Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ЭКЗАМЕН ПО ДИАЛЕКТИЧЕСКОМУ МАТЕРИАЛИЗМУ 2 часть



Сив вспомнил и продолжил цитату: "И Гений, парадоксов друг! Надо не ошибки, а парадоксы искать. Ты же, гад такой, чего мне сам говорил, что Физическая Химия наука точная? Меня подставил, а сам в кусты? Я может с этой сессии из Академии за "банан" по Токсе вылечу!"

 

Приходим в класс. Преподу уже кто-то насвистеть успел, что по борзости курсанта Сивохина к нам сейчас сам Начальник Кафедры заявится. Все смотрят на Сива, как пролетариат на буржуазию. Начинается занятие. Через полчаса заваливает генерал: "Курсант Сивохин здесь?"

Все встают и замирают по стойке "смирно", препод отвечает: "Так точно, товарищ генерал - вот он!"

 

Генерал поворачивается к двери и уходит со словами: "Всем быть на месте!" Но уже через пару минут опять появляется с двумя стандартными градуированными бутылками на пятьсот миллилитров. В каждой грамм по сто жидкости. Все опять по стойке "смирно" вытянулись. Подход он к окаменевшему Сивохину и сует одну бутылку ему под нос: "Что это?"

Сив: "Спирт".

Генерал сует другую бутылку: "А это?"

Сив: "Бензин".

Генерал: "Ну так действуйте, товарищ курсант!"

 

Сив берет бутылку со спиртом и выливает содержимое в бутылку с бензином. Взболтал до полной однородности и показывает генералу, мол все нормально смешано. Затем подходит к обычному водопроводному крану в углу лаборатории и добирает в смесь воды, не доливая бутылку на одну четверть. А затем затыкает горлышко ладонью и начинает все это трясти, как припадочный. Протряс хорошенько и поставил на преподавательский стол отстояться. Пока отстой шел, залез Сив к себе в портфель и достает использованную капельницу. Оторвал кусок виниловой трубки от ловушки воздуха, а тот конец, где иголка, в банку со смесью запихал. Взял вторую бутылку, где изначально спирт был он около стола на пол поставил. Потом ртом чуть через трубочку подсосал и слил самотёком нижний слой в эту бутылку. Поднял её, понюхал, потом на язык попробовал и протягивает генералу: "Пить вполне безопасно, товарищ генерал!"



 

Генерал бутылку взял, тоже понюхал, но пробовать не стал и говорит: "Товарищи курсанты, мне надо это на анализ отнести. Приказываю быть на месте, занятие продолжать по плану. Я скоро вернусь".

 

Через часик снова приходит. В руках распечатка анализа, скорее всего хроматографию делали. Начинает зачитывать остаточные концентрации октана, бензола, циклических углеводов - ну всякой дряни, из чего обычный бензин сделан. Читает и сразу переводит в количества, которые бы в поллитре были бы. Потом суммарную оценку примесей сделал и говорит: "Это, конечно, не "Столичная", но и не отрава. Если человек с нормальной печенью и почками пол литра этого суррогата выпьет - то ничего ему не будет. Ну голова на утро будет страшно болеть, посильнее чем от водки, и всё! Товарищи курсанты, среди рядового и сержантского состава, прапорщиков, мичманов, да и офицеров не медицинской службы об этом способе сепарации прошу не распространяться. Курсант Сивохин был прав - спирт в воде растворим, а бензин - нет! За проявленные глубокие знания в области Военной Токсикологии зачитываю экзамен автоматически сданным на "отлично". Курсант Сивохин, вашу зачетку!"

 

ОБОИ

 

Часть 1 (Советская История)

 

Этот случай произошел на том же третьем курсе в канун Майских праздников. Был у нас во взводе один курсант, Сергей Орлов. Хороший курсант, из хорошей семьи. Хоть он на сто процентов русский, но родом из самого западенско-украинского города Ивано-Франковска, что тогда без разницы было. Мама - преподаватель математики, папа тоже учитель. Короче семья не богатая. И угораздило Орела (его кличка была ОрЕл, с ударением на первой букве О) на втором курсе жениться. Так рано семейным комнату в Гарлеме, курсантской общаге для женатиков, не давали. Пришлось Орелу по ночам с Факультета в самоходы бегать - грузчиком в товарном депо подрабатывать. Позже он санитаром по больничкам ошивался, потом фельдшером. Короче пахал парень, как конь - для семейного бюджета денежку зарабатывал. Трудную денежку.



 

У жены его, Ленки Орловой, студентки Первого Меда, вся родня тоже из голытьбы состояла - врач на враче, причем из правильных, взятконеберущих. В советское время с такими предками особо не разгуляешься. Помогут молодым, чем могут, но в основном, самим деткам крутиться приходилось. Тоже ночами санитарила да фельдшерила.

 

К концу третьего курса Орела почаще в увольнения отпускать стали, да и четвертый курс близко - там увольнительная записка совсем не нужна, выход в город свободный - гуляй, не хочу.. Загодя наскребли молодые чуть-чуть и пошли комнату себе снимать. Нашли дешевенький клоповничек, комнату в комуналке три на четыре в старом-престаром доме на Ковенском переулке в центре. Свили они там свое первое семейное гнездышко по стандартной таксе в 30 рублей за месяц. В комнате этой был прописан какой-то алкоголик, который раз в месяц появлялся у молодых, чтоб снять мзду за их уют. Алкаш этот никогда в своей конуре ремонта не делал, была она грязная и страшная. Досталась ему эта пещера от почившей в бозе матери, но похоже, что и она капитальными ремонтами не увлекалась. Да на внутреннее убранство неприхотливой курсантской семье можно было наплевать. Хуже всего, что за отстающими от стен обоями обитало целое полчище клопов. А как известно, что эти наружные паразиты внутреннее состояние могут испортить любому. С милым, оно конечно, и рай в шалаше, но в шалаше без клопов.

 

Опять наскребли молодые какую монетку и решили сделать ремонт, от клопов избавиться. Хозяин жилплощади не против - ежели за свои, то дерзайте, главное с меня ничего не требуйте. Орел купил светлых красивых обоев, краски да известки, а Ленка наварила клейстера. Ну и чтобы с ремонтом быстро расправиться позвал курсант Орлов двух сослуживцев к себе в помощь - меня и Изю. Изя вообще-то не израильтянин Израиль, а самый что ни есть русский парень Игорь Сафронов из самого русского Тамбова. Пришли мы, стали думать, как лучше старые обои срывать, да клоповьи рассадники изводить.

 

И тут Изя в одном месте заметил отслоение самого последнего обойного слоя. Намочили мы обой, подождали минут пять и аккуратно его целёхоньким отклеили. Раньше ведь все на клейстере было - мука и вода, не то что современная полимерная клеюка, отдиралось хорошо. А под обоем старые брежневские газеты. Потешно почитать. Почитали, намочили и опять аккуратненько отклеили. Там слой старых обоев. Ну и эти тем же макаром удалили. А там смех - хрущевские газеты! Кукуруза, космос и коммунизм к 80-м годам ХХ века. Посмеялись. Отклеили и это. Под ними опять старые обои.

 

Изя говорит, надо мол тут особую осторожность проявить - похоже следующий слой будет довоенный, с Товарищем Сталиным. А такие газеты уже можно в "Букинист" отнести и за них какие-нибудь гроши получить. "Букинист" был очень известный ленинградский магазин антикварной книги и другой старой печатной продукции. Ну а я говорю, мол никакой осторожности больше не надо. Довоенных газет под этими обоями быть не может в принципе, так как все довоенные обои в Ленинграде зимой 1941 года были съедены подчистую. Народ в Блокаду стены обдирал, обои варил и воду пил. Крахмал там имелся, и об этом "кисельке" любой блокадник знал! Нечего время терять - давай на сухую, по варварски, сразу до штукатурки скрести будем. Тут Орел вмешался, типа а нужно ли всем нам пылью с клопиным экскрементом дышать? Есть там довоенные газеты или нет - какая разница. Давай делать, как делали.

 

Мочим, ждем, отдираем. Вот чёрт - Изя прав! Сталинские газеты. Враги народа, коллективизация, индустриализация и везде слава нашему дорогому любимому Отцу Всех Времен и Народов. Работаем уже как археологи. Каждую газетку сушим и лелеем. Содрано. За культом личности опять старые обои. Я уже не спорю - продолжаем раскопки. Сняли и этот культурный слой. А там Красный Октябрь! Первая пятилетка, ГОЭЛРО, добиваются басмачи в Средней Азии и беляки на Дальнем Востоке. Гулкая партийная жизнь послереволюционных съездов. Уже считаем, что не только на пиво после работы, но и на водочку хватит!

 

Снимаем и этот слой. Под первыми годами становления Советской Власти опять обои. Сразу видно, что эти обои очень старые - рисунок в викторианском стиле. Мочим, работаем по накатанной схеме. Отклееваем. Все стены залеплены "Петербургскими Ведомостями" с ятями. Странно оклеены. Вся комната - одним газетным номером зимы 1917 года. Какой-то чудак пошел и купил специально для того, чтобы оклеить стены целую кипу одинаковых газет! А кое-где под этими газетками видны ещё одни обои - такие же точно, как мы только что сорвали! Непонятка. В некоторых местах газеты от старых обоев-близнецов отстают ровными прямоугольниками, и эти места выпирают стройными рядами припухших "кирпичиков". Снимаем "Петербургские Ведомости", ругаясь что за один одинаковый номер денег будет меньше, чем за разные.

 

Под газетами ровными рядами висят бумажки. Маленькие, в половину стандартного листа. Наклеены аккуратно - только за верхние уголки. Бумага плотная, на денежную похожа. У каждой индивидуальный номер, как на банкнотах, да и по цвету, как иностранные деньги - мелкие полоски, перелив тонов из желто-коричневого в розовый и из розового в зеленый. Обрамляются "купюры" коричнево-черной с золотом витой рамкой. На каждой индивидуальная дата от 1885 до 1907 года. Но не деньги это. Водного знака нет, подписи и даты на лицевой стороне каждой бумаги сделаны тушью и явно от руки разными людьми и судя по почеркам и росписям, то и на разных языках. К тому же ни достоинства на них, ни более-менее крупной надписи. Даже никакого заглавия нет. На трех языках довольно мелкими буквами по коротенькому абзацу напечатано. На облигации не похожи. Ни на что не похожи! Чуть-чуть здоровые лотерейные билеты напоминают. На лицевой стороне каждой бумажки куча печатей - черные, розовые и обычные, синие. Ни одной буквы по-русски. На обороте вообще пусто - разлинованы, как ученическая тетрадка или бухгалтерская книга с колонками для даты, имени и подписи. И ничего в этих колонках не написано. Лишь в самом нижнем уголку в две строки маленькая длинная печать на русском языке с дореволюционной орфографией: "Биржевой Императорский Комиссионный Сбор; Санкт-Петербург".

 

Отклеили мы их. Ровно семьдесят три "лотерейки". Изя говорит, надо срочно в "Букинист" бежать. Бумага очень плотная и практически не намокла. Прямо сейчас сдать можно. За каждый такой билетик запросто могут копеек по двадцать дать, а то и весь полтинник! А мне эта идея совсем не нравится. Бежать куда-то. Устали уже как черти. Давай завтра. А он нет - давай сейчас и сразу успеем в винно-водочный. Я разозлился и одну бумажку в открытое окно выбросил. Хочешь - беги, заодно и этот мусор поищешь! Заканчивать работу надо, делов то на пару часов осталось.

 

Тут Орел на меня серьезно посмотрел и говорит: "Зря ты эту бумажку выкинул. Двадцать копеек тоже деньги, за них работать надо. Я сейчас пойду подниму - по цене как раз одна кружка пива.. А в "Букинист" мы их не понесем, по крайней мере пока не прочитаем, что же на них написано. Вот если сами не разберемся - тогда пойдем, покажем спецам-антикварам. А так наобум нести будет очень опрометчиво. Они нам скажут лист - пятак, а он может на самом деле целый рубль стоит! Хватит на сегодня работать. Деньги на пиво есть, англо-русский и франко-русский словари тоже найдутся. Доделаем все завтра. Сейчас так: я листочек иду искать, Изя за пивом бежит, а ты, Лом, садись и переводи эти "папирусы".

 

Мы из окна в "колодец" выглянули - точно, никуда бумажка из закрытого двора вылететь не могла. Валяется себе на жестяном крылечке-козырьке перед входом в подъезд. Рядом водосточная труба со скобой - достать пара пустяков. Изя взял рубль да трехлитровую банку и побежал за пивом. Орел за бумажкой полез, а я сел за перевод. А переводить то оказалось нечего!

 

Смысла в написанном почти нет, одни названия: "На восьмой день сентября 1883 года Торговый Дом братьев Де Лезуа, фонд Вассермана, банк Фон Доренберг, Манхэттэнская финансовая компания Виллиямс и Ко, Инвестиционная компания Фрэнка Наварро, Инвестиционная компания Вебстера-Каллахан-Скотта, Инвестиционная компания Харриссона, Инвестиционная компания Голденов и Голдберга, Инвестиционная компания братьев Стивенсон, Инвестиционная компания "Руды и Металлургия", Инвестиционная компания "Инвестиции Восточного Побережья", Торговая компания "Парижская и Глобальная Торговля" и адвокатская контора "Международный Легальный Щит Нью-Йорк-Париж" открыто инкорпорируют мануфактуру "Жилет". Всё...

 

Такое вот красивенькое объявленьице на трех языках - хоть на заборы вешай. Принес Изя пива, стали мы думать. Жилет или ДжИлет в английском произношении этого французского слова Gillette. Наверное кто-то жилетки банкирам шил, да задолжал - вот его вся эта куча кредиторов и заинкорпорировала. Что это такое, инкорпорирование, никто из нас не знал. Словарь же давал такой же самый дурацкий перевод: инкорпорировать значит инкорпорировать. С латинского алфавита на кириллицу, дальше понимай как хочешь. Изя вспомнил, что бритвы такие есть, Gillette, все командировочные из капстран их привозят. Я лично в то время о таких бритвах не слышал - в СССР их не завозили. На долговые расписки или там какие векселя не похоже - о деньгах ни слова. Знали мы, что есть в капиталистическом мире некие акции, но никто из нас ни одной акции в глаза не видел. А главное, что нас смутило - раз акции продаются на биржах, значит на них должна быть написана цена. Вот газета "Правда" - цена 2 копейки, вот папиросы "Беломор" - была цена 16 копеек, так и писалось - "ц. 16 коп.", подорожал "Беломорчик" - цена стала 22 копейки, на пачке "ц. 22 коп." соответственно. Всем всё ясно. Ну а какой дурак, скажите на милость, выложит деньги за нудное объявление? Что толку, что на красивой бумаге. Может это пригласительные билеты на какой буржуйский банкет? Не похоже. После одинаковой типографской даты, что в тексте, внизу на каждой бумаге все даты и подписи разные.

 

Мы ребята хоть и социалистические, но не глупые. Давай рассуждать. Что такое акция? Акция это пай - владение кусочком большого бизнеса с правом продажи этого кусочка. Это нам понятно. Цена "делается" на рынке, ну в смысле на бирже. Кто за сколько продал - такая и цена. Это даже нам, простым советским военнослужащим, тоже понятно, недаром "Капитал" Маркса читали. Тогда на акции должно быть обязательно указано, какую же часть бизнеса она обеспечивает! А на этих бумажках про это ни полслова...

 

Ну как же так. Их ведь кто-то очень старательно спрятал сразу через месяц после Революции Большевиков. Значит эти бумаги для кого-то очень много значили. Значит за ними тогда стояли какие-то хорошие деньги. Устали мы голову ломать. Если это такой своеобразный клад, то Советской Власти его лучше не показывать. Судя по шпионским фильмам и детективам с ценными бумагами надо ехать в Швейцарию, желательно в Цюрих, и там их предъявлять всяким "надежным" банкирам и адвокатам. Тогда нам туда попасть не светило. Да и в нашем понимании за сто лет любой договор превращается в простую архивную бумажку. К тому же, ну что и кому предъявлять? Глупое объявление о каком-то инкорпорировании чего-то кучей сто лет как несуществующих контор? Несерьезно все нам показалось. Вероятно в Революцию 17-го года эти бумаги что-то и значили. Сейчас уже ждать чего-либо ценного от этих раритетов бессмысленно. Пожалуй Изин путь самый верный - надо их снести в "Букинист".

 

Нынешними хозяевами этих бумажек вроде как Сережа и Лена Орловы выходят. Не искать же официально прописанного на этой жилплощади алкаша с просьбой вступить во владение найденным. На том и порешили - Орел, ты хозяин, что хочешь, то и делай с этой макулатурой. Орел же сказал весьма мудрые слова: "Если эти бумаги всего лишь историко-архивный хлам, то чем больше они у меня пролежат, тем выше им цена. Ну прям как коньяк. Поэтому продавать их сейчас мне смысла никакого. В деньгах мы нуждаемся, но не так, чтоб не прожить. Вдруг эти бумаги нечто большее, то тогда надо правильного момента подождать. Как-нибудь в жизни может и подвернется какой случай про них разузнать, без риска глупо лопухнуться через антиквара за прилавком. Газеты есть газеты, с ними понятно - завтра Изя в "Букинист" всю кипу снесёт для продолжения банкета после работы. А бумажки жрать не просят, пусть себе лежат у меня в папочке".

 

С этими словами Орел достал красную папку с тесемками, в которой до сего момента хранились его собственные газетные вырезки на "партейные темы" - нам необходимо было собирать эти "капли мудрости" текущего советского официоза для семинаров по Марксизму-Ленинизму. Вырезки он выкинул на кучу содранных обоев, а на их место положил бумаги.

 

На утро мы побелили потолок и оклеили стены. Успели отдраить пол и подготовить его к покраске. Длинный выходной Майских Праздников заканчивался, комната приобрела очень хороший вид, а покрасить полы было дело минутное. Мы решили попить винца, благо Изя сдал газет почти на четыре рубля. Хватило как раз на три бутылки сладкого вина, и после этого перерывчика мы за полчаса закончили работу. Спать на свежей краске здоровья не добавляет, поэтому чета Орловых на пару дней разлетелась по своим родным общагам. С того дня я не помню ни одного момента, чтобы кто-либо из нас завел разговор о тех бумагах. Мы достаточно хорошо перемололи эту тему за два дня ремонта, и она перестала быть для нас актуальной. Бумажки интересные, но реальной ценности видимо не представляют. О слоях газет мы вспоминали частенько в компаниях, больше как анекдот. А на вопрос, что же было последним слоем отвечали честно и просто - а ерунда какая-то, не то старые квитанции, не то какие-то объявления. Сережа Орлов тоже каких-либо надежд не питал. Похоже он сам забыл про них.

 

Через несколько лет мы вышли из стен Академии в самом начале бардака по имени "Перестройка". Довольно быстро всем простым людям стало плохо, а офицерам - хуже всех. А еще через тройку лет СССР прекратил свое существование. Серега служил на Украине и вопрос для него был болезненным вдвойне - остаться в Украинской Армии или демобилизоваться и уехать в Россию. Он выбрал второе и вернулся Ленинград, точнее уже в Санкт-Петербург. Из медицины ушел, по слухам начала 90-х подался в коммерцию. Потом с 93 года и до начала 2000-х о нем мало кто чего знал. Так, какие-то неясные слухи, вроде пытается деньги делать на продуктах, ничего конкретного. Даже приблизительный уровень его коммерции был абсолютно неизвестен, по слухам он колебался от торговли на рынке до собственного овощного магазинчика. Значит все как у многих - от "совсем плохо", до "нормально".

 

Часть 2 (Стоктрэйдинг)

 

Наверное в современной России не очень большой процент людей понимают весь процесс свободного хождения акций по фондовым рынкам. Одной из причин на сегодняшний день является крайняя "пакетизация" русского фондового стока. Дядя Ваня хапнул завод на халяву, и сразу рассовал весь пакет - себе 50%, тебе 30%, губернатору 10%, ну и браткам столько же. И какая тут биржа? Я не экономист, поэтому объяснять буду крайне вульгарно и примитивно. Никогда себя к трэйдерам и брокерам не причислял, но жизнь заставила немного познакомиться с этим делом.

 

Пример: Компания "Интел" 1986 года. Тогда далеко не самая крупная компания на рынке полупроводноковых материалов (интегральных микросхем). Супергигант "Ай-Би-Эм", гиганты "Эй-Ти-энд-Ти" и "Моторолла" его просто затеняют. Одна акция "Интела" стоит 13-15 долларов. В год на эту акцию выплачивается дивиденд отколо 15 центов. Получается 1% годовых. Вроде положи любые деньги в банк, так хоть 2-3% будет. Кому такая акция нужна? "Интел" делает технологический прорыв и становиться мировым лидером в области микросхем сверхвысокой интеграции. Финансовые потоки в самом Интеле увеличиваются в сотни раз. Ну делали на 100 лимонов в год, а стали продавать на десятки миллиардов. Акция лезет вверх. Завтра за нее дают уже 30 баксов. Компании это не выгодно - дорогой акцией трудно торговать. Не "рассовывается" такая акция по индивидуальным портфолио, когда работяга инвестирует на старость каких-нибудь 2-3 процента от еженедельной получки. Дорогая она. Тогда акциям делают "сплит" - одна бумажка 1986 года равна двум 1990. И снова их на рынок. Цена в два раза ниже, но растет. В 1992 опять сплит, в 1995 еще один, затем в 1998, и последний в 1999. Итого наша одна Интеловская акция 1989 года равна х2х2х2х2х2 или 32 акциям 1999 года. Потом экономика захромала, сплитов не было. С 2000-го года Интеловские акции колеблются от 19 до 16 долларов (падают). А дивидент вообще пару лет не платили, вот в прошлом году дали свои стандартные 13 центов на одну акцию. Так сколько же у меня сейчас денег, если я купил за 14$ одну акцию Интела в 1986 году? Сейчас у меня капитала на 550 долларов, а живых денег всего четыре доллара в виде дивидендов. Ну чтобы капитал в деньги перевести, конечно надо эти акции на бирже продать. А если не продавать, то и дивиденд можно сразу не забирать - оставить компании на их нужды. Тогда "Интел" тебе должен будет. В любой момент акции с задолженным диведендом предъявить можно - гони деньги. Нет живых денег - гони акции на сумму долга, я их на базаре скину. Ах все акции на руках - ну тогда через суд мою долю вашим имуществом отсыпьте. Думаю, что теперь механизм вам понятен.

 

Компания Gillette занимает около 70% на рынке бритвенных принадлежностей - лезвия, кремы после бритья и другая, в основном мужская, парфюмерия. Это по США уже годового товара десятка на два миллиардов долларов. Наверное по всему миру раза в три больше. Сейчас их акция дешевая, в районе 3,50-3,70$ стоит. То что у Орлова лежало, это original shares - изначальная корпоративная бумага. Можно и не объявлять сколько акций у кого - рынок им цену по дивиденту и капитализации сам определит. Обычно сплит в новой компании случается не быстро. Для "Жилета" было 3-5 сплитов в индустриальный бум до Великой Депресии, пара-тройка сразу после войны, столько же в бэбибумерство 50х, затем в технологичность Кеннеди пусть один сплит; Никсоновский рывок, тут не экономика, а инфляция цены дула, пусть еще два-три сплита. Ну и один-два на Рейганомику оставим, и один-три на Клинтоновский пузырь "Новой экономики". Если взять нечто среднее, то одна изначальная акция "Жилета" равна 65 536 его акциям сегодня.

 

Эх, некрасивое это дело, чужие деньги считать. Но возьму грех на душу из чистого любопытства. 73 изначальные акции умножим на сплит по всем годам итого 4 миллиона восемьсот тысяч акций. Теперь сбросим эти бумажки на фондовой бирже по 3 доллара и 60 центов. Получается больше 17 миллионов долларов. Ну а если и дивиденд с "Жилета" содрать за все 100 лет перед продажей акций, то миллиона два-три долларов тут точно будет. Итого 20 лимонов зелени.

 

Часть 3 (Status Presens)

 

Передали, наконец, Орелу мой телефон. Дозвонился он до меня. То, о чем на встречи выпускников за его спиной говорилось, он мне сам подтвердил. Да, ушел парень из медицины в коммерцию. Раскрутился. Занимается торговлей продуктами - супермаркеты строит. Есть они у него и в Питере, и Москве, один в Нижнем Новгороде, вот и Киеве один открывается. Жалуется, что торговая сеть его магазинов небольшая, каждый магазин дорого обходится, развитие медленно идет. Живут нормально - дом под Питером, квартира в Москве. Ленка на Мерседесе, как и положено жене по статусу, ну а он сам больше на внедорожниках ездит. Ну и охрана при нём, как и при детках и супруге. Короче богат человек.

 

Орел человек талантливый и работящий. Деньгами не бросается, все у него на месте. Наверное раскрутился торгуя картошкой на базарчиках. Чего, теоретически такое бывает. Только кажется мне, что секрет успеха был в красной папке с тесёмками...

 

* * *

 

4-й курс:

 

ПИНГВИН

 

Для курсантов восьмидесятых квартирный вопрос вопрос означал несколько иное, чем сейчас, хотя пожить вне курса мечтали все. Первые три года все обитали вместе, и этот полуказарменый режим порядком надоедал, потом разрешалось селиться где хочешь. Снять квартиру, не столько означало жить в квартире, сколько иметь независимое место для отдыха и развлечений. Исключая местных и семейных, никто плотной связи с факультетскими общагами не прерывал. С четвертого курса только ленинградцы постоянно жили дома у родителей, да переженившимся давали комнату в огромной общаге-малосемейке на Боткинской. За обшарпанный внешний вид и внутреннее убранство в стиле комунхозного репресанса это семейное общежитие называли Гарлемом. Если судить по нынешним фото Боткинской, что висят в Интернете, то Гарлем давно прекратил свое существование и был снесен в конце ХХ-го века вместе со стадионом ВМА. Сейчас на месте Гарлема и нашего стадиона - Пятая Авеню или нечто, напоминающее Беверли Хилз. Ну и нечего трущобы разводить, а спорт вообще вреден. Но что-то жалко. Нужные для Академии и веселенькие были местечки!

 

Уж коли вспоминать поиски хаты, то эту историю не обойти. Как всегда начну от печки. В Ленинграде был один малоизвестный НИИ со странным названием ИАиА - Институт Арктики и Антарктики. Один научный деятель из этого института притащил из Антарктиды к себе в трехкомнатную квартиру живого пингвина. Пингвин был небольшой, около полуметра в высоту. Жила эта тварь в специальном загончике на кухне. Жрала исключительно рыбу, кальмаров и пасту "Океан", пила исключительно соленую воду из тазика. Этой твари (птицей назвать ее язык не поворачивается) положено было питаться семь дней столько, сколько в нее влезет, а потом три дня вообще ничего в клюв не брать. В конце голодного периода ее надо было выносить в парк и там гонять два часа, как сидорову козу. Ну и частенько, желательно ежедневно, ее надо было пускать в ванну с холодной водой. Ну и обязательно каждый день надо было чистить ее загончик от весьма вонючего помета. Причем гадило это существо даже в те дни, когда ничего не ело. Вы не удивляйтесь моим глубоким познаниям в области прикладной пингвинологии - к этому факультативному предмету нас подвел пресловутый квартирный вопрос.

Начало 4-го курса. Всем дана "вольная", все ищут хаты. Обычно втроем-вчетвером снималась одна отдельная квартира, а комтаната обычно шла на двоих. Объявлений по этому поводу ни одна советская газета не давала, так как сдача жилья шла в разрез с построением коммунизма. Объявления о вакантной жилплощади писались советскими лэндлордами от руки с бахромой обрывных телефонов и вешались на столбах-заборах, в основном недалече от метро. И вот одно такое объявленьице Хут аккуратно отклеил перед станцией Пушкинская. Хут это Александр Хутиев, обычный курсант 4-го курса, но с изрядной долей авантюризма в своей неспокойной душе.

 

Объявление гласило: "Требуется надежный человек с биологическим или ветеринарным образованием по уходу за пингвином Адели сроком на восемь месяцев. Оплата договорная, аккордная за весь срок (50% сразу, 50% после моего возвращения), отдельно оговаривается дополнительная оплата корма (даю сразу 100% и до моего отъезда и провожу подробный инструктаж по уходу). Звоните Валентину Николаевичу после пяти вечера".

 

Прочитал нам Хут эту бумажку. Мы улыбаемся, как-то несерьезно все, ну и подшучиваем естественно: "Хут, ты че, в пингвиньи няньки решил податься? Он тебя заклюет! Знаешь какие пингвины здоровые? Мозги человечьи любят - полярные мозгоклювы. Вот Валентину Николаевичу уже проклевали - смотри какое стремное объявление написал, от него явно Эс-Це-Ха разит" (шизофрения на академическом жаргоне, от первых трех букв sch... ее латинского написания).

 

А Хут серьезно отвечает: "Мужики, да вы не врубаетесь! Не заклюет он меня - пингвины Адели маленькие, это императорские пингвины большие. Я уже в Фундаменталке был, Бэ-Эс-Э смотрел (БСЭ - Большая Советская Энциклопедия). Да и не в птичке дело, похоже здесь квартира на халяву обламывается. Да не просто на халяву, а еще и с доплатой от хозяина!"

 

Ну тут мы приутихли. Если хозяин птичку оставляет в своей квартире и дает ключик сроком на восемь месяцев, то у Хута ситуация редкостного везения. Снять хату, да еще с приплатой сверху! Да на таких условиях и за уссурийским тигром поухаживать можно. А вот если птичка "на вынос", то такое и нафиг не надо. Не на Факультете же его держать? Рассуждали мы всем скопом и вслух, вот наверное Боженька услышал наши слова и решил чуть подшутить.

 

Вечером того же дня Хут позвонил Валентину Николаевичу. Дядька в очередной раз собирался зимовать где-то во льдах, да не один, а вместе с женою! Правда жена вылетала в экспедицию самолетом, а он должен отчалить пароходом на месяц раньше ее. Пингвина своего они оба очень любили и отдавать в случайные руки не хотели. До начала экспедиции они решили устроить месячный испытательный срок для кандидата в пингвиньи бэбиситоры. Если кандидат показывал себя достойно, то ему вручался ключик на восемь месяцев. Если же претендент проваливал проверку, то перед отлетом последней обязанностью жены было подарить птичку Ленинградскому Зоопарку. Еще одним из главнейших критериев подбора кандидата была ленинградская прописка - человек должен был жить в собственной квартире и не посягать на халявное жилье. Хут молча выслушал все условия и сказал, что он по всем критериям подходит, и предложение ему очень нравится. Тогда его пригласили на очное "интервью" с хозяйским чаем и Хутовскими документами. А какие у курсанта документы, кроме военного билета? К тому же Хут был родом из Сочи, и проканать за ленинградца с квартирой было невозможно.


Просмотров 190

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!