Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Как там Сенген? Постоянно думал о тебе. Томо



Руки дрожали, и кейтай вместе с ними. Он был идеальным. Почему о Ками? За что ему такое?

Я закрыла телефон и бросила его в сумку.

- Прости, - прошептала я.

* * *

Два дня я избегала его в школе, оставаясь на уборку и прося Юки меня прикрыть, когда он появлялся.

- Она уже ушла, - говорила Юки, а я в это время чистила умывальники в туалетах. Она говорила, что он резко убирал челку с глаз и безмолвно уходил. – Он выглядел очень растерянным, - сказала она. – Почему ты его избегаешь?

- Мне нужно побыть одной, - но она решила, что я злюсь, что он пошел с Шиори. Я напомнила ей, что сама его отпустила, но как еще это ей объяснить? Она о настоящей причине и не догадывалась.

Вечером пятницы я получила еще одно сообщение от него.

Что-то случилось? Ты в порядке?

Я не знала, что сказать. Я не хотела его отталкивать. Проще было молчать.

Надеюсь, ты хоть на турнир придешь. Или ты задолжаешь мне шабу шабу и ночь бурной страсти. Слышишь? Томо.

- Дурак, - сказала я. Избегать его было больно.

В порядке, - напечатала я ответ. – Я буду на турнире. Но держи свои фантазии при себе, Ромео.

Вскоре мой телефон загудел.

Ничего не обещаю.

Как я могу держаться от него подальше? Он был даже сейчас милым.

 

 

Следующим утром я начала готовиться заранее, выбрав новую розовую блузку и бежевую юбку с кружевом и дополнив их бледно-розовыми балетками. Не сказать, чтобы я наряжалась для него. Я пыталась вести себя как другие девушки, и такой милый образ был хорошим началом.

Но, да, я не надеялась, что он не заметит, как мило все получилось.

Эй, Кэти. Кто собирался держаться подальше?

Отлично. Моей решимости хватает лишь на доли секунд?

Я направилась к школе Катаку, где и проходил турнир префектуры. Зрителей уже собралось много, и я искала себе лучшее место из оставшихся, чтобы смотреть сражения.

Я спустилась на ряд ниже и чуть не споткнулась о сумочку девушки.

- Простите! – выпалила я, девушка подняла голову. Она была в ярко-красном платье и кружевном свитере. Юбка ее платья была похожа на балетную пачку, но само платье было коротким, потому она дополнила его леггинсами и милыми сандалиями.



- Шиори? – сказала я, не ожидая ее присутствия. – Ты пришла смотреть кендо? – она казалась слишком… нежной для такого.

- Не кендо, - улыбнулась она. – Я пришла поддержать Томо-куна, - конечно. Я надеялась, что он не предложит сесть рядом с ней. Это будет неловко.

Вместо этого она сказала:

- Я бы предложила тебе сесть рядом, но места уже нет. Может, где-то сзади? – мило сказала она, словно не было никакого неуважения в ее словах.

А я это заметила. Уж лучше бы она предложила мне сесть рядом.

- Без проблем, - сказала я. – Кхм, я просто…

- Грин! – я опустила взгляд и увидела Ишикаву, его белые волосы светились среди толпы, как флаг.

- Прошу прощения, - сказала я с долей самодовольства. Пусть и Ишикава, но я радовалась, что меня позвали. Я спустилась еще на ряд ниже и устроилась рядом с ним.

- Эй, - сказала я. – Тебе разрешили выйти из дома?

- Нет, но когда бы меня это останавливало? – он был в белой рубашке с красным галстуком и в брюках цвета хаки. Ткань рубашки была такой тонкой, что я видела бинты на его плече и силуэты разноцветных татуировок на его руке. – Мне уже лучше, и такое я пропустить никак не мог.

- Все… в порядке? – спросила я. – Ну, с…

- Полицией? – отозвался он. И махнул рукой вперед, я посмотрела туда. Четверо полицеских стояло у стены зала, одетые в черное с белыми повязками выше локтя. – Неа. Они допрашивали меня, но я ничего не сказал.



- Что они здесь делают? – запаниковала я. Они же не собираются арестовать Томо?

- Расслабься, - сказал Ишикава. – После этого дня все их догадки будут разбиты в пух и прах. Если мы с Такахаши будет болеть за Юуто, они ведь перестанут подозревать его? Нет соперничества, нет мотива.

- Какие важные слова для рисового шарика, - сказала я, легонько ударив его по плечу.

- Я не рисовый шарик, Грин. Ты хоть знаешь, что означают иероглифы в «Сатоши»? Мудрость. Это мудрость, балда.

- Ага, - отозвалась я. – А знаешь, в чем ирония? Твоя мама явно знала.

Он рассмеялся.

- Ты такая же, как Юуто.

- Так Джу… Такахаши тоже здесь?

- Там, - он указал на ряды ниже, где Джун сидел с другими ребятами. Они смеялись и шутили, ожидая первого сражения. Некоторые были в форме и держали баннеры сине-зеленого цвета.

Я снова взглянула на полицию, нервничая. Женщина говорила с судьей. Я надеялась, что Ишикава прав. Я устала беспокоиться о том, что они что-нибудь узнают.

Кендоука вошли в зал друг за другом, толпа встала на ноги, приветствуя их. Участники турнира были в броне, но я сразу заметила Томохиро. Он шел уверенно и грациозно. Он чуть напряженно сжимал шинай. Он выглядел не так, как остальные участники. Он был похож на древнего самурая.

- Юуто! – завопил Ишикава, дико размахивая руками. – Гамбарэ!

Томохиро оглянулся и увидел нас. Я не видела его лица из-за шлема, но он нас заметил, понял, что мы болеем за него. Может, это и достаточно.

Я глубоко вдохнула.

- Гамбарэ! – но толпа притихла, и мой голос пронзил тишину. Я снова выделилась.

- Ииии теперь весь зал знает, что ты его любишь, - сказал Ишикава. – У тебя сильные легкие. Поражает.

- А ты? – фыркнула я. – Ты кричал так же громко, - я хотела лишь пошутить, но поняла, что сказала, когда слова уже сорвались с губ.

- Ага, - Ишикава с теплом смотрел на кендоука. – Но слышал он тебя.

Сердце побаливало, но я не знала, почему. Я захотела спросить, в порядке ли он.

- Ишикава, ты…

- Я его лучший друг, - заявил Ишикава. – Молчи уже.

- Кендоука, по местам! – скомандовал судья.

Томохиро вызвали первым против ученика из Катаку. Я слышала, как Джун болеет за юношу, которого я не знала. Томохиро с воплем киай бросился вперед. Он промчался по полу и ударил шинаем по котэ.

- Очко! – крикнул главный судья, трое других вскинули красные флажки.

- Уже? – удивилась я.

Ишикава рассмеялся.

- Юуто им пол вытрет.

Он не шутил. Этот соперник был простым. Шинаи стучали друг о друга, они кружили по залу. Томо ударил, и парень едва защитился. Но он отступил слишком далеко, и Томохиро ударил шинаем снизу, попадая по доу.

Следующими были девушки из школы, которую мы не знали. Потом парень из Сунтабы против девушки из Катаку. Сражения шли друг за другом, но каждый раз, когда выходил Томохиро, у противника не было шанса. Он был в отлично форме, был собранным и быстрым, его атаки были четко просчитанными.

Не только я это заметила. Полиция перешептывалась между собой.

Они ведь не будут подозревать его из-за побед? Иначе это нечестно. Он ничего не сделал, по крайней мере, намеренно. Из-за нас Джун был ранен, но мы сделали это не из-за турнира.

Сражение за сражением Томохиро становился только быстрее и опаснее. Я дрожала, когда он кричал киай. Он всегда звучал так устрашающе? Прозвучал свисток, когда его шинай попал по ноге противника. Когда это он получал предупреждения за нарушение?

Сражение закончилось, толпа громко хлопала. Он тяжело дышал, устав после боя. Он поднял шлем, чтобы остыть.

И я увидела его черные глаза, пустой взгляд.

- Твою мать, - сказала я.

- Грин, - хлопнул меня по плечу Ишикава. – Что за выражения?

- Смотри, идиот, - тихо ответила я. – Глаза.

Ишикава выдохнул:

- Твою мать.

- Я так и сказала. Что нам делать?

- Потому он и ожесточился. Как тогда, когда он напал на тебя на тренировке.

Томохиро сражался в последнем матче, ударяя снова и снова. Исчезли изящность ударов и холодный ум. Он атаковал яростно, не думая. Словно он был другим человеком.

- Юуто! – вопил Ишикава, но он не слышал. Он вцепился в мою руку. - Помоги ему, Грин.

- Томо-кун! – крикнула я. Я чувствовала на себе взгляд Шиори. Джун обернулся, испугавшись моего вопля. – Томо-кун, успокойся. Файто! – но он меня, похоже, тоже не слышал.

Он бежал к противнику, отвернувшись от нас. Я увидела, что повязка тенугуи, что была на его медных волосах, пропитана чернилами, что каплями стекали по его спине.

Джун тоже это заметил. Он вскочил на ноги, безумно глядя на меня.

Мы не могли добраться до него. Он потеряет контроль. Опасные чернила взорвутся в нем, его арестуют, а то и хуже. Он был демоном, наследником Сусаноо. Он был способным на все.

- Томо! – завопила я, дрожа. Я была беспомощной.

Джун сжал ладони в кулаки и повернулся к сражающимся. Противник Томохиро испуганно убегал от атак, что могли стать фатальными. Судьи суетливо следили за нарушениями, намереваясь остановить Томо.

- Юу-сан, файто! – скандировал Джун, я испугалась. Он повторял эти слова снова и снова в одном ритме. – Юу-сан, файто! – он сжимал ладони в кулаки и тряс ими в такт словам.

Ишикава присоединился к нему. Потом Шиори.

Вся толпа скандировала вместе с ними.

Джун пытался достучаться до него. Он пытался воззвать к нему. Толпа одним громким голосом кричала:

- Юу-сан, файто! Юу-сан, файто!

Его противник споткнулся и упал на пол. Томохиро вскинул шинай, повторяя случай со мной на тренировке. Я застыла и смотрела. Сердце колотилось, кровь шумела в ушах.

Земля задрожала, но не сильно. Я встревожено взглянула на Ишикаву.

- Просто встряска, - сказал он. – Продолжайте!

Но это была не простая встряска. Земля дрожала в такт моему пульсу.

Томохиро закричал, шинай опускался. Юноша зажмурился. Судья засвистел.

- Томо! – крикнула я.

Томохиро пошатнулся и чуть не упал на противника. Свист оборвался. Землетрясение прекратилось.

Парень поднял шинай и ударил по доу Томо.

- Очко! – завопил судья, поднялись белые флажки.

Шинай выпал из руки Томо, упав в лужу чернил. Я вскрикнула, но никто больше этого не заметил. Томо проиграл, а его противник выиграл. Все видели лишь это.

Томо упал на колени, шинай покачивался на полу. Он протянул парню руку и сказал что-то, что нам не было слышно. Парень взял его за руку, Томо помог ему встать. Они похлопали друг друга по спине и подняли свободные руки вверх к радости зрителей.

Все громко кричали.

- Неплохой ход, Юуто, - тихо сказал Ишикава, и он был прав. Томо переубедил толпу, зрители уже забыли, что он чуть не сделал. Он теперь был любезным проигравшим. И вел себя подобающе.

Я взглянула на лужицу чернил под его шинаем, но она уже пропала, словно мне лишь привиделось. Но чернила, похоже, видели не все, ведь Ишикава ничего не сказал. А вот Джун взглянул на меня, поджав губы. Он тоже их видел. Может, это могли лишь те, в ком были чернила.

Только Ками. И искусственные Ками.

Я не знала, что хуже: видеть их или нет.

- Идем, Грин, - сказал Ишикава, поднимаясь на ноги.

- Куда?

- Совсем тупая? Томо нужна наша помощь. Соревнования закончились, идем, - он схватил меня за руку и потащил по ряду. Шиори и ее красное платье пропали из виду. Мы вышли в дверь и спустились по ступенькам на этаж со спортзалом.

Я сомневалась, что мы должны быть там. Разве зрители должны выбегать? Но Ишикава уверенно толкнул двери зала, его глаза пылали.

Меня ослепили лампы. Все кендоука собирали свои вещи, получая нагоняи от тренеров. В углу я заметила Ватанабэ-сенсея и юного кендоука из нашей школы. Томо сидел на скамейке рядом со своей сине-белой сумкой и потягивал воду из бутылки. Повязка лежала рядом с ним, волосы прилипли к голове от пота.

- Томо, - сказала я, оказавшись перед ним. Я села рядом на скамейку и положила ладонь на его спину, пока он закручивал крышку бутылки. Ишикава придвинул стул к нам и сел на него, положив руки на спинку, а в ладони уперев подбородок.

- Юуто, ты в порядке? – его глаза пылали, я должна была отвернуться.

- Порядок, - сказал Томохиро. – Но пришлось проиграть.

Ишикава кивнул.

- Выбора не было. Да и нельзя все время побеждать. Это даже подозрительно.

- Это все из-за чернил? – спросила я. Почему они притворяются, что ничего не случилось? – Ты потерял контроль.

Томо взглянул на полицию, что делали вид, что не видят его, пока ходили по залу. Его голос был едва слышен.

- Поговорим об этом позже?

Но я не могла так этого оставить.

- Тот парень, - сказала я. – Ты чуть не отправил его на больничную койку.

Ишикава фыркнул и ударил себя в грудь.

- И это был бы не первый случай.

- Заткнись, Ишикава, - я коснулась руки Томо. – Что случилось?

- Не знаю.

- Ты снова перестал рисовать?

- Кэти, - раздраженно отозвался Томохиро, мне не понравилось, как он произнес мое имя. – Я не хочу говорить сейчас об этом.

«Почему? – не понимала я. – Полиция ведь не знает, о чем мы говорим».

Но я ошибалась. Внезапно появилась Шиори в красном платье. У нее даже ногти были красными. Она держала в руках белое полотенце и вообще не смотрела на меня, словно меня здесь и не было. Вот почему мы не могли об этом говорить.

- Вот, Томо, - сказала она. – Твое полотенце.

- Спасибо, - отозвался он, забрав его и вытерев лицо.

Ишикава был таким же мрачным, как и я.

- Шиори, оставь его в покое.

- Все в порядке, - сказал Томо, мои щеки вспыхнули. А вот и нет. Мне не нравилось, что она здесь. И мне не нравилось, что она называла его Томо.

- А, по-моему, это вы должны оставить его в покое, - сказала Шиори. Ее голос был ледяным. Я еще ни разу от нее такого не слышала. – Что ты от него хочешь, Сатоши? Собираешься втянуть Томо-куна в какую-то неприятность? – Ишикава раскрыл рот, но ничего не сказал, его глаза пылали. Он отвел взгляд, я ощутила укол разочарования. Почему он не ответил? Томо тоже ничего не сказал. Он сидел с полотенцем на шее, все еще бледный, крутя крышечку бутылки.

И заговорила я.

- Это вряд ли, Шиори. Ты ничего не знаешь.

Она одарила меня тяжелым взглядом, и я впервые увидела в ее глазах отвращение.

- Мне хватит знать и того, что все изменилось с твоим появлением. До этого с Томо все было в порядке.

Все застыли. В голове проносились миллионы ответов, но ни один не сорвался с губ.

- Шиори, - сказал Томо.

- Но так и есть, - заявила она. – Ты должен быть счастливым, Томо! Ты должен шутить, когда мы вместе. А ты выглядишь так, словно неделями не спал, - я вспомнила, каким счастливым он выглядел на фестивале, когда Шиори ловила золотую рыбку. И все снова вернулось к этой точке. Мы не можем быть вместе. Не можем и по отдельности.

- На него многое свалилось, понятно тебе? – я встала на ноги. – Впрочем, ты не поймешь, - Шиори была ниже меня, но она смотрела на меня свысока, уперев руки в бока, обращая внимание на живот.

- Это ты здесь ничего не понимаешь. Ты – гайдзин, Кэти, иностранка. Ты здесь чужая. Ты мешаешь ему жить, не видишь что ли?

- Шиори! – прикрикнул Томохиро, полиция оглянулась на него. Щеки Шиори были такими же красными, как ее платье. В глазах блестели слезы.

- А, впрочем, забудь, - ее голос дрожал, она развернулась в сторону дверей. Я не знала, почему пошла за ней. Я была раздражена и уязвлена, но ее боль была знакомой. Я не могла бросить ее одинокой. Из-за меня Томохиро перестал отвечать на ее звонки. Из-за меня он отдалился от нее.

- Шиори, стой, - сказала я в дверях зала. Слезы текли по ее щекам, тушь расплылась в уголках глаз. – Прости. Слушай, все мы беспокоимся за Томохиро. И все мы нужны ему.

Она моргнула и вытащила из сумочки платок, вытерев глаза.

- Ты все-таки не поняла? – спросила она. – Мы знали друг друга с рождения. Наши мамы были лучшими подругами. А сколько знаешь его ты? Ты знаешь, что ему нравится, а что нет? Это ты мешаешь, Кэти, а не я.

Она не знала и половины, она не знала, что чернила бунтуют из-за меня.

- Шиори, послушай…

Ее голос дрожал.

- Я устала слушать. Я устала ждать у телефона, когда он будет свободен. Ты знаешь, через что я прошла, чтобы сохранить ребенка? – ее голос стал выше и оборвался, она заговорила снова, но тише, чтобы не слышал Томо.- Ты знаешь, каково это, когда ты входишь в класс, а твоей парты нет? Когда твои учебники сжигают в кабинете химии, пока ты обедаешь? Когда твой шкафчик исписан словами «шлюха» и «потаскуха» несмываемыми чернилами?

Я застыла. Я не знала, что сказать.

Шиори сжала зубы, сверкая глазами.

- Мне постоянно приходят сообщения, где мне предлагают покончить с собой. Ты хоть понимаешь, как это тяжело?

- Мне очень жаль, - сказала я. – Шиори. Прости, - я не знала, что все так плохо. Мне было не по себе.

Слезы появились в ее глазах, но она сжала кулаки.

- У меня оставался лишь Томо… а ты забрала его у меня. Отстань от нас, Кэти. Ты лишь портишь наши жизни. Я заберу его, - она сузила глаза. – И ты поймешь, каково это.

Она развернулась и убежала, а я стояла в дверях, тело горело огнем. Я была в ужасе и не могла пошевелиться. Я дрожала, пытаясь взять себя в руки.

Двери резко открылись, напугав меня. Джун. Его серебряная серьга сверкала в свете ярких ламп зала. Светлые пряди упали ему на щеку, холодные глаза сверкали из-под челки.

- Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула, хотя была далеко не в порядке.

Позади я услышала мрачный голос Томохиро.

- Такахаши, - я обернулась, он приближался с Ишикавой. – Прочь от Кэти.

Конечно, он не знал, почему я такая подавленная. Он мог подумать, что Джун угрожал мне.

Джун поднял руки и улыбнулся.

- Я лишь хотел увидеть, как ты, Юу, - сказал он. – Сражение было не из простых, как ты?

- Буду еще лучше, когда ты уйдешь, - заявил Томо, Ишикава усмехнулся, сунув руки в карманы и ссутулив плечи. Я поежилась. Он ведь не взял с собой кинжал? Вряд ли он так глуп.

- Запросто, - отозвался Джун, оглянувшись на полицию. Они следили, двое шептались. Я представляла, что они сейчас говорят друг другу. Жертвы и подозреваемый собрались вместе, Томо снова угрожал Джуну. – Мы ведь хотим снять подозрения, не так ли? – Джун был прав. Только полиции нам сейчас и не хватало.

Ишикава скрестил руки и склонил голову.

- Тогда тебе лучше уйти.

- Я просто хотел убедиться, что все в порядке, - сказал Джун. – У тебя было помутнение.

Томохиро фыркнул.

- Не твое дело.

- Если это опасно для Кэти, тогда – мое.

Глаза Томо вспыхнули.

- Держись от нее подальше.

А вот глаза Джуна были ледяными и безжалостными.

- А если она этого не хочет?

- Мечтай и дальше, идиот, - сузил глаза Томо, глубоко дыша. Все его тело дрожало от попыток взять себя в руки.

Джун ухмыльнулся.

- Правда? Спроси ее сам. Она достойна чего-то лучшего, чем испорченный демон, что не может управлять силой.

- Пошел ты, бакаяро! – Томо бросился вперед и толкнул Джуна ладонями. Я вскрикнула, а Джун отшатнулся, пряди упали ему на лицо. Он опустил голову, глядя на Томо исподлобья и сжимая кулаки. Томо снова приближался к нему.

- Очитсуитэ, - предупредил Ишикава, схватив Томохиро за руку. – Спокойно.

Томо вырвался и шагнул к Джуну.

Полиция заметила это. Двое уже шли к нам с другого конца зала.

Я схватила Томохиро за руку, встав между ним и Джуном.

- Томо, успокойся, ладно? Ты хоть заметил, кто начал скандировать слова, что помогли тебе прийти в себя? Джун тебя спас!

Томо скривился, словно я его ударила. А потом я поняла. Опять. Опять я сказала Джун вместо Такахаши. Конечно, это его уязвило. Я задрожала от стыда.

- То есть, Такахаши спас тебя, - попыталась все исправить я, но было поздно. Я не могла вернуть слова. Это не только ударило по гордости Томо. Это означало, что мы с Джуном дружим. Он это понял.

Томо уставился на Джуна, перекатываясь с пятки на носок и глубоко дыша, запрещая себе драться.

- Юуто, полиция, - тихо напомнил Ишикава.

Томо застыл, а потом сузил глаза. И заявил:

- Ты того не стоишь, - он задел Джуна плечом и вышел из зала. Ишикава пылающими глазами смотрел на Джуна, а тот оставался ледяным. Я не знала, что он чувствует.

- В следующий раз я разобью тебе лицо, - сказал Ишикава и ушел, было слышно, как он зовет Томохиро, следуя за ним.

А к нам подошла полиция.

- Все в порядке?

- Да, - Джун фальшиво улыбнулся. – Простое недоразумение.

- Громкое недоразумение. Он вам угрожал?

Джун пожал плечами.

- Сражения забирают много сил. Юу-сан просто устал. Я-то знаю.

- Такахаши Джун, чемпион кендо, да? – спросил полицейский. Джун кивнул, и тот продолжил. – Как запястье:

Я замерла. Джун мог легко подставить Томо.

- Нормально, - сказал Джун. – И как я мог так упасть с лестницы?

Полицейский нахмурился.

- Хмм. Надеюсь, скоро сможете соревноваться.

- Конечно, - ответил он. Полицейский ушел, мы с Джуном остались одни.

Джун заправил светлые пряди за уши и попытался коснуться моего плеча. Я была слишком растерянной, чтобы возражать.

- Как ты?

Все рушилось. Может, Шиори была права, и я только ломала все.

- Не знаю, - я хотела плакать и кричать. Все пропало. – Зачем ты это сказал, Джун?

Он отстранился и нервно покрутил пальцами серьгу.

- Прости. Я не должен был так говорить. Это случайность.

Я вздохнула и потерла виски.

- Я должен загладить вину, - сказал Джун. – Может, в кафе?

Я не знала, хочет ли он этого как друг или в другом смысле, но я не выдержала. Слишком много всего для одного дня.

- Слушай, ты можешь просто оставить меня в покое? – я уже не могла остановиться. – Мой парень – Томо, ясно тебе? Мы вместе. Я не могу пойти с тобой в кафе.

Я перегнула палку.

- Ладно, - тихо сказал Джун. – Я понял.

- Мне нужно на свежий воздух, - сказала я и вышла из зала. Мне нужно найти Томохиро и извиниться. Было странно чувствовать себя виноватой из-за того, что назвала по имени другого парня, если учесть, что я так и не привыкла к этому правилу, но я не могла все так оставить.

Я бежала по коридорам школы Катаку, но я плохо знала дорогу. Я направилась во двор, куда шли и остальные зрители. Томохиро и Ишикаву в толпе был видно из-за и крашеных волос. Они были за воротами школы и шли в сторону дома Ишикавы. Теперь я их не потеряю, я верну все на места.

- Томо! – крикнула я, но он не слышал меня из-за толпы. Я пробиралась вперед, видя, что к ним приближаются двое парней. Они не выглядели как фанаты кендо. Они были в футболках и рваных джинсах, у одного на шее была золотая цепь. Другой отличался большой татуировкой на плече, похожей на те, что были у Ишикавы.

Черт. Якудза? Здесь? Голова закружилась. Но они были слишком юными для якудза, они были не старше Ишикавы. Может, они были у них учениками. Кем бы они ни были, взгляды их были тяжелыми, а кулаки – крепко сжатыми. Это добром не кончится. Я приближалась к вратам, боясь, что они заметят меня, и борясь с желанием убежать.

Татуированный скрестил руки на широкой груди.

- Так-так, - сказал он. – Доносчик и уродец.

- Он не уродец, - заявил Ишикава. – А я не доносчик.

- Разве? – удивился парень с золотой цепью. – А зачем тогда к тебе приходила полиция? Думаешь, мы не заметили.

- Ханчи сказал, ты не отвечал на звонки, - добавил татуированный. – Похоже, чья-то верность пошатнулась.

- Чувак, я все еще должен лежать в кровати, - сказал Ишикава.

- Не похоже, - ответил татуированный.

- Сато, идем уже, ладно? – сказал Томохиро. Они шагнули вперед. Парень с золотой цепочкой грубо толкнул Ишикаву, Томо замер.

- Что такое? – усмехнулся парень с золотой цепью. – Тебе слова не давали, уродец, - он приблизился к Ишикаве и дышал ему в лиц. – Что ты рассказал полиции, Сатоши? Сказал, что мы тебя подстрелили? Признался, в чем был замешан?

- Ничего я им не говорил, - сказал Ишикава. – Можете мне верить. И вы это знаете.

Татуированный холодно рассмеялся.

- Ничего мы не знаем. Ты убежал, когда появились те дурацкие змеи.

- Он не убегал, - сказал Томо. – У него была рана. Ему нужно было в больницу.

- Заткнись, уродец, - сказал парень с золотой цепью и толкнул Томо. Тот отпрянул, челка упала на глаза, он смотрел на землю. Я не знала, стоит ли приближаться. Тело дрожало от страха, я помнила свое состояние у якудза. Я не хотела привлекать их внимание. Я стояла, застыв. Остальные зрители шли по другой стороне улицы, делая вид, что ничего не видят. Они, наверняка, думали, что это стычка с бандой. И не хотели попасть под горячую руку, и я думала так же.

- Хватит, - сказал Ишикава. – Как только плечо заживет, я позвоню, ладно? Дайте мне время.

- Он не позвонит, - бросил Томо, выступив вперед. Он стоял перед татуированным, их злые лица почти соприкасались, от его дыхания шевелились волосы парня. – Он закончил с этим. Найдите другую пешку.

- Придержи своего парня, Сатоши, - сказал татуированный. – Он не понимает, с кем говорит.

- Знаю, - отозвался Томо. – Я разговариваю с мусором.

- Зато мы не уродцы, - сказал парень с золотой цепью.

Томо рассмеялся, и меня напугал этот смех. Он больше напоминал его, захваченного чернилами. Произошедшего от Сусаноо, короля ада. Я поежилась.

- В этом и преимущества быть демоном, - выдохнул Томо, его глаза сияли мрачным удовольствием. – Я могу нарисовать кошмары, которые вы себе даже представить не сможете. Я не такой, как те Ками, которых вы использовали. Я опасный, нестабильный. Вы же видели это? Так что сами понимаете, что я могу сделать, если вы не уйдете. Сейчас же.

Они стояли, едва дыша. Я застыла у школьных ворот и смотрела.

- Понял, - сказал парень с золотой цепью, расцепив руки и отступив. У Томо получилось. Он его напугал. Он напугал и меня, говоря так. Джун был прав. Он был оружием. Мог быть.

Томо кивнул Ишикаве, они прошли мимо якудза.

А те прыгнули на них.

 

 

Парень с золотой цепью направился на Томо, а татуированный прыгнул к Ишикаве. Они размахивали руками, зеваки вскрикивали, глядя на них. Я слышала, как кулаки врезаются в живот Ишикавы, Томо же избежал удара по лицу и в ответ ударил по носу. Воцарилась суета, шум, это было ужасно. Запах крови заполнил воздух, у парня с золотой цепью на асфальт капала кровь. Татуированный ударил Ишикаву по плечу изо всех сил, и его белая рубашка пропиталась кровью, открылась рана. Я должна была кого-то позвать, но разбирались якудза и Ками, полиция только доставит дополнительных проблем. Я не могла ничего сделать. Я стояла там, не зная, что будет дальше. Я не могла вмешаться, я должна была оставаться в стороне.

Нет. Я вернулась в Японию не для того, чтобы стоять в сторонке. Я не могла стоять и смотреть, как якудза бьют Томо.

Я не была беспомощной. Я тоже была Ками. Я могу что-нибудь сделать.

Я шагнула вперед и замерла.

Ишикава стоял на коленях, согнувшись, а татуированный бил его по лицу. Его пальцы потянулись к карману.

Нет, Ишикава. Только не это.

Он выхватил нож и вонзил его в отшатнувшегося татуированного.

- О, тебе конец, - рявкнул татуированный, доставая свой нож.

Томохиро оттолкнул парня с золотой цепью и потянулся к другу.

- Сато! – крикнул он, и вдруг по его шее потекли чернила, окрашивая спину рубашки в черный.

- Томо! – крикнула я.

Меня оттащили сильные руки.

- Да-мэ, - прошипела она. – Держись от них подальше.

- Икеда, - оглянулась я.

- Толпа, - сказала она, крепко вцепившись в мои руки. – Будет только хуже, если и ты будешь втянута в эти разборки. Юу потеряет контроль над собой.

Я смотрела, как чернила стекают по спине Томо, грозя превратиться в воронового цвета крылья. Она была права – я не могла вмешиваться. Если я окажусь в опасности, случится что-то ужасное на глазах у людей. Чернила пока еще напоминали кровь, но в любой момент они могли стать чем-то необъяснимым.

- Нужно что-то делать, - прошептала я.

- Знаю, - сказала она, - но не нам. Жди.

Я услышала голос женщины из полиции, что была на турнире кендо. Она пробежала мимо нас.

- Ямэнасай! Немедленно прекратите!

Полиция вцепилась в четверых дерущихся и растащили их друг от друга. Нож Ишикавы упал на землю, он закричал, когда полицейский заломил его руку за спину, его рубашка пропитала кровью из открывшейся раны.

- Кэти, - сказал теплый голос, рядом оказался Джун. – Икеда. Спасибо.

- Не за что, - отозвалась Икеда. – Я бы не хотела, чтобы из-за нас все стало еще хуже. Хватит и того, что Юу Томохиро привлек к себе внимание.

Я сверлила ее взглядом, Джун тоже посмотрел на нее.

- Перегнула, - холодно сказал он.

Она скривилась и, отпустив меня, отошла в сторону.

Я в ужасе смотрела, как полиция разбирается с нарушителями спокойствия. Одно дело видеть прижатыми к стенке парня с золотой цепью и татуированного, но Томо и Ишикаву… они не были преступниками. Они этого не заслуживали.

- Идиот, - сказала Икеда. – Ему не следовало доставать нож.

Она была права.

Один из полицейских схватил Томо и грубо толкнул к стене школы Катаку. Его ушибленная щека проехалась по стене, когда полицейский прижал лицо Томо к ней, обыскивая его на предмет оружия.

Томохиро извивался в его хватке, его спина была пропитана чернилами. Левый глаз его оказался прижатым к стене и закрытым, но другим он видел меня в толпе.

Томо. Я беспомощно отвела взгляд. Все шло наперекосяк.

Подъехала машина полицейских, они втолкнули в нее двух якудза и закрыли за ними дверь, женщина говорила по рации. Прибыла вторая машина, открылась задняя дверца.

- Нет, - выдохнула я.

Томо смотрел на меня, пока его не увели в машину. Он споткнулся, но не отвел от меня взгляда.

- Томо! – крикнула я.

- Тихо! – схватила меня за руку Икеда. – Не вмешивайся, Кэти.

- Икеда права, - сказал Джун. – Понимаю, это жестоко, но она права.

Я упала на колени, а полицейские закрыли двери, сев в машину. Этого не должно было случиться. Не могло. Почему они набросились на него? Они связали раны Ишикавы и Джуна? Сдержит ли Томо чернила?

Вокруг шептались зеваки, следя за разворачивающейся трагедией. Я чувствовала, как на мои плечи легли руки Джуна, но сначала осторожно и едва ощутимо. Но потом он обхватил мои плечи крепче и вздохнул, его дыхание согревало мою шею.

Слезы застилали глаза, а машины умчались прочь. Я не знала, что делать. Я не могла ничего сделать. Может, если бы Томо не разозлился, он бы не ушел, он бы…

Я зажмурилась.

- Это все из-за меня.

- Нет, - сказал Джун. – Его ждали якудза. Я же говорил, что они от вас не отстанут.

- Они и с твоим отцом так поступили? Ждали его? – слезы холодными каплями текли по лицу. Руки Джуна напряглись. Ветер доносил до меня запах опавших листьев клена. – Прости. Я не хотела так сказать.

- Все в порядке, - сказал он. – Все было не так.

Я пошатнулась и вышла на дорогу.

- Куда они его забрали? – я даже не знала, где его искать.

- В местное отделение полиции, - сказала Икеда. – Видимо, это возле замка Сунпу.

Я должна идти. Может, это и глупо, но я не могла стоять и смотреть, как остальные зеваки. Я должна что-то сделать.

Я сорвалась с места.

- Кэти! – крикнул Джун, и я остановилась, оглянувшись. За воротами было холоднее, чем я ожидала, я была одета не по погоде: ноги оказались обнаженными, а рукава – короткими. – Дай мне тебя подвезти.

Я кивнула, и мы побежали к стоянке с мотоциклами.

* * *

Улица проносилась мимо нас, Джун мчался к участку. Я вцепилась в него, я успела к этому привыкнуть. Ветер казался колючим, и я не понимала, когда успело скрыться лето, когда успела наступить осень. Может, именно сегодня, когда я не обратила внимания.

Светофор переменился на желтый, Джун приготовился. Он помчался мимо машин с беспечной легкостью, и я бы боялась, если бы вел не он. Но я видела его на сражениях кендо. Это выглядело беспечно, но все его движения были обдуманы. Я была уверена, что и с вождением было так же, он всегда управлял собой.

Он остановился у полицейского участка, я сняла шлем и повесила его на руль, Джун даже не успел выключить двигатель. Он следовал за мной по ступенькам к темному участку.

Я замерла перед дверями.

- Ты будешь заходить? – усмехнулся Джун.

- Не смешно, - в горле пересохло от холодного ветра, что бил в лицо всю дорогу.

- Идем, - сказал он и надавил на дверь всем телом. Это напомнило мне о Томохиро, которого толкнули к стене, как его лицо оказалось прижатым к стене, челка закрыла глаз. В тени светлые пряди волос Джуна выглядели темными. И взгляд его сейчас был не таким холодным.

- Спасибо, - сказала я и вошла следом за ним.

Внутри светились лампы, царила суета. Кто-то за столом сосредоточенно писал что-то важное, все выглядели занятыми. Но я сразу увидела Томо и Ишикаву, они сидели вместе с парнем с золотой цепью на лавочках рядом со столом. Татуированного не было, может, его допрашивали первым.

Я открыла рот, чтобы позвать Томохиро, но Джун схватил меня за плечо, покачав головой. Его серьга мерцала в свете ламп, когда он качал головой.

- Спокойно, - сказал он, - тогда и чернила не будут бунтовать.

Я кивнула.

- Томо, - сказала я дрожащим голосом. Он поднял голову с удивленным видом. Ишикава тоже поднял взгляд, его рубашка была покрыта пятнами. В уголке рта Томо была кровь, я хотела ее вытереть. Он посмотрел на Джуна, потом на меня, но ничего не сказал.

- Сумимасен, - крикнул полицейский, я вздрогнула, испугавшись и радуясь тому, что Джун еще держал меня за плечо. – Я могу вам помочь?

- Это мой брат, - сказал Джун, указав на Томо, я взглянула на него с удивлением. Он врал полицейскому. О, боже. Проблем становилось только больше. – Я хотел убедиться, что с ним все в порядке.

Полицейский фыркнул.

- Вы думали, я вас не узнаю, Такахаши? Я слежу за кендо. Я видел вас на турнире в прошлом году, - он понизил голос. – И я удивлен, что вы меня не узнали. Я дважды допрашивал вас у вас дома.

Мое сердце замерло. Нас могут арестовать за ложь полиции. Черт! Как я в это вляпалась?

Но Джун только рассмеялся.

- Я шутил, кейджи-сан, - сказал он. – Но он наш друг. Не он начал эту драку, вы ведь понимаете.

- Вы знаете, что я вашим словам не верю, - сказал детектив. – Не теперь, - теперь? Что он имел в виду? Больницу? Но, казалось, что проблема серьезнее. – Вам повезло, что я не отвел вас для допроса в ту комнату. Хотя бы из-за вашего запястья.

- Я упал с лестницы, - усмехнулся Джун, его глаза сверкали. Надо же. Ему нравилось играть с опасностью, как и Томо.

- Перелом доказывает обратное, - проворчал детектив. – Я теперь знаю, кто в этом виноват, - он указал на Ишикаву, Томо и парня с золотой цепью, мое сердце сжалось. – Я не обвиняю всех вас, но пока что. Но я слежу. А теперь убирайтесь из моего участка.

- Что вы с ними сделаете? – робко спросила я. Он с тревогой посмотрел на меня. Он не подумал, что я знаю японский. Я это видела по его лицу. Гайдзин в участке ему не нужен был.

- Если вы о парнях с волосами, как в аниме, то им ничего не будет, - сказал он. – Мы уже вызвали их родителей, чтобы они забрали их, когда мы их допросим. А с остальными… все сложнее. Это уже не ваше дело. Попрошу на выход.

- Спасибо, кейджи-сан, - сказал Джун. Он скользнул пальцами по моей руке и схватил меня за запястье, я поежилась из-за теплого прикосновения. Томо не сводил глаз с руки Джуна на моей. За нами закрылись двери, Джун опустился на верхнюю ступеньку. Я села рядом и опустила взгляд. Все казалось нереальным.

- Чем ты думал, решив соврать полиции?

Джун рассмеялся.

- Суманакатта, - извинился он. – Я больше беспокоился не о полиции, а об якудза. Но они доставили хлопот. И мы с теми детективами снова пересеклись.

- Он тоже так сказал. Почему он не хочет больше тебе верить? Это из-за нас… Из-за твоего сломанного запястья?

- Я нем, как кои, - рассмеялся Джун, глядя на ров в конце улицы. – Это из-за случая с отцом. Он намекал, что и у меня была стычка с якудза. Конечно, это глупо. Я бы никогда к ним не присоединился.

Потому они и думали, что случаи с Джуном и Ишикавой связаны, ведь везде были замешаны якудза. А теперь к ним добавился и Томо. Голос Джуна стал ледяным, когда он заговорил о банде, это пугало. Я сразу вспомнила, как он просил Томо нарисовать мертвого Ханчи.

- Ты ведь… не убивал якудза?

- Что? – его глаза были замерзшими черными озерами. – Конечно, нет.

- Но ты ведь просил Томо… убить Ханчи.

- Ах, - Джун отклонился на перила, положив ладони на бетон. – Да, я хотел бы, чтобы он умер. Он и схватил моего отца, а потом начался сущий ад.

- Почему… - мне самой не верилось, что я это спрашиваю. – Почему ты сам такое сделать не можешь?

- Кэти, - сказал Джун бархатным голосом. – Так ты обо мне думаешь? Я думал, если Ханчи забудет обо мне, я тоже его не трону. Но он пришел за Юу, и я понял одно. Он никогда не изменится. Он будет использовать Ками, как только у него будет появляться такой шанс.

Я вытянула ноги, раскачиваясь с пятки на носок, это напомнило мне дворники в машине.

- Ты хочешь остаться? – сказал Джун после паузы. – Дождаться Юу.

- Да, - ответила я. – Ты не должен оставаться.

- Но я останусь.

- Ждать долго.

- Знаю.

Я скользила взглядом по парку Сунпу. Листья стали золотыми и красными, они были готовы упасть с ветвей на осеннем ветру.

- Ты ему уже говорила? – спросил Джун.

- Что говорила?

- Что ты Ками.

Он сказал это спокойно, словно здесь не было никаких сложностей.

- Я не Ками, Джун.

- Ты понимаешь, о чем я.

- Да, я ему рассказала.

- А про Сусаноо?

Сусаноо. Разве не опасно рассказывать ему об этом?

- Вряд ли он готов услышать об этом, - Джун кивнул. – И у меня ведь нет доказательств. Это лишь теория.

- Но она звучит логично, - сказал Джун. – Странно, что я никогда об этом не думал.

Я обхватила себя руками.

- Неужели твоему культу Ками он больше не нужен?

Глаза Джуна вспыхнули обидой.

- Эй, - сказал он. – Так не честно. Мы не культ. Я не просил себе эту силу, но я Ками… такова моя судьба, - он прижал колени к груди и уткнулся в них подбородком. – Мы – наследники великой силы, ее нельзя игнорировать. Я рад, что я такой.

- Но никто точно не знает, для чего вам дана эта сила.

Джун покачал головой.

- Мир жесток. Например, те бандиты, что напали на Юу. Ты же видела, что по его спине текли чернила, они так просили о правосудии.

- Для этого есть правительство, - сказала я. – А вам туда лезть не нужно.

- Но все давно нарушено, Кэти. Дело не только в бандитах, а в отношении друг к другу. Ты уже точно видела травлю в школах, - я бы не сказала, что это сильно отличалось от травли в школах Нью-Йорка. Но Шиори… она, действительно, страдала. – Все давно прогнило. Нам нужна старая система – правосудие в руках правящих ками.

- Ты хоть знаешь легенды о ками? – я достаточно искала в Интернете, чтобы уловить сходство таких легенд с другими мифами. – Он не были примерными правителями. Она всегда ссорились друг с другом.

- Это Сусаноо, и только он, - рассмеялся Джун. – К тому же, он не всегда был плохим.

Я застыла. Такого я еще не слышала. Так Томо не был… злом?

- Что ты имеешь в виду?

- Вспомни, - сказал Джун. – Нашествие монгол. Они захватили Китай – бах! Захватили Корею - шмяк! Они плыли к Японии на своих кораблях.

Я закатила глаза.

- Обязательно столько звуковых эффектов?

- Что тогда случилось? Шшух! – этот звук напугал меня. Он провел рукой огромную дугу. – Большая волна и буря. Дождь заливал паруса, гром сотрясал небеса. Корабли разбились о берег, монголы потонули. Это назвали камикадзе. Божественный ветер. Казе, посланный ками.

- Но сейчас камикадзе означает другое, - сказала я, это прозвучало глупо, но уже вырвалось.

- Но тоже сходно по смыслу, - отметил Джун. – Спасение остальных своей жертвой. Сусаноо спас в тот день Японию, если тебе так проще. Самураи ждали на берегу монголов. Среди них могли быть наследники Сусаноо.

- Но мы не знаем точно, - сказала я, но все еще чувствовала облегчение. Сусаноо, может, и злой, но и он хотел защитить Японию. Может, кошмары Томо были страшнее, но у него были схожие с наследниками Аматэрасу цели. А, значит, надежда оставалась.

- Маа, нэ, - задумчиво произнес Джун. – Видимо, так.

Мы не говорили лишь о том, сколько жизней забрал Сусаноо, чтобы спасти Японию. Сколько людей утонуло в тот день? Такое сотворит и Томохиро? Убьют ли его способности людей?

И Джун это принимал? Главное результат, и не важно, сколько людей пострадает в процессе?

- Мы бы с Юу стали хорошими принцами, - сказал Джун после паузы. – А ты бы правила с нами, Кэти.

Я уставилась на него. Он ведь не серьезно? Он улыбнулся, и я не могла понять, шутил ли он.

- Ты ведь забавляешься?

Его глаза сияли.

- Может. Все равно сначала придется сдать экзамены, так ведь?

Я не могла получить от него честный ответ. Как часто он думал о правосудии, разрушении и мести? Об этом он думал перед сном?

Мы сидели в тишине на ступеньках участка. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая мир вокруг в золотые тона, а потом в серые. Я обхватила себя руками и прижала колени к груди.

- Са-мэ-зо, - сказал Джун в стиле крутого парня, намекая на холод.

- Ун, - проворчала я, обычное японское «да». Порой я уже ощущала себя наравне с остальными. Но если думать о себе, как о Ками… как об одной из них… Я даже представить такого не могла.

- Я бы дал тебе пиджак, но я его не ношу, - усмехнулся он. – Погоди, - он убежал за угол здания, я слышала оттуда гудение автомата. Он вернулся и протянул мне горячую банку кофе с молоком. Я вдыхала сладкий пар, обожгла с первым глотком язык. Жар спустился по моему горлу, согревая меня изнутри.

- Спасибо, - сказала я. – Но тебе не стоит оставаться.

- Знаю, - улыбнулся он. – Но я хочу быть с тобой, даже если ты при этом ждешь его, - он указал рукой с кофе в сторону двери.

- Джун, - сказала я.

- Знаю. Я жалок.

- Нет. Я…

Машина примчалась к парковке, напугав нас, сидевших в тишине. С пассажирского сидения вышел мужчина, и я сначала задумалась, кто тогда рулил. А потом я вспомнила, что в Японии в машинах руль справа. Словно в отражении, когда-то я даже не подумала бы, что такое возможно.

Это был отец Томо, взрослая версия сына. Он был в отлично сидящем костюме с темным галстуком, темные волосы были зачесаны назад, на лице не было эмоций. Он гордо прошел по ступенькам, словно он шел на важную встречу, а не забирал сына из участка. Мне почти было его жалко, но я знала, что это не вина Томо. Его отец тоже должен это понимать. Он знал, кем был Томо.

Он прошел мимо нас, не узнав меня в темноте, и вошел в участок. Я поднялась на ноги, поспешив к закрывающейся двери. Она была стеклянной, можно было легко увидеть, что происходит внутри.

Отец Томо остановился у стола и заговорил с человеком, что записывал важные сведения. Он подождал. Они вели Томохиро. Я ощутила облегчение. Он уйдет домой.

Томо появился из бокового коридора, его вела женщина, он был в наручниках. Из-за этого вида мое сердце сжалось. Женщина сняла с него наручники, он вытянул руки, потирая пальцами запястья. Спина его оставалась темной от высохших чернил, напоминавших силуэт крыльев. Я надеялась, что дальше чернила не зайдут. Это ведь похоже на кровь? Впрочем, крошечные крылья можно было принять за отпечатки рук. Наверное.

Отец Томохиро подошел к сыну. Сначала я подумала, что он обнимет его, но я ошиблась. Он замахнулся и изо всех сил ударил Томохиро по лицу, я даже сквозь дверь услышала звук. Томо скривился от удара, его голова опустилась, он смотрел в пол. Я резко втянула ледяной воздух, банка с кофе обжигала пальцы.

- Кем ты себя возомнил? – вопил его отец. – Вот так меня унизить! Доставить остальным проблемы! Что с тобой такое, Хиро?

Я думала, что полиция его остановит. Нельзя ведь бить ребенка по лицу в участке? Но они ничего не делали. Отец Томо низко поклонился, его лицо пылало, словно это его ударили по лицу.

- Моши вакэ гозаймасэн, - прокричал он, я узнала самую вежливую форму извинения. Он схватил Томохиро за руку и заставил его поклониться. Томо сперва ничего не сказал, отец шлепнул его по затылку.

Я скривилась, Томо вскинул руку, чтобы потереть ушиб, но ничего не сказал, не издал ни звука.

- Немедленно извинись! – прикрикнул отец, и Томо наклонился вперед, его лицо было испещрено синими и черными синяками, свежий след появился на его щеке, шишка, наверняка, возникла на голове. Я видела, как движутся его губы, но не слышала его сквозь дверь. Он извинился. Я знала.

- Уже поздно, - сказал полицейский. – Заберите его домой, ему нужен отдых.

Его отец быстро поклонился и повернулся к двери. Мы с Джуном попятились, а он вышел с красным лицом.

Томохиро шел следом. Я ощутила запах пота и засохшей крови, запах спертого воздуха в участке. Я знала, что его кожа теплая, я хотела коснуться синяков на его лице. Я хотела скользнуть по ним пальцами, желая, чтобы они исчезли. Томохиро бегло взглянул на меня и отвел взгляд.

- Томо, - сказала я, но он прошел мимо меня и Джуна, следуя по ступенькам за отцом. Он сел на водительское кресло – то есть, там было пассажирское – и машина ожила, вспыхнули фары, напоминая призрачно-белых кои, которых нарисовал Томо.

Джун коснулся пальцами моего локтя, и я была ему благодарна, потому что могла вот-вот рухнуть.

Я словно что-то потеряла, словно что-то сбежало из моей души.

А напротив нас кленовый лист сорвался с дерева и упал в холодный мрачный ров, кружась на поверхности воды.

 

 

Добравшись домой, я позвонила Томо, но его кейтай был выключен. Я позвонила ему на домашний, но тут же отключилась, испугавшись, что его отец возьмет трубку.

Я не могла никак перестать думать о том, как его отец ударил его, забыть этот звук, забыть, как вены проступили на шее его отца, когда он кричал.

А Томо никак не защищался. Он только смотрел в пол, словно ничего уже не имело значения. Словно он был таким же потерянным, как и я.

Когда все начало рушиться? Я думала, что вернулась для того, чтобы все наладить, но казалось, что все превратилось в песок в моих руках и ускользало сквозь пальцы.

Я села за стол и вытащила тетрадку с кандзи. Может, все и рушится, но я не могла забросить учебу. Я не могла перевестись в международную школу, я не могла покинуть Японию. Я переписывала снова и снова кандзи, пока не заболела рука.

Я записывала имена, сверяясь с иероглифами по словарю, когда возникали трудности.

Ватабэ Юки.

Танака Ичиру.

Ишикава Сатоши. Я фыркнула. Кандзи его имени действительно читались как «мудрость».

Юу Томохиро.

Я долго смотрела на эти кандзи. И несколько раз переписала их.

А потом я написала рядом свое имя.

Кэти Грин, написанное фонетической кана, отличающееся от остальных. Никаких изящных кандзи. Никаких скрытых значений иероглифов.

Я уронила карандаш и рухнула на кровать, уставившись в потолок.

О чем допрашивали Томо? Он выглядел сломленным. Что-то не так? Они спросили о чернилах на его спине, а то и про ту ночь и якудза?

Я выключила свет и лежала в темноте. Было слишком холодно, чтобы включать кондиционер, и в комнате стояла неуютная тишина. Я засыпала и просыпалась, представляя, какие кошмары могла бы видеть.

Но их не было. Странные сны, конечно, были, но бессмысленные, как у многих. Сражение кендо с Юки, приготовление клубничных кексов с Танакой. Я резко проснулась и могла поклясться, что еще чувствую запах ягод, чувствую, как они оставляют следы на руках. Я уснула и увидела Ишикаву в храме Токугавы на горе Куно, нарисованный инугами рычал на него, а Ишикава полил на белые волосы водой из бамбукового черпака. Он протянул черпак с водой мне, и я отскочила, когда вода из него выплеснулась на землю между нами. Я проснулась из-за того, что упала на татами на полу.

Ворча, я вернулась на кровать. Так плохо я не спала ни разу после смерти мамы. Как там Томо? Я почти решилась позвонить ему прямо сейчас, в четыре утра. Но я была уже не такой сонной и поняла, что это плохая мысль, и я оставила телефон на столе, вернувшись в кровать.

Мне снился Джун, прислонившийся к дереву в Нихондайре, в небе плыли ленивые светлячки. Эти не кусались, они мерцали в воздухе, как искры огня, будучи ярко-красными и оранжевыми. Джун крепко обнял меня, я прижалась к нему, вдыхая запах вишневых цветов, сосны, оставшийся от смычка его скрипки, лимона от его шиная.

Я резко проснулась, какое-то время я даже не могла двигаться, меня снедало чувство вины.

- Это просто глупые сны, - прошептала я в темноту, но щеки от этого гореть не перестали. Это не замедлило бешеное биение сердца, что отдавалось гулом в ушах.

Я проверила часы: пять тридцать.

Проснулся ли Томо? Затерялся ли в кошмарах Ками? Он не мог спать хуже, чем я.

Хотя мог. Меня хоть не преследовал во сне инугами.

Я ворочалась, пока не взошло солнце. Я услышала шум душа, который принимала Диана, но я не пошевелилась. Будет лучше, если я не буду вставать.

Через какое-то время она постучала в мою дверь и заглянула в комнату. Моя комната была традиционной с полом с татами и раздвигающимися дверями. У меня даже была ниша с искусственным цветком и свитком в ней.

- Кэти? – улыбнулась она. – Еще спишь?

- И такое бывает, - пробормотала я. Обычно по субботам в школу ходили на занятия кружков.

- Я иду на встречу с друзьями-учителями. Обещала, что мы встретимся. Тебе нужно что-нибудь, пока я не ушла? Завтрак или еще что-то?

- Все в порядке, - я протирала глаза.

- Как спалось?

- Так себе, - не было смысла отрицать, ведь я явно выглядела ужасно.

- Почему бы тебе не позвонить Юки или еще кому-т? Забудь уже о том мальчике.

Ага. Вот только проблемы у меня были гораздо хуже.

- Конечно, - сказала я. – Хорошая мысль.

Она улыбнулась.

- Точно ничего не нужно?

- Точно. Развлекайся.

Диана кивнула и закрыла дверь. Я слушала звуки ее шагов, дверь закрылась, в замке повернулся ключ.

Я еще пару минут ворочалась, а потом отправилась на кухню в поисках еды. Я сунула кусок хлеба в тостер, наблюдая, как раскаляется печь, поджаривая хлеб. Тостер звякнул, я обожгла пальцы, забирая тост, а потом опустила его в прозрачный мед. Я запила завтрак холодным черным чаем.

Я услышала стук в дверь. Казалось, что кто-то рухнул на дверь.

Я замерла, в крови вскипел адреналин. Я подобралась к двери и заглянула в глазок. В него было видно медные волосы Томо, спутанные и растрепанные, он уткнулся головой в дверь, скорчившись.

- Томо, - вскрикнула я и открыла дверь. Он упал на пол гэнкана, тяжело дыша. Я опустилась рядом с ним на колени, схватив его за плечи. Он поднял голову так, словно она весила сотню фунтов.

- Эй, - выдохнул он.

- Эй? – повторила я. – Ты ввалился в мою квартиру и говоришь «эй»?

Все его лицо было покрыто синяками после драки с якудза, нос припух, щеки отекли. Я смогла сделать то, что мне хотелось еще в участке. Я коснулась пальцами его синяков, но он поморщился.

И тут я увидела порезы на его руках. Небольшие неровные линии в форме звезды возле локтя, чернила на порезах засохли, как кровь. Было похоже на… укус собаки.

- Что случилось?

- Сначала закрой дверь, - сказал он, указывая на бледно-зеленую лестничную площадку. Джинсу и кроссовки его все еще были за порогом. Я подхватила его под руки и приподняла. Он оттолкнулся от пола, и я потащила его. Я успела вспотеть, пока дотащила его до приподнятого пола.

- Теперь объясняй, - я закрыла дверь. – Дело не только в драке с якудза. Они тебя точно не кусали.

Он приподнялся на локтях и почти сел.

- Я в порядке. Дай мне минутку.

- Томо, - я коснулась пальцами следа укуса. – Что случилось?

- Я не смог спать этой ночью, - сказал он. – Стоило задремать, как меня будили кошмары. Мне снова снились они, Кэти. Инугами. Они пришли за мной. Я бежал по берегу Суруги, мимо клубничных ферм и по тысячам ступенек горы Куно.

Мы добрались до храма Кунозан Тошогу по канатной дороге, но был и другой путь – подъем по склону по ступенькам.

Томо пошатнулся и прижался к стене. Он поднял ладони и покрутил ими, вспоминая кошмары.

- На моих руках была кровь, - сказал он. – Похоже, я…

Хорошо, что он не договорил. Я не хотела этого знать.

- Наяву или во сне?

- Не знаю. Во сне, наверное. Сейчас-то на руках ничего нет. У меня уже были кошмары, Кэти, они всегда были ужасны, но… этот был ярким. Я добрался до врат ромон, что не пустили меня в тот раз. Но в этот раз они рухнули из-за меня. Я сломал их.

- Ты оказался сильнее, чем их охрана, - сказала я, он кивнул. Он провел рукой по медным волосам, на пол осыпалась золотистая пыль чернил.

- А потом зарычал инугами, которого ты видела. Он был живым, Кэти. Он подошел ко мне, скалясь, - и он показал мне след укуса.

По спине пробежал холодок, по коже – мурашки.

Я прошептала:

- Но ведь это был сон?

Его голос было едва слышно.

- Тогда как он смог меня укусить, Кэти?

Мой голос дрогнул.

- Не знаю.

Он медленно подогнул под себя ноги, а укушенную руку положил на край приподнятого пола. Я помогла ему подняться и повела в свою комнату. Диван был слишком маленьким, а он выглядел ужасно. Ему нужно было лечь.

Я открыла дверь, желая, чтобы комната выглядела аккуратной. Я чуть не споткнулась о свой телефон на татами. Я помогла ему взобраться на кровать, застеленную розовым одеялом, он пыхтел, подвигая ноги.

- Минутку, - сказала я и побежала в ванную. Схватив чистое полотенце, я намочила его. Я села рядом с ним, будучи в пижаме, и принялась вытирать засохшие чернила. Раны были розовыми, он кривился, пока я их промывала.

- Домо, - сказал Томо сквозь сжатые зубы.

- Не за что, - отозвалась я. – Ты похож на свой рисунок, Томо. Ты весь в синяках и бледный, - я тут же почувствовала себя глупо после таких слов.

- Ои, - сказал он слабым голосом. Он просто отреагировал так, как я хотела.

- Прости, - сказала я, вытерев остатки чернил с его руки и опустив ее. Он обхватил пальцами мю ладонь.

- Я рассказал тебе не все.

Мысли путались. Я похолодела.

Он робко посмотрел на меня, челка почти закрывала его глаза.

- Когда я проснулся,… Кэти, я проснулся в Кунозане.

- Что?

- Я был там. Врата не были сломанными, но я был по другую сторону от них, среди деревьев позади храма.

В горле пересохло. Я хотела пойти на кухню за чаем и притвориться, что ничего не случилось.

- Ты ходил во сне?

Он звучал растерянно.

- Не знаю, - было ли у него помутнение на пути в Нихондайру? Может, это было похоже на сон, потому что он не управлял собой, может, Ками в нем снова пытался сломить его.

Он убрал руку и убрал с лица волосы, откинувшись на подушку.

- Сколько из этого мне приснилось? – его голос стал громче. – Я вообще уже не понимаю, где реальность, Кэти. Что со мной происходит?

- Эй, - сказала я дрожащим голосом. – Все в порядке. Отлежись. Мы найдем ответ.

Он потянулся ко мне, обвил руками и притянул ближе. От него пахло специями и засохшими чернилами. Я оказалась рядом с его сердцем, слушая его биение, а его дыхание щекотало лоб.

- Мне страшно, - прошептал он, и в этот миг он казался таким подавленным, что я едва его узнавала.

Он цеплялся за меня, пока не уснул, медленно дыша, на моей кровати.

* * *

Он проснулся через час, сначала открылись его глаза, и он озирался, пытаясь понять, где он.

Я сидела на полу, поставив ноутбук на подушку, и пыталась найти в Интернете что-то полезное. Хождение во сне, инугами, Сусаноо, Йоми – но ничего не удавалось. Никого не кусали во сне.

- Томо? – тихо сказала я, убирая ноутбук на стол и закрывая крышку.

- Кэти, - отозвался он. – Сколько я спал?

- Недолго, - я села рядом с ним. – Тебе стало лучше?

- Да, - сказал он. – Гораздо лучше.

- Это хорошо, - я беспокоилась, что из-за меня его кошмары только ухудшатся. Он смог сесть, прислонившись спиной к стене.

- Я…? Я ввалился к тебе в квартиру? Да уж. Все-таки я идиот.

Я поморщилась.

- Да, - сказала я, - как ты вообще посмел упасть на пороге? О чем ты вообще говоришь?

- Напугал. Я не хотел напугать тебя.

- Я не испугалась, - соврала я. – Я уже привыкла.

- И это плохо.

- Я уже смирилась.

Томохиро поднял руку и скользнул кончиками пальцев по моей щеке. Я склонилась ближе и прижалась губами к его. Мир тут же стал приятнее. Почему все кажется правильным, когда мы рядом?

Он немного отстранился и заговорил:

- Так это твоя комната? Где же мой плакат во всю стену?

- Печатается.

Он усмехнулся и запустил пальцы в мои волосы, и от этого по коже побежали радостные мурашки.

Я уставилась на шрамы на его руке.

- Что случилось в участке? – тихо спросила я.

Он вздохнул, покачал головой и прислонился к стене.

- А казалось, что это было уже давно. Тоусан рассердился.

- Это я поняла, - сказала я. Перед глазами все еще стояло изображение его, ударяющего Томохиро. Это было ужасно. Но куда хуже было то, что отец Томо беспокоился не о сыне, а о гордости.

- Ты видела, - сказал он надломленным голосом, глаза его были красными.

Я покачала головой.

- Мне хватило того, как он пронесся к машине, - хоть здесь я могла соврать во благо. – Я звонила тебе, но ты не брал трубку.

- Он забрал мой кейтай. Боится, что я созвонюсь со своей бандой и снова замыслю что-то злое, - он рассмеялся, но прозвучал смех вымученно.

- Насколько все плохо, Томо?

- Бывали проблемы и хуже, чем полиция, - сказал он, разглядывая укус собаки на руке. – Сато куда хуже. Я ведь попал туда в первый раз, оружия при мне не было. А потом они узнали, кто мой отец, и решили, что я просто ошибся с друзьями. Они хотели знать, почему за мной пришел Такахаши, состоит ли и он в банде. Но они хоть не стали спрашивать о шрамах, списав их на раны на тренировках. Пока что они утихли.

Я прикусила губу, чувствуя себя неловко.

- Я просила его уйти.

- Это не мое дело.

Меня пронзало чувство вины.

Лучше бы он злился, чем так говорил.

- Томо, ничего нет.

- Но вы довольно сблизились.

- Чигау, - сказала я, покачав головой.

Он фыркнул и провел пальцем по моей щеке к губам.

- Усотсуки, - заявил он и был прав. Я лгала.

- Я хотела узнать больше, - пробормотала я. Может, сейчас самое время рассказать ему все. Он все равно растерян. Может, это помогло бы нам разобраться с чернилами. – Он сказал, что я могу быть искусственной Ками, что моя мама отравилась чернилами. И он был прав, Томо.

- Что еще он тебе рассказал?

- О Ками-самураях и императорских Ками.

Томо фыркнул.

- Ему такая иерархия явно по душе. Он явно из императорских. Может, даже император или принц, или еще что похуже.

Ого. Он быстро все понял. Но мне не нравилось, как он говорил.

- Он думает, что вы оба из императорских Ками, - почему я его защищала? – Но у меня другая теория.

- Какая? – он склонил голову, пряди его волос выбились из-за уха. Я заправила их обратно, не успев себя остановить.

Настало время. Но было сложно.

- Я думаю, что не все Ками произошли от Аматэрасу, - и тишина. Он не понял, что я сказала. – Были ведь и другие ками, правильно? Так почему наследники могут быть только у Аматэрасу?

- Конечно, они были и у других, - сказал Томо. – Но не люди. Да и не все Ками Аматэрасу получили эту силу. Зачем искать других наследников? – но он уже звучал неуверенно. Я видела, что он обдумывает это.

- Но она ведь ками солнца, так ведь? А твои рисунки с солнечным светом не связаны, Томо. Бури – да. Дождь – да. Землетрясения. Молнии. Драконы и демоны.

Он рассмеялся, словно не мог поверить.

- Потому что я их рисую, Кэти! Или ты хочешь, чтобы я рисовал солнышки с очками? А трясогузки и бабочки? Лошадь? Кои?

Я глубоко вдохнула.

- Кои могут превращаться в драконов. А брат Аматэрасу как-то бросил в нее мертвую лошадь, чтобы запугать.

Его глаза потемнели, но не стали другими, как при потере контроля, но он был подавлен. Он смотрел на меня, но словно меня не видел. Его взгляд был холодным, как у Джуна.

- Ее брат, - сказал он пустым голосом. – Ты думаешь, что я – наследник Сусаноо. Правителя Йоми.

- Я не знаю, - раскинула руки я, пожав плечами. – Но это ведь вполне логично? Связь с Сусаноо может объяснить, почему чернила так разрушительны в твоем случае.

- Не все связано с этим.

- Храмы, что тебе снятся. Итсукушима был восстановлен Тайрой, но посвящен дочери Сусаноо. Кунозан, где на тебя напал инугами. Его ведь построил Токугава? А он восстановил храм Сенген, что посвящен другой дочери Сусаноо.

Томохиро громко вздохнул, обхватив руками голову.

- Все так перепуталось, - сказал он, голос звучал приглушенно из-за ладоней на лице. – Ты пытаешься сказать, что я все-таки демон?

- Нет, - сказала я. – Только…

Он медленно поднял голову, его глаза были холодными и злыми.

- Но ты говоришь, что я – наследник правителя Йоми, Кэти. Мира тьмы, ада. Кто тогда я?

Я дрожала из-за адреналина, из-за высказанной правды и ее ужаса. Я хотела исчезнуть. Хотела убежать и не возвращаться.

- Я так не говорила, - сказала я.

- Ты меня боишься, - сказал он. – Я же вижу.

- Нет, - я едва не пискнула, как мышь.

- Ну вот, - сказал он. – Если все это правда, то мне уже не помочь.

- Мне жаль. Я не хотела, чтобы все было так ужасно. Все запуталось. Я просто хотела узнать правду, чтобы помочь.

- Я и не отрицаю, - сказал Томо. Он заложил руки за голову и лег, его локти выступали за пределы моей подушки. – Но мы вернулись к тому, с чего начали.

Я легла рядом с ним, он безмолвно обхватил меня рукой. Он все-таки не возненавидел меня.

- Вернулись. То есть…?

Он посмотрел на меня теплым взглядом красивых глаз. Я хотела поцеловать его веки и прогнать все кошмары, оставшись рядом с ним навеки.


Просмотров 163

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!