Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ОСНОВНОЙ ВОПРОС СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ 5 часть



[261] Как в техническом производстве явления природы
предстают в своем телесном виде, так в науке изменения
природы являются нам с своей духовной стороны. Как
производство оставляет в конечном счете неудовлетворен-
ной преувеличенную потребность в творчестве, так наука,
или «познавание природы», не удовлетворяет всецело





нашей преувеличенной потребности в причинном объяс-
нении. Но как благоразумный человек не будет жаловаться
на то, что мы для творчества вечно нуждаемся в материале
и из ничего, из благих желаний ничего не можем сделать,
так и тот, кто вникнет в природу познания, не захочет
выйти за пределы опыта. Как для творчества, так и для
познания, или объяснения, нам нужен материал. Поэтому
никакое познание не может выяснить, откуда материал
происходит пли берет начало. Мир явлений, или материал,
это — нечто примитивное, субстанциальное, не имеющее
ни начала, ни конца, ни происхождения. Материал имеется
налицо, существование его материально (в более широком
смысле этого слова), и человеческая способность познавать
или сознавать — часть этого материального существова-
ния, которое, как и всякие другие части, может выполнить
только одну определенную, ограниченную функцию,
а именно познание природы...


С того времени, как четвертое сословие выдвинуло свои
притязания, наши официальные ученые вынуждены проводить
консервативную, реакционную политику. Теперь они упорст-
вуют, хотят узаконить свое заблуждение и пятятся назад к Канту.
Пусть с покойным Ланге это случилось во время одной невинной,
но полной ошибок экскурсии; но многие его последователи —
хитрые иезуиты, пользующиеся работой своего предшественника
как хорошим средством против нового общества и принуждающие
нас довести критику разума до самых его корней.

Все, что мы воспринимаем, говорят неокантианцы,
можно воспринимать только через очки сознания. Все,
что мы видим, слышим, чувствуем, должно к нам прийти
через ощущения, следовательно через душу. Поэтому мы
не можем воспринимать вещи в их чистом, истинном виде,
а только так, как они являются нашей субъективности.
По Ланге, «ощущения суть материал, из которого со-
здается реальный внешний мир». «Основной вопрос, о
котором идет речь (т. II, стр. 98), можно определить
совершенно точно. Это своего рода яблоко грехопадения,
по Канту: отношение между субъектом и объектом в
познании».



Так подсовывают собственную вину послекантовской
философии. Вот что говорит Ланге: «По Канту, наше
познание вытекает из взаимодействия обоих (субъекта
и объекта), — бесконечно простое и все же часто игно-
рируемое положение. Из этого взгляда вытекает, — •
продолжает Ланге, — что наш мир явлений не только
продукт нашего представления, но результат объектив-
ных воздействий и субъективного их изображения.



Не то, что отдельное лицо так или иначе познает благо-
даря случайному настроению или несовершенной органи-
зации, а то, что человечество в целом должно познавать
благодаря своей чувственности и рассудку, Кант называл
в известном смысле объективным. Он называл такое
знание объективным, поскольку мы говорим только о
нашем опыте; напротив, он называл его трансцендентным
или, иными словами, ложным, если мы распространим
такое знание на вещи в себе, то есть на абсолютные,
независимо от нашего познания существующие вещи»...

Да, материалисты до сих пор не потрудились учесть
субъективный элемент нашего познания и принимали без
критики чувственные объекты за чистую монету. Эта
ошпбка должна быть исправлена.



Примем мир за то, что он есть по Канту: за смесь
субъекта и объекта, но будем стоять на том, что весь
мир — одна смесь, одно единство; признаем также, что
это единство диалектично, т. е. составляется из своей
противоположности, из смешения или множественности.
И вот во множественности мира есть вещи, как доски,
камни, деревья и кучи глины, которые безусловно назы-
вают объектами. Я говорю: «их называют», но еще
не говорю, что они — объекты. Есть также вещи, как цвета,
запахи, теплота, свет и прочее, объективность которых
уже более сомнительна; затем идут вещи, которые ото-
двинуты еще дальше, как физическая боль, жажда
любви и весенние чувства, которые безусловно субъек-
тивны. Наконец, есть еще объекты, которые являются
более субъективными и самыми субъективными, в сравни-
тельной и превосходной степени, как случайные
настроения, сны, галлюцинации и т. п. Здесь мы подходим
к самой сущности вопроса. Материализм одержал победу,
раз должно быть признано, что сновидение — действи-
тельный, несомненный, хотя и считающийся субъектив-
ным, процесс. Мы готовы в таком случае присоединиться
к «критическим» философам, утверждающим, что доски
и камни, все те вещи, которые называют несомненными
объектами, также воспринимаются нашими органами
зрения и осязания, следовательно они не чистые объекты,
а субъективные явления. Мы охотно признаем, что уже
мысль о чистом объекте, или «вещи в себе», — несуразная
мысль, которая, так сказать скосила глаза в другой
мир.


Objec-

tiv * по

Канту

NB

NB

NB


* - объективное, Ред.



Различие между субъектом и объектом относительно. Оба
они одного рода. То, что мы воспринимаем способностью пони-
мания, мы воспринимаем как часть целого и как целую часть...



[268—272] Осознание этой диалектики освещает и вполне
разъясняет мистическое стремление искать истину за видимо-
стью, то есть за каждым предикатом искать субъект. Только
при неумении диалектически оперировать понятиями это стрем-
ление может принять настолько ложное направление, что будет
искать субъект вне предиката, истину вне явлений. Критиче-
ская теория познания должна познать сам инструмент опыта
как нечто опытное, а поэтому разговоры о том, чтобы выйти за
пределы всякого опыта, становятся бессмысленными.

Если современные философы во главе с историком материа-
лизма, подойдя к самой сущности вопроса, заявляют, что мир —
это явления, т. е. объекты познания природы, что это познание
имеет дело с изменениями, но что мы ищем еще высшего познания
или вечных, существенных объектов, то становится ясно, что
это — или обманщики, или глупцы, которые не довольствуются
изучением всех песчинок кучи песка, а за всеми песчинками ищут
еще какую-то не имеющую песчинок кучу песка.

Кто совершенно порвал с нашей юдолью плача — миром
явлений, пусть усаживается вместе со своей бессмертной душой
в огненную колесницу и отправляется на небо. Но кто хочет
остаться здесь и верить в спасительность научного познания
природы, тот должен довериться материалистической логике.

NB

А ее § 1 гласит: интеллектуальное царство — только от мира
сего, а § 2: деятельность, которую мы называем познанием, пони-
манием, объяснением, может заключаться в классификации по
родам и видам этого чувственного мира, проникнутого единст-
вом бытия; она не может заниматься ни чем иным, кроме фор-
мального познания природы. Другого познания не существует.
Но вот является метафизическое стремление, которое не довольствуется «формальным познанием» и хочет — само не зная как — познавать. Ему кажется недостаточным точно классифицировать при помощи ума данные опыта. То, что естествознание называет наукой, для него

NB

лишь суррогат, жалкое, ограниченное знание; он требует
неограниченного одухотворения, так, чтобы вещи совер-
шенно растворились в понятии. Но почему же это милое
стремление не хочет понять, что оно только ставит чрез-
мерные требования? Мир не происходит из духа, а наобо-
рот. Бытие не есть вид интеллекта, а наоборот, интел-
лект — вид эмпирического существования. Бытие есть
то абсолютное, что вездесуще и вечно; мышление — это
только особая, ограниченная форма его...



NB

NB

NB

NB
Erscheinungen und Wesen *

Наука или познание не должны заменять
жизни, жизнь не может исчерпываться наукой,
потому что она есть нечто большее. Поэтому
познанием или объяснением нельзя преодо-
леть никакой вещи. Никакая вещь не может
быть вполне познана: эта вишня — так же
мало, как это ощущение. Если я изучил и
понял вишню по всем требованиям науки —
ботанически, химически, физиологически и т. д., то все же я действительно ее узнал лишь после того, как одновременно воспринял: увидел, потрогал и проглотил ее...

Скудной философской критикой, неистовствующей
в настоящее время, человеческий рассудок изобра-
жается как жалкий бедняк, способный объяснить
только поверхностные явления вещей, истинное же
объяснение для него якобы закрыто, сущность вещей
для него непостижима. И возникает вопрос: имеет ли
каждая вещь свою особую сущность, бесконечное
множество этих сущностей или весь мир только одно
целое? Тут легко видеть, что наша голова обладает
способностью все приводить в связь, суммировать все
части и делить все суммы. Все явления интеллект
делает сущностями, а сущности познает как явления
единой великой сущности — природы. Противоречие
между явлением и сущностью — совсем но противоречие,
а логическая операция, диалектическая формальность.
Сущность Вселенной есть явление, а ее явления выра-
жают сущность.

Поэтому, да здравствует это стремление, эта метафи-
зическая потребность за всякой видимостью искать
сущность, но при том условии, если она признает
«формальное познание природы» единственно разумной
практикой науки. Стремление выйти за пределы явлений
к истине и сущности есть божественное, небесное, т. е.
научное стремление. Но оно не должно хватать через
край; оно должно знать свои границы. Оно должно
искать божественное и небесное в земном и преходящем
и не отделять своих истин и сущностей от явлений; оно
должно только искать субъективных объектов и отно-
сительной истины.

С последним согласятся, пожалуй, и старые и новые
кантианцы, мы не можем только согласиться с их мрач-
ным смирением, с тем взглядом, который они украдкой

* — Явления и сущность. Ред.



NB

бросают на высший мир и которым они сопровождают
свое учение. Мы не согласны с тем, что «границы позна-
ния» перестанут быть все-таки границами, причем вера
постоянно сопровождает неограниченный рассудок. Их
разум говорит: «Где имеются явления, там должно быть
также нечто трансцендентное, что является». А наша
критика говорит: «То, что является, и есть само явление;
субъект и предикат однородны»...

NB

Монистическое миросозерцание естествоиспытателей-
естествоиспытателей в более узком смысле слова — недо-
статочно... Монистическим наше воззрение может стать
лишь благодаря материалистической теории познания.

Как только мы поймем в общем отношение между субъек-
том и предикатом, нельзя будет более отрицать, что наш
интеллект — это вид или форма эмпирической действи-
тельности. Материализм, правда, уже давно установил

это кардинальное положение, но оно осталось голым
утверждением, скорее предвосхищением. Для доказатель-
ства необходим общий взгляд, что наука вообще не хочет и
не может хотеть ничего иного, кроме классификации чув-
ственных наблюдений по родам и по видам. Расчленение
или расчлененное единство, это — все, что она может и
чего она желает.

NB

Дикари обожествляют солнце, луну и другие вещи.
Цивилизованные люди сделали дух богом, а способность
мышления своим фетишем. В новом обществе этого не
должно быть. Там люди живут в диалектическом обще-
нии, как множество в единстве; и свету познания также
суждено будет стать орудием среди других орудий.

101: Marx uber Dialek- [101: Маркс о диалектике. ]
tik*.

256: Lange— erbarmlichste [256: Ланге — жалкое барах-

Zappelei in metaphy- танье в метафизических

sischer Schlinge. силках. ]

233: Hegel выше Дар- [233: Гегель выше Дар-
вина в учении о раз- вина в учении о разви-
витии. тии. ]

Замечания написана не ранее Печатаются впервые,

февраля не позднее октября по подлиннику

1908 г.

* Текст на левой стороне страницы написан В. И. Лениным на обложке
книги И. Дицгена; цифры указывают страницы книги Дицгена (см. на-
стоящий том, стр. 390, 448, 443). Ред.



Г. В. ПЛЕХАНОВ.
«ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ МАРКСИЗМА» 211

СПБ., 1908

NB

[23—24] Идеалисты сначала превращают мышление
в самостоятельную, независимую от человека сущность
(«субъект для себя»), а потом объявляют, что в ней, в этой
сущности, разрешается противоречие между бытием и
мышлением. Именно потому, что ей, независимой от мате-
рии сущности, свойственно отдельное, независимое бытие.
И оно действительно разрешается в ней, так как что же
такое — эта сущность? Мышление. И это мышление
существует, — есть, — независимо ни от чего другого.
Но это решение противоречия есть чисто формальное
решение его. Оно достигается только тем, что, — как
мы уже говорили выше, — устраняется один из его эле-
ментов: именно, независимое от мышления бытие. Бытие

оказывается простым свойством мышления, и когда мы
говорим, что данный предмет существует, это значит
только то, что он существует в мышлении... Быть не зна-
чит существовать в мысли. В этом отношении философия
Фейербаха гораздо яснее философии И. Дицгепа. «Дока-
зать, что нечто существует, — замечает Фейербах, —
значит доказать, что оно существует не только в
м ы с л и» *...

[28—31] Материалистическое объяснение истории имело
прежде всего методологическое значение. Это
прекрасно понимал Энгельс, когда писал: «нам нужны не столько
голые результаты, сколько изучение (das Studium); результаты—
ничто, если брать их независимо от ведущего к ним разви-
тия» **...


* Werke, X. 187. ** NachlaB, I, 477.

Вообще одной из самых великих заслуг Маркса и Энгельса
перед материализмом является выработка ими правильного






метода. Сосредоточив свои усилия на борьбе со с п е к у л я-
тивным элементом в философии Гегеля, Фейербах мало оце-
нил и использовал ее диалектический элемент. Он
говорит: «истинная диалектика есть вовсе не диалог уединен-
ного мыслителя с самим собой; она есть диалог между я и ты» *.
Но, во-первых, у Гегеля диалектика тоже не имела значения
«диалога уединенного мыслителя с самим собой»; а во-вторых,
замечание Фейербаха правильно определяет исходную
точку философии, но не ее метод. Этот пробел
был пополнен Марксом — Энгельсом, которые поняли, что оши-
бочно было бы, борясь со спекулятивной философией Гегеля,
игнорировать его диалектику...

Диалектику многие смешивают с учением о разви-
тии, и она, в самом деле, есть такое учение. Но диа-
лектика существенно отличается от вульгарной «теории»

эволюции, которая целиком построена на том принципе,
что ни природа, ни история не делают

NB

скачков и что все изменения совер-
шаются в мире лишь постепенно. Еще
Гегель показал, что понятое таким образом учение о
развитии смешно и несостоятельно...

[33]... Вообще права диалектического
мышления подтверждаются у него * * диа-
лектическими свойствами б ы т и я. Бы-
тие и здесь обусловливает собой мышление...
[39] Итак, свойства географической среды обусловливают
собой развитие производительных сил; развитие же производи-
тельных сил обусловливает собою развитие экономических, а
вслед за ними и всех других общественных отношений...

[42] Каждой данной ступени развития производительных сил
соответствует определенный характер вооружения, вое п-
ного искусства и, наконец, международного—
точнее: междуобщественного, т. е. между прочим и
междуп леменного, — права. Охотничьи племена
не могут создавать крупных политических организаций именно
потому, что низкий уровень их производительных сил вынуж-
дает их, по образному древнерусскому выражению, раз-
бредаться розно, небольшими общественными груп-
пами, в поисках средств существования...

[46—47] По Марксу, географическая среда влияет на чело-
века через посредство производственных
отношений, возникающих в данной мест-


* Werke, II, 345,
** Энгельса. Ред.



ности на основе данных производитель-
ных сил, первым условием развития кото-
рых являются свойства этой сред ы...

[65—66] Характер «экономической структуры» и то направ-
ление, в котором изменяется этот характер, зависят не от воли
людей, а от состояния производительных сил и от того, какие
именно изменения в производственных отношениях возникают
и становятся нужными для общества вследствие дальнейшего
развития этих сил. Энгельс поясняет это следующими словами:
«Люди сами делают свою историю, но они до сих пор делали ее, —
даже внутри отдельных обществ, — не по общей воле и не по
общему плану. Их стремления взаимно перекрещивались, и
именно потому во всех таких обществах царствует необходи-
мость, дополнением и внешней формой проявления которой
служит случайность». Человеческая деятельность сама
определяется здесь не как свободная, а как необходимая,
т. е. как законосообразная, т. е. как могущая
стать объектом научного исследования.
Таким образом, исторический материализм, не переставая указы-
вать на то, что обстоятельства изменяются людьми, в то же
время впервые дает нам возможность взглянуть на про-
цесс этого изменения с точки зрения
науки. И вот почему мы имеем полное право сказать, что
материалистическое объяснение истории дает необходимые про-
легомены для всякого такого учения о
человеческом обществе, которое захочет
выступить как наука...

[68] В первобытном обществе, не знающем разделения на
классы, производительная деятельность человека непосред-
ственно влияет на его миросозерцание и на его эстетический
вкус...

[81—82] Если бы мы захотели кратко выразить взгляд
Маркса—Энгельса на отношение знаменитого теперь «основа-
н и я» к не менее знаменитой «н а д с т р о й к е», то у нас полу-
чилось бы вот что:

1) Состояние производительных сил;

2) Обусловленные им экономические отношения;

3) Социально-п олитический строй, выросший на
данной экономической «основе»;

4) Определяемая частью непосредственно экономикой, а ча-
стью всем выросшим на ней социально-политическим строем
психика общественного человека;

5) Различные идеологии, отражающие в себе свой-
ства этой психики...

[98] Возьмем для примера наш современный аграрный вопрос.
Умному помещику — кадету «принудительное отчуждение
земли» может казаться более или менее, — т. о. обратно пропор-
ционально величине «справедливого вознаграждения», — печаль-
ной исторической необходимостью. А вот крестьянину,
стремящемуся достать «землицы», более или менее печальною



необходимостью будет представляться, наоборот, только это
«справедливое вознаграждение», а само «принудительное отчуж-
дение» непременно покажется ему выражением его свободной
воли и самым драгоценным обеспечением его свободы.

Говоря это, мы касаемся, может быть, самого важного пункта
в учении о свободе, пункта не упомянутого Энгельсом, конечно,
только потому, что человеку, прошедшему школу Гегеля, этот
пункт понятен и без всяких пояснений..,

Фейербах и Дицген. 24 *.

Пометки сделаны не ранее мая

1908 г.

Впервые напечатаны частично

в 1933 г. в Ленинском

сборнике XXV

Полностью напечатаны в 1958 г»

в 4 издании Сочинений Печатаются по подлиннику

В. И.Ленина, том 38

* Имеется в виду 24 стр. книги Плеханова (см. настоящий том,
стр. 455). Ред.



В. ШУЛЯТИКОВ. «ОПРАВДАНИЕ КАПИТАЛИЗМА

В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ.

ОТ ДЕКАРТА ДО Э. МАХА»212

МОСКВА, 1908

[5—10] В интеллигентских кругах установилось тради- sic!

ционное отношение к философии... Философские идеи пред-
ставляются слишком мало и слишком слабо связанными
с какой бы то ни было классовой подпочвой...

Того же взгляда придерживаются весьма и весьма многие
марксисты. Они убеждены, что в рядах пролетарского авангарда
допустимо пестрое разнообразие философских воззрений, что
не имеет большого значения, исповедуют ли идеологи пролета-
риата материализм или энергетику, неокантианство или махизм...

неверно
неверно!

Придерживаться изложенного взгляда зна-
чит впадать в наивную, прискорбнейшую ошиб-
ку... Все без остатка философские термины
н формулы, с которыми она* оперирует,... слу-
жат |ей| для обозначения общественных классов,
групп, ячеек и их взаимоотношений. Имея дело
с философской системой того или другого бур-
жуазного мыслителя, мы имеем дело с картиной

классового строения общества, нарисованной

помощью условных знаков и воспроизводящей
социальное profession de foi известной буржуазной
группы...

Нельзя принимать эти картины за нечто такое, что можно
было бы утилизировать и согласовать с пролетарским мировоз-
зрением. Это значило бы впадать в оппортунизм, пытаться соче-
тать несоче
таемое...

... Первый, блестящий опыт подобной переоценки sic!

имел место ещё несколько лет тому назад. Статья

* философия. Ред.






тов. А. Богданова «Авторитарное мышление» * открывает,
!1 несомненно, новую эру в истории философии: после
появления этой статьи, спекулятивная философия по-
теряла право оперировать со своими двумя основными


Просмотров 296

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!