Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ОСНОВНОЙ ВОПРОС СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ 21 часть



• Лемке. «Политические процессы», стр. 109 и сл.
** О широкой осведомленности Чернышевского в этой области
свидетельствует следующий сам по себе мелкий факт, сообщаемый Панте-
леевым: «Меня раз крайне поразило, как, должно быть, в апреле (1862 г. ),
он обратился ко мне с вопросом: по каким соображениям я возражал в сен-
тябре 1861 г. в студенческом комитете против некоторых слишком резких

предложений?» («Из восп. », ч. 2, 179).

*** Лемке. «Политические процессы», 194, 335—6; Русанов,
loc. cit., 327.

••*• Пантелеев. «Из воспоминаний», ч. 2, 181,



не им. Никогда бы Чернышевский не позволил себе рассказывать
народу, что во Франции и в Англии (в 1861 году) полков-
ники и генералы ломали шапки перед мирским старостой и что
народ сменял неугодных ему царей; он не стал бы говорить,
что англичане и французы хорошо живут, что суд там правед-
ный и равный для всех, и т. п. *. Впрочем, и Русанов, веро-
ятно по этим же соображениям, предполагает, что воззвание
«К барским крестьянам» вышло из-под пера Чернышевского
не целиком.

??

Сопоставляя все, что нам известно о жизни Чернышев-
ского, о его характере и взглядах, мы в конце концов
не решаемся категорически ответить на вопрос о непосред-
ственном его участии в революционном движении. Вернее
всего, что непосредственно он в нем не участвовал; но что

1)

он знал о ||всех|| существенных проявлениях тогдашнего

2) 3) 4)
NB

революционного движения, что непосредственные участ-
ники последнего совещались с ним и считались с его указа-
ниями, что, во всяком случае, они почерпали из бесед
с ним и из его сочинений убеждение в необходимости прак-
тических попыток, к которым сам Чернышевский по нере-
шительному и вялому складу своего характера, по своей
непрактичности и книжности, быть может, не был спо-
собен **, это вряд ли подлежит сомнению... Хотел ли

этого Чернышевский или нет, воздерживался ли он от
какого-нибудь подстрекательства, как рассказывает Пан-
телеев, и пользовался каждым подходящим случаем, чтобы
подчеркнуть трудности, ожидающие революционеров, и си-
лу и хитрость врагов, его сочинения будили совесть и
властно толкали к борьбе за народное освобождение.



* Текст воззвания см. у Лемке, 1. с, стр. 336—346. — Начинается
оно словами: «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон. Ждали
вы, что даст вам царь волю, — вот вам и вышла от царя воля». Далее идет
убийственная критика реформы 1861 года с точки зрения крестьянских
интересов, и постепенно читатель подготовляется к критике самодержав-
ного строя как основного фактора народных бедствий. Автор прокламация
старается, оперируя фактами, подорвать «царскую легенду». Выясняется
значение политической свободы и необходимость борьбы за нее. Далее до-
казывается солидарность интересов всех слоев крестьянства, в частности
бывших помещичьих и государственных крестьян, и солидарность интере-
сов народа и солдат, которые должны сильно выиграть от революции. Ука-
зывается на необходимость организации в народных массах, — «надо мужи-
кам всем промеж себя согласие иметь, чтобы заодно быть, когда пора будет».
А покуда эта пора не пришла, следует воздерживаться от частичных вы-
ступлений и напрасной траты сил...

** К Чернышевскому, быть может, применимы слова, сказанные им
о Неккере: «Он явился тем более нерешителен и смущен, чем дальновиднее
был его взор: нерешительность слабая сторона проницательности»
(«Тюрго», 1. с, 231),





В этом смысле можно сказать, что Чернышевский был
идейным вождем и вдохновителем тогдашнего революцион-
ного движения. Правительство могло бы, пожалуй, еще
обвинить его в знании и недонесении. А знал он, конечно,
много, вероятно — всё.

ГЛАВА IX

АРЕСТ, СУД И ССЫЛКА ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Не говори: «Забыл он осторожность.
Он будет сам своей судьбы виной».
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.
Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских,
Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других.
Так мыслит он, и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь ему нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна...
Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте.
Его послал бог гнева и печали
Рабам земли напомнить о Христе.

Некрасов *.

[393—396] Правительство смотрело на Чернышевского как
на главного идейного, а быть может, и материального руково-
дителя начинавшегося революционного брожения. Он имел
неосторожность задеть материальные интересы господствующих
классов, и с этого момента его можно было считать обреченным
на погибель. Вопрос заключался только в том, когда правитель-
ству угодно будет наложить свою руку на родоначальника рус-
ского социализма. После студенческих беспорядков 1861 года,
начавшегося брожения в Польше и знаменитых петербургских
пожаров правительство сочло удобным приступить к действиям,
и 12 июня 1862 года Чернышевский был арестован.

Этому аресту предшествовала ожесточенная травля
Чернышевского в реакционной и либеральной прессе,

развязывавшая правительству руки для решительных
действий и подстрекавшая его к репрессивным мерам
против духовного вождя «нигилистов». Катков доно-
сил на «Современник», как на гнездо революции, а «Москов-
ские ведомости» после пожара Щукина рынка утверждали, что
поджог произведен поляками и русскими нигилистами, дей-
ствовавшими по поручению Чернышевского. После майских



* Это стихотворение, которому Некрасов для цензуры дал заглавие
«Пророк» (из Барбье), первоначально (1874 г. ) было озаглавлено просто:
«Н. Г. Чернышевский». См. Л е м к е, 1. с, 195.



пожаров Петербург был охвачен каким-то пароксизмом реак-
ционного бешенства. Люди, вчера еще восторгавшиеся ста-
тьями Чернышевского в пользу крестьян, отрекались от него,
примыкая к общему реакционному воплю: «Распни его!»...

Чернышевского все считали человеком, который пользуется
громадным влиянием в революционных кругах. Достоевский
в своем «Дневнике писателя» сообщает, что в 1862 году он сам
отправился к Чернышевскому и убеждал его повлиять на соста-
вителей прокламации «К молодому поколению» и удержать их
от революционных крайностей. В романе «Пролог пролога» Чер-
нышевский с добродушной иронией сам рассказывает, как самый
обычный его поступок истолковывался либеральными сплетни-
ками (Рязанцев-Кавелин) в смысле важного революционного

предприятия (мнимая посылка эмиссара к Герцену). Так же смот-
рела на Чернышевского и администрация...

NB
sic!

[395—396] Помимо литературных доносов Чернышев-
ский получал еще анонимные угрожающие письма. Одно
из них, посланное каким-то помещиком, полно злобной
брани и угроз против проповедника «грязной демократии*
и «социализма, признанного наукой несчастным произве-
дением больного ума». Воспаленному мозгу испуганного
крепостника Чернышевский представляется не иначе,
как с ножом в руках, в крови по локоть, а кончается
письмо следующим знаменательным заявлением: «Счи-
таем не лишним заметить вам, г-н Чернышевский, что мы
не желаем видеть на престоле какого-нибудь Антона
Петрова и, если действительно произойдет кровавое
волнение, то мы найдем вас, Искандера или кого-нибудь

из вашего семейства, и, вероятно, вы не успеете еще
запастись телохранителями» *.
Само собою разумеется, что, кроме литературных доносов и
угрожающих писем, на Чернышевского поступал еще ряд доно-
сов в III Отделение. 5 июня 1862 года туда поступил такой ано-
нимный донос, не оставшийся, вероятно, без влияния на арест
Чернышевского. Приводим некоторые извлечения из этою
любопытного исторического документа. «Что вы делаете? Пожа-
лейте Россию, пожалейте царя! Вот разговор, слышанный много
вчера в обществе профессоров. Правительство запрещает всякий
вздор печатать, а не видит, какие идеи проводит Чернышевский;
это коновод юношей; направление корпусных юношей дано им;
это хитрый социалист; он мне сам сказал (говор. проф. ), что
«я настолько умен, что меня никогда не уличат». За пустяки
сослали Павлова и много других промахов делаете, а этого врод-

• Л е м к е. «Политические процессы», 198—99. Следует заметить, что
подлинные материалы по делу Чернышевского впервые опубликовал
г. Лемке, работавший в архивах.





ного агитатора терпите. Неужели не найдете средств спасти нас
от такого зловредного человека!.. Теперь, видя его тенденции
уже не на словах, а в действиях, все весьма либеральные люди,

настолько благоразумные, что они сознают необходимость суще-
ствования у нас монархизма, отдалились от него и убеждены,
что ежели вы не удалите его, то быть беде — будет кровь; ему
нет места в России — везде он опасен, разве в Березове или Гижи-
гинске; не я говорю это, — говорили ученые, дельные люди,
от всей души желающие конституции *... А крови не минуете
и нас всех сгубите — это шайка бешеных демагогов, отчаянные
головы, — это «Молодая Россия» выказала вам в своем проспекте
все зверские ее наклонности; быть может, их перебьют, но сколько
невинной крови за них прольется! Тут же слышал, что в Воро-
неже, в Саратове, в Тамбове, — везде есть комитеты из подобных
социалистов, и везде они разжигают молодежь... Общество
в опасности, сорванцы бездомные на все готовы, и вам дремать
нельзя; на вас грех падет, коли допустите их до резни, а она
будет, чуть задремлете или станете довольствоваться полуме-
рами... Эта бешеная шайка жаждет крови и ужасов и пойдет
напролом, — не пренебрегайте ею. Избавьте нас от Чернышев-
ского — ради общего спокойствия».

Этот донос лишний раз напоминал правительству о Черны-
шевском, на которого III Отделение уже давно обратило свое
благосклонное внимание...

[398—400] По телеграфному доносу шпиона, одного из посе-
тителей Герцена, Ветошников был арестован на границе, причем
у него найдены были все письма Герцена. Для III Отделения
вышеупомянутой приписки в письме к Серно-Соловьевичу было
достаточно, чтобы на следующий же день, 7-го июля, арестовать
Чернышевского. Все бумаги и часть книг Чернышевского были
захвачены, а сам он отвезен в Алексеевский равелин...

Арест Чернышевского произвел необычайно сильное впечат-
ление на демократическую интеллигенцию... Революционная
молодежь была, конечно, потрясена арестом своего идейного
вождя. Реакционеры торжествовали, радуясь тому, что опасней-
ший их враг обезврежен, как они надеялись, навсегда.
Но и либералы в душе радовались гибели Чернышев-

ского, глубоко презиравшего их и беспощадно разобла-
чавшего их истинную природу. Так, один из вождей
тогдашнего либерализма и хороший знакомый Чернышев-
ского, Кавелин, в письме к Герцену не скрывал своего
истинного чувства: «Известия из России, с моей точки

* Конечно, это говорит гнусный доносчик, и полагаться на фактиче-
скую точность его сообщений не приходится. Но он верно подметил враждеб-
аое отношение либералов к великому социалисту.



!

зрения, не так плохи... Аресты меня не удивляют и,
признаюсь тебе, не кажутся возмутительными... Черны-
шевского я очень, очень люблю, но такого брульона,
бестактного и самонадеянного человека я никогда еще
не видел. И было бы за что погибать! Что пожары в связи
с прокламациями, в этом нет теперь ни малейшего со-
мнения» *.

NB
NB

Таков был Иудин поцелуй либерала, до сих пор
окруженного ореолом сияния в глазах наших «конститу-
ционно-демократических» буржуа. Повторяя гнусную
полицейскую сплетню о связи петербургских пожаров
с революционными прокламациями, эти господа давали
моральное оправдание разгулу репрессий, с которыми
реакция обрушилась на демократов. А между тем, если
и можно связывать тогдашнюю эпидемию пожаров
с какими-нибудь политическими стремлениями, то, во
всяком случае, не с деятельностью революционеров.
Сенатор Жданов, отправленный через два года в По-
волжье для расследования пожаров, имевших место
в Саратове, Симбирске и т. д., установил, что они свя-
заны с происками тогдашних реакционеров и крепостни-
ков, стремившихся запугать правительство, терроризи-
ровать общество и таким образом помешать делу реформ...
III Отделение не хотело выпустить из когтей свою
жертву. 1 августа Потапов представил в комиссию
записку, составленную по донесениям полицейских аген-
тов (из этой записки, кстати, обнаруживается, что с осени
1861 года Чернышевский состоял под неослабным шпион-
ским надзором)...
Чернышевского не допрашивали. Он терпеливо сидел в кре-
пости, со дня на день ожидая своего освобождения, так как был
твердо убежден, что никаких серьезных улик против него прави-
тельство не имеет. Он усердно работал и переписывался с женою.
В письме от 5 октября, которое комиссия не сочла возможным
передать его жене, а приобщила к делу, заключалась следующая
ужасная, по мнению сыщиков, фраза: «Наша с тобою жизнь
принадлежит истории; пройдут сотни лет, и наши имена все еще
будут милы людям; и будут вспоминать о нас с благодарностью,
когда уже забудут почти всех, кто жил в одно время с нами.
Так надобно же нам не уронить себя со стороны бодрости и харак-
тера перед людьми, которые будут изучать нашу жизнь» (дальше
следует план будущих работ, о которых мы говорили в I главе).
В этих словах Чернышевского комиссия усмотрела необычай-

* Р у с а н о в, I. с, стр. 276.



NB

ное самомнение и преступную гордость. В умственном
и моральном отношении члены следственной комиссии,
как видно, не уступали либералу Кавелину...

[402] Костомаров садится писать письма к родным. Чулков
замечает у него одно толстое письмо, прочитывает его и — какая
неожиданность! — оказывается, что это письмо имеет прямое
отношение к Чернышевскому. Письмо немедленно пересылается
Потапову, а тот сейчас же телеграфирует Чулкову о безотлага-
тельном возвращении с Костомаровым в Петербург. Комедия
разыгрывается как по нотам.

В этом письме, составляющем целую брошюру разме-
ром более печатного листа, пересыпанном цитатами на
всевозможных языках, переполненном натянутыми шуточ-
ками и отвратительной болтовней, содержалось все, что
нужно было III Отделению для того, чтобы погубить
Чернышевского. Костомаров пишет своему мифическому
адресату, что он при случае расскажет ему о литературной
деятельности Чернышевского, «тайной и явной, чтобы
показать вам, откуда подул тот ветер, который наслал
столько жалких жертв в казематы российских крепостей
и в те злачные места, куда отсылают по соглашению мини-
стра внутренних дел с шефом жандармов,... тогда вы уви-
дите, откуда на святом знамени свободы появился тот

NB

скверный девиз, во имя которого действуют наши доморо-
щенные агитаторы, пишутся все эти «Великорусы» и
«Молодые России», все эти бесполезные прокламации
с красными и голубыми печатями»...

[405—406] Но всех имевшихся в деле документов было, оче-
видно, мало, и III Отделение решило пустить в ход последнее
средство. 2 июля министр юстиции Замятин прислал в сенат
обширную записку «О литературной деятельности Чернышев-
ского» явно шпионского происхождения. В этой записке, которая
должна была оказать на судей известное давление, Чернышев-
ский выставляется как главный проповедник материализма и
коммунизма, дается тенденциозный анализ его сочинений и
устанавливается внешнее сходство между его литературными
работами и содержанием выходивших в то время революционных
прокламаций. Кончается записка следующими словами: «Про-
кламации суть как бы вывод из статей Чернышевского, а статьи
его — подробный к ним комментарий»...

Стахевич, познакомившийся с Чернышевским в Сибири,
рассказывает в своих воспоминаниях, что задолго до ареста
Чернышевского Сераковский передал ему свой разговор
с генералом Кауфманом, тогда директором канцелярии
военного министерства. Бравый генерал находил, что Чер-
нышевский за вредное влияние на молодежь должен быть
сослан: правительство так впоследствии и поступило,



NB

сославши Чернышевского на каторгу исключительно
за «вредное влияние». Тот же Стахевич рассказывает,
что незадолго до ареста Чернышевского посетил адъю-
тант князя Суворова и от имени последнего советовал
ему немедленно уехать за границу. На вопрос Черны-
шевского, почему же князь так о нем заботится, адъю-
тант ответил: «Если вас арестуют, то уж значит сошлют,
сошлют, в сущности, без всякой вины, за ваши статьи,
хотя они и пропущены цензурой. Вот князю и жела-
тельно, чтобы на государя, его личного друга, не легло
это пятно — сослать писателя безвинно». Но Чернышев-
ский категорически отказался уехать за границу, гордо
идя навстречу своей участи, а отчасти не допуская
мысли о возможности такого беззакония, как ссылка
писателя за разрешенные цензурой статьи...

[411] Герцен встретил возмутительный приговор над

Чернышевским проклятием его палачам всех рангов и

II степеней и заклеймил позором продажную либеральную

и консервативную печать, которая своими доносами и трав-
лей накликала варварские гонения правительства на про-
грессистов и революционеров.
Приводим из книги Лемке выдержки из статьи, напечатанной
Герценом в № 186 «Колокола» за 1864 год:

«Чернышевский осужден на семь лет каторжной работы и на
вечное поселение. Да падет проклятьем это безмерное злодейство
на правительство, на общество, на подлую, подкупную журна-
листику, которая накликала это гонение, раздула его из лично-
стей. Она приучила правительство к убийствам военнопленных
в Польше, а в России — к утверждению сентенций диких невежд
сената и седых злодеев Государственного совета... А тут жалкие
люди, люди-трава, люди-слизняки говорят, что не следует бра-
нить эту шайку разбойников и негодяев, которая управляет
нами!.. Чернышевский был выставлен вами к позорному столбу
на четверть часа..., а вы, а Россия на сколько лет останетесь
привязанными к нему! Проклятье вам, проклятье — и, если
ложно, месть!»...


Замечания написаны не ранее
октября 1909 г.
не позднее
апреля 1911 г.

Впереые напечатаны в 1959 г.

в «Литературном наследстве»,

том 67


Печатаются по подлиннику


 



 


ПРИМЕЧАНИЯ

УКАЗАТЕЛИ



ПРИМЕЧАНИЯ

1 Конспект книги К. Маркса и Ф. Энгельса <<Святое семей-
ство, или Критика критической критики»
— написан
В. И. Лениным в 1895 году, во время первого пребывания
за границей, куда он выехал для установления связи с
группой «Освобождение труда». Конспект записан в от-
дельной тетради, содержащей 45 страниц ленинской ру-
кописи; выписки из книги сделаны на немецком языке.
Время составления Конспекта автором не указано; вероят-
нее всего он был составлен в августе 1895 года, в период
работы Ленина в королевской библиотеке в Берлине, где
он читал редкие издания работ Маркса и Энгельса. В Кон-
спекте Ленин прослеживает формирование мировоззрения
основоположников марксизма, выписывает их характери-
стику буржуазного общества, критику младогегельянцев
и т. п.

Впервые книгу «Святое семейство» Ленин упоминает
в статье-некрологе «Фридрих Энгельс» (осень 1895 года),
отмечая, что в ней заложены основы «революционно-мате-
риалистического социализма» (Сочинения, 5 изд., том 2,
стр. 9—10). Отдельные положения из «Святого семейства»,
особенно высказывание о том, что с основательностью
исторического действия растет объем массы, делом которой
оно является, Ленин неоднократно использовал в своих
работах. — 3.

2 «Святое семейство, или Критика критической критики»
первое совместное произведение К. Маркса и Ф. Энгельса;
написано в сентябре — ноябре 1844, издано в феврале
1845 года. «Святое семейство» — шуточное прозвище братьев
Бруно и Эдгара Бауэров и их последователей, группировав-
шихся вокруг ежемесячника «Allgemeine Literatur-Zeitung»
(«Всеобщая Литературная Газета». Шарлотенбург, декабрь
1843 — октябрь 1844), На страницах газеты пропаганди-

 

 

624 примечания

ровалась субъективно-идеалистическая реакционная «тео-
рия» исторического процесса, согласно которой творцами
истории являются избранные личности, носители «духа»,
«чистой критики», а масса, народ служит лишь косным
материалом, балластом в историческом развитии. Эта «тео-
рия» представителей левого, буржуазно-демократического
крыла гегелевской философской школы (младогегельянцев)
была позднее подхвачена либеральными народниками в Рос-
сии (их критику см. в книге «Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов?». В. И. Ленин.
Сочинения, 5 изд., том 1, стр. 125—346).

Ко времени написания книги Маркс и Энгельс уже за-
вершили переход от идеализма и революционного демокра-
тизма к материалистическим и коммунистическим воззре-
ниям, которые в «Святом семействе» получают дальней-
шее развитие. Маркс, написавший большую часть книги,
подходит здесь, как отмечает Ленин в своем Конспекте,
к основной идее исторического материализма о решающей
роли способа производства в развитии общества. В книге
доказывается необходимость «практической силы» для осу-
ществления идей, выдвигается положение о том, что творцом
истории человечества являются народные массы, что чем
значительное происходящие в обществе перевороты, тем
многочисленнее массы, их совершающие; в книге содер-
жится почти сложившийся взгляд на всемирно-историче-
скую роль пролетариата, в ней показано, что коммунизм
неизбежен не только логически — как вывод из всего
предшествующего развития материалистической филосо-
фии, но и исторически — поскольку частная собственность
в своем экономическом движении сама толкает себя к ги-
бели.

Выступая против младогегельянцев, Маркс и Энгельс
подвергают критике и идеалистическую философию самого
Гегеля. В книге, написанной под значительным влиянием
материалистической философии Фейербаха, вместе с тем уже
содержатся и элементы ее критики. Определяя место книги
в истории марксизма, Ф. Энгельс впоследствии писал:
«Надо было заменить культ абстрактного человека, это
ядро новой религии Фейербаха, наукой о действительных
людях и их историческом развитии. Это дальнейшее разви-
тие фейербаховской точки зрения, выходящее за пределы
философии Фейербаха, начато было в 1845 г. Марксом
в книге «Святое семейство»» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 21, стр. 299). — 7.

3 В III главе «Святого семейства» речь идет о статье «Г-н Нау-
верк и философский факультет», опубликованной в VI выпу-
ске «Allgemeine Literatur-Zeitung» (май 1844) за подписью
«J»—начальная буква фамилии немецкого публициста мла-
догегельянца Юнгница (Jungnitz). — 8,


ПРИМЕЧАНИЯ 625

4 В этом разделе «Святого семейства» К. Маркс критикует
статью Э. Бауэра «Прудон», в которой рассматривается
книга П. -Ж. Прудона «Qu'est-ce que la propriete? ou Recher-
ches sur le principe du droit et du gouvernement», 1840 («Что
такое собственность? или Исследование о принципе права
и власти»). Всестороннюю оценку этой книги, а также
взглядов Прудона в целом Маркс дал в статье «О Прудоне»
(письмо И. Б. Швейцеру) (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 16, стр. 24—31). — 8.

5 И. И. Ленин имеет в виду замечание К. Маркса о том, что
«Прудон еще не рассматривает дальнейшие формы частной
собственности: заработную плату, торговлю, стоимость,
цену, деньги и т. д. именно как формы частной собствен-
ности, что сделано, например, в «Deutsch-Franzosische
Jahrbucher» (см. «Наброски к критике политической эконо-
мии» Ф. Энгельса)» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
2 изд., т. 2, стр. 34). Названная статья — первая экономи-
ческая работа Ф. Энгельса, в которой с позиций революцион-
ного пролетариата рассматривается экономический строй
буржуазного общества и основные категории буржуазной
политической экономии. В «Deutsch-Franzosische Jahrbucher»
была опубликована и другая статья Энгельса «Положение
Англии. Томас Карлейль. «Прошлое п настоящее»», а
также произведения К. Маркса «К еврейскому вопросу»
и «К критике гегелевской философии права. Введение» (см.
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 1, стр. 544—571,
572—597, 382—413, 414—429). Эти работы знаменуют окон-
чательный переход Маркса и Энгельса от идеализма и рево-
люционного демократизма к материализму и коммунизму.

«Deutsch-Franzosische Jahrbucher» («Немецко-Французский
Ежегодник») издавался в Париже под редакцией К. Маркса
и А. Руге. Вышел в свет только первый, двойной выпуск
в феврале 1844 года; главной причиной прекращения выхода
журнала были принципиальные разногласия Маркса с бур-
жуазным радикалом Руге. — 8.

6 Имеется в виду опубликованная в VII выпуске «Allgemeine
Literatur-Zeitung» (июнь 1844) рецензия Шелиги на роман
Эжена Сю «Парижские тайны» (см. примечание 8). — 16.

7 У. Шекспир. «Конец — делу венец», акт I, сцена третья
(см. Полное собрание сочинений в 8 томах, т. 5, М., 1959,
стр. 486). — 17.


Просмотров 299

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!