Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Парвус. Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис. 5 часть



— «Заключительный отчет королевской комиссии по сельскому хозяйству», стр. 34, 358. Ред.

Ср. В. Ильин, «Развитие капитализма в России», стр. 112, 175, 201, (Сочинения, 5 изд., том 3, стр. 161, 240—241, 269—270. Ред.)


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 123

крайней мере при всех спешных работах, думает: ах, если бы день был хоть часика на два подольше». Мелкие производители, — поучает нас все тот же автор статьи в агро­номическом журнале, — лучше используют время при спешных работах: «раньше встают, позже ложатся, быстрее работают, тогда как у крупного хозяина рабочие не хо­тят вставать раньше, ложиться позже, работать напряженнее, чем в другие дни». Кре­стьянин умеет получать чистый доход благодаря своей «простой» жизни: живет в ма­занке, построенной главным образом трудом семьи; жена замужем 17 лет и сносила всего одну пару ботинок, больше ходит босиком или в деревянных башмаках, семью она сама же и обшивает. Пища — картофель, молоко, изредка — селедка. Муж только по воскресеньям курит трубку табаку. «Эти люди не сознавали, что они живут особен­но просто, и не выражали недовольства своим положением... При таком простом образе жизни они получали почти каждый год маленький избыток от своего хозяйства».

IV

Закончив анализ взаимоотношения крупного и мелкого производства в капиталисти­ческом сельском хозяйстве, Каутский переходит к специальному выяснению «границ капиталистического сельского хозяйства» (гл. VII). Против теории превосходства крупного земледелия, — говорит Каутский, — восстают главным образом «друзья че­ловечества» (мы чуть не сказали — друзья народа...) в рядах буржуазии, фритреде-ры50чистого типа, аграрии. В последнее время многие экономисты выступают за мелкое земледелие. Ссылаются обыкновенно на статистику, которая показывает, что вытесне­ния мелких хозяйств крупными не происходит. И Каутский приводит данные статисти­ки: в Германии с 1882 по 1895 г. всего больше возросла площадь средних хозяйств; во Франции с 1882 по 1892 г. — самых мелких и самых крупных; площадь средних уменьшилась. В Англии с 1885 по 1895 г. уменьшилась площадь самых мелких и самых крупных хозяйств;


124__________________________ В. И. ЛЕНИН

всего больше увеличилась площадь хозяйств в 40— 120 ha (100—300 акров), т. е. хо­зяйств, которых нельзя отнести к мелким. В Америке средняя величина фермы понижа­ется: 1850 — 203 акра; 1860 — 199; 1870 — 153; 1880 — 134; 1890 — 137. Каутский рассматривает ближе данные американской статистики, и его анализ, вопреки мнению г. Булгакова, имеет важное принципиальное значение. Главная причина уменьшения среднего размера ферм — раздробление крупных плантаций юга после освобождения негров; в южных штатах средний размер ферм понизился более чем вдвое. «Победы мелкого производства над современным» ( = капиталистическим) «крупным производ­ством не усмотрит в этих цифрах ни один понимающий дело человек». Вообще разбор данных американской статистики по отдельным районам показывает много разнооб­разных отношений. В североцентральной полосе, в главных «пшеничных штатах», средняя величина фермы повысилась с 122 до 133 акров. «Лишь там мелкое производ­ство получает преобладание, где сельское хозяйство находится в упадке или где дока­питалистическое крупное производство вступает в конкуренцию с крестьянским произ­водством» (135). Этот вывод Каутского очень важен, потому что он показывает те ус­ловия, без которых употребление статистики может быть лишь злоупотребителъным: необходимо отличать капиталистическое крупное производство от докапиталистиче­ского. Необходимо детализировать исследование по отдельным районам, которые от­личаются существенными особенностями в формах земледелия и в исторических усло­виях его развития. Говорят: «цифры доказывают»! Но надо же разобрать, что именно доказывают цифры. Они доказывают только то, что они прямо говорят. Прямо говорят цифры не о размерах производства, а о площади хозяйств. Между тем, возможно, и на деле так бывает, что «маленькое имение при интенсивном хозяйстве может быть более крупным производством, чем большое при экстенсивном хозяйстве». «Статистика,



- га (гектара). Ред.


КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 125



дающая нам сведения только о площади хозяйства, не говорит ровно ничего по вопросу о том, основывается ли уменьшение площади хозяйства на действительном уменьше­нии размеров хозяйства или же на интенсификации хозяйства» (146). Лесное и выгон­ное хозяйство, эти первые формы капиталистического крупного хозяйства, допускают наибольшую площадь имений. Полеводство требует уже меньшей площади хозяйства. Разные системы полеводства опять-таки различны в этом отношении: хищническая, экстенсивная система хозяйства (которая преобладала в Америке до сих пор) допускает громадные фермы (до 10 000 гектаров, как bonanza farms Дальримпля, Гленна и др.* И в наших степях крестьянские посевы, а тем более купеческие, достигают таких разме­ров). Переход к удобрению и пр. необходимо ведет к уменьшению площади хозяйств, которые, например, в Европе мельче, чем в Америке. Переход от полеводственной сис­темы хозяйства к скотоводственной опять-таки требует уменьшения площади хозяйст­ва: в Англии в 1880 г. средний размер скотоводственных хозяйств был 52,3 акра, а по-леводственных, зерновых хозяйств 74,2 акра. Поэтому совершающийся в Англии пере­ход от земледелия к скотоводству должен порождать тенденцию к уменьшению пло­щади хозяйства. «Но это значило бы судить очень поверхностно, если бы отсюда стали заключать об упадке производства» (149). В Ост-Эльбии (исследованием которой г. Булгаков надеется со временем опровергнуть Каутского) происходит именно переход к интенсивному хозяйству: крупные земледельцы, — говорит цитируемый Каутским Зе-ринг, — усиливают производительность своей почвы, продавая или сдавая в аренду крестьянам отдаленные части имений, потому что при интенсивном хозяйничанье эти отдаленные части трудно утилизировать. «Таким образом, крупные имения в Ост-Эльбии уменьшаются, рядом с ними создаются мелкие крестьянские хозяйства,

— крупные капиталистические хозяйства Северной Америки (преимущественно по производству пшеницы), сочетавшие экстенсивное ведение хозяйства с применением новейшей машинной техники. Ред.


126__________________________ В. И. ЛЕНИН

и это не потому, что мелкое производство выше крупного, а потому, что прежние раз­меры имений были приспособлены к нуждам экстенсивного хозяйства» (150). Умень­шение площади хозяйства во всех этих случаях ведет обыкновенно к увеличению (с единицы земли) количества продукта, часто к увеличению числа занятых рабочих, т. е. к фактическому увеличению размеров производства.

Понятно из этого, как мало доказательны огульные данные сельскохозяйственной статистики о площадях хозяйств и с какой осторожностью следует пользоваться ими. Ведь в промышленной статистике мы имеем дело с прямыми показателями размеров производства (количество товара, сумма производства, число рабочих) и притом легко можем выделить отдельные производства. Этим необходимым условиям доказательно­сти сельскохозяйственная статистика очень редко удовлетворяет.

Затем монополия земельной собственности полагает пределы земледельческому ка­питализму: в промышленности капитал растет накоплением, обращением сверхстоимо­сти в капитал; централизация, т. е. соединение нескольких мелких капиталов в круп­ный, играет меньшую роль. Иначе в земледелии. Земля вся занята (в цивилизованных странах), а расширить площадь хозяйства можно только централизацией нескольких участков, притом так, чтобы они составляли общую площадь. Понятно, что расширение имения скупкой окрестных участков — вещь очень трудная, особенно ввиду того, что мелкие участки отчасти заняты сельскими рабочими (необходимыми для крупного хо­зяина), отчасти мелкими крестьянами, обладающими искусством держаться путем без­мерного и невероятного понижения потребностей. Это констатирование простого и яс­ного, как день, факта, указывающего пределы сельскохозяйственного капитализма, по­чему-то показалось г. Булгакову «фразой» (??!!) и дало повод для самых неоснователь­ных ликований: «Итак (!), превосходство крупного производства разбивается (!) перед первым препятствием». Г-н Булгаков сначала неверно понял


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 127

закон превосходства крупного производства, приписав ему непомерную абстрактность, от которой очень далек Каутский, а теперь обращает свое непонимание в довод против Каутского! В высшей степени странно мнение г. Булгакова, будто он может опроверг­нуть Каутского ссылкой на Ирландию (крупное землевладение, но без крупного произ­водства). Из того, что крупное землевладение есть одно из условий крупного производ­ства, никак не следует, чтобы оно было достаточным условием. Рассматривать же ис­торические и другие причины особенностей Ирландии или другой страны, конечно, не мог Каутский в сочинении о капитализме в сельском хозяйстве вообще. Ведь никто не вздумал бы требовать от Маркса, чтобы он, анализируя общие законы капитализма в промышленности, разъяснял, почему во Франции дольше держится мелкая промыш­ленность, почему в Италии промышленность развивается слабо и т. п. Точно так же не­состоятельно указание г. Булгакова на то, что концентрация «могла бы» идти посте­пенно: расширить имение прикупкой участков соседей далеко не так просто, как при­строить новые помещения к фабрике для добавочного числа станков и т. п.

Ссылаясь на эту чисто фиктивную возможность постепенной концентрации или аренды для образования крупных хозяйств, г. Булгаков обратил мало внимания на дей­ствительную особенность земледелия в процессе концентрации, — особенность, ука­занную Каутским. Это латифундии, скопление нескольких имений в одних руках. Ста­тистика считает обыкновенно только отдельные имения и не дает никаких сведений о процессе концентрации разных имений в руках крупных землевладельцев. Каутский сообщает относительно Германии и Австрии весьма рельефные примеры такой концен­трации, приводящей к особой, высшей форме крупного капиталистического земледе­лия, когда несколько крупных имений соединяются в одно хозяйственное целое, управ­ляемое одним центральным органом. Такое гигантское сельскохозяйственное предпри­ятие дает возможность соединять самые


128__________________________ В. И. ЛЕНИН

различные отрасли сельского хозяйства и в наибольших размерах пользоваться выго­дами крупного производства.

Читатель видит, как далек Каутский от абстрактности и шаблонности понимания «теории Маркса», которой он остается верным. Предостерегая от этой шаблонности понимания, Каутский вставил в рассматриваемую главу даже особый параграф о гибе­ли мелкого производства в промышленности. Он очень верно указывает, что победа крупного производства и в промышленности вовсе не так проста и идет не в таких од­нообразных формах, как привыкли думать люди, говорящие о неприменимости теории Маркса к земледелию. Достаточно указать на капиталистическую домашнюю работу, достаточно напомнить сделанное уже Марксом замечание о чрезвычайной пестроте пе­реходных и смешанных форм, затемняющих победу фабричной системы. Во сколько раз сложнее обстоит дело в сельском хозяйстве! Развитие богатства и роскоши ведет, например, к тому, что миллионеры скупают громадные поместья, обращают их под ле­са для своей забавы. В Австрии, в Зальцбурге, количество рогатого скота уменьшается с 1869 г. Причина — продажа Альпов богачам-любителям охоты. Очень метко говорит Каутский, что, если брать данные сельскохозяйственной статистики огульно и без кри­тики, тогда ничего не стоит открыть тенденцию капиталистического способа производ­ства к превращению современных народов в охотничьи племена!

Наконец, в числе условий, ставящих границы капиталистическому земледелию, Ка­утский указывает также то обстоятельство, что недостаток рабочих — вследствие ухода населения из деревень — заставляет крупных хозяев стремиться к наделению рабочих землей, к созданию мелкого крестьянства, которое поставляет рабочие силы помещи­кам. Совершенно неимущий сельский рабочий — редкость, потому что в земледелии сельское хозяйство, в строгом смысле, связано с домашним хозяйством. Целые катего­рии сельскохозяйственных наемных рабочих владеют или пользуются землей. Когда мелкое производство слишком сильно вытесняется, —


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 129

крупные хозяева стремятся укрепить или возродить его посредством продажи или от­дачи в аренду земли. «Во всех европейских странах, — говорит цитируемый Каутским Зеринг, — замечается в последнее время движение... сделать сельских рабочих оседлы­ми посредством наделения их землей». Таким образом, в пределах капиталистического способа производства невозможно рассчитывать на полное вытеснение мелкого произ­водства в земледелии, ибо сами капиталисты и аграрии стремятся возродить его, когда разорение крестьянства зашло чересчур далеко. Маркс еще в 1850 г. указал, в «Neue Rheinische Zeitung» , на этот круговорот концентрации и раздробления земли в капита­листическом обществе .

Г-н Булгаков находит, что в этих рассуждениях Каутского «есть доля истины, а еще больше заблуждений». Подобно всем остальным приговорам г. Булгакова, и этот моти­вирован крайне слабо и крайне туманно. Г-н Булгаков находит, что Каутский «конст­руировал теорию пролетарского мелкого производства», что эта теория верна для очень ограниченного района. Мы держимся другого мнения. Сельскохозяйственная наемная работа мелких земледельцев (или, что то же, тип батрака и поденщика с наделом) есть явление, свойственное, в той или другой степени, всем капиталистическим странам. Ни один писатель, желающий изобразить капитализм в земледелии, не в состоянии бу­дет, не погрешая против истины, оставить в тени это явление . Что в частности в Гер­мании пролетарское мелкое производство есть всеобщий факт, — это обстоятельно до­казал Каутский в VIII главе своей книги: «Пролетаризация крестьянина». Указание г. Булгакова на то, что о «недостатке рабочих» говорили и другие писатели, в числе их г. Каблуков, оставляет в тени самое главное: громадную принципиальную разницу

— «Новая Рейнская Газета». Ред.

" Ср. «Разв. капит. в России», гл. II, § XII, стр. 120. (Сочинения, 5 изд., том 3, стр. 171. Ред.) Считают, что во Франции около 75% сельских рабочих имеет собственную землю. Там же и другие примеры.


130__________________________ В. И. ЛЕНИН

между теорией г. Каблукова и теорией Каутского. Г-н Каблуков, вследствие свойствен­ной ему Kleinbürger'cKoft точки зрения, «конструирует» из недостатка рабочих несо­стоятельность крупного производства и жизнеспособность мелкого. Каутский точно характеризует факты и указывает их настоящее значение в современном классовом об­ществе: классовые интересы землевладельцев заставляют их стремиться к наделению землей рабочих. Классовое положение сельскохозяйственных наемных рабочих с наде­лом ставит их между мелкой буржуазией и пролетариатом, но ближе к последнему. Другими словами: г. Каблуков возводит одну сторону сложного процесса в теорию не­состоятельности крупного производства, Каутский же анализирует те особые формы общественно-экономических отношений, которые создаются интересами крупного производства на известной стадии его развития и при известной исторической обста­новке.

Переходим к следующей главе книги Каутского, название которой мы сейчас приве­ли. Каутский исследует здесь, во-первых, «тенденцию к раздроблению земли», во-вторых, «формы крестьянских подсобных промыслов». Таким образом, здесь обрисо­вываются те в высшей степени важные тенденции сельскохозяйственного капитализма, которые свойственны громадному большинству капиталистических стран. Раздробле­ние земли ведет, — говорит Каутский, — к усиленному спросу на мелкие участки со стороны мелких крестьян, которые платят за землю дороже, чем крупные хозяева. Этот последний факт был приводим некоторыми писателями в подтверждение того, что мел­кое земледелие выше крупного. Каутский очень метко отвечает на это сравнением цен на землю с ценами на квартиры: известно, что маленькие и дешевые квартиры обходят­ся дороже, по расчету на единицу объема (1 куб.

— мелкобуржуазной. Ред.


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 131

сажень и т. п.), чем большие и дорогие квартиры. Высшая цена мелких участков объяс­няется не превосходством мелкого земледелия, а особенно угнетенным положением крестьянина. Какую массу карликовых хозяйств вызвал на свет капитализм, это видно из таких цифр: в Германии (1895) из 5V2 млн. сельскохозяйственных предприятий А1Ц млн., т. е. более ЪЦ, имеют площадь менее 5 гектаров (58% менее 2 гект.). В Бельгии 78% (709V2 тыс. из 909) менее 2 гект. В Англии (1895) 118 тыс. из 520 тыс. менее 2 гект. Во Франции (1892) 2,2 млн. (из 5,7 млн.) менее 1 гект.; 4 млн. — менее 5 гект. Г-н Булгаков думает опровергнуть утверждение Каутского о крайней нерациональности этих карликовых хозяйств (недостаток скота, инвентаря, денег, рабочих сил, отвлекае­мых сторонними заработками) ссылкой на то, что земля «очень часто» (??) возделыва-ется лопатой «с невероятной степенью интенсивности», хотя... при «крайне нерацио­нальной затрате рабочих сил». Само собой разумеется, что это возражение совершенно несостоятельно, что отдельные примеры превосходной обработки земли мелким кре­стьянином так же мало способны опровергнуть общую характеристику этого тина хо­зяйств, данную Каутским, как вышеприведенный пример большей доходности мелкого хозяйства не опровергает положения о превосходстве крупного производства. Что Ка­утский вполне прав, относя эти хозяйства в общем и целом к пролетарским, это ясно видно из того, обнаруженного германской переписью 1895 г., факта, что масса мелких хозяйств не обходится без стороннего заработка. Из всего числа 4,7 млн. лиц, самостоя­тельно живущих сельским хозяйством, 2,7 млн. или 57% имеют еще сторонние зара­ботки. Из 3,2 млн. хозяйств, имеющих менее 2 гектаров земли, только 0,4 млн. или 13%

Мы подчеркиваем «в общем и целом», потому что нельзя отрицать, конечно, что в отдельных случа­ях и эти хозяйства с ничтожной площадью земли могут давать много продукта и дохода (виноградники, огороды и т. п.). Но что сказали бы вы об экономисте, который стал бы опровергать ссылку на обезлоша-дение русских крестьян указанием примера, скажем, подмосковных огородников, которые и без лошади могут иногда вести рациональное и прибыльное земледелие?


132__________________________ В. И. ЛЕНИН

не имеют стороннего заработка! Во всей Германии из 5 /г млн. сельских хозяйств 1 миллиона принадлежат сельскохозяйственным и промышленным наемным рабочим (+ 704 тыс. ремесленникам). И после этого г. Булгаков решается утверждать, что теория пролетарского мелкого землевладения «конструирована» Каутским! Формы пролета­ризации крестьянства (формы крестьянских подсобных промыслов) исследованы Каут­ским в высшей степени обстоятельно (S. 174—193). К сожалению, место не позволяет нам подробно остановиться на характеристике этих форм (сельскохозяйственная работа по найму, кустарная промышленность — Hausindustrie — «гнуснейшая система капита­листической эксплуатации»; работа на фабриках и рудниках и т. п.). Отметим только, что оценку отхожих промыслов Каутский дает именно такую, какую дают и русские ученые. Отхожие рабочие, более неразви-

В примеч. на стр. 15-ой г. Булгаков говорит, что Каутский повторяет ошибку авторов книги о хлеб­ных ценах , рассчитывая, что громадное большинство сельского населения не заинтересовано в пошли­нах на хлеб. И с этим мнением мы не можем согласиться. Авторы книги о хлебных ценах наделали массу ошибок (не раз указываемых мной в названной выше книге), но в признании того факта, что масса насе­ления не заинтересована в высоких ценах на хлеб, нет никакой ошибки. Ошибочно лишь непосредствен­ное заключение от этого интереса массы к интересу всего общественного развития. Гг. Туган-Барановский и Струве справедливо указали, что критерий оценки хлебных цен должен быть тот, вытес­няют ли они более или менее быстро отработки капитализмом, толкают ли вперед общественное разви­тие. Это вопрос факта, и я решаю этот вопрос иначе, чем Струве. Я думаю, что факт замедления развития капитализма в сельском хозяйстве вследствие низких цен отнюдь не доказан. Напротив, особенно быст­рый рост сельскохозяйственного машиностроения и тот толчок специализации земледелия, который дан понижением хлебных цен, показывает, что низкие цены толкают вперед развитие капитализма в рус­ском сельском хозяйстве (ср. «Развитие капитализма в России», стр. 147, примечание 2, в гл. III, § V). (Сочинения, 5 изд., том 3, стр. 207. Ред.) Понижение хлебных цен оказывает глубокое преобразователь­ное действие на все остальные отношения в сельском хозяйстве.

Г-н Булгаков говорит: «Одним из важных условий интенсификации культуры является поднятие цен на хлеб» (так же высказывается г. П. С. во «Внутреннем обозрении», стр. 299 той же книжки «Начала»). Это неточно. Маркс показал в VI отделе III тома «Капитала», что производительность добавочных вло­жений капитала в землю может понижаться, но может и повышаться; при понижении цен хлеба рента может падать, но может и расти53. Следовательно, интенсификация может вызываться — в различные исторические периоды и в разных странах — совершенно различными условиями, независимо от уровня цен на хлеб.


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 133

тые и имеющие более низкие потребности, чем городские рабочие, нередко оказывают вредное действие на условия жизни этих последних. «Но для тех мест, откуда они вы­ходят и куда они возвращаются, они являются пионерами прогресса... Они перенимают новые потребности, новые идеи» (S. 192), они будят сознание и чувство человеческого достоинства, будят веру в свои силы среди захолустного крестьянства.

В заключение остановимся на последнем, особенно резком нападении г-на Булгакова на Каутского. Каутский говорит, что в Германии с 1882 по 1895 г. всего сильнее воз­росли в числе самые мелкие (по площади) и самые крупные хозяйства (так что парцел­ляция земли идет на счет средних хозяйств). И действительно, хозяйства до 1 ha увели­чились в числе на 8,8%; хозяйства от 5 до 20 ha — на 7,8%, а хозяйства выше 1000 ha — на 11% (промежуточные разряды почти не изменились, а все число сельских хозяйств возросло на 5,3%). Г-н Булгаков глубоко возмущается тем, что берутся процентные от­ношения о крупнейших хозяйствах, число которых ничтожно (515 и 572 за указанные годы). Возмущение г-на Булгакова совершенно неосновательно. Он забывает, что эти ничтожные по числу предприятия — самые крупные, что они занимают почти столь­ко же земли, сколько и 2,3—2,5 млн. карликовых хозяйств (до 1 ha). Если я скажу, что число крупнейших фабрик, имеющих 1000 и более рабочих, возросло в стране, скажем, с 51 до 57, на 11,0%, тогда как все число фабрик возросло на 5,3%, — разве это не бу­дет показывать роста крупного производства, несмотря на то, что число крупнейших фабрик может быть ничтожно сравнительно со всем числом фабрик? Тот факт, что по доле занимаемой площади всего больше возросли хозяйства крестьянские, от 5 до 20 ha (г. Булгаков, стр. 18), Каутский прекрасно знает и рассматривает его в следующей гла­ве.

Каутский берет далее изменения в количестве площади у разных разрядов в 1882 и 1895 гг. Оказывается, наибольшее увеличение (+ 563 477 ha) y крестьянских


134__________________________ В. И. ЛЕНИН

хозяйств в 5—20 ha, затем у крупнейших, более 1000 ha (+94 014), —тогда как площадь хозяйств в 20— 1000 ha уменьшилась на 86 809 ha. Хозяйства до 1 ha увеличили свою площадь на 32 683 ha, а хозяйства в 1—5 ha на 45 604 ha.

И Каутский заключает: уменьшение площади хозяйств от 20 до 1000 гектаров (более чем уравновешиваемое увеличением площади хозяйств в 1000 и более гектаров) зави­сит не от упадка крупного производства, а от интенсификации его. Мы уже видели, что эта интенсификация идет вперед в Германии и что она требует часто уменьшения пло­щади хозяйства. Что происходит интенсификация крупного производства, это видно из растущего употребления паровых машин, а также из громадного роста числа сельско­хозяйственных служащих, которые употребляются в Германии только крупным произ­водством. Число управляющих имениями (инспекторов), надсмотрщиков, бухгалтеров и пр. возросло с 1882 по 1895 г. с 47 465 до 76 978, на 62%; процент женщин среди этих служащих возрос с 12% до 23,4%/

«Все это ясно показывает, насколько более интенсивным и более капиталистическим сделалось крупное сельскохозяйственное производство с начала 80-х годов. Объясне­ние того, почему наряду с этим так сильно увеличили свою площадь именно средне-крестьянские хозяйства, мы увидим в следующей главе» (S. 174).

Г-н Булгаков усматривает в этом изображении «вопиющее противоречие с действи­тельностью», но его доводы и на этот раз нисколько не оправдывают такого решитель­ного и смелого вердикта и ни на йоту не колеблют заключения Каутского. «Прежде всего, интенсификация хозяйства, если бы она произошла, не объясняет еще собою и относительного, и абсолютного уменьшения пашни, уменьшения всего удельного веса группы хозяйств в 20—1000 ha. Размеры пашни могли бы увеличиться одновременно с увеличением числа хозяйств; последнее должно бы лишь (sic!) увеличиться несколько быстрее, так что раз-


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 135

г *

меры площади каждого данного хозяйства стали бы менее» .

Мы нарочно выписали целиком это рассуждение, из которого г. Булгаков выводит, будто «уменьшение размеров предприятия иод влиянием роста интенсивности есть чистая фантазия» (sic!), потому что это рассуждение рельефно показывает пам ту са­мую ошибку злоупотребления «данными статистики», от которой так убедительно пре­достерегал Каутский. Г-н Булгаков предъявляет к статистике площадей хозяйств требо­вания, до смешного строгие, придает этой статистике такое значение, которого она ни­когда не может иметь. Почему, в самом деле, площадь пашни должна была «несколько» увеличиться? Почему интенсификация хозяйства (ведущая иногда, как мы видели, к продаже и сдаче в аренду крестьянам удаленных от центра кусков имения) не «должна» была передвинуть известное число хозяйств из высшего разряда в низший? почему она не «должна» была уменьшить площадь пашни хозяйств в 20 —1000 гектаров? В про­мышленной статистике уменьшение суммы производства крупнейших фабрик говори­ло бы об упадке крупного производства. Уменьшение же площади крупных имений на 1,2% ровно ничего не говорит и не может говорить о размерах производства, нередко растущих с уменьшением площади хозяйства. Мы знаем, что в Европе вообще проис­ходит то вытеснение зерновых хозяйств скотоводственными, которое особенно сильно в Англии. Мы знаем, что этот переход требует иногда уменьшения площади хозяйств, но не странно ли было бы выводить из уменьшения площади хозяйств упадок крупного производства? Поэтому, между прочим, «красноречивая таблица», приводимая г. Бул­гаковым на стр. 20-й и показывающая уменьшение числа крупных и мелких, увеличе­ние

Г-н Булгаков приводит еще более детальные данные, но они ровно ничего не прибавляют к данным Каутского, показывая то же увеличение числа хозяйстн в одной группе крупных владельцев и уменьше­ние площади земли.

" Уменьшение с 16 986 101 гектаров в этом разряде до 16 802 115, т. е. на целых... 1,2%! Не правда ли, как это убедительно говорит об усматриваемой г. Булгаковым «агонии» крупного производства?


136__________________________ В. И. ЛЕНИН

числа средних (5—20 гектаров) хозяйств, имеющих скот для полевых работ, ровно ни­чего еще не доказывает. Это могло зависеть и от перемен в системах хозяйства.

Что крупное сельскохозяйственное производство в Германии стало более интенсив­ным и более капиталистическим, это видно, во-первых, из роста числа сельскохозяйст­венных паровых машин: с 1879 по 1897 г. увеличение в пять раз. Г-н Булгаков совер­шенно напрасно ссылается в своем возражении на то, что абсолютное число всех вооб­ще (а не паровых) машин у мелких хозяйств (до 20 гектаров) гораздо больше, чем у крупных, а также на то, что в Америке машины применяются при экстенсивном хозяй­стве. Речь идет теперь не об Америке, а о Германии, в которой bonanza farms нет. Вот данные о проценте хозяйств в Германии (1895) с паровыми плугами и с паровыми мо­лотилками:

 

 

  Процент хозяйств с паровыми
Хозяйства
  плугами молотилками
до 2 гектаров 0,00 1,08
в 2— 5 » 0,00 5,20
» 5— 20 » 0,01 10,95
» 20—100 » 0,10 16,60
» 100 и более » 5,29 61,22

И теперь, если все число паровых машин в сельском хозяйстве Германии упятери­лось, — разве это не доказывает роста интенсивности крупного производства? Не надо только забывать, как это опять-таки делает г. Булгаков на стр. 21-ой, что рост размеров предприятия в сельском хозяйстве не всегда тождествен с ростом площади хозяйства.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!