Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Историческое становление и социальные параметры криминальной культуры как культуры социальных слоев, противостоящих легитимному социальному порядку



Российские исследователи отмечают, что криминальная субкультура в условиях цивилизованного мира направлена не на разрушение господствующих социальных порядков, а на сосуществование с доминирующими условиями. Она имеет свою шкалу ценностей, систему норм и законов, стратификацию, традиции и ритуалы, преемственность и отбор. Криминальная субкультура имеет и свою символику, обеспечивающую ей не только внутреннюю коммуникационность, но и отдаленность от представителей культурной доминанты.

Субъекты этой группы отличаются целеустремленностью и способностью для достижения целей использовать самые разнообразные способы, в том числе и те, которые основаны на отсутствии общегуманных барьеров поведения здравомыслящих людей.

Криминальная субкультура отличается многообразием специализаций (воровство, убийство, хулиганство, проституция, нищенство, мошенничество, национальный экстремизм, политический терроризм, нелегитимное сектантство, сексуальный криминал, наркоторговля и т.д.). Она характеризуется обостренной противоречивостью и необыкновенной целостностью проявлений одновременно. Ее высокий профессионализм сочетается с неспециализированностью, четкая спланированность действий с неорганизованной стихийностью, иерархичность с разобщенностью и т.д. Она имеет институты воспроизводства: воровские притоны, публичные дома, места заключений, подполье, тоталитарные секты и др. Структура криминальной субкультуры включает в себя мировоззрение, философию, эстетику, этику, законы и этикет. Так мировоззрение субъектов этой социальной группы отличается такими представлениями, как отрицание существующего мирового порядка и стремление создать и обосновать иную, собственную систему ценностей. Существуют даже древние мифы криминальной среды об удачливом мошеннике, благородном разбойнике, романтике криминального мира (Прометей, укравшего огонь у Богов и наказанный ими за это, Робин Гуда – разбойник и, одновременно, народный борец за справедливость в средневековой Европе).

Криминальная философия направлена на систематизацию и обоснование догм оправдания преступления и асоциального образа жизни. Эстетика криминального мира связана со стремлением к «красивой» жизни без затрат, особым критериям во внешности и предпочтениям в музыке, изображениям, кино и т.д. Этические представления криминальных субъектов строятся на основании сочетании таких противоречивых принципов как принцип коллективной взаимопомощи и принцип «человек человеку — волк».



Образ субъекта криминальной культуры, как это не странно звучит, имеет глубокие культурные традиции. Присмотритесь внимательнее к сказочному образу Ивана-дурака. Он асоциален (не хочет работать, а лежит на печи), мечтает не о доле крестьянина, а, как минимум, о царском статусе (взять в жены царевну), отторгаем и осуждаем братьями (он для них только дурак), в сложных ситуациях не предсказуем в решениях, действуя рискованно (на «авось»). Но русская сказка именно Ивана-дурака делает удачливым и счастливым. Этим в самой традиции русской культуры уже закладывается позитивное отношение образа будущего субъекта криминальной культуры. Интересно, что в дореволюционной Росси воров называли Иванами. Об этом упоминает В.А. Гиляровский в знаменитой книге «Москва и москвичи».

Исторический эпос России подтверждает статус этого образа в двух вариантах: видимая глупость, оказывающаяся на деле прозорливостью, воплощается в образе юродивого, который становится пророком и носителем народной правды, и образ народного героя победителя (Илья Муромец, Степан Разин, Денис Давыдов и др.). Если образ «отверженного» в западной традиции призван взывать к снисхождению и состраданию, то в русской традиции он обаятелен и вызывает восторг (Остап Бендер).

Отношения с криминалом так же могут иметь позитивный оттенок. Это прослеживается в языке криминальной среды, которым не чуралась русская интеллигенция. В качестве примера можно вспомнить знаменитый случай с Гиляровским, когда он, осваивая мир трущоб для реалистичности воплощения его в театральной форме, входя в контакт с его представителями криминальной среды, просто покорил своим искусством нецензурной брани даже самых «изысканных» его представителей.



Сегодня отмечается стремление криминальной субкультуры на доминирование в обществе. Пример первый — доминирование криминальной темы в современных СМИ, литературе и искусстве. Писать и говорить о криминале, тюрьмах, притонах, душегубах, мошенниках и ворах, судебных разбирательствах стало сегодня модно. Криминальная хроника стала занимать ведущие позиции в газетах, заняв «почетное» место на первых страницах. Самое «смотримое» место на телевиденье тоже отдано криминальным и правовым программам. Можно говорить о буме активности авторов “блатной” массовой литературы: “Ментовка” М. Федорова, “Братва” Е. Монаха, “Блатные” И. Деревянко и “Лярвы” М. Рогожина и т.д.

Пример второй —трансформация образа криминального субъекта в образ положительного героя. Эта трансформация обусловлена тем, что криминалы возводят свою историю к принципу "защиты справедливости", в котором рэкет, шантаж, грабеж, изнасилование и прочее трактуют как возмездие или наказание. Этому способствует массовое кино и телевидение. Началось это тогда, когда возник жанр детектива. Сначала все было по правилам: Жиглов ловил тех, «кто должен сидеть в тюрьме» («Время встречи изменить нельзя»), потом, как-то незаметно для зрителя, тот, кого преследовала полиция, стал вызывать у зрителя не сочувствие, а восторг (фильм «Брат»). Еще до этого с появлением знаменитой комедии «Джентльмены удачи» образ криминала приобрел особое обаяние. Современная «Бригада» превратилась в дубль «Трех мушкетеров», и все забыли, что мушкетеры не только демонстрировали образец дружбы и взаимовыручки, но и преданности идеалам королевства. Жизнь и бизнес современных криминалов в кино — не просто воплощение «джентльменского» духа, но и самый надежный пример для подражания. Самое увлекательное занятие подростков — рассматривание манго, которое пришло в нашу культуру из японской криминальной среды.

Пример третий — закон положительного героя требует подражания не только во внешности, но и в поведении. Многие черты поведения современных людей несут на себе отпечаток осознанной или неосознанной самоидентификации себя с субкультурой криминала. Это проявляется не только в моде на «по-зековски» обритую голову, неопрятную одежду, наколки и татуировки тюремной тематики, но и в нескрываемом поведенческом вызове обществу по принципу «что хочу, то и делаю» (употребление пива не только в общественных местах, не желание уступать место в транспорте пожилым людям, употребление «нецензурной» лексики, распространенной в криминальной среде). Из моды, напротив, уходит элитный этикет, подтянутость и опрятность. Обращение на Вы, уже не в ходу.

В моде давно вошел и криминальный арго. Появились словари воровского арго (“Толковый словарь уголовных жаргонов” (Дубягин Ю. П., Бронников А. Г. [ред.]. М., 1991)). Автор словаря “Блатной фени” откровенно признается, что “словарь русского арго ориентирован, в первую очередь, на отражение общеупотребительной лексики и фразеологии”. Слова алкаш, амбал, анаша, бабки, баксы, балда, баламут, басить, бедолага, безнадега, бич, бугор, будка, бухало, бухтеть, бычок, лох и тому подобные перестают считаться примерами воровского жаргона, а становятся общеупотребительными единицами интердиалектной формы речи, или, проще говоря, городского просторечия. Складывается парадоксальная ситуация: воровской жаргон перестает быть арго, становясь общеупотребительной лексикой.

Пример четвертый — криминализация нашего общества начинает восприниматься как норма жизни, не требующего противостояния. Масштабы проникновения воровской культуры в “жизнь” гораздо больше, чем можно вообразить. И это проникновение в сознание, а не только в жизнь. Тут уже речь должна идти не о феномене “воровского” словаря, а о предшествующем ему феномене массового “воровского” сознания.

Даже ребенок знает, что в любой развитой стране есть не только законопослушные граждане, но и преступность. Криминал стал неотъемлемой частью (?) любого общества. Национальные отличия проявляются на уровне отношений с властями. Из всех своих аналогов ("триады" Юго-Восточной Азии, итальянская мафия, американские гангстеры, российские "братки") японские якудза признаются самыми организованными и законопослушными (!?). Противостояние «мы и они» начинает существовать не на уровне «законопослушные граждане и преступники», а на уровне «те, кто с нами и те, кто против нас». Для криминальной среды очень важно разделение на «братков» и "лохов", тех, кто не является «братками». Слово «лох» сегодня можно легко найти в самом простом разговоре окружающих вас незнакомых людей. Так сегодня могут назвать вообще любого человека, который просто не нравится. Поэтому оказывается, что те, кто с нами «братки», а кто против нас — «лохи».

Во всем мире криминальную среду условно можно разделить на три направления: деятельность в социальной сфере, в экономической среде и деятельность в досуге и развлечениях. Первых отличает воинственность и агрессивность, вторых профессионализм и образованность, третьих артистизм и психологическая подготовленность. Если первое направление сегодня не изменяет свои давние принципы, то криминалы-бизнесмены и криминалы-игроки проявляют заметно новационную трансформацию. Криминальная субкультура сегодня специализируется на разных бизнесах: рэкет, сутенерство, нарко-бизнес, игорный бизнес и т.д. Криминальные бизнесмены, в прошлом руководствовались знаменитым принципом "Не обманешь - не продашь", торгуя просто некачественными товарами. Сегодня они торгуют не только подделками, но и тем, что в действительности не представляет ценности (пищевые добавки, которые только симулируют лечение, технические приспособления, которые не стирают, не лечат, не работают и т.д.). Их бизнес связан и с самым разнообразным спектром предоставляемых услуг, куда могут входить и кредитование, и интим-услуги, и репетиторство, и медицина, и выдача «липовых» документов, и гадание, и многое другое. Вариативность не знает границ. Проследить кто прав, а кто виноват в криминальных событиях простому обывателю необычайно сложно. Так несколько дней назад по российскому телевидению прозвучало сообщение о том, что осужден некий молодой человек, обвиняемый «в убийстве криминального авторитета»!? Получается, что наказание правоохранительных органов понесет человек за то, что выполнил работу эти же правоохранительных органов. Конечно, сам факт убийства и наказания за него никто не оспаривает, но почему бы не посадить на скамью подсудимых сразу и того, кто не выполняет свой профессиональный долг, а ловит и наказывает тех, кто это делает за него? Самое главное для любого криминала - личная честь, считающаяся производной от чести клана. Как правило, криминальные субъекты не переносят, когда их оскорбляют или унижают. Поэтому в их среде не принято признавать ошибки и оправдываться.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!