Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА В РОССИИ 4 часть



В Западной Европе вопрос стоит иначе. Там товарищи видят зло в профессиональ­ных союзах, так как там этими союзами настолько овладели желтые представители ста­рого социализма, что в их поддержке коммунисты видят мало толку. Многие предста­вители западных коммунистов, даже Роза Люксембург, провозглашают ликвидацию профессиональных союзов35. Это показывает, насколько труднее наша задача в Запад­ной Европе. У нас же мы не могли бы продержаться без поддержки этих союзов ни од­ного месяца. В этом отношении у нас есть опыт громадной практической работы, кото­рый позволяет приступить к решению труднейших вопросов.

Возьмем вопрос о специалистах, который на каждом шагу встает у нас, который ста­вится при каждом назначении, который приходится ставить и представителям народно­го хозяйства и Центральному Комитету партии.


142__________________________ В. И. ЛЕНИН

В теперешней обстановке Центральный Комитет партии не может работать так, чтобы соблюдать форму. Если бы не было возможности выделять товарищей, которые в своей отрасли работают самостоятельно, то нам совсем нельзя было бы работать. Только бла­годаря тому, что у нас были такие организаторы, как Я. М. Свердлов, мы могли в об­становке войны работать так, что у нас не было ни одного конфликта, который заслу­живал бы внимания. И в этой работе мы неизбежно должны были использовать помощь тех людей, которые предлагали нам свои услуги, облеченные знанием, полученным от старых времен.

В частности возьмем вопрос об управлении военным ведомством. Здесь без доверия к штабу, к крупным организаторам-специалистам нельзя решать вопрос. В частности у нас были разногласия по этому поводу, но в основе сомнений быть не могло. Мы при­бегали к помощи буржуазных специалистов, которые насквозь проникнуты буржуазной психологией и которые нас предавали и будут предавать еще годы. Тем не менее, если ставить вопрос в том смысле, чтобы мы только руками чистых коммунистов, а не с по­мощью буржуазных специалистов построили коммунизм, то это — мысль ребяческая. У нас есть закаленность в борьбе, есть силы, единство, и мы должны идти путем орга­низационной работы, используя знания и опыт этих специалистов. Это необходимое условие, без которого социализма построить нельзя. Без наследия капиталистической культуры нам социализма не построить. Не из чего строить коммунизм, кроме как из того, что нам оставил капитализм.



Нам нужно строить сейчас практически, и приходится руками наших врагов созда­вать коммунистическое общество. Это кажется противоречием, быть может, даже не­разрешимым противоречием, но на самом деле только этим путем может быть разре­шена задача коммунистического строительства. И когда мы глядим на наш опыт, на ежедневное столкновение с этим вопросом, когда мы видим практическую работу Цен­трального Комитета, то мне кажется, что в основном


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 143

наша партия эту задачу разрешила. Это представляло громадные трудности, но только так задача и могла быть решена. Организационная творческая дружная работа должна сжать буржуазных специалистов так, чтобы они шли в шеренгах пролетариата, как бы они ни сопротивлялись и пи боролись на каждом шагу. Мы должны поставить их на работу, как техническую и культурную силу, чтобы сохранить их и сделать из некуль­турной и дикой капиталистической страны — культурную коммунистическую страну. И я думаю, что за этот год мы научились строить, мы стали на верный путь и с этого пути не собьемся.



Я хотел бы еще вкратце коснуться вопроса продовольственного и вопроса о деревне. Продовольственный вопрос был у нас всегда самым трудным вопросом. В стране, где пролетариату пришлось взять власть при помощи крестьянства, где пролетариату вы­пала роль агента мелкобуржуазной революции, — наша революция до организации ко­митетов бедноты, т. е. до лета и даже осени 1918 года, была в значительной мере рево­люцией буржуазной. Мы этого сказать не боимся. Мы так легко проделали Октябрь­скую революцию потому, что крестьянство в целом шло с нами, потому, что оно шло против помещиков, потому, что оно видело, что здесь мы пойдем до конца, потому что мы осуществляли в виде законов то, что было напечатано в эсеровских газетах, — то, что трусливая мелкая буржуазия обещала, но чего сделать не могла. Но когда стали ор­ганизовываться комитеты бедноты, — с этого момента наша революция стала револю­цией пролетарской. Перед нами встала задача, которую мы далеко еще не решили. Но чрезвычайно важно то, что мы ее практически поставили. Комитеты бедноты были пе­реходной ступенью. Первый декрет об организации комитетов бедноты Советской вла­стью был проведен по инициативе тов. Цюрупы, который тогда стоял во главе продо­вольственного дела. Нужно было спасти от гибели неземледельческое население, кото­рое терзалось муками голода. Это возможно было сделать только при посредстве коми­тетов бедноты, как пролетарских организаций.


144__________________________ В. И. ЛЕНИН

И когда мы увидели, что в деревне летом 1918 года началась и произошла Октябрьская революция, только тогда мы стали на свой настоящий пролетарский базис, только тогда наша революция не по прокламациям, не по обещаниям и заявлениям, а на деле стала пролетарской.

Мы сейчас еще не решили задачи, которая стоит перед нашей партией, задачи созда­ния форм организации пролетариата и полупролетариата деревни. Недавно мне при­шлось быть в Петрограде и присутствовать на одном из первых съездов сельскохозяй­ственных рабочих Петроградской губернии . Я увидел, как мы еще ощупью подходим к этому делу, но я думаю, что оно, несомненно, будет подвинуто вперед. Я должен ска­зать, что главный опыт, который нам дало политическое руководство за этот год, со­стоит в том, чтобы здесь найти организационную опору. Мы к этому сделали шаг, об­разовав комитеты бедноты, переизбрав Советы и перестроив продовольственную поли­тику, где встречались трудности неимоверные. Может быть, на тех окраинах России, которые сейчас становятся советскими, — Украина, Дон, — придется эту политику ви­доизменять. Было бы ошибкой, если бы мы просто по шаблону списывали декреты для всех мест России, если бы большевики-коммунисты, советские работники на Украине и на Дону, стали бы без разбора, огулом распространять их на другие области. Придется пережить не мало своеобразности, мы ни в коем случае не связываем себя единообраз­ным шаблоном, не решаем раз навсегда, что наш опыт, опыт центральной России, мож­но целиком перенести на все окраины. Мы только что подошли к задаче настоящего строительства, мы только еще делаем первые шаги в этом отношении, — перед нами открывается необъятное поле работы.



Я указывал, что первым решающим шагом Советской власти было образование ко­митетов бедноты. Это было проведено продовольственниками и вызвано необходимо­стью. Но для того, чтобы наши задачи довести до конца, нужны не такие временные организации, как комитеты бедноты. У нас рядом с Советами существуют


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 145

профессиональные организации, которые мы используем, как школу воспитания отста­лых масс. Слой рабочих, которые управляли фактически Россией в этот год и проводи­ли всю политику, которые составляли нашу силу, — этот слой в России неимоверно тонок. Мы в этом убедились, мы это чувствуем на себе. Если когда-нибудь будущий историк соберет данные о том, какие группы в России управляли эти 17 месяцев, какие сотни, тысячи лиц несли на себе всю эту работу, несли на себе всю неимоверную тя­жесть управления страной, — никто не поверит тому, что можно было этого достигнуть при таком ничтожном количестве сил. Количество это ничтожно потому, что интелли­гентные, образованные, способные политические руководители в России были в не­большом количестве. Этот слой в России был тонок и за истекшую борьбу надорвался, переработался, сделал больше, чем мог. Я думаю, что на настоящем съезде мы будем изыскивать практические средства, как нам в промышленности и — еще важнее — в деревне использовать новые и новые силы в массовом масштабе, как привлечь к совет­ской работе рабочих и крестьян, стоящих на уровне середняка или даже ниже этого уровня. Без их помощи в массовом масштабе дальнейшая деятельность, по нашему мнению, невозможна.

Так как мое время почти истекло, я только несколько слов хочу сказать о нашем от­ношении к среднему крестьянству. Наше отношение к нему принципиально было ясно для нас и перед началом революции. Задача нейтрализации крестьянства была постав­лена перед нами. На одном московском собрании37, где приходилось ставить вопрос об отношении к мелкобуржуазным партиям, я привел точные слова Энгельса, который не только указывал, что среднее крестьянство является нашим союзником, но выражал даже уверенность, что, быть может, удастся обойтись без репрессий, без мер подавле­ния и по отношению к крупному крестьянству. В России это предположение не оправ­далось: мы стояли, стоим и будем стоять в прямой гражданской войне с кулаками. Это неизбежно. Мы видели это на практике.


146__________________________ В. И. ЛЕНИН

Но сплошь и рядом по неопытности советских работников, по трудности вопроса, уда­ры, которые предназначались для кулаков, падали на среднее крестьянство. Здесь мы погрешили чрезвычайно. Собранный в этом отношении опыт поможет нам сделать все для того, чтобы избежать этого в дальнейшем. Вот задача, которая стоит перед нами не теоретически, а практически. Вы прекрасно знаете, что эта задача трудная. У нас нет таких благ, которые мы могли бы дать среднему крестьянину, а он — материалист, практик и требует конкретных материальных благ, которых мы сейчас дать не можем и без которых страна должна обходиться, быть может, еще месяцы тяжелой борьбы, обещающей теперь полную победу. Но мы можем многое сделать в нашей администра­тивной практике: улучшить наш аппарат, исправить массу злоупотреблений. Мы мо­жем линию нашей партии, которая недостаточно шла на блок, на союз, на соглашение со средним крестьянством, — мы эту линию можем и должны выравнять и выправить.

Вот в кратких чертах то, что я имел возможность сейчас отметить вам относительно экономической и политической работы Центрального Комитета за истекший год. Я должен теперь перейти самым кратким образом ко второй части порученной мне Цен­тральным Комитетом задачи — к организационному отчету Центрального Комитета. Эту задачу мог выполнить как следует только Яков Михайлович Свердлов, который был назначен докладчиком Центрального Комитета по этому вопросу. Обладая громад­ной, невероятной памятью, он в ней держал большую часть своего отчета, и личное знакомство с организационной работой на местах давало ему возможность сделать этот отчет. Я не в состоянии даже на сотую долю заменить его, потому что в этой работе мы были вынуждены всецело полагаться и имели полное основание полагаться на тов. Свердлова, который сплошь и рядом единолично выносил решения.

Я могу дать здесь небольшие отрывки из того, что готово из письменных отчетов. Но Секретариат Цен-


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 147

трального Комитета, который не имел возможности докончить своей работы, самым определенным образом обещал, что на ближайшей неделе письменные отчеты будут готовы к печати, размножены на ротаторе и предоставлены в распоряжение всех членов съезда. Они пополнят беглые отрывочные указания, которые я могу здесь дать. В том материале отчета, который имеется сейчас в письменной форме, мы прежде всего нахо­дим сведения о входящих бумагах: за декабрь 1918 года — 1483, за январь 1919 года — 1537 и за февраль — 1840. Есть процентное распределение этих бумаг, но я позволю себе не читать этого. Интересующиеся товарищи увидят из отчета, который будет роз­дан, что, например, за ноябрь месяц мы имеем 490 посещений Секретариата. И здесь товарищи, передавшие мне этот отчет, говорят, что он едва ли может охватить полови­ну того, чем Секретариат ведал, потому что десятки делегатов каждый день принима­лись тов. Свердловым, и из них большая половина была, вероятно, не советских долж­ностных лиц, а партийных работников.

Я должен обратить внимание на отчет о деятельности федерации иностранных

то

групп . Эта область работы знакома мне постольку, поскольку я имел возможность бегло просмотреть материалы иностранных групп. Их было вначале 7, теперь 9. Това­рищи, живущие в чисто великорусских местностях, не имевшие возможности непо­средственно ознакомиться с этими группами и не видавшие отчетов в газетах, благово­лят просмотреть выборки из газет, которые я позволю себе не читать полностью. Я должен сказать, что здесь замечается настоящая основа того, что сделано нами для III Интернационала. Третий Интернационал был основан в Москве на кратком съезде, подробный отчет о котором, как и обо всем, что предлагается Центральным Комитетом по всем вопросам, касающимся Интернационала, сделает тов. Зиновьев. Если в корот­кий срок мы могли так много сделать на съезде коммунистов в Москве, то это благода­ря тому, что была выполнена гигантская подготовительная работа Центральным Коми­тетом нашей партии и организатором съезда тов. Свердловым.


148__________________________ В. И. ЛЕНИН

Велась пропаганда и агитация среди находящихся в России иностранцев, и был органи­зован целый ряд иностранных групп. Целые десятки членов этих групп были целиком посвящены в основные планы и общие задачи политики в смысле руководящих линий. Сотни тысяч военнопленных из армий, которые империалисты строили исключительно в своих целях, передвинувшись в Венгрию, в Германию, в Австрию, создали то, что ба­циллы большевизма захватили эти страны целиком. И если там господствуют группы или партии с нами солидарные, то это благодаря той, по внешности невидной и в орга­низационном отчете суммарной и краткой, работе иностранных групп в России, кото­рая составляла одну из самых важных страниц в деятельности Российской коммуни­стической партии, как одной из ячеек Всемирной коммунистической партии.

Дальше в материалах, которые переданы мне, имеются данные о том, как и от каких организаций поступали сведения в Центральный Комитет, и здесь наша российская не­организованность выступает во всем посрамляющем нас убожестве. Регулярные сведе­ния поступали от организаций 4-х губерний, нерегулярные сведения из 14-ти губерний, случайные сведения из 16-ти губерний. Названия этих губерний имеются в списке, вы мне позвольте их не читать. Конечно, многое в этой крайней нашей неорганизованно­сти, в крайнем недостатке организованности объясняется условиями гражданской вой­ны, но далеко не все. И покрываться, защищаться и отговариваться этим меньше всего следовало бы. Организационная деятельность никогда не составляла сильной стороны русских вообще и большевиков в частности, а между тем главная задача пролетарской революции, это — именно организаторская задача. Здесь организационный вопрос не­даром поставлен на одно из выдающихся мест. Здесь надо решительно и твердо, и еще раз решительно и еще раз твердо, бороться всеми мерами. Без длительного воспитания и перевоспитания мы здесь ничего не сделаем. Тут та область, где революционное на­силие, диктатура употребляется для того, чтобы злоупотреблять, и от


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 149

этого злоупотребления я бы осмелился вас предостеречь. Прекрасная вещь революци­онное насилие и диктатура, если они применяются, когда следует и против кого следу­ет. Но в области организации их применять нельзя. Этой задачи воспитания, перевос­питания и длительной организационной работы мы совершенно не решили и к этому мы должны систематически приступить.

Здесь имеется подробный финансовый отчет. Из отдельных статей крупнейшая — по рабочему книгоиздательству и на газеты: 1 миллион, 1 миллион и еще 1 миллион — 3 миллиона. Партийным организациям 2 800 000, редакционные расходы 3 600 000. Более детальные цифры имеются в этом отчете, который будет воспроизведен и роздан всем делегатам. Пока товарищи могут ознакомиться через представителей от групп. По­звольте этих цифр не читать. Товарищи, представившие отчеты, дали здесь главное и самое наглядное, именно: общие итоги пропагандистской работы в смысле издательст­ва. Издательство «Коммунист»39 выпустило 62 названия. Газета «Правда» дала за 1918 год 2 миллиона чистой прибыли, выпустила 25 миллионов экземпляров. Газета «Бедно­та» дала чистой прибыли 2 370 000 и выпустила 33 миллиона экземпляров. Товарищи из Организационного бюро Центрального Комитета обещали переработать имеющиеся у них подробные цифры еще таким образом, чтобы можно было сравнить хотя бы два исходных пункта. Тогда всякому будет видна та гигантская просветительная работа партии, которая первый раз в истории использует современную типографскую крупно­капиталистическую технику не для буржуазии, а для рабочих и крестьян. Нас тысячи и миллионы раз обвиняли и обвиняют за нарушение свободы печати, за отказ от демо­кратии. Демократией обвинители называют то, чтобы пресса была куплена капиталом, чтобы богатые люди могли пользоваться печатью в своих целях. Мы это называем не демократией, а плутократией. Все то, что буржуазная культура создала, чтобы обманы­вать народ и защищать капиталистов, мы отняли у них для


150__________________________ В. И. ЛЕНИН

того, чтобы удовлетворять политические запросы рабочих и крестьян. И мы в этом от­ношении сделали столько, сколько ни одной социалистической партии не удавалось сделать за четверть века или полвека. Но все же мы сделали неизмеримо мало из того, что следует сделать.

Последний материал, который мне передало Бюро, — циркулярные письма. Их 14, и товарищи, которые не знакомы или мало знакомы с ними, приглашаются ознакомиться. Конечно, в этом отношении деятельность Центрального Комитета была далеко не пол­на. Но нужно принять во внимание, что, когда приходится работать в тех условиях, в которых работали мы, когда ежедневно приходилось давать политические директивы по ряду вопросов и лишь в исключительных, даже редких случаях делать это через По­литическое бюро или пленум Центрального Комитета, — при таких условиях предпо­лагать, чтобы мы часто могли обращаться к политическим циркулярам, невозможно.

Я повторяю, что, как боевой орган боевой партии в эпоху гражданской войны, мы иначе работать и не можем. В противном случае это будут либо полуслова, либо пар­ламент, а парламентом в эпоху диктатуры нельзя ни решать вопросы, ни направлять партию или советские организации. Товарищи, в эпоху, когда мы пользуемся аппара­том буржуазных типографий и прессы, значение циркулярных писем Центрального Комитета ослабело. Мы направляем лишь такие директивы, которых нельзя было печа­тать, ибо в нашей деятельности, которая, несмотря на ее громадные размеры, была от­крытой, все же нелегальная работа оставалась, остается и будет оставаться. Мы не боя­лись упрека в своей нелегальности и в тайности, нет, мы гордились этим. И когда нам пришлось попасть в такое положение, что, свергнув буржуазию, мы стали перед евро­пейской буржуазией, в наших действиях оставалась тайна и в нашей работе была неле­гальность.

На этом, товарищи, я заканчиваю свой доклад, (Аплодисмент ы.)


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 151

ДОКЛАД О ПАРТИЙНОЙ ПРОГРАММЕ 19 МАРТА

(Аплодисмент ы.) Товарищи, согласно разделению тем, о котором мы усло­вились с тов. Бухариным, на меня возложено выяснение точки зрения комиссии по це­лому ряду конкретных и наиболее спорных или наиболее интересующих в настоящее время партию пунктов.

Я начну вкратце с тех пунктов, которые в конце своего доклада затронул тов. Буха­рин, как пунктов спорных между нами внутри комиссии. Первый — это характер по­строения общей части программы. Тов. Бухарин, по-моему, не совсем верно изложил здесь то, почему большинство комиссии отвергло все попытки построить программу с вычеркиванием всего того, что говорилось о старом капитализме. Тов. Бухарин говорил таким образом, что у него иногда выходило, будто бы большинство комиссии боялось того, что про это скажут, боялось, что большинство комиссии будет обвинено в недос­таточном почтении к старому. Нет сомнения, что, при таком изложении позиции боль­шинства комиссии, она представляется весьма смешной. Но это далеко от истины. Большинство комиссии отвергло такие попытки, потому что они были бы неверны. Они не соответствовали бы действительному положению дела. Чистый империализм без ос­новной базы капитализма никогда не существовал, нигде не существует и никогда су­ществовать не будет. Это есть неверное обобщение всего того, что говорилось


152__________________________ В. И. ЛЕНИН

о синдикатах, картелях, трестах, финансовом капитализме, когда изображали финансо­вый капитализм так, как будто никаких основ старого капитализма под ним нет.

Это неверно. Особенно это будет неверно для эпохи империалистской войны и для эпохи после империалистской войны. Еще Энгельс писал в одном своем рассуждении о грядущей войне, что это будет гораздо более свирепое опустошение, чем после тридца­тилетней войны, что человечество в значительной степени, придет к одичанию, что наш искусственный аппарат торговли и промышленности потерпит крах . В начале войны социал-предатели и оппортунисты хвастались по поводу живучести капитализма и вы­смеивали «фанатиков или полуанархистов», как они нас называли. «Смотрите, — гово­рили они, — эти предсказания не исполнились. События показали, что это было верно лишь по отношению к весьма небольшой части стран и на весьма небольшой период времени!» А теперь не только в России и не только в Германии, но и в странах-победительницах начинается именно такое гигантское разрушение современного капи­тализма, которое сплошь и рядом снимает этот искусственный аппарат и возрождает старый капитализм.

Когда тов. Бухарин говорил о том, что можно попытаться дать цельную картину раз­рушения капитализма и империализма, мы возражали в комиссии, и я должен возразить здесь: попробуйте и вы увидите, что не удастся. Тов. Бухарин сделал одну такую по­пытку там, в комиссии, и сам от нее отказался. Я совершенно уверен, что если бы кто-нибудь мог это сделать, то больше всего тов. Бухарин, который очень много и очень обстоятельно этим вопросом занимался. Я утверждаю, что такая попытка удачной быть не может, потому что задача неверна. Мы в России сейчас переживаем последствия империалистской войны и начало диктатуры пролетариата. В то же время в целом ряде областей России, которые были отрезаны друг от друга более, чем прежде, мы пережи­ваем сплошь и рядом возрождение капитализма и развитие его первой стадии.


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 153

Из этого не выскочить. Если написать программу так, как хотел тов. Бухарин, — эта программа будет неверна. Она будет в лучшем случае воспроизводить лучшее, что ска­зано о финансовом капитализме и империализме, но не воспроизведет действительно­сти, потому что в этой действительности как раз такой цельности нет. Программа, со­ставленная из разнородных частей, — это неизящно (но это, конечно, неважно), — но иная программа просто будет неверна. Из этой разнокалиберности, из этого построения из разного материала, как это ни неприятно, как это ни недостаточно стройно, из этого мы не выскочим в течение очень долгого периода. Когда выскочим, тогда мы создадим другую программу. Но тогда мы будем жить уже в социалистическом обществе. Пре­тендовать на то, что там будет так же, как теперь, было бы смешно.

Мы живем в такое время, когда целый ряд элементарнейших основных явлений ка­питализма воскрешен. Взять хотя бы крах транспорта, который мы так хорошо или, вернее, так плохо на себе испытываем. Это ведь есть и в других странах, даже в стра­нах-победительницах. А что значит крах транспорта в империалистской системе? — Возвращение к самым первоначальным формам товарного производства. Мы знаем хо­рошо, что такое мешочники. Это слово, кажется, до сих пор иностранцам было непо­нятно, а теперь? Поговорите с приехавшими на конгресс III Интернационала товари­щами. Оказывается, что начинают зарождаться подобные слова и в Германии и в Швейцарии. А ведь эту категорию вы не подведете ни под какую диктатуру пролета­риата, а должны будете вернуться к низам капиталистического общества и товарного производства.

Выскочить из этой печальной действительности посредством создания гладкой и цельной программы, значит выскочить в нечто безвоздушное и заоблачное, написать программу неверную. И вовсе не почтение к старому, как вежливо намекал тов. Буха­рин, заставляло нас вставлять здесь места из старой программы. Выходило так: писа­лась программа в 1903 г. при участии Ленина, несомненно программа плохая, но так


154__________________________ В. И. ЛЕНИН

как старые люди больше всего любят вспоминать прошлое, то из почтения к старому составили в новую эпоху новую программу, в которой повторяют старое. Если бы это было так, то таких чудаков можно было бы осмеять. Я утверждаю, что это не так. Тот капитализм, который был обрисован в 1903 г., продолжает оставаться ив 1919 г. в Со­ветской пролетарской республике, как раз благодаря разложению империализма, в силу его краха. Такой капитализм можно найти, например, и в губернии Самарской и в гу­бернии Вятской, не слишком далеких от Москвы, В эпоху, когда гражданская война разрывает страну на части, из этого положения, из этого мешочничества мы выйдем не скоро. Вот почему иное построение программы было бы неверно. Надо сказать то, что есть: программа должна заключать абсолютно непререкаемое, фактически установлен­ное, только тогда она — программа марксистская.

Тов. Бухарин теоретически это вполне понимает и говорит, что программа должна быть конкретна. Но одно дело понимать, а другое дело фактически проводить. Кон­кретность тов. Бухарина — это книжное изложение финансового капитализма. В дейст­вительности мы наблюдаем разнородные явления. В каждой земледельческой губернии мы наблюдаем наряду с монополизированной промышленностью свободную конку­ренцию. Нигде в мире монополистический капитализм без свободной конкуренции в целом ряде отраслей не существовал и не будет существовать. Написать такую систему — это значит написать систему, оторванную от жизни и неверную. Если Маркс говорил о мануфактуре, что она явилась надстройкой над массовым мелким производством42, то империализм и финансовый капитализм есть надстройка над старым капитализмом. Если разрушить его верхушку, обнажится старый капитализм. Стоять на такой точке зрения, что есть цельный империализм без старого капитализма, — это значит принять желаемое за действительность.

Это — естественная ошибка, в которую впадают очень легко. И если бы перед нами был цельный империа-


VIII СЪЕЗД РКГЩ_______________________________ 155

лизм, который насквозь переделал капитализм, наша задача была бы во сто тысяч раз легче. Это давало бы такую систему, когда все подчинялось бы одному финансовому капиталу. Тогда оставалось бы только снять верхушку и передать остальное в руки пролетариата. Это было бы чрезвычайно приятно, но этого нет в действительности. В действительности развитие таково, что приходится поступать совершенно иначе. Им­периализм есть надстройка над капитализмом. Когда он разрушается, приходится иметь дело с разрушением верхушки и обнажением основания. Вот почему наша про­грамма, если она хочет быть верной, должна сказать то, что есть. Есть старый капита­лизм, который в целом ряде областей дорос до империализма. Его тенденции — только империалистические. Коренные вопросы можно рассматривать только с точки зрения империализма. Нет ни одного крупного вопроса внутренней или внешней политики, который мог бы быть решен иначе, как с точки зрения этой тенденции. Программа не об этом сейчас говорит. В действительности существует громаднейшая подпочва ста­рого капитализма. Есть надстройка империализма, которая привела к войне, и из этой войны вытекло начало диктатуры пролетариата, Из этой фазы вы не выскочите. Этот факт характеризует самый темп развития пролетарской революции во всем мире и ос­танется фактом на много лет.

Западноевропейские революции, может быть, пройдут более гладко, но все же для реорганизации всего мира, для реорганизации большинства стран потребуется много и много лет. А это означает, что в тот переходный период, который мы переживаем, мы из этой мозаичной действительности не выскочим. Эту составленную из разнородных частей действительность отбросить нельзя, как бы она неизящна ни была, ни грана от­сюда выбросить нельзя. Неверна будет программа, составленная иначе, чем она состав­лена.

Мы говорим, что пришли к диктатуре. Но надо же знать, как пришли. Прошлое нас держит, хватает тысячами рук и не дает шага вперед сделать или заставляет делать эти шаги так плохо, как мы делаем. И мы


156__________________________ В. И. ЛЕНИН

говорим: чтобы понять, в какое положение мы попадаем, надо сказать, как мы шли, что нас подвело к самой социалистической революции. Нас подвел империализм, нас под­вел капитализм в его первоначальных товарно-хозяйственных формах. Надо все это понимать, потому что, только учитывая действительность, мы сможем разрешить такие вопросы, как, скажем, отношение к среднему крестьянству. На самом деле, откуда мог взяться средний крестьянин в эпоху чисто империалистического капитализма? Ведь даже в странах просто капиталистических его не было. Если мы будем решать вопрос о нашем отношении к этому чуть ли не средневековому явлению (к среднему крестьянст­ву), стоя исключительно на точке зрения империализма и диктатуры пролетариата, у нас совершенно не сойдутся концы с концами, и мы много набьем себе шишек. Если же нам менять свое отношение к среднему крестьянству, — тогда и в теоретической части потрудитесь сказать, откуда он взялся, что он такое. Он есть мелкий товаропроизводи­тель. Вот та азбука капитализма, которую сказать нужно, потому что мы из этой азбуки все еще не вылезли. От этого отмахнуться и сказать: «Зачем нам заниматься азбукой, когда мы финансовый капитализм изучили!» — это в высшей степени несерьезно.


Просмотров 265

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!