Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 11 часть. контроля снизу, через союз служащих, через рабочих, путем террора по отношению к губящим страну и останавливающим производство углепромышленникам



контроля снизу, через союз служащих, через рабочих, путем террора по отношению к губящим страну и останавливающим производство углепромышленникам! Как же можно, мы ведь «все» за «коалицию», если не с кадетами, то с торгово-промышленными кругами, а коалиция это и значит оставлять у капиталистов власть, оставлять их безнаказанными, позволять им тормозить дело, валить все на рабочих, усиливать разруху, готовить таким образом новую корниловщину!

ОТМЕНА КОММЕРЧЕСКОЙ ТАЙНЫ

Без отмены коммерческой тайны контроль за производством и распределением либо остается пустейшим посулом, потребным только для надувания кадетами эсеров и меньшевиков, а эсерами и меньшевиками — трудящихся классов, либо контроль может быть осуществлен только реакционно-бюрократическими способами и мерами. Как ни очевидно это для всякого непредубежденного человека, как ни упорно настаивала на отмене коммерческой тайны «Правда» (закрытая в значительной степени именно за это правительством Керенского, услужающим капиталу), — ни республиканское пра­вительство наше, ни «правомочные органы революционной демократии» и не подумали об этом первом слове действительного контроля.

Именно здесь ключ ко всякому контролю. Именно здесь самое чувствительное место капитала, грабящего народ и саботирующего производство. Именно поэтому и боятся эсеры и меньшевики прикоснуться к этому пункту.

Обычный довод капиталистов, повторяемый без размышления мелкой буржуазией, состоит в том, что капиталистическое хозяйство абсолютно не допускает вообще отме­ны коммерческой тайны, ибо частная собственность на средства производства, зависи­мость отдельных хозяйств от рынка делает необходимым «священную неприкосновен­ность» торговых книг и торговых, а в том числе конечно и банковых, оборотов.

* См. Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 203—204, 317, 318—320, 390— 392, 393—394, 395—397. Ред.


172__________________________ В. И. ЛЕНИН

Люди, в той или иной форме повторяющие этот или подобные доводы, дают себя в обман и сами обманывают народ, закрывая глаза на два основные, крупнейшие и обще­известные факта современной хозяйственной жизни. Первый факт: крупный капита­лизм, т. е. особенности хозяйства банков, синдикатов, больших фабрик и т. д. Второй факт: война.



Именно современный крупный капитализм, становящийся повсюду монополистиче­ским капитализмом, устраняет всякую тень разумности коммерческой тайны, делает ее лицемерием и исключительно орудием скрывания финансовых мошенничеств и неве­роятных прибылей крупного капитала. Крупное капиталистическое хозяйство, по самой уже технической природе своей, есть обобществленное хозяйство, т. е. и работает оно на миллионы людей и объединяет своими операциями, прямо и косвенно, сотни, тыся­чи и десятки тысяч семей. Это не то, что хозяйство мелкого ремесленника или среднего крестьянина, которые вообще никаких торговых книг не ведут и к которым поэтому и отмена торговой тайны не относится!

В крупном хозяйстве операции все равно известны сотням и более лиц. Закон, охра­няющий торговую тайну, служит здесь не потребностям производства или обмена, а спекуляции и наживе в самой грубой форме, прямому мошенничеству, которое, как из­вестно, в акционерных предприятиях приобретает особенное распространение и осо­бенно искусно прикрывается отчетами и балансами, комбинируемыми так, чтобы наду­вать публику.

Если торговая тайна неизбежна в мелком товарном хозяйстве, т. е. среди мелких крестьян и ремесленников, где само производство не обобществлено, распылено, раз­дроблено, то в крупном капиталистическом хозяйстве охрана этой тайны есть охрана привилегий и прибылей буквально горстки людей против всего народа. Это признано уже и законом постольку, поскольку введена публикация отчетов акционерных об­ществ, но этот контроль, — во всех передовых странах, а также в России уже осуще­ствляемый, — есть




__________________ ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 173

именно реакционно-бюрократический контроль, который народу глаз не открывает, ко­торый не позволяет знать всю правду об операциях акционерных обществ,

Чтобы действовать революционно-демократически, тут следовало бы немедленно издать иной закон, отменяющий торговую тайну, требующий от крупных хозяйств и от богачей самых полных отчетов, предоставляющий любой группе граждан, достигаю­щей солидной демократической численности (скажем, 1000 или 10 000 избирателей), права просмотра всех документов любого крупного предприятия. Такая мера вполне и легко осуществима простым декретом; только она развернула бы народную инициати­ву контроля через союзы служащих, через союзы рабочих, через все политические пар­тии, только она сделала бы контроль серьезным и демократическим.

Добавьте еще к этому войну. Громадное большинство торгово-промышленных предприятий работает теперь не на «вольный рынок», а на казну, на войну. Я говорил уже поэтому в «Правде», что люди, возражающие нам доводами о невозможности вве­дения социализма, лгут и трижды лгут, ибо речь идет не о введении социализма теперь, непосредственно, с сегодня на завтра, а о раскрытии казнокрадства .

Капиталистическое хозяйство «на войну» (т. е. хозяйство, связанное прямо или кос­венно с военными поставками) есть систематическое, узаконенное казнокрадство, и господа кадеты, вместе с меньшевиками и эсерами, которые противятся отмене торго­вой тайны, представляют из себя не что иное, как пособников и укрывателей казно­крадства.



Война стоит России теперь 50 миллионов рублей в день. Эти 50 миллионов в день идут большею частью военным поставщикам. Из этих 50 миллионов по меньшей мере 5 миллионов ежедневно, а вероятнее 10 миллионов и больше, составляют «безгреш­ные доходы» капиталистов и находящихся в той или иной стачке с ними чиновников. Особенно крупные

* См. Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 318—320. Ред.


174__________________________ В. И. ЛЕНИН

фирмы и банки, ссужающие деньги под операции с военными поставками, наживают здесь неслыханные прибыли, наживаются именно казнокрадством, ибо иначе нельзя назвать это надувание и обдирание народа «по случаю» бедствий войны, «по случаю» гибели сотен тысяч и миллионов людей.

Об этих скандальных прибылях на поставках, о «гарантийных письмах», скрывае­мых банками, о том, кто наживается на растущей дороговизне, — «все» знают, об этом с усмешечкой говорят в «обществе», об этом немало отдельных точных указаний име­ется даже в буржуазной прессе, по общему правилу замалчивающей «неприятные» факты и обходящей «щекотливые» вопросы. Все знают, — и все молчат, все терпят, все мирятся с правительством, красноречиво говорящим о «контроле» и «регулировании» ! !

Революционные демократы, если бы они были действительно революционерами и демократами, немедленно издали бы закон, отменяющий торговую тайну, обязываю­щий поставщиков и торговцев отчетностью, запрещающий им покидать их род дея­тельности без разрешения власти, вводящий конфискацию имущества и расстрел за утайку и обман народа, организующий проверку и контроль снизу, демократически, со стороны самого народа, союзов служащих, рабочих, потребителей и т. д.

Наши эсеры и меньшевики вполне заслуживают названия запуганных демократов, ибо по данному вопросу они повторяют то, что говорят все запуганные мещане, именно что капиталисты «разбегутся» при применении «слишком суровых» мер, что без капи­талистов «нам» не справиться, что «обидятся», пожалуй, и англо-французские миллио­неры, которые ведь нас «поддерживают», и тому подобное. Можно подумать, что большевики предлагают нечто в истории человечества невиданное, никогда не испро­бованное, «утопич-

Мне уже случилось указывать в большевистской печати, что правильным доводом против смертной казни можно признать только применение ее к массам трудящихся со стороны эксплуататоров в интере­сах охраны эксплуатации. (См. настоящий том, стр. 94—97. Ред.) Без смертной казни по отношению к эксплуататорам (т. е. помещикам и капиталистам) едва ли обойдется какое ни на есть революционное правительство.


__________________ ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 175

ное», тогда как на самом деле уже 125 лет тому назад во Франции люди, действительно бывшие «революционными демократами», действительно убежденные в справедливом, оборонительном характере войны с их стороны, действительно опиравшиеся на народ­ные массы, искренне убежденные в том же, — эти люди умели устанавливать револю­ционный контроль за богачами и достигать результатов, пред которыми преклонялся весь мир. А за истекшие пять четвертей века развитие капитализма, создав банки, син­дикаты, железные дороги и прочее и прочее, во сто крат облегчило и упростило меры действительно демократического контроля со стороны рабочих и крестьян за эксплуа­таторами, помещиками и капиталистами.

В сущности говоря, весь вопрос о контроле сводится к тому, кто кого контролирует, т. е. какой класс является контролирующим и какой контролируемым. У нас до сих пор, в республиканской России, при участии «правомочных органов» якобы революционной демократии в роли контролеров признаются и оставляются помещики и капиталисты. В результате неизбежно то мародерство капиталистов, которое вызывает всеобщее воз­мущение народа, и та разруха, которая искусственно капиталистами поддерживается. Надо перейти решительно, бесповоротно, не боясь рвать со старым, не боясь строить смело новое, к контролю над помещиками и капиталистами со стороны рабочих и кре­стьян. А этого наши эсеры и меньшевики пуще огня боятся.

ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ В СОЮЗЫ

Принудительное синдицирование, т. е. принудительное объединение в союзы, на­пример, промышленников, уже применено на практике Германией. И тут нет ничего нового. И тут по вине эсеров и меньшевиков мы видим полнейший застой республи­канской России, которую сии малопочтенные партии «занимают» кадрилем, который они танцуют с кадетами, или с Бубликовыми, или с Терещенком и Керенским.


176__________________________ В. И. ЛЕНИН

Принудительное синдицирование есть, с одной стороны, своего рода подталкивание государством капиталистического развития, всюду и везде ведущего к организации классовой борьбы, к росту числа, разнообразия и значения союзов. А с другой стороны, принудительное «обсоюзивание» есть необходимое предварительное условие всякого сколько-нибудь серьезного контроля и всякого сбережения народного труда.

Германский закон обязывает, например, кожевенных фабрикантов данной местности или всего государства объединяться в союз, причем представитель государства входит для контроля в правление этого союза. Подобный закон непосредственно, т. е. сам по себе, нисколько не затрагивает отношений собственности, не отнимает ни единой ко­пейки ни у одного собственника и не предрешает еще, будет ли контроль осуществ­ляться в реакционно-бюрократических или в революционно-демократических формах, направлении, духе.

Подобные законы можно и должно бы издать у нас немедленно, не теряя ни одной недели драгоценного времени и предоставляя самой общественной обста­новке определить более конкретные формы осуществления закона, быстроту его осу­ществления, способы надзора за его осуществлением и т. д. Государству не нужны тут ни особый аппарат, ни особые изыскания, ни какие бы то ни было предварительные ис­следования для издания такого закона, нужна лишь решимость порвать с некоторыми частными интересами капиталистов, «не привыкших» к подобному вмешательству, не желающих терять сверхприбыли, обеспечиваемые, наряду с бесконтрольностью, хозяй­ничаньем по-старинке.

Никакой аппарат и никакая «статистика» (которою Чернов хотел подменить рево­люционную инициативу крестьянства) не нужны для издания такого закона, ибо осуще­ствление его должно быть возложено на самих фабрикантов или промышленников, на наличные общественные силы, под контролем тоже наличных общественных (т. е. не правительственных, не бюрокра-


__________________ ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 177

тических) сил, только обязательно из так называемых «низших сословий», т. е. из угне­тенных, эксплуатируемых классов, которые всегда в истории оказывались неизмеримо выше эксплуататоров по способности на героизм, на самопожертвование, на товарище­скую дисциплину.

Допустим, что у нас имеется действительно революционно-демократическое прави­тельство и что оно постановляет: все фабриканты и промышленники каждой отрасли производства, если они занимают, скажем, не менее двух рабочих, обязаны немедленно объединиться в поуездные и погубернские союзы. Ответственность за неуклонное вы­полнение закона возлагается в первую голову на фабрикантов, директоров, членов правления, крупных акционеров (ибо это все настоящие вожди современной промыш­ленности, настоящие ее хозяева). Они рассматриваются, как дезертиры с военной службы и караются, как таковые, за уклонение от работы по немедленному осуществ­лению закона, отвечая по круговой поруке, все за одного, один за всех, всем своим имуществом. Затем ответственность возлагается и на всех служащих, тоже обязанных составить один союз, и на всех рабочих с их профессиональным союзом. Целью «об-союзивания» является установление полнейшей, строжайшей и подробнейшей отчетно­сти, а главное соединение операций по закупке сырья, по сбыту изделий, по сбереже­нию народных средств и сил. Это сбережение при объединении разрозненных предпри­ятий в один синдикат достигает гигантских размеров, как учит экономическая наука, как показывают примеры всех синдикатов, картелей, трестов. Причем еще раз надо по­вторить, что само по себе это обсоюзивание в синдикат ни на йоту отношений собст­венности не изменяет, ни одной копейки ни у одного собственника не отнимает. Это обстоятельство приходится усиленно подчеркивать, ибо буржуазная пресса постоянно «пугает» мелких и средних хозяев, будто социалисты вообще, большевики в особенно­сти, хотят «экспроприировать» их: утверждение заведомо лживое, так как социалисты далее при полном социалистическом


178__________________________ В. И. ЛЕНИН

перевороте экспроприировать мелких крестьян не хотят, не могут и не будут. А мы го­ворим все время только о тех ближайших и насущнейших мерах, которые уже осуще­ствлены в Западной Европе и которые сколько-нибудь последовательная демократия должна бы немедленно осуществить у нас для борьбы с грозящей и неминуемой ката­строфой.

Серьезные трудности, и технические, и культурные, встретило бы объединение в союзы мельчайших и мелких хозяев, вследствие крайнего раздробления их предпри­ятий, технической примитивности, неграмотности или необразованности владельцев. Но именно эти предприятия могли бы быть исключены из закона (как уже отмечено в нашем предположительном примере, выше), и необъединение их, не говоря уже о запо­здании их объединения, серьезной помехи создать бы не могло, ибо роль громадного числа мелких предприятий ничтожна в общей сумме производства, в их значении для народного хозяйства в целом, а кроме того они часто зависимы так или иначе от круп­ных предприятий.

Решающее значение имеют только крупные предприятия, и здесь технические и культурные средства и силы для «обсоюзивания» есть налицо, недостает только твер­дой, решительно, беспощадно-суровой по отношению к эксплуататорам инициативы революционной власти для того, чтобы эти силы и средства были пущены в ход.

Чем беднее страна технически образованными и вообще интеллигентными силами, тем насущнее необходимо как можно быстрее и как можно решительнее декретировать принудительное объединение и начать проведение его с крупнейших и крупных пред­приятий, ибо именно объединение сбережет интеллигентные силы, даст возможность полностью использовать и правильнее распределить их. Если даже русское крестьянст­во в своих захолустьях, при царском правительстве, работая против тысячи препон, создаваемых им, сумело после 1905 года сделать громадный шаг вперед в деле созда­ния всяких союзов, то, разумеется, объединение крупной и средней промышленности и торговли могло


__________________ ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 179

бы быть проведено в несколько месяцев, если не быстрее, при условии принуждения к этому со стороны действительно революционно-демократического правительства, опи­рающегося на поддержку, участие, заинтересованность, выгоды «низов», демократии, служащих, рабочих, — призывающего их к контролю.

РЕГУЛИРОВАНИЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ

Война заставила все воюющие и многие нейтральные государства перейти к регули­рованию потребления. Хлебная карточка появилась на свет божий, стала привычным явлением, потянула за собой и другие карточки. Россия не осталась в стороне и тоже ввела хлебные карточки.

Но именно на этом примере мы можем всего, пожалуй, нагляднее сравнить реакци­онно-бюрократические методы борьбы с катастрофой, старающиеся ограничиться ми­нимумом преобразований, с революционно-демократическими, которые, чтобы заслу­живать свое название, должны ставить своей прямой задачей насильственный разрыв с отжившим старым и возможно большее ускорение движения вперед.

Хлебная карточка, этот типичный образец регулирования потребления в современ­ных капиталистических государствах, ставит своей задачей и осуществляет (в лучшем случае осуществляет) одно: распределить наличное количество хлеба, чтобы всем хва­тило. Вводится максимум потребления далеко не всех, а только главных «народных» продуктов. И это все. О большем не заботятся. Бюрократически подсчитывают налич­ные запасы хлеба, делят их по душам, устанавливают норму, вводят ее и ограничива­ются этим. Предметов роскоши не трогают, ибо их «все равно» мало и они «все равно» так дороги, что «народу» недоступны. Поэтому во всех, без всякого исключения, воюющих странах, даже в Германии, которую, кажется, не вызывая споров, можно счесть образцом самого аккуратного, самого педантичного, самого строгого регулиро­вания потребления, даже в Германии мы видим постоянный обход


180__________________________ В. И. ЛЕНИН

богатыми каких бы то ни было «норм» потребления. Это тоже «все» знают, об этом то­же «все» говорят с усмешечкой, и в германской социалистической — а иногда даже буржуазной — прессе, несмотря на свирепости казарменно-строгой немецкой цензуры постоянно встречаются заметки и сообщения о «меню» богачей, о получении белого хлеба в любом количестве богатыми в таком-то курорте (под видом больных его посе­щают все... у кого много денег), о замене богачами простонародных продуктов изы­сканными и редкими предметами роскоши.

Реакционное капиталистическое государство, которое боится подорвать устои капи­тализма, устои наемного рабства, устои экономического господства богатых, боится развить самодеятельность рабочих и вообще трудящихся, боится «разжечь» их требо­вательность; такому государству ничего не нужно, кроме хлебной карточки. Такое го­сударство ни на минуту, ни при одном своем шаге не упускает из виду реакционной це­ли: укрепить капитализм, не дать подорвать его, ограничить «регулирование экономи­ческой жизни» вообще, и регулирование потребления в частности, только такими ме­рами, которые безусловно необходимы, чтобы прокормить народ, отнюдь не посягая на действительное регулирование потребления в смысле контроля за богатыми, в смысле возложения на них, лучше поставленных, привилегированных, сытых и перекормлен­ных в мирное время, больших тягот в военное время.

Реакционно-бюрократическое решение задачи, поставленной народам войной, огра­ничивается хлебной карточкой, распределением поровну абсолютно-необходимых для питания «народных» продуктов, ни на йоту не отступая от бюрократизма и реакцион­ности, именно от цели: самодеятельности бедных, пролетариата, массы народа («демо­са») не поднимать, контроля с их стороны за богатыми не допускать, лазеек для того, чтобы богатые вознаграждали себя предметами роскоши, оставлять побольше. И во всех странах, повторяем, даже в Германии, — о России нечего и говорить, — лазеек ос­тавлено масса, голодает «простой народ»,


__________________ ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 181

а богатые ездят в курорты, пополняют скудную казенную норму всяческими «додатка-ми» со стороны и не позволяют с е б я контролировать.

В России, только что проделавшей революцию против царизма во имя свободы и ра­венства, в России, сразу ставшей демократической республикой по ее фактическим по­литическим учреждениям, особенно бьет в глаза народу, особенно вызывает недоволь­ство, раздражение, озлобление и возмущение масс, что легкость обхода «хлебных кар­точек» богатыми все видят. Легкость эта особенно велика. «Под полой» и за особенно высокую цену, особенно «при связях» (которые есть только у богатых), достают все и помногу. Голодает народ. Регулирование потребления ограничивается самыми узки­ми, бюрократически-реакционными рамками. Со стороны правительства нет и тени по­мышления, ни тени заботы о том, чтобы поставить это регулирование на началах дей­ствительно революционно-демократических.

От хвостов страдают «все», но... но богатые посылают прислугу стоять в хвостах и нанимают даже для этого особую прислугу! Вот вам и «демократизм»!

Революционно-демократическая политика во время неслыханных бедствий, пережи­ваемых страной, для борьбы с надвигающейся катастрофой, не ограничилась бы хлеб­ными карточками, а добавила бы к ним, во-первых, принудительное объединение всего населения в потребительные общества, ибо без такого объединения контроль за по­треблением полностью провести нельзя; во-вторых, трудовую повинность для богатых, с тем чтобы они обслуживали бесплатно эти потребительные общества секретарским и другим подобным трудом; в-третьих, раздел поровну между населением действительно всех продуктов потребления, чтобы тягости войны распределялись действительно рав­номерно; в-четвертых, организацию контроля такую, чтобы потребление именно бога­тых контролировали бедные классы населения.

Создание действительного демократизма в этой области, проявление действительной революционности в организации контроля как раз наиболее нуждающимися


182__________________________ В. И. ЛЕНИН

классами народа было бы величайшим толчком к напряжению каждой наличной интел­лигентной силы, к развитию действительно революционной энергии всего народа. А то теперь министры республиканской и революционно-демократической России совер­шенно так же, как их собратья во всех остальных империалистских странах, говорят пышные слова об «общем труде на пользу народа», о «напряжении всех сил», но имен­но народ видит, чувствует и осязает лицемерность этих слов.

Получается топтанье на месте и неудержимый рост развала, приближение катастро­фы, ибо по-корниловски, по-гинденбурговски, по общему империалистскому образцу ввести военной каторги для рабочих наше правительство не может — слишком еще живы в народе традиции, воспоминания, следы, навыки, учреждения революции; а сде­лать действительно серьезные шаги по пути революционно-демократическому наше правительство не хочет, ибо оно насквозь пропитано и сверху донизу опутано отноше­ниями зависимости от буржуазии, «коалиции» с ней, боязнью затронуть ее фактические привилегии.

РАЗРУШЕНИЕ РАБОТЫ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ

Мы рассмотрели различные способы и методы борьбы с катастрофой и голодом. Мы видели повсюду непримиримость противоречия между демократией, с одной стороны, и правительством, а также поддерживающим его блоком эсеров и меньшевиков, с дру­гой. Чтобы доказать, что эти противоречия существуют в действительности, а не только в нашем изложении, и что непримиримость их доказывается фактически конфликтами, имеющими общенародное значение, достаточно напомнить два особенно типичных «итога» и урока полугодовой истории нашей революции.

История «царствования» Пальчинского — один урок. История «царствования» и па­дения Пешехонова — другой.


__________________ ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 183

В сущности, описанные выше меры борьбы с катастрофой и голодом сводятся к все­стороннему поощрению (вплоть до принуждения) «обсоюзивания» населения и в пер­вую голову демократии, т. е. большинства населения, — значит, прежде всего угнетен­ных классов, рабочих и крестьян, особенно беднейших. И на этот путь стихийно стало становиться население само для борьбы с неслыханными трудностями, тяготами и бед­ствиями войны.

Царизм всячески тормозил самостоятельное и свободное «обсоюзивание» населения. Но после падения царской монархии демократические организации стали возникать и быстро расти по всей России. Борьбу с катастрофой повели самочинные демократиче­ские организации, всякого рода комитеты снабжения, продовольственные комитеты, совещания по топливу и прочее и тому подобное.

И вот, самое замечательное во всей полугодовой истории нашей революции по рас­сматриваемому вопросу состоит в том, что правительство, называющее себя респуб­ликанским и революционным, правительство, поддерживаемое меньшевиками и эсе­рами от имени «полномочных органов революционной демократии», это правительство боролось пр от ив демократических организаций и по бороло их!!

Пальчинский приобрел себе этой борьбой самую печальную и самую широкую, все­российскую известность. Он действовал за спиной правительства, не выступая открыто перед народом (совершенно так же, как предпочитали действовать кадеты вообще, охотно выдвигавшие «для народа» Церетели, а сами обделывавшие втихомолку все важные дела). Пальчинский тормозил и срывал всякие серьезные меры самочинных демократических организаций, ибо ни одна серьезная мера не могла состояться без «ущерба» безмерных прибылей и самодурства Кит Китычей. А Пальчинский именно верным защитником и слугой Кит Китычей и был. Доходило до того, — и этот факт был опубликован в газетах — что Пальчинский прямо отменял распоряжения само­чинных демократических организаций! !


184__________________________ В. И. ЛЕНИН

Вся история «царствования» Пальчинского — а он «царствовал» много месяцев и как раз тогда, когда Церетели, Скобелев, Чернов были «министрами», — есть один сплошной, безобразный скандал, срыв воли народа, решения демократии, в угоду капи­талистам, ради их грязной корысти. В газетах могла появиться, разумеется, лишь ни­чтожная доля «подвигов» Пальчинского, и полное расследование того, как он мешал борьбе с голодом, удастся осуществить только истинно демократическому правитель­ству пролетариата, когда он завоюет власть и на суд народа отдаст, без утайки, дела Пальчинского и подобных ему.

Возразят, пожалуй, что Пальчинский ведь был исключением и вот его же ведь уда­лили... Но в том-то и дело, что Пальчинский — не исключение, а правило, что с удале­нием Пальчинского дело ничуть не улучшилось, что его место заняли такие же Паль-чинские с иной фамилией, что все «влияние» капиталистов, вся политика срыва борьбы с голодом в угоду им осталась неприкосновенною. Ибо Керенский и К0 — лишь ширма защиты интересов капиталистов.

Самое наглядное доказательство тому — уход из министерства Пешехонова, мини­стра продовольствия. Как известно, Пешехонов — народник самый, самый умеренный. Но по организации продовольственного дела он хотел работать добросовестно, в связи с демократическими организациями, опираясь на них. Тем интереснее опыт работы Пешехонова и уход его, что этот умереннейший народник, член «народно-социалистической» партии, готовый идти на какие угодно компромиссы с буржуазией, все же оказался вынужденным уйти! Ибо правительство Керенского, в угоду капитали­стам, помещикам и кулакам, повысило твердые цены на хлеб ! !

Вот как описывает М. Смит в газете «Свободная Жизнь» № 1, от 2 сентября, этот «шаг» и его значение:

«За несколько дней до принятия правительством повышения твердых цен в общегосударственном Продовольственном комитете произошла такая сцена: представитель правой, Ролович, упорный защит­ник интересов частной торговли и беспощадный


ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ_________________ 185

враг хлебной монополии и государственного вмешательства в экономическую жизнь, заявил во всеус­лышание с самодовольной улыбкою, что по его сведениям твердые цены на хлеб будут в скором времени повышены.

Представитель же Совета рабочих и солдатских депутатов заявил в ответ на это, что ему ничего по­добного не известно, что пока в России длится революция, такой акт не может иметь места, и что во вся­ком случае правительство не может пойти на этот акт без совещания с правомочными органами демокра­тии — Экономическим советом и общегосударственным Продовольственным комитетом. К этому заяв­лению присоединился и представитель Совета крестьянских депутатов.

Но, увы! Действительность внесла в эту контроверсию весьма жестокую поправку: правы оказались не представители демократии, а представитель цензовых элементов. Он оказался прекрасно осведомлен­ным по поводу готовящегося покушения на права демократии, хотя представители ее и отвергли с него­дованием самую возможность такого покушения».


Просмотров 259

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!