Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






А все-такисоздал это я», Ред, ** — буря и натиск. Ред. 3 часть



Как мелочь, отметим, что на стр. 64 [52] Маркс по-
свящает 5 строк тому, что „критическая критика" пере-
водит marechal — „Marschall" вместо,. Hufschmied" **.
Очень интересны стр. 65—67 [53—55] (Маркс подходит
к теории трудовой стоимости); стр. 70—71 [56—57]
(ответ Маркса Эдгару на упрек, что Прудон путает,
говоря, что рабочий не может выкупить своего про-
дукта), 71—72 и 72—73 [57—58] (мечтательный, идеали-
стический, „эфирный" (atherisch) социализм — и „мас-
совидный" социализм и коммунизм).

Стр. 76 [61]. (1-ый абзац 1-ого §-фа: Фейербах раскрыл
действительные тайны, Шелига6 — vice versa ***).

Стр. 77 [61]. (Последний абзац: устарелость наив-
ного
отношения богатых и бедных: „si le riche 1е
savait!" ****).

Стр. 79—85 [62—67]. (Все эти 7 страниц целиком крайне
интересны. Это § 2: «Тайна спекулятивной конструк-
ции»
— критика спекулятивной философии с извест-
ным примером „плода" — der Frucht — критика,
прямо направленная и против Гегеля. Тут
же крайне интересное замечание, что Гегель „очень
часто" внутри спекулятивного изложения дает
действительное изложение, захватывающее самый
предмет — die S а с h е selbst. )

Стр. 92, 93 [71, 72] — отрывочные замечания

против Degradierung der Sinnlichkeit *****.

Стр. 101 [76]. «Он» (Szeliga) «не способен... видеть, что
промышленность и торговля создают совершенно
иного рода универсальные царства, чем хриcтиан-

* — да будет позволено так сказать. Ред.

* * — «маршал» вместо «кузнец». Ред.

*** — наоборот. Ред.

**** — «если бы богатый это знал». Ред.

••••• — принижения чувственности, Ред.


ство и мораль, семейное счастье и мещанское бла-
гополучие».

Стр. 102 [77]. (Конец 1-ого абзаца — ядовитые замеча-
ния о значении нотариусов в современном обще-
стве... «Нотариус — это светский духовник. Он —
пуританин по профессии, а «честность», говорит
Шекспир, «не пуританка» 7. Он в то же время свод-
ник для всевозможных целей, заправила буржуаз-
ных интриг и козней». )

Стр. 110 [82—83]. Другой пример высмеивания абст-
рактной спекуляции: „конструкция" того, как
человек становится господином над зверями; „зверь"
(das
Tier) как абстракция превращается из льва
в мопса и т. д.



Стр. 111 [83]. Характерное место по поводу Евгения
Сю 8: из лицемерия пред bourgeoisie он морально
идеализирует гризетку, минуя ее отношение к
браку, ее „наивную" связь с etudiant или ouvrier *.
«Именно в рамках этой связи она» (grisetle) «обра-
зует истинно человеческий контраст по отношению
к лицемерной, черствой и себялюбивой супруге
буржуа и ко всему кругу буржуазии, т. е. ко всему
официальному обществу».

Стр. 117 [87]. „Масса" XVI и XIX веков была различна
„von vorn herein" **.

Стр. 118—121 [88-90]. Этот пассус (в VI главе: «Абсо-
лютная критическая критика, или критическая
критика в лице г-на Бруно». 1) Первый поход абсо-
лютной критики, а) «Дух» и «масса») крайне
важен: критика того взгляда, будто история была
неудачна вследствие интереса к ней массы и рас-
четов на массу, которая довольствовалась „поверх-
ностным" пониманием „идеи".

«Если поэтому абсолютная критика действительно
что-нибудь осуждает за «поверхностность», так это
именно всю прежнюю историю вообще, дела и идеи
которой были идеями и делами «масс». Она отвергает

* — студентом или рабочим. Ред,
**
— «с самого начала», Ред.



массовую историю и на ее место намерена поставить
критическую историю (см. статьи г-на Жюля
Фаухера о злободневных вопросах английской
жизни 9)» (119) [88—89].



NB

««Идея» неизменно посрамляла себя, как только
она отделялась от «интереса». С другой стороны,
нетрудно понять, что всякий массовый, добива-
ющийся исторического признания «интерес», когда
он впервые появляется на мировой сцене, далеко
выходит в «идее» или «представлении», за свои
действительные границы и легко смешивает себя
с человеческим интересом вообще. Эта иллюзия
образует то, что Фурье называет тоном каждой
исторической эпохи» (119) [89] — иллюстрация этого
на примере французской революции (119—120) и:
известные слова (120 in fine *) [90]:

NB

«Вместе с основательностью исторического дей-
ствия будет, следовательно, расти и объем массы,
делом которой оно является».
До какой степени доходила у Бауэра резкость деле-
ния на Geist и Masse **, видно из такой фразы, на
которую Маркс нападает: «в массе, а не в чем-либо дру-
гом, следует искать истинного врага духа»10 (121) [90].
Маркс отвечает на это, что враги прогресса — полу-
чившие самостоятельное существование (verselbstandig-
ten) продукты самоунижения массы, но продукты
не идеальные, а материальные, внешним образом су-
ществующие. Уже газета Loustalot 11 в 1789 г. имела
девизом:

Les grands ne nous paraissent grands
Que parce que nous sommes a genoux.
Levons-nous! ***

А чтобы подняться (122) [90] — говорит Маркс —
недостаточно сделать это в мысли, в идее,

* — в конце. Рев.
** — дух и массу. Ред.
*** — Великие кажутся нам великими лишь потому,
Что мы сами стоим на коленях.
Поднимемся! Ред.


«А между тем абсолютная критика научилась из
гегелевской «Феноменологии» 12, по крайней мере, одному
искусству — превращать реальные, объективные, вне
меня
существующие цепи в исключительно идеальные,
исключительно субъективные, исключительно во мне
существующие цепи и поэтому все внешние, чувствен-
ные битвы превращать в битвы чистых идей» (122) [90].



Этим можно доказать — язвит Маркс — престаби-
лированную* гармонию критической критики и цен-
зуры, выставить цензора не полицейским палачом (Poli-
zeischerge), а моим собственным персонифицированным
чувством такта и меры.

Носясь с своим „Geist", абсолютная критика не иссле-
дует, нет ли фразы, самообмана, дряблости (Kernlosig-
keit) в его воздушных (windigen) претензиях.

«Точно так же обстоит дело и с «прогрессом». Вопреки
претензиям «прогресса», постоянно наблюдаются случаи
регресса и кругового движения. Не догадываясь, что
категория «прогресса» лишена всякого содержания и
абстрактна, абсолютная критика настолько глубоко-
мысленна, что признает «прогресс» абсолютным для того,
чтобы в целях объяснения регресса можно было под-
ставить «личного противника» прогресса, массу» (123—
124) [91].

«Все коммунистические и социалистические писатели
исходили из наблюдения, что, с одной стороны, даже
самым благоприятным образом обставленные блестящие
деяния видимо остаются без блестящих результатов и
вырождаются в тривиальности; с другой же стороны,
что всякий прогресс духа был до сих пор прогрессом
в ущерб массе человечества, которая попадала во все
более и более бесчеловечное положение. Они объявили
поэтому «прогресс» (см. Фурье) неудовлетворительной
абстрактной фразой; они догадывались (см., в числе
других, Оуэна) о существовании основного порока циви-
лизованного мира; они подвергли поэтому действитель-
ные
основы современного общества беспощадной кри-
тике.
Этой коммунистической критике с самого же

— предустановленную. Ред.



начала соответствовало на практике движение широкой
массы,
в ущерб которой происходило до сих пор истори-
ческое развитие. Нужно быть знакомым с тягой к науке,
с жаждой знания, с нравственной энергией и неутоми-
мым стремлением к саморазвитию у французских и
английских рабочих, чтобы составить себе представле-
ние о человеческом благородстве этого движения» (124—
125) [92].

«Какое огромное преимущество перед коммунистиче-
скими писателями — избавить себя от исследования
источников духовной пустоты, лености мысли, поверх-
ностности и самодовольства и, открыв в этих качествах
противоположность духа, прогресса, заняться их мо-
ральным
посрамлением!» (125) [93].

«Отношение «духа и массы» имеет, однако, еще и
другой, скрытый смысл, который вполне раскроется
в дальнейшем ходе рассуждений. Мы здесь его только
наметим. Открытое г-ном Бруно отношение «духа» и
«массы» на самом деле есть не что иное, как критически-
карикатурное завершение гегелевского понимания исто-
рии,
которое, в свою очередь, есть не что иное, как спе-
кулятивное выражение христианско-германской догмы
о противоположности духа и материи, бога и мира.
В пределах истории, в пределах самого человечества
этой противоположности придается то выражение, что
немногие избранные индивидуумы, в качестве актив-
ного
духа, противостоят остальному человечеству как
неодухотворенной массе, как материи» (126) [93].

И Маркс указывает, что Geschichtsauffassung * Гегеля
предполагает абстрактный и абсолютный дух, носите-
лем коего является масса. Параллельно с доктриной
Гегеля развивалось во Франции учение доктринеров13
(126), которые провозглашали суверенность разума
в противоположность суверенности народа, чтобы ис-
ключить массу и господствовать одним (allein).

Гегель «виновен в двоякой половинчатости» (127)
[94]: 1) объявляя философию бытием абсолютного духа,
он не объявляет этим духом философского индивидуума;

* — понимание истории. Ред.


2) абсолютный дух он только по видимости (nur zum
Schein) делаег творцом истории, только post festum *,
только в сознании.

Bruno устраняет эту половинчатость: критику он
объявляет абсолютным духом и — творцом истории на

деле.

«На одной стороне стоит масса как пассивный, неоду-
хотворенный, неисторический, материальный элемент
истории; на другой стороне — дух, критика, г-н Бруно
и компания как элемент активный, от которого исходит
всякое историческое действие. Дело преобразования об-
щества сводится к мозговой деятельности критической
критики» (128) [94-95].

Как 1-ый пример „походов абсолютной критики против
массы" Маркс приводит отношение Бр. Бауэра к Ju-
denfrage
— причем ссылается на опровержение Бауэра
в „Deutsch-Französische Jahrbücher" 14.

«Одна из главных задач абсолютной критики состоит
прежде всего в том, чтобы дать всем вопросам совре-
менности правильную постановку. А именно, она не от-
вечает на действительные вопросы, а подсовывает
совершенно другие вопросы... Так, она извратила и «ев-
рейский вопрос» в таком духе, что ей уже не было на-
добности заниматься исследованием политической эман-
сипации,
составляющей содержание этого вопроса, и она
могла, напротив, удовольствоваться критикой еврей-
ской религии и описанием христианско-германского
государства.

Подобно всем прочим оригинальным проявлениям
абсолютной критики, и этот метод представляет собой
повторение спекулятивного фокуса. Спекулятивная фи-
лософия, особенно гегелевская философия, считала необ-
ходимым переводить все вопросы из формы здравого
человеческого рассудка в форму спекулятивного разума
и превращать действительный вопрос в спекулятивный,
чтобы суметь ответить на него. Извратив мои вопросы
и вложив мне в уста свои собственные вопросы, напо-
добие того как это делает катехизис, спекулятивная

*— задним числом. Ред.


философия могла, конечно, как и катехизис, на каждый
из моих вопросов иметь в запасе готовый ответ» (134—
135) [99].

В написанном Энгельсом § 2а (... ««Критика» и «Фейер-
бах». Осуждение философии»... ) — стр. 138—142 [101—
104] — находим горячие похвалы Фейербаху. По поводу
нападок „критики" на философию, противопоставления
ей (философии) действительного богатства человеческих
отношений, „необъятного содержания истории", „зна-
чения человека" и пр. и пр. вплоть до фразы: „тайна
системы открыта" — Энгельс говорит:

«Но кто же открыл тайну «системы»? Фейербах. Кто
уничтожил диалектику понятий — эту войну богов,
знакомую одним только философам? Фейербах. Кто по-
ставил на место старой рухляди, в том числе и на место
«бесконечного самосознания» — не «значение человека»
как будто человек имеет еще какое-то другое значение,
чем то, что он человек! — а самого «человека»? Фейербах
и только Фейербах. Он сделал еще больше. Он давно
уничтожил те категории, которыми теперь швыряется
«критика»: «действительное богатство человеческих от-
ношений, необъятное содержание истории, борьбу исто-
рии, борьбу массы с духом» и т. д. и т. д.

После того как человек познан как сущность, как
базис всей человеческой деятельности и всех человече-
ских отношений, одна только «критика» способна изоб-
ретать новые категории и превращать самого человека,
как она это и делает, снова в некую категорию и в прин-
цип целого ряда категорий. Этим, правда, она вступает
на единственный путь спасения, какой еще оставался
в распоряжении растревоженной и преследуемой тео-
логической
нечеловечности. История не делает ничего,
она «не обладает никаким необъятным богатством», она
«не сражается ни в каких битвах»! Не «история», а
именно человек, действительный, живой человек — вот
кто делает все это, всем обладает и за все борется.
«История» не есть какая-то особая личность, которая
пользуется человеком как средством для достижения
своих целей. История — не что иное, как деятельность



преследующего свои цели человека. Если абсолютная
критика после гениальных открытий Фейербаха позво-
ляет себе еще заниматься восстановлением для нас
всего старого хлама в новом виде»... (139—140) [102] и т. д. — то-де одного этого факта достаточно, чтобы
оценить критическую наивность etc.

И затем по поводу противоположения духа „материи"
(критика назвала массу — „материей") Энгельс говорит:

«Итак, разве абсолютная критика не является во-
истину христианско-германской?
После того как старая
противоположность спиритуализма и материализма во
всех направлениях исчерпала себя в борьбе и раз
навсегда преодолена Фейербахом, «критика» снова пре-
вращает ее, и притом в самой отвратительной форме,
в основную догму и доставляет победу «христианско-
германскому духу»»
(141) [103].

По поводу слов Бауэра: «В той мере, в какой евреи
продвинулись теперь в сфере теории, они действи-
тельно эмансипированы; в той мере, в какой они хотят
быть свободными, они свободны» 15, Маркс говорит:

«Это положение дает возможность сразу же измерить
ту критическую бездну, которая отделяет массовый,
земной коммунизм и социализм от абсолютного социа-
лизма. Первое же положение земного социализма от-
вергает эмансипацию исключительно в сфере теории
как иллюзию и требует для действительной свободы,
кроме идеалистической «воли», еще весьма осязатель-
ных, весьма материальных условий. Как низко по
сравнению со святой критикой стоит «масса», — масса,
которая считает материальные, практические пере-
вороты необходимыми даже для того, чтобы завоевать
время и средства, нужные хотя бы только для занятия
«теорией»!» (142) [104].

Дальнейшее (стр. 143—167 [104—120]) — самая
скучная, невероятно придирчивая критика „Литератур-
ной Газеты", какой-то подстрочный комментарий „раз-
носящего" типа. Ровно ничего интересного.

Конец §-фа (b) Еврейский вопрос № И. 142—185
[104-131]) _ стр. 167—185 [120—131] дают интересный


ответ Маркса Бауэру на его защиту своей книги „Juden-
frage", раскритикованной в „Deutsch-Franzosische Jahr-
bucket'
(Маркс на них все время ссылается). Маркс
резко и рельефно подчеркивает здесь основные прин-
ципы всего своего мировоззрения.

„Религиозные вопросы дня имеют теперь обществен-
ное значение" — это было уже указано в „Deutsch-
Franzosische Jahrbucher". Там было характеризовано
„действительное положение евреев в современном бур-
жуазном обществе". „Г-н Бауэр объясняет действитель-
ного
еврея из еврейской религии вместо того, чгобы
объяснить тайну еврейской религии из действительного
еврея"
(167 — 168) [120-121].

Г-н Бауэр не подозревает, „что действительное свет-
ское еврейство, а потому и религиозное еврейство по-
стоянно порождается теперешней буржуазной жизнью
и находит свое высшее развитие в денежной системе".

В „Deutsch-Französische Jahrbücher" было указано,
что развитие еврейства надо искать «в торговой и
промышленной практике», — что практическое еврей-
ства есть «завершенная практика самого христианского
мира» (169) [121].

«Доказано было, что задача преодоления еврейской
сущности на самом деле есть задача упразднения
еврейского духа буржуазного общества, бесчеловечно-
сти современной жизненной практики, кульминацион-
ным пунктом которой является денежная система»
(169) [122].

Требуя свободы, — еврей требует тем самым того,
что отнюдь не противоречит политической свободе (172) [123—124] — речь идет о политической свободе.

«Г-ну Бауэру было показано, что распадение человека
на нерелигиозного гражданина государства и религиоз-
ное частное лицо отнюдь не противоречит политической эмансипации».

Сейчас же вслед за предыдущим:

«Ему было показано, что, подобно тому как госу-
дарство эмансипируется от религии, эмансипируясь от
государственной религии и предоставляя религию самой
себе в пределах гражданского общества, точно так же


и отдельный человек политически эмансипируется от ре-
лигии, относясь к ней уже не как к публичному, а как
к своему частному делу. Наконец, было показано, что
террористическое отношение французской революции
к религии далеко не опровергает этого взгляда, а, на-
против, подтверждает его» (172) [124].

Евреи хотят allgemeine Menschenrechte *.

«В „Deutsch-Französische Jahrbücher" доказывалось
г-ну Бауэру, что эта «свободная человечность» и ее
«признание» суть не что иное, как признание эгоисти-
ческого гражданского индивидуума
и необузданного дви-
жения духовных и материальных элементов, образу-
ющих содержание жизненного положения этого инди-
видуума, содержание современной гражданской жизни;
что поэтому права человека не освобождают человека
от религии, а только предоставляют ему свободу рели-
гии;
что они не освобождают его от собственности, а
предоставляют ему свободу собственности, не освобож-
дают его от грязной погони за наживой, а только
предоставляют ему свободу промысла.

Ему было показано, что признание прав человека
современным государством
имеет такой же смысл, как
признание рабства античным государством. А именно,
подобно тому как античное государство имело своей
естественной основой рабство, точно так же современное
государство
имеет своей естественной основой граждан-
ское общество, равно как и человека гражданского
общества, т. е. независимого человека, связанного с дру-
гим человеком только узами частного интереса и бессо-
знательной
естественной необходимости, раба своего
промысла и своей собственной, а равно и чужой своеко-
рыстной
потребности. Современное государство при-
знало эту свою естественную основу как таковую во
всеобщих правах человека 16» (175) [125—126].

„Еврей имеет тем большее право на признание своей
„свободной человечности"", «что «свободное буржуазное

— всеобщих прав человека, Ред.



общество» носит насквозь коммерческий, еврейский
характер, и еврей наперед уже является его необходи-
мым членом».

Что „права человека" не прирождены, а исторически
возникли, это знал уже Гегель (176) [126].

Указывая на противоречия конституционализма,
„критика" не обобщает их (fasst nicht den allgemeinen
Widerspruch des Constitutionalismus *) (177—178) [127].
Если бы она сделала это, она бы пришла от конститу-
ционной монархии к демократическому представитель-
ному государству,
к законченному современному госу-
дарству (178) [127].

Промышленная деятельность не уничтожается уни-
чтожением привилегий (цехов, корпораций etc. ), а,
напротив, еще сильнее развивается. Земельная собст-
венность не уничтожается уничтожением привилегий
землевладения, «напротив, только после уничтожения
привилегий земельной собственности начинается ее
универсальное движение путем свободного парцелли-
рования и свободного отчуждения» (180) [129].

Торговля не уничтожается уничтожением торговых
привилегий, а становится лишь тогда поистине свобод-
ной торговлей, так и религия: «точно таким же образом
и религия развертывается во всей своей практической
универсальности лишь там, где нет никакой привиле-
гированной
религии (вспомним о Североамериканских
Штатах)».

... «Именно рабство буржуазного общества по своей
видимости есть величайшая свобода»... (181) [129].

Прекращению (Auflösung) (182) [130] политического
бытия религии (уничтожение государственной церкви),
собственности (уничтожение избирательного ценза)
и т. д. — соответствует их «могучая жизнь, которая
отныне беспрепятственно подчиняется своим собствен-
ным законам и развертывается во всю ширь».

Анархия — есть закон эмансипированного от приви-
легий буржуазного общества (182—183) [130].

— не понимает общего противоречия конституционализма. Ред,



... С) КРИТИЧЕСКОЕ СРАЖЕНИЕ
С ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

««Идеи, — цитует Маркс Бауэра, — порожденные
французской революцией, не выводили, однако, за
пределы того порядка, который она хотела насильст-
венно ниспровергнуть».

Идеи никогда не могут выводить за пределы старого
мирового порядка: во всех случаях они могут выводить
только за пределы идей старого мирового порядка.
Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуще-
ствления идей требуются люди, которые должны упо-
требить практическую силу» (186) [132].

французская революция породила идеи коммунизма
(Бабёф), которые при последовательной разработке
содержали идею нового Weltzustands *.

По поводу слов Бауэра, что государство должно
сдерживать отдельные эгоистические атомы, Маркс
говорит (188—189) [133—134], что члены буржуазного
общества собственно вовсе не атомы, а только вообра-
жают себя таковыми, ибо они не довлеют себе, как
атомы, а зависят от других людей, их потребности еже-
часно ставят их в эту зависимость.

«Таким образом, естественная необходимость, свой-
ства человеческого существа,
в каком бы отчужденном
виде они ни выступали, интерес, — вот что сцепляет
друг с другом членов гражданского общества. Реальной
связью между ними является не политическая, а гра-
жданская
жизнь... Только политическое суеверие спо-
собно еще воображать в наше время, что государство
должно скреплять гражданскую жизнь, между тем как
в действительности, наоборот, гражданская жизнь
скрепляет государство» (189) [134].

Робеспьер, С. -Жюст и их партия погибли потому,
что смешали античное, реалистически-демократическое
общество, основанное на рабстве, с современным спи-
ритуалистически-демократическим представительным
государством, основанным на буржуазном обществе.
Перед казнью С. -Жюст указал на таблицу (Tabelle

*- мирового порядка, Ред,



афишу? висящую) прав человека и сказал: „C'est pour-
tant moi qui ai fait cela" *. «Именно на этой доске про-
возглашались права человека, который в такой же мере
не может быть человеком античной республики, в какой
его экономические и промышленные отношения не яв-
ляются античными» (192) [136].

18 брюмера 17 добычей Наполеона было не револю-
ционное движение, а либеральная буржуазия. После
падения Робеспьера, при Директории начинается про-
заическое осуществление буржуазного общества: Sturm
und Drang ** торговых предприятий, сутолока (Таи-
mel) новой буржуазной жизни; «действительное «про-
свещение французской земли, феодальная структура
которой была разбита молотом революции и которую
многочисленные новые собственники, в первых порывах
лихорадочной деятельности, подвергли теперь всесто-
ронней обработке; первые движения освободившейся
промышленности, — таковы некоторые из проявлений
жизни только что народившегося буржуазного обще-
ства» (192—193) [136-137].

VI ГЛАВА. АБСОЛЮТНАЯ КРИТИЧЕСКАЯ КРИТИКА,
ИЛИ КРИТИЧЕСКАЯ КРИТИКА В ЛИЦЕ г-на БРУНО

...3) третий поход абсолютной критики...

й) критическое сражение

с французским материализмом

(195—211) [138-148]



Эта глава (§ d в 3 части VI главы) — одна из самых

 



ограничиваюсь кратким конспектом содержания.

ценных в книге. Тут совершенно нет подстрочной кри-
тики, а сплошь положительное изложение. Это — крат- кий очерк истории французского материализма. Выпи-
сывать здесь надо бы всю главу сплошь, а потому я

А все-такисоздал это я», Ред, ** — буря и натиск. Ред.



Французское Просвещение XVIII века и француз-
ский материализм есть не только борьба против суще-
ствующих политических учреждений, но и столь же
открытая борьба против метафизики XVII века,
именно против метафизики Декарта, Мальбранша, Спи-
нозы и Лейбница.
«Философия была противопоставлена
метафизике, подобно тому как Фейербах при своем
первом решительном выступлении против Гегеля про-
тивопоставил трезвую философию пьяной спекуляции»
(196) [139].


Просмотров 267

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!