Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 3 часть. Сводя вместе сказанное выше, мы приходим к тому выводу, что г



Сводя вместе сказанное выше, мы приходим к тому выводу, что г. Карышев отнесся к обрабатываемому им материалу с поразительной невнимательностью и отсутствием критики и потому сделал целый ряд самых грубых ошибок. Относительно же тех под­счетов цифр «Перечня», которые он произвел вместе с своими сотрудниками, следует сказать, что их статистическая ценность много теряет от того, что г. Карышев не напе­чатал полных итогов, т. е. числа фабрик, рабочих,


_____________ К ВОПРОСУ О НАТТТШ ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОЙ СТАТИСТИКЕ____________ 29

суммы производства по всем губерниям и отделам производств (хотя эти подсчеты, ви­димо, были им сделаны, и полное напечатание их, с одной стороны, давало бы возмож­ность поверки, а с другой стороны, принесло бы большую пользу всем, кто пользуется «Перечнем»). Таким образом, чисто статистическая обработка материала оказалась крайне отрывочной, неполной, несистематичной, а выводы, к которым поспешил пе­рейти г. Карышев, служат большей частью примером того, как не следует обращаться с цифрами.

Переходя к поставленному выше вопросу о современном состоянии нашей фабрич­но-заводской статистики, мы должны сказать прежде всего, что, если «настоятельно необходимы» «полные и достоверные статистические данные о производствах» (так говорит «введение» к «Перечню», и с этим нельзя не согласиться), то для получения их необходима правильно поставленная промышленная перепись, регистрирующая все и всякие промышленные заведения, предприятия и работы и повторяемая через извест­ные промежутки времени. Если данные первой народной переписи 28 января 1897 г. о занятиях населения окажутся удовлетворительными и будут обстоятельно разработаны, то они сильно облегчат производство промышленной переписи. До тех же пор, покуда таких переписей нет, речь может идти только о регистрации некоторых крупных про­мышленных заведений. Современная система собирания и обработки статистических сведений о таких крупных заведениях («фабриках и заводах», по господствующей тер­минологии) должна быть признана в высшей степени неудовлетворительной. Первым недостатком ее является раздробление фабрично-заводской статистики между различ­ными «ведомствами» и отсутствие специального, чисто статистического учреждения, централизирующего собирание, проверку и обработку всех сведений о всех фабриках и заводах. Обрабатывая данные современной фабрично-заводской статистики в России, находишься на территории, пересеченной во всех направлениях границами разных «ве­домств» (имеющих особые приемы и способы регистрации и пр.). Бывает даже так, что эта




30___________________________ В. И. ЛЕНИН

граница проходит через известную фабрику или завод, так что одно отделение завода (например, чугунолитейное) подведомственно горному департаменту, а другое (напри­мер, выделка железных изделий) — департаменту торговли и мануфактур. Понятно, как затрудняет это пользование данными и в какие ошибки рискуют впасть (и впадают) те исследователи, которые не обращают достаточно внимания на этот сложный вопрос. В частности относительно проверки сведений надо сказать, что фабричная инспекция, разумеется, никогда не будет в состоянии проверять соответствие с действительностью всех показаний всех фабрикантов. При системе современного типа (то есть когда све­дения собираются не посредством переписи, производимой особым штабом агентов, а посредством рассылки вопросных листов фабрикантам), главное внимание должно быть обращено на то, чтобы центральное статистическое учреждение непосредственно сносилось со всеми владельцами фабрик и заводов, — чтобы оно систематически кон­тролировало единообразие сведений и заботилось о полноте их, о рассылке вопросных листов во все мало-мальски значительные центры промышленности, — чтобы оно не допускало случайного включения неоднородных данных, не допускало различного применения и толкования программы. Вторым основным недостатком современной системы является полная неразработанность программы собирания сведений. Если та­кая программа будет вырабатываться в канцеляриях, не подвергаясь критике специали­стов и (что особенно важно) всестороннему обсуждению прессы, то сведения никогда не могут быть сколько-нибудь полными и единообразными. Мы видели, например, как неудовлетворительно разрешается теперь даже основной вопрос программы: что такое «фабрика и завод»? При отсутствии промышленных переписей, при системе собирания сведений от самих промышленников (через полицию, фабричную инспекцию и т. п.) понятие «фабрики и завода» необходимо должно быть определено с безусловной точ­ностью и ограничено одними настолько крупными заведениями, которые можно было бы надеяться зарегистрировать все и повсюду, без




_____________ К ВОПРОСУ О НАТТТШ ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОЙ СТАТИСТИКЕ____________ 31

пропусков. Основные элементы определения «фабрично-заводских заведений», приня­того в настоящее время, по-видимому, выбраны довольно удачно: 1) число рабочих в заведении не менее 15-ти (причем должен быть разработан вопрос о разграничении ра­бочих вспомогательных от рабочих фабрично-заводских в собственном смысле, об оп­ределении среднего числа рабочих за год и т. д.) и 2) наличность парового двигателя (хотя бы и при меньшем числе рабочих). К сожалению, к этим признакам прибавлены другие, совершенно неопределенные, тогда как при расширении этого определения не­обходима крайняя осторожность. Если, например, нельзя опускать и крупнейших заве­дений с водяным двигателем, то надо с полнейшей точностью указать, какие именно заведения этого рода подлежат регистрации (при двигателе не ниже такой-то силы, или при числе рабочих не ниже такого-то и т. п.). Если по некоторым производствам счита­ется необходимым считать и более мелкие заведения, то надо с полнейшей точностью перечислить эти производства и указать другие ясные признаки понятия: «фабрично-заводское заведение». На такие производства, в которых «фабрично-заводские» заведе­ния сливаются с «кустарными» или «сельскохозяйственными» (войлочное, кирпичное, кожевенное, мукомольное, маслобойное и мн. др.), должно быть обращено особое вни­мание. Мы полагаем, что указанные сейчас два признака понятия «фабрики и завода» не должны быть расширяемы ни в каком случае, потому что при современной системе собирания сведений даже и такие сравнительно крупные заведения вряд ли могут быть зарегистрированы без всяких пропусков. А преобразование этой системы может выра­зиться либо в частичных и несущественных изменениях, либо в введении полных пере­писей промышленности. Что касается до вопроса о широте сведений, т. е. до количест­ва вопросов, предлагаемых промышленникам, то и здесь приходится провести корен­ное различие между промышленной переписью и статистикой современного типа. Только в первом случае возможно и необходимо стремиться к полноте сведений (во­просы




32___________________________ В. И. ЛЕНИН

об истории заведения, об его отношении к окрестным заведениям и окрестному населе­нию, о торговой стороне дела, о сырых и вспомогательных материалах, о количестве и виде продукта, о заработной плате, рабочем дне, сменах, ночной и сверхурочной работе и пр. и пр.). Во втором же случае приходится быть очень осторожным: лучше получить немного сравнительно достоверных, полных и единообразных сведений, чем много сведений отрывочных, сомнительных и несравнимых. Безусловно необходимо только прибавление вопросов об исполнительных механизмах и о количестве изделий.

Говоря о том, что наша фабрично-заводская статистика в высшей степени неудовле­творительна, мы отнюдь не хотим сказать этим, чтобы ее данные не заслуживали вни­мания и разработки. Совсем напротив. Мы подробно разбирали недостатки современ­ной системы, чтобы подчеркнуть необходимость особенно тщательной разработки дан­ных. Главной и основной целью этой разработки должно быть отделение плевелов от пшеницы, отделение сравнительно годного материала от негодного. Как мы видели, главная ошибка г-на Карышева (и многих других) состоит именно в том, что он не про­изводил такого отделения. Цифры «фабрик и заводов» наименее достоверны и ни в ка­ком случае не могут быть употребляемы без тщательной предварительной обработки (выделения более крупных заведений и пр.). Число рабочих и суммы производства го­раздо более достоверны в общих валовых итогах (причем, однако, необходим строгий разбор того, какие производства и как считались, как определялась сумма производства и пр.). Если же брать более детальные итоги, то возможно, что данные окажутся не­сравнимыми и употребление их поведет к ошибкам. Только игнорированием всех этих обстоятельств и можно объяснить возникновение басен об уменьшении числа фабрик в России и об уменьшении числа фабрично-заводских рабочих (сравнительно с населе­нием), — басен, которые так усердно распространялись народниками.


_____________ К ВОПРОСУ О НАТТТШ ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОЙ СТАТИСТИКЕ____________ 33

Что касается до самой разработки материала, то в основу ее безусловно необходимо положить сведения о каждой отдельной фабрике, т. е. карточные сведения. Эти карточ­ки должны быть группированы прежде всего по территориальным единицам. Губерния — единица слишком крупная. Важность вопроса о размещении промышленности тре­бует группировки по отдельным городам, пригородам, селам и группам сел, образую­щих промышленные центры или районы. Затем необходима группировка по производ­ствам. В этом отношении новейшая система нашей фабрично-заводской статистики ввела, по нашему мнению, нежелательное изменение, радикально порвав со старым подразделением производств, господствовавшим с самых 60-х годов (и ранее). «Пере­чень» по-новому разгруппировал производства на 12 отделов: если брать при этом только данные по отделам, то получаются непомерно широкие рамки, обнимающие са­мые разнохарактерные производства и смешивающие их вместе (суконное и войлочное, лесопильное и мебельное, писчебумажное и типографское, чугунолитейное и ювелир­ное, кирпичное и фарфоровое, кожевенное и восковое, маслобойное и сахарорафинад­ное и пивоваренное и табачное и т. д.). Если же подразделить подробно все эти отделы на производства, то получаются (см. у Микулина в цит. соч.) крайне дробные группы, числом свыше трехсот! Старая система, имевшая 10 отделов и около 100 производств (91 по «Указ.» за 1890 г.), представляется нам гораздо более удачной. Далее, необходи­ма группировка фабрик по числу рабочих, по роду двигателей и по величине производ­ства. Эта группировка особенно необходима и с чисто теоретической точки зрения, для изучения состояния и развития промышленности, и для выделения в наличном мате­риале сравнительно годных и негодных данных. Отсутствие такой группировки (кото­рая необходима внутри групп территориальных и групп по производствам) — самый существенный недостаток теперешних наших изданий по фабрично-заводской стати­стике, которые позволяют определять лишь «средние числа», сплошь и рядом совер­шенно фиктивные и ведущие



В. И. ЛЕНИН


к грубым ошибкам. Наконец, группировка по всем этим признакам не должна ограни­чиваться определением числа заведений в каждой группе (и подгруппах), а должна не­обходимо сопровождаться вычислением для каждой группы и числа рабочих и суммы производства, как в паровых, так и в ручных заведениях и т. д. Другими словами, кроме групповых таблиц необходимы еще и комбинационные.

Было бы ошибкой думать, что подобная разработка потребует неимоверного количе­ства труда. Земско-статистические бюро, с их скромным бюджетом и составом лиц, ис­полняют гораздо более сложные работы по каждому уезду; они обрабатывают 20, 30 и 40 тысяч отдельных карточек (а число сравнительно крупных, «фабрично-заводских» заведений во всей России оказалось бы, вероятно, не более 15—16 тысяч); и притом объем сведений в каждой карточке несравненно шире: в земско-статистических сбор­никах вертикальных граф бывает по нескольку сот, тогда как в «Перечне», напр., их меньше двадцати. И несмотря на это лучшие земско-статистические сборники дают не только групповые таблицы по различным признакам, но и комбинационные, т. е. пока­зывающие сочетание различных признаков.

Такая разработка данных представила бы, во-первых, необходимый материал для экономической науки. А во-вторых, она бы решила окончательно вопрос о выделении сравнительно годных и негодных данных. При такой разработке сразу бы обнаружился случайный характер данных по некоторым производствам, губерниям, по некоторым пунктам программы и пр. Получилась бы возможность выделить сравнительно полный, достоверный и единообразный материал. Получились бы ценные указания на то, каким образом можно обеспечить эти качества на будущее время.


Написано в августе, ранее 26 (7 сентября) 1898 г.

Напечатано в 1898 г. в сборнике:

Владимир Ильин. «Экономические

этюды и статьи». СПБ.


Печатается по тексту сборника


РЕЦЕНЗИЯ

А. Богданов. Краткий курс экономической науки.Москва. 1897. Изд. кн. склада А. Муриновой. Стр. 290. Ц. 2 р.

Книга г-на Богданова представляет замечательное явление в нашей экономической литературе; это не только «не лишнее» руководство в ряду других (как «надеется» ав­тор в предисловии), но положительно лучшее из них. Мы намерены поэтому в настоя­щей заметке обратить внимание читателей на выдающиеся достоинства этого сочине­ния и отметить некоторые незначительные пункты, в которых могли бы быть сделаны, по нашему мнению, улучшения при следующих изданиях; следует думать, что при жи­вом интересе читающей публики к экономическим вопросам следующие издания этой полезной книги не заставят себя долго ждать.

Главное достоинство «курса» г-на Богданова — полная выдержанность направления от первой до последней страницы книги, трактующей о весьма многих и весьма широ­ких вопросах. Автор с самого начала дает ясное и точное определение политической экономии, как «науки, изучающей общественные отношения производства и распреде­ления в их развитии» (3), и нигде не отступает от такого взгляда, нередко весьма плохо понимаемого учеными профессорами политической экономии, сбивающимися с «об­щественных отношений производства» на производство вообще и наполняющими свои толстые курсы грудой бессодержательных и не относящихся вовсе к общественной науке банальностей и примеров. Автор чужд той схоластики, которая побуждает часто составителей учебников изощряться


36___________________________ В. И. ЛЕНИН

в «дефинициях» и в разборе отдельных признаков каждой дефиниции, причем ясность изложения не только не теряет у него от этого, а прямо выигрывает, и читатель, напр., получит отчетливое представление о такой категории, как капитал, и в его обществен­ном, и в его историческом значении. Воззрение на политическую экономию, как на науку о развивающихся исторически укладах общественного производства, положено в основу порядка изложения этой науки в «курсе» г-на Богданова. Изложив в начале краткие «общие понятия» о науке (стр. 1—19), а в конце краткую «историю экономиче­ских воззрений» (стр. 235—290), автор излагает содержание науки в отделе «В. Про­цесс экономического развития», излагает не догматически (как это принято в большин­стве учебников), а в форме характеристики последовательных периодов экономическо­го развития, именно: периода первобытного родового коммунизма, периода рабства, периода феодализма и цехов и, наконец, капитализма. Именно так и следует излагать политическую экономию. Возразят, пожалуй, что таким образом автору неизбежно приходится дробить один и тот же теоретический отдел (напр., о деньгах) между раз­ными периодами и впадать в повторения. Но этот чисто формальный недостаток впол­не искупается основными достоинствами исторического изложения. Да и недостаток ли это? Повторения получаются весьма незначительные, полезные для начинающего, по­тому что он тверже усваивает себе особенно важные положения. Отнесение, напр., раз­личных функций денег к различным периодам экономического развития наглядно по­казывает учащемуся, что теоретический анализ этих функций основан не на абстракт­ной спекуляции, а на точном изучении того, что действительно происходило в истори­ческом развитии человечества. Представление об отдельных, исторически определен­ных, укладах общественного хозяйства получается более цельное. А ведь вся задача руководства к политической экономии состоит в том, чтобы дать изучающему эту нау­ку основные понятия о различных системах общественного хозяйства и о коренных чертах каждой системы; вся


________________________ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ А. БОГДАНОВА_______________________ 37

задача состоит в том, чтобы человек, усвоивший себо начальное руководство, имел в руках надежную путеводную нить для дальнейшего изучения этого предмета, чтобы он получил интерес к такому изучению, поняв, что с вопросами экономической науки са­мым непосредственным образом связаны важнейшие вопросы современной обществен­ной жизни. В девяносто девяти случаях из ста именно этого-то и недостает руково­дствам по политической экономии. Не столько еще в том их недостаток, что они огра­ничиваются обыкновенно одной системой общественного хозяйства (именно капита­лизмом), сколько в том, что они не умеют концентрировать внимание читателя на ко­ренных чертах этой системы; не умеют отчетливо определить ее историческое значе­ние, показать процесс (и условия) ее возникновения, с одной стороны, тенденции ее дальнейшего развития, с другой; не умеют представить отдельные стороны и отдель­ные явления современной хозяйственной жизни, как составные части определенной системы общественного хозяйства, как проявления коренных черт этой системы; не умеют дать читателю надежного руководства, потому что не придерживаются обыкно­венно со всей последовательностью одного направления; не умеют, наконец, заинтере­совать учащегося, потому что крайне узко и бессвязно понимают значение экономиче­ских вопросов, размещая «в поэтическом беспорядке» «факторы» экономический, по­литический, моральный и т. д. Только материалистическое понимание истории вносит свет в этот хаос и открывает возможность широкого, связного и осмысленного воззре­ния на особый уклад общественного хозяйства, как на фундамент особого уклада всей общественной жизни человека.

Выдающееся достоинство «курса» г-на Богданова и состоит в том, что автор после­довательно держится исторического материализма. Характеризуя определенный период экономического развития, он дает обыкновенно в «изложении» очерк политических по­рядков, семейных отношений, основных течений общественной мысли в связи с корен­ными чертами данного экономического строя. Выяснив, как данный экономический строй


38___________________________ В. И. ЛЕНИН

порождал определенное разделение общества на классы, автор показывает, как эти классы проявляли себя в политической, семейной, интеллектуальной жизни данного исторического периода, как интересы этих классов отражались в определенных эконо­мических школах, как, напр., интересы восходящего развития капитализма выразила школа свободной конкуренции, а интересы того же класса в позднейший период — школа вульгарных экономистов (284), школа апологии. Совершенно справедливо ука­зывает автор на связь с положением определенных классов исторической школы (284) и школы катедер-реформеров («реалистической» или «историко-этической»), которую должно признать «школой компромисса» (287) с ее бессодержательным и фальшивым представлением о «внеклассовом» происхождении и значении юридико-политических учреждений (288) и т. д. В связь с развитием капитализма ставит автор и учения Сис-монди и Прудона, основательно относя их к мелкобуржуазным экономистам, — пока­зывая корни их идей в интересах особого класса капиталистического общества, зани­мающего «среднее, переходное место» (279), — признавая без обиняков реакционное значение подобных идей (280—281). Благодаря выдержанности своих воззрений и уме­нью рассматривать отдельные стороны хозяйственной жизни в связи с основными чер­тами данного экономического строя, автор правильно оценил значение таких явлений, как участие рабочих в прибыли предприятия (одна из «форм заработной платы», кото­рая «слишком редко может оказаться выгодной для предпринимателя» (стр. 132—133)), или производительные ассоциации, которые, «организуясь среди капиталистических отношений», «в сущности только увеличивают мелкую буржуазию» (187).

Мы знаем, что именно эти черты «курса» г-на Богданова возбудят не мало нарека­ний. Недовольны останутся, само собою разумеется, представители и сторонники «эти-ко-социологической» школы в России . Недовольны будут те, кто полагает, что «во­прос об экономическом понимании истории есть вопрос чисто


________________________ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ А. БОГДАНОВА_______________________ 39

академический» , и еще многие другие... Но и помимо этого, так сказать партийного, недовольства, будут указывать, вероятно, на то, что широкая постановка вопросов вы­звала чрезвычайную конспективность изложения «краткого курса», рассказывающего на 290 страничках и о всех периодах экономического развития, начиная от родовой об­щины и дикарей и кончая капиталистическими картелями и трестами, и о политической и семейной жизни античного мира и средних веков, и об истории экономических воз­зрений. Изложение г. А. Богданова действительно в высшей степени сжато, как он ука­зывает и сам в предисловии, называя прямо свою книгу «конспектом». Нет сомнения, что некоторые из конспективных замечаний автора, относящихся чаще всего к фактам исторического характера, а иногда и к более детальным вопросам теоретической эко­номии, будут непонятны для начинающего читателя, желающего ознакомиться с поли­тической экономией. Нам кажется, однако, что за это нельзя винить автора. Скажем даже, не боясь обвинений в парадоксальности, что наличность подобных замечаний мы склонны считать скорее достоинством, а не недостатком разбираемой книги. В самом деле, если бы автор вздумал подробно излагать, разъяснять и обосновывать каждое та­кое замечание, его труд разросся бы до необъятных пределов, совершенно не соответ­ствующих задачам краткого руководства. Да и немыслимо изложить ни в каком курсе, хотя бы и самом толстом, все данные современной науки о всех периодах экономиче­ского развития и об истории экономических воззрений от Аристотеля до Вагнера. Если он выкинул бы все подобные замечания, тогда его книга положительно проиграла бы от сужения пределов и значения политической экономии. В настоящем же своем виде эти конспективные замечания принесут, думается нам, большую пользу и учащим, и уча­щимся по этому конспекту. О первых нечего и говорить. Вторые увидят из совокупно­сти этих замечаний, что

Так думает журнальный обозреватель «Русской Мысли»11 (1897 г., ноябрь, библ. отд., стр. 517). Бы­вают же такие комики!


40___________________________ В. И. ЛЕНИН

политическую экономию нельзя изучать так себе, mir nichts dir nichts , без всяких пред­варительных познаний, без ознакомления с весьма многими и весьма важными вопро­сами истории, статистики и пр. Учащиеся увидят, что с вопросами общественного хо­зяйства в его развитии и его влиянии на общественную жизнь нельзя ознакомиться по одному или даже по нескольким из тех учебников и курсов, которые отличаются часто удивительной «легкостью изложения», но зато и удивительной бессодержательностью, переливанием из пустого в порожнее; что с вопросами экономическими неразрывно связаны самые животрепещущие вопросы истории и современной действительности и что корни этих последних вопросов лежат в общественных отношениях производства. Такова именно главная задача всякого руководства: дать основные понятия по излагае­мому предмету и указать, в каком направлении следует изучать его подробнее и почему важно такое изучение.

Обратимся теперь ко второй части наших замечаний, к указанию тех мест книги г. Богданова, которые требуют, по нашему мнению, исправления или дополнения. Наде­емся, что почтенный автор не посетует на нас за мелкость и даже придирчивость этих замечаний: в конспекте отдельные фразы и даже отдельные слова имеют несравненно более важное значение, чем в обстоятельном и подробном изложении.

Г-н Богданов придерживается вообще терминологии той экономической школы, ко­торой он следует. Но, говоря о форме стоимости, он заменяет этот термин выражением: «формула обмена» (с. 39 и ел.). Это выражение кажется нам неудачным; термин «фор­ма стоимости» действительно неудобен в кратком руководстве, и вместо него лучше бы, пожалуй, сказать: форма обмена или ступень развития обмена, а то получаются да­же такие выражения, как «господство 2-ой формулы обмена» (43) (?). Говоря о капита­ле, автор напрасно упустил указать на общую формулу капитала, которая

Как метко заметил Каутский в предисловии к своей известной книге «Marx's Oekonomische Lehren» («Экономическое учение К. Маркса». Ред.).


________________________ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ А. БОГДАНОВА_______________________ 41

помогла бы учащемуся усвоить однородность торгового и промышленного капитала. — Характеризуя капитализм, автор опустил вопрос о росте торгово-промышленного насе­ления на счет земледельческого и о концентрации населения в крупных городах; этот пробел тем ощутительнее, что, говоря о средних веках, автор подробно остановился на отношении деревни и города (63—66), а о современном городе сказал всего пару слов о

подчинении им деревни (174). — Говоря об истории промышленности, автор весьма

*

решительно ставит «домашнюю систему капиталистического производства» «на сре­дине пути от ремесла к мануфактуре» (стр. 156, тезис 6-ой). По данному вопросу такое упрощение дела представляется нам не совсем удобным. Автор «Капитала» описывает капиталистическую работу на дому в отделе о машинной индустрии, относя ее прямо к преобразующему действию этой последней на старые формы труда. Действительно, такие формы работы на дому, какие господствуют, напр., и в Европе, и в России в кон­фекционной индустрии, никак нельзя поставить «на средине пути от ремесла к ману­фактуре». Они стоят дальше мануфактуры в историческом развитии капитализма, и об этом следовало бы, думается нам, сказать пару слов. — Заметным пробелом в главе о машинном периоде капитализма является отсутствие параграфа о резервной армии и капиталистическом перенаселении, о его порождении машинною индустриею, о его значении в циклическом движении промышленности, о его главных формах. Те самые беглые упоминания автора об этих явлениях, которые сделаны на стр. 205 и 270-ой, безусловно недостаточны. — Утверждение автора, что «за последние полвека» «при­быль возрастает гораздо быстрее ренты» (179), слишком смело. Не только Рикардо (против которого делает это замечание г. Богданов), но и Маркс констатирует общую тенденцию ренты

Стр. 93, 95, 147, 156. Нам кажется, что этим термином автор удачно заменял выражение: «домашняя система крупного производства», введенное в нашу литературу Корсаком.

Строгое разделение капитализма на мануфактурный и машинный период составляет весьма боль­шое достоинство «курса» г-на Богданова.


42___________________________ В. И. ЛЕНИН

к особенно быстрому росту при всех и всяких условиях (возможен даже рост ренты при понижении цены хлеба). То понижение хлебных цен (и ренты при известных условиях), которое вызвано в последнее время конкуренцией девственных полей Америки, Авст­ралии и т. п., наступило резко лишь с 70-х годов, и примечание Энгельса в отделе о ренте («Das Kapital», III, 2, 259—260 ), посвященное современному земледельческому кризису, формулировано гораздо осторожнее. Энгельс констатирует здесь «закон» рос­та ренты в цивилизованных странах, объясняющий «удивительную живучесть класса крупных землевладельцев», и далее указывает лишь на то, что эта живучесть «посте­пенно исчерпывается» (allmählich sich erschöpft). — Параграфы, посвященные земледе­лию, отличаются тоже чрезмерной краткостью. В параграфе о (капиталистической) ренте лишь самым беглым образом указано, что условие ее есть капиталистическое земледелие. («В периоде капитализма земля продолжает оставаться частного собствен­ностью и выступает в роли капитала», 127, — и только!) Об этом следовало бы сказать несколько слов поподробнее, во избежание всяких недоразумений, о нарождении сель­ской буржуазии, о положении земледельческих рабочих и об отличиях этого положе­ния от положения фабричных рабочих (более низкий уровень потребностей и жизни; остатки прикрепления к земле или различных Gesindeordnungen и т. д.). Жаль также, что автор не коснулся вопроса о генезисе капиталистической ренты. После тех замеча­ний, которые он сделал о колонах13 и зависимых крестьянах, далее об аренде наших крестьян, — следовало бы охарактеризовать вкратце общий ход развития ренты от от­работочной ренты (Arbeitsrente) к натуральной ренте (Produktenrente), затем к денежной ренте (Geldrente), и от нее уже к капиталистической ренте (ср. «Das Kapital», III, 2, Kap. 47 ). — Говоря о вытеснении капи-

* — «Капитал», т. III, ч. 2, стр. 259—260.12 Ред. — законоположений, устанавливавших взаимоотношения землевладельцев и крепостных крестьян.

Ред.

*** — «Капитал», т. III, ч. 2, глава 47.и Ред.


________________________ РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ А. БОГДАНОВА_______________________ 43


Просмотров 258

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!