Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Парвус. Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис. 3 часть




90___________________________ В. И. ЛЕНИН

переворота, который произвел капитализм в течение нескольких десятилетий, превра­тив сельское хозяйство из рутинного ремесла в пауку. Далее исследуется «капитали­стический характер современного сельского хозяйства» — краткое и популярное, но в высшей степени точное и талантливое изложение теории Маркса о прибыли и ренте. Каутский показывает, что система фермерства и система ипотек представляют из себя лишь две различные формы одного и того же, отмеченного Марксом, процесса отделе­ния сельскохозяйственных предпринимателей от землевладельцев. Затем рассматрива­ется отношение крупного и мелкого производства, причем оказывается, что техниче­ское превосходство первого над вторым несомненно. Каутский обстоятельно доказыва­ет это положение и подробно останавливается на выяснении того обстоятельства, что устойчивость мелкого производства в земледелии зависит отнюдь не от его техниче­ской рациональности, а от того, что мелкие крестьяне надрываются над работой боль­ше, чем наемные рабочие, и понижают уровень своих потребностей ниже уровня по­требностей и жизни этих последних. Данные, приводимые Каутским в подтверждение этого, в высшей степени интересны и рельефны. Разбор вопроса о товариществах в сельском хозяйстве приводит Каутского к тому выводу, что они выражают собою не­сомненный прогресс, будучи, однако, переходом не к общинному производству, а к ка­питализму; товарищества не уменьшают, а усиливают превосходство крупного произ­водства в земледелии над мелким. Нелепо ждать, чтобы крестьянин в современном об­ществе мог перейти к общинному производству. Обыкновенно ссылаются на данные статистики, которая не свидетельствует о вытеснении мелкого земледелия крупным, по эти данные говорят лишь о том, что процесс развития капитализма в земледелии гораз­до сложнее, чем в промышленности. И в этой последней основная тенденция развития перекрещивается нередко такими явлениями, как распространение капиталистической работы на дому и пр. В земледелии же вытеснению мелкого производства мешает, прежде всего, огра-


______________ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ К. КАУТСКОГО «АГРАРНЫЙ ВОПРОС»______________ 91

ниченность земельной площади; скупка мелких участков для образования крупного — дело очень и очень не легкое; при интенсификации земледелия уменьшение площади хозяйства совместимо иногда с увеличением количества получаемых продуктов (по­этому статистика, оперирующая исключительно с данными о площади хозяйств, имеет мало доказательного значения). Концентрация производства происходит посредством скупки одним владельцем многих имений; образуемые таким образом латифундии служат базисом для одной из высших форм крупного капиталистического земледелия. Наконец, крупному землевладению и невыгодно было бы полное вытеснение мелкого: последнее доставляет ему рабочие руки! Поэтому землевладельцы и капиталисты про­водят нередко законы, искусственно поддерживающие мелкое крестьянство. Мелкое земледелие приобретает устойчивость тогда, когда оно перестает быть конкурентом крупного, когда превращается в поставщика рабочей силы для него. Отношения между крупными и мелкими землевладельцами все более приближаются к отношениям между капиталистами и пролетариями. Процессу «пролетаризирования крестьянства» Каут­ский посвящает отдельную главу, богатую данными — особенно по вопросу о «под­собных занятиях» крестьян, т. е. о разных формах работы по найму.



Выяснив основные черты развития капитализма в земледелии, Каутский переходит к доказательству исторически преходящего характера этой системы общественного хо­зяйства. Чем дальше развивается капитализм, тем с большими затруднениями встреча­ется ведение торгового (товарного) земледелия. Монополия земельной собственности (поземельная рента), право наследства, майораты45 препятствуют рационализации зем­леделия. Города все более и более эксплуатируют деревни, отнимая лучшие рабочие силы у сельских хозяев, высасывая все большую долю богатства, производимого сель­ским населением, которое в силу этого теряет возможность возвратить почве то, что берется от нее. Останавливаясь особенно подробно на обезлюдении деревень, Каутский вполне признает, что от недостатка рабочих всего


92___________________________ В. И. ЛЕНИН



меньше страдают среднекрестьянские хозяйства, но тут же прибавляет, что «добрые граждане» (мы можем сказать также: и русские народники) напрасно ликуют по поводу этого факта, напрасно думают видеть в нем начинающееся возрождение крестьянства, опровергающее применимость теории Маркса к земледелию. Если крестьянство мень­ше других земледельческих классов страдает от недостатка наемных рабочих, то оно гораздо сильнее страдает от ростовщичества, гнета податей, от нерациональности сво­его хозяйства, от истощения почвы, от чрезмерной работы и от недостаточного потреб­ления. Наглядным опровержением взгляда оптимистически настроенных мелкобуржу­азных экономистов служит тот факт, что не только сельские рабочие, но и дети кресть­ян... бегут в города! Но особенно крупные изменения в условия европейского земледе­лия внесла конкуренция дешевого хлеба, ввозимого из Америки, Аргентины, Индии, России и пр. Каутский подробно рассматривает значение этого факта, порожденного развитием индустрии, ищущей себе рынков. Он описывает падение производства зер­новых хлебов в Европе под влиянием этой конкуренции, понижение ренты и особенно подробно останавливается на «индустриализации земледелия», которая проявляется, с одной стороны, в наемной промышленной работе мелких крестьян, с другой стороны, в развитии сельскохозяйственных технических производств (винокурение, сахароварение и пр.) и даже в вытеснении некоторых отраслей сельского хозяйства обрабатывающей промышленностью. Оптимистические экономисты, — говорит Каутский, — напрасно думают, что такие видоизменения европейского земледелия могут спасти его от кризи­са: кризис все расширяется и может кончиться лишь общим кризисом всего капитализ­ма. Конечно, это нисколько не дает права говорить о гибели сельского хозяйства, но его консервативный характер канул в вечность; оно попало в состояние беспрерывного преобразования, состояние, характеризующее вообще капиталистический способ про­изводства. «Значительное пространство земли под сельскохозяйственным крупным производством, капи-


______________ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ К. КАУТСКОГО «АГРАРНЫЙ ВОПРОС»______________ 93

талистический характер которого все более и более развивается; рост аренды и ипотек, индустриализация земледелия — таковы элементы, подготовляющие почву для обоб­ществления сельскохозяйственного производства...» Было бы абсурдом думать, — го­ворит Каутский в заключение, — что в обществе одна часть развивается в одном на­правлении, другая — в противоположном. На самом деле «общественное развитие идет в сельском хозяйстве в том же направлении, как и в индустрии».

Применяя результаты своего теоретического анализа к вопросам аграрной политики, Каутский высказывается, естественно, против всяких попыток поддержки и «спасения» крестьянского хозяйства. Нечего и думать о том, — говорит Каутский, — чтобы дере­венская община могла перейти к крупному общинному земледелию (стр. 338, параграф: «Der Dorfkommunismus» ; ср. стр. 339). «Охрана крестьянства (Der Bauernschutz) озна­чает не охрану личности крестьянина (против такой охраны, конечно, не возражает ни­кто), а охрану собственности крестьянина. Между тем, именно собственность крестья­нина и есть главная причина его обнищания и принижения. Наемные рабочие в земле­делии уже теперь зачастую находятся в лучшем положении, чем мелкие крестьяне. Ох­рана крестьянства, это не охрана крестьянства от нищеты, а охрана тех оков, которые приковывают крестьянина к его нищете» (стр. 320). Процесс коренного преобразования капитализмом всего сельского хозяйства только еще начинается, но этот процесс быст­ро идет вперед, вызывая превращение крестьянина в наемного рабочего и усиленное бегство населения из деревень. Попытки задержать этот процесс были бы реакционны и вредны: как ни тяжелы последствия этого процесса в современном обществе, но по­следствия задержки процесса еще хуже и ставят трудящееся население в еще более беспомощное и безысходное положение. Прогрессивная деятельность в современном обществе может стремиться только к

- «Деревенский коммунизм». Ред.


94___________________________ В. И. ЛЕНИН

тому, чтобы ослабить вредное действие капиталистического прогресса на население, чтобы усилить сознательность этого последнего и способность к коллективной самоза­щите. Каутский настаивает поэтому на обеспечении свободы передвижения и пр., на отмене всех остатков феодализма в сельском хозяйстве (напр., Gesindeordnungen , ко­торые ставят сельских рабочих и лично зависимое, полукрепостное положение), на за­прещении работы детей до 14 лет, на установлении 8-часового рабочего дня, на строгой санитарной полиции, надзирающей за рабочими жилищами, и пр. и пр. Надо надеяться, что книга Каутского появится и в русском переводе .

Написано в марте, Печатается по тексту журнала

ранее 21 (2 апреля) 1899 г.

Напечатано в апреле 1899 г. в журнале «Начало» № 4 Подпись: В л . Ильин

— законоположений, устанавливавших взаимоотношения землевладельцев и крепостных крестьян.

Ред.


КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

(О КНИГЕ КАУТСКОГО И О СТАТЬЕ г. БУЛГАКОВА)47


Написано между 4 (16) апреля и 9(21) мая 1899 г.

Напечатало в январе феврале

1900 г. в журнале «Жизнь»

Подпись: В л. Ильин и

Влад. Ильин


Печатается по тексту журнала




£κΙ& дезск&я tat

 


Обложка журнала «Жизнь», в котором была напечатана статья В. И. Ленина «Капитализм в сельском хозяйстве». — 1900 г.

Уменьшено


СТАТЬЯ ПЕРВАЯ

В номере 1—2 «Начала» (отд. II, стр. 1—21) помещена статья г. С. Булгакова «К во­просу о капиталистической эволюции земледелия», посвященная критике сочинения Каутского об аграрном вопросе. Г. Булгаков совершенно справедливо говорит, что «книга Каутского представляет собою целое миросозерцание», что она имеет крупное и теоретическое, и практическое значение. Это — едва ли не первое систематичное и на­учное исследование вопроса, который вызывал и продолжает вызывать горячие споры во всех странах даже между писателями, солидарными в общих воззрениях и признаю­щими себя марксистами. Г-н Булгаков «ограничивается негативной критикой», крити­кой «отдельных положений книги Каутского» (которую он «кратко» — мы увидим, что слишком кратко и очень неточно излагает для читателей «Начала»). «Со временем» г. Булгаков надеется «дать систематическое изложение вопроса о капиталистической эво­люции сельского хозяйства» и таким образом противопоставить Каутскому «также це­лое миросозерцание».

Мы не сомневаемся, что и в России книга Каутского вызовет не мало споров между марксистами, что и в России одни из них будут против Каутского, другие за него. По крайней мере, пишущий эти строки самым решительным образом расходится с мнени­ем г. Булгакова, с его оценкой книги Каутского. Оценка эта, — несмотря на то, что г. Булгаков признает «Die Agrarfrage» «замечательным произведением», — поражает

— «Аграрный вопрос». Ред.


100__________________________ В. И. ЛЕНИН

своей резкостью и необычным в полемике между близкими по направлению писателя­ми тоном. Вот образчики выражений г. Булгакова: «чрезвычайно поверхностно» ... «одинаково мало и настоящей агрономии, и настоящей экономии» ... «серьезные науч­ные проблемы Каутский обходит фразой», (курсив г. Булгакова!!) и т. д., и т. д. При­смотримся же хорошенько к выражениям строгого критика, знакомя вместе с тем чита­теля с книгой Каутского.

Еще прежде, чем г. Булгаков добрался до Каутского, от него достается мимоходом Марксу. Само собой разумеется, что г. Булгаков подчеркивает громадные заслуги вели­кого экономиста, но замечает, что у Маркса «частью» попадаются даже «ошибочные представления... уже достаточно опровергнутые историей». «К числу таких представ­лений принадлежит, например, то, по которому в земледелии переменный капитал так же убывает относительно постоянного, как в обрабатывающей промышленности, так что органический состав земледельческого капитала все повышается». Кто ошибается здесь, Маркс или г. Булгаков? Г-н Булгаков имеет в виду тот факт, что в земледелии прогресс техники и увеличение интенсивности хозяйства ведет часто к увеличению ко­личества труда, необходимого для обработки данной площади. Это бесспорно, но от­сюда еще далеко до отрицания теории об уменьшении переменного капитала относи­тельно постоянного, в пропорции к постоянному. Теория Маркса утверждает лишь, что

отношение — (ν — переменный капитал, с = постоянный капитал) имеет в общем тен-с

денцию уменьшаться, хотя бы даже ν возрастало на единицу площади, — разве это оп­ровергает теорию Маркса, если при этом с возрастает еще быстрее? По отношению к сельскому хозяйству капиталистических стран, взятому в общем и целом, мы видим уменьшение ν и увеличение с. Сельское население и число сельских рабочих убывает и в Германии, и во Франции, и в Англии, между тем


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 101

как число машин, употребляемых в сельском хозяйстве, растет. В Германии, например, сельское население с 1882 по 1895 г. убыло с 19,2 млн. до 18,5 (число сельских наем­ных рабочих с 5,9 млн. до 5,6), тогда как число машин, употребляемых в сельском хо­зяйстве, возросло с 45 83 69 до 913 391; число паровых машин, употребляемых в сель­ском хозяйстве, поднялось с 2731 (1879)до 12 856 (1897); причем число паровых лоша­диных сил увеличилось еще больше. Количество рогатого скота поднялось с 15,8 млн. до 17,5, а свиней с 9,2 до 12,2 (1883 и 1892 гг.). Во Франции сельское население уменьшилось с 6,9 млн. чел. («самостоятельных») в 1882 г. до 6,6 млн. в 1892 г., а число сельскохозяйственных машин росло так: в 1862 г. — 132 784; в 1882 — 278 896; в 1892 — 355 795; число рогатого скота: 12,0—13,0—13,7 млн., лошадей — 2,91—2,84—2,79 млн. (уменьшение числа лошадей за 1882—1892 гг. менее значительно, чем уменьше­ние сельского населения). Итак, в общем и целом по отношению к современным капи­талистическим странам история подтвердила применимость закона Маркса к земледе­лию, а отнюдь не опровергла его. Ошибка г. Булгакова состоит в том, что он слишком поспешно возвел отдельные агрономические факты, не всмотревшись в их значение, на степень общих экономических законов. Мы подчеркиваем «общих», потому что ни Маркс, ни его ученики не смотрели никогда иначе на данный закон, как на закон общих тенденций капитализма, отнюдь не закон всех отдельных случаев. Даже по отношению к промышленности сам Маркс указал, что периоды технических преобразований (когда

отношение — уменьшается) сменяются периодами прогресса на данном техническом с

ν

основании (когда отношение — неизменно, а в отдельных случаях может и увеличиваться).

с

Мы знаем в промышленной истории капиталистических стран такие случаи, когда по отноше­нию к целым

Сосчитаны вместе различные машины. Все цифры, когда нет особых указаний, взяты из книги Каут­ского.


102__________________________ В. И. ЛЕНИН

отраслям промышленности этот закон нарушается. Например, когда крупные капитали­стические мастерские (неточно называемые фабриками) разлагаются, чтобы уступить место капиталистической работе на дому. Относительно же земледелия не подлежит никакому сомнению, что процесс развития капитализма в нем неизмеримо сложнее и принимает несравненно более разнообразные формы.

Перейдем к Каутскому. Очерк сельского хозяйства в феодальную эпоху, с которого начинает Каутский, оказывается будто бы «очень поверхностно составленным и из­лишним». Трудно понять мотивы такого вердикта. Мы уверены, что если г. Булгакову удастся осуществить свой план и дать систематическое изложение вопроса о капитали­стической эволюции земледелия, то ему необходимо придется обрисовать основные черты докапиталистической экономии сельского хозяйства. Иначе нельзя понять и ха­рактера капиталистической экономии и тех переходных форм, которые связывают ее с феодальной. Сам же г. Булгаков признает громадное значение «той формы, которую земледелие имело в начале (курсив г. Булгакова) своего капиталистического бега». Ка­утский именно с «начала капиталистического бега» европейского земледелия и начина­ет. Очерк феодального земледелия составлен у Каутского, по нашему мнению, превос­ходно: с той замечательной отчетливостью, с тем уменьем выбрать главное и сущест­венное, не теряясь во второстепенных деталях, которые свойственны вообще этому пи­сателю. Каутский прежде всего дает в введении в высшей степени точную и правиль­ную постановку вопроса. Он самым решительным образом заявляет: «Не подлежит ни­какому сомнению,— мы готовы принять это a priori (von vornherein) доказанным, — что сельское хозяйство не развивается по тому же шаблону, как и индустрия: оно под­чиняется особым законам» (S. 5—6). Задача состоит в том, чтобы «исследовать, овла­девает ли капитал сельским хозяйством и как именно овладевает он им, как он

* — заранее (с самого начала). Ред. " — Seiten — страницы. Ред.


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 103

преобразует его, как именно делает он несостоятельными старые формы производства и формы собственности и создает необходимость новых форм» (S. 6). Такая и только такая постановка вопроса и может привести к удовлетворительному выяснению «раз­вития сельского хозяйства в капиталистическом обществе» (заглавие первого, теорети­ческого, отдела книги Каутского).

В начале «капиталистического бега» земледелие было в руках крестьянина, подчи­ненного, по общему правилу, феодальному режиму общественного хозяйства. И Каут­ский характеризует прежде всего строй крестьянского хозяйства, соединение земледе-

*

лия с домашней промышленностью, затем элементы разложения этого парадиза мел­кобуржуазных и консервативных писателей (à la Сисмонди), значение ростовщичества, постепенное «проникновение в деревню, в недра самого крестьянского хозяйства, клас­сового антагонизма, разрушающего старинную гармонию и общность интересов» (S. 13). Этот процесс начался еще в средние века и не завершился окончательно еще и в настоящее время. Мы подчеркиваем это заявление, потому что оно сразу показывает всю неправильность утверждения г. Булгакова, будто Каутский даже не ставил вопроса о том, кто был носителем технического прогресса в земледелии. Каутский совершенно определенно поставил и выяснил этот вопрос, и всякий, внимательно прочитавший его книгу, усвоит ту (часто забываемую народниками, агрономами и многими другими) ис­тину, что носителем технического прогресса в современном земледелии является сель­ская буржуазия, как мелкая, так и крупная, причем крупная (как показал Каутский) иг­рает в этом отношении более важную роль, чем мелкая.

II

Обрисовав затем (в III главе) основные черты феодального земледелия, — господ­ство трехполья, этой консервативнейшей системы земледелия; угнетение и экспро­приацию крестьянства крупным поместным

* — рая. Ред.


104__________________________ В. И. ЛЕНИН

дворянством; организацию этим последним феодально-капиталистического хозяйства; превращение крестьянина в голодающего нищего (Hungerleider) в течение XVII и XVIII веков; развитие буржуазного крестьянства (Grossbauern, не обходящихся без найма батраков и поденщиков), для которого не годились старые формы сельских отношений и поземельной собственности; ниспровержение этих форм, расчистку пути для «капи­талистического, интенсивного сельского хозяйства» (S. 26) силами развившегося в не­драх индустрии и городов класса буржуазии, — обрисовав это, Каутский переходит к характеристике «современного (moderne) сельского хозяйства» (IV глава).

Эта глава дает замечательно точный, сжатый и ясный очерк той гигантской револю­ции, которую произвел в земледелии капитализм, превратив рутинное ремесло забитых нуждой и задавленных темнотой крестьян в научное применение агрономии, нарушив вековой застой сельского хозяйства, дав (и продолжая давать) толчок быстрому разви­тию производительных сил общественного труда. Трехполье заменилось плодопере­менной системой, улучшилось содержание скота и обработка почвы, повысились уро­жаи, сильно развилась специализация земледелия, разделение труда между отдельными хозяйствами. Докапиталистическое однообразие сменилось все усиливающимся разно­образием, сопровождающимся техническим прогрессом всех отраслей сельского хозяй­ства. Создалось и стало быстро расти применение машин к сельскому хозяйству, при­менение пара; начинается применение электричества, которому, — как указывают спе­циалисты, — суждено сыграть еще более крупную роль в этой отрасли производства, чем пару. Развилось применение подъездных дорог, мелиорации, употребление искус­ственных удобрений, сообразно с данными физиологии растений; стала применяться к

сельскому хозяйству бактериология. Мнение г. Булгакова, будто Каутский «не сопро-

* вождает эти сведения

«Все эти сведения, — полагает г. Булгаков, — можно почерпнуть из всякого (sic!) (так! Ред.) руко­водства по экономии сельского хозяйства». Мы не разделяем этого розового взгляда г. Булгакова на «ру­ководства». Возьмем из числа «всяких» русские книги гг. Скворцова («Паровой транспорт») и Н. Каблу-кова («Лекции», наполовину перепечатанные в «новой» книге «Об условиях развития крестьянского хо­зяйства в России»). Ни у того, ни у другого читатель не мог бы почерпнуть картины того переворота, который произвел капитализм в земледелии, потому что ни один из них не задается даже целью пред­ставить общую картину перехода от феодального к капиталистическому хозяйству.


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 105

экономическим анализом», — совершенно неосновательно. Каутский точно указывает связь этого переворота с ростом рынка (в частности с ростом городов), с подчинением сельского хозяйства конкуренции, вынудившей преобразование земледелия и специали­зацию его. «Этот переворот, исходящий от городского капитала, усиливает зависимость сельского хозяина от рынка и, кроме того, постоянно изменяет существенные для него рыночные условия. Та отрасль производства, которая была доходна до тех пор, пока ближайший рынок соединялся с мировым рынком лишь шоссейной дорогой, становит­ся бездоходной и необходимо должна быть заменена другой отраслью производства, когда местность прорезывается железной дорогой. Если, например, железная дорога подвозит более дешевый зерновой хлеб, производство зерна становится безвыгодным, но в то же время создается возможность сбыта для молока. Рост товарного обращения дает возможность переносить в страну новые, улучшенные сорта растений» и т. д. (S. 37—38). «В феодальную эпоху, — говорит Каутский, — не было иного земледелия, кроме мелкого, ибо помещик обрабатывал свои поля тем же крестьянским инвентарем. Капитализм впервые создал возможность крупного производства в земледелии, техни­чески более рационального, чем мелкое». Говоря о сельскохозяйственных машинах, Каутский (мимоходом сказать, точно указавший особенности земледелия в этом отно­шении) выясняет капиталистический характер их употребления, влияние их на рабо­чих, значение машин, как фактора прогресса, «реакционную утопичность» проектов об ограничении употребления сельскохозяйственных машин. «Сельскохозяйственные ма­шины будут продолжать свою преобразовательную деятельность: они будут выгонять сельских рабочих


106__________________________ В. И. ЛЕНИН

в города, служа таким образом могучим орудием, с одной стороны, повышения зара­ботных плат в деревне, с другой стороны, дальнейшего развития применения машин к сельскому хозяйству» (S. 41). Добавим, что в особых главах Каутский подробно выяс­няет и капиталистический характер современного земледелия, и отношение крупного производства к мелкому, и пролетаризацию крестьянства. Утверждение г. Булгакова, будто Каутский «не ставит вопроса, почему были необходимы все эти чудодействен­ные перемены», как мы видим, совершенно неверно.

В V главе («Капиталистический, характер современного сельского хозяйства») Каут­ский излагает теорию стоимости, прибыли и ренты Маркса. «Без денег современное сельскохозяйственное производство невозможно, — говорит Каутский, — или, что то же, оно невозможно без капитала. В самом деле, при современном способе производ­ства всякая денежная сумма, не служащая целям личного потребления, может превра­титься в капитал, т. е. в стоимость, порождающую прибавочную стоимость, и по обще­му правилу действительно превращается в капитал. Современное сельскохозяйственное производство представляет из себя, следовательно, капиталистическое производство» (S. 56). Это место дает нам, между прочим, возможность оценить следующее заявление г. Булгакова: «Я употребляю этот термин (капиталистическое земледелие) в обычном смысле (в том же смысле употребляет его и Каутский), т. е. в смысле крупного хозяйст­ва в земледелии. На самом же деле (sic!) при капиталистической организации всего на­родного хозяйства вообще нет некапиталистического земледелия, которое все опреде­ляется общими условиями организации производства, и лишь в пределах его следует различать крупное, предпринимательское, и мелкое земледелие. Для ясности и здесь нужен новый термин». Выходит ведь, что г. Булгаков поправил Каутского... «На самом же деле», как видит читатель, Каутский вовсе не употребляет термин «капиталистиче­ское земледелие» в том «обычном», неточном смысле, в котором употребляет его г. Булгаков. Каутский


_______________________ КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ_____________________ 107

прекрасно понимает и очень точно и ясно говорит, что при капиталистическом способе производства всякое земледельческое производство является «по общему правилу» ка­питалистическим. В основание этого мнения приводится тот простой факт, что для со­временного земледелия необходимы деньги, а деньги, не идущие на личное потребле­ние, становятся в современном обществе капиталом. Нам представляется, что это не­много пояснее «поправки» г. Булгакова и что Каутский вполне показал возможность обойтись и без «нового термина». В V главе своей книги Каутский утверждает, между прочим, что и арендная система, которая так полно развилась в Англии, и ипотечная система, которая с поразительной быстротой развивается в континентальной Европе, выражает собою в сущности один и тот же процесс, а именно: процесс отделения сель­ского хозяина от земли . В капиталистической системе фермерства это отделение ясно как день. В ипотечной системе оно «менее ясно, и дело обстоит не так просто, но в сущности сводится к тому же» (S. 86). Очевидно, в самом деле, что залог земли есть залог или продажа поземельной ренты. Следовательно, и при ипотечной системе, как и при арендной системе, получатели ренты (= землевладельцы) отделяются от получате­лей предпринимательской прибыли (= сельских хозяев, сельских предпринимателей). Г-ну Булгакову «вообще неясно значение этого утверждения Каутского». «Едва ли можно считать доказанным, чтобы ипотека выражала собой отделение земли от сель­ского хозяина». «Во-1-х, нельзя доказать, чтобы задолженность поглощала собой всю ренту, это возможно лишь как исключение...» Мы отвечаем на это: нет никакой надоб­ности доказывать, что проценты по ипотечным долгам поглощают всю ренту, точно так же, как нет надобности доказывать, что действительная арендная плата совпадает с рентой. Достаточно доказать, что ипотечная задолженность

В третьем томе «Капитала» Маркс указал на этот процесс (не разбирая его различных форм в раз­ных странах) и отметил, что это «отделение земли, как условия производства, от землевладения и от зем­левладельца» есть «один из великих результатов капиталистического способа производства» (III, 2, 156—157. Русский перевод, 509—510)48.


108__________________________ В. И. ЛЕНИН

растет с гигантской быстротой, что землевладельцы стараются заложить всю свою зем­лю, стремятся продать всю ренту. В наличности этой тенденции — теоретический эко­номический анализ может вообще иметь дело только с тенденциями — нельзя сомне­ваться. Следовательно, несомненен и процесс отделения земли от сельского хозяина. Соединение в одном лице получателя ренты и получателя предпринимательской при­были есть, «с исторической точки зрения, исключение» (ist historisch eine Ausnahme, S. 91)... «Bo-2-x, нужно проанализировать в каждом данном случае причины и источники задолженности, чтобы понять ее значение». Это, вероятно, либо опечатка, либо об­молвка. Г-н Булгаков не может требовать, чтобы экономист (трактующий притом о «развитии сельского хозяйства в капиталистическом обществе» вообще) должен был или хотя бы мог исследовать причины задолженности «в каждом данном случае». Если г. Булгаков хотел сказать о необходимости анализировать причины задолженности в разных странах в разные периоды, то мы не можем согласиться с ним. Каутский совер­шенно прав, что монографий по аграрному вопросу накопилось слишком много, что насущная задача современной теории — вовсе не добавление новых монографий, а «исследование основных тенденций капиталистической эволюции сельского хозяйства в ее целом» (Vorrede, S. VI ). К числу этих основных тенденций, несомненно, принад­лежит и отделение земли от сельского хозяина в форме роста ипотечной задолженно­сти. Каутский точно и ясно определил настоящее значение ипотек, их прогрессивный исторический характер (отделение земли от сельского хозяина есть одно из условий обобществления сельского хозяйства, S. 88), их необходимую роль в капиталистиче-скои эволюции земледелия . Все рассуждения Каутского по этому вопросу чрезвычай­но


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!