Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






РАЗНИЦА МЕЖДУ ЗАДАЧАМИ ВОЕННЫМИ И КУЛЬТУРНЫМИ 7 часть



Но есть предел, дальше которого идти нельзя. Мы не допустим издевательства над мирными договорами, не допустим попыток нарушать нашу мирную работу. Мы не до­пустим этого ни в коем случае и станем, как один человек, чтобы отстоять свое сущест­вование. (Аплодисмент ы.)

Товарищи, то, что я сейчас сказал, для вас совершенно понятно и ясно, и вы не мог­ли ожидать иного от всякого, отчитывающегося перед вами в нашей политике. Вы зна­ли, что наша политика такова и только


________________________ IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 299

такова. Но, к сожалению, есть теперь в мире два мира: старый — капитализм, который запутался, который никогда не отступит, и растущий новый мир, который еще очень слаб, но который вырастет, ибо он непобедим. Этот старый мир имеет свою старую ди­пломатию, которая не может поверить, что можно говорить прямо и открыто. Старая дипломатия считает: тут-то как раз какая-нибудь хитрость и должна быть. (Апло­дисменты и смех.) Когда представитель этого всемогущего в экономическом и военном отношении старого мира прислал к нам — это было уже давно — одного из представителей американского правительства, Буллита, с предложением, чтобы мы за­ключили мир с Колчаком и Деникиным, мир для нас самый невыгодный, и когда мы сказали, что мы настолько ценим кровь рабочих и крестьян, которая давно уже лилась в России, что хотя мир для нас крайне невыгоден, но мы на него готовы, ибо уверены, что Колчак и Деникин разложатся внутренне; когда мы сказали это прямо, сказали с малым употреблением изысканного дипломатического тона, — то тут они решили, что мы непременно должны быть обманщиками. И как только беседовавший с нами доб­рожелательно за общим столом Буллит приехал на родину, его встретили с заушением, заставили выйти в отставку, — и я удивляюсь, как его еще не стащили на каторгу, по принятому империалистическому обычаю, за тайное сочувствие большевикам. (Смех. Аплодисмент ы.) А вышло то, что мы, предлагавшие тогда мир, худший для нас, получили мир на условиях для нас лучших. Это маленький урок. Я знаю, нам не научиться старой дипломатии, как нам не переделать себя, но те уроки, которые за это время по части дипломатии были даны нами и были восприняты други­ми державами, они все же совсем бесследно пройти не могли, они все же в памяти кое-кого, наверное, остались. (С м е х.) И поэтому наше прямое заявление, что рабочие и крестьяне России больше всего ценят блага мира, но что они лишь до известного пре­дела потерпят в этом отношении отступление, — было принято так, что они ни на се­кунду,




300__________________________ В. И. ЛЕНИН

ни на минуту не забыли того, какие тяжести в империалистическую и гражданскую войну они вынесли. Это наше напоминание, которое, я уверен, мы всем съездом, всей массой рабочих и крестьян, всей Россией подтвердим и выразим, я уверен, что это на­поминание, как бы к нему ни отнеслись, какую бы тут дипломатическую хитрость, по старой дипломатической привычке, ни заподозрили, безусловно не пройдет бесследно и хоть некоторую роль все-таки сыграет.

Вот, товарищи, то, что я считаю необходимым сказать по вопросу о нашем между­народном положении. Достигнуто до известной степени неустойчивое равновесие. Ма­териально в отношении экономическом и военном мы безмерно слабы, а морально, — не понимая, конечно, эту мысль с точки зрения отвлеченной морали, а понимая ее, как соотношение реальных сил всех классов во всех государствах, — мы сильнее всех. Это испытано на деле, это доказывается не словами, а делами, это уже доказано раз, и, по­жалуй, если известным образом повернется история, то это будет доказано и не раз. Вот почему мы говорим себе: взявшись за наше мирное строительство, мы приложим все силы, чтобы его продолжать беспрерывно. В то же время, товарищи, будьте начеку, бе­регите обороноспособность нашей страны и нашей Красной Армии, как зеницу ока, и помните, что ослабления, в отношении наших рабочих и крестьян и их завоеваний, мы не вправе допускать ни на секунду. (Аплодисмент ы.)



Товарищи, от этого краткого изложения того, что является самым существенным в нашем международном положении, я перейду к тому, как начинают складываться эко­номические отношения у нас и в Западной Европе, в капиталистических государствах. Величайшая трудность тут состояла в том, что без известных взаимоотношений между нами и капиталистическими государствами прочные экономические отношения невоз­можны для нас. События очень наглядно показывают, что они невозможны также и для них. Но мы сейчас не так альтруистически настроены и больше думаем о том, как бы нам при враждебном


IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 301

отношении к нам других держав продолжать существовать.

Но мыслима ли, однако, такая вещь вообще, чтобы социалистическая республика существовала в капиталистическом окружении? Это казалось немыслимым ни в поли­тическом, ни в военном отношении. Что это возможно в политическом и военном от­ношении, это доказано, это уже факт. А в торговом отношении? А в отношении эконо­мического оборота? Ну а связь, помощь, обмен услуг отсталой разоренной земледель­ческой России с передовой промышленно богатой группой капиталистических держав, — это возможно? Разве нам не грозили тем, что нас окружат колючей проволокой и что поэтому никаких экономических отношений не будет существовать? «Войны они не испугались, так мы их возьмем блокадой».



Товарищи, много мы за эти четыре года видели угроз и таких страшных угроз, что ни одной из них мы бояться не можем. Насчет блокады опыт показал, что неизвестно, для кого она тяжелее: для тех, кого блокируют, или для тех, кто блокирует. Опыт пока­зал, несомненно, что за этот первый год, когда я могу вам дать отчет, как за период хо­тя бы сравнительно элементарного отдыха от прямо зверского насилия, нас не призна­вали, нас отвергали, сношения с нами объявлялись несуществующими (ну пускай они по суду буржуазному признаются несуществующими), но они все-таки существуют. Вот что я считаю себя вправе, без малейшего преувеличения, вам доложить, как один из главных результатов отчетного 1921 года.

Не знаю, роздан ли вам сегодня или будет роздан отчет НКИД IX съезду Советов. На мой взгляд этот отчет страдает тем недостатком, что он слишком толст и что его трудно дочитать до конца. Но, может быть, это моя личная слабость, и я не сомневаюсь, что хотя не немедленно, но все же громадное большинство из вас, а также всякий, кто ин­тересуется политикой, этот отчет прочтет. И даже если его не прочесть в целом, а толь­ко чуточку на него взглянуть и перелистать, то видно, что Россия обросла, если можно так


302__________________________ В. И. ЛЕНИН

выразиться, целым рядом довольно правильных, постоянных торговых сношений, представительств, договоров и т. д. Правда, мы не имеем юридического признания. Это сохраняет свое значение, ибо опасность нарушения неустойчивого равновесия, опас­ность новых попыток нашествия усилилась, о чем я говорил раньше, но факт все-таки остается фактом.

В 1921 году — первом году в деле торгового оборота с заграницей — мы чрезвычай­но шагнули вперед. Это связано отчасти с вопросом транспорта — нашей главной, по­жалуй, или одной из главнейших баз всей нашей экономики. Это связано с привозом и вывозом за границу. Позвольте привести об этом самые краткие цифры. Все наши за­труднения, самые неимоверные, вся тяжесть, гвоздь наших трудностей в топливе и продовольствии, вся тяжесть в крестьянском хозяйстве, в обрушившемся на нас голоде и бедствиях. Мы знаем хорошо, что все это связано с вопросом о транспорте; об этом надо говорить и надо, чтобы все товарищи с мест знали и всем товарищам на местах еще и еще раз сказали, что нам нужно напрячь всю нашу энергию, чтобы продовольст­венный и топливный кризис побороть. От этих причин продолжает страдать наш транспорт — материальное орудие связей с заграницей.

Организационные улучшения за этот год в деле нашего транспорта несомненны. За 1921 год мы речными судами перевезли гораздо больше, чем за 1920. Средний пробег в 1921 г. выразился в 1000 пудо-верст, а в 1920 г. — в 800 пудо-верст. Организационный прогресс, несомненно, есть. Надо сказать, что мы впервые начинаем получать помощь из-за границы: заказаны тысячи паровозов, и мы уже получили первые 13 шведских и 37 немецких. Это самое маленькое начало, но все же начало. У нас все-таки сотни цис­терн заказано, и до 500 из них в 1921 г. уже пришло. Мы оплачиваем все это чрезвы­чайно дорого, непомерно дорого, но все же это значит, что крупная промышленность передовых стран оказывает нам помощь, это значит то, что крупная промышленность капиталистических стран оказывает нам помощь в деле восстановления нашего хозяй­ства,


IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 303

несмотря на то, что все они руководятся капиталистами, от всей души ненавидящими нас. Все они объединены правительствами, которые продолжают непрерывно печатать в своей прессе о том, как обстоит дело с признанием Советской России де-юре, и явля­ется ли большевистское правительство законным или беззаконным. И после долгих изысканий оно оказывается законным, но признанным быть не может. Эту грустную правду, что нас еще не признают, я не вправе скрыть, но должен вам сказать, что торго­вые отношения все же у нас развиваются.

Все эти капиталистические страны попали в такое положение, что они с нас дерут, что мы им переплачиваем, но все же они помогают нашему хозяйству. Как же это так случилось? Почему же они действуют против своей воли, против того, что беспрерыв­но твердит пресса, — а ведь эта пресса не чета нашей по количеству экземпляров и по силе и ненависти, с которой они выступают против нас. Они объявляют нас преступни­ками, но все же нам помогают. И выходит, что они экономически связаны с нами. Вы­ходит так, как я уже говорил вам, что наш расчет, в большом масштабе взятый, оказы­вается более правильным, чем их расчет. И не потому, что у них нет людей, которые умеют правильно рассчитывать, — наоборот, у них их больше, чем у нас, — а потому, что нельзя рассчитывать правильно, когда стоишь на пути к гибели. Вот почему я хо­тел, в дополнение, сообщить вам несколько цифр, показывающих развитие нашей за­граничной торговли. Возьму только самые краткие цифры, которые можно будет за­помнить. Если проследить все три года — 1918, 1919 и 1920, — наш привоз из-за гра­ницы окажется в 17 с небольшим миллионов пудов, а в 1921 году — 50 миллионов пу­дов, т. е. в три раза больше, чем за все три предыдущих года вместе взятых. Наш вывоз за первые три года вместе был два с половиной миллиона пудов, за один 1921 год — 117г миллионов пудов. Эта цифра ничтожная, мизерная, до смешного малая, эта цифра всякому знающему человеку говорит сразу — нищета. Вот о чем свидетельствуют эти цифры. Но все-таки это начало.


304__________________________ В. И. ЛЕНИН

И мы, испытавшие попытку душить нас непосредственно, мы, слыхавшие годами угро­зы, что сношения с нами, пока мы остаемся тем, что есть, всеми мерами не будут до­пущены, — мы все-таки видим, что кое-кто оказался сильнее, чем эти угрозы. Мы все-таки видим, что экономическое развитие учтено ими неправильно, а нами — правиль­но. Начало положено. Все внимание, все усилия, все заботы мы должны теперь прило­жить к тому, чтобы это развитие не останавливалось, чтобы оно шло вперед.

Я приведу еще одну небольшую картинку, чтобы показать, как в течение 1921 года мы шли вперед. В первую четверть 1921 г. привоз был около 3 миллионов пудов, во вторую четверть — 8 миллионов пудов, в третью — 24 миллиона пудов. Мы все-таки шагаем. Цифры эти ничтожно малы, но все же они постепенно увеличиваются. И мы видим, как они увеличиваются в 1921 г., который был годом неслыханной тяжести. Вы знаете, чего стоило такое бедствие, как голод, какие неслыханные мучения он продол­жает причинять всему сельскому хозяйству, промышленности и всей нашей жизни. Все-таки, несмотря на то, что мы были страной, так сильно разоренной войной, стра­ной, несшей такие колоссальные бедствия и в результате всех войн и в результате хо­зяйничанья царей и капиталистов, мы все-таки теперь стоим на пути, который открыва­ет нам возможность улучшения нашего положения, вопреки непрекращающейся враж­де к нам. Вот что является основным фактором. Вот почему, когда мы читали недавно о Вашингтонской конференции133, когда мы слышали известие о том, что враждебные нам державы летом принуждены будут созвать вторую конференцию с приглашением и Германии, и России, с обсуждением условий подлинного мира, мы говорим: наши ус­ловия ясны и отчетливы, мы их изложили, они опубликованы . Сколько вражды мы встретим? На этот счет нет заблуждений. Но мы знаем, что экономическое положение тех, кто нас блокировал, оказалось уязвимым. Есть сила большая, чем желание, воля и решение любого из враждебных правительств или классов, эта


________________________ IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 305

сила — общие экономические всемирные отношения, которые заставляют их вступить на этот путь сношения с нами. Чем дальше они будут вступать на этот путь, тем шире, быстрее будет обрисовываться то, что я сегодня в отчете за 1921 г. могу показать вам лишь в таких мизерных цифрах.

Я должен перейти теперь к нашему внутреннему экономическому положению. И здесь главный вопрос, на котором придется остановиться прежде всего, — это вопрос о нашей экономической политике. В том, чтобы к этой новой экономической политике перейти, в том, чтобы сделать первые шаги на этом пути, научиться их делать, приспо­собить к этому наше законодательство, нашу администрацию, — в этом состояла глав­ная наша работа за отчетный 1921 год. Вы знаете из печати массу фактов, сообщений, которые показывают, как работа в этом отношении развивалась. Вы, конечно, не стане­те требовать от меня, чтобы я приводил здесь дополнительные факты или перечислял те или иные цифры. Необходимо лишь установить то основное, что нас всех больше всего объединяло, что является наиболее существенным с точки зрения самого сущест­венного и самого коренного вопроса всей нашей революции и всех будущих социали­стических революций (если взять их в мировом масштабе вообще).

Самый коренной, самый существенный вопрос, это — отношение рабочего класса к крестьянству, это — союз рабочего класса с крестьянством, это — умение передовых рабочих, прошедших долгую, тяжелую, но и благодарную школу крупной фабрики, умение их поставить дело так, чтобы привлечь на свою сторону массу крестьян, задав­ленных капитализмом, задавленных помещиками, задавленных старым своим нищен­ским, убогим хозяйством, чтобы доказать им, что только в союзе с рабочими, какие бы трудности ни пришлось на этом пути испытать, — а трудностей много, и закрывать глаза мы на них не можем, — только в этом союзе лежит избавление крестьянства от векового гнета помещиков и капиталистов. Только в упрочении союза рабочих и кре­стьян лежит общее избавление человечества


306__________________________ В. И. ЛЕНИН

от таких вещей, как недавняя империалистическая бойня, от тех диких противоречий, которые мы видим в капиталистическом мире сейчас, где небольшое число, ничтож­нейшая горсточка богатейших держав задыхается в своем богатстве, а гигантское насе­ление земного шара бедствует, не имея возможности воспользоваться той культурой и теми богатыми ресурсами, которые имеются налицо, которым нет выхода из-за недос­татка оборота.

Безработица является главнейшим бедствием передовых стран. Иного выхода из это­го положения, как прочный союз крестьянства и рабочего класса, прошедшего тяже­лую, но единственно солидную и серьезную школу, как фабрика, фабричная эксплуата­ция, фабричное объединение, — иного выхода нет. Этот союз, политический и воен­ный, мы испытали в самые тяжелые годы нашей республики. Первый раз в 1921 г. пе­реживаем мы этот союз как экономический. Мы еще очень и очень плохо в этом отно­шении поставили дело. Надо это открыто сказать. Надо видеть этот недостаток, а не прикрашивать его, надо все силы направить для его исправления и понять, что тут за­ложена основа нашей новой экономической политики. Для того чтобы поставить отно­шения между рабочим классом и крестьянством правильно, можно себе представить только два пути. Если крупная промышленность находится в цветущем состоянии, если она может сразу снабдить мелких крестьян достаточным количеством продуктов или большим количеством продуктов, чем прежде, и установить, таким образом, правиль­ные отношения между поступающими от крестьян запасами сельскохозяйственных продуктов и промышленными изделиями, — тогда крестьянство будет вполне удовле­творено, тогда крестьянство, в своей массе беспартийное крестьянство, признает, силой вещей, что этот новый порядок лучше порядка капиталистического. Если говорить о цветущей крупной промышленности, способной сразу всеми потребными продуктами удовлетворить крестьянство, то это условие налицо; если взять вопрос в мировом мас­штабе, такая цветущая крупная промыш-


________________________ IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 307

ленность, которая может снабдить мир всеми продуктами, имеется на земле, но только ее не умеют пускать в ход иначе, как для того, чтобы строить пушки, делать снаряды и прочие орудия, с таким большим успехом примененные в 1914—1918 годах. Тогда промышленность работала на войну и снабдила она человечество своими продуктами так полно, что оказалось не меньше 10 миллионов человек убитыми и не меньше 20 миллионов искалеченными. Это мы видели, и война все же в XX веке не то, что преж­ние войны.

Из среды людей, наиболее враждебных и чуждых всякому социализму, беспощадно враждебных малейшей социалистической идее, после этой войны даже в тех странах, которые вышли из нее победительницами, раздалось наибольшее количество голосов, которые определенно говорят, что даже если бы не было на свете дурных большевиков, то едва ли еще одну такую войну можно было бы допустить. Это говорят представите­ли наиболее богатых стран. Вот на что работала эта богатая передовая крупная про­мышленность. Она служила для дела фабрикации искалеченных людей, и у нее не ос­талось времени для снабжения крестьян своими продуктами. Все же мы вправе сказать, что в мировом масштабе такая промышленность есть. На земле есть страны с такой пе­редовой крупной промышленностью, которая может сразу снабдить сотни миллионов отсталого крестьянства. Мы кладем это в основу своих расчетов. Вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, наблюдая это в повседневной жизни, что у нас осталось от нашей крупной промышленности, которая и без того была слабой. Например, в Донбассе, этой основной базе крупной промышленности, было столько разрушений в гражданскую войну и прошло столько империалистических правительств (сколько их видела Украи­на!), — это не могло отразиться иначе, как тем, что от нашей крупной промышленности остались ничтожные остатки. Если прибавить к этому такое бедствие, как неурожай 1921 г., то станет понятно, что попытка снабдить крестьянство продуктами перешед­шей в руки государства крупной промышленности нам не удалась.


308__________________________ В. И. ЛЕНИН

Раз эта попытка не удалась, то не может быть другой экономической связи между кре­стьянством и рабочими, т. е. земледелием и промышленностью, как обмен, как торгов­ля. Вот в чем суть. Замена разверстки продналогом — вот в чем суть нашей экономиче­ской политики, эта суть самая простая. Если нет цветущей крупной промышленности, способной организоваться так, чтобы сразу удовлетворить продуктами крестьянство, никакого иного выхода для постепенного развития мощного союза рабочих и крестьян, кроме как путь торговли и постепенного поднятия земледелия и промышленности над их теперешним состоянием, под руководством и контролем рабочего государства, — никакого иного пути нет. Абсолютная необходимость привела нас к этому пути. И только в этом и состоит основа и сущность нашей новой экономической политики.

В эпоху, когда главное внимание и главные силы были отвлечены на задачи полити­ческие и военные, мы не могли действовать иначе, как с величайшей быстротой, уст­ремляясь вперед с авангардом, зная, что авангард этот будет поддержан. В области ве­ликих преобразований в политике, в области того величайшего дела, которое мы сдела­ли в течение трех лет, поставив себя в войну против командующих держав мира, нам был обеспечен союз крестьян и рабочих простым порывом политическим и военным, потому что каждый крестьянин знал, чувствовал и осязал, что против него стоит веко­вой враг — помещик, которому так или иначе помогают представители других партий. И потому этот союз был так прочен и непобедим.

В области экономической союз должен быть построен на других началах. Тут необ­ходима перемена сущности и формы союза. Если хоть кто-нибудь из коммунистиче­ской партии, из профсоюза или просто из людей, сочувствующих Советской власти, просмотрел эту необходимую перемену сущности союза и формы его, тем хуже для не­го. Такие просмотры в революции недопустимы. Необходимость изменения формы союза вызвана тем, что союз политический и союз военный не мог быть продолжаем так же просто и в области экономической,


IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 309

когда у нас крупной промышленности еще нет, когда она разорена войной, неслыхан­ной ни в одном государстве. А ведь промышленность до сих пор не поднялась еще да­же в государствах бесконечно более богатых, чем наше, и от войны выигравших, а не потерявших. Перемена формы и сущности союза рабочих и крестьян оказалась необхо­димой. Мы зашли в эпоху политическую и военную гораздо дальше вперед, чем нам позволял непосредственно экономический союз рабочих и крестьян. Мы должны были это сделать, чтобы победить врага, и мы имели право это сделать. Сделали мы это с ус­пехом, потому что мы врагов наших победили на том поприще, которое было тогда, — на поприще политическом и военном, но на поприще экономическом мы потерпели це­лый ряд поражений. И тут нечего бояться это признать, а наоборот: только тогда мы научимся побеждать, когда мы не будем бояться признавать свои поражения и недос­татки, когда мы будем истине, хотя бы и самой печальной, смотреть прямо в лицо. На­шими заслугами в первой области, в области политической и военной, мы имеем право гордиться. Они вошли в историю, как мировое завоевание, которое еще покажет себя во всех областях. Но в области экономической за тот год, за который мне приходится отдавать вам отчет, мы только стали на путь новой экономической политики, и мы де­лаем в этом отношении шаг вперед. В то же время в этом отношении мы начинаем ед­ва-едва только учиться, и тут делаем несравненно больше ошибок, смотря назад, увле­каясь прошлым опытом, который был великолепен, высок, величествен, имел всемир­ное значение, но который не мог решить той задачи экономического характера, которая нам навязана сейчас, в условиях страны, разоренной в области крупной промышленно­сти, в условиях, которые требуют от нас научиться прежде всего той экономической связи, которая сейчас неизбежна и необходима. Эта связь есть торговля. Это для ком­мунистов весьма неприятное открытие. Очень может быть, что это открытие чрезвы­чайно неприятно, даже несомненно, что оно неприятно, но если мы будем руководиться соображениями приятности или


310__________________________ В. И. ЛЕНИН

неприятности, то мы упадем до уровня тех «почти что» социалистов, которых мы с ва­ми достаточно видели в эпоху Временного правительства Керенского. Едва ли «социа­листы» этого рода пользуются еще каким-либо авторитетом в нашей республике. А нашей силой была всегда способность учитывать действительные соотношения и не бояться их, как бы они ни были нам неприятны.

Поскольку крупная промышленность в мировом масштабе есть, постольку, бесспор­но, возможен непосредственный переход к социализму — и никто не опровергнет этого факта, как не опровергнет того, что эта крупная промышленность либо задыхается и создает безработицу в самых цветущих и богатых странах-победительницах, либо только и делает, что фабрикует снаряды для истребления людей. А если у нас при тех условиях отсталости, при которых мы вошли в революцию, сейчас нужного нам про­мышленного развития нет, то что же мы — откажемся? упадем духом? Нет. Мы перей­дем к тяжелой работе, потому что верен путь, на котором мы стоим. Несомненно, путь союза народных масс есть единственный путь, на котором труд крестьянина и труд ра­бочего будет трудом на себя, а не трудом на эксплуататора. И для того чтобы осущест­вить это в нашей обстановке, необходима та экономическая связь, которая является единственно возможной, — связь через хозяйство.

Вот причина нашего отступления, вот почему мы должны были отступить к государ­ственному капитализму, отступить к концессиям, отступить к торговле. Без этого на почве того разорения, в котором мы оказались, надлежащей связи с крестьянством нам не восстановить. Без этого нам грозит опасность, что передовой отряд революции за­бежит так далеко вперед, что от массы крестьянской оторвется. Смычки между ним и крестьянской массой не будет, а это было бы гибелью революции. На это мы должны смотреть особенно трезво, ибо отсюда вытекает в первую голову и больше всего то, что называется у нас нашей новой экономической политикой. Вот почему мы сказали еди­нодушно, что


IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ ЗЦ

эту политику мы проводим всерьез и надолго, но, конечно, как правильно уже замече­но, не навсегда. Она вызвана нашим состоянием нищеты и разорения и величайшим ослаблением нашей крупной промышленности.

Я позволю себе привести теперь самые небольшие цифры, чтобы показать, что, как ни трудно нам это было, как ни много мы делали ошибок (мы делали их чрезвычайно много), все же дело идет вперед. Товарищи, общих данных о развитии внутренней тор­говли у меня нет, я думаю привести только данные оборота Центросоюза, данные за три месяца. И вот, за сентябрь оборот Центросоюза выражается в 1 миллион рублей зо­лотом, за октябрь — 3 миллиона, за ноябрь — 6 миллионов. Цифры опять-таки, если взять их как абсолютные цифры, мизерны, малы; это надо признавать прямо, потому что вреднее будет делать себе на этот счет иллюзии. Это — цифры нищенские, но в тех условиях разорения, в которых мы оказались, эти цифры говорят с несомненностью о том, что движение вперед есть, что зацепиться за эту экономическую основу мы мо­жем. Как ни многочисленны ошибки, которые мы делаем, — и профсоюзы, и коммуни­стическая партия, и управляющий аппарат, — мы все же убеждаемся в том, что мы мо­жем избавиться от этих ошибок, и постепенно избавляемся, что мы идем тем путем, ко­торый восстановит отношения между земледелием и промышленностью во что бы то ни стало. Мы должны и можем добиться подъема производительных сил хотя бы на ступени мелкого крестьянского хозяйства и пока на основе мелкой промышленности, если так трудно восстановление крупной. Мы должны добиться успехов, и мы начина­ем их добиваться, но надо помнить, что здесь другой темп и другая обстановка работы, здесь труднее добиться победы. Здесь мы не можем так быстро достигнуть наших це­лей, как нам удавалось это в области политической и военной. Тут мы не можем идти порывами и прыжками, и сроки здесь другие — они исчисляются десятками лет. Вот в какие сроки нам придется добиваться успехов в экономической войне и в обстановке не помощи, а вражды от наших соседей.


312__________________________ В. И. ЛЕНИН

А дорога наша — верная, ибо это — дорога, к которой рано или поздно неминуемо придут и остальные страны. По этой верной дороге мы начали идти. Надо только де­тально взвешивать каждый малейший шаг, учитывать все свои малейшие ошибки, и то­гда мы добьемся своего на этом пути.

Я должен был бы теперь, товарищи, несколько поговорить о главном нашем про­мысле — о сельском хозяйстве, но думаю, что по этому вопросу вы выслушаете доклад гораздо более обстоятельный и полный, чем мог бы сделать я, так же, как и относи­тельно голода, который осветит вам тов. Калинин.

Прекрасно вам известно, товарищи, какой неслыханной тяжестью обрушился на нас голод в 1921 году. Эти бедствия старой России неизбежно должны были перенестись и на нас, потому что единственный выход из этого может быть только в восстановлении производительных сил, но не на старой, нищенской, мелкой основе, а на основе новой, на основе крупной промышленности и электрификации. Только в этом состоит избав­ление от нашего нищенства, от беспрерывных голодовок, а для этой работы, как сразу видно, сроки, которыми мы измеряли наши политические и военные победы, не подхо­дят. Мы все же, будучи окружены враждебными государствами, эту блокаду пробили: как ни скудна была помощь, мы все-таки кое-что получали. Вся она в итоге выражается в 2V2 миллиона пудов. Это — вся помощь, которую мы получили из-за границы, кото­рую заграничные государства милостиво могли оказать голодной России. Мы могли собрать путем пожертвований около 600 тысяч золотых рублей. Это слишком ничтож­ная цифра, и из этой цифры мы видим, как корыстно отнеслась к нашему голоду евро­пейская буржуазия. Вы все, вероятно, читали, как вначале, при известиях о голоде, пышно и торжественно заявляли влиятельные государственные люди, что пользоваться голодом, чтобы поднимать вопрос о старых долгах, было бы вещью дьявольской. Я не знаю, страшнее ли дьявол, чем современный империализм. Знаю, что на самом деле вышло именно так, что с нас,


________________________ IX ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ______________________ 313

несмотря на голод, старые долги взыскать на особенно тяжелых условиях попробовали. Мы не отказываемся платить и торжественно заявляем, что готовы об этом говорить деловым образом. Но чтобы дать себя закабалить по этому поводу без всякого учета, без всякого расчета взаимных претензий, без всякого делового обсуждения вопроса, — вы все понимаете, и на этот счет сомнений быть не может, — этого мы никогда, ни в коем случае не допустим.


Просмотров 255

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!