Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 1 часть. 1. Контрреволюция организовалась, укрепилась и фактически взяла власть в госу­дарстве в свои руки2




ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ1

(ЧЕТЫРЕ ТЕЗИСА)

1. Контрреволюция организовалась, укрепилась и фактически взяла власть в госу­дарстве в свои руки2.

Полная организация и укрепление контрреволюции состоит в превосходно обдуман­ном, проведенном уже в жизнь соединении трех главных сил контрреволюции: (1) пар-тия кадетов , т. е. настоящий вождь организованной буржуазии, уйдя из министерства, поставила ему ультиматум, расчистив поле для свержения этого министерства контрре­волюцией; (2) генеральный штаб и командные верхи армии с сознательной или полу­сознательной помощью Керенского, коего даже виднейшие эсеры4 называли теперь Ка-веньяком, захватил в руки фактическую государственную власть, перейдя к расстрелу революционных частей войска на фронте, к разоружению революционных войск и ра­бочих в Питере и в Москве, к подавлению и усмирению в Нижнем, к арестам больше­виков и закрытию их газет не только без суда, но и без постановления правительства. Фактически основная государственная власть в России теперь есть военная диктатура; этот факт затемнен еще рядом революционных на словах, но бессильных на деле учре­ждений. Но это несомненный факт и настолько коренной, что без понимания его ниче­го понять в политическом положении нельзя. (3) Черносотенно-монархистская и бур­жуазная пресса, перейдя уже от бешеной травли большевиков к травле Советов, «под­жигателя» Чернова и т. д., яснее ясного показала, что настоящая суть политики военной


В. И. ЛЕНИН

диктатуры, царящей ныне и поддерживаемой кадетами и монархистами, состоит в под­готовке разгона Советов. Многие вожди эсеров и меньшевиков, т. е. теперешнего большинства Советов, уже признали и высказали это в эти последние дни, но, как ис­тые мелкие буржуа, они отделываются от этой грозной действительности пустейшим звонким фразерством.

2. Вожди Советов и партий социалистов-революционеров и меньшевиков, с Церете­
ли и Черновым во главе, окончательно предали дело революции, отдав его в руки
контрреволюционерам и превратив себя и свои партии и Советы в фиговый листок
контрреволюции.



Этот факт доказан тем, что социалисты-революционеры и меньшевики выдали большевиков и молча утвердили разгром их газет, не посмев даже прямо и открыто ска­зать народу о том, что они это делают, и почему они это делают. Узаконив разоружения рабочих и революционных полков, они отняли у себя всякую реальную власть. Они стали пустейшими говорунами, помогающими реакции «занять» внимание народа, пока она докончит свои последние приготовления к разгону Советов. Не сознавши этого полного и окончательного банкротства партий социалистов-революционеров и мень­шевиков и теперешнего большинства Советов, не сознав полнейшей фиктивности их «директории» и прочих маскарадов, нельзя ровно ничего понять во всем теперешнем политическом положении.

3. Всякие надежды на мирное развитие русской революции исчезли окончательно.
Объективное положение: либо победа военной диктатуры до конца, либо победа воо­
руженного восстания рабочих, возможная лишь при совпадении его с глубоким массо­
вым подъемом против правительства и против буржуазии на почве экономической раз­
рухи и затягивания войны.

Лозунг перехода всей власти к Советам был лозунгом мирного развития революции, возможного в апреле, мае, июне, до 5—9 июля, т. е. до перехода фактической власти в руки военной диктатуры. Теперь этот лозунг уже неверен, ибо не считается с этим со­стоявшимся переходом и с полной изменой эсеров и меньшевиков




Первая страница рукописи В. И. Ленина «Политическое положение»

10 (23) июля 1917 г.

Уменьшено


ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

революции на деле. Не авантюры, не бунты, не сопротивления по частям, не безнадеж­ные попытки по частям противостать реакции могут помочь делу, а только ясное соз­нание положения, выдержка и стойкость рабочего авангарда, подготовка сил к воору­женному восстанию, условия победы коего теперь страшно трудны, но возможны все же при совпадении отмеченных в тексте тезиса фактов и течений. Никаких конститу­ционных и республиканских иллюзий, никаких иллюзий мирного пути больше, ника­ких разрозненных действий, не поддаваться теп ер ъ провокации черных сотен и каза­ков, а собрать силы, переорганизовать их и стойко готовить к вооруженному восста­нию, если ход кризиса позволит применить его в действительно массовом, общенарод­ном размере. Переход земли к крестьянам невозможен теперь без вооруженного вос­стания, ибо контрреволюция, взяв власть, вполне объединилась с помещиками, как классом.

Цель вооруженного восстания может быть лишь переход власти в руки пролетариа­та, поддержанного беднейшим крестьянством, для осуществления программы нашей партии.

4. Партия рабочего класса, не бросая легальности, но и ни на минуту не преувеличи­вая ее, должна соединит ъ легальную работу с нелегальной, как в 1912—1914 годах.

Ни единого часа легальной работы не бросать. Но ни на йоту и конституционным и «мирным» иллюзиям не верить. Тотчас всюду и во всем основать нелегальные органи­зации или ячейки для издания листков и пр. Переорганизоваться тотчас, выдержанно, стойко, по всей линии.

Действовать так, как в 1912—1914 гг., когда мы умели говорить о свержении цариз­ма революцией и вооруженным восстанием, не теряя легальной базы ни в Государст­венной думе, ни в страховых кассах, ни в профессиональных союзах и т. д.



Написано 10 (23) июля 1917 г.

Напечатано 2 августа (20 июля) 1917 г.

в газете «Пролетарское Дело» № б Печатается по рукописи

Подпись: W


ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ «НОВОЙ ЖИЗНИ»5

Позвольте, товарищи, обратиться к вашему гостеприимству вследствие вынужден­ной приостановки газеты нашей партии6. Газеты известного рода повели бешеную травлю против нас, обвиняя в шпионстве или в сношениях с вражеским правительст­вом.

С каким неслыханным... легкомыслием (это — неподходящее, слишком слабое сло­во) ведется эта травля, показывают следующие простые факты. «Живое Слово» снача­ла напечатало, что Ленин — шпион, а потом, под видом не меняющей дело «поправки», заявило, что в шпионстве он не обвиняется! Сначала выдвигают показания Ермоленки, потом вынуждены признать, что прямо неловко и стыдно в подобных показаниях по­добного человека видеть довод.

Приплетают имя Парвуса, но умалчивают о том, что никто с такой беспощадной рез-

о

костью не осудил Парвуса еще в 1915 году, как женевский «Социал-Демократ» , кото­рый мы редактировали и который в статье «У последней черты» заклеймил Парвуса как «ренегата», «лижущего сапог Гинденбурга» , и т. п. Всякий грамотный человек знает или легко может узнать, что ни о каких абсолютно политических или иных отношениях наших к Парвусу не может быть и речи.

Припутывают имя какой-то Суменсон, с которой мы не только никогда дел не име­ли, но которой никогда и в глаза не видели. Впутывают коммерческие дела Ганецкого и Козловского, не приводя ни одного факта, в чем же именно, где, когда, как, коммерция была

* См. Сочинения, 5 изд., том 27, стр. 82—83. Ред.


ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ «НОВОЙ ЖИЗНИ»

прикрытием шпионства. А мы не только никогда ни прямого, ни косвенного участия в коммерческих делах не принимали, но и вообще ни копейки денег ни от одного из на­званных товарищей ни на себя лично, ни на партию не получали.

Доходят до того, что ставят нам в вину перепечатку телеграмм «Правды» — с иска­жениями — немецкими газетами, «забывая» упомянуть, что «Правда» выпускает за границей бюллетень по-немецки и по-французски9 и что перепечатка из этого бюллете­ня вполне свободна!

И все это — при участии или даже по инициативе Алексинского, недопущенного в Совет, признанного, иначе говоря, заведомым клеветником!! Неужели можно не по­нять, что такой путь против нас есть юридическое убийство из-за угла? Обсуждение Центральным Исполнительным Комитетом вопроса об условиях привлечения к суду членов Центрального Исполнительного Комитета вообще вносит, несомненно, элемент упорядочения10. Захотят ли партии социалистов-революционеров и меньшевиков уча­ствовать в покушении на юридическое убийство? в предании суду даже без указания на то, в шпионстве или в мятеже мы обвиняемся? — вообще в предании суду без всякой юридически точной квалификации преступления? в явно тенденциозном процессе, мо­гущем помешать кандидатуре в Учредительное собрание лиц, заведомо намечаемых их партиями в кандидаты? Захотят ли эти партии канун созыва Учредительного собрания в России сделать началом дрейфусиады11 на русской почве?

Недалекое будущее даст ответ на эти вопросы. Открытая постановка их представля­ется нам долгом свободной печати.

О буржуазной прессе мы не говорим. Разумеется, Милюков столько же верит в наше шпионство или в получение нами немецких денег, сколько Марков и Замысловский ве­рили в то, что евреи пьют детскую кровь.

Но Милюков и К знают, что делают.

Н. Ленин

«Новая Жизнь» № 71, Печатается по тексту

11 (24) июля 1917 г. газеты «Новая Жизнь»


ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ «ПРОЛЕТАРСКОГО ДЕЛА»12

Товарищи!

Мы переменили свое намерение подчиниться указу Временного правительства о на­шем аресте — по следующим мотивам.

Из письма бывшего министра юстиции Переверзева, напечатанного в воскресенье в газете «Новое Время» , стало совершенно ясно, что «дело» о «шпионстве» Ленина и других подстроено совершенно обдуманно партией контрреволюции.

Переверзев вполне открыто признает, что он пустил в ход непроверенные обвине­ния, дабы поднять ярость (дословное выражение) солдат против нашей партии. Это признает вчерашний министр юстиции, человек, вчера еще называвший себя социали­стом! Переверзев ушел. Но остановится ли новый министр юстиции перед приемами Переверзева-Алексинского, никто сказать не возьмется.

Контрреволюционная буржуазия пытается создать новое дело Дрейфуса. Она столь­ко же верит в наше «шпионство», сколько вожди русской реакции, создавшие дело Бейлиса , верили в то, что евреи пьют детскую кровь. Никаких гарантий правосудия в России в данный момент нет.

Центральный Исполнительный Комитет, считающий себя полномочным органом русской демократии, назначил было комиссию по делу о шпионстве, но под давле-


ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ «ПРОЛЕТАРСКОГО ДЕЛА»

нием контрреволюционных сил эту комиссию распустил. Приказ о нашем аресте он не захотел ни прямо подтвердить, ни отменить. Он умыл руки, фактически выдав нас контрреволюции.

Обвинение нас в «заговоре» и в «моральном» «подстрекательстве» к мятежу носит уже вполне определенный характер. Никакой юридически точной квалификации наше­го мнимого преступления не дает ни Временное правительство, ни Совет, которые оба прекрасно знают, что говорить о «заговоре» в таком движении, как 3—5 июля, просто бессмысленно. Вожди меньшевиков и эсеров просто-напросто пытаются умилостивить напирающую уже и против них контрреволюцию, выдав ей по ее указанию ряд членов нашей партии. Ни о какой легальной почве, ни даже о таких конституционных гаранти­ях, которые существуют в буржуазных упорядоченных странах, в России сейчас не мо­жет быть и речи. Отдать себя сейчас в руки властей, значило бы отдать себя в руки Ми­люковых, Алексинских, Переверзевых, в руки разъяренных контрреволюционеров, для которых все обвинения против нас являются простым эпизодом в гражданской войне.

После происшедшего в дни 6—8 июля ни один русский революционер не может пи­тать более конституционных иллюзий. Происходит решающая схватка между револю­цией и контрреволюцией. Мы будем по-прежнему бороться на стороне первой.

Мы будем по мере наших сил по-прежнему помогать революционной борьбе проле­тариата. Учредительное собрание, если оно соберется и будет созвано не буржуазией, одно только будет правомочно сказать свое слово по поводу приказа Временного пра­вительства о нашем аресте.

Н. Ленин

«Пролетарское Дело» № 2, Печатается по тексту газеты

28 (15) июля 1917 г. «Пролетарское Дело»


К ЛОЗУНГАМ

Слишком часто бывало, что, когда история делает крутой поворот, даже передовые партии более или менее долгое время не могут освоиться с новым положением, повто­ряют лозунги, бывшие правильными вчера, но потерявшие всякий смысл сегодня, по­терявшие смысл «внезапно» настолько же, насколько «внезапен» был крутой поворот истории.

Нечто подобное может повториться, по-видимому, с лозунгом перехода всей госу­дарственной власти к Советам. Этот лозунг был верен в течение миновавшего беспово­ротно периода нашей революции, скажем, с 27 февраля по 4-е июля. Этот лозунг явно перестал быть верным теперь. Не поняв этого, нельзя ничего понять в насущных вопро­сах современности. Каждый отдельный лозунг должен быть выведен из всей совокуп­ности особенностей определенного политического положения. А политическое поло­жение в России теперь, после 4 июля, коренным образом отличается от положения 27 февраля — 4 июля.

Тогда, в этот миновавший период революции, господствовало в государстве так на­зываемое «двоевластие», и материально и формально выражавшее неопределенно-переходное состояние государственной власти. Не забудем, что вопрос о власти есть коренной вопрос всякой революции.

Тогда власть находилась в колеблющемся состоянии. Ее делили, по добровольному соглашению между


К ЛОЗУНГАМ__________________________________ П

собой, Временное правительство и Советы. Советы представляли из себя делегации от массы свободных, т. е. никакому насилию извне не подвергающихся, и вооруженных рабочих и солдат. Оружие в руках народа, отсутствие насилия извне над народом — вот в чем была суть дела. Вот что открывало и обеспечивало мирный путь развития вперед всей революции. Лозунг: «переход всей власти к Советам» был лозунгом бли­жайшего шага, непосредственно осуществимого шага на этом мирном пути развития. Это был лозунг мирного развития революции, которое было с 27 февраля по 4 июля возможно и, конечно, наиболее желательно, и которое теперь безусловно невозможно.

По всей видимости, не все сторонники лозунга: «переход всей власти к Советам» достаточно вдумались в то, что это был лозунг мирного развития революции вперед. Мирного не только в том смысле, что никто, ни один класс, ни одна серьезная сила не могли бы тогда (с 27 февраля по 4 июля) воспротивиться и помешать переходу власти к Советам. Это еще не все. Мирное развитие было бы тогда возможно, даже также в том отношении, что борьба классов и партий внутри Советов могла бы тогда, при условии своевременного перехода к ним всей полноты государственной власти, уживаться наи­более мирно и наиболее безболезненно.

На эту последнюю сторону дела тоже недостаточно еще обращено внимание. Сове­ты, по своему классовому составу, были органами движения рабочих и крестьян, гото­вой формой их диктатуры. Будь у них полнота власти, главный недостаток мелкобур­жуазных слоев, главный грех их, доверчивость к капиталистам, изжился бы на практи­ке, критиковался бы опытом их собственных мероприятий. Смена классов и партий, имеющих власть, могла бы внутри Советов, на почве их единовластия и всевластия, ид­ти мирно; связь всех советских партий с массами могла бы оставаться прочной и неос­лабленной. Нельзя ни на минуту упускать из виду, что только эта теснейшая и свобод­но растущая вширь и вглубь связь советских партий с массами могла бы помочь мирно изжить иллюзии мелкобуржуазного


12___________________________ В. И. ЛЕНИН

соглашательства с буржуазией. Переход власти к Советам не изменил бы сам по себе и не мог бы изменить соотношения классов; он ничего не изменил бы в мелкобуржуазно­сти крестьянства. Но он своевременно сделал бы крупный шаг к отрыву крестьян от буржуазии, к сближению, а затем и к соединению их с рабочими.

Так могло бы быть, если бы власть своевременно перешла к Советам. Так было бы всего легче, всего выгоднее для народа. Такой путь был бы самый безболезненный, и потому за него надо было всего энергичнее бороться. Но теперь эта борьба, борьба за своевременный переход власти к Советам, окончилась. Мирный путь развития сделан невозможным. Начался немирный, наиболее болезненный путь.

Перелом 4 июля именно в том и состоит, что после него объективное положение круто изменилось. Колеблющееся состояние власти прекратилось, власть перешла в решающем месте в руки контрреволюции. Развитие партий на почве соглашательства мелкобуржуазных партий эсеров и меньшевиков с контрреволюционными кадетами привело к тому, что обе эти мелкобуржуазные партии оказались фактическими участ­никами и пособниками контрреволюционного палачества. Несознательная доверчи­вость мелких буржуа к капиталистам довела первых, ходом развития партийной борь­бы, до сознательной поддержки ими контрреволюционеров. Цикл развития партийных отношений закончился. 27 февраля все классы оказались вместе против монархии. По­сле 4 июля контрреволюционная буржуазия, об руку с монархистами и черной сотней, присоединила к себе мелкобуржуазных эсеров и меньшевиков, частью запугав их, и от­дала фактическую государственную власть в руки Кавеньяков, в руки военной шайки, расстреливающей неповинующихся на фронте, разгромляющих большевиков в Питере.

Лозунг перехода власти к Советам звучал бы теперь как донкихотство или как на­смешка. Этот лозунг, объективно, был бы обманом народа, внушением ему иллюзии, будто Советам и теперь достаточно пожелать


К ЛОЗУНГАМ__________________________________ 13

взять власть или постановить это для получения власти, будто в Совете находятся еще партии, не запятнавшие себя пособничеством палачам, будто можно бывшее сделать небывшим.

Глубочайшей ошибкой было бы думать, что революционный пролетариат способен, так сказать, из «мести» эсерам и меньшевикам за их поддержку разгрома большевиков, расстрелов на фронте и разоружение рабочих, «отказаться» поддерживать их против контрреволюции. Такая постановка вопроса была бы, во-первых, перенесением мещан­ских понятий о морали на пролетариат (ибо для пользы дела пролетариат поддержит всегда не только колеблющуюся мелкую буржуазию, но и крупную буржуазию); она была бы, во-вторых, — и это главное — мещанской попыткой затемнить посредством «морализирования» политическую суть дела.

Эта суть дела состоит в том, что власть нельзя уже сейчас мирно взять. Ее можно получить, только победив в решительной борьбе действительных обладателей власти в данный момент, именно военную шайку, Кавеньяков, опирающихся на привезенные в Питер реакционные войска, на кадетов и на монархистов.

Суть дела в том, что победить этих новых обладателей государственной власти мо­гут только революционные массы народа, условием движения которых является не только то, чтобы они были руководимы пролетариатом, но и то, чтобы они отвернулись от предавших дело революции партий эсеров и меньшевиков.

Кто вносит в политику мещанскую мораль, тот рассуждает так: допустим, что эсеры и меньшевики сделали «ошибку», поддержав Кавеньяков, разоружающих пролетариат и революционные полки; но надо дать возможность им «поправить» ошибку, «не за­труднять» им исправление «ошибки»; облегчить колебание мелкой буржуазии в сторо­ну рабочих. Подобное рассуждение было бы детской наивностью или просто глупо­стью, если не новым обманом рабочих. Ибо колебание мелкобуржуазных масс в сторо­ну рабочих состояло бы


14___________________________ В. И. ЛЕНИН

только в том, и именно в том, что эти массы отвернулись бы от эсеров и меньшевиков. Исправление «ошибки» партиями эсеров и меньшевиков могло бы теперь состоять только в том, чтобы эти партии объявили Церетели и Чернова, Дана и Ракитникова по­собниками палачей. Мы вполне и безусловно за такое «исправление ошибки»...

Коренной вопрос о революции есть вопрос о власти, сказали мы. Надо добавить: именно революции показывают нам на каждом шагу затемнение вопроса о том, где на­стоящая власть, показывают нам расхождение между формальной и реальной властью. Именно в этом и состоит одна из главных особенностей всякого революционного пе­риода. В марте и апреле 1917 года неизвестно было, находится ли реальная власть в ру­ках правительства или в руках Совета.

Теперь же особенно важно, чтобы сознательные рабочие посмотрели трезво на ко­ренной вопрос революции: в чьих руках в данный момент государственная власть. По­думайте, каковы материальные ее проявления, не принимайте фразы за дела, и вы не затруднитесь ответом.

Государство есть прежде всего отряды вооруженных людей с материальными при­весками вроде тюрем — писал Фридрих Энгельс15. Теперь это — юнкера, реакционные казаки, специально свезенные в Питер; это те, кто держит в тюрьме Каменева и других; кто закрыл газету «Правда»; кто разоружил рабочих и определенную часть солдат; кто расстреливает столь же определенную часть солдат; кто расстреливает столь же опре­деленную часть войска в армии. Вот эти палачи, это — реальная власть. Церетели и Черновы — министры без власти, министры-куклы, вожди партий, поддерживающих палачество. Это — факт. И этот факт не меняется от того, что ни Церетели, ни Чернов лично, наверное, «не одобряют» палачество, что их газеты робко отговариваются от него: такое видоизменение политического наряда не меняет сути дела.

Закрытие органа 150 000 петроградских избирателей, убийство юнкерами рабочего Воинова (6 июля) за


К ЛОЗУНГАМ__________________________________ 15

вынос из типографии «Листка Правды» — разве это не палачество? разве это не дело Кавеньяков? Ни правительство, ни Советы «не виноваты» в этом, — скажут нам.

Тем хуже для правительства и для Советов, — ответим мы, — ибо тогда, значит, они — ноли; они марионетки, реальная власть не у них.

Народ должен прежде всего и больше всего знать правду — знать, в чьих же руках на деле государственная власть. Надо говорить народу всю правду: власть в руках во­енной клики Кавеньяков (Керенского, некиих генералов, офицеров и т. д.), коих под­держивает буржуазия, как класс, с партией к.-д. во главе ее, и со всеми монархистами, действующими через все черносотенные газеты, чрез «Новое Время», «Живое Слово» и пр. и пр.

Эту власть надо свергнуть. Без этого все фразы о борьбе с контрреволюцией пустые фразы, «самообман и обман народа».

Эту власть поддерживают сейчас и министры Церетели и Черновы и их партии: надо разъяснять народу их палаческую роль и неизбежность такого «финала» этих партий после их «ошибок» 21 апреля, 5 мая , 9 июня , 4 июля, после их одобрения политики наступления, — политики, на девять десятых предрешившей победу Кавеньяков в ию­ле.

Всю агитацию в народе надо перестроить так, чтобы она учитывала конкретный опыт именно теперешней революции и в особенности июльских дней, т. е., чтобы она ясно указывала настоящего врага народа, военную клику, кадетов и черносотенцев, и чтобы она определенно разоблачала те мелкобуржуазные партии, партии эсеров и меньшевиков, которые сыграли и играют роль пособников палачества.

Всю агитацию в народе надо перестроить так, чтобы выяснить полнейшую безна­дежность получения земли крестьянами, пока не свергнута власть военной клики, пока не разоблачены и не лишены народного доверия партии эсеров и меньшевиков. Это был бы очень долгий и очень трудный процесс при «нормальных» условиях


16___________________________ В. И. ЛЕНИН

капиталистического развития, но и война и экономическая разруха ускорят дело в гро­мадных размерах. Это — такие «ускорители», которые месяц и даже неделю могут приравнять году.

Вероятно, против сказанного выше выдвинуты были бы два возражения: первое, что говорить сейчас о решительной борьбе значит поощрять разрозненные выступления, которые помогли бы именно контрреволюции; второе, что ее свержение означает пере­ход власти все же в руки Советов.

В ответ на первое возражение мы скажем: рабочие России уже достаточно созна­тельны, чтобы не поддаваться на провокацию в заведомо невыгодный для них момент. Что теперь выступать и сопротивляться им значило бы помочь контрреволюции, это бесспорно. Что решительная борьба возможна лишь при новом подъеме революции в самых глубоких массах, это тоже бесспорно. Но не достаточно говорить о подъеме ре­волюции, о приливе ее, о помощи западных рабочих и т. д. вообще, надо сделать опре­деленный вывод из нашего прошлого, надо учесть именно наши уроки. А этот учет даст именно лозунг решительной борьбы против захватившей власть контрреволюции.

Второе возражение тоже сводится к подмену конкретных истин чересчур общими рассуждениями. Свержение буржуазной контрреволюции не может дать ничто, никакая сила, кроме революционного пролетариата. Именно революционный пролетариат, по­сле опыта июля 1917 года, и должен самостоятельно взять в свои руки государствен­ную власть — вне этого победы революции быть не может. Власть у пролетариата, поддержка его беднейшим крестьянством или полупролетариями, — вот единственный выход, и мы ответили уже, какие именно обстоятельства могут чрезвычайно ускорить его.

Советы могут и должны будут появиться в этой новой революции, но не теперешние Советы, не органы соглашательства с буржуазией, а органы революционной борьбы с ней. Что мы и тогда будем за построение всего государства по типу Советов, это так. Это не вопрос


К ЛОЗУНГАМ



о Советах вообще, а вопрос о борьбе с данной контрреволюцией и с предательством данных Советов.

Подменять конкретное абстрактным один из самых главных грехов, самых опасных грехов в революции. Данные Советы провалились, потерпели полный крах из-за гос­подства в них партий эсеров и меньшевиков. В данную минуту эти Советы похожи на баранов, которые приведены на бойню, поставлены под топор и жалобно мычат. Сове­ты теперь бессильны и беспомощны перед победившей и побеждающей контрреволю­цией. Лозунг передачи власти Советам может быть понят, как «простой» призыв к пе­реходу власти именно к данным Советам, а говорить это, призывать к этому значило бы теперь обманывать народ. Нет ничего опаснее обмана.

Цикл развития классовой и партийной борьбы в России с 27 февраля по 4 июля за­кончился. Начинается новый цикл, в который входят не старые классы, не старые пар­тии, не старые Советы, а обновленные огнем борьбы, закаленные, обученные, пересоз­данные ходом борьбы. Надо смотреть не назад, а вперед. Надо оперировать не со ста­рыми, а с новыми, послеиюльскими, классовыми и партийными категориями. Надо ис­ходить, при начале нового цикла, из победившей буржуазной контрреволюции, побе­дившей благодаря соглашательству с ней эсеров и меньшевиков и могущей быть побе­жденной только революционным пролетариатом. В этом новом цикле, конечно, будут еще многоразличные этапы и до окончательной победы контрреволюции и до оконча­тельного поражения (без борьбы) эсеров и меньшевиков и до нового подъема новой ре­волюции. Об этом, однако, говорить можно будет лишь позже, когда наметятся эти этапы в отдельности...


Написано в середине июля 1917 г.

Напечатано в 1917 г.

отдельной брошюрой, изданной

Кронштадтским комитетом

РСДРП(б)


Печатается по тексту брошюры


БЛАГОДАРНОСТЬ КНЯЗЮ Г. Е. ЛЬВОВУ

Бывший глава Временного правительства князь Г. Е. Львов в прощальной беседе с представителями комитета журналистов при Временном правительстве сделал ценные признания, обеспечивающие ему благодарность рабочих.

«Особенно укрепляют мой оптимизм, — сказал Львов, — события последних дней внутри страны. Наш «глубокий прорыв» на фронте Ленина имеет, по моему убеясдению, несравненно большее значение для России, чем прорыв немцев на нашем юго-западном фронте».

Как же рабочим не быть благодарным князю за эту трезвость в оценке классовой борьбы? Рабочие не только будут благодарны, они будут учиться у Львова.

С каким безудержным краснобайством и безмерным лицемерием ораторствовали все буржуа и помещики, а равно плетущиеся за ними эсеры и меньшевики, против «граж­данской войны»! Посмотрите на ценное признание князя Львова и вы увидите, что он спокойнейшим образом оценивает внутреннее положение России именно с точки зре­ния гражданской войны. Буржуазия, стоя во главе контрреволюции, глубоко прорвала фронт революционных рабочих, — вот к чему сводится ничтожная правда признаний князя. Два врага, два неприятельских стана, один прорвал фронт другого — вот к чему сводит князь Львов внутреннее положение России. Поблагодарим же от души князя Львова за откровенность! Ведь он в тысячу раз более прав, чем


БЛАГОДАРНОСТЬ КНЯЗЮ Г. Е. ЛЬВОВУ______________________ 19

сентиментальные мещане из эсеров и меньшевиков, которые думают, что классовая борьба между буржуазией и пролетариатом, неизбежно обостряющаяся до крайности во время революции, способна исчезнуть от их проклятий и заклинаний!

Два врага, два неприятельских стана, один прорвал фронт другого — такова пра­вильная философия истории князя Львова. Он прав, что снизывает фактически со сче­тов третий стан, мелкую буржуазию, эсеров и меньшевиков. Этот третий стан кажется большим, на деле он — ничего самостоятельно решать не может; это ясно рассуждаю­щему трезво князю, как это ясно всякому марксисту, понимающему экономическое по­ложение мелкой буржуазии, — как это ясно, наконец, всякому, вдумывавшемуся в уро­ки истории революции, всегда показывавшие бессилие мелкобуржуазных партий при обострении борьбы между буржуазией и пролетариатом.


Просмотров 291

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!