Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






X КАКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИМЕЕТ НОВЫЙ ЗАКОН? 3 часть



Интересно отметить, что разница между группами по употреблению наемного труда оказывается меньше, чем разница между подгруппами одной группы. Другими словами, экономический строй промышленности (ремесленники — товаропроизводители — ра­бочие скупщиков) сильнее влияет на степень употребления наемного труда, чем связь с земледелием или отсутствие этой связи. Напр., мелкий товаропроизводитель-земледелец более походит на мелкого товаропроизводителя-неземледельца, чем на зем­ледельца-ремесленника. Процент наемных рабочих в 1-ой подгруппе равен для I груп­пы — 29,4%, а для II — 31,2%, тогда как во 2-ой подгруппе I группы только 14,1%. Точно так же работающий на скупщика земледелец более походит на неземледельца, работающего на скупщика (23,2% наемных рабочих и 27,4%), чем на земледельца-ремесленника. Это указывает нам на то, как общее господство в стране товарно-капиталистических отношений нивелирует земледельца и неземледельца, участвующих в промышленности. Данные о доходах кустарей укажут эту нивелировку еще рельеф­нее. 2-ая подгруппа является, как уже замечено, исключением; но если вместо данных о проценте наемных рабочих взять данные о числе наемных


334__________________________ В. И. ЛЕНИН

рабочих, приходящемся в среднем на 1 заведение, то мы увидим, что ремесленники-земледельцы ближе стоят к ремесленникам-неземледельцам (0,23 и 0,43 наемных рабо­чих на 1 заведение), чем к земледельцам других подгрупп. Средний состав одного заве­дения у ремесленников в обеих группах почти одинаков (1,7 и 1,8 человек на заведе­ние), тогда как по подгруппам каждой группы этот состав колеблется очень сильно (I : 2,6 и 1,7; II : 2,5 и 1,8).

Данные о среднем составе заведения в каждой подгруппе указывают также на тот интересный факт, что у ремесленников обеих групп этот состав наименьший: 1,7 и 1,8 рабочих на мастерскую. Среди ремесленников, значит, преобладает наиболее разроз­ненное производство, наибольшая обособленность единичных производителей, наи­меньшее применение кооперации в производстве. На первом месте в этом отношении стоят в обеих группах первые подгруппы, т. е. хозяйчики, работающие на вольную продажу. Состав мастерской здесь наибольший (2,6 и 2,5 чел.); многосемейных куста­рей здесь всего больше (именно с 3-мя и более семейными рабочими 20,3% и 18,5%; маленькое исключение 3-я подгруппа I группы с 20,9%); рядом с этим употребление наемного труда всего больше (0,75 и 0,78 наемников на мастерскую); крупных заведе­ний всего больше (2,0% и 1,3% заведений с 6 и более наемных рабочих). След., коопе­рация в производстве применяется здесь в наиболее обширных размерах, и достигается это наибольшим употреблением наемного труда при наибольшем семейном составе (1,8 и 1,7 семейных рабочих на заведение; небольшое исключение 3-я подгруппа I группы с 1,9 чел.).



Это последнее обстоятельство подводит нас к весьма важному вопросу о взаимоот­ношении семейного и наемного, труда у «кустарей», заставляя усомниться в правиль­ности господствующих народнических доктрин, будто наемный труд в кустарном про­изводстве только «восполняет» семейный. Пермские народники поддерживают это мнение, рассуждая на стр. 55-й, что «отождествление интересов кустарничества и кула­чества» опро-


___________________ КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ_________________ 335

вергается тем, что самые зажиточные кустари (I группа) имеют наибольший семейный состав, тогда как «если бы кустарь тяготел только к наживе, единственному импульсу кулачества, а не к упрочению и развитию своего производства, пользуясь всеми силами своей семьи, то мы вправе были бы ожидать в этой подгруппе заведений наименьшего процента, определяющего число семьян, отдавших свой труд производству» (?!). Странное заключение! Как же можно делать выводы о роли «личного трудового уча­стия» (с. 55), не касаясь данных о наемном труде? Если бы зажиточность многосемей­ных кустарей не выражала кулаческих тенденций, тогда мы видели бы у них наимень­ший процент наемных рабочих, наименьший процент заведений с наемными рабочими, наименьший процент заведений с крупным числом рабочих (более пяти), наименьшее число рабочих, приходящееся в среднем на одно заведение. На самом деле самые зажи­точные кустари (1 подгруппа) занимают во всех этих отношениях первое место, а не последнее, и это при наибольшем составе семей и семейных рабочих, при наибольшем проценте кустарей с 3-мя и более семейными рабочими! Ясно, что факты говорят как раз обратное тому, что хочет навязать им народник: кустарь стремится именно к нажи­ве путем кулачества; он пользуется большой зажиточностью (одним из условий кото­рой является многосемейность) для большего употребления наемного труда. Будучи поставлен лучше других кустарей по числу семейных рабочих, он пользуется этим для вытеснения остальных, прибегая к наибольшему найму рабочих. «Семейная коопера­ция», о которой так елейно любят говорить гг. В. В. и другие народники (ср. «Куст, пром.», I, стр. 14), является залогом развития капиталистической кооперации. Это по­кажется, конечно, парадоксом для читателя, привыкшего к народническим предрассуд­кам, но это — факт. Чтобы иметь точные данные по этому вопросу, надо бы знать не только распределение заведений по числу семейных и по числу наемных рабочих (что дано в «Очерке»), но также комбинацию семейного и наемного труда. Подворные све­дения давали полную возможность





В. И. ЛЕНИН




произвести такую комбинацию, подсчитать число заведений с 1, 2 и т. д. наемными ра­бочими в каждом разряде заведений по числу семейных рабочих. К сожалению, этого не сделано. Чтобы восполнить хотя несколько этот пробел, обратимся к вышеуказан­ному сочинению: «Куст. пром. и т. д.». Здесь приведены именно комбинационные таб­лицы заведений по числу семейных и наемных рабочих. Таблицы даны по 5 промыс­лам, обнимая всего 749 заведений с 1945 рабочими (назв. соч., I, стр. 59, 78, 160; III, с. 87 и 109). Чтобы проанализировать эти данные по интересующему нас вопросу о взаимоотношении семейного и наемного труда, мы должны разбить все заведения на группы по общему числу рабочих (ибо именно общее число рабочих показывает вели­чину мастерской и степень применения кооперации в производстве) и определить роль семейного и наемного труда в каждой группе. Берем 4 группы: 1) заведения с 1 рабо­чим; 2) с 2—4 рабочими; 3) с 5—9 рабочими; 4) с 10 и более рабочими. Такое деление по общему числу рабочих тем более необходимо, что заведения, напр., с 1 рабочим и с 10 представляют из себя, очевидно, совершенно различные экономические типы; со­единять их вместе и выводить «средние» было бы совершенно нелепым приемом, как это мы увидим ниже на данных «Очерка». Указанная группировка дает такие данные:







На 1 заведение приходится рабочих

Число рабочих

 

Группы заведе­ний по общему числу рабочих
Заведения с 1 рабоч.
» » 2—4 »
» » 5—9 »
» с 10 и бол. »
  Всего

 

0,5 0,995 0,005 1,00
44,8 1,76 0,78 2,54
89,8 1,88 4,22 6,10
2,15 14,38 16,53
29,9 1,43 1,16 2,59

___________________ КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ_________________ 337

Таким образом, эти детальные данные вполне подтверждают высказанное выше, па­радоксальное с первого взгляда, положение: чем больше размер заведения по общему числу рабочих, тем больше семейных рабочих приходится на 1 заведение, тем шире, след., «семейная кооперация», но вместе с тем расширяется и капиталистическая коо­перация и расширяется несравненно быстрее. Более зажиточные кустари, несмотря на обладание большим числом семейных рабочих, нанимают еще помногу наемных рабо­чих: «семейная кооперация» является залогом и основанием капиталистической коо­перации.

Посмотрим на данные переписи 1894/95 года о семейном и наемном труде. По числу семейных рабочих заведения распределяются так:

в%

Заведений с 0 семейных рабочих 97 1,1

» » 1 » » 4 787 53,2

» » 2 » » 2 770 30,8

» » 3 » » 898 10,0

» » 4 » » 279 3,1

» »5 и больше » 160 1,8

Всего 8 991 100

Надо отметить здесь преобладание одиночек: их более половины. Если бы мы до­пустили даже, что все заведения, соединяющие семейный и наемный труд, имеют не более одного семейного рабочего, то и тогда оказалось бы, что полных одиночек 2V2 тысячи. Это — представители самых разрозненных производителей, представители наибольшего разобщения мелких мастерских, — разобщения, свойственного вообще хваленому «народному производству». Посмотрим на противоположный полюс, на са­мые крупные мастерские:


338__________________________ В. И. ЛЕНИН



290 952
7Д 21,7
0,4 85 0,5
0,9
14,6

 

            в% Число наемных рабочих* На 1 заведение наемных рабо­чих
Заведения с наемн. рабочих 6 567 73,1
» » » » 17,2
» » » »
» » о Э » » 2,3 о Э
» » » » 0,9
» » » » 0,5
» »6- —9 » »  
» »10 и более »  
                           

Всего 8 991 100 4 904 0,5

Таким образом, «мелкие» заведения кустарей достигают иногда внушительных раз­меров: в 85 наиболее крупных заведениях сосредоточена почти четвертая часть всего числа наемных рабочих; в среднем одно такое заведение имеет по 14,6 частных рабо­чих. Это уже фабриканты, владельцы капиталистических заведений . Кооперация на капиталистических началах находит себе здесь солидное применение: при 15-ти рабо­чих на заведение возможно и разделение труда в более или менее значительном разме­ре, достигается большая экономия в помещении и инструментах при более богатом и разнообразном количестве их. Заготовка сырья и сбыт продукта необходимо соверша­ется здесь в крупных размерах, что в значительной степени удешевляет сырые мате­риалы, расходы на доставку, облегчает сбыт, дает возможность правильных коммерче­ских сношений. Ниже, приводя сведения о доходах, мы увидим подтверждение этого переписью 1894/95 года. Здесь же достаточно указать на эти общеизвестные теоретиче­ские положения. Понятно отсюда, что и техническая и экономическая физиономия та­ких заведений радикально отличается от мастерских одиночек, и нельзя не надивиться тому, что пермские статистики решились тем не менее соединять их вместе и выводить общие

Вычислено по данным «Очерка» (стр. 54 и общее число наемных рабочих).

Из наших «фабрик и заводов» (так называемых в официальной статистике) громадное большинство имеет менее 16 рабочих, именно 15 тыс. из 21 тыс. См. «Указатель фабрик и заводов за 1890 г.».


___________________ КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ_________________ 339

«средние». Уже a priori можно сказать, что такие средние будут совершенно фиктивны и что разработка подворных данных необходимо должна была, помимо разделения кус­тарей на группы и подгруппы, привести разделение их на категории по числу рабочих в заведении (и семейных и наемных вместе). Без такого разделения немыслимо получить точные данные ни о доходах, ни об условиях закупки сырья и сбыта продуктов, ни о технике производства, ни о положении наемных рабочих сравнительно с одиночками, ни о соотношении крупных и мелких мастерских, — а это всё важнейшие вопросы по изучению экономики «кустарничества». Пермские исследователи пытаются, разумеет­ся, ослабить значение капиталистических мастерских. Если есть заведения с 5 и более семейными рабочими, рассуждают они, значит, конкуренция «капиталистической» и «кустарной формы производства» (sic! ) может иметь значение лишь тогда, когда в за­ведении более пяти наемных рабочих, а таких заведений всего 1%. Рассуждение чисто искусственное: во-1-х, заведения с 5 семейными и с 5 наемными рабочими — пустая абстракция, обязанная своим существованием недостаточной разработке данных, ибо наемный труд комбинируется с семейным. Заведение с 3 семейными рабочими, нани­мая еще 3-х рабочих, будет иметь более 5 рабочих и стоять совсем в особых условиях конкуренции сравнительно с одиночками. Во-2-х, если статистики действительно же­лали исследовать вопрос о «конкуренции» отдельных заведений, различающихся по употреблению наемного труда, то отчего бы им не обратиться к данным подворной пе­реписи? отчего бы не сгруппировать заведения по числу рабочих и привести цифры до­ходности? не уместнее ли было бы со стороны статистиков, имеющих в руках богатей­ший материал, фактическое изучение вопроса, чем преподнесение читателю всякой от­себятины и торопливость перейти от фактов к «сражению» врагов народничества?

* — заранее. Ред. " — так! Ред.


340__________________________ В. И. ЛЕНИН

«... С точки зрения сторонников капитализма этот процент, быть может, будет при­знан достаточным для предсказаний о неминуемом вырождении кустарной формы в капиталистическую, но в действительности он никакого в данном отношении угро­жающего симптома не представляет, в особенности ввиду следующих обстоятельств» (с. 56)...

Не правда ли, как это мило! Вместо того, чтобы потрудиться выбрать из имеющегося под руками материала точные данные о капиталистических заведениях, авторы сло­жили эти заведения вместе с одиночками и пускаются возражать каким-то «предсказа­телям»! — Не знаем, что стали бы «предсказывать» какие-то неприятные для пермских статистиков «сторонники капитализма», а мы, с своей стороны, скажем лишь, что все эти фразы только прикрывают попытку отвернуться от фактов. А факты говорят, что никакой особой «кустарной формы производства» нет (это вымысел «кустарных» эко­номистов), что из мелких товаропроизводителей вырастают крупные капиталистиче­ские заведения (в таблицах мы встретили кустаря с 65 наемными рабочими! стр. 169), что обязанностью исследователей было так группировать данные, чтобы мы могли ис­следовать этот процесс, сравнить различные заведения по мере приближения их к ка­питалистическим. Пермские статистики не только сами этого не сделали, но и нас ли­шили возможности это сделать, ибо в таблицах все заведения данной подгруппы сло­жены вместе, и выделить фабриканта от одиночки нельзя. Свой пробел составители прикрывают пустяковинными сентенциями. Крупных заведений, изволите видеть, все­го 1%, и за исключением их выводы, сделанные на основании 99%, не изменятся (с. 56). — Но ведь этот один процент, эта одна сотая не равна другим сотым! Одно крупное за­ведение покрывает более 15-ти заведений тех одиночек, которые дают более 30-ти «со­тых» (от всего числа заведений)! Это расчет по числу рабочих. А если бы взять данные о валовом производстве или о чистой доходности, то оказалось бы, что одно крупное заведение покрывает не 15, а, может быть, 30 заве-


___________________ КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ_________________ 341

дении . В этой «одной сотой» заведении сосредоточена четверть всех наемных рабо­чих, что дает в среднем на 1 заведение 14,6 рабочих. Чтобы иллюстрировать несколько для читателя эту последнюю цифру, возьмем цифры «Свода данных о фабрично-заводской промышленности в России» (издание департамента торговли и мануфактур) по Пермской губернии. Так как цифры сильно колеблются по годам, то берем среднее за 7 лет (1885—1891). Получаем цифру «фабрик и заводов» (в смысле нашей офици­альной статистики) в Пермской губернии 885 с производством на сумму 22 645 тыс. р. и с 13 006 рабочими, что дает в «среднем» на 1 фабрику именно 14,6 рабочих.

В подтверждение своего мнения, что крупные заведения не имеют важного значе­ния, составители «Очерка» ссылаются на то, что из числа наемных рабочих у кустарей очень немного годовых рабочих (8%), большинство же заделыцики (37%), сроковые (30%) и поденные (25%, стр. 51). Заделыцики «обыкновенно работают у себя на дому, своими собственными инструментами, на своих харчах», а поденщики приглашаются «временно», подобно сельскохозяйственным рабочим. При таких условиях, «относи­тельно большое число наемных рабочих не служит еще для нас несомненным призна­ком капиталистического типа этих заведений» (56)... «Ни заделыцик, ни поденщик во­обще, по нашему убеждению, не создают кадров рабочего класса, подобного западно­европейскому пролетариату; такими кадрами могут быть только постоянные годовые рабочие».

Мы не можем не похвалить пермских народников за то, что они интересуются во­просом об отношении русских наемных рабочих к «западноевропейскому пролетариа­ту». Вопрос интересный, что и говорить! Но мы все-таки предпочли бы слышать от статистиков утверждения, основанные на фактах, а не на «убеждении». Не всегда ведь заявление своего «убеждения»

Ниже будут приведены данные о распределении заведений по чистой доходности. По этим данным в 2376 заведениях с минимальным доходом (до 50 руб.) чистый доход = 77 900 руб., а в 80 заведениях с максимальным доходом = 83 150 руб. На 1 «заведение» это дает 32 р. и 1039 р.


342__________________________ В. И. ЛЕНИН

может убедить других... Не лучше ли было бы, вместо того, чтобы рассказывать чита­телю об «убеждении» гг. NN и ММ, сообщить побольше фактов? А то вот фактов о по­ложении наемных рабочих, об условиях труда, о рабочем дне в заведениях разной ве­личины, о семьях наемных рабочих и т. д. сообщено в «Очерке» до невероятия мало. Если бы рассуждения об отличии русских рабочих от западноевропейского пролета­риата служили только для прикрытия этого пробела, то нам пришлось бы взять назад свою похвалу...

Все, что мы знаем из «Очерка» о наемных рабочих, это — деление их на 4 катего­рии: годовые, сроковые, заделыцики и поденщики. Для ознакомления с этими катего­риями приходится обратиться к данным, разбросанным по книге. По 29 промыслам (из 43) указано число рабочих каждой категории и заработок их. В этих 29 промыслах 4795 наемных рабочих с заработком в 233 784 рубля. Во всех же 43 промыслах 4904 наем­ных рабочих с заработком в 238 992 руб. Значит, наша сводка обнимает 98% наемных рабочих и их заработка. Вот, en regard*, цифры «Очерка»" и нашей сводки:

Цифры сводки

  Число наемных рабочих по «Очерку» % Число наемн. рабочих % Заработок их всего на 1-го руб. рабочего %'"
Годовые 7,4 26 978 76,8
Сроковые 29,8 40 958 28,6
Задельные 32,9 92 357 58,5 76,1
Поденные 29,9 73 491 51,2 66,7
Всего 4 904 4 795 233 784 48,7  

Оказывается, что в сводке «Очерка» есть либо ошибки, либо опечатки. Но это — мимоходом. Главный интерес — данные о заработке. Заработок заделыциков, про ко­торых в «Очерке» говорится, что «задельный труд в сущности есть ближайшая стадия на пути к хозяйской

— для сопоставления. Ред.

Стр. 50. В «Очерке» не сведены данные о величине заработка. *** Заработок годового рабочего принят за 100.


___________________ КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ_________________ 343

самостоятельности» (с. 51 — тоже, вероятно, «по нашему убеждению»?), — оказывает­ся значительно ниже заработка годового рабочего. Если утверждение статистиков, что годовой рабочий обыкновенно живет на хозяйских харчах, а заделыцик на своих, осно­вано не только на их «убеждении», но и на фактах, то эта разница будет еще больше. Странным же образом пермские кустари-хозяева обеспечивают своим рабочим «путь к самостоятельности»! Это обеспечение состоит в понижении заработной платы... Ко­лебания рабочего периода, как увидим, не так велики, чтобы объяснить эту разницу. Далее, весьма интересно отметить, что заработок поденщика составляет 66,7% заработ­ка годового рабочего. След., каждый поденщик занят, в среднем, около 8 месяцев в го­ду. Очевидно, что тут гораздо правильнее было бы говорить о «временном» отвлечении от промышленности (если поденщики действительно сами отвлекаются от промыш­ленности, а не хозяин оставляет их без работы), чем о «господствующем временном элементе наемного труда» (с. 52).

III «ОБЩИННО-ТРУДОВАЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ»

Большой интерес представляют собранные кустарного переписью почти о всех ис­следованных заведениях сведения о времени возникновения их. Вот общие данные об этом:

 

Число заведении, основанных до 1845 года
в 1845—1855 гг.
» 1855—1865 »
» 1865-1875 » 1 339
» 1875—1885 » 2 652
» 1885—1895 » 3 469

Всего 8 884

Мы видим, след., что пореформенная эпоха вызвала особое развитие кустарной про­мышленности. Условия, благоприятствующие этому развитию, действовали и действу­ют, видимо, чем дальше, тем сильнее, ибо


344__________________________ В. И. ЛЕНИН

в каждое последующее десятилетие открывается все больше и больше заведений. Это явление наглядно свидетельствует о той силе, с которой идет в крестьянстве развитие товарного производства, отделение земледелия от промышленности, рост торговли и промышленности вообще. Мы говорим: «отделение земледелия от промышленности», ибо это отделение начинается раньше, чем отделение земледельцев от промышленни­ков: всякое предприятие, производящее продукты на рынок, вызывает обмен между земледельцами и промышленниками. Следовательно, появление такого предприятия означает прекращение домашней выделки продукта земледельцами и покупку его на рынке, а эта покупка требует продажи крестьянином сельскохозяйственных продуктов. Рост числа торгово-промышленных предприятий знаменует, таким образом, растущее общественное разделение труда, это общее основание товарного хозяйства и капита­лизма .

В народнической литературе высказывалось мнение, что быстрое развитие после реформы мелкого производства в промышленности означает явление не капиталисти­ческого характера. Рассуждали так, что рост мелкого производства доказывает его силу и жизненность по сравнению с крупным (г. В. В.). Рассуждение это совершенно непра­вильно. Рост мелкого производства в крестьянстве означает появление новых произ­водств, выделение новых отраслей обработки сырья в самостоятельные сферы про­мышленности, прогресс в общественном разделении труда, начальный процесс капита­лизма, тогда как поглощение мелких заведений крупными означает уже дальнейший шаг капитализма, ведущий к победе высших форм его. Распространение мелких заве­дений в крестьянстве расширяет товарное хозяйство, подготовляет почву для капита­лизма (создавая мелких хозяйчиков и наемных рабочих), а поглощение мелких заведе­ний мануфактурой и фабрикой есть утили-

Поэтому, если бы нападки г-на Н. —она на «отделение промышленности от земледелия» не были платоническими воздыханиями романтика, то он должен бы был оплакивать и появление каждого кус­тарного заведения.


___________________ КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ_________________ 345

зация крупным капиталом этой подготовленной почвы. Совмещение в одной стране в одно время двух этих, по-видимому, противоречивых, процессов на самом деле не за­ключает в себе никакого противоречия: вполне естественно, что капитализм в более развитой области страны или в более развитой области промышленности прогрессиру­ет тем, что стягивает мелких кустарей на механическую фабрику, тогда как в захолуст­ных местностях или в отсталых отраслях промышленности процесс развития капита­лизма только начинается, проявляясь в возникновении новых производств и промы­слов. Капиталистическая мануфактура «овладевает национальным производством лишь очень постепенно, основываясь всегда на городском ремесле и сельских домашних по­бочных промыслах, как на широком базисе (Hintergrund). Уничтожая эти побочные промыслы в одной их форме, в известных отраслях промышленности, на известных пунктах, она вызывает их снова к жизни на других» («Das Kapital», I2, S. 779*). В «Очерке» данные о времени возникновения заведений разработаны тоже недостаточно: даны лишь по-уездные сведения, а по группам и подгруппам сведений о времени воз­никновения заведений не сообщено; нет также и других группировок (по размеру заве­дений, по месту нахождения заведений в центре промысла или в окрестных селениях и т. п.). Не разработав данных переписи даже по принятым ими самими группам и под­группам, пермские народники и здесь сочли нужным преподнести читателю сентенции, поражающие своей ультранароднической елейностью и... вздорностью. Пермские ста­тистики сделали открытие, что в «кустарной форме производства» существует особая «форма преемственности» заведений, именно «общинно-трудовая», тогда как в капита­листической промышленности господствует «наследственно-имущественная преемст­венность», что «общинно-трудовая преемственность органически превращает наемного рабочего в самостоятельного хозяина» (sic!), выражаясь в том, что когда


Просмотров 290

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!