Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ФАКУЛЬТЕТСКИЙ САМОГОН И ПРОВАЛ РЕЗИДЕНТА



 

Часть 1 (вводные положения)

 

Это сейчас в Академии факультетов - как элементов в таблице Менднлеева, а вот в те добрые советские времена факультетов было всего пять: 1й - это офицеры, 2й - армия, 3й - авиация, 4й - флот, а вот 5й - иностранцы, всякие импортные люди либо с недоразвитых стран, либо с дружественных. Ну и само собой нам с ними особо водиться не разрешалось, хоть и сидели эти ребята с нами на лекциях бок о бок.

 

Так вот была на 5-м факультете довольно большая группа немцев, на одном курсе их было человек двадцать. Ясно, что все они были из ГДР - ну там социализм, Варшавский Договор и всё такое прочее. Одним словом братья по разуму. Надо отдать им должное - немцы были самыми сильными на своём факультете. Преподы и начальство на них не нарадовались - везде у них порядок, с учёбой и дисциплиной проблем никаких. И было среди этих гансов два фрица - Марио Ремер и Торстен Хаазе. Мужики были очень умные и между собою большие друзья. По годам обучения они со мной параллельно шли.

 

Так получилось, что познакомился я с ними во время самой первой академической лекционной недели на самом первом курсе, "где Дыскин лекции читал, а Вайль секреты раскрывал, а впереди предметов тьма. Но кто похвастает, друг мой, такой стерильной головой как первый курс из ВэМэА", как в песни поётся. Всех ровняют и смирняют, а я, понимаешь ли, неофициальный контакт с иностранцами развиваю. В то время за такие дела можно было залететь в Особый Отдел, как два пальца намочить. Как бы там ни было, лекция за лекцией, привет-здорово-какдела-дайконспект, короче уже курсу этак к третьему, стали они мне если не друзьями, то хорошими товарищам. А еще все мы занимались во ВНОСе, и все по-разному. Напомню, ВНОС - это таким смешным словом додипломная наука обзывалась (Военно-Научное Общество Слушателей).

 

Я вообще был человек мирный. Ну там чтоб людей живьём резать, да даже крыс-собак (тож твари Божьи), или там кого химией какой пусть не досмерти травить, всякие там таблетки-уколы, или больных лапать - всё это не по мне было. Нашёл я одну забегаловку в Академии, НИЛ-5 называлась, или Центр Крови и Тканей. Делали там всякие полковники медицинской службы разные интересные дела - ну как только где-нибудь кто-нибудь чего-нибудь от человека отрежет или выкачает, так сразу отрезанное-выкаченное до этих полковников несут. А они с этими твёрдмиидкими запчастями науку делали - то в вакуум засунут, или там в жидкий азот, ну на крайний случай облучат, высушат, стабилизируют, стерилизуют, гидролизуют, витрифицируют, фракционируют, криопреципитируют, криопротектируют, гиперосмируют, гипоосмируют, ион-инверсируют, лиофилизируют, и многие другие подобные вещи. Курков-ВНОСовцев в той шараге совсем мало было, никто её не знал, а поэтому возможностей для творческого развития личности - тьма. Послали меня добрые дядьки-полковники м в ИВС (произносится "ивс", а не "и-вэ-эс", Институт Высокомолекулярных Соединений, что на Васильевском Острове, сразу за Стрелкой возле ЛГУ). Ну там вообще люди всякие Джи-Ди-Эм-Эсы с Эн-Эй-Эсами и Ай-Си-Оу-И проводили (*), да трёхмерные модели сложных полимерных веществ создавли. Делал я там какие-то эксперименты, и приходилось мне каждый день отходы моей экспериментальной работы в канализацию сливать. А в тех отходах порядочное содержание этанола было. Сливаю я и мечтаю, как бы этот спирт не губить, а извлечь и употребить по назначению - ну как внутреннее лечебное средство.



 



О ВНОСе Вовки Чернова и рассказывать нечего - ВПХ, Военно-полевая хирургия, и так всё ясно. Хирург-террорист. А вот Коля из всех нас самым серьёзным делом занимался. Медснабжением! Это при Кафедре Медснабжения и Военной Фармации. Шибко его интересовало, что с медицинским складом будет, если над ним ядерную бомбу взорвать. И послали полковники с этой кафедры (а они там были не добрые, а весьма злые и военные) нашего Колю на Медсклады, что перед Институтом Военной Медицины на Ржевке. Там самая серьёзная экспериментальная работа шла. То возьмут ящик с доксициклином, на улицу выбросят и держат год на жаре-морозе под дождём и солнцем, то коробки со всякими ампулами с разных этажей скидывают и считают, сколько побилось - короче нужными и полезными экспериментами люди занимались. Пытались рассчитать возможную боевую убыль военно-медицинской социалистической собственности при коварных происках НАТО. Так вот в результате этих экспериментов производилось много всяких хороших железяк и стекляшек, трубочек и ёмкостей. И всё это добро в мусор выбрасывалось.

 

Часть 2 (материалы и методы)

 

Ну теперь понятно, почему мы решили провести эту межотраслевую тему - гнать самогон на Втором Факультете?

 

Конструктивно-техническое решение самогонного аппарата, план сборки и общий технологический проект процесса дистилляции в комнате курсантского общежития в условиях предельной конспирации были созданы в соавторстве трёх человек в рекордно-короткие сроки - за одну лекцию по Марксистско-Ленинской Философии.

 

На воплощение проекта в жизнь ушло две недели. Во-первых, учиться надо было, а это тоже какое-то время занимает, во-вторых, вся матчасть Колей доставлялась этапно. Чтобы не утомлять лишними техническими подробностями опишу только принцип и главные узлы:

 

Аппарат состоял из герметичного стального бачка с регулируемым газовым вентилем для контроля скорости парового потока. Паровой поток направлялся по гибкому резиновому внешнему контуру с латунно-проволочной обмоткой в дистилляционную закрытую (!) камеру, состоявшую из аналогичного бачка, в нижней части заполненного водой с полупогружённым стеклянным змеевиком. В верхней части, непосредственно под выходным концом змеевика, посредством проволоки крепилась ёмкость для сбора дистиллята, а выброс отработанного пара производился через кусок стандартного резинового шланга через форточку на улицу. Нагревание бачка-1 производилось при помощи однокомфорной электрической плитки с питанием переменного тока 220 В. Охлаждение бачка-2 производилось путём его установки в оцинкованный таз для мытья полов, заполненным холодной водой на две третьих от максимальной ёмкости. Поддержание оптимального температурного режима в дистилляционной камере обеспечивалось периодической сменой воды в тазу.

 

По конспиративно-производственным условиям аппарат хранился в разобранном виде в разных комнатах. Сборка и подготовка аппарата к работе при достаточной технической подготовке персонала занимала около 10-ти минут. С момента запуска аппарат способен выдать первую порцию готового продукта всего через 1-1,5 часа. Производительность аппарата составляла от 700 мл до 2,5 литров конечного продукта за рабочую смену (одну ночь). Выход продукта в основном зависел от начальной концентрации спирта в исходном сырье. При точном соблюдении инструкций обеспечивалось стопроцентное отсутствие запаха в комнате.

 

Часть 3 (собственно история)

 

На пятом курсе до власти пришел Горбачёв - будь ему не ладно. В смысле, не только у нас, а по всему СССР. Придумал этот козёл антиалкогольную компанию - стране напрочь жизнь испортил. Особенно страдали иностранцы с Пятого Факультета. Русский человек, он ведь даже если нигде нет, то всё равно найдёт. Эти же к такому образу жизни совсем не адаптируемыми оказались. А вот нашей "святой троице" эта политика Партии совсем по барабану была - у нас самодельный продукт имелся, и что самое ценное и редкое в то время - продукт высочайшего качества с абсолютным отсутствием в своём химсоставе каких-либо сивушных масел, даже в следовых количествах (не из браги же гнали). Мы продукт дистиллированной водой разводили по ареометру (то что плотность жидкости меряет) и выводили на оптимальную концентрацию алкоголя - 33 весовых процента или сорок градусов по народной шкале. Наливай в любую бутылку из-под водки и иди в любое общество - никто "палёнку" не заподозрит. Ну а хранить лучше было в концентрированном состоянии - места меньше занимает.

 

Иду я значит как-то по своим делам. Бутылка "водки" в портфеле, после дел хотел к студентам из ЛГУ в гости сходить. На встречу идут Торстен и Марио.

Я: "О, привет мужики, как дела?"

Немцы: "Хреново дела. В России шнапс капут! Мы искаль - не нашёль".

Я: "Есть у меня пузырь водяры, только чуть початый". Мы, чтоб подозрений насчёт открытой пробки не возникало, всегда чуть не доливали - типа естественное дело, пятьдесят грамм уже выпито накануне.

Немцы: "Ой как карашо. Может хочешь нам продаваль?"

Я: "Ну зачем продавть. Так берите, у меня ещё есть".

Немцы: "Данке шён, данке шён! Мы тебе на курс на тумбочка звонить будем. Скажи можно за гости ходить? Шпек, чоколяд, кококлёц майн нести, шнапс твой сторона ставить".

Я: "Да можно! Только по-форме не препритесь".

Немцы: "Мы не есть думкопф!(**) Мы же ферштейн, по-гражданка придём. Карашо после школы тебе позвониль? В суббота зер гут?"

Я: "В субботу в самый раз".

Немцы: "Ауффедерзейн! Мы до фройлен бежать".

 

На старших курсах тумбочка дневального только формально так называлась. Дневальный сидел на стуле за письменным столом с телефоном, читал книжки и отвечал на звонки. Ну и звал слушаков, если кому кто звонит, а звонили не много - телефон внутренний был, без выхода в город. Только я с занятий пришел, как немцы мне телефонят. Уже переоделись и ждут, когда прийти. Я им говорю, что в любое время заходить можно, если машин перед Факультетом нет. Машин нет - значит начальство домой уехало, путь свободен, по-гражданке бегом марш вверх по лестнице. Да быстро, чтоб Деж-по-Факу из своей будки вылезти не успел. Особую осторожность надо проявлять насчёт чёрных "Жигулей" (не анекдот, правда чёрных). То есть когда-то это был самый обычный белый "Жигуль" нашего начальника курса, да он его перекрасил под правительственный лимузин. Все смеются, а он считает, что это круто. За это его Автоковбоем звали.

 

Через десять минут вваливаются запыхавшиеся немцы с большущей сумкой забугорных деликатесов. Я и думаю, западло мне будет одному такую вкуснятину жрать, надо мужиков созывать. Пять секунд и все в сборе, кто же в здравом рассудке от такого откажется!

 

Сервируем стол. Режем, открываем, раскладываем. Стаканы, пепельницы. На край выкладываем курево. Вовка - сигареты "Космос" (это самое крутое, что советской табачной промышленностью производилось), Коля - папиросы "Беломор" (в то время самое народное курево для всех слоёв общества, от пролетариата до профессуры), я - сигареты без фильтра "Лигерос" (самое дерьмовое курево за всю историю потребления табака; производилось на Кубе, изредка продавались у нас в факультетском буфете на первом этаже толи за 7, толи за 12 копеек пачка). Об "Лигеросе" стоит сказать пару лишних слов. Они были настолько гадкими, что даже в курсантской среде курить их могли считанные единицы. По меткому выражению Коли: "Я б не стал курить навоз, а достал бы "ЛигерОс". Зато курение этих сигарет, кроме эмфиземы, давало определённые преимущества - их никто не стрелял. Ну ладно, отвлеклись. Далее по списку: Торстен - "Кабинет" (забавные очень короткие немецкие сигареты с малюсеньким фильтром), Марио - сразу три пачки. Да каких! "Мальборо", "Винстон" и "Кэмэл"! Я кроме "Мальбушки" ни разу в жизни ничего не пробовал. Ну, мы, типа, где взял? Он, типа, купил. Мы, типа, валюта нужна. Он, типа, ой забыл, сосед Ахмед-араб подарил. Я на заметку такое дело - надо бы мужика подпоить и выведать, как же он такие сигареты в условиях социалистической действительности добывает.

 

Разливаем по первой (интеллигентно, по чуть-чуть). Дёрнули. Закурили. Разумеется все разом и исключительно Мариовские сигареты. Водка не сразу всасывается, это ж не вино-пиво какое - эффект сильный, но отсроченный. Наливаем по второй. Выпили. Давай немецкий "гроссен-деликатессен" жрать. Разговора особого опять нет. Очередь за третьей. Снова закуриваем. Появляется разговор. Тема первая - в ком из начальства говна больше. По прошествии стольких лет и вспоминать не охота. Детскими обиды кажутся. Ну выпили по четвёртой (стоя) - давай про дам. Тут вообще молчу - все, кроме Вовки, на других переженились. Дернули ещё раз. За учёбу поговорили. Тут вспомнить просто не могу - с годами всё забыл. За шестой очередь. Ну про ВНОС, про науку, про перспективу потрепались. Надо за научруков выпить.

 

А разведённая "водка" кончилась! Ну не знал я, что немцы так здорово пить умеют, по-наивности считал это исключительно русским талантом. "Конечного продукта" много заховано, но во-первых особо светиь не охота, а во-вторых дистиллировки нет, разводить нечем. Не водой же ржаво-хлорированной из-под крана в умывальнике! Уже состояние алкогольного опьянения этак среднее. А была не была, достаю пузырь "конечного продукта". О происхождении молчим, хоть по пьяне рассказать подмывает. Объясняем немцам, что этот шнапс особый, ну о-о-о-чень крепкий. А они, раз за научруков, то наливай! Вот что значит годы в России прожить. Молодцы! Свои люди. Выпили за научруков. Типа как отцы они нам. Слово за слово, перешли к настоящим отцам. Вроде пьяный базар о том, чей папаня круче. Решили по культурному - каждый рассказывает по очереди, а после каждого рассказа все вместе пьём за рассказанного предка.

 

Я, значит, первый: "У меня батя самый крутой. Насосник! Точнее оператор насосной станции. В совхозе поля поливает. А ещё сторож на пол-ставки. Эти же поля охраняет. А кто что охраняет, тот то и имеет. Поэтому живём мы хорошо - в закромах гаражных картошки на три года, каждую неделю на базаре стоим, там лучок, чесночок и разный другой овощ. Живая денежка. А работы такой во всём Союзе только для четырёх человек есть - для моего бати и трёх его сменщиков. Пришёл на работу - сутки через трое. Откыл замок, посмотрел на месте ли насос, потом на небо посмотрел, не идёт ли дождик. Если дождя нет, тогда надо красную кнопку нажимать - насос поливать будет. После этого надо замок на дверь вешать и идти домой. Работа закончена, обратно приходить только через четыре дня надо. Но если начальство должно приехать, тогда нужно сутки на работе сидеть - 24 часа в реке Кубань рыбу ловить".

Все говорят: "Да, крутую должность твой батяня имеет". Выпили, значит за моего батю, дай Бог ему здоровьица и долгих лет жизни.

 

Колина очередь. Он и говорит: "Крут твой батя, а мой-то покруче будет. Комбайнёр! Фёдор Миляев, известнейший механизатор из колхоза "Путь Ильича", что в деревне Гвазда, Воронежской области. Чемпион района по намолоту зерновых. В Москве был, сам министр сельского хозяйства ему Орден Трудового Красного Знамени дал, а потом он вообще столько накосил, что сам Суслов ему Орден Ленина пожаловал и на 25-й Съезд Партии делегатом позвал!"

Ну я обтекаю, у моего бати, кроме грамоты, что в школе дали, никаких наград нету. Да Колька, крут твой отец, надо за героя выпить!

 

Выпили. Вовкина очередь. Тот и заявляет: "Не, ну ясно в натуре, два ордена - это неплохо, но не круто. У моего предка такие тоже есть, только не Трудового, а Боевого Знамени, а Орден Ленина - тот вообще одинаковый. Да и наград у моего пахана, как у Брежнева, ну может на рядок поменьше. Ещё до Афгана папаня мой умудрился навоевать полных семь "календарей" - Сирия, Йемен, Ангола, Чад, Эфиопия, Никарагуа и прочая география. Ну а к сему моменту, он трубит уже третий год Главным Хирургом 40-й Армии (то бишь разменял доктор медицинских наук свой 10-й боевой годок из 23-х под погонами). Получается, что прошёл мужик две полных Великих Отечественных от звонка до звонка и это в мирное Советское время!. Всякие немээсы (НЕм - офицер НЕмедицинской службы) орут, что эка невидаль, дохтур десять лет на войне, это ж не ванька-взводный в окопе. Ну в окопе, не в окопе, а пока выжить в течении десяти лет в подвижном полевом госпитале передней линии только Кощей Бессмертный да Эдуард Владимирович смогли. Да, для немцев поясняю - Сороковой Армией или Ограниченным Контингентом по секретному называется всё то, чем Афганистан воюют".

Мы, понятно, в осадок: "Вот это по настоящему круто. Надо срочно за твоего отца выпить". Выпили, а состояние так ближе к средне-тяжёлому.

 

Торстена очередь. Ну тот с пьяну всё на немецкий съезжает: "Майн дер Фатер их бин есть дойчен медицинский генераль всей авиация. Ещё он наш первый остен дойчен космонавт на ваш Байконур от здоровья лечить! Хайль Майн Фатер!!!"

Мы уже не в осадок, а в сухой остаток выпали: "Не, ну ясное дело - крутяк должность! Круче чем у всех. Зиг хайль, короче, пьём за твоего отца, генерала Отто Гельмут-Анна Хаазе!" А состояние у всех на пороге сумеречного сознания. Я про конспирацию забыл и ору в открытом эфире: "Коля! Наливай САМОГОН!" Торстену по-барабану, он уже вырубается. А Марио хоть бы хны - прям впечатление создаётся, чем больше мужик пьёт, тем лучше по-русски говорит! А ещё я замечаю, что не только я его, но и он меня спаить хочет. А ещё меня насторожило, что он всё подробности выспрашивал, то у меня про ИВС, то у Коли про Ржевку - объекты то режимные!

 

Нет, думаю, так дело не пойдёт. Надо меры принимать - бихевиоральные (больше не пить), физиологические (поблевать втихую) и медикоментозно-профилактические (кое-чего внутрь принять). Ну я и говорю: "Пардон, мужики, надо на толчок слетать". Шасть за дверь и в комнату к курсанту Сивохину, у него в шкафчике пакет первой помощи имелся - марганцовка и 20%-ный кофеин в ампулах. Надо сказать, что Сив был человеком добрым, души широкой, если кому надо, то никогда не отказывал. А мне тем более - я ему одну сигарету "Мальборо" покурить принёс. Навёл мне Сив марганцовочки, только покритиковал по-товарищески за моё аморальное поведение: "Это ж надо в наше тяжёлое время так бездарно пить, чтобы ценный эликсир прямо из желудка в унитаз сливать!" Я товарищескую критику принял, потом принял его первое снадобье - облегчился, потом принял второе прямо из разбитой ампулы каплями под язык - посвежел. Всё, готов к труду и обороне, а также к дальнейшему несению службы.

 

Возвращаюсь. Все, кроме Марио, на автопилоте. И я давай косить, что сам бухой в стельку. Налили. Все пьют, а я в тихую в Колин аквариум пойло сливаю. Все отключаются. Я опять наливаю. Тормошу отключившихся. Все пьют на спинальных рефлексах. Я опять спирт в аквариум. Все вырубаются окончательно и расползаются по койкам. Я опять наливаю. Уже на двоих - себе и Марио. Чокаемся. Типа, давай Марио за дружбу между народами! Тот - залпом в рот и пепельницу роняет. Пока он бычки с полу собирал, я опять свою дозу к рыбкам. Тут его наконец пришибло. Я опять наливаю, говорю что-то пьяно-высокопарное. Марио только головой сочусвтвенно кивает: "Яволь, яволь. Ферштейн, ферштейн".

 

Ну всё, боец, хрен ты чего на утро вспомнишь! Думаю, надо парня разговорить, а для этого первое дело создать ощущение полной безопасности, чтоб самоконтроль над ситуацией ослаб. Я ему: "Марио, ты за обстановочку не беспокойся. На курсе почти все койки пустые - все на выезде по институтским общагам у девочек. Щас мы с тобой хорошенько выпьем, ты мне, как последнему из Могикан, про своего папика расскажешь, а потом отведу я тебя к Сиву в комнату, положу спокойненько спать-почивать до завтра, хоть до утра, хоть до вечера. И не думай даже с этажа в таком виде выйти - это верный залёт. Всё, я твой ангел-хранитель. Приказываю во всём доверяться мне!"

 

И этот примитивный установочный раппорт сработал! Вижу - полный психологический контакт, защитного барьера нет, а говорилка у мужика ещё работает. Но надо бы провериться, прежде чем на откровения организм колоть. Ну я, типа, какие вопросы есть?

Марио: "Йя, йя-аа, есть впрос! Что эст са-мо-хон? Я не понималь".

 

Рассказал я ему в двух словах народный способ приготовления этого традиционного русского напитка; понятное дело, о том что сам ночами гнал - ни слова. Марио: "Ф Ленинград очччень короший самохон. Ф Лондон софсем гофно. Муншайнинг - ббеээээ, пить не корошо. Софсем не фкусно и вониаэт!"

 

Я так и ох... охренел, в общем. Думаю, как бы мужика не спугнуть. Задай прямой вопрос, типа "а ты откуда знаешь", и всё - пропало дело. Сразу контроль врубит. Я так аккуратненько: "Да, Марио, это ты верно заметил. Я полностью согласен. А давно ты его пил?"

Марио: "Пошти десят лет фзат! На стажирофка. Только отучилься и направили. Русский старый эмигрант, арапский новый эммигрант, негры всякие - арбайтен училься. Много работа било - фсё в плохий кфарталы! А я арбайтен! То пшеки делаль - софсем нефкусный самохон, па-ра-ша. А утро голофа болить. А мне надо с молотенькой фройлин арбайтен. А у меня колофа болить и пить хочу. А всё рафно работу сделаль - девочка любит не этот голофа!"

Я: "Марио, так сколько ж тебе лет?"

Марио: "А мнока уже. До пениса! Ха-ха-ха! Что ф удостоверении прафда что ли! Как фотокрафия выглядит - так и напишут".

Я: "А как ты так молодо выглядишь, что тебя Торстен ровестником считает?"

Марио: "Та ф ФРГ ездил. Ф тысяча девьятисот восемдесь-ятом. В Ферхни Бавария, маленки частни клиника. Смешно, я там невротиком прикидаться! Чтопы фрачи не саподосрили, что такой думкопф ф тватцат восем кочет фыклядить на фосемнатцат! Фокрук одни фрау ф восрасте и я! Ха-ха-ха! У нас гофно, и у вас гофно. Ничего не мохут. Фсе хирурги-плястики гофно. Им картопель чистит, а не лицо. Ф Сападной Германия мохут карашо! И волосы мне с круди и жопы лазером видерали. Ха-ха-ха! Всё как для фрау. Потом ваапще бештралюнг делали - чтопы и на морда мало росли. А фсе думали, какой молёдой думкопф! Ха-ха-ха!"

 

Тут Марио замолчал. Что бы не сбивать его с пути откровений, мне надо было срочно задать какой-нибудь неопасный вопрос: "Марио, а кто твой отец?"

Марио: "А мой отец короший. Ф наша армия собак разводиль. Сержант, капраль быль фсего. На пенсия сейчас. Сейчас дома собак содержиль - софсем мало собак, пиать собак всего содержиль. И дед мой для армия собак разводиль. Ещё для Хитлера разводиль. В армия не быль таже ф фойну - у него Вермахт собак браль, а деда не браль! Дафай налифай. Пить за них корошо!"

 

Тут я понял свою тактическую ошибку - новой рюмки Марио не выдержит. Я плеснул ему совсем чуть-чуть, на донышко, но этого хватило. Через пять минут я тащил его по коридору в комнату Сива, как командира из окружения. А ещё через минуту сам мирно храпел на первой попавшейся койке - всё же я тоже порядком нажрался, а на моей койке уже отдыхал Торстен.

 

Утром я никому ничего не сказал. Ну во-первых, Марио был мужик хороший. Во-вторых, он ни хрена не помнил вчерашний вечер, стойкая амнезия начиналась с момента, как заснул Торстен. В-третьих, мужик мог просто удачно сбрехнуть, а я наивняк кинуть - поверить. В четвёртых, если он сказал правду, то значит он из Штази, а это была дружественная организация. В пятых, я уже сказал - был я человеком мирным и срать хотел на всякие там Особотделы, КГБ-ГРУ. Чего в герои рваться? Чем меньше говоришь - тем лучше спать, а такие дела мне нервную систему совсем не укрепляли. В-шестых, у Коли все рыбки сдохли. А это уже серьёзная причина для молчания.

 

ХХХХХХХХХ

* GDMS - Glow Discharge Mass Spectrometry; NAA - Neutron Activation Analysis, ICOE - Ion-Coupled Optical Emission - аналитические методы определения ультра-следовых количеств веществ

** Дурак (Нем.)

 


Просмотров 208

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!