Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






В) ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОЧИХ И ОРГАНИЗАЦИЯ РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ 3 часть




ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ 139

спирации и строжайшего (а след., более тесного) выбора членов, а — «широкий демо­кратический принцип»! Это называется попасть пальцем в небо.

Не лучше обстоит дело и со вторым признаком демократизма, — с выборностью. В странах с политической свободой это условие подразумевается само собою. «Членом партии считается всякий, кто признает принципы партийной программы и поддержива­ет партию по мере своих сил» — гласит первый параграф организационного устава не­мецкой социал-демократической партии. И так как вся политическая арена открыта пе­ред всеми, как подмостки сцены перед зрителями театра, то это признание или непри­знание, поддержка или противодействие известны всем и каждому и из газет и из на­родных собраний. Все знают, что такой-то политический деятель начал с того-то, пере­жил такую-то эволюцию, проявил себя в минуту жизни трудную так-то, отличается во­обще такими-то качествами, — и потому, естественно, такого деятеля могут с знанием дела выбирать или не выбирать на известную партийную должность все члены партии. Всеобщий (в буквальном смысле слова) контроль за каждым шагом человека партии на его политическом поприще создает автоматически действующий механизм, дающий то, что называется в биологии «выживанием наиболее приспособленных». «Естественный отбор» полной гласности, выборности и всеобщего контроля обеспечивает то, что каж­дый деятель оказывается в конце концов «на своей полочке», берется за наиболее под­ходящее его силам и способностям дело, испытывает на себе самом все последствия своих ошибок и доказывает перед глазами всех свою способность сознавать ошибки и избегать их.

Попробуйте-ка вставить эту картину в рамки нашего самодержавия! Мыслимо ли у нас, чтобы все, «кто признает принципы партийной программы и поддерживает партию по мере своих сил», контролировали каждый шаг революционера-конспиратора? Чтобы все они выбирали из числа последних того или другого, когда революционер обязан в интересах работы скрывать от девяти десятых этих «всех», кто он такой? Вдумайтесь




140__________________________ В. И. ЛЕНИН

хоть немного в настоящее значение тех громких слов, с которыми выступает «Раб. Де­ло», и вы увидите, что «широкий демократизм» партийной организации в потемках са­модержавия, при господстве жандармского подбора, есть лишь пустая и вредная иг­рушка. Это — пустая игрушка, ибо на деле никогда никакая революционная организа­ция широкого демократизма не проводила и не может проводить даже при всем своем желании. Это — вредная игрушка, ибо попытки проводить на деле «широкий демокра­тический принцип» облегчают только полиции широкие провалы и увековечивают ца­рящее кустарничество, отвлекают мысль практиков от серьезной, настоятельной задачи вырабатывать из себя профессиональных революционеров к составлению подробных «бумажных» уставов о системах выборов. Только за границей, где нередко собираются люди, не имеющие возможности найти себе настоящего, живого дела, могла кое-где и особенно в разных мелких группах развиться эта «игра в демократизм».

Чтобы показать читателю всю неблаговидность излюбленного приема «Раб. Дела» выдвигать такой благовидный «принцип», как демократизм в революционном деле, мы сошлемся опять-таки на свидетеля. Свидетель этот — Е. Серебряков, редактор лондон­ского журнала «Накануне», — питает большую слабость к «Раб. Делу» и большую не­нависть к Плеханову и «плехановцам»; в статьях по поводу раскола заграничного «Союза русских социал-демократов» «Накануне» решительно взяло сторону «Р. Дела» и обрушилось целой тучей жалких слов на Плеханова75. Тем ценнее для нас этот свиде­тель по данному вопросу. В № 7 «Накануне» (июль 1899 г.), в статье: «По поводу воз­звания Группы самоосвобождения рабочих» Е. Серебряков указывал на «неприличие» поднимать вопросы «о самообольщении, о главенстве, о так называемом ареопаге в серьезном революционном движении» и писал, между прочим:



«Мышкин, Рогачев, Желябов, Михайлов, Перовская, Фигнер и пр. никогда не считали себя вожаками, и никто их не выбирал и не назначал, хотя в действительности они были таковыми,


ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ Ш

ибо как в период пропаганды, так и в период борьбы с правительством они взяли на себя наибольшую тяжесть работы, шли в наиболее опасные места, и их деятельность была наиболее продуктивна. И гла­венство являлось не результатом их желаний, а доверия к их уму, к их энергии и преданности со стороны окружающих товарищей. Бояться же какого-то ареопага (а если не бояться, то зачем писать о нем), кото­рый может самовластно управлять движением, уже слишком наивно. Кто же его будет слушать?»

Мы спрашиваем читателя, чем отличается «ареопаг» от «антидемократических тен­денций»? И не очевидно ли, что «благовидный» организационный принцип «Р. Дела» точно так же и наивен и неприличен, — наивен, потому что «ареопага» или людей с «антидемократическими тенденциями» никто просто не станет слушаться, раз не будет «доверия к их уму, энергии и преданности со стороны окружающих товарищей». Не­приличен, — как демагогическая выходка, спекулирующая на тщеславие одних, на не­знакомство с действительным состоянием нашего движения других, на неподготовлен­ность и незнакомство с историей революционного движения третьих. Единственным серьезным организационным принципом для деятелей нашего движения должна быть: строжайшая конспирация, строжайший выбор членов, подготовка профессиональных революционеров. Раз есть налицо эти качества, — обеспечено и нечто большее, чем «демократизм», именно: полное товарищеское доверие между революционерами. А это большее безусловно необходимо для нас, ибо о замене его демократическим всеобщим контролем у нас в России не может быть и речи. И было бы большой ошибкой думать, что невозможность действительно «демократического» контроля делает членов рево­люционной организации бесконтрольными: им некогда думать об игрушечных формах демократизма (демократизма внутри тесного ядра пользующихся полным взаимным доверием товарищей), но свою ответственность чувствуют они очень живо, зная при­том по опыту, что для избавления от негодного члена организация настоящих револю­ционеров не остановится ни пред какими средствами. Да и есть у нас довольно разви­тое, имеющее за собой




142__________________________ В. И. ЛЕНИН

целую историю, общественное мнение русской (и международной) революционной среды, карающее с беспощадной суровостью всякое отступление от обязанностей това­рищества (а ведь «демократизм», настоящий, не игрушечный демократизм входит, как часть в целое, в это понятие товарищества!). Примите все это во внимание — и вы пой­мете, какой затхлый запах заграничной игры в генеральство поднимается от этих разго­воров и резолюций об «антидемократических тенденциях»!

Надо заметить еще, что другой источник таких разговоров, т. е. наивность, питается также смутностью представлений о том, что такое демократия. В книге супругов Вебб об английских тред-юнионах есть любопытная глава: «Примитивная демократия». Ав­торы рассказывают там, как английские рабочие в первый период существования их союзов считали необходимым признаком демократии, чтобы все делали всё по части управления союзами: не только все вопросы решались голосованиями всех членов, но и должности отправлялись всеми членами по очереди, Нужен был долгий исторический опыт, чтобы рабочие поняли нелепость такого представления о демократии и необхо­димость представительных учреждений, с одной стороны, профессиональных должно­стных лиц, с другой. Нужно было несколько случаев финансового краха союзных касс, чтобы рабочие поняли, что вопрос о пропорциональном отношении платимых взносов и получаемых пособий не может быть решен одним только демократическим голосова­нием, а требует также голоса специалиста по страховому делу. Возьмите, далее, книгу Каутского о парламентаризме и народном законодательстве, — и вы увидите, что вы­воды теоретика-марксиста совпадают с уроком многолетней практики «стихийно» объ­единявшихся рабочих. Каутский решительно восстает против примитивного понимания демократии Риттингхаузеном, высмеивает людей, готовых во имя ее требовать, чтобы «народные газеты прямо редактировались народом», доказывает необходимость про­фессиональных журналистов, парламентариев и пр. для социал-демократического руко­водства классовой борьбой


ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ 143

пролетариата, нападает на «социализм анархистов и литераторов», в «погоне за эффек­тами» превозносящих прямое народное законодательство и не понимающих весьма ус­ловной применимости его в современном обществе.

Кто работал практически в нашем движении, тот знает, как широко распространено среди массы учащейся молодежи и рабочих «примитивное» воззрение на демократию. Неудивительно, что это воззрение проникает и в уставы и в литературу. «Экономисты» бернштейнианского толка писали в своем уставе: «§ 10. Все дела, касающиеся интере­сов всей союзной организации, решаются большинством голосов всех членов ее». «Экономисты» террористского толка вторят им: «необходимо, чтобы комитетские ре­шения обходили все кружки и только тогда становились действительными решениями» («Свобода» № 1, с. 67). Заметьте, что это требование широко применять референдум выдвигается сверх требования построить на выборном начале всю организацию! Мы далеки от мысли, конечно, осуждать за это практиков, имевших слишком мало возмож­ности познакомиться с теорией и практикой действительно демократических организа­ций. Но когда «Раб. Дело», которое претендует на руководящую роль, ограничивается при таких условиях резолюцией о широком демократическом принципе, то как же не назвать это простой «погоней за эффектом»?

е) МЕСТНАЯ И ОБЩЕРУССКАЯ РАБОТА

Если возражения против излагаемого здесь плана организации с точки зрения ее не­демократизма и заговорщического характера совершенно неосновательны, то остается еще вопрос, очень часто выдвигаемый и заслуживающий подробного рассмотрения. Это вопрос о соотношении местной и общерусской работы. Высказывается опасение, не поведет ли образование централистической организации к перемещению центра тя­жести с первой на вторую? не повредит ли это движению, ослабив прочность наших связей с рабочей массой и вообще устойчивость местной агитации? Мы ответим


144__________________________ В. И. ЛЕНИН

на это, что наше движение последних лет страдает как раз от того, что местные деятели чересчур поглощены местной работой; что поэтому несколько передвинуть центр тяже­сти на общерусскую работу безусловно необходимо; что такое передвижение не осла­бит, а укрепит и прочность наших связей и устойчивость нашей местной агитации. Возьмем вопрос о центральном и местных органах и попросим читателя не забывать, что газетное дело является для нас не более как примером, иллюстрирующим неизме­римо более широкое и разностороннее революционное дело вообще.

В первый период массового движения (1896—1898 гг.) делается местными деятеля­ми попытка поставить общерусский орган — «Рабочую Газету»; в следующий период (1898—1900 гг.) — движение делает громадный шаг вперед, но внимание руководите­лей всецело поглощается местными органами. Если подсчитать вместе все эти местные органы, то окажется , что приходится круглым счетом по одному номеру газеты в ме­сяц. Разве это не наглядная иллюстрация нашего кустарничества? Разве это не показы­вает с очевидностью отсталости нашей революционной организации от стихийного подъема движения? Если бы то же число номеров газет было выпущено не раздроб­ленными местными группами, а единой организацией, — мы не только сберегли бы массу сил, но и обеспечили бы неизмеримо большую устойчивость и преемственность нашей работы. Это простое соображение слишком часто упускают из виду и те практи­ки, которые активно работают почти исключительно над местными органами (к сожа­лению, в громадном большинстве случаев это и сейчас обстоит так), и те публицисты, которые проявляют в данном вопросе удивительное дон-кихотство. Практик довольст­вуется обыкновенно тем соображением, что местным деятелям «трудно» заняться по-ста-

* См. «Доклад Парижскому конгрессу»76, стр. 14: «С того времени (1897 г.) до весны 1900 года вышли в разных местах 30 номеров разных газет... В среднем появлялось больше одного номера в месяц».

Трудность эта только кажущаяся. На самом деле нет такого местного кружка, который не имел бы возможности активно взяться за ту или иную функцию общерусского дела. «Не говори: не могу, а гово­ри: не хочу».


ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ 145

новкой общерусской газеты и что лучше местные газеты, чем никаких газет. Послед­нее, конечно, вполне справедливо, и мы не уступим никакому практику в признании громадного значения и громадной пользы местных газет вообще. Но ведь речь идет не об этом, а о том, нельзя ли избавиться от раздробленности и кустарничества, так на­глядно выражающихся в 30 номерах местных газет по всей России за 2V2 года. Не ог­раничивайтесь же бесспорным, но слишком общим положением о пользе местных газет вообще, а имейте также мужество открыто признать их отрицательные стороны, обна­руженные опытом двух с половиной лет. Этот опыт свидетельствует, что местные газе­ты при наших условиях оказываются в большинстве случаев принципиально неустой­чивыми, политически лишенными значения, в отношении расхода революционных сил — непомерно дорогими, в отношении техническом — совершенно неудовлетворитель­ными (я имею в виду, разумеется, не технику печатания, а частоту и регулярность вы­хода). И все указанные недостатки — не случайность, а неизбежный результат той раз­дробленности, которая, с одной стороны, объясняет преобладание местных газет в рас­сматриваемый период, а с другой стороны, поддерживается этим преобладанием. От­дельной местной организации прямо-таки не под силу обеспечить принципиальную ус­тойчивость своей газеты и поставить ее на высоту политического органа, не под силу собрать и использовать достаточный материал для освещения всей нашей политиче­ской жизни. А тот довод, которым защищают обыкновенно необходимость многочис­ленных местных газет в свободных странах — дешевизна их при печатании местными рабочими и большая полнота и быстрота информации местного населения — этот до­вод обращается у нас, как свидетельствует опыт, против местных газет. Они оказыва­ются непомерно дорогими, в смысле расхода революционных сил, и особенно редко выходящими по той простой причине, что для нелегальной газеты, как бы она мала ни была, необходим такой громадный конспиративный аппарат, который требует фабрич­ной крупной


146__________________________ В. И. ЛЕНИН

промышленности, ибо в кустарной мастерской и не изготовить этого аппарата. Прими­тивность же конспиративного аппарата ведет сплошь и рядом к тому (всякий практик знает массу примеров такого рода), что полиция пользуется выходом и распростране­нием одного-двух номеров для массового провала, сметающего все настолько чисто, что приходится начинать опять сначала. Хороший конспиративный аппарат требует хорошей профессиональной подготовки революционеров и последовательнейшим об­разом проведенного разделения труда, а оба эти требования совершенно неподсильны для отдельной местной организации, как бы сильна она в данную минуту ни была. Не говоря уже об общих интересах всего нашего движения (принципиально-выдержанное социалистическое и политическое воспитание рабочих), но и специально местные ин­тересы лучше обслуживаются не местными органами: это кажется парадоксом только на первый взгляд, а на деле указанный нами опыт двух с половиной лет неопровержимо доказывает это. Всякий согласится, что если бы все те местные силы, которые выпус­тили 30 номеров газет, работали над одной газетой, то эта последняя легко дала бы 60, если не сто, номеров, а следовательно, и полнее отразила бы все особенности движения чисто местного характера. Несомненно, что такая сорганизованность нелегка, но надо же, чтобы мы сознали ее необходимость, чтобы каждый местный кружок думал и ак­тивно работал над ней, не ожидая толчка извне, не обольщаясь той доступностью, той близостью местного органа, которая — на основании данных нашего революционного опыта — оказывается в значительной степени призрачной.

И плохую услугу оказывают практической работе те, мнящие себя особенно близки­ми к практикам, публицисты, которые не видят этой призрачности и отделываются удивительно-дешевым и удивительно-пустым рассуждением: нужны местные газеты, нужны районные газеты, нужны общерусские газеты. Конечно, все это, вообще говоря, нужно, но нужно ведь тоже и думать об условиях среды и момента, раз берешься за


ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ 147

конкретный организационный вопрос. Разве это не донкихотство в самом деле, когда «Свобода» (№ 1, стр. 68), специально «останавливаясь на вопросе о газете», пишет: «Нам кажется, что во всяком мало-мальски значительном месте скопления рабочих — должна быть своя собственная рабочая газета. Не привозная откуда-нибудь, а именно своя собственная». Если этот публицист не хочет думать о значении своих слов, то по­думайте хоть вы за него, читатель: сколько в России десятков, если не сотен, «мало-мальски значительных мест скопления рабочих», и каким бы это было увековечением нашего кустарничества, если бы действительно всякая местная организация принялась за свою собственную газету ! Как бы облегчила эта раздробленность задачу наших жан­дармов вылавливать — и притом без «мало-мальски значительного» труда — местных деятелей в самом начале их деятельности, не давая развиться из них настоящим рево­люционерам! — В общероссийской газете — продолжает автор — не интересны были бы описания проделок фабрикантов и «мелочей фабричной жизни в разных, не своих городах», а «орловцу о своих орловских делах вовсе не скучно читать. Каждый раз он знает, кого «прохватили», кого «пробрали», и дух его играет» (стр. 69). Да, да, дух ор­ловца играет, но слишком «играет» также и мысль нашего публициста. Тактична ли эта защита крохоборства? — вот о чем следовало бы ему подумать. Мы никому не уступим в признании необходимости и важности фабричных обличений, но надо же помнить, что мы дошли уже до того, что петербуржцам стало скучно читать петербургские кор­респонденции петербургской газеты «Рабочая Мысль». Для фабричных обличений на местах у нас всегда были и всегда должны будут остаться листки, — но тип газеты мы должны поднимать, а не принижать до фабричного листка. Для «газеты» нам нуж­ны обличения не столько «мелочей», сколько крупных, типичных недостатков фабрич­ной жизни, обличения, сделанные на примерах особенно рельефных и способные пото­му заинтересовать всех рабочих и всех руководителей движения, способные


148__________________________ В. И. ЛЕНИН

действительно обогатить их знания, расширить их кругозор, положить начало пробуж­дению нового района, нового профессионального слоя рабочих.

«Затем, в местной газете все проделки фабричного начальства, других ли властей можно схватывать сейчас же на горячем месте. А до газеты общей, далекой пока-то дойдет известие — на месте уже и позабыть успели о том, что случилось: «Когда, бишь, это — дай бог памяти!»» (там же). Вот именно: дай бог памяти! Изданные в 2 /г года 30 номеров приходятся, как мы узнаем из того же источника, на 6 городов. Это да­ет на один город в среднем по номеру газеты в полгода! И если даже наш легкомыс­ленный публицист утроит в своем предположении производительность местной рабо­ты (что было бы безусловно неправильно по отношению к среднему городу, ибо в рам­ках кустарничества невозможно значительное расширение производительности), — то все-таки получим только по номеру в два месяца, т. е. нечто вовсе непохожее на «схва-тыванье на горячем месте». А между тем достаточно объединиться десяти местным ор­ганизациям и отрядить своих делегатов на активные функции по оборудованию общей газеты, — и тогда можно было бы по всей России «схватывать» не мелочи, а действи­тельно выдающиеся и типичные безобразия раз в две недели. В этом не усомнится ни­кто, знакомый с положением дел в наших организациях. О поимке же врага на месте преступления, если понимать это серьезно, а не в смысле только красного словца, нече­го и думать нелегальной газете вообще: это доступно только подметному листку, ибо предельный срок для такой поимки не превышает большей частью одного-двух дней (возьмите, например, обычную кратковременную стачку или фабричное побоище или демонстрацию и т. п.).

«Рабочий живет не только на фабрике, но и в городе», — продолжает наш автор, поднимаясь от частного к общему с такой строгой последовательностью, которая сде­лала бы честь самому Борису Кричевскому. И он указывает на вопросы о городских думах, городских больницах, городских школах, требуя, чтобы рабочая


ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ 149

газета не обходила молчанием городские дела вообще. — Требование само по себе пре­красное, но иллюстрирующее особенно наглядно ту бессодержательную абстрактность, которой слишком часто ограничиваются при рассуждении о местных газетах. Во-первых, если бы действительно «во всяком мало-мальски значительном месте скопле­ния рабочих» появились газеты с таким подробным городским отделом, как хочет «Свобода», то это неминуемо выродилось бы, при наших русских условиях, в настоя­щее крохоборство, повело бы к ослаблению сознания о важности общерусского рево­люционного натиска на царское самодержавие, усилило бы очень живучие и скорее притаившиеся или, придавленные, чем вырванные с корнем, ростки того направления, которое уже прославилось знаменитым изречением о революционерах, слишком много говорящих о несуществующем парламенте и слишком мало о существующих город­ских думах77. Мы говорим: неминуемо, подчеркивая этим, что «Свобода» заведомо не хочет этого, а хочет обратного. Но одних благих намерений недостаточно. — Для того, чтобы поставить освещение городских дел в надлежащую перспективу ко всей нашей работе, нужно сначала, чтобы эта перспектива была вполне выработана, твердо уста­новлена не одними только рассуждениями, но и массой примеров, чтобы она приобрела уже прочность традиции. Этого у нас далеко еще нет, а нужно это именно сначала, прежде чем позволительно будет думать и толковать о широкой местной прессе.

Во-вторых, чтобы действительно хорошо и интересно написать о городских делах, надо хорошо и не по книжке только знать эти дела. А социал-демократов, обладающих этим знанием, почти совершенно нет во всей России. Чтобы писать в газете (а не в по­пулярной брошюре) о городских и государственных делах, надо иметь свежий, разно­сторонний, умелым человеком собранный и обработанный материал. А для того, чтобы собирать и обрабатывать такой материал, недостаточна «примитивная демократия» примитивного кружка, в котором все делают всё и забавляются игрой в референдумы.


150__________________________ В. И. ЛЕНИН

Для этого необходим штаб специалистов-писателей, специалистов-корреспондентов, армия репортеров-социал-демократов, заводящих связи везде и повсюду, умеющих проникнуть во все и всяческие «государственные тайны» (которыми российский чи­новник так важничает и которые он так легко разбалтывает), пролезть во всякие «заку-лисы», армия людей, обязанных «по должности» быть вездесущими и всезнающими. И мы, партия борьбы против всякого экономического, политического, социального, на­ционального гнета, можем и должны найти, собрать, обучить, мобилизовать и двинуть в поход такую армию всезнающих людей, — но ведь это надо еще сделать! А у нас не только еще не сделано в громадном большинстве местностей ни шагу в этом направле­нии, но нет даже сплошь да рядом и сознания необходимости сделать это. Поищите-ка в нашей социал-демократической прессе живых и интересных статей, корреспонденции и обличений наших дипломатических, военных, церковных, городских, финансовых и пр. и пр. дел и делишек: вы не найдете почти ничего или совсем мало . Вот почему «меня всегда страшно сердит, когда придет человек и наговорит очень красивых и пре­красных вещей» о необходимости «во всяком мало-мальски значительном месте скоп­ления рабочих» газет, обличающих и фабричные, и городские, и государственные без­образия!

Преобладание местной прессы над центральною есть признак либо скудости, либо роскоши. Скудости — когда движение не выработало еще сил для крупного производ­ства, когда оно прозябает еще в кустарниче-

Вот почему даже пример исключительно хороших местных органов вполне подтверждает нашу точ­ку зрения. Например, «Южный Рабочий»78 — прекрасная газета, совсем неповинная в принципиальной неустойчивости. Но то, что она хотела дать для местного движения, было не достигнуто благодаря ред­кому выходу и широким провалам. То, что всего более настоятельно для партии в данный момент, — принципиальная постановка коренных вопросов движения и всесторонняя политическая агитация, — оказалось не под силу местному органу. А то, что она давала особенно хорошего, вроде статей о съезде горнопромышленников, о безработице и т. п. — не представляло из себя строго местного материала и требовалось для всей России, а не для одного юга. Таких статей не было и во всей нашей социал-демократической прессе.


ЧТО ДЕЛАТЬ?_________________________________ 151

стве и почти тонет в «мелочах фабричной жизни». Роскоши — когда движение вполне осилило уже задачу всесторонних обличений и всесторонней агитации, так что кроме центрального органа становятся необходимы многочисленные местные. Пусть решает уже каждый для себя, о чем свидетельствует преобладание местных газет у нас в на­стоящее время. Я же ограничусь точной формулировкой своего вывода, чтобы не по­дать повода к недоразумениям. До сих пор у нас большинство местных организаций думает почти исключительно о местных органах и почти только над ними активно ра­ботает. Это ненормально. Должно быть наоборот: чтобы большинство местных органи­заций думало главным образом об общерусском органе и главным образом над ним ра­ботало. До тех пор, пока не будет этого, мы не сумеем поставить ни одной газеты, сколько-нибудь способной действительно обслуживать движение всесторонней агита­цией в печати. А когда это будет, — тогда нормальное отношение между необходимым центральным и необходимыми местными органами установится само собой.

* * *

На первый взгляд может показаться, что к области специально-экономической борь­бы неприменим вывод о необходимости передвинуть центр тяжести с местной на об­щерусскую работу: непосредственным врагом рабочих являются здесь отдельные пред­приниматели или группы их, не связанные организацией, хотя бы отдаленно напоми­нающей чисто военную, строго централистическую, руководимую до самых мелочей единой волей организацию русского правительства, нашего непосредственного врага в политической борьбе.

Но это не так. Экономическая борьба — мы уже много раз указывали на это — есть профессиональная борьба, и потому она требует объединения по профессиям рабочих, а не только по месту работы их. И это профессиональное объединение становится тем более настоятельно необходимым, чем быстрее идет вперед объединение наших пред­принимателей во всякого рода общества


152__________________________ В. И. ЛЕНИН

и синдикаты. Наша раздробленность и наше кустарничество прямо мешают этому объ­единению, для которого необходима единая общерусская организация революционе­ров, способная взять на себя руководство общерусскими профессиональными союзами рабочих. Мы уже говорили выше о желательном типе организации для этой цели и те­перь добавим только несколько слов в связи с вопросом о нашей прессе.

Что в каждой социал-демократической газете должен быть отдел профессиональной (экономической) борьбы, — это едва ли кем-нибудь подвергается сомнению. Но рост профессионального движения заставляет думать и о профессиональной прессе. Нам кажется, однако, что о профессиональных газетах в России, за редкими исключениями, пока не может быть и речи: это — роскошь, а у нас нет сплошь да рядом и хлеба на­сущного. Подходящей к условиям нелегальной работы и необходимой теперь уже фор­мой профессиональной прессы должны были бы быть у нас профессиональные брошю­ры. В них следовало бы собирать и систематически группировать легальный и неле­гальный материал по вопросу об условиях труда в данном промысле, о различии

* Легальный материал особенно важен в этом отношении, и мы особенно отстали в умении система­тически собирать и утилизировать его. Не будет преувеличением сказать, что по одному легальному ма­териалу можно еще кое-как написать профессиональную брошюру, а по одному нелегальному — невоз­можно. Собирая нелегальный материал от рабочих по вопросам вроде изданных «Раб. Мыслью»79, мы понапрасну тратим массу сил революционера (которого в этом легко заменил бы легальный деятель) и все-таки никогда не получаем хорошего материала, ибо рабочим, знающим сплошь да рядом только одно отделение большой фабрики и почти всегда знающим экономические результаты, а не общие условия и нормы своей работы, невозможно и приобрести таких знаний, какие есть у фабричных служащих, ин­спекторов, врачей и т. п. и какие в массе рассеяны в мелких газетных корреспонденциях и в специальных промышленных, санитарных, земских и пр. изданиях.


Просмотров 243

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!