Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






А все-такисоздал это я», Ред, ** — буря и натиск. Ред. 2 часть



Во втором разделе тома сгруппированы ленинские
заметки о книгах, статьях и рецензиях на работы по


XXI

Философии и естествознанию за 1903—1916 годы, яв-
ляющиеся существенным дополнением наших знаний
о занятиях Ленина проблемами философии. Эти за-
метки интересны не только тем, что они расширяют
наше представление о круге философской и естественно-
научной литературы, которая была в поле зрения
Ленина в эти годы; в них содержится ряд важных по-
ложений, в частности, по философским вопросам есте-
ствознания, критике буржуазной философии и т. п.

В «Философских тетрадях» Ленин рассматривает
естествознание как важнейшую область человеческого
познания, указывает на зависимость его развития от
практики, техники, на диалектический характер этого
развития. «Всему познанию человека вообще, — пишет
он, — свойственна диалектика. А естествознание пока-
зывает нам... объективную природу в тех же ее каче-
ствах, превращение отдельного в общее, случайного
в необходимое, переходы, переливы, взаимную связь
противоположностей» (стр. 321). В сложном процессе
познания закономерностей природы, объясняет Ленин,
кроются истоки их идеалистического истолкования.
Касаясь отказа некоторых естествоиспытателей от ма-
териализма, он указывает на связь этого явления
с быстрым развитием естествознания: «Чтобы свобод-
нее двигаться в этом новом, еще темном, гипотетиче-
ском, — пишет он, — долой „материализм", долой „свя-
зывающие" старые идеи („молекула"), назовем по-но-
вому (биоген), чтобы вольнее искать новых знаний!
NB. К вопросу об источниках и живых побудительных
мотивах современного „идеализма" в физике и естество-
знании вообще» (стр. 354). Идеалистическая интер-
претация естественнонаучных открытий связана, по
Ленину, также с незнанием естествоиспытателями диа-
лектики, с их непониманием современного, диалекти-
ческого материализма. «У естествоиспытателей, — заме-
чает он, — узко понятие превращения и нет понимания
диалектики», необходимой для овладения «искусством
оперировать с понятиями» (стр. 236). Кроме общей ха-
рактеристики развития естественнонаучного познания,
Ленин останавливается и на отдельных его проблемах:




XXII

бесконечности материи, сущности пространства и вре-
мени, значении математических абстракций, роли сим-
волов в математике и других.

В последний раздел тома вошли отрывки из книг
И. Дицгена, Г. В. Плеханова, В. М. Шулятикова,
А. Рея, Ю. М. Стеклова и статьи А. М. Деборина
с замечаниями и пометками В. И. Ленина. Ленинские
замечания важны не только для оценки того или иного
автора, в них затронут широкий круг проблем диалек-
тического и исторического материализма, истории фи-
лософии, философских вопросов естествознания, науч-
ного атеизма.

В настоящем томе впервые публикуются замечания
Ленина на полях и в тексте книги И. Дицгена «Мел-
кие философские работы», в основном сделанные им
в 1908 году при работе над книгой «Материализм и
эмпириокритицизм», где значительная часть их была
использована. Ленин высоко оценивает партийность
философа-самоучки, самостоятельно пришедшего к диа-
лектическому материализму, его понимание предмета
философии, теории отражения, борьбу против рели-
гии и идеалистической философии и т. п. Останавли-
вается Ленин и на ошибках Дицгена, на его путанице
в философских понятиях, причиной которой было отсут-
ствие достаточного философского образования и некри-
тическое использование терминологии своих философ-
ских противников. Несмотря на эти «частные ошибки
в изложении диалектического материализма» (Сочи-
нения, 5 изд., том 18, стр. 360), Ленин видел в Дицгене
философского единомышленника и использовал его
работы в борьбе против махистов.



По-иному оценивает Ленин книгу В. М. Шулятикова
«Оправдание капитализма в западноевропейской фило-
софии», написанную под известным влиянием А. Богда-
нова. В замечаниях на этой книге Ленин резко крити-
кует вульгарный, примитивный материализм автора,
исказившего историческое развитие философской мысли
в Западной Европе, отвергает его смешение различных,
хотя и близких друг к другу, философских направле-
ний, сведение всей буржуазной философии к апологии


XXIII

капитализма «без анализа сути» (настоящий том,
стр 472) и т н. Ленинские замечания на книге Шуля-
тикова имеют важное значение для борьбы против вуль-
гаризации исторического материализма и истории фило-

софии. В замечаниях на книге А. Рея «Современная философия» Ленин продолжает критику позитивистских взглядов автора, данную в книге «Материализм и эмпириокритицизм», отмечая вместе с тем, что при рассмотрении ряда конкретных вопросов естествознания Рей становится на позицию «стыдливого материализма» и даже приближается «к диалектическому материализму» (см., например, стр. 517 и 515).

Значительный интерес представляют замечания
Ленина на книгах Г. В. Плеханова и Ю. М. Стеклова
о Чернышевском. Они свидетельствуют о том большом
внимании, которое Ленин уделял истории русской
общественной мысли, в частности, истории русской фи-
лософии, как высоко ценил ее передовые, материали-
стические традиции. Ленин подчеркивает революцион-
ный демократизм и материализм Чернышевского, его
решительную борьбу против либерализма, за крестьян-
скую революцию. Сравнивая книгу Плеханова 1909 года
с положенной в ее основу его работой о Чернышевском
1899 года, Ленин показывает, как меньшевистские
взгляды автора приводят к неверной оценке классового
содержания деятельности Чернышевского. «Из-за тео-
ретического
различия идеалистического и материали-
стического взгляда на историю Плеханов просмотрел
практически-политическое и классовое различие либе-
рала и демократа» (стр. 562).



Сопоставление ленинских замечаний на книгах Пле-
ханова и Стеклова позволяет отметить отрицательное
отношение Ленина к двум противоположным тенден-
циям в оценке великого русского революционера-де-
мократа: сближению Чернышевского с либерализмом
и затушевыванию его революционно-демократических
идей (Плеханов в книге 1909 г. ) и стремлению в из-
вестной мере стереть грань между взглядами Черны-
шевского и марксизмом (Стеклов).


XXIV

* *

*

Ленинские рукописи, по которым публикуются ма-
териалы настоящего тома, написаны на русском, не-
мецком, французском и, отчасти, английском языках;
в тексте встречаются также несколько названий латин-
ских и итальянских книг, латинских и древнегреческих
слов и выражений. Слова в рукописях, которые Ленин
писал как заметки для себя и в таком виде, конечно,
не предназначал для публикации, написаны часто
сокращенно, иногда — неразборчиво, чем объясняется
различная расшифровка некоторых из них в различных
изданиях. В целях максимального приближения к ле-
нинской рукописи иностранные термины и выражения,
кроме общеизвестных, перемежающиеся с русским
текстом, написанные на полях или связанные с контек-
стом дальнейшего изложения, даны в томе на языке
оригинала с подстрочным переводом, если они не пере-
ведены в тексте Лениным. Текст цитат отделяется от
вставленных автором слов кавычками, причем ленин-
ские переводы оформлены кавычками в виде запятых („"),
а редакционные — обычными издательскими кавыч-
ками (« »). После сделанных Лениным отсылок на стра-
ницы цитируемых книг, которые заключены в круглые
скобки, в квадратных скобках петитом указаны стра-
ницы последнего русского издания этих книг.

Все выделения текста автором воспроизведены посред-
ством шрифтов: слова или части слов, подчеркнутые
одной волнистой или прямой тонкой линией, набраны
курсивом; двумя — курсивом вразрядку;
тремя — прямым полужирным шрифтом и т. д.

Текст настоящего издания вновь сверен с рукопи-
сями Ленина, а редакционные переводы — с первоисточ-
никами. В конце тома даны примечания, указатели
литературы, цитируемой и упоминаемой В. И. Лениным,
имен и предметный указатель.

Институт марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС



 


I

КОНСПЕКТЫ И ФРАГМЕНТЫ


КОНСПЕКТ КНИГИ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА
«СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО»1


Написано не ранее 25 апреля (7 мая)
не позднее 7 (19) сентября 1895 г.

Впервые напечатано в 1930 э.
в Ленинском сборнике XII


Печатается по рукописи


СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО,
ИЛИ КРИТИКА КРИТИЧЕСКОЙ КРИТИКИ2

ПРОТИВ БРУНО БАУЭРА И КОМПАНИИ

ФРИДРИХА ЭНГЕЛЬСА И КАРЛА МАРКСА

ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ

ЛИТЕРАТУРНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

(И. РЮТТЕН) 1845

Маленькая книжечка, формата в восьмушку писчего
листа, состоит из предисловия (стр. III—IV) * [7—8]**
(подпись: Париж, сентябрь 1844), оглавления (V—
VIII стр. ) [646—648] и текста (стр. 1—335) [9—230], раз-
деленного на 9 глав (Kapitel). Главы I, II, III написаны
Энгельсом, главы V, VIII и IX — Марксом, главы IV,
VI и VII — обоими, причем, однако, каждый особо
подписывал написанный им § или абзац главы, снаб-
женный особым заголовком. Все эти заголовки — сати-
рические до „критического превращения мясника в со-
баку" включительно (так озаглавлен § 1 главы VIII-ой).
Энгельсу принадлежат страницы 1—17 [9—21] (I, II,
III главы и § 1 и 2 в главе IV), 138—142 [101—104] (§ 2а
в VI главе), 240—245 [167-170] (§ 2Ь в VII главе):

т. е.. страниц из 335.

Первые главы — сплошная критика слога (в с я (!)
I глава, стр. 1—5 [9-11]) „Литературной Газеты" \\"Allge-

meine Literatur-Zeitung" von Bruno Bauer — предисло-
вие говорит, что против ее первых 8 выпусков и на-
правляется критика Маркса и Энгельса]], критика ео
извращений истории (глава II, стр. 5—12 [12—17],
специально английской истории), критика ее тем

* F. Engels und К. Marx. Die heilige Familie, Oder Kritik der kritischen
Kritik. Frankfurt a. M., 1845. Ред.

** К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 2. Ред.


(глава III, 13—14 [18—19], высмеивание Grundlichkeit *
изложения какого-то спора г-на Nauwerk'a с берлин-
ским философским факультетом 3), критика рассуждений
о любви (глава IV, 3, — Маркс), критика изложения
Прудона в „Литературной Газете" (IV, 4, — Proudhon,
стр. 22 [25] u. ff. bis ** 74 [59] 4. В начале тут масса по-
правок перевода:
смешали-де formule et signification ***,
перевели justice — Gerechtigkeit вместо Rechtspraxis
etc. ****). За этой критикой перевода (Маркс назы-
вает это — Charakterisierende Ubersetzung № I, II
u. s. w. *****) следует Kritische Randglosse № I
u. s. w. ******, где Маркс защищает Прудона от крити-
ков „Литературной Газеты", противопоставляя спеку-
ляции свои явно социалистические идеи.

Тон Маркса по отношению к Прудону очень хвалеб-
ный (хотя есть небольшие оговорки, например ссылка
на „Umrisse zu einer Kritik der Nationalokonomie"
Энгельса в „Deutsch-Franzosische Jahrbucher" 5).

Маркс подходит здесь от гегелевой философии к
социализму: переход наблюдается явственно — видно,
чем уже овладел Маркс и как он переходит к новому
кругу идей.

«Политическая экономия, принимающая отношения
частной собственности за человеческие и разумные,
непрерывно впадает в противоречие со своей основной
предпосылкой — частной собственностью, в противо-
речие, подобное тому, в которое впадает теолог, когда
он, постоянно истолковывая религиозные представления
на человеческий лад, тем самым беспрестанно грешит
против своей основной предпосылки — сверхчеловеч-
ности религии. Так в политической экономии заработ-
ная плата вначале выступает как причитающаяся труду
пропорциональная доля в продукте. Заработная плата
и прибыль на капитал стоят друг к другу в самых

* — основательности. Ред.
*
* — und folgende bis — и следующие до. Ред.
*** — формулу и значение. Ред.
* * * * — справедливость вместо юридической практики и т. д. Ред.
***** — характеризующий перевод № I, II и т. д. Ред,
****** — критический комментарий К I а I. д. Ред,


дружественных, взаимно благоприятствующих, по ви-
димости в самых что ни на есть человечных отношениях.
Впоследствии же оказывается, что отношения эти —
самые наивраждебные, что заработная плата находится
в обратном отношении к прибыли на капитал. Стои-
мости сначала дается по видимости разумное определе-
ние: она определяется издержками производства вещи
и общественной полезностью последней. Впоследствии
же оказывается, что стоимость есть чисто случайное
определение, не стоящее ни в каком отношении ни к из-
держкам производства, ни к общественной полезности.
Величина заработной платы определяется сначала как
результат свободного соглашения между свободным
рабочим и свободным капиталистом. Впоследствии же
оказывается, что рабочий вынужден согласиться на
определение заработной платы капиталистом, послед-
ний же вынужден держать заработную плату на воз-
можно более низком уровне. Место свободы договари-
вающейся Parthei *» [именно так пишется это слово
в данной книге] «заняло принуждение. Таким же обра-

зом обстоит дело с торговлей и со всеми прочими эко-
номическими отношениями. Иногда сами экономисты
чувствуют эти противоречия, и раскрытие этих проти-
воречий составляет главное содержание ведущейся
между экономистами борьбы. Но в тех случаях, когда
эти противоречия так или иначе осознаются экономи-
стами, последние сами нападают на частную собствен-
ность
в какой-нибудь из ее частных форм, обвиняя те
или иные частные формы ее в фальсификации разумной
самой по себе, именно в их представлении, заработной
платы, разумной самой по себе стоимости, разумной
самой по себе торговли. Так, Адам Смит нападает иногда
на капиталистов, Дестют де Траси — на банкиров,
Симонд де Сисмонди — на фабричную систему, Ри-
кардо — на земельную собственность, почти все новей-
шие экономисты — на непромышленных капиталистов,
в лице которых частная собственность выступает толь-
ко как потребитель.

— партии, стороны. Ред.


Таким образом, экономисты иногда в виде исключе-
ния отстаивают видимость человечного в экономических
отношениях — особенно тогда, - когда они нападают
на какое-нибудь специальное злоупотребление, — но
чаще всего они берут эти отношения как раз в их явно
выраженном отличии от человечного, в их строго эко-
номическом смысле. Не сознавая этого противоречия
и шатаясь из стороны в сторону, они не выходят за его
пределы.

Прудон раз навсегда положил конец этой бессозна-
тельности. Он отнесся серьезно к человечной видимости
экономических отношений и резко противопоставил ей
их бесчеловечную действительность. Он заставил их в
действительности быть тем, чем они являются в их
собственном представлении о себе, или, вернее, он
заставил их отказаться от этого представления о себе
и признать свою действительную бесчеловечность. Он
поэтому вполне последовательно изобразил в качестве
фактора, фальсифицирующего экономические отноше-
ния, не тот или иной вид частной собственности в от-
дельности, как это делали остальные экономисты, а
частную собственность просто, в ее всеобщности. Он
сделал все, что может сделать критика политической
экономии, оставаясь на политико-экономической точке
зрения» (36—39) [34-36].


* — точке зрения. Ред,

Упрек Эдгара (Edgar — из „Литературной Газеты"),
что Прудон делает „божество" из „справедливости",
Маркс отодвигает тем, что-де сочинение Прудона
1840-го года не стоит на „штандпункте * немецкого раз-
вития 1844 года" (39) [36], что это общий грех французов,
что надо припомнить и прудоновскую ссылку на отри-
цание, осуществляющее справедливость, — ссылку, по-
зволяющую отделаться и от этого абсолюта в истории
(um auch dieses Absoluten in der Geschichte uberhoben
zu sein — в конце 39 стр. ). «Если Прудон не доходит
до этого последовательного вывода, то этим он обязан
тому печальному обстоятельству, что он родился фран-
цузом, а не немцем» (39—40) [36].


Далее следует Критический комментарий № II
(40-46) [37—41], очень рельефно выдвигающий почти
уже сложившийся взгляд Маркса на революционную
роль пролетариата.

«Существующая до сих пор политическая эконо-
мия отправляясь от факта богатства, создаваемого
движением частной собственности якобы для народов,
приходила к апологии частной собственности. Прудон
отправляется от противоположного факта, софистически
завуалированного в политической экономии, от факта
бедности, создаваемой движением частной собствен-
ности, и приходит к выводам, отрицающим частную
собственность. Первая критика частной собственности
исходит, естественно, из того факта, в котором полная
противоречий сущность частной собственности прояв-
ляется в самой осязательной, самой кричащей, непо-
средственно самой возмутительной для человеческого
чувства форме, из факта бедности, нищеты» (41) [37].

«Пролетариат и богатство — это противоположности.
Как таковые они образуют некоторое единое целое. Они
оба порождены миром частной собственности. Весь вопрос
в том, какое определенное положение каждый из этих
двух элементов занимает в рамках антагонизма. Недо-
статочно объявить их двумя сторонами единого целого.

Частная собственность как частная собственность, как
богатство, вынуждена сохранять свое собственное суще-
ствование,
а тем самым и существование своей проти-
воположности — пролетариата. Это — положительная
сторона антагонизма, удовлетворенная в себе самой
частная собственность.

Напротив, пролетариат как пролетариат вынужден
упразднить самого себя, а тем самым и обусловли-
вающую его противоположность — частную собствен-
ность, — делающую его пролетариатом. Это — отрица-
тельная
сторона антагонизма, его беспокойство внутри
него самого, упраздненная и упраздняющая себя част-
ная собственность.

Имущий класс и класс пролетариата представляют
одно и то же человеческое самоотчуждение. Но первый
класс чувствует себя в этом самоотчуждении удовлет-


воренным и утвержденным, воспринимает отчуждение
как свидетельство своего собственного могущества и обла-
дает в нем видимостью человеческого существования.
Второй же класс чувствует себя в этом отчуждении унич-
тоженным, видит в нем свое бессилие и действительность
нечеловеческого существования. Класс этот, употребляя
выражение Гегеля, есть в рамках отверженности возму-
щение
против этой отверженности, возмущение, которое
в этом классе необходимо вызывается противоречием
между его человеческой природой и его жизненным
положением, являющимся откровенным, решительным
и всеобъемлющим отрицанием этой самой природы.

Таким образом, в пределах всего антагонизма част-
ный собственник представляет собой консервативную
сторону, пролетарий — разрушительную. От первого
исходит действие, направленное на сохранение анта-
гонизма, от второго — действие, направленное на его
уничтожение.

Правда, частная собственность в своем экономиче-
ском движении сама толкает себя к своему собственному
упразднению, но она делает это только путем незави-
сящего от нее, бессознательного, против ее воли про-
исходящего и природой самого объекта обусловленного
развития, только путем порождения пролетариата как
пролетариата, — этой нищеты, сознающей свою духов-
ную и физическую нищету, этой обесчеловеченности,
сознающей свою обесчеловеченность и потому самое
себя упраздняющей. Пролетариат приводит в исполне-
ние приговор, который частная собственность, порождая
пролетариат, выносит себе самой, точно так же как он
приводит в исполнение приговор, который наемный
труд выносит самому себе, производя чужое богатство
и собственную нищету. Одержав победу, пролетариат
никоим образом не становится абсолютной стороной
общества, ибо он одерживает победу, только упраздняя
самого себя и свою противоположность. С победой проле-
тариата исчезает как сам пролетариат, так и обусловли-
вающая его противоположность—частная собственность.

Если социалистические писатели признают за про-
летариатом эту всемирно-историческую роль, то это


никоим образом не происходит от того, что они, как
уверяет нас критическая критика, считают пролетариев
богами. Скорее наоборот. Так как в оформившемся
пролетариате практически закончено отвлечение от
всего человеческого, даже от видимости человеческого;
так как в жизненных условиях пролетариата все жиз-
ненные условия современного общества достигли высшей
точки бесчеловечности; так как в пролетариате человек
потерял самого себя, однако вместе с тем не только
обрел теоретическое сознание этой потери, но и непо-
средственно вынужден к возмущению против этой бес-
человечности велением неотвратимой, не поддающейся
уже никакому прикрашиванию, абсолютно властной
нужды, этого практического выражения необходимо-
сти,
— именно поэтому пролетариат может и должен
сам себя освободить. Но он не может освободить себя,
не уничтожив своих собственных жизненных условий.
Он не может уничтожить своих собственных жизнен-
ных условий, не уничтожив всех бесчеловечных жиз-
ненных условий современного общества, сконцентриро-
ванных в его собственном положении. Он не напрасно
проходит суровую, но закаляющую школу труда.
Дело не в том, в чем в данный момент видит свою цель
тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат.
Дело в том, что такое пролетариат на самом деле, и
что он, сообразно этому своему бытию, исторически
вынужден будет делать. Его цель и его историческое
дело самым ясным и непреложным образом предуказы-
ваются его собственным жизненным положением, равно
как и всей организацией современного буржуазного
общества. Нет надобности распространяться здесь о том,
что значительная часть английского и французского
пролетариата уже сознает свою историческую задачу и
постоянно работает над тем, чтобы довести это сознание
До полной ясности» (42—45) [38—40].

КРИТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ №3

«Г-ну Эдгару должно быть известно, что г-н Бруно Бауэр положил в основу всех своих рассуждений бесконечное самосознание» и принцип этот рассматри-вал



как творческий принцип даже евангелий, своей беско-
нечной бессознательностью, - казалось бы, прямо про-
тиворечащих бесконечному самосознанию. Точно так же
Прудон рассматривает равенство как творческий прин-
цип прямо противоречащей ему частной собственности.
Если г-н Эдгар на минуту сравнит французское равен-
ство
с немецким самосознанием, он найдет, что по-
следний принцип выражает по-немецки, т. е. в формах
абстрактного мышления, то, что первый выражает
по-французски, т. е. на языке политики и мыслящего
созерцания. Самосознание есть равенство человека с
самим собой в сфере чистого мышления. Равенство
есть осознание человеком самого себя в сфере практики,
т. е. осознание человеком другого человека как равного
себе и отношение человека к другому человеку как
к равному. Равенство есть французское выражение
для обозначения единства человеческой сущности, для
обозначения родового сознания и родового поведения
человека, практического тождества человека с челове-
ком, т. е. для обозначения общественного, или чело-
веческого, отношения человека к человеку. Поэтому,
подобно тому как разрушительная критика в Германии,
прежде чем дойти, в лице Фейербаха, до рассмотре-
ния действительного человека, старалась разделаться со
всем определенным и существующим при помощи
принципа самосознания, — подобно этому разрушитель-
ная критика во Франции старалась достигнуть того же
при помощи принципа равенства» (48—49) [42—43].

«Мнение, что философия есть абстрактное выражение
существующего положения вещей, принадлежит, по
своему происхождению, не господину Эдгару, а Фейер-
баху,
который впервые охарактеризовал философию как
спекулятивную и мистическую эмпирию и доказал
это» (49—50) [43].

««Мы снова и снова возвращаемся к тому же...
Прудон пишет в интересах пролетариев» *. Да, его
побуждает писать не интерес самодовлеющей крити-
ки, не абстрактный, искусственно созданный интерес,

• Это Марксова цитата из Эдгара.



а массовый, действительный, исторический интерес, —
такой интерес, который ведет дальше простой критики,
интерес который приведет к кризису. Прудон не только
пишет в интересах пролетариев: он сам пролетарии,
ouvrier* Его произведение есть научный манифест
французского пролетариата и имеет поэтому совер-
шенно иное историческое значение, нежели литера-
турная стряпня какого-нибудь критического критика»
(52—53) [45].

«Желание Прудона упразднить неимение и старую
форму имения вполне тождественно с его желанием
упразднить практически отчужденное отношение чело-
века к своей предметной сущности, упразднить поли-
тико-экономическое
выражение человеческого самоотчу-
ждения. Но так как его критика политической экономии
все еще остается во власти предпосылок политической
экономии, то обратное завоевание предметного мира
само еще выступает у Прудона в политико-экономиче-
ской форме владения.

Критическая критика заставляет Прудона противо-
поставлять неимению — имение; Прудон же, напротив,
противопоставляет старой форме имения — частной
собственности
владение. Он объявляет владение «об-
щественной функцией».
В функции же «интерес» напра-
влен не на то, чтобы «исключить» другого, а на то, чтобы
приложить к делу и реализовать свои собственные силы,
силы своего существа.

 

Прудону не удалось дать этой своей мысли соответ-
ствующее ей развернутое выражение. Представление
о «равном владении» есть политико-экономическое, сле-
довательно — все еще отчужденное выражение того
положения, что предмет, как бытие для человека, как
предметное бытие человека, есть в то же время наличное
бытие человека для другого человека,
его человеческое
отношение к другому человеку, общественное отношение
человека к человеку.
Прудон преодолевает политико-
экономическое отчуждение в пределах политико-эконо-

 

II

 

мического отчуждения» (54—55) [46-47]

— Рабочий. Ред,


Это место характерно в высшей степени, ибо пока-
зывает, как Маркс подходит к основной идее всей своей
„системы", sit venia verbo*, — именно к идее общест-
венных отношений производства.


Просмотров 268

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!