Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






НЕПРАВДА, РАСПРОСТРАНЯЕМАЯ Л. МАРТОВЫМ ЧЕРЕЗ ПОСРЕДСТВО БУРЖУАЗНОЙ ПЕЧАТИ 3 часть



Написано в начале октября 1906 г.

Впервые напечатано в 1931 г. Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XVI


РУССКИЙ РАДИКАЛ ЗАДНИМ УМОМ КРЕПОК!

В «Товарище» от 20-го сентября помещен чрезвычайно поучительный «разговор» кадета с некиим более левым политиком (трудовиком?), выражающим точку зрения со­трудника этой газеты, г-на В. В. X—ова. Вот как радикал отчитывает кадета:

«Разве не наоборот?» — спрашивает он кадета, ораторствующего о том, что только уверенность в своем праве способна создать силу. «Не сила дает уверенность в нена-рушимости права?» «Деятельность вашей партии... я считаю политическим донкихот­ством... Вы укрепляли фикции»... «Виноваты ваши конституционные иллюзии... То, что вы говорили и как говорили, создавало чрезмерную веру во всемогущество Думы. А это не способствовало накоплению общественных сил... Мне хотелось всегда, когда я слушал ваши думские и внедумские речи, чтобы вы перестали считать Думу конститу­ционным органом, а видели бы в ней лишь орган общественной воли, которая воюет с другою волею... Положение дела больше всего требовало организации своих сил... Ду­ма должна была все усилия употребить к тому, чтобы самой создать аппарат, которого не дал ей закон... Вы обнаруживаете свою ахиллесову пяту — конституционные иллю­зии... Я всегда убеждался лишь в том, как прочно въелись в вашу партию конституци­онные фикции... Я браню (вас, кадетов), так как вы переставали чувствовать себя бо­рющейся стороной, а являлись какими-то ликвидаторами борьбы. Вы предлагали,


____________________ РУССКИЙ РАДИКАЛ ЗАДНИМ УМОМ КРЕПОК!____________________ 33

между прочим, то, что в других странах явилось уже в результате борьбы сторон».

Не правда ли, какие поучительные речи? Напрасно только наш бравый бернштей­нианец40 «вывел» очень уже глупого кадета, чтобы побить его в «разговоре». Есть все-таки поумнее. Есть такие, которые следят внимательно за меньшевистской литературой и особенно за писаниями Плеханова. Такой кадет иначе отвечал бы своему собеседни­ку.



Он сказал бы: мой милый радикал! Qui prouve trop, ne prouve rien. Кто слишком мно­го доказывает, тот ничего не доказывает. А вы доказываете, несомненно, слишком мно­гое с точки зрения вашей собственной позиции. Не вы ли поддерживали нас на выборах в Думу и боролись с бойкотистами? А ведь выборы обязывали. Эти выборы целиком шли под знаком того, что вы теперь называете «конституционными иллюзиями» (фи! фи! не начитались ли вы большевистских произведений?). Ведь я бы мог показать вам, милейший радикал, такое местечко — и не одно! — в вашей собственной газете «Това­рищ», где вы (не вы непременно лично, а ваши единомышленники) уверяли доверчиво­го русского обывателя, что дурным министрам придется уйти в отставку, если победит на выборах партия «народной свободы». А? Что? Вы забыли это, мой милый радикал? А мы это помним, очень хорошо помним. Нельзя было выбирать, почтеннейший, не да­вая обещаний быть лояльным, не клянясь применять одни только конституционные приемы борьбы. А мы, мы, партия народной свободы, мы даем обещания только для того, единственно для того, чтобы их выполнять!

Вы говорите, что мы слишком верили во всемогущество Думы, что это не способст­вовало накоплению «собственных» сил? Но прочтите же, бога для, что писал Плеханов, писатель, для вас безусловно авторитетный. Ведь именно вы, ваши единомышленники, а отнюдь не кадеты, любят заявлять в интимных разговорах, что они, собственно, со­всем, совсем социал-демократы и объявили бы себя таковыми, если бы... если бы соци­ал-демократия целиком встала на точку зрения Плеханова.




34___________________________ В. И. ЛЕНИН

А не Плеханов ли говорил на Объединительном съезде РСДРП, что кричать о консти­туционных иллюзиях могут только анархисты? Не Плеханов ли предлагал резолюцию, в которой Дума не только названа была властью — и это название утверждено Объе­динительным съездом с.-д.!! — но притом властью, «самим царем вызванною к жизни и законом утвержденною»? Не Плеханов ли писал в почтенном органе меньшевиков, — а ведь вы, господа из «Нашей Жизни»41, всегда хвалили эти тенденции меньшевиков! — что наибольшее агитационное значение имеет органическая работа в Думе? И вы рукоплескали Плеханову, вы печатно восторгались его «мужеством» (да! да! вы выра­жались именно так!) в борьбе с «бланкизмом»! Вы в буквальном смысле слова не изно­сили башмаков с тех пор, как все это было, и вы уже повторяете сами печальные блан­кистские заблуждения! !

Если бы кадет стал защищаться таким образом, его защита превратилась бы в напа­дение, и радикал был бы разбит наголову...

Этот радикал напоминает своим теперешним партизанским выступлением против конституционных иллюзий того героя народного эпоса, который кричал: «таскать вам не перетаскать» при виде похоронной процессии. Подумайте, в самом деле: когда важ­на была и насущно-необходима борьба с конституционными иллюзиями? Очевидно, тогда, когда они процветали и могли приносить, приносили на деле, широкий вред, со­блазняя всяческих «малых сих». Другими словами: тогда, когда широкой массе могло и должно было казаться, что конституция есть, а на самом деле никакой конституции не было. Именно такое время было в период выборов в первую Думу и в течение заседа­ний Думы, т. е. в марте — июне 1906 года. Именно тогда конституционные иллюзии и принесли широкий вред. Но тогда с ними боролись систематически одни только боль­шевики с.-д., плывя против течения. Тогда гг. X—овы и прочие писатели из «Нашей Жизни» поддерживали эти иллюзии, «воюя» с большевиками, браня их за резкую кри­тику кадетов.




____________________ РУССКИЙ РАДИКАЛ ЗАДНИМ УМОМ КРЕПОК!____________________ 35

Теперь Дума разогнана. Кадеты разбиты. Никому и не кажется, что конституция есть. Теперь даже не очень благородные животные могут лягать кадетов («я браню их» — смотри «разговор») и через четыре слова на пятое проклинать конституционные ил­люзии. Эх, господа радикалы! Дорого яичко в христов день!..

Пример г. X—ова и К0 поучительный образчик того, как люди, считающие себя об­разованными политиками и даже свободомыслящими или радикалами, беспомощно и безыдейно, дрябло и бессильно, плывут по течению. В марте — июне 1906 г. они под­держивают конституционные иллюзии, называя Думу властью, волочатся в хвосте ка­детов, брезгливо морщат нос по поводу беспощадной критики этой модной тогда пар­тии. В сентябре 1906 г. они «бранят» кадетов и «воюют» с конституционными иллю­зиями, не понимая, что они опять отстали, что теперь недостаточно этого, а нужен пря­мой призыв к определенной (предыдущим историческим развитием определенной) форме революционной борьбы.

Хорошо было бы, если бы на примере таких господ русская интеллигенция, рож­дающая массу подобных хлюпиков, научилась сознавать весь вред оппортунизма. На­прасно считают у нас нередко это слово «просто бранью», не вдумываясь в его значе­ние. Оппортунист не предает своей партии, не изменяет ей, не отходит от нее. Он ис­кренне и усердно продолжает служить ей. Но его типичная и характерная черта — по­датливость настроению минуты, неспособность противостоять моде, политическая бли­зорукость и бесхарактерность. Оппортунизм есть принесение длительных и существен­ных интересов партии в жертву ее минутным, преходящим, второстепенным интересам. Некоторый подъем промышленности, сравнительное процветание торговли, легкое оживление буржуазного либерализма, — и оппортунист уже кричит: не запугивайте буржуазии, не чурайтесь ее, бросьте «фразы» о социальной революции! Собралась Ду­ма, повеяло полицейско-конституционной «весной», — и оппортунист уже называет Думу властью, торопится проклясть «пагубный» бойкот,


36___________________________ В. И. ЛЕНИН

спешит выдвинуть лозунг о поддержке требования думского, т. е. кадетского, мини­стерства. Отхлынула волна, — оппортунист так же искренне и так же некстати начина­ет «бранить» кадетов и разносить конституционные иллюзии.

Никакая выдержанная политика, достойная истинно революционного класса, стойко ведущая через все мелкие уклонения и колебания к подготовке решительного и безза­ветно-смелого сражения с врагом, невозможна при господстве подобных интеллигент­ских настроений. Вот почему сознательный пролетариат должен уметь критически от­носиться к становящейся на его сторону интеллигенции, должен научиться беспощад­ной борьбе с оппортунизмом в политике.

«Вестник Жизни» № 12, Печатается по тексту

18 октября 1906 г. журнала «Вестник Жизни»

Подпись:H. Ленин


К ИТОГАМ КАДЕТСКОГО СЪЕЗДА42

Мы не раз уже выясняли, что борьба самодержавия с пролетарско-крестьянской ре­волюцией неизбежно обрушивается и на либеральную оппозицию. Раз молчит пролета­риат, правительство погромщиков не упустит, конечно, случая придушить и кадета. Оно душит теперь мирнообновленца. Оно не особенно милостиво поглядывает теперь даже и на октябриста. И если благодаря военно-полевому правосудию даже смолкнет временно треск браунингов и бомб и классическое «руки вверх!» прекратит свою пере­кличку, — то это нисколько не будет, конечно, порукой тому, что кадет и мирнообнов-ленец обретут, наконец, вожделенный покой легальной, конституционной борьбы.

Могло казаться, что в результате бешеной реакции руководящие круги либеральной оппозиции окажутся отброшенными далеко влево. Разгон Думы подорвал в корне кон­ституционные иллюзии. Нет такого сотрудника «Товарища», или «Столичной Поч­ты»43, который не понимал бы теперь этого. Гибель кадетской прессы (всей провинци­альной и значительной части столичной), запрещение съезда, отказ в легализации пар­тии, предание суду всех, подписавшихся под выборгским воззванием44, должны были, казалось, принудить кадетов покинуть точку зрения организации общественного мне­ния и стать, наконец, на точку зрения организации общественных сил. И дальше, каза­лось, что если у кадетских вождей не хватит героической решимости


38___________________________ В. И. ЛЕНИН

гордо уйти в подполье, то армия тут же, на месте, покинет этих вождей.

Кадетский съезд показал, что эти расчеты неверны. Пока что, во всяком случае. Съезд санкционировал, не совсем охотно, правда, тот «шаг на месте», или, вернее, «ни шагу с места», которое предложил ему центральный комитет. Съезд принял резолюцию об организации общественных сил, но резолюцию совершенно платоническую, реши­тельно никого ни к чему не обязывающую, совершенно не указывающую даже того де­ла, для которого и в котором эти силы могут и должны сорганизоваться. Съезд принял, — правда, сравнительно незначительным большинством, — знаменитый 4 пункт так­тической резолюции, провозглашающий пассивное сопротивление партии тому пас­сивному сопротивлению, которое стихийно нарастает в народных низах, и которое ре­комендует выборгское воззвание. Съезд закончился, как съезд единой, нераздельной «партии народной свободы».

И так оно, несомненно, и должно было быть. Час раскола кадетской партии еще не пробил. Если классовые противоречия успели уже безвозвратно втиснуть в рамки яв­ной контрреволюции широкие слои крупной буржуазии, то они не успели еще разло­жить в достаточной степени широкие слои той средней и мелкой буржуазии, которая голосовала за кадетов на выборах. Нет, пока что, объективных признаков того, что обывательскую провинцию охватил перед лицом революции тот буржуазный страх, ко­торый безраздельно овладел уже «заплечными гуманистами» гучковского пошиба.

Разложение это идет быстро вперед. И сами кадетские вожди не уверены, конечно, в том, что созданный ими пестрый блок «народной свободы» выдержит искус обостряю­щейся социально-политической борьбы.

В российской революции, несомненно, должен быть тот роковой предел, за которым раскол этого блока будет решительно неизбежен. Он будет достигнут и перейден тогда, когда водоворот прояетарско-кре стъянского восстания безвозвратно втянет в себя са­мые широкие слои мелкой, а частью и средней городской буржуазии.


__________________________ К ИТОГАМ КАДЕТСКОГО СЪЕЗДА_________________________ 39

Тогда, но только тогда, от огромного кадетского блока действительно останется только та имущая средняя буржуазия, которой несомненно на роду написано разделить в кон­це концов с г. Гучковым его буржуазный страх. Тогда рассеется тот призрак нацио­нальной революции, который все еще так силен теперь и который многим мешает должным образом оценить поистине гигантскую творческую роль классовых противо­речий в российской революции. На этом пределе огромная политическая партия, бази­рующаяся на организации общественного мнения, станет давно изжитым анахрониз­мом, а все элементы действительно массового движения, как справа, так и слева, отве­дут силе, голой материальной силе, ту великую не только разрушительную, но и твор­ческую роль, без которой немыслимо, конечно, действительное завершение революции. Но там, где материальная сила вступает в свои верховные права, там нет места кадет-ско-буржуазной гегемонии. Об этом свидетельствует все прошлое нашей борьбы; не нужно быть пророком, чтобы безошибочно предсказать, что то же самое произойдет, если нам предстоит пережить новый подъем революции. Фигура кадета — «законный» участник в дележе добычи революции, — но и только.

И вот почему были объективно правы те кадетские вожди, которые предлагали при­знать выборгское воззвание просто ошибкой увлечения, поскольку это воззвание непо­средственно призывает к тактике пассивного сопротивления. Ибо при теперешней на­пряженности борьбы нет и не может быть такого массового пассивного сопротивления, которое не переходило бы непосредственно в активное наступление. Г-н Струве вполне прав, говоря, что такой культурный способ борьбы (в противоположность, изволите ли видеть, способу чисто революционному, наступательному) уместен только против культурного, конституционного правительства. Кто усомнится хоть на минуту в том, что столыпинская банда двинет свои карательные экспедиции при первых же призна­ках массового неплатежа податей и массовой недачи рекрутов. А кто остановит тогда население от


40___________________________ В. И. ЛЕНИН

перехода к обороне, к активному наступлению с оружием в руках?

И выборгское воззвание, даже в самый момент его подписания в чисто кадетском понимании, было в лучшем случае угрозой такого перехода по адресу правительства, а вовсе не практическим лозунгом. И гг. Милюковы и Струве вовсе не ответственны в данном случае за политическую наивность тех провинциальных кадетов, которые при­няли это воззвание за практический лозунг. Судьба воззвания в провинции свидетель­ствует об этом. Терроризированная пресса говорила об этой судьбе очень мало и очень глухо, но то, что она говорила, показывает, кажется нам, что партия «народной свобо­ды», как партия, усиленно практиковала провозглашенный этим воззванием принцип пассивного сопротивления по отношению к самому же воззванию. Раз это так, то съезд мог только закрепить эту позицию кадетов. Побушевавшее было против этого закреп­ления меньшинство съезда в конце концов сдалось и осталось в партии.

А из глубины страны каждый день приходят вести о том, что идея пассивного со­противления нашла себе отклик среди народных масс. Неплатеж податей, недача рек­рутов, бойкот властей начинают становиться действительно практическим лозунгом. Никто не закрывает глаз на те огромные организационные пробелы, при которых на­растает это движение. Никто не оспаривает неизбежность хаотичности в нем. Но этот хаос создает порядок — порядок революции, эту высшую ступень хаотических, сти­хийных народных взрывов. Ненависть, которая кипит теперь в народных массах под гигантским давлением военно-полевой конституции, не может не прорываться и дейст­вительно прорывается то здесь, то там вспышками открытой вооруженной борьбы. У нас нет данных, на основании которых можно было бы безошибочно предсказать, что в момент набора и сбора податей вспыхнет общенародное восстание, хотя бы даже в форме чисто пассивного сопротивления, но что проявления этой борьбы будут, это не­избежно. И кадеты своевременно отхо-


__________________________ К ИТОГАМ КАДЕТСКОГО СЪЕЗДА_________________________ 41

дят в сторонку. «Совесть не позволяет санкционировать эту опасную экспертизу», зая­вил кадетский съезд устами г-жи Тырковой, члена центрального комитета партии.

Но ссылка на совесть не меняет, конечно, дела. Если бы надвигающиеся события даже с математической точностью говорили бы о близком торжестве народной рево­люции, руководящие круги кадетов не отнеслись бы к делу иначе. Все прошлое кадет­ской партии порукой тому, и переговоры с погромщиками о министерских портфелях были кульминационным пунктом в истории кадетской партии; они были для нее объек­тивно несравненно характернее, чем выборгское воззвание. И один из авторитетнейших представителей партии, профессор Гредескул, самым определенным образом свиде­тельствует нам об этом («Речь» № 180)45: «Мы жили с нашим народом, — говорит он, — мы делили его бурные порывы». Но это было время «бурной, горячей юности»; те­перь пришло время «упорной и настойчивой зрелости». А палладиум этой зрелости — избирательная кампания, с ответным адресом Думы на тронную речь в виде платфор­мы.

«Бурных порывов» кадетская партия никогда с народом не делила и не могла делить, почтенный профессор просто сболтнул это для красного словца. Но кадетская партия, в лице ее съезда, не ушла и вправо. Она осталась на месте. Она по-прежнему намерена принимать участие в переживаемом революционном кризисе лишь постольку, посколь­ку он может выродиться в кризис чисто парламентский.

Мы можем только приветствовать ту определенность, ту ясность, которую съезд придал своим постановлениям в этом смысле. Конечно, он должен сильно разочаровать тех, которые видели в выборгском воззвании «начало левения» кадетов и яркий при­знак складывающегося национального характера российской революции.

Заявив, что он мыслит революцию лишь как парламентскую борьбу, съезд тем са­мым поставил ребром перед широкой массой демократии вопрос об открытой


42___________________________ В. И. ЛЕНИН

борьбе за власть. Весь ход российской революции говорит за то, что демократия отве­тит на этот вопрос не по-кадетски. И социал-демократия должна готовиться к тому, чтобы к моменту этого ответа городская и деревенская беднота нашла именно в ней, в социал-демократии, своего естественного гегемона в периоде революции.

«Пролетарий» № б, Печатается по тексту

29 октября 1906 г. газеты «Пролетарий»


ОБЫВАТЕЛЬЩИНА В РЕВОЛЮЦИОННОЙ СРЕДЕ

Контрреволюционные периоды знаменуются, между прочим, распространением контрреволюционных идей не только в грубой и прямой форме, но также более тонкой, именно в виде роста обывательского настроения среди революционных партий. Под этим последним названием тов. Мартов в своей новой брошюре «Политические партии в России» объединяет партии с.-д. и с.-р. Мы надеемся в другой раз вернуться к инте­ресной брошюре Мартова, который критикует кадетов с прямотой и определенностью, необычными в меньшевистской литературе, но дает в то же время совершенно невер­ную, немарксистскую классификацию наших политических партий и обнаруживает ос­новную ошибку меньшевизма, относя партии типа октябристов к партиям «центра».

Но это мимоходом. В настоящее время нас интересуют некоторые другие новинки в литературе с.-д. и с.-р. Мы намерены отметить наиболее крупные проявления, вернее, отражения контрреволюционных настроений в этой среде. После поражения декабрь­ского восстания самым крупным выражением контрреволюционных настроений в де­мократии был поворот кадетов, которые выкидывали за борт лозунг учредительного собрания и всячески поносили и обливали грязью на страницах «Полярной Звезды» и т. п. изданий участников и идеологов вооруженного восстания. После разгона Думы и


44___________________________ В. И. ЛЕНИН

«47

неудачи июльских народных движении новинкой по части контрреволюционных на­строений в демократии явилось окончательное отделение от эсеров их правого крыла, образование полукадетской, «народно-социалистической» партии. После первого и большого подъема, в октябре — декабре, от боевой, воинствующей демократии отпали кадеты. После второго, малого подъема, в мае — июне, от нее стали отпадать энесы.

В № 4 «Пролетария» мы обрисовали основные черты идейно-политической физио­номии этих энесов . С тех пор они успели выступить вполне формально, опубликовали программу «трудовой (народно-социалистической)» партии — переделка эсеровской программы из революционной в оппортунистическую, мещанско-легальную, — опуб­ликовали состав организационного комитета новой партии. Правда, в числе 17-ти чле­нов этого организационного комитета (гг. Анненский, Елпатьевский, Мякотин, Пеше-хонов и др.) фигурирует всего-навсего один бывший член Думы из «Трудовой группы», г. Крюков, преподаватель реального училища и публицист-писатель. Ни одного сколь­ко-нибудь крупного имени из настоящих «трудовиков» в числе учредителей новой трудовой партии не значится! Неудивительно, что энесов некоторые зовут самозван­ными трудовиками. Неудивительно, что в газетах появились уже известия о других трудовых партиях. «Товарищ» сообщал, что г. Седельников, являющийся, разумеется, гораздо более видным и знакомым народу по думской деятельности «трудовиком», чем совершенно неизвестный г. Крюков, основывает народно-трудовую партию. На много­людном собрании, о котором повествовал «Товарищ», г. Седельников откровенно и прямо защищал свои идеи, не претендуя на название социалиста и выкидывая знамя «демократической монархии». Прямота и откровенность трудовика из народа вызвала, по тому же сообщению, величайший гнев трудовика из журналистики,

См. Сочинения, 5 изд., том 13, стр. 396—406. Ред.


____________________ ОБЫВАТЕЛЬЩИНА В РЕВОЛЮЦИОННОЙ СРЕДЕ___________________ 45

г. Мякотина, отстаивавшего в возражении взгляды энесов.

Подробности этого семейного спора нам неинтересны. Нам важно отметить лишь различные проявления оппортунистических тенденций среди вчерашних эсеров и неко­торых «трудовиков». Г-н Пешехонов «прогрессирует» в этом отношении (у эсеров есть гораздо более смелые «новаторы-прогрессисты», чем у нас) больше всех. В сентябрь­ской книжке «Русского Богатства»48 он идет дальше и дальше по своему пути от рево­люционеров к кадетам. Он старается стереть разницу между революционным «взять» и кадетским «получить». «Доказавши» в августе, что нельзя взять ни всей воли, ни всей земли, он «доказывает» теперь, что нельзя «взять волю снизу». Ce n'est que le premier pas qui coûte или по-русски: первая чарочка колом, вторая — соколом, а остальные — мелкими пташечками. Новокадетский [публицист] разносит на страницах легального журнала идею вооруженного восстания, идею временного революционного правитель­ства, не называя, разумеется, вещей прямо по имени, не приводя полностью «опровер­гаемого» им манифеста революционных партий, извращая и упрощая на свободе мысли тех, кто в нелегальной печати защищал идею восстания, идею временного революци­онного правительства. И в самом деле, для чего-нибудь легализировали же свою пар­тию гг. энесы! Разумеется, они легализировали ее не для того, чтобы защищать идею восстания, а для того, чтобы опровергать ее!

В литературе с.-д. крупной новинкой по части отражения контрреволюционных на­строений явился московский еженедельник «Наше Дело»49. Кадетская печать протру­била уже все уши об этом новом и крупном «прогрессе» меньшевиков; — они прогрес­сируют, как известно, от революционеров к кадетам. «Речь» поместила особую привет­ственную статью, «Товарищ» повторил с восторгом главные мысли «Нашего Дела», «Речь»

Буквальный перевод: труден лишь первый шаг. Ред.


46___________________________ В. И. ЛЕНИН

повторила отзывы «Товарища», «Товарищ» подтвердил свои взгляды ссылкой на «Речь», — одним словом, просвещенное общество образованных предателей русской революции пришло в необычайно восторженное волнение. «Речь» разузнала даже от кого-то, что во главе «Нашего Дела» стоят видные меньшевики, гг. Маслов, Череванин, Громан, Валентинов.

Мы не знаем, верны ли эти сведения «Речи», хотя она и выступает обыкновенно с большими претензиями на осведомленность во всех меньшевистских делах. Но мы зна­ем передовицу Череванина в № 1 «Нашего Дела». Стоит процитировать место, обрадо­вавшее кадетов:

«Было бы нелепостью и безумием для пролетариата пытаться, как это предлагают некоторые, вместе с крестьянством вступить в борьбу и с правительством и с буржуа­зией за полновластное и всенародное учредительное собрание» (с. 4). «Нужно настоять на том, чтобы новая Дума была созвана». Министерство должно быть из думского большинства. «И на большее, при той полной неорганизованности и страшном невеже­стве, которыми страдает теперь крестьянство, трудно и рассчитывать» (с. 6). Как види­те, это откровенно... до святости. Товарищ Череванин ушел много дальше вправо, оста­ваясь внутри революционной партии, чем г. Пешехонов, основавший новую «легаль­ную партию». Г. Пешехонов от лозунга учредительного собрания еще не отказывается и требование думского министерства все еще критикует за его недостаточность.

Не желая оскорблять наших читателей, мы не будем, конечно, опровергать позиции Череванина. Он и то уже стал «притчей во языцех» у всех с.-д. без различия фракций. Но мы приглашаем читателей самым серьезным образом вдуматься в причины, которые объясняют это невероятно легкое превращение видного и ответственного меньшевика в либерала. Нетрудно осудить и отвергнуть бросающуюся в глаза «крайность», «эксцесс» оппортунизма. Гораздо важнее вскрыть источник ошибок, заставляющих краснеть со-циал-демо-


____________________ ОБЫВАТЕЛЬЩИНА В РЕВОЛЮЦИОННОЙ СРЕДЕ___________________ 47

крата. Мы приглашаем читателей вдуматься, глубже ли в самом деле различие между Череваниным и нашим ЦК, чем между Седельниковым и Пешехоновым?

Подкладка стремлений у всей этой «четверки» одна и та же. Люди обывательского, мелкобуржуазного типа утомлены революцией. Лучше маленькая, серая, убогая, но спокойная законность, чем бурная смена революционных порывов и контрреволюци­онного бешенства. Изнутри революционных партий это стремление выражается в же­лании преобразовать эти партии. Пусть основным ядром партии станет обыватель: «партия должна быть массовой». Долой нелегальщину, долой мешающую конституци­онному «прогрессу» конспирацию! Надо легализировать старые революционные пар­тии. А для этого нужна коренная реформа их программ в двух основных направлениях: политическом и экономическом. Надо выкинуть требование республики и конфискации земли, выкинуть отчетливо-ясное, непримиримо-резкое, осязательное изложение со­циалистической цели, представить социализм «уходящей вдаль перспективой», как это выразил с бесподобной грациозностью г. Пешехонов.

Различные представители взятой нами «четверки» выражают по различным поводам в различной форме именно эти стремления. Демократическая монархия Седельникова; — «прогресс» от трудовика к кадету у «народно-социалистической» партии; — устра­нение революционной борьбы за учредительное собрание у Череванина; — рабочий съезд Аксельрода и Плеханова; — лозунг «за Думу» у нашего ЦК; — рассуждения в № 1-ом издаваемого тем же Центральным Комитетом «Социал-Демократа» о консерва­тивности конспирации и подполья, о прогрессивности перехода к «общенациональной буржуазной революции» — все это проявления одного общего основного стремления, все это один поток поднимающей голову обывательщины в среде революционных пар­тий.

С точки зрения легализации партии, «приближения» ее к массе, соглашения с каде­тами, сближения с


48___________________________ В. И. ЛЕНИН

общенациональной буржуазной революцией Череванин вполне логично объявил «неле­постью и безумием» борьбу за учредительное собрание. Мы уже в № 1 «Пролетария» указали , что наш ЦК вопиющим образом противоречит сам себе, проповедуя в своих знаменитых «Письмах к партийным организациям» (№№ 4 и 5) союз с средней буржуа­зией, офицерством и т. п. и выставляя в то же время неприемлемый для них лозунг» уч­редительного собрания. Череванин в этом отношении последовательнее и рассуждает правильнее, или честнее, откровеннее, чем гг. Пешехоновы или наш ЦК. Цекистский «Социал-Демократ» либо лукавит, либо проявляет поразительное недомыслие, когда с одной стороны громит «маршруты, направляющие пролетариат в сторону от общена­ционального движения», «обрекающие его на политическую изолированность», а с другой стороны поддерживает лозунг учредительного собрания и говорит: «нужно го­товиться к восстанию».

Возьмите рабочий съезд. Недавно (6 октября) кадетская газета «Товарищ» разболта­ла, наконец, секрет этого съезда. Вот что сказал, по сведениям этой газеты, «один из старейших вождей социал-демократии, выдвинувший вопрос о рабочем съезде», в про­читанном им на днях докладе: «Они (члены «рабочего съезда») могут принять всю про­грамму с.-д. с некоторыми, быть может, изменениями, тогда партия выйдет из своей подпольной организации». Дело ясное. Старейшие вожди совестятся прямо сказать, что им хочется изменений в программе партии для перехода ее на легальное положение. Ну, скажем, выкинуть республику, учредительное собрание и упоминание о социали­стической диктатуре пролетариата, добавить, что партия борется только законными средствами (как это стояло в программе немецких с.-д. до исключительного закона ) и т. п. «Тогда партия выйдет из своей подпольной организации» — мечтают «старейшие вожди», тогда завершен будет переход от «консервативной» нелегальщины, революци­онности, под-


Просмотров 287

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!