Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Встретимся на Шизуока Эки, - говорилось там. – И не пропускай кендо, если не хочешь растерять навыки. 1 часть



Бака, - написала я в ответ. Балбес.

- Кэти! – позвала Диана, я бросила телефон на кровать.

Я не понимала, откуда во мне чернила. Придется положиться на Джуна.

Я направилась к столу и отодвинула стул, пока Диана заполняла мою миску никуджага.

- И? – спросила она. – Все наладилось?

- Ага, - сказала я, нанизав на вилку картофель. Я должна думать о школе, а о проблемах Ками пока забыть. – Сузуки-сенсей говорил о международной школе. Якобы у меня все еще плохо с кандзи.

- Все будет хорошо, - сказала Диана. – Я бы не отправила тебя в Сунтабу, если бы не знала, что ты справишься.

- Знаю.

- Ты уже говорила с тем парнем?

Я скривилась.

- Каким парнем?

- Если не понимаешь, о ком я, то почему скривилась?

Вилка звякнула о край миски.

- Вокруг много парней. За всеми уследить сложно.

- Кэти, - начала она, но ее лицо побледнело. – Ты знаешь, о ком я. О том панке, которого я сначала приняла за Танаку, в рваных джинсах и с ухмылкой. Как его там? Йошида? Ю-что-то… О, как его зовут?

- Юу Томохиро.

- Да, Юу. Он в твоем классе?

- Не совсем, - сказала я. Она была встревоженной, так зачем ее еще пугать тем, что он старшеклассник? – Он занимается кендо, помнишь?

- О, точно. Я и подумала, что он выглядит опасным.

Я застонала.

- Диана.

- Шучу, шучу. Приведи его как-нибудь, чтобы я узнала его лучше.

- Допрос с пристрастием?

- Именно.

Я закатила глаза.

- В нем что-то не так, - добавила она.

- Думаешь, у него все тело в татуировках, потому что он их опасной банды?

- Очень смешно, - фыркнула Диана, направив на меня вилку. – Но нет. Я о его глазах. Он близорукий?

- Кхм. Странно. Я похожа на оптика?

Диана глотнула оолонг.

- Забудь, мисс Острота. Я просто подумала, что у него очень большие зрачки.

Я чуть не выронила вилку.

- Просто стало интересно, все ли у него в порядке с глазами, - пробормотала она. – У тебя миска опустела. Добавки хочешь?

- Да, пожалуйста, - согласилась я, но голос было едва слышно.

Клянусь, руки дрожали, когда я передавала ей миску.

 

 



Я ждала недалеко от станции, прислонившись спиной к стене рядом с гудящим торговым автоматом. Летняя жара затянулась до сентября, но я на всякий случай надела тонкий свитер. Томохиро перенес наше загадочное свидание, и я не знала, куда мы пойдем. «Просто поверь мне», - сказал он, когда я напомнила последнем «свидании», где он сделал все, чтобы оттолкнуть меня от себя, пока на него не напали якудза. Он рассмеялся, но мне от этого легче не стало.

Он выехал из-за угла на велосипеде, мчась к стоянке слишком быстро. В последний миг он соскочил с велосипеда, колесо ударилось о стойку с громким лязгом. Я усмехнулась.

- Без демонстрации мужества не обойтись?

- Никак, - сказал он, вешая на велосипед замок. – Жизнь скучна, если ты делаешь только то, что необходимо, - он шагнул ко мне, вытирая ладони о джинсы, темная сумка свисала с его плеча до бедра. – Прости, что заставил ждать.

- Не страшно, я сама пришла недавно.

- Тогда пойдем, - он взял меня за руку, переплетя пальцы с моими, и мы отправились к дверям станции.

- Так куда мы идем? – поинтересовалась я, поднимаясь за ним по ступенькам и направляясь к платформам. – Это ты упустил.

- А помнишь, как мы пытались найти новое место, что стало бы только нашим?

- Да? – когда Торо Исэки был на реконструкции, Томохиро мог спокойно рисовать там, но не теперь.

- Антарктида тогда показалась нам лучшим вариантом, - сказал он. – Но я нашел место лучше.



- Постой, - сказала я. – Ты ведь сказал, что перестанешь рисовать.

- Сказал, - он потянулся за кошельком, - и перестал, - он вытащил свой проездной и провел карточкой по щели в барьере на платформе. Рамка загудела, металлические двери открылись.

- Тогда зачем тебе новое место? – спросила я, следя, как проезжает мой поезд. Мы прошли к восточной платформе и сели на скамейку.

- Потому что, - он понизил голос на людной платформе, - во-первых, я не знаю, сколько продержусь без рисования. Помнишь, я рассказывал о кошмарах и пробуждении в чернилах? А чернила на турнире или те фейерверки? Я могу не рисовать, чтобы попытаться сдержать чернила, но если они прорвутся, мне нужно управлять рисунками. Потому для рисунков мне необходимо надежное место. А еще, мне нужно место, где мы с моей девушкой будем одни, где никто не подсмотрит.

- А Антарктида слишком далеко, - усмехнулась я.

- Хотя пингвины милые.

- А если забыть о пингвинах, я решила научиться управлять тем, что внутри меня, - сказала я, пристально глядя в глаза Томо. Я хотела, чтобы он знал, что он не один, что мы будем искать ответы вместе.

Он был удивленным и встревоженным.

- Кэти, мы не знаем, правда ли это. И только из-за слов брата Юки… Ты не Ками, ладно?

- Знаю, но что-то ведь происходит? Даже Джун говорил, что… - я замолчала. Когда Джун сказал, что я управляю чернилами, что во мне есть чернила, Томохиро атаковали тени. Он ничего не слышал.

- Джун? – повторил Томохиро. Он с тревогой смотрел на меня. – Такахаши опасен, Кэти. Он ведь не цеплялся к тебе снова?

- Нет, - я отвела взгляд. Правда, казалось, написана у меня лбу. – Просто… не мог он хотя бы знать то, чего не знаем мы? Ведь есть причина, по которой на меня реагируют чернила.

- Есть, - сказал Томохиро, отбрасывая прядь волос мне за плечо. Он склонился, и его губы коснулись моего уха. – Мы связаны, Кэти, мы пройдем это вместе. Нам не нужна ничья помощь.

Я кивнула.

- Кэти… можно спросить? – его дыхание было горячим, я задрожала.

- Что?

- Ты ведь… - он отстранился и вздохнул. – Я понимаю, что ты только учишь японский. Потому это не оскорбление, да?

- Черт, - сказала я, волны жара от стыда расходились по телу. – Что я натворила?

Он замолчал, выглядя обеспокоенным.

- Это… Такахаши. Когда ты зовешь его по имени, это… мне не нравится.

- О, - я уставилась на него. Конечно. Обращение по имени в Японии было признаком близости. – Так ты ревнуешь! – рассмеялась я.

- Это не смешно, - тихо сказал он, улыбка с моих губ тут же пропала. Я об этом и не подумала, но его явно уязвляло, что я называла по имени другого парня.

- Прости.

- Дело не только во мне, - сказал он. – Плохо будет, если ты так назовешь его на глазах у других. А ведь он старше, чем ты. Это будет выглядеть, словно вы больше, чем друзья. Намного больше.

Я слышала, как другая девушка называла его Джун, и он никак на это не реагировал, потому я так и делала. Такахаши звучало для меня отстраненно, но я помнила ответ Икеды, когда я назвала его по имени. Может, я и ошиблась.

- Поняла, - сказала я. – Прости.

Томохиро улыбнулся.

- Все в порядке.

Поезд прибыл на станцию, послышалось объявление в громкоговорителе. Ветер пронесся по станции.

И потом я услышала знакомый голос поверх шума поезда.

- Томо-кун!

Он поднял голову, сунув руки в карманы и застыв, словно он был растерян.

- Шиори?

Я взглянула на него. А разве он не называл девушку по имени? Он ведь только что злился из-за того же. Но постойте… она младше него. Нужно спросить у Юки. С именами все было слишком запутано.

Шиори спешила к нам, маша рукой. Она была в школьной форме, клетчатая красно-синяя юбка и белая блузка, обхватившая ее живот. Белые чулки доставали до колен, а черные туфли стучали каблуками. Она поправила сумку.

- Дамэ йо, - предупредил Томо, когда она приблизилась. Он недовольно покачал головой. – Не надо бегать.

- Хейки, хейки, - сказала Шиори, помахав рукой. – Ты слишком беспокоишься, Томо-кун. Привет, Кэти.

- Привет, - я попыталась улыбнуться. Я знала, что ее жизнь тяжелая, но мне все равно не нравилось, как она цеплялась за Томо. Она ведь поняла, что у нас свидание?

Томо отступил, словно и сам думал о том же. Он зашел в поезд, мы следовали за ним.

- Ты домой? – спросила я.

Шиори покачала головой.

- На этом поезде я езжу к врачу.

- О, - мои щеки покраснели. – И как… все проходит?

- Хорошо, - улыбнулась она. – Малыш здоров.

Поезд был переполнен, но Томо заметил место для двоих рядом с рабочим на красной кожаной скамейке. Он сел, прижавшись спиной к окну, и посмотрел на меня. Я шагнула вперед, но мимо промчала Шиори и села рядом с ним, опустив на колени сумку. Похоже, придется постоять. Ладно. Шиори, видимо, сесть нужнее. Я схватилась за металлический поручень, чтобы не упасть.

- Кэти, садись, - сказал Томо, поднимаясь.

- Все в порядке, - сказала я. – Шиори нужнее.

Она просияла, гордясь собой. Мы пытались читать друг друга, но она, похоже, видела за моими словами слишком многое. Я вздохнула, когда поезд начал набирать скорость. У нее никого нет, кроме Томо. Я должна довериться ему.

Томо встал.

- Садись, - сказал он. Он, извиняясь, смотрел на меня. Мне было неловко сидеть рядом с Шиори, но останься я на ногах, это только ухудшило бы ситуацию. Я села рядом с ней, никто из нас счастливым не выглядел.

- Томо-кун, - начала Шиори. – Мне осталось еще три недели в школе, и это случится.

Он кивнул.

- Уже скоро, нэ?

- Потрясающе, - отметила я. Шиори улыбнулась, но через силу. Я заметила.

- Спасибо, - сказала она. – А тебе зачем в ту сторону, Томо-кун? Ты ведь не к Мию…? – Томо скривился при упоминании бывшей девушки. Конечно, он ехал не туда. Зачем она с ним так?

- Это пока что загадка, - сказала я, пытаясь разрядить обстановку. – Наверное, в зоопарк, но он мне еще не сказал.

- О, люблю зоопарк! – сказала Шиори. – Томо водил меня туда много раз.

Томо выглядел таким же растерянным, как и я. Я знала, что она ему как сестра, но зачем она пытается говорить иначе? И я заглянула в ее глаза. О. Так она хотела быть кем-то большим? Он защищал ее, стоял за нее стеной. Он был ее рыцарем в сияющих доспехах, а я стояла на пути.

- Нам нравились лемуры, да, Томо-кун?

Томо скрестил руки, прислонившись к верхнему поручню головой. Солнце, проникавшее в окно, озаряло его волосы, похожие на пламя.

- Мне нравились малые панды.

Шиори заговорила тише:

- Верно, - сказала она. – Панды. Я забыла.

- Лемуры тоже милые, - добавил он, пытаясь смягчить свою резкость. – Но мы с Кэти идем не в зоопарк, у нас свидание, - я вздрогнула от этих слов, до этого он напрямую их не говорил. И тут я поняла – он пытается донести до нее скрытый смысл. Но он не хотел при этом смутить ни одну из нас.

Шиори пала духом.

- Вот как.

Сама ситуация была дурацкой. Разве нельзя просто сказать о своих чувствах? Мы с Томо были вместе, но я не хотела обижать Шиори.

- Ты можешь пойти с нами, - выпалила я. Томо вскинул брови, но ничего не сказал. – Так будет веселее, да?

- О, у меня много дел, - сказала Шиори. – У меня встреча с врачом, потом нужно зайти в магазин, - поезд замедлился, останавливаясь. Из-за этого у старика упала на пол сумка. Томо вернул ее, мужчина благодарно поклонился. Шиори в это время склонилась ко мне, понизив голос.

- Как же жаль, что ты не умеешь готовить японскую еду, Кэти. Как же ты сделаешь счастливым японца…?

Она это сказала?

- Что, прости?

Шиори вздохнула.

- Это жалкие попытки украсть у меня Томо.

Я раскрыла рот, но слова пришлось выдавливать силой.

- Украсть?

- Мы с Томо-куном с детства были не разлей вода. Думаешь, ты это сможешь изменить?

Желудок сжался, такой я Шиори еще не видела.

- Я не пытаюсь встать между вами.

- Мне не нужно твое постоянное сочувствие. Ты вообще знаешь главное о свиданиях с японцами? Бедный Томо-кун. Японцы ждут не того же, что американцы. Я бы никогда не смогла встречаться с иностранцем. Может, недолго и для развлечения, но только так. Ты ведь понимаешь, что ваши с Томо отношения ни к чему серьезному не приведут? Стой… ты знала? – она смотрела, как мои щеки краснеют. – Ара, знала! Но не беспокойся. Наслаждайся свиданием. Наверное, весело быть экзотическим развлечением? - она вскочила на ноги, стоило дверям поезда раскрыться, помахала рукой Томо, широко улыбаясь, и вышла. Я смотрела ей вслед, раскрыв рот, словно выброшенная на берег рыба, а поезд поехал дальше.

Томо рухнул на сидение рядом со мной, я вздрогнула.

- Дайджобу? – спросил он. – Ты побледнела.

- Нет, не в порядке, - сказала я. – Совсем. Ты слышал, что она сказала?

Он склонился ко мне.

- Что?

Но я не могла сказать. Если это правда, то будет больно. Я уже ударилась о разницу культур, когда зашла речь о Джуне. Чего ждет Том? Что я буду готовить ему бенто, как в аниме? Работающие женщины в перерывах приносят сотрудникам чай, Диана рассказывала об учительнице, что уволилась, потому что вышла замуж. Томо и такого от меня ожидает? У нас нет будущего, потому что мы разные?

- Ничего, - сказала я. Было страшно, что Томо признает, что она права. Он уже ревновал из-за Джуна.

- Забудь ее слова, - сказал Томо. – У нее играют гормоны. А теперь есть только ты и я, ии? – он коснулся моих волос тонкими пальцами, его губы растянулись в ухмылке. Я улыбнулась, ко мне медленно возвращалась уверенность. Томо нравилось готовить. Юки говорила, что это было не свойственно парням в Японии. Может, он и в этом был необычным.

Шиори напомнила мне, что я другая, что я выбиваюсь. Но по взгляду Томо я видела, что я на своем месте.

* * *

- Вверх по горе?

Томохиро усмехнулся.

- Пятнадцать минут на автобусе, а потом по узким тропам заберемся на вершину.

- Это не самое подходящее место для ежедневных встреч, - отметила я.

- Да, далековато, - сказал Томо, опускаясь на сидение в автобусе. – Но это того стоит.

Я смотрела в окно, автобус отправился в путь. Нас окружал лес, он был зеленее, чем в городе. Над деревьями были натянуты провода.

- Что это за место?

Автобус остановился, и мы прошли вперед, бросив монеты в коробку на выходе.

- Нихондайра, - сказал Томо, мы вышли из автобуса, и повеяло свежим горным воздухом.

Чирикали трясогузки, шелестели листья. Казалось, что Торо Исэки добрался сюда, превратившись в разросшийся сад.

Порой каркали вороны, напоминая, что мы в Шизуоке.

- Смотри, - он вытянул руку. Разглядеть было сложно, но вдали за гладью воды виднелся силуэт с белой вершиной. – Туманно, но все равно видно.

Там возвышалась гора Фудзи, словно гигант, держащий небо. Я в жизни не видела такую большую гору.

- Это прекрасно, - выдохнула я. – Все здесь прекрасно.

- И почти пусто, - сказал он. – Хотя бывают туристы, - неподалеку было много места для парковки, там поместилось бы четыре автобуса. Все вокруг кипело жизнью. Я обернулась – сзади виднелись радиовышки, мерцающие красным и белым. Справа было невысокое здание.

- Магазин сувениров? – удивилась я.

- Тут выращивают чай, - сказал Томо. – Часть его продают здесь.

- О, - сказала я. – Так это империя твоего отца, - я ткнула его локтем, и он подпрыгнул.

- Ои! – возмутился он. И помчался за мной, я побежала к чайному магазину. Я услышала скрип и треск проводов и остановилась. Томо врезался в меня, обхватил за пояс и поднял над землей.

- Эй! – закричала я, он рассмеялся. Несколько японских туристов отвели взгляд, поспешив дальше. Я была иностранцем, потому они старались не обращать внимания на мои проделки.

Ноги коснулись земли, Томо отпустил меня.

- Это канатная дорога, - сказал он, проследив за моим взглядом.

Маленькие кабинки ползли по проводам, покачиваясь в воздухе, направляясь к отдаленной горной вершине.

- Мы идем туда?

- Не совсем, но мы можем пойти в обход. Наверху есть храм, туристов там больше. А рядом с храмом лес и никакой ограды.

- Понятно, - усмехнулась я. – Поехали по канатной дороге. Хочу в лес.

Он ухмыльнулся.

- Икузо, - идем.

Без Торо Исэки мы потеряли нечто важное. Нам нужно было место, где мы были бы наедине с деревьями и птицами, где могут оживать лошади, если мы так захотим.

Эта мысль опьяняла. Нет, оживлять ее снова нельзя. Ни лошадь, ни бабочек, ни даже колокольчики фурин на деревьях. Они были опасными, но все равно оставались прекрасными. Мне стало грустно, что я их больше не увижу.

Я заметила странную раму из металлических квадратов, пока мы ждали кабинку. На раме было приделано много рядов трубок, и на них висело множество замков, начиная от замочков от школьных шкафчиков, заканчивая огромными замками, как с ограды на стройке.

- Зачем это? – спросила я.

Томохиро коснулся замков, раскачивая их в стороны. Я присмотрелась и заметила на них кандзи черного цвета.

- Замки для парочек, - сказал он. – Скрепи замком сердца, и ваши отношения будут длиться вечно.

Мне было жарко, пока я смотрела на ряды замков. Остались ли все эти пары вместе? У каждого замочка внизу была скважина, но ключей видно не было. Замки ничего не открывали. Томо заговорил, склонившись ко мне, дыхание щекотало ухо.

- Они выбрасывают ключи, - сказал он. – Словно они скрепляют узы навек. Может, стоит и нам повесить тут замочек.

- Уверен, что хочешь таких долгих отношений? – я шутила, но слова Шиори все же оставили во мне сомнения.

Томо глубоко вдохнул, прибыла кабинка, дверь открылась, и женщина сообщила, что пришла пора посадки.

- Мне все равно осталось недолго, - сказал он, я задрожала.

Мы забрались с толпой туристов в кабинку, и она поднялась в воздух.

- И мы все же можем летать, - сказал Томохиро печальным тоном. Он думал, что сможет летать на драконе, но все закончилось плохо. Теперь же мы плыли над землей, покачиваясь на канате.

- Зато этот вид транспорта не пытается тебя съесть, - сказала я. – Хотя он шатается.

- Кабинки ходят уже пятьдесят лет, - сказал Томо, его глаза сияли. – Но она может упасть, и мы погибнем.

- Тогда тебе лучше отрастить перья.

Он заправил челку за уши, но пряди держались там лишь пару секунд, после чего упали ему на глаза. Я знала, что он притворялся, словно вокруг не было туристов.

Из кабинки нас вынесла толпа, они направлялись к ступенькам, казалось, что их сотни. Они начинались от платформы, и я вскрикнула, увидев, что стоит на вершине.

Это было похоже на вход в древний храм, ворота насыщенного красного и белого цветов. Крыша изгибалась, как крылья птицы, черная черепица была украшена золотом. Ворота обвивал толстый канат, и на нем раскачивались на ветру кусочки белой ткани.

- Храм Кунозан Тошогу, - сказал Томохиро. – Это только вход.

Мы медленно поднимались по каменным ступеням.

- Храм? Наверное, синтоистский?

- Ага, - сказал Томохиро. – Посвящен самому известному Ками Шизуоки, Токугаве Иэясу.

- Звучит как человеческое имя, а не имя ками, - фыркнула я.

Томохиро остановился и посмотрел на меня.

- Так и есть, - сказал он. – Он построил Замок Шизуоки. А когда умер из-за болезни и мучавших его кошмаров, то его похоронили здесь.

Я застыла.

- Когда? – прошептала я.

- Больше шестисот с чем-то лет, - сказал Томохиро и продолжил подниматься. Я последовала за ним. – Не бойся. Призрак вряд ли остался.

- И думаешь, он правды был…?

- Ками? – Томохиро остановился и перевел дыхание, а потом пошел дальше. – Суди сама. Его похитили во время восстания, когда ему было шесть. Похитители требовали от отца Токугавы, чтобы тот разорвал связи с кланом их врагов, или они убьют его сына. Отец его сказал: «Дерзайте».

Я прижала руку к губам, глаза расширились от ужаса.

- Да, - сказал Томо. – Три года мальчик страдал от рук похитителей, а потом они вдруг повалились замертво. Как и почти все японцы вокруг.

Черт.

- Томо, - сказала я, в горле пересохло. – Откуда ты все это знаешь?

- Я искал ответы, - сказал он. – Я привык быть в кошмарах Тайрой-но Кийомори. А теперь я становлюсь в них Токугавой. Хотел понять, почему.

- Я думала, мы ищем новое уединенное место.

- Так и есть, - сказал Томохиро. – Но это ты захотела сюда пойти, а я тоже ощутил, что мне сюда надо. Словно я должен попасть сюда. Он одержал много побед в свое время. Может, он знает, как управлять чернилами.

Мы добрались до ворот, и я увидела отсюда храм. Он сверкал яркими цветами. Такой храм в Японии я еще не видела. Столбы и фундамент были выкрашены в ярко-красный цвет, но стены были черными и расписанными изображениями собак и птиц. Каждая поверхность была украшена золотом. На нарисованных собаках виднелись синие и белые крапинки, а хвостами и гривами они напоминали львов. Когда-то медные фонари позеленели от времени, они свисали на толстых цепях с крыши. Балки на потолке были разрисованы красными, синими, белыми и зелеными цветами разной формы. Все сверкало, словно было живым.

- Томо, - сказала я, шагнув вперед. У меня перехватило дыхание.

Тут я услышала вскрик, словно из легких вылетел воздух.

Губа нарисованной собаки дернулась, послышался треск дерева, а затем рычание, и сверкнули острые нарисованные зубы.

Я повернулась, а Томохиро рухнул в воротах и ударился головой о камень. Чернила окружали его, словно кровь.

 

- Томо! – закричала я, подбегая к вратам, где он упал. Чернила мерцали на камне, турист собрались вокруг него. Я рухнула на колени рядом с ним, хватаясь за его плечи. Его глаза были закрыты, он будто не дышал.

За спиной слышался треск древнего дерева, рычала нарисованная собака, но я не могла сейчас думать об этом. Я осторожно трясла за плечи Томохиро, но ничего не происходило.

Над нами в тени врат я слышала странный рев и шепот. Что-то шло не так. Адреналин кипел в венах. Нам нужно убираться отсюда и поскорее.

- Позовите на помощь! – крикнул один из туристов. Несколько уже искали в сумках кейтаи.

- Нет, - крикнула я, и они замерли. Я знала, что сказал бы Томохиро. Не привлекай внимания. Но как помочь? Он был без сознания среди чернил.

Я обхватила его за плечи и попыталась оттащить его от врат на камень, где я смогла бы осмотреть его в свете солнца. Чернила тянулись за нами, словно кровь, пока я тащила его вперед.

Оказавшись вне тени, он судорожно вдохнул, словно тонул и отчаянно глотал воздух.

- Томо! – я убрала пряди волос с его лица. Чернила впитались в его медные пряди, из-за чего они слиплись.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Его зрачки были большими и мерцали черным.

Нет! Он был таким, когда чернила брали верх. Ками пытался его одолеть.

Он хватал ртом воздух и безумно стонал.

- Все хорошо, - говорила я, глаза застилали слезы. – Все хорошо, - руки покрыли чернила, когда я гладила его промокшие волосы.

Женщина подошла к нам и протянула бутылку воды. Я благодарно кивнула и открыла ее, чернила стекали по крышечке и капали на землю.

- Я позвоню в скорую, - сказал другой турист.

- Нет! – сказала я. Нельзя вовлекать больницу. А если это привлечет внимание полиции? – Все хорошо. Ему уже лучше, видите?

Томо закрыл глаза, а когда открыл снова, они были карего цвета. Я прижала ладонь к его груди.

Прошу, успокойся. Пожалуйста.

- Кэти, - выдавил он.

- Возьми себя в руки, Томо, - тихо сказала я. – Все беспокоятся.

Он понял, дыхание замедлилось.

- Но у него течет кровь! – крикнул турист.

- Это чернила, - сказала я. – Видите? – я растопырила пальцы, показывая толпе черную жидкость. Было странно показывать то, что я должна была скрывать. Их лица были искажены тревогой, я должна была скорее исправить ситуацию.

Я потянулась к сумке Томо, надеясь найти ручку или что-то другое, что можно обвинить. Пальцы сомкнулись на чем-то стеклянном, и я вытащила предмет.

Баночка чернил, закрытая, но чернила на моих ладонях загрязнили баночку, и толпа не заметит разницы.

- Протекает, - сказала я, дрожа. – Он состоит в кружке шодо. Это для проекта по каллиграфии. Он в порядке. Давай, Томо, садись.

Он взял меня за руку и поднялся. Он дрожал, сердце бешено колотилось.

- Я в порядке, - выдавил он, склонив голову перед толпой. – Простите за беспокойство. Я… перегрелся.

- Ему просто нужно немного воды, - сказала я, протянув ему бутылку. Он пил быстрыми глотками, вода стекала по губам и капала на рубашку и лямку сумки.

- Хорошо, если… вы уверены, - сказал турист.

Томохиро провел рукой по испачканным чернилами волосам. Он подогнул ноги и медленно встал. Я поддерживала его рукой на всякий случай.

- Я в порядке, - снова сказал он. – Не нужно звонить в скорую. Спасибо всем за беспокойство, - он низко поклонился толпе, глядя на землю. Он замер так, и я смотрела на него. И тут я поняла, как вся эта ситуация видится туристам. И японский этикет вынуждал нас извиняться. Я тоже поклонилась, а потом Томо схватил меня за запястье и повел вниз по ступенькам.

Нам нужно было уйти в лес. Здесь слишком много глаз. Потому мы отправились к канатной дороге.

Я сжала руку Томохиро, но он вырвался.

- Ты в порядке? – тихо спросила я. – Точно?

- Голова болит ужасно, - сказал он. – Камень был твердым.

- Это же камень.

Он усмехнулся, потирая затылок.

- Жить буду, - сказал он. Но я спрашивала не об этом.

По другую сторону канатной дороги Томохиро безмолвно пошел по тропе мимо радиовышек.

- Ты точно в порядке? – спросила я, но он брел, словно во сне. Через несколько минут впереди показался отель Нихондайра, он его обошел. За ним оказалось широкое зеленое поле, граничащее с лесом и склоном горы. В центре поля два синих глубоких озера мерцали на солнце, над ними был крошечный деревянный мост, что не выглядел безопасным. Над озером раскинулось дерево с темно-зелеными листьями, похожее на огромное дерево бонсай. Вдали в тумане я видела силуэт горы Фудзи.

- Это… просто вау, - сказала я, когда мы сели под деревом.

- Это я и хотел тебе показать, - отозвался он. – Тут мы можем быть одни. И тут можно рисовать, если до этого дойдет.

Я огляделась. Мы были достаточно далеко от канатной дороги, здесь не было туристов.

- Не совсем скрытое место, - сказал Томо. – Но здесь почти всегда тихо. Особенно, ночью.

- Стоп, ты приходил сюда ночью?

- Теоретически, - ухмыльнулся он.

- Но ты приходил, не так ли? И рисовал?

- Я же говорил, что перестал рисовать.

Я отметила, что раз мы уже связно говорим, то он оправился от удара о камень.

- Если ты не рисовал, то зачем тебе баночка чернил в сумке?

Он откинул голову назад, глядя на дерево. Ворона с вершины смотрела на нас.

- Чтобы мы смогли справиться с падением возле храма? – он рассмеялся и покачал головой, чернила слетали с его волос золотистой пылью.

Я ему не поверила. Я безмолвно потянулась к сумке на его коленях, и пальцы задели изгиб его бедра под тканью брюк.

- Ои, - возмутился он, глаза озорно сверкали. – Если ты хочешь меня изнасиловать, то я бы предпочел раздеться сам.

При этой мысли я вспыхнула.

- А ты сильно ударился, - бросила я, но он, увидев мою реакцию, усмехнулся. Я порезала палец о край блузки. Я скривилась и вытащила из сумки черный блокнот. – Объясни, - сказала я, блокнот упал на землю.

Томохиро схватил его и сунул обратно в сумку.

- Если якудза и Ками нападут, ты встретишь их без оружия?

На самом деле мысль была неплохой.

- Тогда что случилось там? – я стряхнула с его плеч золотистую пыль чернил.

- Как в кошмарах, - сказал он и лег на траву. Дерево отбрасывало на его тело неровную тень. Черт. Я все еще думала о его словах, о нем обнаженном. Я помнила прикосновения к его коже в тот раз, когда мы были у него дома, и кончики пальцев покалывало.

Над приоритетами нужно поработать, Грин.

Он вздохнул.

- Я не смог пройти ромон.

- Почему? Почему ты не смог пройти врата?

Он покачал головой.

- Наверное, потому что я Ками, - сказал он. – Потому что я – зло. Храм, видимо, защищает Токугаву от тех, кто может ему навредить. От таких, как я.

Я уставилась на него.

- Ты – не зло, - тихо сказала я. – И я думаю, что у Токугавы были свои проблемы. Он ведь всех убил, когда у него открылась сила?

Томохиро фыркнул.

- Ага, но большая часть из них были его похитителями и предателями. Разве это не правосудие? То есть, тогда могли так подумать. Но я все еще не понимаю. Раньше я мог входить в храмы.

- Может, этот особый? Может, из-за похищения у него развилась паранойя?

- Или я теряю себя, - сказал Томо, сев и взглянув в сторону горы Фудзи. – Может, сейчас я скорее демон, чем человек.

В горле пересохло.

- Это не так, - но я вспомнила слова Джуна, что чернила в Томо возьмут верх. Что чернила во мне ускоряют процесс. Я покачала головой, - И я ведь прошла врата, и там двигалась нарисованная на храме собака. Потому много сил Ками тут и не требовалось, так ведь? Или почти так.

- Погоди, ты видела, как двигался инугами? – он посмотрел на меня большими глазами.


Просмотров 172

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!