Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ДОКЛАД НА IV КОНГРЕССЕ КОМИНТЕРНА 13 НОЯБРЯ 2 часть




______________ IV КОНГРЕСС КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА____________ 293

нуться дальше. Я полагаю, что самое важное для нас всех, как для русских, так и для иностранных товарищей, то, что мы после пяти лет российской революции должны учиться. Мы теперь только получили возможность учиться. Я не знаю, как долго эта возможность будет продолжаться. Я не знаю, как долго капиталистические державы предоставят нам возможность спокойно учиться. Но каждый момент, свободный от во­енной деятельности, от войны, мы должны использовать для учебы, и притом сначала.

Вся партия и все слои России доказывают это своей жаждой знания. Это стремление к учению показывает, что важнейшей задачей для нас является сейчас: учиться и учиться. Но учиться должны также и иностранные товарищи, не в том смысле, как мы должны учиться — читать, писать и понимать прочитанное, в чем мы еще нуждаемся. Спорят о том, относится ли это к пролетарской или буржуазной культуре? Я оставляю этот вопрос открытым. Во всяком случае, несомненно: нам необходимо прежде всего учиться читать, писать и понимать прочитанное. Иностранцам этого не нужно. Им нужно уже нечто более высокое: сюда относится прежде всего и то, чтобы также поня­ли, что мы писали об организационном построении коммунистических партий и что иностранные товарищи подписали, не читая и не понимая. Это должно стать их первой задачей. Необходимо привести эту резолюцию в исполнение. Этого нельзя сделать за одну ночь, это абсолютно невозможно. Резолюция слишком русская: она отражает рос­сийский опыт, поэтому она иностранцам совершенно непонятна, и они не могут удов­летвориться тем, что повесят ее, как икону, в угол и будут на нее молиться. Этим ниче­го достигнуть нельзя. Они должны воспринять часть русского опыта. Как это произой­дет, этого я не знаю. Может быть, нам окажут большие услуги, например, фашисты в Италии, тем, что разъяснят итальянцам, что они еще недостаточно просвещены и что их страна еще не гарантирована от черной сотни. Может быть, это будет очень полезно. Мы, русские, должны тоже искать путей к разъяснению иностранцам основ этой резо­люции. Иначе





В. И. ЛЕНИН


они абсолютно не в состоянии эту резолюцию выполнить. Я убежден в том, что мы должны в этом отношении сказать не только русским, но и иностранным товарищам, что важнейшее в наступающий теперь период, это — учеба. Мы учимся в общем смыс­ле. Они же должны учиться в специальном смысле, чтобы действительно постигнуть организацию, построение, метод и содержание революционной работы. Если это со­вершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хоро­шими, но и превосходными. (Бурные, долго не прекращающие­ся аплодисменты. Возгласы «Да здравствует наш товарищ Ленин!» вызывают новые бурные овации.)


«Правда» № 258, 15 ноября 1922 г.


Печатается по тексту «Бюллетеня IV конгресса Коммунистического Интерна­ционала» № 8 от 16 ноября 1922 г., сверен­ному со стенограммой на немецком языке, правленной В. И. Лениным


ПРЕДЛОЖЕНИЕ В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б) О СОКРАЩЕНИИ АРМИИ

Тов. Сталину

Предлагаю сейчас опросить членов Политбюро по следующему моему предложе­нию:

утвердить предположение т. Троцкого о внесении в правительство вопроса о сокра­щении армии в течение января месяца на 200 тысяч человек; запросить т. Троцкого, в какой срок считает он возможным внести такое предложение в СНК в оформленном виде172.

Ленин 13/XI. 1922 г.

Печатается впервые, по машинописному экземпляру




РУССКОЙ КОЛОНИИ В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ ш

Представитель американского Общества технической помощи Советской России — тов. Райхель — сообщил мне о неправильном взгляде на новую экономическую поли­тику, существующем среди части русской колонии в Северной Америке.

Этот неправильный взгляд, я думаю, мог явиться результатом умышленно извра­щенного толкования этой политики капиталистической прессой и нелепых сказок, рас­пространяемых озлобленными белогвардейцами, изгнанными из Советской России, а равно меньшевиками и эсерами.

В Европе эти сказки про нас и, особенно, про нашу новую экономическую политику все более и более выходят из употребления. Новая экономическая политика ничего ра­дикально не изменила в общественном строе Советской России и изменить ничего не может до тех пор, пока власть находится в руках рабочих, а в прочности Советской власти никто, кажется, в настоящее время сомневаться уже не может. Злопыхательство капиталистической прессы и наплыв русских белогвардейцев в Америку — только сви­детельствует о нашей силе.

Государственный капитализм, являющийся одним из главных моментов новой эко­номической политики, есть, в условиях Советской власти, такой капитализм, который сознательно допускается и ограничивается рабочим классом. От государственного ка­питализма стран, имеющих буржуазные правительства, наш государственный капита­лизм отличается весьма сущест-


_____________________ РУССКОЙ КОЛОНИИ В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ___________________ 297

венно, именно тем, что государство у нас представлено не буржуазией, а пролетариа­том, который сумел завоевать полное доверие крестьянства.

К сожалению, введение государственного капитализма у нас не идет так быстро, как бы нам этого хотелось. До сих пор, например, мы фактически не имеем ни одной серь­езной концессии, а без участия иностранного капитала в развитии нашего хозяйства быстрое восстановление его немыслимо.



Тех, кому вопрос о нашей новой экономической политике, единственно правильной политике, представляется недостаточно ясным, — я отсылаю к речам тов. Троцкого и моей на IV конгрессе Коммунистического Интернационала , посвященным этому во­просу.

Тов. Райхель сообщил мне о той подготовительной работе, которая производится Обществом технической помощи, по организации сельскохозяйственных и других про­изводственных американских коммун, желающих въехать и работать в России, предпо­лагающих привезти с собой новые орудия производства, тракторы, семена улучшенных культурных растений и т. д.

В письмах своих Обществу технической помощи и Обществу друзей Советской Рос­сии по поводу весьма успешной работы их сельскохозяйственных коммун и отрядов в России летом 1922 г. я уже высказывал свою благодарность американским товари­щам .

Пользуюсь случаем, чтобы еще раз от имени Советского правительства принести им свою благодарность и подчеркнуть, что из всех видов помощи помощь нашему сель­скому хозяйству и улучшению техники этого хозяйства является для нас самой важной и самой ценной.

Председатель Совета Народных Комиссаров

В. Ульянов (Ленин)

Написано 14 ноября 1922 г.

Напечатано 10 января 1923 г. Печатается по машинописной

газете «РусскийГопос» № 2046. копии, сверенной с текстом
Нью-Йорк газеты

См. настоящий том, стр. 278—294. Ред. * Там же, стр. 229, 230. Ред.


ПРИВЕТСТВИЕ ВСЕРОССИЙСКОЙ

«-»«_» 1 ΊΑ

сельскохозяйственной выставке

Придаю очень большое значение выставке; уверен, что все организации окажут ей полное содействие. От души желаю наилучшего успеха.

В. Ульянов (Ленин) 14. XI. 1922.

Напечатано в 1923 г. в журнале «Вестник
Главного Выставочного Комитета Все­
российской Сельскохозяйственной и Кус- Печатается по рукописи
тарно-Промышленной Выставки с Ино­
странным Отделом» № 1


ГРУППЕ «CLARTÉ»175

15 ноября 1922 г. Дорогие друзья!

Пользуюсь случаем, чтобы послать вам наилучший привет. Я был тяжело болен и более года не мог видеть ни одного произведения вашей группы. Надеюсь, что ваша организация «des anciens combattants» сохранилась и растет и крепнет не только чис­ленно, но и духовно, в смысле углубления и расширения борьбы против империалисти­ческой войны. Борьбе против такой войны стоит посвятить свою жизнь, в этой борьбе надо быть беспощадным, все софизмы в ее защиту надо преследовать до самых послед­них уголков.

Лучшие приветы.

Ваш Ленин

Впервые напечатано на

французском языке в 1925 г.

в журнале «Clarté» № 71

На русском языке впервые

напечатано в 1930 г. Печатается по рукописи

во 23 изданиях Сочинений В. И. Ленина, том XXVII

— бывших участников войны. Ред.


РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА 20 НОЯБРЯ 1922 г.176

(Бурные аплодисменты, «И нтернациона л».) Товарищи! Я очень сожалею и очень извиняюсь, что не мог прибыть на ваше заседание раньше. Вы, насколько мне известно, собирались несколько недель тому назад устроить мне воз­можность посетить Московский Совет. Мне не удавалось сделать это потому, что после болезни, начиная с декабря месяца, я, выражаясь языком профессионалиста, потерял работоспособность на довольно длительный срок и в силу уменьшения работоспособ­ности мне пришлось откладывать с недели на неделю настоящее выступление. Мне пришлось также очень значительную долю работы, которую я вначале, как вы помните, взвалил на тов. Цюрупу, а потом на тов. Рыкова, еще дополнительно взвалить на тов. Каменева. И надо сказать, что на нем, выражаясь сравнением, которое я уже употребил, оказалось внезапно два воза. Хотя, продолжая то же сравнение, надо сказать, что ло­шадка оказалась исключительно способной и ретивой. (Аплодисмент ы.) Но все-таки тащить два воза не полагается, и я теперь с нетерпением жду времени, когда вернутся тт. Цюрупа и Рыков и мы разделим работу хоть немножко по справедливости. Я же в силу уменьшения работоспособности должен присматриваться к делам в гораздо более значительный срок, чем этого хотел бы.


_____________ РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА 20 НОЯБРЯ 1922 г.___________ 301

В декабре 1921 года, когда мне пришлось совершенно прервать работу, у нас был конец года. Тогда мы осуществляли переход на новую экономическую политику, и ока­залось тогда же, что этот переход, хотя мы с начала 1921 года за него и взялись, до­вольно труден, я сказал бы — очень труден. Прошло более полутора лет, как мы этот переход осуществляем, когда, казалось бы, пора уже большинству пересесть на новые места и разместиться сообразно новым условиям, в особенности условиям новой эко­номической политики.

В отношении внешней политики у нас изменений оказалось всего меньше. Здесь мы продолжали тот курс, который был взят раньше, и я считаю, могу сказать вам по чистой совести, что продолжали его совершенно последовательно и с громадным успехом. Вам, впрочем, об этом подробно докладывать не нужно: взятие Владивостока, последо­вавшая за сим демонстрация и государственно-федеративное заявление, которое вы на днях прочли в газетах, доказали и показали яснее ясного, что в этом отношении нам ничего менять не приходится . Мы стоим на дороге, совершенно ясно и определенно очерченной, и обеспечили себе успех перед государствами всего мира, хотя некоторые из них до сих пор готовы заявлять, что садиться с нами за один стол не желают. Тем не менее экономические отношения, а за ними отношения дипломатические налаживают­ся, должны наладиться, наладятся непременно. Всякое государство, которое этому про­тиводействует, рискует оказаться опоздавшим и, может быть, кое в чем, довольно су­щественном, рискует оказаться в невыгодном положении. Это все мы теперь видим, и не только из прессы, из газет. Я думаю, что и из поездок за границу товарищи убежда­ются в том, как велики происшедшие изменения. В этом отношении у нас не было, так сказать, если употребить старое сравнение, никаких пересадок, ни на другие поезда, ни на другие упряжки.

А вот что касается внутренней нашей политики, то здесь пересадка, которую мы произвели весной 1921 года, которая нам была продиктована обстоятельствами чрез­вычайной силы и убедительности, так что между


302__________________________ В. И. ЛЕНИН

нами никаких прений и никаких разногласий относительно этой пересадки не было, — вот эта-то пересадка продолжает причинять нам некоторые трудности, продолжает причинять нам, я скажу, большие трудности. Не потому, что мы сомневались бы в не­обходимости поворота, — никаких сомнений в этом отношении нет, — не потому, что мы сомневались бы, дала ли проба этой нашей новой экономической политики те успе­хи, которых мы ожидали. Никаких сомнений на этот счет, могу сказать совершенно оп­ределенно, также нет ни в рядах нашей партии, ни в рядах громадной массы беспар­тийных рабочих и крестьян.

В этом смысле вопрос не представляет трудностей. Трудности являются оттого, что перед нами встала задача, для решения которой нужно очень часто привлечение новых людей, нужно проведение чрезвычайных мер и чрезвычайных приемов. У нас есть еще сомнения относительно правильности того или другого, есть изменения в том или дру­гом направлении, и нужно сказать, что и то и другое останется еще в течение довольно приличного времени. «Новая экономическая политика»! Странное название. Эта поли­тика названа новой экономической политикой потому, что она поворачивает назад. Мы сейчас отступаем, как бы отступаем назад, но мы это делаем, чтобы сначала отступить, а потом разбежаться и сильнее прыгнуть вперед. Только под одним этим условием мы отступили назад в проведении нашей новой экономической политики. Где и как мы должны теперь перестроиться, приспособиться, переорганизоваться, чтобы после от­ступления начать упорнейшее наступление вперед, мы еще не знаем. Чтобы провести все эти действия в нормальном порядке, нужно, как говорит пословица, не десять, а сто раз примерить, прежде чем решить. Нужно для того, чтобы справиться с теми неверо­ятными трудностями, которые нам представляются в проведении всех наших задач и вопросов. Вы знаете прекрасно, сколько жертв принесено при достижении того, что сделано, вы знаете, как долго тянулась гражданская война и сколько сил она взяла. И вот, взятие Влади-


_____________ РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА 20 НОЯБРЯ 1922 г.___________ 303

востока показало нам (ведь Владивосток далеко, но ведь это город-то нашенский) (продолжительные аплодисмент ы), показало нам всем всеобщее стремление к нам, к нашим завоеваниям. И здесь и там — РСФСР. Это стремление из­бавило нас и от врагов гражданских и от врагов внешних, которые наступали на нас. Я говорю о Японии.

Мы завоевали дипломатическую обстановку вполне определенную, и она есть не что иное, как дипломатическая обстановка, признанная всем миром. Вы это все видите. Вы видите результаты этого, а сколько потребовалось для этого времени! Мы сейчас доби­лись признания своих прав нашими врагами как в экономической, так и в торговой по­литике. Это доказывает заключение торговых договоров.

Мы можем видеть, почему нам, полтора года назад вступившим на путь так назы­ваемой новой экономической политики, почему нам так невероятно трудно двигаться по этому пути. Мы живем в условиях государства, настолько разрушенного войною, настолько выбитого из всякой сколько-нибудь нормальной колеи, настолько постра­давшего и потерпевшего, что мы теперь поневоле все расчеты начинаем с маленького-маленького процента — процента довоенного. Эту мерку мы прикладываем к условиям нашей жизни, прикладываем иногда очень нетерпеливо, горячо, и всегда убеждаемся, что тут имеются трудности необъятные. Задача, которую мы тут себе поставили, тем более представляется необъятной, что мы ее сравниваем с условиями обычного буржу­азного государства. Мы себе поставили эту задачу потому, что понимали, что помощи от богатейших держав, которая обычно в этих условиях приходит, этой помощи нам ждать нечего . После воины гражданской нас поставили в условия почти бойкота, т. е.

В стенограмме далее следует текст: «и что если бы даже мы приняли во внимание те необыкновенно высокие, скажем, %%, которые в этих случаях возлагаются на государство, которому, как принято выра­жаться, приходят на помощь. Они, собственно, очень далеки от помощи. Надо говорить прямо, заслужи­вали бы название гораздо менее вежливое, чем слово помощь, но даже и эти обычные условия, они для нас оказались тяжелыми». Ред.


304__________________________ В. И. ЛЕНИН

нам сказали: той экономической связи, которую мы привыкли оказывать и которая в капиталистическом мире является нормальной, мы ее вам не окажем.

Прошло больше полутора лет с тех пор, как мы вступили на путь новой экономиче­ской политики, прошло значительно больше со времени заключения нами первого ме­ждународного договора, и тем не менее до сих пор этот бойкот нас всей буржуазией и всеми правительствами продолжает сказываться. Мы не могли ни на что другое рассчи­тывать, когда пошли на новые экономические условия, и тем не менее у нас не было сомнения в том, что мы должны перейти и должны добиться успеха в одиночку. Чем дальше, тем больше выясняется, что всякая помощь, которая могла бы нам быть оказа­на, которая будет нам оказана со стороны капиталистических держав, она не только этого условия не устранит, она, по всей вероятности, в громадном большинстве случаев это условие еще усилит, еще обострит. «В одиночку», — мы себе сказали. «В одиноч­ку», — говорит нам почти каждое из капиталистических государств, с которыми мы какие бы то ни было сделки совершали, с которыми мы какие бы то ни было условия завязывали, с которыми мы какие бы то ни было переговоры начинали. И вот в этом особая трудность. Нам надо эту трудность сознавать. Мы выработали свой государст­венный строй больше чем трехгодовой работой, невероятно тяжелой, невероятно пол­ной героизма. В условиях, в которых мы были до сих пор, нам некогда было разбирать — не сломаем ли мы чего лишнего, некогда было разбирать — не будет ли много жертв, потому что жертв было достаточно много, потому что борьба, которую мы тогда начали (вы прекрасно знаете, и распространяться об этом не приходится), эта борьба была не на жизнь, а на смерть против старого общественного порядка, против которого мы боролись, чтобы выковать себе право на существование, на мирное развитие. Его мы завоевали. Это не наши слова, не показания свидетелей, которые могут быть обви­нены в пристрастии к нам. Это показания свидетелей, которые находятся в стане наших врагов и кото-


_____________ РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА 20 НОЯБРЯ 1922 г.___________ 305

рые, конечно, пристрастны, но только не в нашу сторону, а совсем в другую. Эти сви­детели находились в лагере Деникина, стояли во главе оккупации. И мы знаем, что их пристрастие стоило нам очень дорого, стоило многих разрушений. Мы из-за них понес­ли всевозможные потери, потеряли всякого рода ценности и главную ценность — чело­веческие жизни в невероятно большом масштабе. Теперь мы должны, со всем внимани­ем присматриваясь к нашим задачам, понять, что главной задачей теперь будет — не отдавать старых завоеваний. Ни одного из старых завоеваний мы не отдадим. (А п -лодисмент ы.) Вместе с тем мы стоим перед задачей совершенно новой; старое может оказаться прямой помехой. Эту задачу понять всего труднее. А ее нужно понять, чтобы научиться работать, когда нужно, так сказать, вывернуться совершенно наизнан­ку. Я думаю, товарищи, что эти слова и лозунги понятны, потому что в течение почти года, что мне пришлось отсутствовать, на разные лады, по сотням поводов вам прихо­дилось практически, имея дело с предметом работы в своих руках, говорить и думать об этом, и я уверен, что размышления об этом вас могут привести только к одному вы­воду : от нас теперь требуется еще больше той гибкости, которую мы применяли до сих пор на поприще гражданской войны.

От старого мы не должны отказываться. Целый ряд уступок, которые приноравли­вают нас к державам капиталистическим, — этот ряд уступок дает полную возмож­ность вступать державам в сношения с нами, обеспечивает их прибыль, может быть, иногда большую, чем следует. В то же время мы уступаем из средств производства, ко­торое наше государство держит почти все в своих руках, лишь небольшую часть. На днях в газетах обсуждался вопрос о концессии, предлагаемой англичанином Уркар-

178 « /~ν

том , который до сих пор шел почти все время против нас в гражданской воине. Он говорил: «Мы своей цели добьемся в гражданской войне против России, против той са­мой России, которая посмела нас лишить того-то и того-то». И после всего этого нам пришлось вступить с ним в сношения.


306__________________________ В. И. ЛЕНИН

Мы не отказались от них, мы приняли их с величайшей радостью, но мы сказали: «Из­вините, то, что мы завоевали, мы не отдадим назад. Россия наша так велика, экономи­ческих возможностей у нас так много, и мы считаем себя вправе от вашего любезного предложения не отказываться, но мы обсудим его хладнокровно, как деловые люди». Правда, первый наш разговор не вышел, ибо мы не имели возможности согласиться на его предложение по политическим мотивам. Мы должны были ответить ему отказом. Пока англичане не признавали возможности нашего участия в вопросе о проливах, о Дарданеллах, мы должны были ответить отказом, но сейчас же после этого отказа мы должны были приняться за рассмотрение этого вопроса по существу. Мы обсуждали, выгодно нам это или нет, выгодно ли нам заключать эту концессию, и если выгодно, то при каких обстоятельствах. Мы должны были поговорить о цене. Вот то, что вам, това­рищи, ясно показывает, до какой степени мы теперь должны подходить к вопросам не так, как мы подходили к ним раньше. Раньше коммунист говорил: «Я отдаю жизнь», и это казалось ему очень просто, хотя это не всякий раз было так просто. Теперь же перед нами, коммунистами, стоит совершенно другая задача. Мы теперь должны все рассчи­тывать, и каждый из вас должен научиться быть расчетливым. Мы должны рассчитать в обстановке капиталистической, как мы свое существование обеспечим, как мы полу­чим выгоду от наших противников, которые, конечно, будут торговаться, которые тор­говаться никогда и не разучивались и которые будут торговаться за наш счет. Этого мы тоже не забываем и вовсе не представляем себе, чтобы где-нибудь представители тор­говли превратились в агнцев и, превратившись в агнцев, предоставили нам всяческие блага задаром. Этого не бывает, и мы на это не надеемся, а рассчитываем на то, что мы, привыкши оказывать отпор, и тут, вывернувшись, окажемся способными и торговать, и наживаться, и выходить из трудных экономических положений. Вот эта задача очень трудная. Вот над этой задачей мы работаем.


_____________ РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА 20 НОЯБРЯ 1922 г.___________ 307

Я хотел бы, чтобы мы отдавали и отдали себе ясный отчет в том, насколько велика пропасть между задачами старой и новой. Как бы эта пропасть велика ни была, мы на войне научились маневрировать и должны понять, что маневр, который нам предстоит теперь, в котором мы теперь находимся, — самый трудный, но зато маневр этот, види­мо, последний. Мы должны испытать тут свою силу и доказать, что мы не только за­зубрили вчерашние наши науки и повторяем зады. Извините, пожалуйста, мы начали переучиваться и будем переучиваться так, что достигнем определенного и всем оче­видного успеха. Вот во имя этого переучивания, я думаю, теперь и следует нам еще раз дать друг другу твердое обещание, что мы под названием новой экономической поли­тики повернули назад, и повернули назад так, чтобы ничего нового не отдать, и в то же время, чтобы капиталистам дать такие выгоды, которые заставят любое государство, как бы оно враждебно ни было по отношению к нам, пойти на сделки и сношения с на­ми. Тов. Красин, который много раз беседовал с Уркартом, этим главой и опорой всей интервенции, говорил, что Уркарт, после всех попыток навязать нам старый строй во что бы то ни стало, по всей России, садится за стол вместе с ним, Красиным, и начинает говорить: «А почем? А сколько? А на сколько лет?». (Аплодисменты.) От этого еще довольно далеко к тому, чтобы мы ряд концессионных сделок заключили и всту­пили, таким образом, в совершенно точные, непоколебимые — с точки зрения буржу­азного общества — договорные отношения, но мы уже видим теперь, что мы к этому подходим, почти подошли, но еще не пришли. Это, товарищи, надо признать и не за­знаваться. Еще далеко не достигнуто в полной мере то, что сделает нас сильными, са­мостоятельными, спокойно уверенными в том, что никаких капиталистических сделок мы не боимся, спокойно уверенными в том, что как бы сделка ни была трудна, а мы ее заключим, вникнем в существо и ее разрешим. Поэтому работа в этой области, — и по­литическая и партийная, — которая нами начата, должна быть продолжена,


308__________________________ В. И. ЛЕНИН

поэтому нужно, чтобы от старых приемов мы перешли к приемам совершенно новым.

Аппарат остался у нас старый, и наша задача теперь заключается в том, чтобы его переделать на новый лад. Мы переделать этого сразу не можем, но нам нужно поста­вить дело так, чтобы те коммунисты, которые у нас есть, были правильно размещены. Нужно, чтобы они, эти коммунисты, владели теми аппаратами, у которых они постав­лены, а не так, как у нас это часто делается, когда этот аппарат ими владеет. Нечего греха таить, и надо говорить об этом прямо. Вот какие задачи перед нами стоят и какие трудности перед нами, и это как раз в то время, когда мы выступили на нашу деловую дорогу, когда мы должны были подойти к социализму не как к иконе, расписанной торжественными красками. Нам надо взять правильное направление, нам надо, чтобы все было проверено, чтобы все массы и все население проверяли наш путь и сказали бы: «Да, это лучше, чем старый строй». Вот задача, которую мы себе поставили. Наша партия, маленькая группа людей по сравнению со всем населением страны, за это взя­лась. Это зернышко поставило себе задачей переделать все, и оно переделает. Что это не утопия, а что это дело, которым живут люди, мы это доказали. Это мы все видели — это уже сделано. Нужно переделать так, чтобы все большинство трудящихся масс, кре­стьянских и рабочих, сказало: «Не вы себя хвалите, а мы вас хвалим, мы говорим, что вы достигли результатов лучших, после которых ни один разумный человек никогда не подумает вернуться к старому». А этого еще нет. Поэтому нэп продолжает быть главным, очередным, все исчерпывающим лозунгом сегодняшнего дня. Ни одного лозун­га, которым мы вчера выучились, мы не забудем. Это можем совершенно спокойно, без всякой тени колебания, сказать кому угодно, и наш каждый шаг это говорит. Но мы должны еще приспособиться к новой экономической политике. Все ее отрицательные стороны, которых не нужно перечислять, которые вы прекрасно знаете, нужно уметь перегнуть, уметь сводить к определенному минимуму, уметь


_____________ РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА 20 НОЯБРЯ 1922 г.___________ 309

устраивать все расчетливо. Законодательство наше дает полную возможность этому. Сумеем ли мы дело поставить? Это еще далеко не решено. Мы его изучаем. Каждый номер нашей партийной газеты дает вам десяток статей, которые говорят: на такой-то фабрике, у такого-то фабриканта такие-то условия аренды, а вот где директор — наш товарищ-коммунист, условия такие-то. Дает это доход или нет, оправдывает или нет? Мы перешли к самой сердцевине будничных вопросов, и в этом состоит громадное за­воевание. Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старо­го, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны ра­зобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпо­хи. Позвольте мне закончить выражением уверенности, что, как эта задача ни трудна, как она ни нова по сравнению с прежней нашей задачей и как много трудностей она нам ни причиняет, — все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу во что бы то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социали­стическая. (Бурные и продолжительные аплодисмент ы.)

«Правда» № 263, 21 ноября 1922 г. Печатается по тексту газеты

«Правда», сверенному со стенограммой


ПРЕЗИДИУМУ V ВСЕРОССИЙСКОГО СЪЕЗДА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОЮЗА СОВРАБОТНИКОВ179

22. XI. 1922 г. Дорогие товарищи!

Главнейшей очередной задачей настоящего времени, и на ближайшие годы — важ­нейшей, является систематическое уменьшение и удешевление советского аппарата пу­тем сокращения его, более совершенной организации, уничтожения волокиты, бюро­кратизма и уменьшения непроизводительных расходов. Вашему союзу предстоит в этом направлении большая работа.

Желая V Всероссийскому съезду профсоюза совработников успеха и плодотворной работы, я выражаю надежду, что он специально обсудит вопрос о советском аппарате.

Председатель Совета Народных Комиссаров

В. Ульянов (Ленин)

«Известия ВЦИК» № 267, 25 ноября 1922 г. Печатается по машинописному

экземпляру, правленному и подписанному В. И. Лениным


О СОКРАЩЕНИИ ПРОГРАММЫ РЕМОНТА И СТРОИТЕЛЬСТВА ВОЕННО-МОРСКИХ СУДОВ

(ПИСЬМА И. В. СТАЛИНУ) 1

т. Сталину

(Пока в порядке только частного совещания, с просьбой посоветоваться с другими цекистами180)

Посылаю Вам сводную ведомость по вопросу о судоремонтной программе. Надо решать поскорее, думаю даже сегодня. Я вчера подробно беседовал со Склянским и не­сколько заколебался, но расход 10 миллионов так безобразно велик, что я все-таки не могу не предложить следующего:


Просмотров 227

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!