Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Обложка брошюры В. И. Ленина «Задачи пролетариата в нашей революции». — 1917 г. 8 часть



Луиблановщина одержала теперь полную победу в «социал-демократии» правого фланга, партии OK, в России. Чхеидзе, Церетели, Стеклов и многие другие, ныне яв­ляющиеся вождями Петроградского Совета солдатских и рабочих депутатов, бывшие также вождями всероссийского совещания Советов, закончившегося на днях, заняли именно позицию Луи Блана.

Во всех главных вопросах современной политической жизни эти вожди, стоящие на точке зрения приблизительно международного течения «центра», Каутского, Лонге, Турати и многих других, оказались именно на мелкобуржуазной позиции Луи Блана, Возьмите вопрос о войне.

Пролетарская точка зрения состоит в отчетливой классовой характеристике войны и в непримиримой враждебности к империалистской войне, т. е. к войне между группами капиталистических (все равно,


128__________________________ В. И. ЛЕНИН

монархических или республиканских) стран из-за дележа капиталистической добычи.

Мелкобуржуазная точка зрения отличается от буржуазной (прямое оправдание вой­ны, прямая «защита отечества», т. е. защита «интересов» своих капиталистов, защита их «прав» на аннексии) — тем, что мелкий буржуа «отрекается» от аннексий, «осуждает» империализм, «требует» от буржуазии, чтобы она перестала быть империалистской, оставаясь в рамках всемирных империалистских связей и капиталистического хозяйст­венного строя. Ограничиваясь этой добренькой, безвредной, пустой декламацией, мел­кий буржуа на деле только беспомощно плетется за буржуазией, «сочувствуя» кое в чем пролетариату на словах, оставаясь в зависимости от буржуазии на деле, не умея или не желая понять пути, ведущего к свержению капиталистического ига, единственно способного избавить человечество от империализма.

«Потребовать» от буржуазных правительств, чтобы они сделали «торжественную декларацию» в духе отрицания аннексий, — это является для мелкого буржуа верхом смелости и образцом антиимпериалистской, «циммервальдистской» последовательно­сти. Нетрудно видеть, что это — луиблановщина худшего типа. Во-первых, сколько-нибудь опытный буржуазный политикан никогда не затруднится наговорить сколько угодно «блестящих», эффектных, звонких, ничего не говорящих, ни к чему не обязы­вающих фраз против аннексий «вообще». А коснется до дела, — можно сфокусничать хотя бы так, как сфокусничала на днях «Речь», имевшая печальное мужество заявить, что Курляндия (аннексированная ныне хищниками-империалистами буржуазной Гер­мании) не есть аннексия России! !



Это — самое возмутительное фокусничество, самый нетерпимый обман рабочих буржуазией, ибо всякий, сколько-нибудь политически грамотный человек, должен бу­дет признать, что Курляндия была всегда аннексией России.

Мы делаем открытый и прямой вызов «Речи»: 1) пусть она представит народу такое политическое определение


ЛУИБЛАНОВЩИНА______________________________ 129

понятия «аннексии», которое относилось бы ко всем аннексиям в мире, и немецким, и английским, и русским, и прошлым и настоящим, ко всем без исключения; 2) пусть она ясно и точно скажет, что это значит, по ее мнению, отказаться от аннексий не на сло­вах, а на деле. Пусть она даст такое политическое определение понятия «отказ от ан­нексий на деле», которое (определение) относилось бы не только к немцам, но и к анг­личанам и ко всем народам, когда-либо совершавшим аннексии вообще.

Мы утверждаем, что «Речь» либо уклонится от нашего вызова, либо перед всем на­родом будет разоблачена нами. И именно ввиду затронутого «Речью» вопроса о Кур­ляндии наш спор — не теоретический, а практический, самый неотложный, самый на­сущный, самый злободневный.



Во-вторых. Допустите даже, хотя бы на секунду, что буржуазные министры — идеал добросовестности, что Гучковы, Львовы, Милюковы и К0 самым искренним образом верят в возможность отказаться от аннексий, сохраняя капитализм, и хотят отказаться от них.

Допустим на секунду даже это, сделаем это луиблановское допущение.

Спрашивается, может ли взрослый человек удовлетворяться тем, что люди о себе думают, не проверяя этого тем, что они делают? Может ли марксист не отличать по­желаний и заявлений от объективной действительности?

Нет. Не может.

Аннексии держатся связями финансового, банкового, империалистского капитала. В этом современная, хозяйственная основа аннексий. Аннексия есть, с этой стороны, га­рантированная политически прибыль с миллиардов капитала, «помещенного» в тысячах и тысячах предприятий аннексированных стран.

Нельзя, даже при желании, отказаться от аннексий, не делая решительных шагов к свержению ига капитала.

Значит ли это, как готовы заключать и заключают «Единство», «Рабочая Газета»78 и прочие «Луи Бланы»


130___________________________________ В. И. ЛЕНИН

нашей мелкой буржуазии, что надо не делать решительных шагов к свержению капита­ла? что надо мириться хоть с частичкой аннексий?

Нет. Надо делать решительные шаги к свержению капитала. Их надо делать умело и постепенно, опираясь только на сознательность и организованность подавляющего большинства рабочих и беднейших крестьян. Но эти шаги надо делать. И Советы рабо­чих депутатов в ряде мест России уже начали их делать.

На очереди дня — решительная, бесповоротная размежевка с Луи Бланами, Чхеидзе, Церетели, Стекловыми, партией OK, партией с.-р. и т. п. и т. п. Разъяснение массам, что луиблановщина губит и загубит успех дальнейшей революции, успех даже свободы, если массы не поймут вреда этих мелкобуржуазных иллюзий и не присоединятся к соз­нательным рабочим в их осторожных, постепенных, обдуманных, но твердых и немед­ленных шагах к социализму.



Вне социализма нет спасения человечеству от войн, от голода, от гибели еще мил­лионов и миллионов людей.

«Правда» № 27, 8 апреля 1917 г. Печатается по тексту

Подпись:Η. Ленин газеты «Правда»


ПИСЬМА О ТАКТИКЕ79 ПРЕДИСЛОВИЕ

4-го апреля 1917 г. мне пришлось выступить в Питере с докладом на указанную в за­главии тему сначала на собрании большевиков. Это были делегаты Всероссийского со­вещания Советов рабочих и солдатских депутатов, делегаты, которые должны были разъезжаться и поэтому никакой отсрочки дать мне не могли. По окончании собрания председатель его, т. Г. Зиновьев, предложил мне, от имени всего собрания, повторить мой доклад тотчас на собрании и большевистских и меньшевистских делегатов, же­лавших обсудить вопрос об объединении РСДР Партии .

Как ни трудно мне было повторять немедленно мой доклад, я не счел себя вправе отказаться, раз этого требовали и мои единомышленники и меньшевики, которые из-за отъезда действительно не могли дать мне отсрочки.

На докладе я прочел свои тезисы, опубликованные в № 26 «Правды» от 7 апреля 1917 года*.

И тезисы и доклад мой вызвали разногласия в среде самих большевиков и самой ре­дакции «Правды». После ряда совещаний мы единогласно пришли к выводу, что всего целесообразнее открыто продискутировать эти разногласия, давая таким образом ма­териал для собирающейся 20 апреля 1917 года всероссийской

Перепечатываю эти тезисы вместе с краткими пояснительными замечаниями из этого № «Правды» в приложении к настоящему письму. (См. настоящий том, стр. 113—118. Ред.)


132__________________________ В. И. ЛЕНИН

конференции нашей партии (Российской СДР Партии, объединенной Центральным Комитетом) в Питере.

В исполнение этого постановления о дискуссии я и печатаю нижеследующие пись­ма, не претендуя в них на всестороннее изучение вопроса, а желая лишь наметить главные доводы, особенно существенные для практических задач движения рабочего класса.

ПИСЬМО I ОЦЕНКА МОМЕНТА

Марксизм требует от нас самого точного, объективно проверимого учета соотноше­ния классов и конкретных особенностей каждого исторического момента. Мы, больше­вики, всегда старались быть верными этому требованию, безусловно обязательному с точки зрения всякого научного обоснования политики.

Тт " 81

«Наше учение не догма, а руководство для действия» , — так говорили всегда Маркс и Энгельс, справедливо издевавшиеся над заучиванием и простым повторением «формул», способных в лучшем случае лишь намечать общие задачи, необходимо ви­доизменяемые конкретной экономической и политической обстановкой каждой особой полосы исторического процесса.

Какими же точно установленными, объективными фактами должна партия револю­ционного пролетариата руководиться теперь для определения задач и форм своего дей­ствия?

И в своем первом «Письме из далека» («Первый этап первой революции»), напеча­танном в «Правде», №№ 14 и 15 от 21 и 22 марта 1917 г., и в своих тезисах я определяю «своеобразие текущего момента в России», как полосы перехода от первого этапа революции ко второму. И поэтому основным лозунгом, «задачей дня» в этот момент я считал: «рабочие, вы проявили чудеса пролетарского, народного героизма в граждан­ской войне против царизма, вы должны проявить


ПИСЬМА О ТАКТИКЕ______________________________ 133

чудеса пролетарской и общенародной организации, чтобы подготовить свою победу во втором этапе революции» («Правда» № 15) .

В чем же состоит первый этап?

В переходе государственной власти к буржуазии.

До февральско-мартовской революции 1917 года государственная власть в России была в руках одного старого класса, именно: крепостнически-дворянски-помещичьего, возглавляемого Николаем Романовым.

После этой революции власть в руках другого, нового, класса, именно: буржуазии.

Переход государственной власти из рук одного в руки другого класса есть первый, главный, основной признак революции как в строго-научном, так и в практически-политическом значении этого понятия.

Постольку буржуазная или буржуазно-демократическая революция в России закон­чена.

Здесь мы слышим шум возражателей, охотно называющих себя «старыми большеви­ками»: разве не говорили мы всегда, что буржуазно-демократическую революцию за­канчивает лишь «революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьян­ства»? разве аграрная революция, тоже буржуазно-демократическая, кончилась? разве не факт, наоборот, что она еще не началась?

Отвечаю: большевистские лозунги и идеи в общем вполне подтверждены историей, но конкретно дела сложились иначе, чем мог (и кто бы то ни был) ожидать, оригиналь­нее, своеобразнее, пестрее.

Игнорировать, забывать этот факт значило бы уподобляться тем «старым большеви­кам», которые не раз уже играли печальную роль в истории нашей партии, повторяя бессмысленно заученную формулу вместо изучения своеобразия новой, живой действи­тельности.

«Революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства» уже осу­ществилась в русской революции, ибо эта «формула» предвидит лишь соотношение классов, а не конкретное политическое

См. настоящий том, стр. 21. Ред. В известной форме и до известной степени.


134__________________________ В. И. ЛЕНИН

учреждение, реализующее это соотношение, это сотрудничество. «Совет рабочих и солдатских депутатов» — вот вам уже осуществленная жизнью «революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства».

Эта формула уже устарела. Жизнь ввела ее из царства формул в царство действи­тельности, облекла ее плотью и кровью, конкретизировала и тем самым видоизменила.

На очереди дня уже иная, новая задача: раскол пролетарских (антиоборонческих, ин­тернационалистских, « комму нистских», стоящих за переход к коммуне) элементов внутри этой диктатуры и элементов мелкохозяйских или мелкобуржуазных (Чхеидзе, Церетели, Стеклов, социалисты-революционеры и пр. и пр. революционные оборонцы, противники движения по пути к коммуне, сторонники «поддержки» буржуазии и бур­жуазного правительства).

Кто говорит теперь только о «революционно-демократической диктатуре пролета­риата и крестьянства», тот отстал от жизни, тот в силу этого перешел на деле к мелкой буржуазии против пролетарской классовой борьбы, того надо сдать в архив «больше­вистских» дореволюционных редкостей (можно назвать: архив «старых большевиков»).

Революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства уже осуще­ствилась, но чрезвычайно оригинально, с рядом в высшей степени важных видоизмене­ний. О них я буду говорить особо, в одном из дальнейших писем. Теперь необходимо усвоить себе ту бесспорную истину, что марксист должен учитывать живую жизнь, точные факты действительности, а не продолжать цепляться за теорию вчерашнего дня, которая, как всякая теория, в лучшем случае лишь намечает основное, общее, лишь приближается к охватыванию сложности жизни.

Гг 82

«Теория, друг мои, сера, но зелено вечное дерево жизни» .

Кто ставит вопрос о «законченности» буржуазной революции по-старому, тот при­носит в жертву живой марксизм мертвой букве.


ПИСЬМА О ТАКТИКЕ______________________________ 135

По-старому выходит: за господством буржуазии может и должно последовать гос­подство пролетариата и крестьянства, их диктатура.

А в живой жизни уже вышло иначе : получилось чрезвычайно оригинальное, но­вое, невиданное, переплетение того и другого. Существует рядом, вместе, в одно и то же время и господство буржуазии (правительство Львова и Гучкова) и революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства, добровольно отдающая власть буржуазии, добровольно превращающаяся в придаток ее.

Ибо нельзя забывать, что фактически в Питере власть в руках рабочих и солдат; на­силия над ними новое правительство не производит и не может произвести, ибо ни по­лиции, ни особой от народа армии, ни стоящего всесильно над народом чиновничества нет. Это факт. Это именно такой факт, который характерен для государства типа Па­рижской Коммуны. Этот факт не укладывается в старые схемы. Надо уметь приспосо­бить схемы к жизни, а не повторять ставшие бессмысленными слова о «диктатуре про­летариата и крестьянства» вообще.

Подойдем к вопросу с другой стороны, чтобы лучше осветить его.

Марксист должен не сходить с точной почвы анализа классовых отношений. У вла­сти буржуазия. А масса крестьян разве не составляет тоже буржуазии иного слоя, ино­го рода, иного характера? Откуда следует, что этот слой не может прийти к власти, «завершая» буржуазно-демократическую революцию? Почему это невозможно?

Так рассуждают часто старые большевики.

Отвечаю — это вполне возможно. Но марксист в учете момента должен исходить не из возможного, а из действительного.

Действительность же показывает нам факт, что свободно избранные солдатские и крестьянские депутаты свободно входят во второе, побочное правительство, свободно дополняют, развивают, доделывают его. И столь же свободно они отдают власть бур­жуазии —


136__________________________ В. И. ЛЕНИН

явление, ничуть не «нарушающее» теории марксизма, ибо мы всегда знали и много­кратно указывали, что буржуазия держится не только насилием, а также несознательно­стью, рутиной, забитостью, неорганизованностью масс.

И вот перед лицом этой действительности сегодняшнего дня прямо-таки смешно от­ворачиваться от факта и говорить о «возможностях».

Возможно, что крестьянство возьмет всю землю и всю власть. Я не только не забы­ваю этой возможности, не ограничиваю своего кругозора одним сегодняшним днем, а прямо и точно формулирую аграрную программу с учетом нового явления: более глу­бокого раскола батраков и беднейших крестьян с крестьянами-хозяевами.

Но возможно и иное: возможно, что крестьяне послушают советов мелкобуржуазной партии с.-р., поддавшейся влиянию буржуа, перешедшей к оборончеству, советующей ждать до Учредительного собрания, хотя до сих пор даже срок его созыва не назначен!

Возможно, что крестьяне сохранят, продолжат свою сделку с буржуазией, сделку, заключенную ими сейчас чрез посредство Советов рабочих и солдатских депутатов не только формально, но и фактически.

Возможно разное. Было бы глубочайшей ошибкой забывать об аграрном движении и аграрной программе. Но такой же ошибкой было бы забывать действительность, ко­торая показывает нам факт соглашения — или, употребляя более точное, менее юри­дическое, более экономически-классовое выражение, — факт классового сотрудниче­ства буржуазии и крестьянства.

Когда этот факт перестанет быть фактом, когда крестьянство отделится от буржуа­зии, возьмет землю против нее, возьмет власть против нее, — тогда это

Чтобы моих слов не перетолковали, скажу тотчас, забегая вперед: я безусловно за то, чтобы батрац­кие и крестьянские Советы тотчас брали всю землю, но строжайше соблюдали сами порядок и дисциплину, не допускали ни малейшей порчи машин, построек, скота, ни в каком случае не расстраива­ли хозяйства и производства хлеба, a усиливали его, ибо солдатам нужно вдвое больше хлеба, и народ не должен голодать.


ПИСЬМА О ТАКТИКЕ______________________________ 137

будет новый этап буржуазно-демократической революции, и о нем будет идти речь особо.

Марксист, который, по случаю возможности такого будущего этапа, забывает свои обязанности теперь, когда крестьянство соглашается с буржуазией, превратился бы в мелкого буржуа. Ибо он на деле проповедовал бы пролетариату доверие к мелкой бур­жуазии («она, эта мелкая буржуазия, это крестьянство должно отделиться от буржуазии еще в пределах буржуазно-демократической революции»). Он по случаю «возможно­сти» приятного и сладкого будущего, когда крестьянство н е будет хвостом буржуазии, социалисты-революционеры, Чхеидзе, Церетели, Стекловы не будут придатком бур­жуазного правительства, — он по случаю «возможности» приятного будущего забыл бы о неприятном настоящем, когда крестьянство пока еще остается хвостом буржуазии, когда с.-р. и с.-д. пока еще не выходят из роли придатка буржуазного пра­вительства, оппозиции «его величества»83 Львова.

Предположительно взятый нами человек походил бы на сладенького Луи Блана, на слащавого каутскианца, но никак не на революционного марксиста.

Но не грозит ли нам опасность впасть в субъективизм, в желание «перепрыгнуть» через незавершенную — неизжившую еще крестьянского движения — революцию буржуазно-демократического характера к революции социалистической?

Если бы я сказал: «без царя, а правительство рабочее»84, — эта опасность мне бы грозила. Но я сказал не это, я сказал иное. Я сказал, что другого правительства в Рос­сии (не считая буржуазного) не может быть помимо Советов рабочих, батрацких, сол­датских и крестьянских депутатов. Я сказал, что власть может перейти в России теперь от Гучкова и Львова только к этим Советам, а в них как раз преобладает крестьянство, преобладают солдаты, преобладает мелкая буржуазия, выражаясь научным, марксист­ским, термином, употребляя не житейскую, не обывательскую, не профессиональную, а классовую характеристику.


138__________________________ В. И. ЛЕНИН

Я абсолютно застраховал себя в своих тезисах от всякого перепрыгивания через не-изжившее себя крестьянское или вообще мелкобуржуазное движение, от всякой игры в «захват власти» рабочим правительством, от какой бы то ни было бланкистской аван­тюры, ибо я прямо указал на опыт Парижской Коммуны. А этот опыт, как известно и как подробно показал Маркс в 1871 г. и Энгельс в 1891 г.85, совершенно исключил бланкизм, совершенно обеспечил прямое, непосредственное, безусловное господство большинства и активность масс лишь в мере сознательного выступления самого боль­шинства.

Я свел дело в тезисах с полнейшей определенностью к борьбе за влияние внутри Советов рабочих, батрацких, крестьянских и солдатских депутатов. Чтобы не допус­тить ни тени сомнений на этот счет, я дважды подчеркнул в тезисах необходимость терпеливой, настойчивой, «приспособляющейся к практическим потребностям масс» работы «разъяснения».

Невежественные люди или ренегаты марксизма, вроде г. Плеханова и т. п., могут кричать об анархизме, бланкизме и т. п. Кто желает думать и учиться, тот не может не понять, что бланкизм есть захват власти меньшинством, а Советы рабочих и т. д. депу­татов заведомо есть прямая и непосредственная организация большинства народа. Ра­бота, сведенная к борьбе за влияние внутри таких Советов, не может, прямо-таки не может сбиться в болото бланкизма. И она не может сбиться в болото анархизма, ибо анархизм есть отрицание необходимости государства и государственной власти для эпохи перехода от господства буржуазии к господству пролетариата. А я, с исклю­чающей всякую возможность недоразумений ясностью, отстаиваю необходимость го­сударства для этой эпохи, но, согласно Марксу и опыту Парижской Коммуны, не обыч­ного парламентарно-буржуазного государства, а государства без постоянной армии, без противостоящей народу полиции, без поставленного над народом чиновничества.


ПИСЬМА О ТАКТИКЕ______________________________ 139

Если г. Плеханов кричит изо всех сил в своем «Единтве» об анархизме, то этим лишний раз только доказан его разрыв с марксизмом. На мой вызов в «Правде» (№ 26) рассказать, чему учили Маркс и Энгельс о государстве в 1871, 1872, 1875 гг. , г-ну Плеханову приходится и придется отвечать молчанием по существу вопроса и выкри­ками в духе озлобленной буржуазии.

Учения марксизма о государстве бывший марксист г. Плеханов совершенно не по­нял. Между прочим, зародыши этого непонимания заметны и в его немецкой брошюре об анархизме86.

* * *

Посмотрим теперь, как тов. Ю. Каменев в заметке № 27 «Правды» формулирует свои «разногласия» с моими тезисами и вышеизложенными взглядами. Это поможет нам точнее уяснить их.

«Что касается общей схемы т. Ленина, — пишет т. Каменев, — то она представляется нам неприем­лемой, поскольку она исходит от признания бур5куазно-демократической революции законченной и рассчитана на немедленное перероясдение этой революции в социалистическую...»

Здесь две большие ошибки.

Первая. Вопрос о «законченности» буржуазно-демократической революции постав­лен неверно. Этому вопросу придана та абстрактная, простая, одноцветная, если можно так выразиться, постановка, которая не соответствует объективной действительности. Кто ставит так вопрос, кто спрашивает теперь: «закончена ли буржуазно-демократическая революция» и только, — тот лишает себя возможности понять чрезвычайно сложную, по меньшей мере «двухцветную» действительность. Это в тео­рии. А на практике — тот сдается беспомощно мелкобуржуазной революционности.

В самом деле. Действительность показывает нам и переход власти к буржуазии («за­конченная» буржуазно-

См. настоящий том, стр. 117—118. Ред.


140__________________________ В. И. ЛЕНИН

демократическая революция обычного типа) и существование рядом с настоящим пра­вительством побочного, которое представляет из себя «революционно-демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства». Это последнее «тоже-правительство» само уступило власть буржуазии, само привязало себя к буржуазному правительству.

Охватывается ли эта действительность старобольшевистской формулой т. Каменева: «буржуазно-демократическая революция не закончена»?

Нет, формула устарела. Она никуда не годна. Она мертва. Напрасны будут усилия воскресить ее.

Второе. Вопрос практический. Неизвестно, может ли теперь быть еще в России осо­бая «революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства», ото­рванная от буржуазного правительства. На неизвестном базировать марксистскую так­тику нельзя.

Но если это может еще случиться, то путь к этому один и только один: немедленное, решительное, бесповоротное отделение пролетарских, коммунистических элементов движения от мелкобуржуазных.

Почему?

Потому, что вся мелкая буржуазия не случайно, а необходимо повернула к шови­низму (= оборончеству), к «поддержке» буржуазии, к зависимости от нее, к боязни обойтись без нее и пр. и т. п.

Как можно «толкнуть» мелкую буржуазию к власти, если эта мелкая буржуазия те­перь уже может, но не хочет взять ее?

Только отделением пролетарской, коммунистической, партии, пролетарской классо­вой борьбой, свободной от робости этих мелких буржуа. Только сплочение пролета­риев, на деле, а не на словах свободных от влияния мелкой буржуазии, способно сде­лать такой «горячей» почву под ногами мелкой буржуазии, что ей при известных усло­виях придется взять власть; не исключено даже, что Гучков и Милюков будут — опять-таки при известных обстоятельствах — за всевластие, за единовластие Чхеидзе, Церетели, с.-р., Стеклова, ибо это все же «оборонцы»!


ПИСЬМА О ТАКТИКЕ______________________________ Ш

Кто отделяет сейчас же, немедленно и бесповоротно, пролетарские элементы Сове­тов (т. е. пролетарскую, коммунистическую, партию) от мелкобуржуазных, тот пра­вильно выражает интересы движения на оба возможные случая: и на случай, что Россия переживет еще особую, самостоятельную, не подчиненную буржуазии «диктатуру про­летариата и крестьянства», и на случай, что мелкая буржуазия не сумеет оторваться от буржуазии и будет вечно (т. е. до социализма) колебаться между нею и нами.

Кто руководится в своей деятельности только простой формулой «буржуазно-демократическая революция не закончена», тот тем самым берет на себя нечто вроде гарантий за то, что мелкая буржуазия наверное способна на независимость от буржуа­зии. Тот тем самым сдается в данный момент беспомощно на милость мелкой буржуа­зии.

Кстати. О «формуле» диктатура пролетариата и крестьянства не мешает все же вспомнить, что в «Двух тактиках» (июль 1905) я специально подчеркивал (стр. 435 в «За 12 лет»):

«У революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства есть, как и у всего на свете, прошлое и будущее. Ее прошлое — самодержавие, крепостниче­ство, монархия, привилегии... Ее будущее — борьба против частной собственности, борьба наемного рабочего с хозяином, борьба за социализм...» .

Ошибка т. Каменева в том, что он и в 1917 г. смотрит только на прошлое революци­онно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. А для нее на деле уже началось будущее, ибо интересы и политика наемного рабочего и хозяйчика на деле уже разошлись, притом по такому важнейшему вопросу, как «оборончество», как от­ношение к империалистской войне.

И здесь я подошел ко второй ошибке в приведенном рассуждении т. Каменева. Он упрекает меня в том, что моя схема «рассчитана» на «немедленное перерождение

См. Сочинения, 5 изд., том 11, стр. 74. Ред.


142__________________________ В. И. ЛЕНИН

этой (буржуазно-демократической) революции в социалистическую».

Это неверно. Я не только не «рассчитываю» на «немедленное перерождение» нашей революции в социалистическую, а прямо предостерегаю против этого, прямо заявляю в тезисе № 8: «... Не «введение» социализма, как наша непосредственная задача...» .

Не ясно ли, что человек, рассчитывающий на немедленное перерождение нашей ре­волюции в социалистическую, не мог бы восстать против непосредственной задачи введения социализма?

Мало того. Даже ввести в России «государство-коммуну» (т. е. государство, органи­зованное по типу Парижской Коммуны) нельзя «немедленно», ибо для этого необходи­мо, чтобы большинство депутатов во всех (или в большинстве) Советов ясно сознало всю ошибочность и весь вред тактики и политики с.-р., Чхеидзе, Церетели, Стеклова и пр. А я совершенно точно заявил, что «рассчитываю» в этой области только на «терпе­ливое» (надо ли быть терпеливым, чтобы получить изменение, которое можно осуще­ствить «немедленно»?) разъяснение!

Тов. Каменев немножечко «нетерпеливо» размахнулся и повторил буржуазный предрассудок насчет Парижской Коммуны, будто она «немедленно» хотела вводить социализм. Это не так. Коммуна, к сожалению, слишком медлила с введением социа­лизма. Действительная суть Коммуны не в том, где ее ищут обычно буржуа, а в созда­нии особого типа государства. А такое государство в России у лее родилось, это и есть Советы рабочих и солдатских депутатов!


Просмотров 297

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!