Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕНТА И КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ ПЕРЕНАСЕЛЕНИЕ



Продолжаем обзор теоретических воззрений Сисмонди. Все главные его воззрения — те, которые характеризуют его в отличие от всех других экономистов, мы уже рас­смотрели. Дальнейшие либо не играют столь важной роли в общем его учении, либо составляют вывод из предыдущих.

Отметим, что Сисмонди точно так же, как и Родбертус, не разделял теории ренты Рикардо. Не выдвигая своей собственной теории, он старался поколебать учение Ри­кардо соображениями более чем слабыми. Он выступает здесь чистым идеологом мел­кого крестьянина; он не столько опровергает Рикардо, сколько отвергает вообще пере­несение на земледелие категорий товарного хозяйства и капитализма. В обоих отноше­ниях его точка зрения в высшей степени характерна для романтика. Гл. XIII 3-ей книги посвящена «теории г. Рикардо о ренте с земель». Заявив сразу о полном противоречии доктрины Рикардо его собственной теории, Сисмонди приводит такие возражения: об­щий уровень прибыли (на котором построена теория Рикардо) никогда не устанавлива­ется, свободного перемещения капитала в земледелии нет. В земледелии надо рассмат­ривать внутреннюю ценность продукта (la valeur intrinsèque), не зависящую от колеба­ний рынка и предоставляющую владельцу «чистый продукт» (produit

Характерна уже и самая система изложения: 3-я книга трактует о «богатстве территориальном» (richesse territoriale), земельном, т. е. о земледелии. Следующая, 4-я, книга «о богатстве торговом» (de la richesse commerciale) — о промышленности и торговле. Как будто бы земельный продукт и самая земля не становились тоже товаром при господстве капитализма! Поэтому между двумя этими книгами не ока­зывается и соответствия Промышленность трактуется только в ее капиталистической форме, современ­ной Сисмонди. Земледелие же описывается в виде разношерстного перечня всяческих систем эксплуата­ции земли: эксплуатация патриархальная, рабская, половническая, барщинная, оброчная, фермерская, эмфитевтическая (сдача в вечно-наследственную аренду). В результате полная путаница: автор не дает ни истории земледелия, ибо все эти «системы» между собой не связаны, ни анализа земледелия в капита­листическом хозяйстве, хотя это последнее — настоящий предмет его сочинения и хотя о промышленно­сти он говорит только в ее капиталистической форме.




168__________________________ В. И. ЛЕНИН

net), «труд природы» (I, 306). «Труд природы есть сила, источник чистого продукта земли, рассматриваемого в его внутренней стоимости» (intrinsèquement) (I, 310). «Мы рассматривали ренту (le fermage), или, вернее, чистый продукт, как происходящий не­посредственно из земли в пользу собственника ; он не отнимает никакой доли ни у фермера, ни у потребителя» (I, 312). И это повторение старых физиократических пред­рассудков заключается еще моралью: «Вообще в политической экономии следует бе­речься (se défier) абсолютных предположений, точно так же, как и абстракций» (I, 312)! В такой «теории» нечего даже и разбирать, ибо одного маленького примечания Рикардо против «труда природы» более чем достаточно . Это просто отказ от анализа и гигант­ский шаг назад сравнительно с Рикардо. С полной наглядностью сказывается и тут ро­мантизм Сисмонди, который спешит осудить данный процесс, боясь прикоснуться к нему анализом. Заметьте, что он ведь не отрицает того факта, что земледелие развива­ется в Англии капиталистически, что крестьяне заменяются фермерами и поденщика­ми, что на континенте дела развиваются в том же направлении. Он просто отворачива­ется от этих фактов (которые он обязан был рассмотреть, рассуждая о капиталистиче­ском хозяйстве), предпочитая сентиментальные разговоры о предпочтительности сис­темы патриархальной эксплуатации земли. Точь-в-точь так же поступают и наши на­родники: никто из них и не пытался отрицать того факта, что товарное хозяйство про­никает в земледелие, что оно не может не производить радикального изменения в об­щественном характере земледелия, — но в то же время никто, рассуждая о капитали­стическом



* Рикардо. Сочинения, перевод Зибера, стр. 35: «Разве природа ничего не делает для человека в ману­фактурной промышленности? Разве силы ветра и воды, приводящие в действие наши машины и оказы­вающие пособие мореплаванию, не имеют никакого значения? Давление атмосферы и упругость пара, посредством которых мы приводим в движение самые удивительные машины, — разве это не дары при­роды? Не говоря о действии теплоты, размягчающей и расплавляющей металлы, и об участии воздуха в процессах окрашивания и брожения, нет ни одной отрасли мануфактуры, в которой бы природа не ока­зывала помощи человеку, и притом помощи даровой и щедрой».


К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОМАНТИЗМА______________ 169

хозяйстве, не ставит вопроса о росте торгового земледелия, предпочитая отделываться сентенциями о «народном производстве». Так как здесь мы ограничиваемся пока раз­бором теоретической экономии Сисмонди, то более подробное ознакомление с этой «патриархальной эксплуатацией» откладываем до дальнейшего.

Другим теоретическим пунктом, около которого вращается изложение Сисмонди, является учение о населении. Отметим отношение Сисмонди к теории Мальтуса и к из­лишнему населению, создаваемому капитализмом.

Эфруси уверяет, что Сисмонди согласен с Мальтусом лишь в том, что население может размножаться с чрезвычайной быстротой, служа источником чрезвычайных страданий. «В дальнейшем они являются полнейшими антиподами. Сисмонди ставит весь вопрос о населении на социально-историческую почву» («Р. Б.» № 7, с. 148). И в этой формулировке Эфруси совершенно затушевывает характерную точку зрения Сис­монди (именно мелкобуржуазную) и его романтизм.



Что значит «ставить вопрос о населении на социально-историческую почву»? Это значит исследовать закон народонаселения каждой исторической системы хозяйства отдельно и изучать его связь и соотношение с данной системой. Какую систему изучал Сисмонди? Капиталистическую. Итак, сотрудник «Русск. Богатства» полагает, что Сисмонди изучал капиталистический закон народонаселения. В этом утверждении есть доля истины, но только доля. А так как Эфруси и не думал разбирать, чего недоставало Сисмонди в его рассуждениях о народонаселении, и так как Эфруси утверждает, что «Сисмонди является здесь предшественником самых выдающихся новейших экономи­стов» (с. 148), — то в результате получается совершенно такое же подкрашивание мелкобуржуазного романтика, какое мы видели по вопросу о кризисах и о националь­ном доходе. В чем состояло сходство учения Сисмонди с новой

Оговариваемся, впрочем, что мы не можем наверное знать, кто фигурирует тут у Эфруси в качестве «самого выдающегося новейшего экономиста», представитель ли известной, безусловно чуждой роман­тизму школы или автор самого толстого хандбуха?


170__________________________ В. И. ЛЕНИН

теорией по этим вопросам? В том, что Сисмонди указал на противоречия, свойствен­ные капиталистическому накоплению. Это сходство Эфруси отметил. В чем состояло различие Сисмонди от новой теории? В том, во-1-х, что он ни на йоту не двинул вперед научного анализа этих противоречий и в некоторых отношениях сделал даже шаг назад сравнительно с классиками, — во-2-х, в том, что он прикрывал свою неспособность к анализу (отчасти свое нежелание производить анализ) мелкобуржуазной моралью о не­обходимости соображать национальный доход с расходом, производство с потреблени­ем и т. п. Этого различия Эфруси ни по одному из указанных пунктов не отметил и тем совершенно неправильно представил настоящее значение Сисмонди и его отноше­ние к новейшей теории. Совершенно то же самое видим мы и по данному вопросу. Сходство Сисмонди с новейшей теорией и здесь ограничивается указанием на проти­воречие. Различие и здесь состоит в отсутствии научного анализа и в мелкобуржуазной морали вместо такого анализа. Поясним это.

Развитие капиталистической машинной индустрии с конца прошлого века повело за собой образование излишнего населения, и пред политической экономией встала задача объяснить это явление. Мальтус пытался, как известно, объяснить его естественно-историческими причинами, совершенно отрицая происхождение его из известного, ис­торически определенного, строя общественного хозяйства и совершенно закрывая глаза на вскрываемые этим фактом противоречия. Сисмонди указал на эти противоречия и на вытеснение населения машинами. В этом указании его неоспоримая заслуга, ибо в ту эпоху, когда он писал, такое указание было новостью. Но посмотрим, как он отнесся к этому факту.

В 7-ой книге («О населении») 7-ая глава специально говорит «о населении, сделав­шемся излишним вследствие изобретения машин». Сисмонди констатирует, что «ма­шины вытесняют людей» (р. 315, II, VII), и сейчас же ставит вопрос, есть ли изобрете­ние машин выгода для нации или несчастье? Понятно, что «решение» этого вопроса для всех стран и времен вообще, а не для


_______________ К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОМАНТИЗМА______________ 171

капиталистической страны состоит в бессодержатель-нейшей банальности: выгода — тогда, когда «спрос на потребление превышает средства производства в руках населе­ния» (les moyens de produire de la population) (II, 317), и бедствие — «когда производст­во вполне достаточно для потребления». Другими словами: констатирование противо­речия служит у Сисмонди лишь поводом для рассуждений о каком-то абстрактном об­ществе, в котором уже нет никаких противоречий и к которому применима мораль рас­четливого крестьянина! Сисмонди и не пытается анализировать это противоречие, ра­зобрать, как оно складывается, к чему ведет и т. д. в данном капиталистическом обще­стве. Нет, он пользуется этим противоречием лишь как материалом для своего нравст­венного негодования против такого противоречия. Все дальнейшее содержание главы не дает абсолютно ничего по данному теоретическому вопросу, исчерпываясь сетова­ниями, жалобами и невинными пожеланиями. Вытесняемые рабочие были потребите­лями... сокращается внутренний рынок... что касается внешнего, то мир уже достаточно снабжен... умеренное довольство крестьян лучше гарантировало бы сбыт... нет более поразительного, ужасающего примера, как Англия, которой следуют государства кон­тинента — вот какие сентенции дает Сисмонди вместо анализа явления! Его отношение к предмету точь-в-точь таково, как и отношение наших народников. Народники тоже ограничиваются одним констатированием факта избыточности населения и утилизи­руют этот факт лишь для сетований и жалоб на капитализм (ср. Н. —он, В. В. и т. п.). Как Сисмонди не пытается даже анализировать, в каком отношении к требованиям ка­питалистического производства находится это излишнее население, — так и народники никогда и не ставили себе подобного вопроса.

Полная неправильность подобного приема была выяснена научным анализом этого противоречия. Этот анализ установил, что избыточное население, представляя из себя, несомненно, противоречие (рядом с избыточным производством и избыточным по­треблением) и


172__________________________ В. И. ЛЕНИН

будучи необходимым результатом капиталистического накопления, является в то же время необходимой составной частью капиталистического механизма . Чем дальше развивается крупная индустрия, тем большим колебаниям подвергается спрос на рабо­чих, в зависимости от кризисов или периодов процветания во всем национальном про­изводстве или в каждой отдельной отрасли его. Эти колебания — закон капиталистиче­ского производства, которое не могло бы существовать, если бы не было избыточного населения (т. е. превышающего средний спрос капитализма на рабочих), готового в ка­ждый данный момент доставить рабочие руки для любой отрасли промышленности или для любого предприятия. Анализ показал, что избыточное население образуется во всех отраслях промышленности, куда только проникает капитализм, — ив земледелии точ­но так же, как в промышленности, — и что избыточное население существует в разных формах. Главных форм три : 1) Перенаселение текучее. К нему принадлежат незаня­тые рабочие в промышленности. С развитием промышленности необходимо растет и число их. 2) Перенаселение скрытое. К нему принадлежит сельское население, теряю­щее свое хозяйство с развитием капитализма и не находящее неземледель-

* Впервые, насколько известно, эта точка зрения на избыточное население была высказана Энгельсом в «Die Lage der arbeitenden Klasse in England» (1845) («Положение рабочего класса в Англии». Ред.). Описавши обычный промышленный цикл английской промышленности, автор говорит:

«Отсюда ясно, что английская промышленность должна иметь во всякое время, за исключением крат­ких периодов высшего процветания, незанятую резервную армию рабочих, — для того, чтобы иметь возможность производить массы товаров, требуемых рынком в наиболее оживленные месяцы. Эта ре­зервная армия расширяется или суживается, смотря по состоянию рынка, дающего занятие большей или меньшей части ее членов. И если в момент наибольшего оживления рынка земледельческие округа и от­расли промышленности, наименее затронутые общим процветанием, дают временно мануфактурам из­вестное количество рабочих, то таковых небольшое меньшинство, и они принадлежат точно так же к резервной армии, с тем единственным различием, что именно быстрое процветание требовалось для то­го, чтобы вскрыть их принадлежность к этой армии»58.

В последних словах важно отметить отнесение к резервной армии части земледельческого населения, временно обращающегося к промышленности. Это именно то, что позднейшая теория назвала скрытой формой избыточного населения (см. «Капитал» Маркса)59.

" Ср. Зибера. «Давид Рикардо и т. д.», с. 552—553. СПБ. 1885.


К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОМАНТИЗМА______________ 173

ческих занятий. Это население всегда готово доставить рабочие руки для любых пред­приятий. 3) Перенаселение застойное. Оно занято «в высшей степени неправильно» , при условиях, стоящих ниже обычного уровня. Сюда относятся главным образом рабо­тающие дома на фабрикантов и на магазины, как сельские жители, так и городские. Со­вокупность всех этих слоев населения и составляет относительно избыточное населе­ние, или резервную армию. Последний термин отчетливо показывает, о каком населе­нии идет речь. Это — рабочие, которые необходимы капитализму для возможного расширения предприятий, но которые никогда не могут быть заняты постоянно.

Таким образом, и по данному вопросу теория пришла к выводу, который диамет­рально противоположен выводу романтиков. Для последних избыточное население оз­начает невозможность капитализма или «ошибочность» его. На самом же деле — как раз наоборот: избыточное население, являясь необходимым дополнением избыточного производства, составляет необходимую принадлежность капиталистического хозяйст­ва, без которой оно не могло бы ни существовать, ни развиваться. Эфруси и тут со­вершенно неправильно представил дело, умолчав об этом положении новейшей теории.

Простого сопоставления двух указанных точек зрения достаточно для суждения о том, к какой из них примыкают наши народники. Вышеизложенная глава из Сисмонди могла бы с полнейшим правом фигурировать в «Очерках нашего пореформенного об­щественного хозяйства» г. Н. —она.

Констатируя образование избыточного населения в пореформенной России, народ­ники никогда не ставили вопроса о потребностях капитализма в резервной армии рабо­чих. Могли ли бы быть построены железные дороги, если бы не образовывалось посто­янно избыточное население? Известно ведь, что спрос на такого рода труд сильно ко­леблется по годам. Могла ли развиться промышленность без этого условия? (В перио­ды горячки она требует массы строительных рабочих для


174__________________________ В. И. ЛЕНИН

вновь воздвигаемых фабрик, зданий, складов и т. п. и всякого рода вспомогательной поденной работы, занимающей большую часть так называемых отхожих неземледель­ческих промыслов.) Могло ли без этого условия создаться капиталистическое земледе­лие наших окраин, требующее сотен тысяч и миллионов поденщиков, причем колеба­ния спроса на этот труд, как известно, непомерно велики? Могло ли бы иметь место без образования избыточного населения феноменально быстрое сведение лесов предпри­нимателями-лесопромышленниками на нужды фабрик? (Лесные работы принадлежат тоже к числу наихудше оплачиваемых и наихудше обставленных, как и другие формы труда сельских жителей на предпринимателей.) Могла ли без этого условия развиться система раздачи работы на дома в городах и деревнях купцами, фабрикантами, магази­нами, составляющая столь распространенное явление в так называемых кустарных промыслах? Во всех этих отраслях труда (развившихся главным образом после рефор­мы) колебания спроса на наемный труд крайне велики. А ведь размер колебаний такого спроса определяет размер избыточного населения, требуемого капитализмом. Эконо­мисты-народники нигде не показали, чтобы им был известен этот закон. Мы не намере­ны, конечно, входить здесь в разбор этих вопросов по существу . Это не входит в нашу задачу. Предмет нашей статьи — западноевропейский романтизм и его отношение к русскому народничеству. И в данном случае отношение это оказывается таким же, как во всех предыдущих: по вопросу об избыточном населении народники стоят целиком на точке зрения романтизма, которая диаметрально противоположна точке зрения но­вейшей теории. Капитализм не занимает освобождаемых рабочих, говорят они. Значит, он невозможен, «ошибочен» и т. п. Вовсе еще это не «значит». Противоречие не есть невозможность (Widerspruch не то, что Widersinn). Капиталистическое накопление, это на-

Поэтому мы не касаемся здесь того весьма оригинального обстоятельства, что основанием не счи­тать всех этих очень многочисленных рабочих служит для народников-экономистов отсутствие регист­рации их.


_______________ К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОМАНТИЗМА______________ 175

стоящее производство ради производства, есть тоже противоречие. Но это не мешает ему существовать и быть законом определенной системы хозяйства. То же самое надо сказать и о всех других противоречиях капитализма. Приведенное народническое рас­суждение «значит» только, что в российскую интеллигенцию глубоко въелся порок от­говариваться от всех этих противоречий фразами.

Итак, Сисмонди не дал абсолютно ничего для теоретического анализа перенаселе­ния. Но как же он смотрел на него? Его взгляд складывается из оригинального сочета­ния мелкобуржуазных симпатий и мальтузианства. «Великий порок современной соци­альной организации, — говорит Сисмонди, — тот, что бедный не может никогда знать, на какой спрос труда он может рассчитывать» (II, 261), и Сисмонди вздыхает о тех вре­менах, когда «деревенский сапожник» и мелкий крестьянин точно знали свои доходы. «Чем более бедняк лишен всякой собственности, тем более подвергается он опасности ошибиться насчет своего дохода и содействовать созданию такого населения (contribuer à accroître une population...), которое, не будучи в соответствии со спросом на труд, не найдет средств к жизни» (II, 263—264). Видите: этому идеологу мелкой буржуазии ма­ло того, что он желал бы задержать все общественное развитие ради сохранения патри­архальных отношений полудикого населения. Он готов предписывать какое угодно ка­лечение человеческой природы, лишь бы оно служило сохранению мелкой буржуазии. Вот еще несколько выписок, которые не оставляют сомнения насчет этого последнего пункта:

Еженедельная расплата на фабрике с полунищим рабочим приучила его не смотреть на будущее дальше следующей субботы: «в нем притупили таким образом нравствен­ные качества и чувство симпатии» (II, 266), состоящие, как мы сейчас увидим, в «суп­ружеском благоразумии»!.. — «его семья будет становиться тем многочисленнее, чем более она в тягость обществу; и нация будет страдать (gémira) под гнетом населения, не приведенного в соответствие (disproportionnée)


176__________________________ В. И. ЛЕНИН

с средствами его содержания» (II, 267). Сохранение мелкой собственности во что бы то ни стало — вот лозунг Сисмонди — хотя бы даже ценой понижения жизненного уровня и извращения человеческой природы! И Сисмонди, поговоривши, с видом государст­венного человека, о том, когда «желателен» рост населения, посвящает особую главу нападкам на религию за то, что она не осуждала «неблагоразумных» браков. Раз только затронут его идеал — мелкий буржуа, Сисмонди является более мальтузианцем, чем сам Мальтус. «Дети, рождающиеся лишь для нищеты, — поучает Сисмонди религию, — рождаются также только для порока... Невежество в вопросах социального строя за­ставило их (представителей религии) вычеркнуть целомудрие из числа добродетелей, свойственных браку, и было одной из тех постоянно действующих причин, которые разрушают соответствие, естественно устанавливающееся между населением и его средствами существования» (II, 294). «Религиозная мораль должна учить людей, что, возобновив семью, они не менее обязаны жить целомудренно со своими женами, чем холостяки с женщинами, им не принадлежащими» (II, 298). II Сисмонди, претендую­щий вообще не только на звание теоретика-экономиста, но и на звание мудрого адми­нистратора, тут же подсчитывает, что для «возобновления семьи» требуется «в общем и среднем три рождения», и дает совет правительству «не обманывать людей надеждой на независимое положение, позволяющее заводить семью, когда это обманчивое учре­ждение (cet établissement illusoire) оставит их на произвол страданий, нищеты и смерт­ности» (II, 299). «Когда социальная организация не отделяла класса трудящегося от класса, владеющего какой-нибудь собственностью, одного общественного мнения было достаточно для предотвращения бича (le fléau) нищенства. Для земледельца — продажа наследия его отцов, для ремесленника — растрата его маленького капитала всегда за­ключают в себе нечто постыдное... Но в современном строе Европы... люди, осужден­ные не иметь никогда никакой собственности, не могут чувствовать никакого стыда


_______________ К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОМАНТИЗМА______________ 177

перед обращением к нищенству» (II, 306—307). Трудно рельефнее выразить тупость и черствость мелкого собственника! Из теоретика Сисмонди превращается здесь в прак­тического советчика, проповедующего ту мораль, которой, как известно, с таким успе­хом следует французский крестьянин. Это не только Мальтус, но вдобавок Мальтус, выкроенный нарочито по мерке мелкого буржуа. Читая эти главы Сисмонди, невольно

вспоминаешь страстно-гневные выходки Прудона, доказывавшего, что мальтузианство

* есть проповедь супружеской практики... некоторого противоестественного порока .


Просмотров 357

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!