 до 8 десятых аренды сосредо­точивается в руках одной пятой доли дворов, т. е. у небольшого меньшинства зажиточ­ных. Судите по этому, много ли правды в словах соц.-рев., когда они утверждают, что на зажиточных крестьян «мы и не рассчитываем», а только на «чисто трудовые слои»?


Просмотров 241

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!