Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






II КОММУНИСТЫ И НЕЗАВИСИМЦЫ В ГЕРМАНИИ 2 часть



См. Сочинения, 5 изд., том 33, стр. 64—67. Ред.


18___________________________ В. И. ЛЕНИН

1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учрежде­ния или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революцион­ный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочета­нии легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подража­тельное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой , был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно по­правимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Те­перь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата

К политике и партиям применимо — с соответственными изменениями — то, что относится к от­дельным людям. Умен не тот, кто не делает ошибок. Таких людей нет и быть не может, Умен тот, кто делает ошибки не очень существенные и кто умеет легко и быстро исправлять их.




___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ__________________ 19

в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участи­ем в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными зако­нами, учреждений (страховые кассы и проч.).

В 1918 году дело не дошло до раскола. «Левые» коммунисты образовали тогда толь­ко особую группу или «фракцию» внутри нашей партии и притом не надолго. В том же 1918 году виднейшие представители «левого коммунизма», например тт. Радек и Буха­рин, открыто признали свою ошибку. Им казалось, что Брестский мир был недопусти­мым принципиально и вредным для партии революционного пролетариата компромис­сом с империалистами. Это был действительно компромисс с империалистами, но как раз такой и в такой обстановке, который был обязателен.

В настоящее время, когда я слышу нападки на нашу тактику при подписании Брест­ского мира со стороны, например «социалистов-революционеров», или когда я слышу замечание товарища Ленсбери, сделанное им в разговоре со мной: «наши английские вожди тред-юнионов говорят, что компромиссы допустимы и для них, если они были допустимы для большевизма», я отвечаю обыкновенно прежде всего простым и «попу­лярным» сравнением:



Представьте себе, что ваш автомобиль остановили вооруженные бандиты. Вы даете им деньги, паспорт, револьвер, автомобиль. Вы получаете избавление от приятного со­седства с бандитами. Компромисс налицо, несомненно. «Do ut des» («даю» тебе деньги, оружие, автомобиль, «чтобы ты дал» мне возможность уйти подобру-поздорову). Но трудно найти не сошедшего с ума человека, который объявил бы подобный компро­мисс «принципиально недопустимым» или объявил лицо, заключившее такой компро­мисс, соучастником бандитов (хотя бандиты, сев на автомобиль, могли использовать его и оружие для новых разбоев). Наш компромисс с бандитами германского империа­лизма был подобен такому компромиссу.


20___________________________ В. И. ЛЕНИН

А вот когда меньшевики и эсеры в России, шейдемановцы (и в значительной мере каутскианцы) в Германии, Отто Бауэр и Фридрих Адлер (не говоря уже о гг. Реннерах и К0) в Австрии, Ренодели и Лонге с К0 во Франции, фабианцы, «независимцы» и «трудо­вики» («лабуристы»18) в Англии заключали в 1914—1918 и в 1918—1920 годах ком­промиссы с бандитами своей собственной, а иногда и «союзной» буржуазии против ре­волюционного пролетариата своей страны, вот тогда все эти господа поступали как со­участники бандитизма.

Вывод ясен: отрицать компромиссы «принципиально», отрицать всякую допусти­мость компромиссов вообще, каких бы то ни было, есть ребячество, которое трудно даже взять всерьез. Политик, желающий быть полезным революционному пролетариа­ту, должен уметь выделить конкретные случаи именно таких компромиссов, которые недопустимы, в которых выражается оппортунизм и предательство, и направить всю силу критики, все острие беспощадного разоблачения и непримиримой войны против этих конкретных компромиссов, не позволяя многоопытным «деляческим» со­циалистам и парламентским иезуитам увертываться и увиливать от ответственности посредством рассуждений о «компромиссах вообще». Господа английские «вожди» тред-юнионов, а равно фабианского общества и «независимой» рабочей партии именно так увертываются от ответственности за совершенное ими предательство, за совер­шенный ими такой компромисс, который действительно означает наихудший оппор­тунизм, измену и предательство.



Есть компромиссы и компромиссы. Надо уметь анализировать обстановку и кон­кретные условия каждого компромисса или каждой разновидности компромиссов. Надо учиться отличать человека, который дал бандитам деньги и оружие, чтобы уменьшить приносимое бандитами зло и облегчить дело поимки и расстрела бандитов, от человека, который дает бандитам деньги и оружие, чтобы участвовать в дележе бандитской до­бычи. В политике это далеко не всегда так легко, как в детски-про-


___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ_________________ 21

стом примерчике. Но тот, кто захотел бы выдумать для рабочих такой рецепт, который бы давал заранее готовые решения на все случаи жизни или который обещал бы, что в политике революционного пролетариата не будет никаких трудностей и никаких запу­танных положений, тот был бы просто шарлатаном.

Чтобы не оставлять места кривотолкам, попытаюсь наметить, хотя бы совсем кратко, несколько основных положений для анализа конкретных компромиссов.

Партия, заключившая компромисс с германскими империалистами, который состоял в подписании Брестского мира, вырабатывала свой интернационализм на деле с конца 1914 года. Она не боялась провозгласить поражение царской монархии и клеймить «защиту отечества» в войне между двумя империалистскими хищниками. Депутаты-парламентарии этой партии пошли в Сибирь, вместо дорожки, ведущей к министер­ским портфелям в буржуазном правительстве. Революция, свергшая царизм и создав­шая демократическую республику, дала новую и величайшую проверку этой партии: она не пошла ни на какие соглашения со «своими» империалистами, а подготовила свержение их и свергла их. Взяв политическую власть, эта партия не оставила камня на камне ни из помещичьей, ни из капиталистической собственности. Опубликовав и рас­торгнув тайные договоры империалистов, эта партия предложила мир всем народам и подчинилась насилию брестских хищников лишь после того, как англо-французские империалисты мир сорвали, а большевиками было сделано все человечески возможное для ускорения революции в Германии и в иных странах. Полнейшая правильность та­кого компромисса, заключенного такой партией при такой обстановке, с каждым днем становится яснее и очевиднее для всех.

Меньшевики и эсеры в России (как и все вожди II Интернационала во всем мире в 1914—1920 годах) начали с предательства, оправдывая прямо или косвенно «защиту отечества», т. е. защиту своей грабительской буржуазии. Они продолжили предательст­во, вступая в коалицию с буржуазией своей страны и борясь


22___________________________ В. И. ЛЕНИН

вместе со своей буржуазией против революционного пролетариата своей страны. Их блок сначала с Керенским и кадетами, потом с Колчаком и Деникиным в России, как и блок их заграничных единомышленников с буржуазией их стран, был переходом на сторону буржуазии против пролетариата. Их компромисс с бандитами империализма состоял от начала до конца в том, что они делали себя соучастниками империалистско­го бандитизма.

V

«ЛЕВЫЙ» КОММУНИЗМ В ГЕРМАНИИ. ВОЖДИ — ПАРТИЯ — КЛАСС — МАССА

Германские коммунисты, о которых мы должны говорить теперь, называют себя не «левыми», а — если я не ошибаюсь — «принципиальной оппозицией»19. Но что они вполне подходят под признаки «детской болезни левизны», это видно будет из даль­нейшего изложения.

Стоящая на точке зрения этой оппозиции брошюрка «Раскол Коммунистической партии Германии (союза спартаковцев)», изданная «местной группой во Франкфурте на Майне», в высшей степени рельефно, точно, ясно, кратко излагает сущность взглядов этой оппозиции. Несколько цитат будет достаточно для ознакомления читателей с этой сущностью:

«Коммунистическая партия есть партия самой решительной классовой борьбы...»

«...Политически это переходное время» (между капитализмом и социализмом) «является периодом пролетарской диктатуры...»

«... Возникает вопрос: кто должен быть носителем диктатуры: коммунисты чеекая парт ия или пролетарский класс?.. Принципиально следует стремиться к диктатуре коммунистической партии или к диктатуре пролетарского класса?..».

(Курсив везде в цитате взят из оригинала.)

Далее «Цека» Коммунистической партии Германии обвиняется автором брошюры в том, что этот «Цека» ищет пути к коалиции с Независимой с.-д. партией


___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ_________________ 23

Германии, что «вопрос о принципиальном признании всех политических средств» борь­бы, в том числе парламентаризма, выдвинут этим «Цека» лишь для прикрытия его на­стоящих и главных стремлений к коалиции с независимцами. И брошюра продолжает:

«Оппозиция выбрала иной путь. Она держится того мления, что вопрос о господстве коммунистиче­ской партии и о диктатуре партии есть лишь вопрос тактики. Во всяком случае господство коммунисти­ческой партии есть последняя форма всякого господства партии. Принципиально надо стремиться к дик­татуре пролетарского класса. И все мероприятия партии, ее организации, ее форма борьбы, ее стратегия и тактика должны быть приурочены к этому. Сообразно этому со всей решительностью следует отверг­нуть всякий компромисс с другими партиями, всякое возвращение к исторически и политически изжи­тым формам борьбы парламентаризма, всякую политику лавирования и соглашательства». «Специфиче­ски пролетарские методы революционной борьбы должны быть усиленно подчеркнуты. А для включе­ния самых широких пролетарских кругов и слоев, которые должны выступать в революционной борьбе под руководством коммунистической партии, должны быть созданы новые организационные формы на самой широкой основе и с самыми широкими рамками. Это место сбора всех революционных элементов есть рабочий союз, построенный на базе фабричных организаций. В нем должны соединиться все рабо­чие, которые последовали лозунгу: вон из профсоюзов! Здесь формируется борющийся пролетариат в самых широких боевых рядах. Признание классовой борьбы, советской системы и диктатуры достаточно для вступления. Все дальнейшее политическое воспитание борющихся масс и политическая ориентиров­ка в борьбе есть задача коммунистической партии, которая стоит вне рабочего союза...»

«... Две коммунистические партии стоят теперь, следовательно, друг против друга;

Одна партия вождей, которая стремится организовать революционную борьбу и управ­лять ею сверху, идя на компромиссы и на парламентаризм, чтобы создать такие ситуации, которые по­зволили бы им вступить в коалиционное правительство, в руках которого находилась бы диктатура.

Др у гая массовая партия, которая ожидает подъема революционной борьбы снизу, зная и применяя для этой борьбы лишь один ясно ведущий к цели метод, отклоняя всякие парламентарные и оппортунистические методы; этот единственный метод есть метод безоговорочного свержения буржуа­зии, чтобы затем учредить пролетарскую классовую диктатуру для осуществления социализма...»

«... Там диктатура вождей — здесь диктатура масс! таков наш лозунг».


24___________________________ В. И. ЛЕНИН

Таковы наиболее существенные положения, характеризующие взгляды оппозиции в немецкой коммунистической партии.

Всякий большевик, который сознательно проделал или близко наблюдал развитие большевизма с 1903 года, скажет сразу, прочитав эти рассуждения: «какой это старый, давно знакомый хлам! Какое это «левое» ребячество!».

Но присмотримся к приведенным рассуждениям поближе.

Одна уже постановка вопроса: «диктатура партии или диктатура класса? диктатура (партия) вождей или диктатура (партия) масс?» — свидетельствует о самой невероят­ной и безысходной путанице мысли. Люди тщатся придумать нечто совсем особенное и в своем усердии мудрствования становятся смешными. Всем известно, что массы де­лятся на классы; — что противополагать массы и классы можно, лишь противополагая громадное большинство вообще, не расчлененное по положению в общественном строе производства, категориям, занимающим особое положение в общественном строе про­изводства; — что классами руководят обычно и в большинстве случаев, по крайней ме­ре в современных цивилизованных странах, политические партии; — что политические партии в виде общего правила управляются более или менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями. Все это азбука. Все это просто и ясно. К чему понадобилась вместо этого какая-то тарабарщина, какой-то новый волапюк? С одной стороны, по-видимому, люди запутались, попав в тяжелое положение, когда быстрая смена легального и нелегального положения партии нарушает обычное, нормальное, простое отношение между вождями, партиями и классами. В Германии, как и в других европейских странах, чересчур привыкли к легальности, к свободному и правильному выбору «вождей» регулярными съездами партий, к удобной проверке классового соста­ва партий выборами в парламент, митингами,


___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ_________________ 25

прессой, настроениями профсоюзов и других союзов и т. п. Когда от этого обычного пришлось, в силу бурного хода революции и развития гражданской войны, переходить быстро к смене легальности и нелегальности, к соединению их, к «неудобным», «неде­мократичным» приемам выделения или образования или сохранения «групп вожаков», — люди растерялись и начали выдумывать сверхъестественный вздор. Вероятно, неко­торые члены голландской коммунистической партии, которые имели несчастье родить­ся в маленькой стране, с традицией и условиями особенно привилегированного и осо­бенно устойчивого легального положения, люди, совсем не видавшие смены легально­го и нелегального положения, запутались и растерялись сами, помогли нелепым вы­думкам.

С другой стороны, заметно просто непродуманное, бессвязное употребление «мод­ных», по нашему времени, словечек о «массе» и о «вождях». Люди много слыхали и твердо заучили нападки на «вождей», противопоставление их «массе», но подумать, что к чему, выяснить себе дело не сумели.

Расхождение «вождей» и «масс» особенно ясно в резко сказалось в конце империа­листской войны и после нее, во всех странах. Основную причину этого явления разъяс­няли много раз Маркс и Энгельс в 1852—1892 годах на примере Англии. Монопольное положение Англии выделяло «рабочую аристократию», полумещанскую, оппортуни­стическую, из «массы». Вожди этой рабочей аристократии переходили постоянно на сторону буржуазии, были — прямо или косвенно — на содержании у нее. Маркс завое­вал себе почетную ненависть этой сволочи за то, что открыто клеймил их предателями. Новейший (XX века) империализм создал монопольно-привилегированное положение для нескольких передовых стран, и на этой почве везде во II Интернационале обрисо­вался тип вождей-предателей, оппортунистов, социал-шовинистов, отстаивающих ин­тересы своего цеха, своей прослойки рабочей аристократии. Создалась оторванность оппортунистических партий от «масс», т. е. от наиболее широких слоев трудящихся,


26___________________________ В. И. ЛЕНИН

от большинства их, от наихудше оплачиваемых рабочих. Победа революционного про­летариата невозможна без борьбы с этим злом, без разоблачения, опозорения и изгна­ния оппортунистических, социал-предательских вождей; такую политику и повел III Интернационал.

Договориться по этому поводу до противоположения вообще диктатуры масс дик­татуре вождей есть смехотворная нелепость и глупость. Особенно забавно, что на деле-то вместо старых вождей, которые держатся общечеловеческих взглядов на простые вещи, на деле выдвигают (под прикрытием лозунга: «долой вождей») новых вождей, которые говорят сверхъестественную чепуху и путаницу. Таковы в Германии Лауфен-берг, Вольфгейм, Хорнер, Карл Шредер, Фридрих Вендель, Карл Эрлер . Попытки это­го последнего «углубить» вопрос и объявить вообще ненадобность и «буржуазность» политических партий есть уже такие геркулесовы столпы нелепости, что остается толь­ко руками развести. Вот уже поистине: из маленькой ошибки всегда можно сделать чу­довищно-большую, если на ошибке настаивать, если ее углубленно обосновывать, если ее «доводить до конца».

Отрицание партийности и партийной дисциплины — вот что получилось у оппози­ции. А это равносильно полному разоружению пролетариата в пользу буржуазии. Это равносильно именно той мелкобуржуазной распыленности, неустойчивости, неспособ­ности к выдержке, к объединению, к стройному действию, которая неминуемо всякое пролетарское революционное движение

«Коммунистическая Рабочая Газета»20 (Гамбургская от 7. П. 1920, № 32: статья «Роспуск партии» Карла Эрлера): «Рабочий класс не может разрушить буржуазного государства без уничтожения буржуаз­ной демократии, и он не может уничтожить буржуазной демократии без разрушения партий».

Наиболее путаные головы из романских синдикалистов и анархистов могут получить «удовлетворе­ние»: солидные немцы, видимо считающие себя марксистами (К. Эрлер и К. Хорнер своими статьями в названной газете особенно солидно доказывают, что они считают себя солидными марксистами, и осо­бенно смешно говорят невероятный вздор, обнаруживая непонимание азбуки марксизма), договаривают­ся до вещей совсем не подходящих. Одно признание марксизма еще не избавляет от ошибок. Русские это особенно хорошо знают, ибо у нас марксизм особенно часто бывал «модой».


___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ_________________ 27

погубит, если дать ей потачку. Отрицать партийность с точки зрения коммунизма зна­чит делать прыжок от кануна краха капитализма (в Германии) не к низшей и не к сред­ней, а к высшей фазе коммунизма. Мы в России переживаем (третий год после сверже­ния буржуазии) первые шаги перехода от капитализма к социализму, или к низшей ста­дии коммунизма. Классы остались и останутся годами повсюду после завоевания вла­сти пролетариатом. Разве, может быть, в Англии, где нет крестьян (но все же есть мел­кие хозяйчики!), срок этот будет меньше. Уничтожить классы — значит не только про­гнать помещиков и капиталистов — это мы сравнительно легко сделали — это значит также уничтожить мелких товаропроизводителей, а их нельзя прогнать, их нельзя подавить, с ними надо ужиться, их можно (и должно) переделать, перевоспи­тать только очень длительной, медленной, осторожной организаторской работой. Они окружают пролетариат со всех сторон мелкобуржуазной стихией, пропитывают его ею, развращают его ею, вызывают постоянно внутри пролетариата рецидивы мелкобуржу­азной бесхарактерности, раздробленности, индивидуализма, переходов от увлечения к унынию. Нужна строжайшая централизация и дисциплина внутри политической партии пролетариата, чтобы этому противостоять, чтобы организаторскую роль пролетариата (а это его главная роль) проводить правильно, успешно, победоносно. Диктатура проле­тариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества. Сила привычки миллионов и десятков миллионов — самая страшная сила. Без партии, железной и закаленной в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего честного в данном классе, без партии, умеющей следить за настроением массы и влиять на него, вести успешно такую борьбу невозможно. Победить крупную централизован­ную буржуазию в тысячу раз легче, чем «победить» миллионы и миллионы мелких хо­зяйчиков, а они своей повседневной, будничной,


28___________________________ В. И. ЛЕНИН

невидной, неуловимой, разлагающей деятельностью осуществляют те самые результа­ты, которые нужны буржуазии, которые реставрируют буржуазию. Кто хоть сколько-нибудь ослабляет железную дисциплину партии пролетариата (особенно во время его диктатуры), тот фактически помогает буржуазии против пролетариата.

Рядом с вопросом о вождях — партии — классе — массе следует поставить вопрос о «реакционных» профсоюзах. Но сначала я позволю себе еще пару заключительных за­мечаний на основании опыта нашей партии. Нападки на «диктатуру вождей» в нашей партии были всегда: первый раз я вспоминаю такие нападки в 1895 году, когда фор­мально еще не было партии, но центральная группа в Питере начала складываться и должна была брать на себя руководство районными группами21. На IX съезде нашей партии (IV. 1920)22 была небольшая оппозиция, тоже говорившая против «диктатуры вождей», «олигархии» и т. п. Ничего удивительного поэтому, ничего нового, ничего страшного в «детской болезни» «левого коммунизма» у немцев нет. Эта болезнь про­ходит безопасно, и организм после нее становится даже крепче. С другой стороны, бы­страя смена легальной и нелегальной работы, связанная с необходимостью особенно «прятать», особенно конспирировать именно главный штаб, именно вождей, приводила у нас иногда к глубоко опасным явлениям. Худшим было то, что в 1912 году в ЦК большевиков вошел провокатор — Малиновский. Он провалил десятки и десятки луч­ших и преданнейших товарищей, подведя их под каторгу и ускорив смерть многих из них. Если он не причинил еще большего зла, то потому, что у нас было правильно по­ставлено соотношение легальной и нелегальной работы. Чтобы снискать доверие у нас, Малиновский, как член Цека партии и депутат Думы, должен был помогать нам ставить легальные ежедневные газеты, которые умели и при царизме вести борьбу против оп­портунизма меньшевиков, проповедовать основы большевизма в надлежащим образом прикрытой форме. Одной рукой отправляя на каторгу и на смерть десятки


___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ_________________ 29

и десятки лучших деятелей большевизма, Малиновский должен был другой рукой по­могать воспитанию десятков и десятков тысяч новых большевиков через легальную прессу. Над этим фактом не мешает хорошенечко подумать тем немецким (а также анг­лийским и американским, французским и итальянским) товарищам, которые стоят пе­ред задачей научиться вести революционную работу в реакционных профсоюзах .

Во многих странах, и в том числе наиболее передовых, буржуазия несомненно посы­лает теперь и будет посылать провокаторов в коммунистические партии. Одно из средств борьбы с этой опасностью — умелое сочетание нелегальной и легальной рабо­ты.

VI

СЛЕДУЕТ ЛИ РЕВОЛЮЦИОНЕРАМ РАБОТАТЬ В РЕАКЦИОННЫХ ПРОФСОЮЗАХ?

Немецкие «левые» считают для себя решенным безусловно отрицательный ответ на этот вопрос. По их мнению, декламаций и гневных восклицаний против «реакционных» и «контрреволюционных» профсоюзов достаточно (особенно «солидно» и особенно глупо выходит это у К. Хорнера), чтобы «доказать» ненадобность и даже непозволи­тельность работы революционеров, коммунистов в желтых, социал-шовинистских, со­глашательских, легиновских, контрреволюционных профсоюзах.

Но, как ни уверены немецкие «левые» в революционности такой тактики, на самом деле она в корне ошибочна и ничего кроме пустых фраз в себе не содержит.

Малиновский был в плену в Германии. Когда он вернулся в Россию при власти большевиков, он был тотчас предан суду и расстрелян нашими рабочими. Меньшевики особенно зло нападали на нас за нашу ошибку, состоявшую в том, что провокатор был в Цека нашей партии. Но когда мы, при Керенском, тре­бовали ареста председателя Думы Родзянко и суда над ним, ибо Родзянко узнал еще до войны о провока-торстве Малиновского и не сообщил этого думским трудовикам и рабочим, то ни меньшевики, ни эсеры, участвовавшие в правительстве вместе с Керенским, не поддержали нашего требования, и Родзянко ос­тался на свободе, свободно ушел к Деникину.


30___________________________ В. И. ЛЕНИН

Чтобы пояснить это, я начну с нашего опыта — сообразно общему плану настоящей статьи, имеющей целью применить к Западной Европе то, что есть общеприменимого, общезначимого, общеобязательного в истории и современной тактике большевизма.

Соотношение вождей — партии — класса — масс, а вместе с тем отношение дикта­туры пролетариата и его партии к профсоюзам представляется у нас теперь конкретно в следующем виде. Диктатуру осуществляет организованный в Советы пролетариат, ко­торым руководит коммунистическая партия большевиков, имеющая, по данным по­следнего партийного съезда (IV. 1920), 611 тысяч членов. Число членов колебалось и до Октябрьской революции и после нее очень сильно и прежде было значительно меньше, даже в 1918 и 1919 годах23. Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходим­цы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать. Последний раз мы ши­роко открыли двери партии — только для рабочих и крестьян — в те дни (зима 1919 г.), когда Юденич был в нескольких верстах от Питера, а Деникин в Орле (ок. 350 верст от Москвы), т. е. когда Советской республике угрожала отчаянная, смертельная опасность и когда авантюристы, карьеристы, проходимцы и вообще нестойкие люди никоим об­разом не могли рассчитывать на выгодную карьеру (а скорее могли ожидать виселицы и пыток) от присоединения к коммунистам24. Партией, собирающей ежегодные съезды (последний: 1 делегат от 1000 членов), руководит выбранный на съезде Центральный Комитет из 19 человек, причем текущую работу в Москве приходится вести еще более узким коллегиям, именно так называемым «Оргбюро» (Организационному бюро) и «Политбюро» (Политическому бюро), которые избираются на пленарных заседаниях Цека в составе пяти членов Цека в каждое бюро. Выходит, следовательно, самая на­стоящая «олигархия». Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним госу-


___________________ ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ_________________ 31

дарственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека пар­тии.

Партия непосредственно опирается в своей работе на профессиональные союзы, ко­торые насчитывают теперь, по данным последнего (IV. 1920) съезда, свыше 4 миллио­нов членов, будучи формально беспартийными. Фактически все руководящие учреж­дения громадного большинства союзов и в первую голову, конечно, общепрофессио­нального всероссийского центра или бюро (ВЦСПС — Всероссийский центральный совет профессиональных союзов) состоят из коммунистов и проводят все директивы партии. Получается, в общем и целом, формально не коммунистический, гибкий и сравнительно широкий, весьма могучий, пролетарский аппарат, посредством которого партия связана тесно с классом и с массой и посредством которого, при руководстве партии, осуществляется диктатура класса. Управлять страной и осуществлять дикта­туру без теснейшей связи с профсоюзами, без горячей поддержки их, без самоотвер-женнейшей работы их не только в хозяйственном, но и в военном строительстве мы, ра­зумеется, не смогли бы не только в течение 2 /г лет, но и 2 /г месяцев. Понятно, что эта теснейшая связь на практике означает очень сложную и разнообразную работу пропа­ганды, агитации, своевременных и частых совещаний не только с руководящими, но и вообще влиятельными деятелями профсоюзов, решительной борьбы с меньшевиками, которые до сих пор имеют известное, хотя и совсем небольшое, число приверженцев, которых и учат всевозможным контрреволюционным проделкам, начиная от идейной защиты (буржуазной) демократии, от проповеди «независимости» профсоюзов (неза­висимость — от пролетарской государственной власти!) до саботажа пролетарской дисциплины и т. д. и т. п.


Просмотров 223

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!