Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






В) КАКОГО ТИПА ОРГАНИЗАЦИЯ НАМ НУЖНА? 10 часть




______________ АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 321

революционерам и социалистам не социал-демократам. Эти последние тоже не остано­вятся перед социально-революционными требованиями в аграрном вопросе, но они не захотят подчинить этих требований именно такому условию, как свободное развитие классовой борьбы в деревне. Это условие — основной и центральный пункт теории ре­волюционного марксизма в области аграрного вопроса . Признать это условие — зна­чит признать, что и эволюция сельского хозяйства, несмотря на всю ее запутанность и сложность, несмотря на все разнообразие ее видов, есть тоже капиталистическая эво­люция, что она порождает тоже (как и эволюция промышленности) классовую борьбу пролетариата с буржуазией, что именно эта классовая борьба должна быть нашей пер­вой и коренной заботой, должна быть тем оселком, на котором мы будем испытывать и принципиальные вопросы, и политические задачи, и приемы пропаганды, агитации и организации. Признать это условие — значит обязаться и в особенно больном вопросе об участии мелкого крестьянства в социал-демократическом движении стоять на неук­лонно классовой точке зрения, не поступаться ни в чем точкой зрения пролетариата в пользу интересов мелкой буржуазии, а, наоборот, требовать, чтобы мелкий крестьянин, разоряемый и угнетаемый всем современным капитализмом, покинул свою классовую точку зрения и встал на точку зрения пролетариата.

Выставляя это условие, мы тем самым решительно и бесповоротно отгородим себя не только от своих врагов (т. е. прямых или косвенных, сознательных или бессозна­тельных сторонников буржуазии, являющихся нашими временными и частичными со­юзниками в борьбе против остатков крепостного строя), но и от тех ненадежных дру­зей, которые своей половинчатой

В сущности, к непониманию именно этого пункта сводятся все заблуждения и блуждания «крити­ков» марксизма в аграрном вопросе, и самый смелый, самый последовательный (а постольку и самый честный) из них, г. Булгаков, прямо заявляет в своем «исследовании», что «учение» о классовой борьбе совершенно неприложимо к области сельскохозяйственных отношений («Капитализм и земледелие», т. II, стр. 289).




322__________________________ В. И. ЛЕНИН

постановкой аграрного вопроса способны принести (и приносят на деле) много вреда революционному движению пролетариата.

Выставляя это условие, мы проводим этим руководящую нить, держась которой со­циал-демократ, даже заброшенный в любое деревенское захолустье, даже поставлен­ный лицом к лицу перед наиболее запутанными аграрными отношениями, выдвигаю­щими на первый план общедемократические задачи, может провести и подчеркнуть, при решении этих задач, свою пролетарскую точку зрения, — точно так же, как мы ос­таемся социал-демократами и при решении общедемократических политических задач.

Выставляя это условие, мы тем самым отвечаем на то возражение, которое является у многих после беглого ознакомления с конкретными требованиями нашей аграрной программы... «Вернуть выкупные платежи и отрезки сельским обществам»!? — да где же тут наша пролетарская особность и наша пролетарская самостоятельность? да разве не будет это, в сущности, подарком сельской буржуазии??

Конечно, да — но в том только смысле, в каком и самое падение крепостного права было «подарком буржуазии», т. е. освобождением от крепостнических пут и стеснений именно буржуазного, а не какого-либо иного развития. Пролетариат именно тем и от­личается от других угнетенных буржуазией и противостоящих ей классов, что он воз­лагает свои надежды не на задержку буржуазного развития, не на притупление или смягчение классовой борьбы, а, напротив, на наиболее полное и свободное развитие ее, на ускорение буржуазного прогресса . В развивающемся капиталистическом обществе нельзя уничтожить остатки стесняющего его развитие крепостничества таким образом, чтобы не усилить и не упрочить этим буржуазии. «Смущаться»



Разумеется, не всякие меры, ускоряющие буржуазный прогресс, защищает и пролетариат, а только те из них, которые непосредственно влияют на усиление способности рабочего класса к борьбе за его освобождение. А «отработки» и кабала падают на неимущую и близкую к пролетариату часть крестьян­ства еще гораздо сильнее, чем на зажиточную.


______________ АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 323

этим — значит повторять ошибку тех социалистов, которые говорили, что политиче­ская свобода нам ни к чему, ибо она усилит и упрочит господство буржуазии.

VI

Рассмотрев «общую часть» нашей аграрной программы, перейдем к разбору отдель­ных ее требований. Мы позволим себе при этом начать не с первого, а с четвертого пункта (об отрезках), ибо именно он является наиболее важным, центральным, при­дающим особый характер аграрной программе пунктом и в то же время наиболее уяз­вимым (по крайней мере, по мнению большинства высказавшихся о статье в № 3 «Ис­кры»). Напомним, что содержание этого пункта слагается из следующих составных частей: 1. Он требует учреждения крестьянских комитетов с полномочием заново уре­гулировать те аграрные отношения, которые являются прямым пережитком крепостни­чества. Выражение: «крестьянские комитеты» выбрано для ясного указания на то, что — в противоположность «реформе» 1861 года с ее дворянскими комитетами — но­вое регулирование должно находиться в руках крестьян, а не в руках помещиков. Иначе говоря: окончательная ликвидация крепостнических отношений предоставляется не уг­нетателям, а угнетенной этими отношениями части населения, предоставляется не меньшинству, а большинству заинтересованных лиц. В сущности это есть не что иное, как демократический пересмотр крестьянской реформы (т. е. именно то, чего требо­вал первый проект программы, составленный группой «Освобождение труда»). И если мы не выбрали этого последнего выражения, то лишь потому, что оно менее опреде­ленно, что оно менее выразительно указывает истинный характер и конкретное содер­жание этого пересмотра. Поэтому, например, Мартынов, если бы он действительно имел что-либо свое сказать по аграрному вопросу, должен бы был определенно заявить, отвергает ли он самую идею демократического




324__________________________ В. И. ЛЕНИН

пересмотра крестьянской реформы и, если нет, то как именно он ее себе представляет .

Далее, 2. Крестьянским комитетам дается право экспроприировать и выкупать по­мещичью землю, производить обмен земли и проч. (п. 4, б), причем это право ограни­чено только случаями прямого переживания крепостнических отношений. Именно (3) право экспроприации и выкупа дается только по отношению к тем землям, которые, во-первых, «отрезаны у крестьян при уничтожении крепостного права» (эти земли искони служили, след., необходимой принадлежностью крестьянского хозяйства, входили как часть в целое этого хозяйства и были искусственно от него отняты тем узаконенным грабежом, каковым была великая крестьянская реформа) и, во-вторых, «служат в руках помещиков орудием для их закабаления».

Это второе условие еще теснее ограничивает право выкупа и экспроприации, рас­пространяя его не на все «отрезки», а только на те, которые и посейчас остаются оруди­ем закабаления, «посредством которых, — как формулировала это «Искра», — про­должает держаться подневольный, кабальный, барщинный, т. е. на деле тот же кре­постной труд» . Иначе говоря: там, где, благодаря половинчатости нашей крестьян­ской реформы, уцелели до сих пор крепостнические формы хозяйства

* Отметим непоследовательность (или недомолвку?) Надеждина, который в своем наброске аграрной программы воспринял, видимо, идею «Искры» насчет крестьянских комитетов, но формулировал эту идею крайне неудачно, сказав: «создание особого суда из народных представителей для разбора кресть­янских жалоб и заявлений относительно всех тех операций, которые сопровождали «освобождение»» («Канун революции», стр. 65, курсив мой). Жаловаться можно только на нарушение закона. «Освобож­дение» 19 февраля со всеми его «операциями» само является законом. Создание особых судов для разбо­ра жалоб на несправедливость известного закона не имеет никакого смысла, пока не отменен этот закон, пока не даны в замену (или в частичную отмену) его новые законодательные нормы. Надо дать «суду» не только право принимать «жалобу» на отрезку выпаса, но и право вернуть (resp. выкупить и т. п.) этот выпас, — а тогда, во-первых, «суд» с полномочием творить закон уже не будет судом, а во-вторых, надо точно указать, какие именно права экспроприации, выкупа и т. п. имеет такой «суд». Но как ни неудачна формулировка Надеждина, а необходимость демократического пересмотра крестьянской реформы понял он гораздо вернее Мартынова.

" См. Сочинения, 5 изд., том 4, стр. 434. Ред


АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 325

при помощи отрезанных у крестьян земель, там дается право крестьянам сразу и окон­чательно покончить с этими остатками крепостничества даже путем экспроприации, там дается право «вернуть отрезки».

Мы можем поэтому успокоить нашего доброго Мартынова, который с такой трево­гой спрашивал: «как быть с теми отрезками, которые в руках ли помещиков, в руках купивших их разночинцев, эксплуатируются теперь образцовым капиталистическим способом?». Не об этих единичных отрезках идет речь, почтеннейший, а о тех типич­ных (и весьма многочисленных) отрезках, которые служат и по сю пору базисом про-

должающих существовать остатков крепостного хозяйства

Наконец, 4. Пункт 4, б, предоставляет крестьянским комитетам полномочие устра­нять остатки крепостного права, уцелевшие в отдельных местностях государства (сер-витуты, незаконченные выделы земли и размежевание и проч. и т. п.).

Таким образом, все содержание 4-ого пункта можно, простоты ради, выразить в двух словах: «вернуть отрезки». Спрашивается, как возникла идея такого требования? Как прямой вывод из того общего и основного положения, что мы должны помочь крестья­нам и подтолкнуть крестьян на возможно полное уничтожение всех остатков крепост­ничества. С этим «все согласны», не правда ли? Ну, а если согласны встать на эту доро­гу, так потрудитесь уже самостоятельно двигаться по ней вперед, не заставляйте та­щить вас, не робейте по поводу «необычного» вида этой дороги, не смущайтесь тем, что во многих местах вы и вовсе никакой проторенной дороги не найдете, а должны будете и по краю обрыва проползти, и через чащу продираться, и через ямы переско­чить. Не жалуйтесь на бездорожье: эти жалобы будут бесполезным нытьем, ибо вы на­перед должны были знать, что становитесь не на столбовую дорогу, выпрямленную и выравненную всеми силами общественного прогресса, а на тропинки закоулков и захо­лустий, из которых выход есть, но прямого, простого и легкого выхода ни вы, ни мы, ни другой кто никогда не отыщет, — «никогда», т. е.


326__________________________ В. И. ЛЕНИН

вообще до тех пор, пока будут еще существовать эти отмирающие, и мучительно долго отмирающие, захолустья и закоулки.

А не хотите соваться в эти закоулки, — так говорите прямо, что не хочу, и не отде­лывайтесь фразами .

Вы согласны бороться за уничтожение остатков крепостничества? — Хорошо. Так помните же, что никакого единого юридического учреждения, которое бы выражало или обусловливало эти остатки, не существует — я говорю, конечно, об остатках кре­постничества исключительно в области занимающих нас теперь аграрных отношений, а не в области законодательства сословного, финансового и проч. Прямые переживания барщинного хозяйства, бесчисленное множество раз констатированные всеми эконо­мическими исследованиями России, держатся не каким-либо, особо их ограждающим, законом, а силой фактически существующих поземельных отношений. Это до такой

" " "137

степени так, что свидетели перед известной валуевскои комиссией прямо говорили: крепостное право возродилось бы, несомненно, снова, если бы оно не было запрещено прямым законом. Значит, одно из двух: либо не касаться вовсе поземельных отношений между крестьянами и помещиками, — тогда все остальные вопросы решаются очень «просто», но тогда вы не коснетесь и главного источника всяких переживаний крепост­ного хозяйства в деревне, тогда вы «просто» отстра-

* Напр., Мартынов обвиняет в «фразеологии» «Искру», которая дала ему и общие основания своей аг­рарной политики («внесение классовой борьбы в деревню») и практическое решение вопроса о конкрет­ных программных требованиях. Не заменив этих общих оснований никакими другими, не вдумавшись даже вовсе в эти основания, не попытавшись поработать над составлением определенной программы, Мартынов отделался следующей великолепной фразой: «...Мы должны требовать ограждения их (кре­стьян, как мелких собственников)... от разных отсталых форм экономической кабалы...». Не дешевенько ли будет? Не попробовали ли бы вы указать нам прямо хоть на одно ограждение хоть от одной (а не то что «разных»!) отсталой формы кабалы? (вероятно, есть еще и не отсталые «формы кабалы»!!). А то ведь и мелкий кредит, и сборные молочные, и ссудо-сберегательные товарищества, и союзы мелких хозяйчи­ков, и крестьянский банк, и земские агрономы, — все ведь ото есть тоже «ограждение от разных отста­лых форм экономической кабалы». Значит, вы полагаете, что всего этого «мы должны требовать»?? По­думать сначала надо, любезнейший, а потом уже о программах говорить!


______________ АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 327

нитесь от очень жгучего вопроса, затрагивающего самые глубокие интересы крепост­ников и закабаленного крестьянства, от вопроса, который легко может завтра или по­слезавтра стать одним из самых злободневных социально-политических вопросов Рос­сии. Либо вы хотите коснуться и того источника «отсталых форм экономической каба­лы», каким являются поземельные отношения, — и тогда вы должны считаться с такой сложностью и запутанностью этих отношений, которая легкого и простого решения прямо-таки не допускает. Тогда вы, будучи недовольны предложенным нами конкрет­ным решением запутанного вопроса, не вправе уже отделываться общей «жалобой» на запутанность, а должны сделать попытку самостоятельно разобраться в нем, предло­жить другое конкретное решение.

Какое значение имеют отрезки в современном крестьянском хозяйстве, — это во­прос факта. И знаменательно, что, как ни глубока пропасть между народничеством (в широком смысле слова) и марксизмом в оценке экономических порядков и экономиче­ской эволюции России, — по данному вопросу между этими доктринами нет расхожде­ния. Представители обоих направлений согласны в том, что в русской деревне тьма ос­татков крепостничества и (нотабене) что господствующий в центральных губерниях России способ частновладельческого хозяйства («отработочная система хозяйства») есть прямое переживание крепостничества. Согласны они, далее, и в том, что отрезки крестьянских земель в пользу помещиков, — т. е. и отрезки в прямом, непосредствен­ном смысле, и лишение крестьян права выпаса, пользования лесом, водопоем, выгоном и проч. и т. п., — являются одним из главнейших (если не главнейшим) базисов отрабо­точной системы. Достаточно напомнить, что по новейшим данным отработочная сис­тема помещичьего хозяйства считается преобладающей не менее как в 17 губерниях Ев­ропейской России. Пусть попробуют оспорить этот факт те, кто видит в пункте об от­резках чисто искусственную, «вымученную» хитрую выдумку!


328__________________________ В. И. ЛЕНИН

Отработочная система хозяйства означает вот что. Фактически, т. е. не по праву вла­дения, а по хозяйственному пользованию, земли и угодья помещиков и крестьян не разделены окончательно, а продолжают оставаться слитыми: часть крестьянской земли служит, напр., для содержания скота, необходимого для обработки не крестьянской, а помещичьей земли; часть помещичьей земли безусловно необходима для соседнего крестьянского хозяйства в данной его системе (водопои, выгоны и т. п.). И это факти­ческое сплетение землепользования неизбежно порождает (вернее: сохраняет порож­денное тысячелетней историей) такие же отношения мужика к барину, какие были и при крепостном праве. Мужик de facto остается крепостным, работая по-прежнему сво­им исконным инвентарем, по исконной рутине трехпольного хозяйства, на исконного своего «государя-вотчинника». Чего же уже вам больше надо, когда сами крестьяне на­зывают эти отработки сплошь да рядом панщиной и «барщиной»? — когда сами поме­щики, описывая свое хозяйство, говорят: обрабатывают мне землю «мои бывшие...» (значит, не только бывшие, но и настоящие!) «... крестьяне» своим инвентарем за сни­маемый ими у меня выпас?

Когда решается какой-нибудь сложный и запутанный общественно-экономический вопрос, то азбучное правило требует, чтобы сначала был взят самый типичный, наибо­лее свободный от всяких посторонних, усложняющих влияний и обстоятельств, случай и уже затем от его решения чтобы восходили далее, принимая одно за другим во вни­мание эти посторонние и усложняющие обстоятельства. Возьмите же и тут наиболее «типичный» случай: дети бывших крепостных работают на сыновей бывшего барина за снимаемый у него выпас. Отработки обусловливают собой застой техники и застой всех общественно-экономических отношений в деревне, ибо эти отработки препятствуют развитию денежного хозяйства и разложению крестьянства, избавляют (сравнительно) помещика от подтягивающего влияния конкуренции (вместо повышения техники он понижает долю испольщика; кстати, это понижение констатировано


______________ АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 329

в целом ряде местностей за многие годы пореформенного периода), прикрепляют кре­стьянина к земле, задерживают тем развитие переселений и отхожих промыслов и т. д.

Спрашивается, усомнится ли какой-нибудь социал-демократ, что в этом «чистом» случае вполне естественна, желательна и осуществима экспроприация соответствую­щей части помещичьей земли в пользу крестьян? Эта экспроприация встряхнет Обло-мова и заставит его перейти на более малом количестве своей земли к более усовер­шенствованному хозяйству, эта экспроприация подорвет (не скажу уничтожит, а имен­но подорвет) отработочную систему, поднимет самостоятельность и демократический дух в крестьянстве, поднимет его жизненный уровень, даст могучий толчок дальней­шему развитию денежного хозяйства и дальнейшему капиталистическому прогрессу земледелия.

Да и вообще: раз общепризнано, что отрезки есть один из главнейших источников отработочной системы, а эта система есть прямое переживание крепостничества, за­держивающее развитие капитализма, то как можно сомневаться в том, что возвращение отрезков подорвет отработки и ускорит общественно-экономическое развитие?

VII

Однако же усомнились в этом очень многие, и мы перейдем теперь к разбору тех до­водов, которые выдвинули усомнившиеся. Доводы эти можно все подвести под сле­дующие рубрики: а) соответствует ли требование вернуть отрезки теоретическим осно-воначалам марксизма и программным принципам социал-демократии? б) разумно ли с точки зрения политической целесообразности выдвигать требование об исправлении исторической несправедливости, значение которой ослабляется с каждым шагом эко­номического развития? в) осуществимо ли это требование практически? г) если при­знать, что мы можем и должны выставить требование в таком роде и дать в нашей аг­рарной программе не минимум, а максимум, то последовательно ли требование вернуть


330__________________________ В. И. ЛЕНИН

отрезки, с этой точки зрения? Является ли такое требование на самом деле максиму­мом?

Насколько я могу судить, все возражения «против отрезков» подходят под тот или другой из этих четырех пунктов, причем большинство возражавших (и Мартынов в том числе) отвечали на все четыре вопроса отрицательно, признавая требование вернуть отрезки и принципиально неправильным, и политически нецелесообразным, и практи­чески неосуществимым, и логически непоследовательным.

Рассмотрим же, в порядке важности, все эти вопросы.

(а) Принципиально неправильным требование вернуть отрезки считают по двум ос­нованиям. Во-первых, говорят, что это «затронет» капиталистическое сельское хозяй­ство, т. е. приостановит или задержит развитие капитализма; во-вторых, говорят, что оно не только усилит, но и прямо приумножит мелкую собственность. Первый из этих доводов (особенно подчеркнутый Мартыновым) совершенно неоснователен, ибо ти­пичные отрезки, наоборот, задерживают развитие капитализма и возвращение их уси­лит это развитие; относительно же нетипичных случаев (не говоря о том, что исключе­ния всегда и везде возможны и что они только подтверждают правило) сделана была оговорка и в «Искре» и в программе («... земли, которые отрезаны... и служат орудием закабаления...»). Это возражение основано просто на незнакомстве с действительным значением отрезков и отработков в экономике русской деревни138.

Второй довод (особенно подробно развитый в некоторых частных письмах) гораздо серьезнее и вообще является самым сильным доводом против защищаемой программы. Вообще говоря, развивать, поддерживать, укреплять, а кольми паче умножать мелкое хозяйство и мелкую собственность вовсе уже не задача социал-демократии. Это совер­шенно справедливо. Но дело в том, что здесь перед нами как раз не «общий», а именно исключительный пример мелкого хозяйства, и эта исключительность ясно выражена в вступлении к нашей аграрной программе: «уничтожение остатков крепостного порядка и свободное развитие классовой борьбы


______________ АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 331

в деревне». Вообще говоря, поддержка мелкой собственности реакционна, ибо она на­правляется против крупного капиталистического хозяйства, задерживая, следователь­но, общественное развитие, затемняя и сглаживая классовую борьбу. В данном же слу­чае мы хотим поддержать мелкую собственность именно не против капитализма, а про­тив крепостничества, — в данном случае мы поддержкой мелкого крестьянства даем громадный толчок развитию классовой борьбы. В самом деле, с одной стороны, мы де­лаем этим последнюю попытку разжечь остатки классовой (сословной) вражды кресть­ян к крепостникам-помещикам. С другой стороны, мы расчищаем дорогу для развития буржуазного классового антагонизма в деревне, ибо этот антагонизм прикрыт ныне общей и одинаковой якобы угнетенностью всех крестьян остатками крепостничества.

Все на свете имеет две стороны. Крестьянин-собственник на Западе сыграл уже свою роль в демократическом движении и отстаивает свое привилегированное положение по сравнению с пролетариатом. Крестьянин-собственник в России стоит еще накануне решительного и общенародного демократического движения, которому он не может не сочувствовать. Он еще смотрит больше вперед, чем назад. Он еще гораздо больше бо­рется против, столь сильных еще в России, сословно-крепостнических привилегий, чем отстаивает свое привилегированное положение. В такой исторический момент мы прямо обязаны поддержать крестьянство и попытаться направить его, туманное и тем­ное еще, недовольство против его настоящего врага. И мы нисколько не будем проти­воречить себе, если в следующий исторический период, когда минуют особенности данной социально-политической «конъюнктуры», когда крестьянство, допустим, удов­летворится ничтожными подачками ничтожной части собственников и «зарычит» уже решительно против пролетариата, если мы тогда выкинем из своей программы борьбу с остатками крепостничества. Тогда-то, вероятно, придется нам выкидывать из програм­мы и борьбу с самодержавием, ибо никак нельзя полагать, чтобы до политической сво­боды


332__________________________ В. И. ЛЕНИН

крестьянство избавилось от самого отвратительного и тяжелого крепостнического гне­та.

При господстве капиталистического хозяйства мелкая собственность задерживает развитие производительных сил, прикрепляя работника к мелкому кусочку земли, уза-коняя рутинную технику, затрудняя вовлечение земли в торговый оборот. При господ­стве отработочного хозяйства, мелкая поземельная собственность, освобождаясь от от-работков, тем самым толкает вперед развитие производительных сил, освобождает кре­стьянина от прикреплявшей его к месту кабалы, освобождает помещика от «дарового» слуги, отнимает возможность заменять технические улучшения безграничным усиле­нием «патриархальной» эксплуатации, облегчая вовлечение земли в торговый оборот. Одним словом, противоречивое положение мелкого крестьянства на рубеже крепост­нического и капиталистического хозяйства вполне оправдывает эту исключительную и временную поддержку мелкой собственности социал-демократией. Повторяем еще раз: это не противоречие в редактировании или формулировке нашей программы, а проти­воречие живой жизни.

Нам возразят: «как ни туго поддается отработочное хозяйство натиску капитализма, все же оно поддается ему, — больше того: оно осуждено на полное исчезновение; крупное отработочное хозяйство уступает и уступит место непосредственно крупному капиталистическому хозяйству. Вы же хотите ускорить процесс ликвидации крепост­ничества мерою, которая является, в сущности, дроблением (хотя бы частичным, но все же таки дроблением) крупного хозяйства. Не приносите ли вы этим интересы будущего в жертву интересам настоящего? Ради проблематичной возможности восстания кресть­ян в ближайшем будущем против крепостничества вы затрудняете в более или менее далеком будущем восстание сельского пролетариата против капитализма!».

Такое рассуждение, как ни убедительно оно с первого взгляда, грешит большой од­носторонностью: во-первых, и мелкое крестьянство тоже поддается, хотя и туго, а


______________ АГРАРНАЯ ПРОГРАММА РУССКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ_____________ 333

поддается, натиску капитализма, оно тоже осуждено, в конечном счете, на неизбежное вытеснение; во-вторых, и крупное отработочное хозяйство уступает место крупному капиталистическому не всегда «непосредственно», а сплошь и рядом создавая слой по­лузависимых, полубатраков, полусобственников, — между тем такая революционная мера, как возвращение отрезков, сослужила бы гигантскую службу именно тем, что хоть раз заменила бы «метод» постепенного и незаметного превращения крепостниче­ской зависимости в буржуазную «методом» открытого революционного превращения: это не могло бы остаться без самого глубокого влияния на дух протеста и самостоятель­ной борьбы во всем трудящемся сельском населении. В-третьих, и мы, русские социал-демократы, постараемся воспользоваться опытом Европы и гораздо раньше, гораздо усерднее займемся привлечением «деревенщины» к социалистическому рабочему дви­жению, чем это удалось нашим западным товарищам, которые после завоевания поли­тической свободы долго еще «ощупью» искали путей для движения промышленных рабочих: в этой области мы многое возьмем готовым «у немцев», а вот в аграрной об­ласти, может быть, выработаем и нечто новое. И для того, чтобы облегчить впоследст­вии нашим батракам и полубатракам переход к социализму, крайне важно, чтобы со­циалистическая партия сейчас же начала «вступаться» за мелкое крестьянство, делая для него «все возможное» с ее стороны, не отказываясь от участия в решении наболев­ших и запутанных «чужих» (непролетарских) вопросов, приучая всю трудящуюся и эксплуатируемую массу видеть в себе своего вождя и представителя.

Пойдем далее, (б) Требование вернуть отрезки считают политически нецелесообраз­ным: нерасчетливо отвлекать внимание партии на исправление всяких, теряющих уже современное значение, исторических несправедливостей, — отвлекать внимание от ос­новного и все более надвигающегося вопроса о борьбе пролетариата и буржуазии. За­думали «с запозданием на 40 лет переосвободить крестьян», — иронизирует Мартынов.


334__________________________ В. И. ЛЕНИН

И это рассуждение кажется таким благовидным только с первого взгляда. Разные ведь бывают исторические несправедливости. Есть такие, которые остаются, так ска­зать, в стороне от главного исторического потока, не задерживая его, не мешая его те­чению, не препятствуя углублению и расширению пролетарской классовой борьбы. Та­кие исторические несправедливости, действительно, неумно было бы браться исправ­лять. Как пример, укажем на присоединение Эльзас-Лотарингии Германией. Ни одна социал-демократическая партия не вздумает ставить в свою программу исправление такой несправедливости, хотя ни одна в то же время не уклонится от своего долга про­тестовать против этой несправедливости и клеймить за нее все господствующие клас­сы. И если бы мы мотивировали требование вернуть отрезки тем и только тем, что вот-де была совершена несправедливость, — давайте, исправим ее, — тогда это было бы пустозвонной демократической фразой. Но мы мотивируем наше требование не нытьем по поводу исторической несправедливости, а необходимостью отменить остатки крепо­стничества и расчистить дорогу для классовой борьбы в деревне, т. е. очень «практиче­ской» и очень настоятельной необходимостью для пролетариата.

Мы видим здесь пример другой исторической несправедливости, именно: такой, ко­торая непосредственно продолжает задерживать общественное развитие и классовую борьбу. Отказываться от попытки исправить такие исторические несправедливости значило бы «защищать кнут на том основании, что это кнут исторический». Вопрос об освобождении нашей деревни от гнета остатков «старого режима» — один из самых злободневных вопросов современности, выдвигаемый всеми направлениями и партия­ми (кроме крепостнической), так что ссылка на запоздание вообще неуместна, а в устах Мартынова просто забавна. «Запоздала» русская буржуазия с своей, собственно, зада­чей смести все остатки старого режима, — и исправлять этот недочет мы должны и бу­дем до тех самых пор, пока он не будет исправлен, пока не будет у нас политической


Просмотров 235

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!