Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ГРАЖДАНЕ! ГОЛОСУЙТЕ НА ВЫБОРАХ ЗА КАНДИДАТОВ 2 часть



ся Ларин. Именно так! Пассивность, это — качество мелкобуржуазной интеллигенции, а не революции. Пассивны — те, кто признает заполнение армии элементами недо­вольной деревни, неизбежность постоянного брожения и мелкой борьбы, — и в то же время с благодушием Ивана Федоровича Шпоньки97 утешает рабочую партию: «рус­ская революция не идет путем восстания».

А «мелкая борьба»? Вы находите, почтенный Ларин, что она есть «наивыгоднейший путь для деревни с точки зрения результатов»? Вы поддерживаете это мнение, несмот­ря на карательные экспедиции, включая даже эти экспедиции тоже в наивыгоднейший путь? А подумали ли вы хоть чуточку, чем отличается мелкая борьба от партизанской войны? Ничем, почтенный тов. Ларин.

За плохими примерами Америки и Польши вы просмотрели те особые формы борь­бы, которые породило русское восстание, более затяжное, более упорное, с более дли­тельными промежутками между крупными сражениями, чем восстания старого типа.

Тов. Ларин совсем запутался и не свел концов с концами. Если подпочва революции в деревне есть, если революция ширится и черпает новые силы, если армию заполняет недовольный мужик, а в деревне идет и затягивается постоянное брожение и мелкая борьба, то это значит, что правы большевики, которые борются против отстранения во­проса о восстании. Мы вовсе не проповедуем восстания в любой момент, при всяких условиях. Но мы требуем того, чтобы мысль с.-д. не была неуверенна и робка. Если вы признаете условия для восстания, — признавайте и самое восстание, — признавайте особые задачи партии в связи с восстанием.

Называть мелкую борьбу «наивыгоднейшим путем», т. е. наивыгоднейшей формой борьбы народа в особую эпоху нашей революции, — и в то же время отказываться при­знать активные задачи партии передового класса на почве этого «наивыгоднейшего пути», значит не уметь мыслить или нечестно мыслить.


156__________________________ В. И. ЛЕНИН

II

«Теория пассивности» — так можно бы назвать рассуждения Ларина о «пассивной» революции, подготовляющей «падение старой власти от первого серьезного испыта­ния». И эта «теория пассивности», естественный продукт робости мысли, налагает пе­чать на всю брошюру нашего кающегося меньшевика. Он ставит вопрос: почему наша партия, при громадном идейном влиянии, так слаба организационно? Не потому, отве­чает Ларин, что наша партия интеллигентская. Это старое «казенное» (словечко Лари­на) объяснение меньшевиков никуда не годно. Потому, что для переживаемой эпохи объективно не нужна была иная партия и не было объективных условий для иной пар­тии. Потому, что для «политики стихийных порывов», какова была политика пролета­риата в начале революции, и не нужна была партия. Нужен был лишь «технический ап­парат для обслуживания стихии» и «стихийных настроений», для пропагандистско-агитационной работы между двумя порывами. Это была не партия в европейском смысле слова, а «узкое — 120 тысяч на 9 миллионов — объединение молодых рабочих конспираторов»; семейных рабочих мало; большинство готовых на общественную дея­тельность рабочих вне партии.



Теперь минует пора стихийных порывов. Расчет заступает место простого настрое­ния. Вместо «политики стихийных порывов» вырастает «политика планомерного дей­ствия». Нужна «партия европейского типа», «партия объективно-планомерного поли­тического действия». Вместо «партии-аппарата» нужна «партия-авангард», «куда было бы собрано все, что может выдвинуть из себя пригодного для активной политической жизни рабочий класс». Это — переход к «европейской партии действия на основе рас­чета». На смену «официальному меньшевизму с его половинчатой и неуверенной прак­тикой, с его унынием и непониманием своего положения» «приходит здоровый реализм европейской социал-демократии». «Голос его довольно явственно звучит


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 157

уже не с сегодняшнего дня в устах Плеханова и Аксельрода, — единственных, собст­венно говоря, европейцев в нашей «варварской» среде»... И, конечно, смена варварства европеизмом обещает смену неудач удачами. «Где господствует стихийность, там не­избежны ошибки в оценке, неудачи на практике». «Где стихия, — там утопизм, где утопизм, — там неудача».

В этих рассуждениях Ларина опять бросается в глаза вопиющее несоответствие ме­жду крохотным ядром верной, хотя и не новой, мысли и огромной шелухой прямо уже реакционного недомыслия. Меду — ложка, дегтя — бочка.



Совершенно несомненно и неоспоримо, что рабочий класс всех стран — по мере то­го, как развивается капитализм, по мере того, как накопляется опыт буржуазной рево­люции или буржуазных революций, а также неудачных социалистических, — растет, развивается, учится, воспитывается, организуется. Другими словами: он идет в направ­лении от стихийности к планомерности, — от руководства одним настроением к руко­водству объективным положением всех классов, от порывов к выдержанной борьбе. Все это так. Все это столь же старо, как мир, и столь же применимо к России XX века, как и к Англии XVII века, к Франции 30-х годов XIX века и к Германии конца XIX ве­ка.

Но в том-то и беда Ларина, что он совсем не в состоянии переварить того материала, который дает социал-демократу наша революция. Противопоставление порывов рус­ского варварства европейской планомерности увлекает его всецело, как новая картинка ребенка. Высказывая трюизм, относящийся ко всем эпохам вообще, он не понимает, что наивное применение этого трюизма к эпохе непосредственно-революционной борьбы превращается у него под рукой в ренегатское отношение к революции. Это бы­ло бы трагикомично, если бы искренность Ларина не устраняла всяких сомнений на­счет того, что он бессознательно подпевает ренегатам революции.

Стихийные порывы варваров, планомерное действие европейцев... Это чисто кадет­ская формула и кадетская


158__________________________ В. И. ЛЕНИН

идея, идея предателей русской революции, восторгающихся «конституционностью» в духе Муромцева, объявившего: «Дума — часть правительства», или лакея Родичева, восклицавшего: «Дерзость — считать монарха ответственным за погром». Кадеты соз­дали целую литературу ренегатов (Изгоевы, Струве, Прокоповичи, Португаловы et tutti quanti ), поносивших безумство стихии, то есть революцию. Либеральный буржуа, как известное животное в басне, не в состоянии поднять вверх взора и понять, что только благодаря «порыву» народа и держится у нас хотя бы тень свободы.

И Ларин, с наивным отсутствием критики, плетется за либералом. Ларин не понима­ет, что в затронутом км вопросе есть две стороны: 1) противопоставление стихийной борьбы планомерной борьбе такого же размаха, таких же форм и 2) противопоставле­ние революционной (в узком смысле) эпохи контрреволюционной или «только-конституционной». Логика у Ларина из рук вон плоха. Стихийную политическую стач­ку он противопоставляет не планомерной политической стачке, а планомерному уча­стию, скажем, в булыгинской Думе. Стихийное восстание не планомерному восстанию, а планомерной профессиональной борьбе. И поэтому его марксистский анализ сбивает­ся на мещанско-плоский апофеоз контрреволюции.

Европейская социал-демократия есть «партия объективно-планомерного политиче­ского действия», восторженно лепечет Ларин. Дитя! Он не замечает, что восторгается особенно узким «действием», которым вынуждены были ограничиваться европейцы в эпохи отсутствия непосредственно-революционной борьбы. Он не замечает, что вос­торгается планомерностью подзаконной борьбы и поносит стихийность борьбы за силу и власть, определяющие пределы «подзаконного». Он сравнивает стихийное восстание русских в декабре 1905 г. не с «планомерными» восстаниями немцев в 1849 г. , фран­цузов в 1871 г. , а с планомерностью роста немецких профессиональных союзов. Он сравни-

- и иже с ними. Ред.


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 159

вает стихийную и неудачную общую стачку русских в декабре 1905 г. не с «планомер­ной» и неудачной общей стачкой бельгийцев в 1902 году , а с планомерной речью Бе­беля или Вандервельда в рейхстаге.

Поэтому того всемирно-исторического прогресса в массовой борьбе пролетариата, который знаменуют собой стачка в октябре 1905 г. и восстание в декабре 1905 г., Ларин не понимает. А тот регресс русской революции {временный, по его собственному взгляду), который выражается в необходимости подзаконного подготовительного дей­ствия (профессиональные союзы, выборы и т. п.), он возводит в прогресс от стихийного к планомерному, от настроения к расчету и т. д.

Поэтому взамен морали революционного марксиста (вместо стихийной политиче­ской стачки нужна планомерная политическая стачка; вместо стихийного восстания нужно планомерное восстание) получается мораль ренегата-кадета (вместо «безумства стихии»: стачки, восстания, нужно планомерное подчинение столыпинским законам и планомерная сделка с черносотенной монархией).

Нет, товарищ Ларин, если бы вы усвоили себе дух марксизма, а не одни только сло­ва, вы знали бы отличие революционного диалектического материализма от оппорту­низма «объективных» историков. Вспомните хотя бы сказанное Марксом о Прудоне Марксист не зарекается от подзаконной борьбы, от мирного парламентаризма, от «пла­номерного» подчинения рамкам исторической работы, определенным Бисмарками и Беннигсенами, Столыпиными и Милюковыми. Но марксист, используя всякую, даже реакционную почву для борьбы за революцию, не опускается до апофеоза реакции, не забывает о борьбе за наилучшую возможную почву деятельности. Поэтому марксист первый провидит наступление революционной эпохи и начинает будить народ и зво­нить в колокол еще тогда, когда филистеры спят рабским сном верноподданных. По­этому марксист первый вступает на путь прямой революционной борьбы, идет к непо­средственной схватке, разоблачая примиренческие иллюзии всяких социальных и по­литических


160__________________________ В. И. ЛЕНИН

межеумков. Поэтому марксист последний покидает путь непосредственно-революционной борьбы, покидает лишь тогда, когда исчерпаны все возможности, когда нет и тени надежды на более короткий путь, когда призыв готовиться к массовым стачкам, к восстанию и т. п. явно теряет почву. Поэтому марксист отвечает презрением тем бесчисленным ренегатам революции, которые кричат ему: мы «прогрессивнее» те­бя, мы раньше отказались от революции! мы раньше «подчинились» монархической конституции!

Одно из двух, товарищ Ларин. Думаете ли вы, что нет уже почвы для восстания и для революции в тесном смысле вообще? Тогда скажите это прямо и докажите нам по-марксистски, экономическим анализом, учетом политических стремлений разных клас­сов, разбором значения идейных течений. Доказали? Тогда мы объявляем фразерством речи о восстании. Тогда мы говорим: у нас была не великая революция, а великий ку­киш в кармане. Рабочие! буржуазия и мещане (крестьяне в том числе) предали и поки­нули вас. Но мы на созданной ими, вопреки нашим усилиям, почве будем работать упорно, терпеливо и выдержанно для социалистической революции, которая не будет так половинчата и убога, так богата фразами и бедна творчеством, как революция бур­жуазная!

Или вы действительно верите в то, что говорите, товарищ Ларин? Вы верите в то, что идет рост революции, что мелкая борьба и глухое брожение готовят через каких-нибудь 2—3 года новую недовольную армию и новое «серьезное испытание»? что «де­ревня не может успокоиться»? Тогда вы должны признать, что «порывы» выражают собою силу общенародного возмущения, а не силу отсталого варварства, — что наш долг превращать стихийное восстание в планомерное, работая выдержанно и упорно, в течение долгих месяцев, хотя бы даже лет, над таким превращением, а не отрекаться от восстания, как делают всякие Иуды.

Теперешняя же ваша позиция, т. Ларин, есть именно «тоска и уныние», «неуверен­ность и робость» мысли, сваливание своей пассивности на нашу революцию.


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 161

Именно это, и только это, означает ваше ликующее объявление бойкота ошибкой. Это близорукое и пошлое ликование. Если «прогрессивно» отречение от бойкота, то всех прогрессивнее правые кадеты из «Русских Ведомостей», которые воевали с бойко­том булыгинской Думы, звали студентов «учиться, а не бунтовать». Мы не завидуем этой прогрессивности ренегатов. Мы думаем, что объявлять «ошибкой» бойкот виттев-ской Думы (в созыв которой не верил никто за какие-нибудь 3—4 месяца) и умалчи­вать об ошибке тех, кто звал участвовать в булыгинской Думе, значит заменять мате­риализм революционного борца «объективизмом» профессора, пресмыкающегося пе­ред реакцией. Мы думаем, что лучше положение тех, кто последним, испытав действи­тельно все на пути прямой борьбы, пошел в Думу, пошел в обходный путь, чем поло­жение тех, кто звал в булыгинскую Думу первым, накануне народного восстания, кото­рое смело эту Думу.

А для Ларина тем более непростительна эта кадетская фраза об ошибочности бойко­та, что он правдиво говорит о том, как меньшевики «придумывали всякие мудрые и хитрые штуки, начиная от выборного начала и земской кампании и вплоть до собира­ния партии путем участия в выборах с целью бойкота Думы» (57). Меньшевики звали рабочих выбирать в Думу, сами не веря в то, что можно идти в Думу. Не правильнее ли была тактика тех, кто, не веря в это, бойкотировал Думу? кто объявлял обманом народа наименование Думы «властью» (каковое наименование раньше Муромцева дали ей меньшевики в резолюции Объединительного съезда)? кто пошел в Думу лишь тогда, когда буржуазия окончательно изменила прямому пути бойкота и заставила нас идти в обход, но не с той целью и не так, как идут кадеты?

III

Противопоставление партии-аппарата и партии-авангарда, которое делает Ларин, или партии борцов с полицией партии сознательных политических борцов, кажется глубоким и полным «чисто пролетарского» духа.


162__________________________ В. И. ЛЕНИН

На деле это совершенно такой же интеллигентский оппортунизм, как и соответственное противопоставление, делавшееся в 1899—1901 годах рабочемысленцами и акимовца-ми102.

С одной стороны, когда есть объективные условия для непосредственно-революционного натиска масс, тогда «обслуживание стихии» есть высшая политиче­ская задача партии. Противополагать такую революционную работу «политике» значит низводить политику до политиканства. Это значит превозносить политику думской борьбы, ставя ее выше политики масс в октябре и декабре, — т. е. именно переходить с пролетарско-революционной на интеллигентско-оппортунистическую точку зрения.

Всякая форма борьбы требует соответственной техники и соответственного аппара­та. Когда главной формой борьбы в силу объективных условий становится парламент­ская борьба, в партии неизбежно усиливаются черты аппарата для парламентской борь­бы. Наоборот, когда объективные условия порождают борьбу масс в виде массовых по­литических стачек и восстаний, партия пролетариата должна иметь «аппараты» для «обслуживания» именно этих форм борьбы, и само собою разумеется, что это должны быть особые «аппараты», непохожие на парламентские. Организованная партия проле­тариата, которая бы признавала наличность условий для народных восстаний и не забо­тилась о соответственном аппарате, была бы партией интеллигентских болтунов; рабо­чие ушли бы от нее в анархизм, буржуазный революционизм и т. п.

С другой стороны, состав политически руководящего авангарда каждого класса, пролетариата в том числе, тоже зависит и от положения этого класса и от главной фор­мы его борьбы. Ларин жалуется, например, на то, что у нас преобладает в партии рабо­чая молодежь, что семейных рабочих у нас мало, что они отходят от партии. Эта жало­ба русского оппортуниста напомнила мне одно место у Энгельса (чуть ли не в «Жи­лищном вопросе», «Zur Wohnungsfrage»). Возражая какому-то пошлому буржуазному профессору, немецкому кадету,


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 163

Энгельс писал: разве не естественно, что у нас, партии революции, преобладает моло­дежь? Мы партия будущего, а будущее принадлежит молодежи. Мы партия новаторов, а за новаторами всегда охотнее идет молодежь. Мы партия самоотверженной борьбы с старым гнильем, а на самоотверженную борьбу всегда первою пойдет молодежь.

Нет, предоставим лучше кадетам подбирать «уставших» старцев в 30 лет, «поум­невших» революционеров и ренегатов социал-демократии. Мы всегда будем партией молодежи передового класса!

И у Ларина самого прорывается откровенное признание насчет того, почему ему так жаль уставших от борьбы семейных людей. Понабрать бы таких усталых побольше в партию, это сделало бы ее «тяжеле на подъем, подрывая почву под политической аван­тюрой» (с. 18).

Вот так-то лучше, добрый Ларин! К чему лукавить и обманывать самого себя. Вам нужна не партия-авангард, а партия-арьергард, чтобы потяжеле была на подъем. Так и надо говорить прямо!

... «Подрывать почву под политической авантюрой»... Бывали поражения революции и в Европе, бывали июньские дни в 1848, майские в 1871 годах, но социал-демократов, коммунистов, которые бы видели свою задачу в том, чтобы объявлять «авантюрой» вы­ступления масс в революции, — этого еще не бывало. Для этого надо было, чтобы в ре­волюционные марксисты записались (надо надеяться, ненадолго) бесхарактерные и трусливые, неуверенные в себе и падающие духом при всяком повороте событий к ре­акции российские мещане, называемые, с позволения сказать, «интеллигенцией».

... «Подрывать почву под авантюрой»! Но если так, то первый авантюрист — сам Ларин, ибо он называет «мелкую борьбу» наивыгоднейшим путем революции, ибо вну­шает массам веру в рост революции, в заполнение армии через 2—3 года недовольной деревней, в грядущее «падение старой власти» от «первого же серьезного испытания»!


164__________________________ В. И. ЛЕНИН

Но Ларин — авантюрист еще и в другом, гораздо более худшем и более мелком смысле. Он — защитник рабочего съезда и «беспартийной партии» (его словечко!). Вместо социал-демократии нужна «Всероссийская рабочая партия», — потому «рабо­чая», что в нее надо взять мелкобуржуазных революционеров, с.-р., п. п. с, белорус­скую громаду103 и проч.

Ларин — поклонник Аксельрода. Но услугу он оказал ему медвежью. Он так пре­вознес его «юношескую энергию», его «истинное партийное мужество» в борьбе за ра­бочий съезд, он так горячо его обнял, что... задушил в своих объятиях! Туманная «идея» Аксельрода о рабочем съезде убита насмерть наивным и правдивым практиком, который сразу взял и выпалил все то, что надо было скрыть для успешной пропаганды рабочего съезда. Рабочий съезд — значит «снятие вывески» (с. 20 у Ларина, для кото­рого социал-демократизм — одна вывеска), значит слияние с эсерами и с профессио­нальными союзами.

Правильно, тов. Ларин! Спасибо хоть за правдивость! Рабочий съезд действительно значит все это. Именно к этому повел бы он даже против воли созывателей. И именно поэтому рабочий съезд теперь есть мелкая оппортунистическая авантюра. Мелкая, ибо никакой широкой идеи тут нет в подкладке, а только усталость интеллигента от упор­ной борьбы за марксизм. Оппортунистическая — по той же причине и потому, что в рабочую партию впускают тысячи далеко не определившихся еще окончательно мел­ких буржуа. Авантюра, ибо при современных условиях такая попытка принесла бы не мир, не положительную работу, не сотрудничество эсеров и эсдеков, которым Ларин отводит любезно роль «пропагандистских обществ внутри широкой партии» (с. 40), а безграничное увеличение борьбы, раздоров, расколов, спутанности идейной, дезорга­низации практической.

Одно дело — предсказать, что эсеровский «центр», по отпадении энесов и максима­листов, должен прийти к эсдекам . Другое дело — лезть за яблоком, которое

См. Сочинения, 5 изд., том 13, стр. 398—399. Ред.


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 165

только зреет, но еще не созрело. Либо шею сломите, почтеннейший, либо желудок ис­портите сырыми фруктами.

Ларин аргументирует «от Бельгии» — совсем так, как в 1899 году Р. М. (редактор «Рабочей Мысли») и г. Прокопович (когда он переживал «стихийные порывы» социал-демократа и не «поумнел» еще настолько, чтобы стать «планомерно действующим» ка­детом). К книжечке Ларина аккуратненько приложен аккуратненький перевод устава бельгийской рабочей партии! Добрый Ларин забыл перевести в Россию промышленные условия и историю Бельгии. После ряда буржуазных революций, после десятилетий борьбы с мелкобуржуазным квазисоциализмом Прудона, при гигантском, едва ли не высшем в свете, развитии промышленного капитализма,— рабочий съезд и рабочая партия в Бельгии были переходом от непролетарского социализма к пролетарскому. В России, в разгар буржуазной революции, плодящей неизбежно мелкобуржуазные идеи и мелкобуржуазных идеологов, при наличности растущего «трудовического» течения в смежных слоях крестьянства и пролетариата, при наличности Социал-демократической рабочей партии с десятилетней почти историей, рабочий съезд есть плохая выдумка, слияние с эсерами (кто их знает? может, 30 тысяч, а может и 60 тысяч — говорит Ларин простодушно) есть интеллигентская причуда.

Да, да, история умеет пользоваться иронией! Годы и годы трубили меньшевики о близости большевиков к эсеровщине. И вот большевики отвергают рабочий съезд меж­ду прочим именно потому, что он затемнил бы различие точек зрения пролетария и мелкого хозяйчика (см. резолюцию ПК104 в № 3 «Пролетария»). А меньшевик стоит за слияние с эсерами в связи с защитой рабочего съезда. Это бесподобно.

— Я не хочу растворить партию в классе, — оправдывается Ларин. — Я хочу объе­динить только авангард, 900 тысяч из 9 миллионов (с. 17 и с. 49).

Берем официальные цифры фабрично-заводской статистики за 1903 год. Всего фаб­рично-заводских


166__________________________ В. И. ЛЕНИН

рабочих — 1 640 406. В том числе в заводах, имеющих свыше 500 рабочих,— 797 997; в заводах, имеющих свыше 100 рабочих, — 1 261 363. Число рабочих в крупнейших заводах (800 тыс.) — немногим ниже цифры Ларина для объединенной с эсерами рабо­чей партии!

Итак, Ларин не надеется на то, чтобы мы в России, имея уже теперь до 150—170 ты­сяч членов социал-демократической партии, при 800 тысячах рабочих в крупнейших заводах, при крупных горных предприятиях (не вошедших в этот итог), при массе чис­то пролетарских элементов в торговле, в сельском хозяйстве, в транспорте и т. д., — чтобы мы могли вскоре завоевать для социал-демократии 900 тысяч пролетариев, как членов партии?? Это чудовищно, но это факт.

Но неверие Ларина есть только робость мысли интеллигента.

Мы вполне верим в осуществимость такой задачи. В противовес авантюре «рабочего съезда» и «беспартийной партии» мы выдвигаем лозунг: расширение впятеро и вдеся­теро нашей социал-демократической партии, но только преимущественно и почти ис­ключительно чисто пролетарскими элементами и исключительно под идейным знаме-

* нем революционного марксизма .

Теперь, после года великой революции, при быстроте развития всяких партий, про­летариат выделяется в самостоятельную партию быстрее, чем когда-либо. Выборы в Думу помогут этому (конечно, если не идти на оппортунистические блоки с к.-д.). Из­мены буржуазии вообще и мелкой в особенности (энесы) укрепят революционную со­циал-демократию.

Мы добьемся ларинского «идеала» (900 тыс. членов партии) — мы даже перегоним этот идеал посредством упорной работы на том же пути, а не посредством

Включение профессиональных союзов в партию, которое предлагает Ларин, нерационально. Это су­зит рабочее движение и его базу. Для борьбы с хозяевами мы всегда объединим гораздо большее число рабочих, чем для социал-демократичесьой политики. Поэтому (вопреки неверному утверждению Ларина, что большевики высказывались против беспартийных профсоюзов) — поэтому мы за беспартийные профсоюзы, как был за них еще в 1902 году автор «якобинской» (по мнению оппортунистов, якобинской) брошюры: «Что делать?»). (См. Сочинения, 5 изд., том 6, стр. 111—112. Ред.)


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 167

авантюр. Расширять партию пролетарским элементом теперь действительно надо. Это ненормально, что в Питере всего 6 тысяч членов партии (81 тысяча рабочих в СПБ. гу­бернии на заводах с 500 и более рабочими; всего 150 тыс. рабочих), — что в Централь­ном промышленном районе всего 20 тыс. членов партии (377 тыс. рабочих в заводах с 500 и больше рабочими; всего 562 тысячи рабочих). Рабочих надо уметь включать в партию в таких центрах впятеро и вдесятеро больше. В этом Ларин вполне и безуслов­но прав. Но мы не должны впадать в интеллигентское малодушие и интеллигентскую нервозность. Мы добьемся этого на нашем соц.-дем. пути, без авантюр.

IV

Единственным «отрадным явлением» в брошюре т. Ларина является его горячий протест против блоков с к.-д. В другой статье этого номера нашей газеты читатель най­дет подробные цитаты на этот счет, в связи с характеристикой всех шатаний меньше­визма по этому важному вопросу

Здесь же нас интересует общая характеристика меньшевизма таким «авторитетным» свидетелем, как меньшевик Ларин. Именно по поводу блоков с к.-д. он протестует про­тив «упрощенно-казенного меньшевизма». «Меньшевизм казенный», пишет он, спосо­бен желать «самоубийственного соединения с противниками с.-д-тии из буржуазного лагеря». Мы не знаем, сумеет ли Ларин проявить в отстаивании своих взглядов против Плеханова больше характера, чем Мартов. Но Ларин восстает против «официального» и «казенного» меньшевизма не только по поводу блоков с к.-д. «Все отживающее, го­ворит, например, Ларин по адресу

Говорим: «уметь включать», ибо число рабочих — социал-демократов, несомненно, во много раз превышает в таких центрах число членов партии. У нас есть рутина, надо бороться с ней. Надо уметь приспособить, где следует, lose Organisationen — более свободные, широкие, доступные пролетарские организации. Наш лозунг: расширение социал-демократической рабочей партии против беспартийного рабочего съезда и беспартийной партии!


168__________________________ В. И. ЛЕНИН

меньшевизма, приобретает казенный отпечаток»!! (с. 65). Меньшевизм отживает, усту­пая место «европейскому реализму». «Отсюда вечная тоска, половинчатость, неуверен­ность меньшевизма» (с. 62). Про разговоры о рабочем съезде он пишет: «Какою-то не­договоренностью, робостью мысли, может быть, просто не решающейся громко выска­зать то, что уже назрело внутри, запечатлены все эти разговоры» (с. 6) и т. п.

Мы знаем уже подкладку этого кризиса меньшевизма, этого вырождения его в ка­зенщину : — неуверенность мелкобуржуазного интеллигента в возможности дальней­шей революционной борьбы, боязнь признать революцию законченной, боязнь при­знать реакцию окончательно победившей. «Меньшевизм был лишь инстинктивной по­лустихийной тоской по партии», говорит Ларин. Меньшевизм — стихийная тоска ин­теллигента по куцей конституции и мирной законности, скажем мы. Меньшевизм, это — якобы объективная апология реакции, исходящая из революционной среды.

Большевики с самого начала, еще в женевской газете «Вперед»106 (январь — март 1905 г.), еще в брошюре «Две тактики» (июль 1905 г.) ставили вопрос совсем иначе. Нисколько не заблуждаясь насчет противоречивости интересов и задач разных классов в буржуазной революции, они тогда же прямо заявляли: возможно, что русская рево-люция кончится конституционным выкидышем . Как сторонники и идеологи револю­ционного пролетариата, мы выполним свой долг до конца, — мы через все измены и подлости

Опять ирония истории! Меньшевики кричали о «формализме» и «бюрократизме» большевиков с 1903 года. С тех пор у них в руках были все время общепартийные «бюрократические» и «формальные» прерогативы. И теперь меньшевик констатирует вырождение меньшевизма в казенщину. Лучшей реаби­литации для себя большевики не могли бы и желать. Ларин не там ищет казенщины меньшевизма, где она действительно коренится. Источник казенщины — это тот оппортунизм, который под видом европе­изма внедряют в меньшевиков Аксельрод и Плеханов. Европеизма в отраженной идеологии и привычках швейцарского мещанина нет и следа. Мещанская Швейцария, это — лакейская настоящей Европы, Евро­пы революционных традиций и обостренной классовой борьбы широких масс. А казенщина сказалась вполне хотя бы в той постановке вопроса о рабочем съезде у Плеханова (рабочий съезд против партий­ного съезда), против которой так горячо и искренне протестует Ларин.

См. Сочинения, 5 изд., том 11, стр. 24. Ред.


КРИЗИС МЕНЫТТКВИЗМА_____________________________ 169

либералов, через все шатания, через всю робость и неуверенность мелких буржуа про­несем наши революционные лозунги, — мы исчерпаем действительно до конца все ре­волюционные возможности, — мы будем гордиться тем, что первые вступили на путь восстания и последние покинули этот путь, если он на самом деле стал невозможен. И в настоящее время мы далеко, далеко не признаем еще всех революционных возможно­стей и перспектив исчерпанными. Мы прямо и открыто проповедуем восстание и упор­ную, настойчивую, длительную подготовку к нему.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!