Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ПОГОЛОВНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ ДЛЯ ВОЙНЫ 2 часть




О ГОСУДАРСТВЕ________________________________ 77

щейся против ига капитализма, — это имя взято ими потому, что Спартак был одним из самых выдающихся героев одного из самых крупных восстаний рабов около двух ты­сяч лет тому назад. В течение ряда лет всемогущая, казалось бы, Римская империя, це­ликом основанная на рабстве, испытывала потрясения и удары от громадного восста­ния рабов, которые вооружились и собрались под предводительством Спартака, обра­зовав громадную армию. В конце концов, они были перебиты, схвачены, подверглись пыткам со стороны рабовладельцев. Эти гражданские войны проходят через всю исто­рию существования классового общества. Я сейчас привел пример самой крупной из таких гражданских войн в эпоху рабовладения. Вся эпоха крепостного права равным образом полна постоянных восстаний крестьян. В Германии, например, в средние века достигла широких размеров и превратилась в гражданскую войну крестьян против по­мещиков борьба между двумя классами: помещиками и крепостными. Вы все знаете примеры подобных многократных восстаний крестьян против помещиков-крепостников и в России.

Для удержания своего господства, для сохранения своей власти помещик должен был иметь аппарат, который бы объединил в подчинении ему громадное количество людей, подчинил их известным законам, правилам, — и все эти законы сводились в ос­новном к одному — удержать власть помещика над крепостным крестьянином. Это и было крепостническое государство, которое в России, например, или в совершенно от­сталых азиатских странах, где до сих пор крепостничество господствует — по форме оно отличалось — было или республиканское, или монархическое. Когда государство было монархическое — признавалась власть одного; когда оно было республиканское — признавалось более или менее участие выборных от помещичьего общества, — это в обществе крепостническом. Крепостническое общество представляло такое деление классов, когда громадное большинство — крепостное крестьянство — находилось в полной зависимости от ничтожного меньшинства — помещиков, которые владели зем­лей.




78___________________________ В. И. ЛЕНИН

Развитие торговли, развитие товарообмена привело к выделению нового класса — капиталистов. Капитал возник в конце средних веков, когда мировая торговля после открытия Америки достигла громадного развития, когда увеличилось количество дра­гоценных металлов, когда серебро и золото стали орудием обмена, когда денежный оборот дал возможность держать громадные богатства в одних руках. Серебро и золото признавались как богатство во всем мире. Падали экономические силы помещичьего класса, и развивалась сила нового класса — представителей капитала. Перестройка об­щества происходила таким образом, чтобы все граждане стали как бы равными, чтобы отпало прежнее деление на рабовладельцев и рабов, чтобы все считались равными пе­ред законом, независимо от того, кто каким капиталом владеет — землей ли на правах частной собственности, или это голяк, у которого одни рабочие руки, — все равны пе­ред законом. Закон одинаково охраняет всех, охраняет собственность, у кого она есть, от покушений против собственности со стороны той массы, которая, не имея собствен­ности, не имея ничего, кроме своих рук, постепенно нищает, разоряется и превращается в пролетариев. Таково капиталистическое общество.

Я не могу на этом останавливаться подробно. К этому вопросу вы еще вернетесь, ко­гда будете беседовать о программе партии, — там вы услышите характеристику капи­талистического общества. Это общество выступило против крепостничества, против старого крепостного права с лозунгом свободы. Но это была свобода для того, кто вла­деет собственностью. И когда крепостное право было разрушено, что произошло к концу XVIII — началу XIX века — в России это произошло позднее других стран, в 1861 г., — тогда на смену крепостническому государству пришло государство капита­листическое, которое объявляет своим лозунгом свободу всенародную, говорит, что оно выражает волю всего народа, отрицает, что оно классовое государство, и тут между социалистами, которые борются за свободу всего народа, и капиталистическим




О ГОСУДАРСТВЕ________________________________ 79

государством развивается борьба, которая привела сейчас к созданию Советской со­циалистической республики и которая охватывает весь мир.

Чтобы понять борьбу, начатую с всемирным капиталом, чтобы понять сущность ка­питалистического государства, надо помнить, что капиталистическое государство, вы­ступая против крепостнического, шло в бой с лозунгом свободы. Отмена крепостного права означала для представителей капиталистического государства свободу и оказы­вала им услугу постольку, поскольку крепостное право разрушалось и крестьяне полу­чили возможность владеть, как полной собственностью, той землей, которую они купи­ли путем выкупа, или частицей — из оброка, — на это государство не обращало вни­мания: оно охраняло собственность, каким бы путем она ни возникла, так как оно по­коилось на частной собственности. Крестьяне превращались в частных собственников во всех современных цивилизованных государствах. Государство охраняло частную собственность и там, где помещик отдавал часть земли крестьянину, вознаграждало его посредством выкупа, продажи за деньги. Государство как бы заявляло: полную част­ную собственность мы сохраним, и оказывало ей всяческую поддержку и заступниче­ство. Государство признавало эту собственность за каждым купцом, промышленником и фабрикантом. И это общество, основанное на частной собственности, на власти капи­тала, на полном подчинении всех неимущих рабочих и трудящихся масс крестьянства, — это общество объявляло себя господствующим на основании свободы. Борясь про­тив крепостного права, оно объявило собственность свободной и особенно гордилось тем, что будто государство перестало быть классовым.



Между тем государство по-прежнему оставалось машиной, которая помогает капи­талистам держать в подчинении беднейшее крестьянство и рабочий класс, но по внеш­ности оно было свободно. Оно объявляет всеобщее избирательное право, заявляет ус­тами своих поборников, проповедников, ученых и философов, что это государство не классовое. Даже теперь, когда


80___________________________ В. И. ЛЕНИН

против него началась борьба Советских социалистических республик, они обвиняют нас, будто мы — нарушители свободы, что мы строим государство, основанное на при­нуждении, на подавлении одних другими, а они представляют государство всенарод­ное, демократическое. Вот этот вопрос — о государстве — теперь, во время начала со­циалистической революции во всем мире, и как раз во время победы революции в неко­торых странах, когда особенно обострилась борьба с всемирным капиталом, — вопрос о государстве приобрел самое большое значение и стал, можно сказать, самым боль­ным вопросом, фокусом всех политических вопросов и всех политических споров со­временности.

Какую бы партию мы ни взяли в России или в любой более цивилизованной стране, — почти все политические споры, расхождения, мнения вертятся сейчас около понятия о государстве. Является ли государство в капиталистической стране, в демократиче­ской республике, — особенно вроде такой, как Швейцария или Америка, — в самых свободных демократических республиках, является ли государство выражением народ­ной воли, сводкой общенародного решения, выражением национальной воли и т. д., — или же государство есть машина для того, чтобы тамошние капиталисты могли держать свою власть над рабочим классом и крестьянством? Это — основной вопрос, около ко­торого сейчас вертятся во всем мире политические споры. Что говорят о большевизме? Буржуазная пресса ругает большевиков. Вы не найдете ни одной газеты, которая бы не повторила ходячего обвинения против большевиков в том, что они являются наруши­телями народовластия. Если наши меньшевики и социалисты-революционеры в про­стоте души (а может быть, и не в простоте, или, может быть, это такая простота, о ко­торой сказано, что она — хуже воровства) думают, что они являются открывателями и изобретателями обвинения против большевиков в том, что они нарушили свободу и на­родовластие, то они самым смешным образом заблуждаются. В настоящее время нет ни одной из богатейших газет богатейших стран, которые десятки миллионов употребляют на их


О ГОСУДАРСТВЕ________________________________ 81

распространение и в десятках миллионов экземпляров сеют буржуазную ложь и импе­риалистическую политику, — нет ни одной из этих газет, которая не повторила бы этих основных доводов и обвинений против большевизма: что Америка, Англия и Швейца­рия, это — передовые государства, основанные на народовластии, большевистская же республика есть государство разбойников, что оно не знает свободы и что большевики являются нарушителями идеи народовластия и даже дошли до того, что разогнали уч­редилку. Эти страшные обвинения большевиков повторяются во всем мире. Обвинения эти подводят нас целиком к вопросу: что такое государство? Чтобы эти обвинения по­нять, чтобы в них разобраться и вполне сознательно к ним отнестись и разобраться не по слухам только, а иметь твердое мнение, надо ясно понять, что такое государство. Здесь мы имеем всякие капиталистические государства и все те учения в защиту их, которые создались до войны. Чтобы правильно подойти к решению вопроса, нужно от­нестись критически ко всем этим учениям и взглядам.

Я уже назвал вам в помощь сочинение Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Здесь именно говорится, что всякое государство, в кото­ром существует частная собственность на землю и на средства производства, где гос­подствует капитал, как бы демократично оно ни было, — оно есть государство капита­листическое, оно есть машина в руках капиталистов, чтобы держать в подчинении ра­бочий класс и беднейшее крестьянство. А всеобщее избирательное право, Учредитель­ное собрание, парламент — это только форма, своего рода вексель, который нисколько не меняет дела по существу.

Форма господства государства может быть различна: капитал одним образом прояв­ляет свою силу там, где есть одна форма, и другим — где другая, но по существу власть остается в руках капитала: есть ли цензовое право или другое, есть ли республика де­мократическая, и даже чем она демократичнее, тем грубее, циничнее это господство капитализма. Одна из самых демокра-


82___________________________ В. И. ЛЕНИН

тических республик в мире — Северо-Американские Соединенные Штаты — и нигде так, как в этой стране (кто там побывал после 1905 г., тот наверно имеет об этом пред­ставление), нигде власть капитала, власть кучки миллиардеров над всем обществом не проявляется так грубо, с таким открытым подкупом, как в Америке. Капитал, раз он существует, господствует над всем обществом, и никакая демократическая республика, никакое избирательное право сущности дела не меняют. Демократическая республика и всеобщее избирательное право по сравнению с крепостническим строем были громад­ным прогрессом: они дали возможность пролетариату достигнуть того объединения, того сплочения, которое он имеет, образовать те стройные, дисциплинированные ряды, которые ведут систематическую борьбу с капиталом. Ничего подобного даже прибли­зительно не было у крепостного крестьянина, не говоря уже о рабах. Рабы, как мы зна­ем, восставали, устраивали бунты, открывали гражданские войны, но никогда не могли создать сознательного большинства, руководящих борьбой партий, не могли ясно по­нять, к какой цели идут, и даже в наиболее революционные моменты истории всегда оказывались пешками в руках господствующих классов. Буржуазная республика, пар­ламент, всеобщее избирательное право — все это с точки зрения всемирного развития общества представляет громадный прогресс. Человечество шло к капитализму, и толь­ко капитализм, благодаря городской культуре, дал возможность угнетенному классу пролетариев осознать себя и создать то всемирное рабочее движение, те миллионы ра­бочих, организованных по всему миру в партии, те социалистические партии, которые сознательно руководят борьбой масс. Без парламентаризма, без выборности это разви­тие рабочего класса было бы невозможно. Вот почему все это в глазах самых широких масс людей получило такое большое значение. Вот почему перелом кажется таким трудным. Не только сознательные лицемеры, ученые и попы поддерживают и защища­ют эту буржуазную ложь, что государство свободно и призвано защищать интересы всех, но и


О ГОСУДАРСТВЕ________________________________ 83

массы людей, искренне повторяющих старые предрассудки и не могущих понять пере­хода от старого капиталистического общества к социализму. Не только люди, находя­щиеся в прямой зависимости от буржуазии, не только те, которые находятся под гнетом капитала, или которые подкуплены этим капиталом (на службе у капитала состоит мас­са всякого рода ученых, художников, попов и т. д.), но и люди, просто находящиеся под влиянием предрассудков буржуазной свободы, все это ополчилось против большевизма во всем мире за то, что при своем основании Советская республика отбросила эту бур­жуазную ложь и открыто заявила: вы называете свое государство свободным, а на са­мом деле, пока есть частная собственность, ваше государство, хотя бы оно было демо­кратической республикой, есть не что иное, как машина в руках капиталистов для по­давления рабочих, и, чем свободнее государство, тем яснее это выражается. Пример этого — Швейцария в Европе, Северо-Американские Соединенные Штаты в Америке. Нигде капитал не господствует так цинично и беспощадно, и нигде это не видно с та­кой ясностью, как именно в этих странах, хотя это демократические республики, как бы ни были они изящно размалеваны, несмотря ни на какие слова о трудовой демократии, о равенстве всех граждан. На деле в Швейцарии и Америке господствует капитал, и всякие попытки рабочих добиться сколько-нибудь серьезного улучшения своего поло­жения встречаются немедленной гражданской войной. В этих странах меньше солдат, постоянного войска, — в Швейцарии существует милиция, и каждый швейцарец имеет ружье у себя дома, в Америке до последнего времени не было постоянного войска, — и поэтому, когда случается стачка, буржуазия вооружается, нанимает солдат и подавляет стачку, и нигде это подавление рабочего движения не происходит с такой беспощадной свирепостью, как в Швейцарии и Америке, и нигде в парламенте не сказывается так сильно влияние капитала, как именно здесь. Сила капитала — все, биржа — все, а пар­ламент, выборы — это марионетки, куклы... Но чем дальше, тем больше


84___________________________ В. И. ЛЕНИН

проясняются глаза рабочих, и тем шире распространяется идея Советской власти, осо­бенно после той кровавой бойни, которую мы только что пережили. Все яснее стано­вится для рабочего класса необходимость беспощадной борьбы с капиталистами.

Какими бы формами ни прикрывалась республика, пусть то будет самая демократи­ческая республика, но если она буржуазная, если в ней осталась частная собственность на землю, на заводы и фабрики, и частный капитал держит в наемном рабстве все об­щество, т. е., если в ней не выполняется то, о чем заявляет программа нашей партии и Советская конституция, то это государство — машина, чтобы угнетать одних другими. И эту машину мы возьмем в руки того класса, который должен свергнуть власть капи­тала. Мы отбросим все старые предрассудки, что государство есть всеобщее равенство, — это обман: пока есть эксплуатация, не может быть равенства. Помещик не может быть равен рабочему, голодный — сытому. Ту машину, которая называлась государст­вом, перед которой люди останавливаются с суеверным почтением и верят старым сказкам, что это есть общенародная власть, — пролетариат эту машину отбрасывает и говорит: это буржуазная ложь. Мы эту машину отняли у капиталистов, взяли ее себе. Этой машиной или дубиной мы разгромим всякую эксплуатацию, и, когда на свете не останется возможности эксплуатировать, не останется владельцев земли, владельцев фабрик, не будет так, что одни пресыщаются, а другие голодают, — лишь тогда, когда возможностей к этому не останется, мы эту машину отдадим на слом. Тогда не будет государства, не будет эксплуатации. Вот точка зрения нашей коммунистической пар­тии. Надеюсь, что к этому вопросу мы в следующих лекциях вернемся — и неодно­кратно.

Впервые напечатано 18 января Печатается по стенограмме

1929 г. в газете «Правда» № 15


ДОКЛАД О ВНУТРЕННЕМ И ВНЕШНЕМ

ПОЛОЖЕНИИ РЕСПУБЛИКИ НА МОСКОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РКП(б) 12 ИЮЛЯ 1919 г.20

ГАЗЕТНЫЙ ОТЧЕТ

Предыдущий докладчик уже указывал, с каким тяжелым чувством нарушаем мы

21 г^

систему нашей продовольственной политики . Это, конечно, не что иное, как непроч­ное штопанье дырявого платья, вместо того, чтобы приобрести новое. Но поступая так, мы поступаем правильно. Вспомним прошлый год, когда продовольственное положе­ние было гораздо хуже: у нас не было ровно никаких продовольственных ресурсов. И тогда то обстоятельство, что нам пришлось отступить от принципов нашей продоволь­ственной политики, вносило большое смущение в наши ряды. Думали, что маленькие уступки повлекут за собой большие, что сделает невозможным возврат к социалистиче­ской политике. Но это оказалось неверно. Как ни тяжело было положение, мы его пе­режили. Надежды наших врагов не оправдались.

Теперь положение значительно лучше прошлого года: теперь у нас такие продоволь­ственные ресурсы, о которых в прошлом году мы не смели и мечтать. В прошлом году занятая врагом территория была значительно больше. Теперь мы одержали крупные победы на востоке, где ожидается колоссальный урожай. Кроме того, у нас уже есть опыт. Это самое главное. На основании этого опыта мы говорим с большею уверенно­стью, что преодолеем трудности, стоящие на нашем пути. Июль — самый худой месяц не только в продовольственном отношении, но и в том смысле, что контрреволюция поднимает выше голову.


86___________________________ В. И. ЛЕНИН

Однако и контрреволюционная волна внутри страны в прошлом году была сильнее, чем теперь. Деятельность левых эсеров тогда достигла своего высшего пункта. Для нас была неожиданностью та вооруженная борьба, к которой они внезапно перешли от поддержки нас на словах. Трудности были необъятны. Момент был выбран очень удач­но. Эсеры хотели сыграть на настроении обывателя, впавшего в отчаяние от голода. В то же время Муравьев предал нас на фронте. Восстание левых эсеров было очень быст­ро ликвидировано, но в провинции все же несколько дней были серьезные колебания.

Теперь, благодаря годовому опыту, у нас установилось более правильное отношение к мелкобуржуазным партиям. Опыт махновщины, григорьевщины, колебания меньше­виков и эсеров показали нам, что их влияние на рабочие и крестьянские массы — ка­жущееся. На самом деле их сила — пуф. Поэтому, когда нам сообщают о состоявшемся недавно совете партии правых эсеров22, когда Чернов заявляет: «Если не теперь и не нам, то кому же больше скинуть большевиков?» — то мы говорим: «Страшен сон, да милостив бог». Теперь мы только удивляемся, как им не наскучит повторять свои ошибки. В течение двух лет мы видели полный крах всех их мечтаний о «демократии вообще», и все же каждая из их групп считает своим долгом на свой лад проделать этот опыт. Развитие революции показывает, что их ошибки повторяются, и это повторение приносит нам неисчислимые бедствия. На востоке крестьяне поддерживали и эсеров и меньшевиков, так как крестьяне не хотели войны и в то же время чувствовали, что большевики — твердая власть, которая потребует от них участия в войне. В результате явился Колчак, который принес им неисчислимые бедствия. Сейчас, при отступлении, он уничтожает все на своем пути, — страна совершенно разорена, мучения страны не­объятны, гораздо больше, чем мы переживаем. Нужно все лицемерие буржуазных ли­тераторов, чтобы перед лицом этих фактов говорить о зверствах большевиков.

В истории с Колчаком эсеры и меньшевики снова проделали, как и в истории с Ке­ренским, тот же кро-


ДОКЛАД О ВНУТРЕННЕМ И ВНЕШНЕМ ПОЛОЖЕНИИ________________ 87

вавый политический путь, приведший их к старой исходной точке и показавший пол­ный крах идеи коалиции.

Сейчас массы отшатнулись от них, и мы видим восстание в Сибири, в котором уча­ствуют не только рабочие и крестьяне, а даже кулаки и интеллигенция. Мы видим пол­ный развал колчаковщины. Очевидно, каждая их ошибка должна повторяться, чтобы раскрыть глаза несознательным массам. Массы, увидав на опыте, что коалиция приво­дит к реакции, идут к нам, хотя и разбитые и измученные, но закаленные и наученные опытом. То же самое можно сказать и о всех империалистах. Они затягивают войну, усиливают истощение, но этим самым только укрепляют в массах сознание необходи­мости революции. Как ни тяжел этот год, но в нем та польза, что не только верхи, но и широкие массы, вплоть до крестьян самых глухих уездов и окраин, получили опыт, ко­торый заставил их прийти к тем же выводам, к которым пришли мы. Это дает нам твердость и уверенность в победе. Без Колчака сибирский крестьянин не пришел бы в один год к убеждению, что ему нужна наша, рабочая власть. Только тяжелый опыт это­го года убедил его в этом.

Очень может быть, что литературные группы меньшевиков и эсеров так и умрут, ни­чего не поняв в нашей революции, и долго еще, как попугаи, будут твердить, что у них была бы самая лучшая в мире власть — без гражданской войны, истинно социалисти­ческая и истинно демократическая, если бы не Колчак и не большевики, но это не важ­но; такие упрямые чудаки бывали во всех революциях. Важно то, что массы, которые за ними шли, от них отходят. Массы крестьянства перешли к большевикам — это факт. Это доказала лучше всего Сибирь. Пережитое под властью Колчака крестьяне не забу­дут. Чем тяжелее испытание, тем лучше усвоены уроки большевиков.

На Восточном фронте мы сейчас одерживаем крупные победы, которые позволяют нам надеяться, что на востоке в несколько недель мы ликвидируем Колчака. На юге — перелом на фронте и, что еще важнее, перелом


В. И. ЛЕНИН

в настроении прифронтовых крестьян. А между тем — это богатое крестьянство; там середняки похожи на кулаков. Но перелом в их настроении в нашу пользу произошел, это — факт, это доказывается и возвращением дезертиров и оказываемым нами воен­ным сопротивлением. Рабочие, находящиеся в городах, в гуще жизни, воспринимают наши идеи скорее из заседаний, речей и газет. Крестьянин так не может, его убеждает только жизненный опыт. Крестьяне на юге на словах готовы были проклинать больше­виков, но когда подошел Деникин, кричащий о демократии (так как не только меньше­вики и эсеры кричат о ней, — это слово встречается на каждой строчке газеты Деники­на), крестьяне стали бороться с ним, увидев очень скоро на опыте, что под прекрасны­ми словами кроются порка и грабеж. Муки и разорение в южной прифронтовой полосе ведут к тому же, что и на востоке, — несут нам более прочные завоевания. Мы не за­бывали ни на минуту тех трудностей, которые мы переживаем, того, что необходимо страшное напряжение и мобилизация наших сил, но мы говорим, что результатом будет более прочная победа. Опыт этого года показал массам, что сейчас возможна и нужна только одна власть: рабоче-крестьянская власть большевиков. Вот что дает нам уверен­ность говорить, что этот тяжелый июль есть последний тяжелый июль.

Если мы бросим взгляд на международное положение, то оно только укрепляет нашу уверенность в победе.

Во всех враждующих с нами государствах растут дружественные нам силы. Возьмем маленькие государства — Финляндию, Латвию, Польшу, Румынию. Все попытки соз­дать там коалицию крупной и мелкой буржуазии для борьбы с нами кончились крахом, и никакая власть кроме нашей окажется там невозможной.

В крупных государствах то же самое. Возьмем Германию. Сразу же после подписа­ния Версальского мира там началось огромное революционное движение. Пугало Ан­танты устранено, и рабочий встает, несмотря на все понесенные пролетариатом жерт­вы. За этот год Германия в несколько ином виде пережила тот же


_________________ ДОКЛАД О ВНУТРЕННЕМ И ВНЕШНЕМ ПОЛОЖЕНИИ________________ 89

опыт, что и мы, что и Сибирь, — опыт, который приводит к коммунистической рево­люции. А Антанта, победители? Они говорят, что победой обезопасили себя, но не ус­пели они подписать мир, как стало ясно, что подписание мира есть подписание собст­венного приговора. Движение масс против них усиливается. Вот почему, учитывая все пережитое, весь опыт этого года, мы с уверенностью говорим, что трудности преодоле­ем, что этот июль — последний тяжелый июль, а следующий июль мы встретим побе­дой международной Советской республики, — и эта победа будет полная и неотъемле­мая.

«Правда» № 154, 16 июля 1919 г. Печатается по тексту

газеты «Правда»


О ЗАДАЧАХ III ИНТЕРНАЦИОНАЛА

(РАМСЕЙ МАКДОНАЛЬД О III ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ)

В№ 5475 французской социал-шовинистской газеты «L'Humanité» («Человечест­во»)23, от 14 апреля 1919 года, помещена передовая статья известного вождя британ­ской так называемой «Независимой рабочей партии»24 — на деле это всегда зависевшая от буржуазии оппортунистическая партия — Рамсея Макдональда. Статья эта так ти­пична для позиции того течения, которое принято называть «центром» и которое на-звал таким именем I конгресс Коммунистического Интернационала в Москве , что мы приводим ее целиком вместе с вступительными строками редакции «L'Humanité» :

ТРЕТИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Наш друг Рамсей Макдональд до войны был популярным лидером Рабочей партии в палате общин. В качестве убежденного социалиста и убежденного человека он счел своей обязанностью осудить эту вой­ну, как империалистскую, в противоположность тем, кто приветствовал ее, как войну за право. Вследст­вие этого он после 4-го августа отказался от роли руководителя «Рабочей партии» (Labour Party) и вместе со своими товарищами из «Independent» («Независимой рабочей партии»), вместе с Кейр Гарди, которым все мы восхищались, не побоялся объявить войну войне.

На это требовалось не мало изо дня в день повторяющегося героизма.

Макдональд на собственном примере показал, что мужество, говоря словами Жореса, «заключается в том, чтобы не подчиняться закону торжествующей лжи и не служить отголоском для аплодисментов ду­раков и шиканья фанатиков».


О ЗАДАЧАХ III ИНТЕРНАЦИОНАЛА________________________ 91

На выборах «по команде» в конце ноября Макдональд был побежден Ллойд Джорджем. Мы можем быть спокойны, — Макдональд возьмет реванш, и в самом недалеком будущем.

Возникновение сепаратистских тенденций в национальной и в интернациональной политике социа­лизма было несчастьем для всего социалистического движения.

Нет, конечно, никакой беды в том, что внутри социализма имеются оттенки в мнениях и различия в методах. Наш социализм находится ведь еще в стадии экспериментов.

Его основные принципы установлены, но способ наилучшего их применения, комбинации, которые принесут торжество революции, организация социалистического государства — все это вопросы, кото­рые подлежат обсуждению и относительно которых еще не сказано последнее слово. Только углублен­ное изучение всех этих вопросов может привести нас к более высокой истине.

Крайности могут сталкиваться друг с другом, и такая борьба может содействовать укреплению со­циалистических взглядов, но зло начинается, когда каждый смотрит на своего противника, как на преда­теля, как на верующего, который лишился благодати и пред которым должны быть захлопнуты врата партийного рая.

Когда социалистами овладевает дух догматизма, вроде того, какой некогда в христианстве разжигал гражданскую войну во славу божью и ради сокрушения дьявола, буржуазия может спать спокойно, ибо период ее господства еще не завершился, как бы велики ни были местные и интернациональные успехи, достигнутые социализмом.

В настоящий момент наше движение встречает на своем пути, к несчастью, новое препятствие. В Мо­скве основан новый Интернационал.

Меня лично этот факт глубоко огорчает, — ведь социалистический Интернационал в настоящее вре­мя достаточно открыт для всех видов социалистической мысли, и, несмотря на все теоретические и прак­тические несогласия, порожденные в нем большевизмом, я не вижу причины, почему левое крыло его должно отделиться от центра и образовать самостоятельную группу.

Прежде всего нужно помнить, что мы переживаем еще период родов революции. Формы правления, выросшие из политических и социальных опустошений, произведенных войной, еще не выдержали ис­пытаний и не могут считаться установленными окончательно.

Новая метла сначала метет удивительно хорошо, но, как она будет работать под конец — об этом нельзя с уверенностью судить заранее.

Буквально «хаки»: так прозвали их солдаты, которым приказано было голосовать за правительст­венных кандидатов (примечание редакции 5курнала «Коммунистический Интернационал». Ред.).


92________________________________ В. И. ЛЕНИН

Россия — не Венгрия, Венгрия — не Франция и Франция — не Англия, и потому, кто вносит раскол в Интернационал, руководствуясь опытом какой-либо одной нации, обнаруживает преступную ограничен­ность ума.

Чего на самом деле стоит опыт России? Кто на это ответит? Союзные правительства боятся дать нам возможность полного осведомления. Но есть две вещи, которые мы знаем.

Прежде всего мы знаем, что революция совершена нынешним русским правительством не по заранее составленному плану. Она развернулась в связи с ходом событий. Начав борьбу с Керенским, Ленин тре­бовал созыва Учредительного собрания. События привели его к разгону этого Собрания. Когда в России вспыхнула социалистическая революция, никто не подозревал, что Советы займут в правительстве то место, которое они заняли.


Просмотров 252

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!