Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






IV. ВЫВОДЫ ИЗ ПРАКТИКИ ТРЕТЬЕДУМСКИХ ВЫБОРОВ 2 часть



Ликвидаторство, наоборот, пасует пред царящей {вовсе не у нас одних, отнюдь не в рабочем только


_____________ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 73

классе, а еще сильнее в других классах и партиях) бесформенностью, бросает работу над старым, превращая поиски «нового» в узаконение разброда. В широком идейном течении буржуазного общества, направленном против демократии вообще, против движения масс в частности, против недавних форм организации и руководства этим движением в особенности, ликвидаторство среди марксистов есть лишь один ручеек.

Таковы общие положения марксизма, отношение его к задачам и вопросам совре­менности, выработанное, повторяем, не со вчерашнего дня и подлежащее теперь пре­творению в «избирательную кампанию» с цельным содержанием — идейным, про­граммным, тактическим, организационным.

II

Обратимся к рассмотрению той позиции по вопросу об избирательной кампании, ко­торая занята главным органом ликвидаторского течения, «Нашей Зарей».

Нет ничего более противного духу марксизма, как фраза. И что прежде всего непри­ятно поражает в №№ 6 и 7—8 «Нашей Зари», так это невероятный разгул прямо-таки тартареновской фразы. Такая обычная для марксистов всех стран, даже уже в России дважды в широком масштабе проведенная кампания, как избирательная, превращена Тартаренами54 нашего ликвидаторства в нечто, обставленное такими велеречивыми словами, словами и словами, что прямо невтерпеж становится.

Г-н Юрий Чацкий в статье «Пора начать» начинает изложение взглядов ликвидато­ров и, в сущности, кончает это изложение, как хозяин, оставляя г. Л. Мартову украше­ния, ретушевку, литературную орнаментику.

Вот образчик писаний Юрия-Тартарена:

«... Вряд ли можно уверенно рассчитывать, что выборная кампания будет проведена в организацион­ном отношении совершенно централизованно, хотя стремиться к этому нужно всеми теми путями, о ко­торых мы говорили.., закрепляя организационно результаты политического объединения с.-д. рабочих в ходе политической кампании...»




74___________________________ В. И. ЛЕНИН

Побойтесь бога, любезнейший конкурент Троцкого! Ну к чему оглушать читателя вообще, а рабочего в особенности, этим набором слов о результатах политического объединения в ходе политической кампании! О закреплении этих результатов! Ведь это — набор слов, важничанье тяжеловесными повторениями простой вещи. Организаци­онное «закрепление» нужно всегда, и до выборов, и после. Назвав выборы политиче­ской кампанией и, «для ради важности», поговоривши еще о «ряде (!) всероссийских (!) политических кампаний», вы этим шумом и треском слов заслоняете действительно насущный, жизненный, практический вопрос: как организоваться. Нужны ли «ячейки» и около них сеть более или менее открытых непрочных союзов? да или нет? Если да, то это нужно и до выборов, и после; выборы — одна из работ, одна из многих. Если не ве­лось систематической работы издавна, вы ничего не «закрепите» в ходе выборной кам­пании. Всякий практик понимает, что это пустяки. Звонкими фразами здесь прикрыва­ется отсутствие точного ответа на основной вопрос о том, как нужно организоваться для всякой, а не только избирательной, деятельности.

Говорить по поводу выборов о «боевой мобилизации пролетариата» (sic! с. 49), о «широкой и открытой мобилизации рабочих масс» (54) и т. д., и т. п. — значит не толь­ко не иметь никакого чувства меры, но прямо вредить скромной, по необходимости скромной, работе, воспитывая фразерство совершенно такого лее качества, как у «от­зовистов», «ультиматистов» и т. п. У тех выходит, что бойкотом надо особо подчерк­нуть, что не похоронен «дух» (а «дух» работы должен пронизывать все ее области, вы­борную в том числе), — у крикунов ликвидаторства выходит, что выборы дадут все, и «боевую мобилизацию» (как только не стыдно русскому тоже-«марксисту» выписывать такие вещи!) и «закрепление организационное результатов политического объединения в ходе политической кампании»! Все мы знаем прекрасно, что ни «широкой», ни «от­крытой» «мобили-



- так! Ред.


_____________ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 75

зации масс» выборы 1912 года (если не наступит условий, в корне меняющих обста­новку 1908 и 1911 годов) не дадут и дать не могут. Дадут скромную возможность не широкой и не очень открытой работы, и этой возможностью надо пользоваться, а Троцкому подражать в надутых фразах не следует.

Крик об «открытых» организациях по поводу выборов прямо неумен: давайте-ка лучше делать не очень открыто, коллеги рабочие, скажем мы, — это будет вернее, уме­стнее, разумнее, полезнее для воздействия на более широкие слои, чем болтовня об «от­крытом» существовании. В такие времена, как наши, кричать и хвастать: «а я все от­крыть могу» могут лишь люди или совсем дурные или совсем легкомысленные.

«... Партия (классовая) появится лишь как продукт организационного творчества самодеятельного ра­бочего авангарда» (41).

Уф! Пощадите! Ведь в мире партию складывали и выращивали в течение десятиле­тий и передовые рабочие и действительно марксистские, переходящие вполне на сто­рону рабочих, «интеллигенты». И у нас не может быть иначе, и не к чему это отпуги­вание русского читателя-рабочего пышным вздором о «творчестве» (когда приходится азы твердить и маленькие, простенькие камушки для фундамента носить), «самодея­тельном» авангарде и пр. Г-н Мартов тоже увлечен Чацким-Тартареном и договарива­ется до «самосознательных элементов рабочего класса» (№ 7—8, с. 42), идущих на смену «самоликвидации» старого персонала (там же).



Чтобы покрепче было! «Самодеятельные», «самосознательные», «творческие», «мо­билизация боевая», «самое широкое», «самое открытое»... Как это не тошнит людей от этого — употребляю щедринское выражение — языкоблудия?

А дело в том, что вычурными, вымученными, оглушающими и отупляющими рабо­чего (а интеллигента еще больше, ибо рабочие смеются над стилем à la Юрий Чацкий, а больше «увлекаются» им гимназисты) фразами приходится оперировать, когда на про­стые, ясные,


76___________________________ В. И. ЛЕНИН

близкие вопросы нет у писателя простого, прямого, ясного ответа. На вопросе об изби­рательной платформе мы можем в особенности наглядно иллюстрировать эту истину о превращении неясной мысли в неясные, напыщенные, велеречивые фразы.

III

Г-н Юрий Чацкий о важности избирательной платформы говорит тоже с большу­щим, большущим пафосом. Вопрос о платформе — «один из самых кардинальных во­просов». Очень хорошо! «Рабочие с.-д. должны прочувствовать (!!) ее (платформу), продумать, считать своей» (курсив Юрия Чацкого).

Что продумать платформу должны рабочие, это верно. Тоже и интеллигентам, пи­шущим в почти марксистских журналах, очень бы не мешало продумать платформу. Но вот что значит «прочувствовать» платформу, — это понять мудрено. Может быть, гг. Неведомский и Луначарский в следующем номере «Нашей Зари» напишут «прочувст­вованные» статьи о «прочувствовании» избирательной платформы самодеятельным авангардом самосознательных мобилизуемых масс?

Или не угодно ли следующий перл из статьи г. Ф. Дана: «... избирательная тактика совершенно меняет свой смысл и свое политическое содержание в зависимости от того, кто же является ее творцом и носителем: самоуправляющийся коллектив рабочего с.-д. авангарда со всеми его пролетарскими и интеллигентскими силами, или те или иные группки интеллигенции, хотя бы и «социал-демократической», но не выдвинутой таким коллективом, не действующей под его контролем и давлением...». Кто может сомне­ваться, в самом деле, что Потресов и Дан отнюдь не «группка интеллигенции», а люди, «выдвинутые самоуправляющимся коллективом авангарда» и «действующие под его контролем»! О, Тартарены ликвидаторства!

Продумал ли Юрий Чацкий, Л. Мартов и Ф. Дан платформу? «Стыдно признаться, да грех утаить, — пишет первый из них, — у нас бывало и так, что плат-


_____________ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 77

форма сама по себе, а в предвыборных речах и писаниях говорят другое, идут кто в лес, кто по дрова».

Что правда, то правда. «У нас» это очень часто бывало.

Например, Юрий Чацкий, после прочувствованных слов о прочувствованной плат­форме принимается говорить длинные, длинные и не менее прочувствованные слова о важности и необходимости единой платформы. Прочувствованными словами нарочито заслоняется простой вопрос о том, может ли быть единая платформа, если нет единства в политических воззрениях? А если единство воззрений есть, то к чему терять напрасно слова и ломиться в открытую дверь: ведь платформа есть изложение воззрений!

Юрий же Чацкий, поговорив «кругом да около» о «единой» платформе, пробалтыва­ет очень неловко свой «секрет». «Крупнейшее значение, — пишет он, — мы придаем санкции (платформы) думской с.-д. фракции, при том, однако, непременном условии, что последняя не пойдет по линии наименьшего сопротивления, санкционировав плат­форму, навязанную ей заграничными кружками...» (50).

Это называется: der König absolut, wenn er unseren Willen tut, — король самодержа­вен, если он творит нашу волю. Платформа желательна единая, если не будет санкцио­нирована платформа, «навязанная заграничными кружками». Значит, платформы-то есть налицо две? одна, которую вы ругаете «навязанной из-за границы» (терминология, достойная Пуришкевича! подумайте только: Юрий Чацкий, в журнале Потресова, пи­шет, рука об руку с Мартовым и Даном, о навязывании из-за границы! Как низко надо пасть, чтобы такими приемами науськивать неразвитых людей против «заграницы»!). Другая платформа, очевидно, та, которая идет не из-за границы, а из самоуправляюще­гося коллектива широких и открытых организаций мобилизуемой массы. Говоря проще и без выкрутас: «другими элементами возможной централизации является группа с.-д. (?) работников, тесно связанных с открытым рабочим движением и приобретающих все большую устойчивость и авторитет в процессе ведения


78___________________________ В. И. ЛЕНИН

политических кампаний. Мы имеем в виду в особенности Петербург и его руководя­щую роль в политических кампаниях последнего года». Так пишет Юрий Чацкий.

Ларчик просто открывается: «группа» петербургских ликвидаторов, всем хорошо из­вестных по журналу г. Потресова, вот вам «элемент централизации». Ясно, очень ясно, любезный Юрий Чацкий!

Платформа должна быть единой, но... так, чтобы она не «навязывалась заграничны­ми кружками», а удовлетворяла «группу» петербургских ликвидаторов... Горячий сто­ронник «единства» этот Юрий Чацкий!

IV

Посмотрим на «основные положения платформы» у Л. Мартова... В основу ее он кладет, — как и следовало, конечно, — программу. По частям и своими словами про­грамма эта пересказывается у Мартова. Остается неясным, ту ли программу пропове­дует Мартов, которая им изложена в № 7—8 «Нашей Зари»: эта частичка старой про­граммы приемлема и для Ларина, и для Левицкого, и для Прокоповича, вероятно. Или Мартов приемлет всю старую программу?

Справедливость требует отметить, что одно местечко в статье Мартова указывает на последнее; именно: это — местечко на стр. 48, где говорится, что иногда приходится «не договаривать в ясной форме» (это правда), но, дескать, не следует отказываться. «Нас не заставят» — «урезать содержание наших требований». Это очень хорошие слова. К сожалению, этим словам не соответствует дело, ибо мы прекрасно знаем, на­пример, что «не подозреваемый (Мартовым) в реформизме» Ларин урезывает и отка­зывается. Нам придется убедиться очень скоро, что и Мартов в той же самой своей статье, обещая «не урезывать» и «не отказываться», на деле урезывает и отказывается.

Фактическое положение, следовательно, таково, что по вопросу о программе, как со­ставной части и базе платформы, имеется налицо не одна, а две платформы:


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 79

без урезывания и отказов, и с теми урезками и отказами, направление которых ясно указано характером проповеди Ларина, Левицкого, Потресова.

Далее идет вопрос о тактике. Исторический смысл третьеиюньского периода должен быть оценен, и на такой оценке должны базироваться все определения наших задач, все наши «высказывания» по каким бы то ни было общим и частным вопросам современ­ной политики. Мартов вынужден признать и сам, — несмотря на обычные у ликвида­торов и характерные для ликвидаторства насмешки над «оценкой текущего момента», — что вопрос этот кардинальный. И вот, по отношению к «старому», оформленному ответу на этот вопрос Мартов заявляет:

«Исторический смысл «третьеиюньского» периода пытались определить неудачной, ибо способной вводить в заблуждение, формулой, говоря о «шаге на пути к превращению («по пути превращения» было бы точной цитатой) в буржуазную монархию»...»

«Неудачная» формула... Как это мягко сказано! А давно ли коллеги Мартова видели в этой формуле полное принципиальное отрицание той точки зрения, которая им ка­жется единоспасающей? Давно ли Ф. Дан говорил: «хотят переть туда, где были раз разбиты»? В чем же дело? Есть ли коренное расхождение по вопросу об историческом смысле третьеиюньского периода или нет?

Слушайте дальше:

«... В такой формулировке исчезает реальность сделанного назад шага к разделу власти между носи­телями абсолютизма и землевладельческим дворянством. Из сказанного выше следует, что те формы, в которых после событий 1905 года только и мог совершаться этот раздел, создали благоприятные условия для мобилизации и организации тех социальных сил, которых исторической миссией является работать над созданием «буржуазной монархии»...»

Эти социальные силы, по Мартову, буржуазия, которой третьеиюньский период «дал право быть легальной или терпимой оппозицией».

Присмотритесь же к рассуждению Мартова. Он упрекает «неудачную формулу» как будто бы только в том,


80___________________________ В. И. ЛЕНИН

что она забывает шаг назад, сделанный властью. Во-1-х, это фактически неверно. Мар­тову поразительно не везет с «формулой» 1908 года: как только примется говорить о ней, так сейчас же оказывается странное неумение (или нежелание?) точно передать очень хорошо известную ему «формулу». В «формуле» говорится прямо и точно о со­хранении за креиосда/шгалш-землевладельцами (а не буржуазными землевладельцами, как следовало бы говорить по Ларину) «их власти и их доходов»! Значит, ежели этакий раздел власти называть «шагом назад», то этот шаг назад не только не исчезает в нашей формуле, а, напротив, констатируется самым точным образом. Во-2-х, и это главное, говоря о шаге назад, сделанном властью, Мартов прикрывает, затушевывает этим шаг назад, сделанный либеральной буржуазией. Вот где зарыта собака! Вот в чем суть рас­суждения, затемняемая Мартовым.

Шаг назад, сделанный либеральной буржуазией, есть веховство этой буржуазии, ее отречение от демократизма, ее приближение к «партиям порядка», ее поддержка (пря­мая и косвенная, идейная и политическая) попыток старого режима удержаться ценою минимальных «шагов по пути превращения в буржуазную монархию». Буржуазная мо­нархия не может не только сложиться, но даже и начать складываться без контррево­люционной — (веховской) либеральной буржуазии. Мартов «забывает» это прежде всего и больше всего по той простой причине, что он сам «веховец»... среди марксис­тов.

Либерал обращает все внимание при оценке третьеиюньского периода на то, что власть сделала «шаг назад», к Пуришкевичам: если бы та же самая власть при сохране­нии тех же самых основных черт режима (и прижима против демократии) сделала «шаг» к нему, к либералу, то это все, что ему требуется. Я доказал «Вехами», веховской политикой («Лондон» Милюкова), что я, либерал, искренний, серьезный, беспощадный враг демократии «противогосударственной», отщепенской, ребячьей, преступной, «во­ровской», безнравственной, безбожной и как там еще говорится в «Вехах».


_____________ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 81

И несмотря на это, власть делится не со мной, а с Пуришкевичем! — вот каков смысл либеральной политики третьеиюньского периода, вот каков смысл «столыпинского ли­берализма» господ Струве и Милюковых. Я к тебе всей душой, говорит либерал, обра­щая взоры к власти, а ты мне предпочитаешь Пуришкевича!

Наоборот, точка зрения пролетарской демократии на третьеиюньский период прин­ципиально, коренным образом иная. «Шаг назад», к Пуришкевичам, сделан властью на иной, гораздо более высокой ступени развития, чем прежде. И в 80-ых годах был «шаг назад» к дворянству, но это был шаг назад на ступени пореформенной России, далеко ушедшей от времени николаевской эпохи, когда дворянин-помещик командовал без «плутократии», без железных дорог, без растущего третьего элемента. Так и теперь, «шаг назад» к Пуришкевичам происходит на базе буржуазной аграрной политики, на базе организованного и прочного участия буржуазии в представительстве: это — геге­мония Пуришкевича в общем, и пуришкевичевском и милюковском, повороте против демократии, против движения масс, против так называемых «эксцессов», против так называемой «интеллигентской (Вехи) революции» и т. д.

Задача либерала — «попугать» Пуришкевича так, чтобы он «потеснился», побольше места уступил либерализму, но так, чтобы отнюдь не могли при этом вовсе устранить с лица земли все экономические и политические основы пуришкевичевщины. Задача де­мократа вообще и представителя пролетарской демократии, марксиста, в особенности — использовать резкий конфликт, чтобы втянуть на арену низы как раз для такого уст­ранения. С точки зрения задачи преобразования России вообще, исторический смысл третьеиюньского периода в том и состоит, что этот новый шаг по пути превращения в буржуазную монархию есть шаг к большей размежевке классов во всех отношениях и, в частности, к большей размежевке либерализма («ответственная» оппозиция Пуриш­кевичам) и демократии (устранение всех основ пуришкевичевщины).


82___________________________ В. И. ЛЕНИН

Отсюда ясно, что Мартов, якобы критикующий лишь «неудачную формулировку», на деле дает платформу либеральной рабочей политики. Он видит «шаг назад», сделан­ный старой властью к Пуришкевичам, и не видит шага назад, сделанного либеральной буржуазией к старой власти. Он видит, что события 1905 года создали благоприятные условия для «мобилизации и организации» либеральных буржуа против Пуришкевичей и рядом с Пуришкевичами, но он не видит, что эти события создали «благоприятные условия» для мобилизации и организации веховской, контрреволюционной, либераль­ной буржуазии против демократии, против движения масс. Из цитаты Мартова неиз­бежно вытекает поэтому, что рабочие должны «поддержать» либералов в их борьбе с Пуришкевичами, должны предоставить гегемонию либералам, — и отнюдь не вытекает, что рабочие должны, вопреки веховству либералов, вопреки стремлению Милюковых усесться рядом с Пуришкевичами, поднимать низы на работу полного устранения са­мых глубоких корней (и самых высоких вершин) пуришкевичевщины.

Отсюда ясно далее, почему Мартов может и должен соглашаться с Лариным в ос­новном, расходясь с ним лишь в частностях, лишь в приемах формулировки задач ли­беральной рабочей политики. У нас уже есть буржуазная монархия, говорит Ларин, у нас уже теперь землевладельцы не «крепостники», а аграрии, т. е. буржуазные, сель­ские предприниматели. У нас поэтому не стоят на очереди исторические «скачки», у нас должна быть «не гегемония, а классовая партия» (Левицкий), у нас задача поддер­живать либералов-конституционалистов, сохраняя свою самостоятельность . У нас нет еще буржуазной монархии, возражает Мартов, но для нас «вполне достаточно» знать, что сочетание абсолютизма и конституционализма противоречиво и что мы должны «ухватить старый режим за Ахиллесову пяту противоречий». Оба спорящие не видят связи родившейся или рождающейся буржуаз-

«Постоять за себя при предстоящем конституционном обновлении», — писал Ларин.


_____________ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 83

ной монархии с контрреволюционностью либеральной буржуазии, у обоих исчезает со сцены деятельность «гегемона» по определению не только объема, но и типа буржуаз­ного преобразования России; у обоих — говорят ли они это или нет — рабочий класс «устраивается» в новой, буржуазной России, а не устраивает ее, ведя за собою демо­кратию, способную к отрицанию всех основ пуришкевичевщины.

V

Небезынтересно, что дальнейшие рассуждения Мартова побивают его еще более на­глядно.

«... Так, — продолжает Мартов, — реставрированные в 1815 г. Бурбоны не создали буржуазной мо­нархии, но вынуждены были облечь господство свое и стоявшего за ними дворянства в политические формы, ускорившие организацию буржуазного класса и позволившие ему вырасти в силу, способную создать буржуазную монархию 1830 года...»

Прекрасно. До Бурбонов 1815 года, до 1789 года монархия была во Франции фео­дальная, патриархальная. После 1830 года монархия была буржуазная. А какая же была монархия, о которой (на голову себе) заговорил Мартов, т. е. монархия 1815—1830 го­дов? Ясно, что она была «шагом на пути превращения в буржуазную монархию». При­мер Мартова говорит великолепно против него! Далее. Либеральная буржуазия во Франции начала обнаруживать свою вражду к последовательной демократии еще в движении 1789—1793 годов. Задачей демократии было создание вовсе не буржуазной монархии, как прекрасно знает Мартов. И демократия Франции, с рабочим классом во главе, вопреки колебаниям, изменам, контрреволюционному настроению либеральной буржуазии, создала, после долгого ряда тяжелых «кампаний», тот политический строй, который упрочился с 1871 года. В начале эпохи буржуазных революций либеральная французская буржуазия была монархической; в конце долгого периода буржуазных ре­волюций — по мере увеличивающейся


84___________________________ В. И. ЛЕНИН

решительности и самостоятельности выступлений пролетариата и демократически буржуазных («левоблокистских», не во гнев будь сказано Л. Мартову!) элементов — французская буржуазия вся была переделана в республиканскую, перевоспитана, пере­обучена, перерождена. В Пруссии, и в Германии вообще, помещик не выпускал из сво­их рук гегемонии во все время буржуазных революций и он «воспитал» буржуазию по образу и подобию своему. Во Франции гегемонию раза этак четыре за все восьмидеся­тилетие буржуазных революций отвоевал себе пролетариат в разных сочетаниях с «ле-воблокистскими» элементами мелкой буржуазии, и в результате буржуазия должна бы­ла создать такой политический строй, который более угоден ее антиподу.

Есть буржуазия и буржуазия. Буржуазные революции показывают нам громадное разнообразие комбинаций различных групп, слоев, элементов и самой буржуазии и ра­бочего класса. «Высасывать» ответ на конкретные вопросы русской буржуазной рево­люции первого десятилетия XX века из «общего понятия» буржуазной революции в самом узком смысле слова значит опошлять марксизм до либерализма.

«Так, — продолжает Мартов, — после обуздания революции 1848 года прусская власть оказалась вы­нужденной ввести конституцию и законодательное представительство, организованное в интересах зем­левладения; а на почве этих жалких зачатков конституционно-парламентского строя политически орга­низовалась буржуазия, которой, однако, и до сих пор не удалось закончить превращения государства в «буржуазную монархию».

Вышеупомянутая формулировка грешит, таким образом, тем, что в ней отсутствует момент реши­тельного столкновения классов, без которого проявляющаяся в актах третьеиюньского типа объективная тенденция не может реализоваться в жизни!»

Не правда ли, это поистине великолепно? Мартов, положительно, виртуоз по части облачения реформистских рассуждений, теорий, платформ словечками эффектно-марксистского и эффектно-революционного вида! По поводу той самой «формулы», которую критикует Мартов, Ф. Дан громил людей, желающих «переть туда, где были раз разбиты». Ю. Ларин писал, что рабочий


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 85

класс должен организоваться не в «ожидании революции», а просто-таки «для твердой и планомерной защиты своих особых интересов». Теперь же Мартов делает открытие: формула грешит тем, что в ней отсутствует момент решительного столкновения классов. Прямо прелесть!

Но в этой фразе Мартова, кроме комического, есть еще нечто. Мартов выразился с виртуозной уклончивостью. Он не сказал, о каких классах идет у него речь. В преды­дущем шла речь о землевладельцах и буржуазии. Можно предположить, что Мартов говорит здесь о решительном столкновении только между землевладельцами и бур­жуазией. Только с точки зрения такого предположения можно «взять всерьез» цитиро­ванные слова Мартова. Но зато такое предположение выдает его с особенной нагляд­ностью, как проповедника или защитника либеральной рабочей политики.

В нашей формуле «отсутствует момент решительного столкновения» между класса­ми землевладельческим и буржуазным! Позвольте: в нашей формуле говорится прямо, определенно, точно о «мелких раздорах» этих классов. С нашей точки зрения, раздоры между этими классами мелки. Крупное значение имеет столкновение не этих классов, а других классов, о которых в «формуле» говорится далее столь же прямо и столь же оп­ределенно.

Вопрос стоит, следовательно, таким образом. Кто стоит на марксистской точке зре­ния, тот не может ждать избавления России от «третьеиюньского периода» ни от чего иного, как от «решительного столкновения классов». Надо уяснить себе исторический смысл «третьеиюньского периода», чтобы знать, какие классы в современной России могут и должны (в смысле объективной необходимости, а не субъективного долженст­вования) прийти в решительное столкновение. Мартов думает, видимо, — как думают и все ликвидаторы, — что решительное столкновение предстоит в России между поме­стным дворянством и либеральной буржуазией. (Заметим в скобках, что если в проекте платформы «Нашей Зари» и «Дела Жизни» будет высказан прямо


86___________________________ В. И. ЛЕНИН

этот взгляд, то ликвидаторы окажут большую услугу рабочему движению, разъяснив рабочим, в чем тут дело; если же в платформе этих литературных органов не будет вы­сказан прямо этот взгляд, то это будет означать, что платформа пишется для сокрытия взглядов, что платформа расходится с действительным идейным содержанием пропо­веди обоих журналов.)

Мы думаем — ив нашей «формуле» это сказано прямо, что решительное столкнове­ние между поместным землевладением старого типа и либеральной буржуазией России не предстоит; столкновения между этими классами неизбежны, но в виде «мелких раз­доров», которые ничего «не решают» в судьбах России, никакого решительного, серь­езного изменения к лучшему принести не могут .

Столкновение действительно решительное предстоит между другими классами — столкновение на почве и в пределах буржуазного общества, т. е. товарного производст­ва и капитализма.

На чем основано такое мнение? И на теоретических соображениях и на опыте 1905—1907 годов. В это трехлетие Россия пережила такое резкое столкновение клас­сов, которое занимает одно из первых мест в всемирной истории резких столкновений между классами. И тем не менее, даже в это трехлетие, в обстановке буржуазного об­щества, не имевшего тогда самых элементарных условий и гарантий буржуазной сво­боды, столкновение между поместным землевладением и либе-

* Из этого не следует, конечно, что либеральная буржуазия составляет вместе с поместным землевла­дением «одну реакционную массу», что конфликты первой со вторым не играют никакой роли в полити­ке, что они не могут давать повода к демократическому движению, что эти конфликты позволительно игнорировать. Подобные выводы были бы доведением до абсурда правильного положения, были бы не­пониманием того, в каких границах верно это положение. Известно ведь, что «величайшая справедли­вость», доведенная до абсурда при непонимании границ и условий справедливого и несправедливого, превращается в «величайшую несправедливость»: summum jus — summa injuria. Напомним тот факт из истории русского марксизма, что на известном Лондонском конгрессе оценка либерально-буржуазных партий в России (с кадетской партией во главе их) дана именно та, которая изложена втексте, причем признана необходимость «использовать в интересах политического воспитания народа деятельность этих партий»55.


_____________ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ_____________ 87

ральной буржуазией, между этой последней и старой властью не было ни резким, ни решительным. Напротив, резки и решительны — сколько-нибудь резки и решительны — были столкновения между крестьянами и помещиками, между рабочими и капита­листами.

Чем объясняется это явление? В первую голову тем, что либеральная буржуазия свя­зана слишком тесными экономическими нитями с поместным землевладением, их ин­тересы слишком переплетены взаимно, так что для первой безопасным и желательным представляется лишь реформирование последнего, отнюдь не уничтожение его. Лучше самое медленное, даже незаметно-медленное реформирование, чем уничтожение, — так рассуждает подавляющее большинство либеральных буржуа, и при данном эконо­мическом и политическом положении России этот класс рассуждать иначе не может.


Просмотров 247

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!