Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






П. НОВОЕ «УГЛУБЛЕНИЕ» ВОПРОСА ТОВ. МАРТЫНОВЫМ



Перейдем к мартыновским статьям в №№ 102 и 103 «Искры». Само собою разумеет­ся, что мы не будем отвечать на попытки Мартынова доказать неверность


____________ ДВЕ ТАКТИКИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ В ДЕМОКР. РЕВОЛЮЦИИ___________ 113

нашего и правильность его толкования ряда цитат из Энгельса и Маркса. Попытки эти настолько несерьезны, увертки Мартынова так очевидны, вопрос так ясен, что останав­ливаться на нем еще раз было бы неинтересно. Всякий думающий читатель сам разбе­рется легко в несложных хитростях мартыновского отступления по всей линии, осо­бенно когда выйдут подготовляемые группой сотрудников «Пролетария» полные пере­воды брошюры Энгельса: «Бакунисты за работой» и Маркса: «Обращение правления союза коммунистов» от марта 1850 года . Достаточно одной цитаты из статьи Марты­нова, чтобы сделать читателю наглядным его отступление.

«Искра» «признает» — говорит Мартынов в № 103 — «учреждение временного пра­вительства как один из возможных и целесообразных путей развития революции, и от­рицает целесообразность участия социал-демократов в буржуазном временном прави­тельстве, именно в интересах полного завладения в будущем государственной машиной для социалистического переворота». Другими словами: «Искра» признала теперь неле­пость всех ее страхов насчет ответственности революционного правительства за казна­чейство и банки, насчет опасности и невозможности брать в свои руки «тюрьмы» и т. п. «Искра» путает только по-прежнему, смешивая демократическую и социалистическую диктатуру. Путаница неизбежна, как прикрытие отступления.

Но среди путаников новой «Искры» Мартынов выделяется как путаник 1-го ранга, как путаник, если позволительно так выразиться, талантливый. Запутывая вопрос своими потугами «углубить» его, он почти всегда «додумывается» при этом до новых формулировок, которые великолепно освещают всю фальшь занятой им позиции. Вспомните, как в эпоху «экономизма» он «углублял» Плеханова и творчески создал формулу: «экономическая борьба с хозяевами и с правительством». Трудно указать во всей литературе «экономистов» более удачное выражение всей фальши этого направ­ления. Так и теперь, Мартынов усердно служит новой


114__________________________ В. И. ЛЕНИН

«Искре» и всякий раз почти, когда берет слово, дает нам новый и великолепный мате­риал для оценки фальшивой новоискровской позиции. В № 102 он говорит, что Ленин «подменил незаметным образом понятия революция и диктатура» (стр. 3, столб. 2).



К этому обвинению сводятся, в сущности, все обвинения новоискровцев против нас. И как же мы благодарны Мартынову за это обвинение! Какую неоценимую услугу ока­зывает он нам в деле борьбы с новоискровством, давая такую формулировку обвине­ния! Положительно, нам надо просить редакцию «Искры», чтобы она почаще выпуска­ла против нас Мартынова для «углубления» нападений на «Пролетария» и для «истин­но принципиальной» формулировки их. Ибо чем принципиальнее тщится рассуждать Мартынов, тем хуже у него выходит и тем отчетливее он показывает прорехи новоис-кровства, тем удачнее производит сам над собой и над своими друзьями полезную пе­дагогическую операцию: reductio ad absurdum (доведения до абсурда принципов новой «Искры»).

«Вперед» и «Пролетарий» «подменяют» понятия революции и диктатуры. «Искра» не хочет такого «подмена». Именно так, почтеннейший тов. Мартынов! Вы нечаянно сказали большую правду. Вы подтвердили новой формулировкой наше положение, что «Искра» тащится в хвосте революции, сбивается на освобожденскую формулировку ее задач, а «Вперед» и «Пролетарий» дают лозунги, которые ведут вперед демократиче­скую революцию.

Вам непонятно это, тов. Мартынов? Ввиду важности вопроса мы потрудимся дать вам обстоятельное разъяснение.

Буржуазный характер демократической революции сказывается, между прочим, в том, что целый ряд общественных классов, групп и слоев, стоящих вполне на почве признания частной собственности и товарного хозяйства, неспособных выйти за эти рамки, приходят силой вещей к признанию негодности самодержавия и всего крепост­нического строя вообще, примыкают к требованию свободы. При этом буржуазный ха­рактер


____________ ДВЕ ТАКТИКИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ В ДЕМОКР. РЕВОЛЮЦИИ___________ 115

этой свободы, требуемой «обществом», защищаемой потоком слов (и только слов!) помещиков и капиталистов, выступает наружу все яснее и яснее. Вместе с тем стано­вится все нагляднее и коренная разница между рабочей и буржуазной борьбой за сво­боду, между пролетарским и либеральным демократизмом. Рабочий класс и его созна­тельные представители идут вперед и толкают вперед эту борьбу, не только не боясь довести ее до конца, но стремясь гораздо дальше самого далекого конца демократиче­ской революции. Буржуазия непоследовательна и своекорыстна, принимая лозунги свободы лишь неполно и лицемерно. Всякие попытки определить особой чертой, особо выработанными «пунктами» (вроде пунктов резолюции Старовера или конферентов) пределы, за которыми начинается это лицемерие буржуазных друзей свободы или, если хотите, это предательство свободы ее буржуазными друзьями, неминуемо осуждены на неуспех, ибо буржуазия, поставленная между двух огней (самодержавие и пролетари­ат), способна тысячами путей и средств менять свою позицию и лозунги, приспособля­ясь на вершок влево и на вершок вправо, постоянно торгуясь и маклерствуя. Задача пролетарского демократизма состоит не в выдумывании таких мертвых «пунктов», а в неустанной критике развивающейся политической ситуации, в изобличении все новых и новых, непредусмотримых заранее, непоследовательностей и измен буржуазии.



Припомните историю политических выступлений в нелегальной литературе г-на Струве, историю войны с ним социал-демократии, и вы увидите наглядно осуще­ствление этих задач социал-демократией, поборницей пролетарского демократизма. Г. Струве начал с лозунга, чисто шиповского: «права и властное земство» (см. мою ста­тью в «Заре» : «Гонители земства и Аннибалы либерализма» ). Социал-демократия изобличала его и толкала к определенно-конституционалистической программе. Когда эти «толчки» возымели действие благодаря особенно быстрому ходу революционных

См. Сочинения, 5 изд., том 5, стр. 21—72. Ред.


116__________________________ В. И. ЛЕНИН

событий, борьба направилась на следующий вопрос демократизма: не только конститу­ция вообще, но непременно всеобщее, прямое и равное избирательное право с тайной подачей голосов. Когда мы «заняли» у «неприятеля» и эту новую позицию (принятие всеобщего избирательного права «Союзом освобождения»), мы стали напирать дальше, показывая лицемерие и фальшь двухпалатной системы, неполноту признания освобож-денцами всеобщего избирательного права, показывая на их монархизме маклерский ха­рактер их демократизма или, иначе, проторговыванъе этими освобожденскими героями денежного мешка интересов великой русской революции.

Наконец, дикое упорство самодержавия, гигантский прогресс гражданской войны, безвыходность того положения, в которое завели Россию монархисты, стали пробивать самые косные головы. Революция становилась фактом. Для признания революции не требовалось уже быть революционером. Самодержавное правительство фактически разлагалось и разлагается у всех на глазах. Как справедливо заметил один либерал в легальной печати (г. Гредескул), создалось фактическое неповиновение этому прави­тельству. При всей своей кажущейся силе самодержавие оказалось бессильным, собы­тия развивающейся революции стали просто отодвигать в сторону этот заживо разла­гающийся паразитный организм. Вынужденные строить свою деятельность (или свои политические гешефты, вернее сказать) на почве данных, фактически складывающихся отношений, либеральные буржуа начали приходить к необходимости признать рево­люцию, Они делают это не потому, что они революционеры, а несмотря на то, что они не революционеры. Они делают это по нужде и против воли, со злобой видя успехи ре­волюции, обвиняя в революционности самодержавие, которое не хочет сделки, а хочет борьбы не на жизнь, а на смерть. Прирожденные торгаши, они ненавидят борьбу и ре­волюцию, но обстоятельства заставляют их встать на почву революции, ибо иной поч­вы нет под ногами.

Мы присутствуем при высоко-поучительном и высококомичном зрелище. Прости­тутки буржуазного либера-


____________ ДВЕ ТАКТИКИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ В ДЕМОКР. РЕВОЛЮЦИИ___________ 117

лизма пытаются напялить на себя тогу революционности. Оевобожденцы — risum teneatis, amici! — оевобожденцы начинают говорить от имени революции! Оевобож­денцы начинают уверять, что они «не боятся революции» (г, Струве в № 72 «Освобож­дения»)! !! Оевобожденцы выражают претензию «стать во главе революции»!!!

Это чрезвычайно знаменательное явление, характеризующее не только прогресс буржуазного либерализма, но еще более прогресс реальных успехов революционного движения, которое заставило признать себя. Даже буржуазия начинает чувствовать, что выгоднее становиться на почву революции, — до того расшатано самодержавие, Но, с другой стороны, это явление, свидетельствующее о подъеме всего движения на новую, высшую ступень, ставит перед нами тоже новые и тоже высшие задачи. При­знание революции буржуазией не может быть искренним, независимо от личной доб­росовестности того или иного идеолога буржуазии. Буржуазия не может не внести с собой своекорыстия и непоследовательности, торгашества и мелких реакционных уло­вок и на эту высшую стадию движения. Мы должны теперь иначе формулировать бли­жайшие конкретные задачи революции во имя нашей программы и в развитие нашей программы, То, что достаточно было вчера, недостаточно сегодня. Вчера, может быть, достаточно было, в качестве передового демократического лозунга, требование при­знать революцию. Теперь этого мало. Революция заставила даже господина Струве признать себя. Теперь от передового класса требуется определить точно самое содер­жание насущных и неотложных задач этой революции. Господа Струве, признавая ре­волюцию, тут же высовывают паки и паки свои ослиные уши, опять затягивая старую песенку о возможности мирного исхода, о призыве Николаем к власти господ освобож-денцев и т. д. и т. п. Господа оевобожденцы признают революцию, чтобы тем безопас­нее для себя эскамотировать эту революцию,

- подождите смеяться, господа!


118__________________________ В. И. ЛЕНИН

предать ее. Наше дело теперь — указать пролетариату и всему народу недостаточность лозунга: революция, показать необходимость ясного и недвусмысленного, последова­тельного и решительного определения самого содержания революции. А такое опреде­ление и представляет из себя лозунг, единственно способный правильно выразить «ре­шительную победу» революции, лозунг: революционная демократическая диктатура пролетариата и крестьянства .

Злоупотребление словами — самое обычное явление в политике. «Социалистами», напр., не раз называли себя и сторонники английского буржуазного либерализма («мы все теперь социалисты» — «We all are socialists now», сказал Гаркорт) и сторонники Бисмарка и друзья папы Льва XIII. Слово «революция» тоже вполне пригодно для зло­употребления им, а на известной стадии развития движения такое злоупотребление не­избежно. Когда г. Струве заговорил от имени революции, мы невольно вспомнили Тье-ра. За несколько дней до февральской революции этот чудовищный карлик, этот иде­альный выразитель политической продажности буржуазии, почуял приближение на­родной бури. И он заявил с парламентской трибуны, что он принадлежит к партии ре­волюции! (См. «Гражданскую войну во Франции» Маркса) . Политическое значение освобожденского перехода к партии революции целиком тождественно с этим «пере­ходом» Тьера. Когда русские Тьеры заговорили об их принадлежности к партии рево­люции, это значит, что лозунг революция стал недостаточным, ничего не говорящим, никаких задач не определяющим, ибо революция стала фактом, на ее сторону повалили разнороднейшие элементы.

В самом деле, что такое революция с марксистской точки зрения? Насильственная ломка устарелой политической надстройки, противоречие которой новым производст­венным отношениям вызвало в известный момент крах ее. Противоречие самодержавия всему строю капиталистической России, всем потребностям ее буржуазно-демократического развития вызвало теперь тем более сильный крах, чем дольше это противоречие искус-


____________ ДВЕ ТАКТИКИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ В ДЕМОКР. РЕВОЛЮЦИИ___________ 119

ственно удерживалось. Надстройка трещит по всем швам, поддается напору, слабеет. Народу приходится самому, в лице представителей различнейших классов и групп, со­зидать себе новую надстройку. В известный момент развития негодность старой над­стройки становится ясна всем. Революцию признают все. Теперь задача в том, чтобы определить, какие лее именно классы и как именно должны построить новую надстрой­ку. Без такого определения лозунг революция в данный момент пуст и бессодержате­лен, ибо слабость самодержавия делает «революционерами» и великих князей и «Мос­ковские Ведомости» ! Без такого определения не может быть и речи о передовых де­мократических задачах передового класса. А этим определением и является лозунг: де­мократическая диктатура пролетариата и крестьянства. Этот лозунг определяет и те классы, на которые можно и должно опереться новым «строителям» новой надстройки, и характер ее («демократическая» диктатура в отличие от социалистической) и способ стройки (диктатура, т. е. насильственное подавление насильственного сопротивления, вооружение революционных классов народа). Кто не признает теперь этого лозунга ре­волюционно-демократической диктатуры, лозунга революционной армии, революци­онного правительства, революционных крестьянских комитетов, тот или безнадежно не понимает задач революции, не умеет определить новых и высших, выдвигаемых на­стоящим моментом, задач ее или же тот обманывает народ, предает революцию, зло­употребляя лозунгом «революция».

Первый случай — тов. Мартынов и его друзья. Второй случай — г. Струве и вся «конституционно-демократическая» земская партия.

Т. Мартынов был так догадлив и остроумен, что выдвинул обвинение о «подмене» понятий революция и диктатура как раз тогда, когда развитие революции потребовало определения ее задач лозунгом диктатуры! Т. Мартынов фактически имел опять несча­стье остаться в хвосте, застрять на предпоследней ступеньке, оказаться на уровне ос-вобожденства, ибо именно освобожденской


120__________________________ В. И. ЛЕНИН

политической позиции, т. е. интересам либеральной монархической буржуазии, соот­ветствует теперь признание «революции» (на словах) и нежелание признать демокра­тическую диктатуру пролетариата и крестьянства (т. е. революцию на деле). Либераль­ная буржуазия высказывается теперь, устами г. Струве, за революцию. Сознательный пролетариат требует, устами революционных социал-демократов, диктатуры пролета­риата и крестьянства. И тут вмешивается в спор мудрец из новой «Искры», крича: не смейте «подменять» понятия революция и диктатура! Ну, разве же неправда, что фальшь позиции новоискровцев осуждает их на то, чтобы постоянно тащиться в хвосте освобожденства?

Мы показали, что освобожденцы поднимаются (не без влияния поощрительных толчков социал-демократии) со ступеньки на ступеньку вверх в деле признания демо­кратизма. Сначала вопрос в нашем споре с ними стоял: шиповщина (права и властное земство) или конституционализм? Затем, ограниченные выборы или всеобщее избира­тельное право? Далее: признание революции или маклерская сделка с самодержавием? Наконец, теперь: признание революции без диктатуры пролетариата и крестьянства или признание требования диктатуры этих классов в демократической революции? Воз­можно и вероятно, что господа освобожденцы (все равно, нынешние ли или их преем­ники в левом крыле буржуазной демократии) поднимутся еще на ступеньку, т. е. при­знают со временем (может быть, к тому времени, когда поднимется еще на ступеньку тов. Мартынов) и лозунг диктатуры. Это даже неизбежно будет так, если русская рево­люция успешно пойдет вперед и дойдет до решительной победы. Какова будет тогда позиция социал-демократии? Полная победа теперешней революции будет концом де­мократического переворота и началом решительной борьбы за социалистический пере­ворот. Осуществление требований современного крестьянства, полный разгром реак­ции, завоевание демократической республики будет полным концом революционности буржуазии и даже мелкой буржуазии, — будет началом настоящей борьбы пролетариа­та


____________ ДВЕ ТАКТИКИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ В ДЕМОКР. РЕВОЛЮЦИИ___________ 121

за социализм. Чем полнее будет демократический переворот, тем скорее, шире, чище, решительнее развернется эта новая борьба. Лозунг «демократической» диктатуры и выражает исторически-ограниченный характер теперешней революции и необходи­мость новой борьбы на почве новых порядков за полное освобождение рабочего класса от всякого гнета и всякой эксплуатации. Другими словами: когда демократическая буржуазия или мелкая буржуазия поднимется еще на ступеньку, когда фактом будет не только революция, а полная победа революции, — тогда мы «подменим» (может быть, при ужасных воплях новых будущих Мартыновых) лозунг демократической диктатуры лозунгом социалистической диктатуры пролетариата, т. е. полного социалистического переворота.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!