Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Джек Девшей — Манасский Мордоворот 10 часть



Всю свою жизнь до последнего дня Марчиано был окружен не просто любовью, а обожанием. Непобедимый, он так и остался для многих американцев наиболее полным воплощением их не терпевшей поражений страны. Но дело было не только в этом. Его любили не только как чемпиона, но и как человека. Нэт Фляйшер, издатель журнала «The Ring», вообще-то не очень щедрый на комплименты, когда речь заходила о Марчиано, не мог остановиться: «Он никогда не объявлял себя величайшим мастером. Рокки был скромным, воспитанным, прекрасным человеком, великолепным бойцом, смелым противником, безупречным мужем и преданным отцом». Такую характеристику надо заслужить.

Так он и жил, как хотели бы почти все, окруженный любовью и уважением, и казалось, что жизнь его будет очень долгой. Но... К сожалению, любовь к полетам на маленьких самолетах для Марчиано оказалась роковой. 31 августа 1969 года, накануне своего сорокашестилетия, на одном из них Рокки разбился. Америка плакала.

Прошло почти 30 лет, прежде чем стали говорить о некоторых некрасивых сторонах его жизни. Причем не надо думать, что какие-то злобные, охочие до грязи журналисты выкопали невесть откуда какие-то великие тайны. Нет, все, о чем начали писать в середине 90-х годов, люди, общавшиеся с Марчиано при жизни, прекрасно знали и в 50-х. Просто обаяние Рокки было так велико, что они старались об этом не думать. Этого обаяния хватило еще на 20 с лишним лет после его смерти. А потом языки развязались. Нельзя сказать, чтобы образ Марчиано почернел. Нет, он только слегка потускнел, но и это очень многие приняли в штыки.

Самым невинным из его прегрешений оказалось то, что он был чрезвычайно скуп, причем речь идет не об обычной скупости, а о чем-то патологическом. Он страдал какой-то необъяснимой страстью к 100-долларовым купюрам, которые собирал в пачки и куда-то прятал. Большую часть этих «нычек» после его смерти не нашли. Еще он был фантастическим халявщиком, и если его куда бы то ни было приглашали, он принципиально шел без денег, что в Америке вообще-то не принято. Когда же наступало время платить, Рокки улыбался, смотрел по сторонам и делал вид, что его это абсолютно не касается. Также, как и следовало ожидать, при ближайшем рассмотрении он оказался далеко не таким уж безупречным мужем, как писал Нэт Фляйшер. И опять-таки речь идет не о классических походах налево, а о феерической левой жизни. Но это в конечном счете касалось только его самого и его жены, которая терпела.



Потрясло Америку другое — связи Марчиано с мафией, которых он, как это ни странно, абсолютно не скрывал, но которые, тем не менее, не обсуждались. В то время практически любой выбившийся в большие люди американец итальянского происхождения был обречен на контакты с мафиози или, как их называют в Америке, мобстерами. Но в случае с Рокки речь опять-таки идет не о случайных контактах, а о деловом сотрудничестве. Марчиано инвестировал большие деньги в ростовщический бизнес. У американской мафии была целая сеть ростовщических контор, которые давали огромные суммы на короткий срок под очень большие проценты, например наркоторговцам, которые не могли получить ссуды на более выгодных условиях в банках. Рокки прекрасно знал, куда идут его деньги.

В 1968 году, за год до смерти, у Марчиано возникли серьезные проблемы с налогами, связанные с инвестициями Рокки в дело его доброго знакомого, крупного рэкетира Пьерино Ди Гравио. Рокки собирался поехать к нему на машине в Кливленд, штат Огайо, где тот жил, когда до него дошла весть, что Ди Гравио убили на площадке для игры в гольф.



В самом начале 1969 года Марчиано приехал к умиравшему в тюрьме знаменитому мобстеру Дону Вито Дженовезе, который на прощанье сказал Рокки очень знаменательные слова: «Многие из нас сделали много зла в жизни, но ты был нашей гордостью». Можно ли винить Марчиано за то, что он не отказался быть гордостью бандитов, мы, наверно, судить не вправе. Может быть, это была необходимость, но в любом случае он как-то очень легко с ней смирился. Рокки, например, водил дружбу с Фрэнки Карбо, известным мобстером, контролировавшим вместе с другим таким же типом по имени Блинки Палермо практически весь боксерский бизнес мафии. Рокки как-то пригласил Карбо к себе домой, и его мать, понятия не имевшая, кто перед ней, задала обычный для пожилой итальянки, разговаривающей с молодым человеком, вопрос: «Фрэнки, как ты зарабатываешь себе на жизнь?» Ответом ей был громовой хохот ее сына и его друга. Вволю насмеявшись, они что-то наплели, но мама Маркеджано поняла, что затронула какую-то ненужную тему, хотя, судя по всему, так и не догадалась, почему они смеялись.

Сомнения в том, был ли Рокки так уж велик как чемпион или ему просто повезло родиться в удачное время, когда не было других сильных тяжеловесов, существовали еще когда он выступал, а с годами они только усилились. Марчиано лишь с огромным трудом справился с находившимся на спаде Эззардом Чарльзом, который даже не считался настоящим тяжеловесом. Среди его противников не было ни одного бойца экстра-класса, если не считать пожилых ветеранов Джо Луиса и Джерси Джо Уолкотга. Кроме того, как мы помним, Марчиано сам не питал абсолютно никаких иллюзий насчет своих шансов в бою против находившегося в расцвете лет Джо Луиса. Вполне возможно, что из тех чемпионов, что были до него и после, человек десять победили бы его, но в своей реальной жизни он так и остался непобежденным.




РОБКИЙ ФЛОЙД ПАТТЕРСОН

Судьба приподнесла Флойду Паттерсону ту же нелегкую задачу, что и Эззарду Чарльзу, — править тяжелым весом после ухода кумира, но, в отличие от своего предшественника, Пат-терсон с ней справился лучше, хотя за свой тихий нрав и получил кличку Робкий Флойд.

Патгерсон родился 4 января 1935 года в городе Вако, Северная Каролина, но потом переехал в негритянскую часть Бруклина. Много лет был малолетним правонарушителем и готовился уже перейти в категорию молодых уголовников, когда, на свое счастье, встретил тренера Каса Д'Амато.

Есть люди, которые странно меняются в течение жизни. Те, кто знал Паттерсона до его встречи с Д'Амато, утверждали, что вскоре после знакомства с Касом его было просто трудно узнать. От былого человека осталась только внешняя оболочка, а все внутреннее содержание поменялось. Агрессивность его теперь проявлялась только на ринге, а за его пределами это был милый, добрый и тихий человек. О влиянии, которое Д'Амато оказывал на людей, еще предстоит сказать подробнее, когда речь пойдет о его последнем ученике — Майке Тайсоне.

Паттерсон начал заниматься боксом в 1949 году, а уже в 1952-м в Хельсинки он стал самым молодым олимпийским чемпионом в истории, завоевав золото в весовой категории до 75 кг. Флойд тогда не только победил в олимпийском турнире, но и произвел совершенно ошеломляющее впечатление. Его финальный бой с румыном Василе Тита продолжался чуть больше минуты. Неплохо для 17 лет.

Уже через месяц, после того как Патгерсон вернулся с Олимпиады, он начал выступать на профессиональном ринге и сра- зу обратил на себя внимание и здесь. У Флойда были невероятно быстрые руки и тяжеленный левый хук. Кроме того, он прекрасно защищался и великолепно выглядел на ринге, а это американская публика всегда ценила особенно высоко. Вместе с тем у него были два недостатка. Первый из них бросался в глаза. Флойд все-таки не был настоящим тяжеловесом, а то, что его конечная цель — чемпионство именно в королевской весовой категории и в полутяжах он задерживаться не собирался, Паттерсон не скрывал. При росте 182 см он весил обычно 83— 84 кг. Паттерсон несколько раз пытался набрать немного мышечной массы, но начинал терять свою уникальную скорость, и от этой идеи пришлось отказаться.

О другом недостатке Флойда долгое время никто не догадывался, так как редко кому из соперников удавалось в него хорошо попасть. У Паттерсона была так называемая «стеклянная челюсть», то есть он плохо держал удар. Бороться с такой проблемой можно только одним способом — не пропускать, и до поры до времени это у него получалось.

В течение двух лет Флойд выигрывал один бой за другим, пока в июне 1954 года не встретился с бывшим чемпионом мира в полутяжелом весе Джои Максимом. После восьми раундов была объявлена победа Максима. Не все с этим решением согласились, но и спорить никто тоже особо не стал.

Есть предположение, что Кае Д'Амато специально подставил своего молодого боксера под Максима, так как у него создалось впечатление, что Паттерсона стало слегка заносить — слишком уж легко ему пока все давалось. Урок, если это был урок, пошел на пользу. За последующие два года, с июня 1954-го по июнь 1956-го, Паттерсон провел 15 боев и во всех победил без особого труда. И тут Рокки Марчиано объявил, что собирается покинуть бокс. Самыми логичными претендентами на титул чемпиона мира считались Паттерсон и чемпион мира в полутяжелом весе Арчи Мур. Они и встретились 30 ноября 1956 года в бою за вакантный титул.

Это были странные соперники. Паттерсону на тот момент не исполнилось еще и 22 лет, а Арчи Муру уже стукнуло 43. Мур был на год старше Джо Луиса, но тот успел завоевать титул, 25 раз защитить его, уйти с ринга, вернуться на него, провести там еще два года и снова уйти, а Мур все еще ходил в претендентах. Наконец в 1952 году, через год после второго ухода Луиса с ринга, в 39 лет Мур стал чемпионом в полутяжелом весе и был им до 1960 года! А между делом он еще дважды попытался завоевать титул и в тяжелом весе.

По своим физическим данным Паттерсон был такой же полутяж, как и Мур, но только в два раза моложе его и раза в полтора быстрее. Это и стало ключом к победе Флойда. Он оказался для Мура даже более тяжелым соперником, чем Марчиано. Первые четыре раунда он в основном с дистанции расстреливал Мура джебом, а в пятом раунде левым хуком послал его в глубокий нокдаун. В сущности, это был уже нокаут, хотя Арчи и успел встать до того, как рефери закончил счет. Арчи продлил бой лишь на несколько секунд. Первая же атака Паттерсона привела к тому, что Мур опустился на пол, хотя ничего особенно серьезного не пропустил. Паттерсон, которому оставалось чуть больше месяца до своего 22-летия, стал самым молодым чемпионом в тяжелом весе в истории.

Флойд не был слишком активным чемпионом. За 19571958годы он защитил свой титул только трижды, причем противники оставляли желать лучшего. Самым странным из них был Питер Рейдмахер, олимпийский чемпион 1956 года, который в первом же своем бою на профессиональном ринге вышел против чемпиона мира. Эксперимент оказался неудачным. Хотя Рейдмахеру и удалось разок послать Паттерсона в нокдаун, тот нокаутировал его в шестом раунде, и больше бывшему олимпийцу в его профессиональной карьере ни разу не удалось даже близко подойти к бою за титул.

К этому времени в Америке сложилось довольно своеобразное отношение к Паттерсону, которое можно охарактеризовать как добродушное уважение. Он, конечно, не был кумиром. Кумиров со стеклянными челюстями не бывает, а к тому времени о его тайне знали все. С другой стороны, в Америке по традиции уважают тех, кто может встать с пола и вышибить дух из обидчика. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть любой американский боевик. А Флойд регулярно показывал это в жизни. Как же его было не любить? В совсем недалеком будущем ему придется еще множество раз падать и вставать, и в результате его полюбят еще больше. Кроме того, благодаря своим вполне средним габаритам Паттерсон не выглядел выходцем из какого-то другого племени, а его всегдашняя смущенная улыбка это подчеркивала.

1 мая 1959 года Паттерсон нокаутировал в одиннадцатом раунде очередного соперника, Брайна Лондона, а через неполных два месяца, 26 июня, вышел на ринг снова. На этот раз против шведа Ингемара Юхансона, которого хорошо знал еще с Олимпиады в Хельсинки и потому совершенно не боялся. И грянул гром.


ВСТАВНАЯ ГЛАВА: ТРУС И НОКАУТЕР ЮХАНСОН

В 1952 году на той самой Олимпиаде в Хельсинки, где Паттерсон познал первую славу, Ингемару Юхансону пришлось пережить грандиозный позор. В финальном бою 20-летний шведский тяжеловес до такой степени боялся своего противника, огромного американца Эда Сандерса, что принялся бегать от него по всему рингу. Во втором раунде рефери дисквалифицировал его за отказ вести бой. Было принято сенсационное решение не вручать Юхансону серебряную медаль. По поводу того, что думал об этом сам Ингемар, существует две версии. По одной, Юхансон якобы сказал, что готов был драться с кем угодно, но не с этим громилой — он же не сумасшедший. По другой, озвученной значительно позже в автобиографии Юхансона, судьи не разобрались в его хитром стратегическом плане: вымотать силы Сандерса в первых двух раундах, а в третьем решительно атаковать и тем потрясти его до основания.

Однако дело в том, что примерно ту же стратегию Ингемар избрал незадолго до Олимпиады в бою со знаменитым литовским тяжеловесом Альгирдасом Шоцикасом. Юхансон бегал от него зайцем, и Шоцикас потом рассказывал, что он просто не знал, как работать с человеком, который все время поворачивался к нему спиной. В конце концов литовец догнал его и нокаутировал. Вот таким было бесславное начало славных дел Ингемара Юхансона. Кстати, вполне могло случиться и так, что ему пришлось бы повторить на Олимпиаде эту игру в боксерские салочки не против Сандерса, а против самого Шоцикаса, но тому в Хельсинки отчаянно не повезло. Перед боем с южно-африканцем Ниманом Альгирдас вытянул руки вперед для приветствия, на что тот ответил мощным ударом. Шоцикас устоял на ногах и начал бой. Голова у него постепенно прояснялась, но вскоре рефери остановил встречу, чтобы сделать какое-то замечание. Альгирдас стоял опустив руки и слушал его крайне невнятные разъяснения, которые он к тому же излагал очень тихим голосом, когда Ниман снова налетел на него с ударом. Теперь это уже был нокаут. После боя южноафриканец утверждал, что не понял, что судья что-то говорит, и поэтому считал себя вправе атаковать. Ему не то чтобы поверили, но согласились с обоснованностью его доводов и дисквалифицировали в результате не его самого, а рефери.

В Швеции Юхансона встретили как предателя родины, и в это же время с ним произошла не самая обычная метаморфоза. Трусоватый 20-летний парень вдруг превратился в свою противоположность и стал настолько агрессивным бойцом, что через некоторое время его прозвали Сумасшедшим Шведом. К тому времени он окончательно заматерел и стал не слишком крупным, но крепким тяжеловесом. Его рост был 184 см, а вес — около 90 кг. Бой он строил по стандартной схеме, «разминая» противника левым джебом, выжидая момент, чтобы нанести правый кросс. Этот правый обладал фантастической силой, и сам Юхансон придумал для него несколько прозвищ: «гром», «гром и молния» и «молот бога Тора».

Абсолютное большинство своих боев до 1959 года Юхансон провел в своем родном городе Готенбурге, куда по очереди стали съезжаться для битья самые известные европейские тяжеловесы. В 1956 году в одном из своих немногих выездных боев в Болонье Юхансон нокаутировал итальянца Франко Кавичи и завоевал звание чемпиона Европы в тяжелом весе. В следующем году в Стокгольме он нокаутировал в пятом раунде англичанина Генри Купера, наглядно показав, что проблему страха он давно решил. Дело в том, что Купер предположительно обладал самым сильным разовым ударом среди всех тогдашних боксеров. Его левого хука боялись все, но Ингемара это не смутило. У него был его правый кросс. Он-то и решил все в бою с англичанином.

В сентябре 1958 года злая судьба занесла известного американского боксера Эдди Мэкена в Готенбург. Мэкен занимал первое место в рейтинге претендентов, в следующем году ему предстоял бой с Паттерсоном, и он хотел слегка размяться с одним из европейских тяжей, которых американцы по традиции не уважают. Однако Юхансон уважать себя заставил, причем очень быстро. В первом же раунде он разрядил свой правый кросс в голову Мэкена, и тот рухнул на пол. Американец все-таки сумел встать, но лишь для того, чтобы Юхансон загнал его в угол. Там, на свою беду, вместо того чтобы упасть, Мэкен сел на нижний канат, что дало возможность Ингемару нанести еще несколько ударов, когда его соперник уже был фактически в нокауте.

Если бы не легкомысленный визит Мэкена, Юхансон, возможно, никогда не добился бы права драться с чемпионом мира, но бывают такие случаи, когда зверь бежит на ловца. Прибежал и был подстрелен.

Было ясно, что чемпион в Готенбург не приедет, поэтому Юхансон отправился в Америку, где 26 июня 1959 года встретился с Паттерсоном, который все еще жил старыми представлениями о нем. Бить умеет? Ну а кто в тяжелом весе бить не умеет? Практически все соперники Флойда умели бить и некоторые даже сажали его на пол. Ну и что? На одной из пресс-конференций Патгерсон зевал так много и часто, что привлек внимание не только Юхансона, но и репортеров. Со временем фотографию зевающего Паттерсона и Юхансона, слегка удивленно смотрящего на него, опубликуют еще множество раз.

Жизнь порой складывается странно. Семь лет назад Юхансона считали конченым трусом, а Паттерсона средневесом, и вот теперь они дрались за титул чемпиона мира в тяжелом весе. А олимпийского чемпиона Эда Сандерса, от которого так резво бегал Юхансон, как раз считали будущим тяжелого веса. Однако этого самого будущего у него оставалось очень мало. Перейдя в профессионалы, Сандерс сначала выиграл нокаутом три боя, потом проиграл нокаутом же в пятом раунде абсолютно неизвестному боксеру, затем выиграл две встречи подряд, еще один бой закончил вничью, а следующую встречу с тем же соперником выиграл. 11 декабря 1954 года в своем девятом бою, за который он должен был получить 750 долларов, Сандерс встретился с малоизвестным боксером Вилли Джеймсом. В одиннадцатом раунде Эд был нокаутирован, а на следующий день умер в больнице. Вот и все будущее, отпущенное Эду.

Первые два раунда боя Патгерсон — Юхансон прошли не особенно интересно. Выигрывал Флойд, находившийся в самом благодушном расположении духа. В третьем раунде вместо джеба, к которому Патгерсон успел привыкнуть, Юхансон нанес левый хук и тем раскрыл Паттерсона. Тут же последовал правый кросс, и Флойд упал.

Далее произошел один из самых странных эпизодов в чемпионских боях. Флойд успел встать до того, как рефери закончил счет, но почему-то подумал, что в нокдауне побывал не он, а Юхансон, и, как делает послушный боксер в таком случае, направился в нейтральный угол, давая рефери отсчитать 10 секунд его противнику. Однако Юхансон бросился вслед за ним и ударил его. Флойд упал снова. До конца раунда он падал еще пять раз, пока наконец рефери не прекратил бой, что, строго говоря, давно уже пора было сделать.

Юхансон просидел на троне 360 дней, и все это время провел на гребне славы и у себя на родине, и в Америке. В Штатах какое-то время не знали, как к нему относиться. С одной стороны, белые чемпионы всегда пользовались там особой популярностью. С другой — Юхансон был иностранцем, так что как обладатель титула, являющего собой национальное достояние, он всегда вызывал у большинства американцев смешанные чувства.

После боя Робкий Флойд впал в бешенство, но не агрессивное, а холодное. Он снова и снова смотрел запись встречи с Юхансоном и, когда была достигнута договоренность о проведении матча-реванша, стал тренироваться как одержимый. В интервью перед боем он сказал, что выявил все ошибки, которые допустил в том бою, и увидел, как можно победить Юхан-сона. Ему не очень поверили. Ставки перед боем были 8 к 5 в пользу Юхансона. Однако те, кто поставил на шведа, очень скоро об этом пожалели. Всегда быстрый, Флойд включил какую-то суперскорость. Когда смотришь этот бой в записи, иногда создается впечатление, что кадры слегка подрезали — такими стремительными были удары Паттерсона. Во втором раунде Флойд провел сильнейший левый хук в челюсть, после которого Юхансон оказался на полу. Однако он встал и продолжил бой. Паттерсон ринулся в атаку, понимая, что нельзя упускать момент. Швед какое-то время защищался, но время от времени все же пропускал сильные удары. Наконец Паттерсон дважды с небольшой паузой нанес ему апперкот по печени. Было видно, что эти удары Юхансона потрясли, и он чуть опустил руку, не зная, куда пойдет следующий удар: в печень или в челюсть. Удар пошел в челюсть, но Юхансон не успел на него среагировать.

Он упал на пол, не подавая никаких признаков того, что сможет самостоятельно встать в ближайший час. У него тряслась нога, как будто она находилась под током. К нему бросились секунданты и врачи. Вскоре подскочил и Флойд. Юхансон только начал приходить в себя, когда Паттерсон ему сказал: «Я дам тебе еще один шанс, как ты дал его мне». Робкий Флойд всегда держал слово, за что его уважали. Менее чем через год, 13 марта 1961 года, они встретились снова в Майами-Бич. Однако до тех пор произошло событие, оставшееся совершенно не замеченным современниками.

6 февраля Юхансон зашел в один из боксерских залов Майами, где обычно тренировался и проводил спарринги. К своему удивлению, на этот раз он нашел там только высокого, совсем молодого негра, который сразу стал разговаривать с ним так, будто это он был чемпионом, а Юхансон спарринг-партнером, опоздавшим на тренировку. Ингемар, слегка ошалевший от такого приема, немедленно предложил ему поспарринговать. Парень согласился с таким видом, словно делал огромное одолжение.

Они пробоксировали два раунда. За все это время Юхансон не сумел ни разу толком даже дотронуться до этого негра, не то что ударить его, а вот негр навтыкал ему множество ударов. Самым неприятным было то, что загадочный чернокожий парень явно работал вполсилы и сдерживал удары. Иначе экс-чемпион мира мог бы уже и побывать на полу. А еще он одновременно комментировал все происходившее, говоря, что Юхансон — полное фуфло и что это он должен драться с Паттерсо-ном за чемпионский титул, а не такая бездарь.

Секунданты Юхансона прервали спарринг и увели его из зала. Нетрудно догадаться, кем был тот негр. Конечно, это был Кассиус Клей, которому тогда исполнилось только 19 лет.


РОБКИЙ ФЛОЙД ПАТТЕРСОН 2

До Патгерсона о бывших чемпионах мира в тяжелом весе говорили: «Они не возвращаются». Действительно, в других весовых категорих экс-чемпионы то и дело возвращали себе свои титулы, но в тяжелом это еще ни у кого не получалось, хотя почти все пробовали. И вот Патгерсон нарушил эту традицию.

После поражения Флойда многие американские белые болельщики, не знавшие, за кого они болели, за Патгерсона или за Юхансона, придумали формулу: «Этот негр дал себя побить». Как говорил Наполеон: «У победы много отцов, а поражение всегда сирота». Вот таким сиротой вместе со своим поражением и стал на время Робкий Флойд. Зато теперь все решили стать немножечко отцами его победы и провозгласили Флойда настоящим американцем. Патгерсон был незлопамятен.

Как уже говорилось, слово он свое сдержал и 13 марта 1961 года встретился с Ингемаром Юхансоном в третий раз. Эта встреча получилась как бы суммой предыдущих. Со времен боя Демпси — Фирпо зрители не видели такого яростного первого раунда. Дважды после правых кроссов Юхансона Флойд отправлялся в нокдаун, и Ингемар явно уже предвкушал победу, но к концу все того же первого раунда неожиданно попал в нокдаун сам. Зрители визжали от вострога. Со второго раунда по пятый инициатива переходила из рук в руки, а в шестом Юхансон сделал ту же ошибку, что и в предыдущем бою: устав от крайне болезненных ударов Патгерсона по корпусу, он чуть опустил руки и тут же получил левый хук в челюсть. Нокаут.

После этого боя Юхансон вернулся в Европу и успешно выступал еще два года. В 1963 году он победил англичанина Брайна Лондона... побывав в нокауте. Дело в том, что в том бою

действовало правило, согласно которому гонг спасает от нокаута в последнем раунде. Швед уверенно выигрывал по очкам, когда за несколько секунд до финального гонга пропустил мощный удар Лондона и оказался на полу. Это был настоящий нокаут, так как Юхансону не хватило девяти секунд для того, чтобы встать на ноги, но ему их и не считали.

Однако сам Ингемар был разумным человеком и не считал себя победителем. К тому же он устал от бокса и решил, что пора ставить точку, что и сделал. В отличие от многих предшественников, он никогда не пытался вернуться на ринг.

А Патгерсон после победы над Юхансоном доживал последние спокойные деньки. В ноябре 1961 года он защитил свой титул против Тома Макнили, но от него хотели совсем не этого. От бедняги Флойда требовали, чтобы он победил человека, которого он не мог победить по определению. Патгерсон уклонялся от этого сколько мог, а потом все-таки вышел на ринг. Это случилось 25 сентября 1962 года в Чикаго. Чуда не произошло, Флойд был нокаутирован уже в первом раунде, и это поражение перечеркнуло в глазах неблагодарных современников все, что Патгерсон сделал ранее, так как он не выполнил задания, возложенного на него всей страной. Впрочем, это уже история не столько самого Паттерсона, сколько его победителя.


Просмотров 237

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!