Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ОСОБЫЕ ОТРЯДЫ ВООРУЖЕННЫХ ЛЮДЕЙ, ТЮРЬМЫ И ПР



«... По сравнению со старой гентильной (родовой или клановой) организацией , — продолжает Энгельс, — государство отличается, во-первых, раз-


ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ

делением подданных государства по территориальным делениям...»

Нам это деление кажется «естественным», но оно стоило долгой борьбы со старой организацией по коленам или по родам.

«... Вторая отличительная черта — учреждение общественной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующим самое себя, как вооруженная сила. Эта особая общественная власть необходима потому, что са­модействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы... Эта общественная власть существует в ка­ждом государстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из вещест­венных придатков, тюрем и принудительных учреждений всякого рода, которые были неизвестны родовому (клановому) устройству общества...»8

Энгельс развертывает понятие той «силы», которая называется государством, силы, происшедшей из общества, но ставящей себя над ним и все более и более отчуждаю­щей себя от него. В чем состоит, главным образом, эта сила? В особых отрядах воору­женных людей, имеющих в своем распоряжении тюрьмы и прочее.

Мы имеем право говорить об особых отрядах вооруженных людей, потому что свой­ственная всякому государству общественная власть «не совпадает непосредственно» с вооруженным населением, с его «самодействующей вооруженной организацией».

Как все великие революционные мыслители, Энгельс старается обратить внимание сознательных рабочих именно на то, что господствующей обывательщине представля­ется наименее стоящим внимания, наиболее привычным, освященным предрассудками не только прочными, но, можно сказать, окаменевшими. Постоянное войско и полиция суть главные орудия силы государственной власти, но — разве может это быть иначе?

С точки зрения громадного большинства европейцев конца XIX века, к которым об­ращался Энгельс


10___________________________ В. И. ЛЕНИН

и которые не переживали и не наблюдали близко ни одной великой революции, это не может быть иначе. Им совершенно непонятно, что это такое за «самодействующая воо­руженная организация населения». На вопрос о том, почему явилась надобность в осо­бых, над обществом поставленных, отчуждающих себя от общества, отрядах воору­женных людей (полиция, постоянная армия), западноевропейский и русский филистер склонен отвечать парой фраз, заимствованных у Спенсера или у Михайловского, ссыл­кой на усложнение общественной жизни, на дифференциацию функций и т. п.



Такая ссылка кажется «научной» и прекрасно усыпляет обывателя, затемняя главное и основное: раскол общества на непримиримо враждебные классы.

Не будь этого раскола, «самодействующая вооруженная организация населения» от­личалась бы своей сложностью, высотой своей техники и пр. от примитивной органи­зации стада обезьян, берущих палки, или первобытных людей, или людей, объединен­ных в клановые общества, но такая организация была бы возможна.

Она невозможна потому, что общество цивилизации расколото на враждебные и притом непримиримо враждебные классы, «самодействующее» вооружение которых привело бы к вооруженной борьбе между ними. Складывается государство, создается особая сила, особые отряды вооруженных людей, и каждая революция, разрушая госу­дарственный аппарат, показывает нам обнаженную классовую борьбу, показывает нам воочию, как господствующий класс стремится возобновить служащие ему особые от­ряды вооруженных людей, как угнетенный класс стремится создать новую организа­цию этого рода, способную служить не эксплуататорам, а эксплуатируемым.



Энгельс ставит в приведенном рассуждении теоретически тот самый вопрос, кото­рый практически, наглядно и притом в масштабе массового действия ставит перед нами каждая великая революция, именно вопрос о. взаимоотношении «особых» отрядов воо­руженных людей и «самодействующей вооруженной организации насе-


Титульный лист книги В. И. Ленина «Государство и революция».

1918 г.

Уменьшено


___________________________ ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ__________________________ Π

ления». Мы увидим, как этот вопрос конкретно иллюстрируется опытом европейских и русских революций.

Но вернемся к изложению Энгельса.

Он указывает, что иногда, например, кое-где в Северной Америке, эта общественная власть слаба (речь идет о редком исключении для капиталистического общества и о тех частях Северной Америки в ее доимпериалистическом периоде, где преобладал сво­бодный колонист), но, вообще говоря, она усиливается:

«... Общественная власть усиливается по мере того, как обостряются классовые противоречия внутри государства, и по мере того, как соприкасающиеся между собой государства становятся больше и населеннее. Взгляните хотя бы на тепе­решнюю Европу, в которой классовая борьба и конкуренция завоеваний взвинти­ли общественную власть до такой высоты, что она грозит поглотить все общество и даже государство...»9.

Это писано не позже начала 90-х годов прошлого века. Последнее предисловие Эн­гельса помечено 16 июня 1891 года . Тогда поворот к империализму — ив смысле полного господства трестов, и в смысле всевластия крупнейших банков, и в смысле грандиозной колониальной политики и прочее — только-только еще начинался во Франции, еще слабее в Северной Америке и в Германии. С тех пор «конкуренция за­воеваний» сделала гигантский шаг вперед, тем более, что земной шар оказался в начале второго десятилетия XX века окончательно поделенным между этими «конкурирую­щими завоевателями», т. е. великими грабительскими державами. Военные и морские вооружения выросли с тех пор неимоверно, и грабительская война 1914— 1917 годов из-за господства над миром Англии или Германии, из-за дележа добычи, приблизила «поглощение» всех сил общества хищническою государственною властью к полной ка­тастрофе.

Энгельс умел еще в 1891 году указывать на «конкуренцию завоеваний», как на одну из важнейших отличительных черт внешней политики великих держав,


12___________________________ В. И. ЛЕНИН

а негодяи социал-шовинизма в 1914—1917 годах, когда именно эта конкуренция, обо­стрившись во много раз, породила империалистскую войну, прикрывают защиту граби­тельских интересов «своей» буржуазии фразами о «защите отечества», об «обороне республики и революции» и т. под.!


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!