Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Индейские дела на Равнинах. Инциденты 1865-67гг



 

Всю историю отношений между Соединенными Штатами и индейскими племенами северо-запада, в течение последних двенадцати лет, затронули ошибки 1866г. Убийства этого года были прямым следствием никчёмных соглашений и нарушений закона, а последовавшее кровопролитие было естественным результатом попыток, сделанных, чтобы определить территорию индейцев, которые тогда были признаны законными жителями Дакоты.

Сообщения и документы этого периода являются пространными и исчерпывающими. В течение зимы 1865–66гг индейцы были сравнительно спокойны. В течение октября генералы Харни и Санборн заключили с ними соглашение в устье Литл-Арканзас, определив для шайеннов и арапахо новые резервации, частично в южном Канзасе, частично на Индейской Территории. Это было разработано, чтобы удалить их из Колорадо; но соглашение “разрешало им жить в части той страны, которая лежит между реками Арканзас и Платт”, и которою они считали своей. Это соглашение добилось мира, как и присутствие большой армии добровольцев, тогда рассеянных по равнинам.

Война в Миннесоте также закончилась, и главным вопросом была защита сухопутного маршрута, и предложенного маршрута железной дороги Юнион Пасифик.

Генерал Кертис 30 мая 1866г написал из форта Салли, что предложенные экспедиции “Шайенн и Блэк-Хилс” были оставлены, добавив, “что может последовать множество жалоб от наших жителей границы, желающих расселиться по всей индейской стране, но правосудие и гуманность должны будут заменить приказы”.

Генерал Поуп, Отдел которого включал Миннесоту, Айову, Миссури, Канзас, Дакоту, Монтану, Небраску, Колорадо, Юту и Нью-Мексико, написал в феврале: “В настоящее время наблюдается почти общее умиротворение в индейской стране”. Маршруты Омахи, Ачесона и Ливенворта, сходящиеся в форте Керни, заявил он, “Полностью безопасны для путешествия, даже небольшими группами”. Рассматривая эмиграцию в целом, он использует следующие термины: “Какие мы имеем права проводить разведку в их горах, и бродить на равнинах к востоку, досаждая индейцам, в нарушении соглашений и прав, которые мы торжественно предоставили им? Как мы можем ожидать, что индеец будет соблюдать соглашение, которое мы нарушаем каждый день? Как индеец будет сохранять мир при таких обстоятельствах? Мы обещали защищать его от наших людей, и не выполняем наше обещание. Он вынужден защищаться, и каждый день провоцируется небрежным отношением белых эмигрантов, которые путешествуют через их территорию. Индеец не мог сохранить мир, даже если бы хотел”.



Прибытие специальных уполномоченных с караваном подарков вызвало надежду, что тысячи краснокожих соберутся в Ларами, чтобы установить определенные условия постоянного мира на границе. Попытка достичь соглашения была правильным решением, и индейцы, с честными намерениями, собрались на совет как равные; но это соглашение не решило реальную проблему.

Уничтожение отряда Феттермана около форта Фил Керни возбудило всё индейское население от Арканзас до верховьев Миссури, и вызвало общую враждебность к белым, когда многие общины и племена, самое большее, только грабили небольшие партии, не пытаясь устроить резню. Все военные сообщения того периода признают этот факт. Оказалось, что соглашение 1866г было заключено с индейцами, которые привыкли бродить на юге и на севере, и что каждое племя имело членов, которые не соглашались с условиями договора, и, фактически, сочувствовали Красному Облаку, когда он покинул совет со своими молодыми людьми, оставаясь враждебным. Важно понять, что вожди – это просто "воины", которые управляют племенем на основании своих качеств; что союз общин в пределах племени очень свободен, даже против общего врага. Если одна община может быть и враждебной и дружественной, то это не означает позицию другой общины. Следовательно, война против индейцев была неизбежна, и угли пожара вызывали больше нападений и недоверия. Нет больше правды, чем в словах Сидящего Быка, в 1877г сказавшего: “Когда вы найдёте белого человека, который не лжёт, вы можете возвратиться ко мне”. А также есть правда в заявлении генерала Шермана, “что каждое поселение хотело иметь силу, чтобы сопротивляться всем индейцам северо-запада”. Также верно, что владельцы ранчо, поселенцы, полукровки и трапперы часто грабили краснокожих, и требовали защиты, если индеец забирал их собственность.



События, охваченные в этом повествовании, можно лучше понять, рассмотрев факты, которые предшествовали и последовали за майской экспедицией 1866г. В конце 1865г и в феврале 1866г автор был с отрядом в старом форте Керни, Небраска. 18-ая Пехота была единственным полком регулярной армии, который мог быть отправлен на границу. Один батальон был послан в форт Райли. Полки 7-ой Айовы, 10-ый Огайо, 12-ый Миссури, 1-ый Небраски и 2-ой Западной Виргинии требовали "возвратиться по домам до посадки маиса”. 6-ой и 7-ой Добровольческие полки все еще были на равнинах; но поскольку они были условно освобождены от участия в гражданской войне для временной службы на границе, то потребовали провести демобилизацию, когда гражданская война закончилась. Железная дорога Юнион Пасифик все еще была в проекте, и пограничным штатам, после “Сообщения Полковника Сойера 1864–65гг”, срочно потребовалась дорога вокруг гор Биг Хорн к Вирджиния-Сити. Важно отметить, что маршрут вдоль Ниобрары должен быть сохранен, и построен форт у подножия Блэк-Хилс. Маршрут вдоль Платт оставался сравнительно спокойным. Набеги на Плам-Крик и Джулесберг, а также ужасная резня Чивингтона беззащитных индейцев все еще были свежи в памяти, но враждебные действия были ограничены движениями небольших отрядов, которые угоняли скот с ранчо или грабили беззащитные караваны. В течение зимы и весны 1865-66гг было достаточно небольшого отряда, чтобы предотвратить налеты и охранять караваны эмигрантов, которые почти ежедневно шли на запад.

В марте 1866г правительство провело осторожный обзор реки Платт, намереваясь построить железнодорожный мост для Юнион Пасифик у форта Керни. Разведывательные отряды посетили Репабликан и её развилки, представив детальный отчет о наличии древесины, которая могла быть использована для моста.

Большая группа пауни из различных общин, возглавляемая Пе-Та-Ла-Ша-Ро (чауи), посетила пост, оставив своих скво на острове Платт. Они провели длительную охоту на Репабликан, добыв множество шкурок бобра, и не встретили враждебных сиу и шайеннами. Ввиду прошлых набегов, и предложенной демобилизации добровольцев, на сухопутном маршруте потребовались дополнительные силы. Из индейцев пауни, старинных врагов сиу, был создан батальон из четырех рот под руководством майора Норта. Несмотря на смехотворный вид, когда эти четыреста индейцев вскочили в седла МакКлелланда, одетые в военную униформу и кепи, включая страусиные перья, и вооруженные карабинами, револьверами, топорами и ножами, они действительно выглядели воинственно, потому что считали за честь сражаться с сиу.

Зима прошла спокойно. Была организована экспедиция в Монтану, и исполнила свою роль, как показано в рассказе госпожи Каррингтон; осторожный читатель её строк найдет много предложений, которые, в свете последующей истории, отражают достоинства этого предприятия.

Однако ни генерал Поуп, который заказал экспедицию, ни генерала Шерман, который полагал что, она не будет гарантировать безопасный маршрут в Монтану, не были снабжены информацией, или знали специфику той страны, которую они нарушили; никто из них не мог ясно объявить, что успех совета в Ларами будет зависеть от выполнения соглашений. Убежденный сохранить земли между реками Арканзас и Платт для прохода эмигрантов, генерал Шерман сделал заявление, что “это не нарушает торжественных соглашений с индейцами, которые весьма каверзны, и требует от нашей стороны выполнения этих обязательств”.

Нужно также помнить, что экспедиция Коннора 1865г в страну реки Паудер и постройка форта Рено, представляла стремление правительства занять территорию, которая ещё не принадлежала Соединенным Штатам. Это потребовало увеличения вооружённых сил на Равнинах.

Это правда, что маленькие отряды эмигрантов иногда страдали, но также верно, что хорошо организованный караван благополучно проходил через индейскую страну, и что ни один союз племён не был понятен, пока захват страны Биг Хорн не привёл к дорогостоящей и длительной войне. На индейца нападали в его последней, единственной стране, где ещё сохранилась дичь. И эта война была его заключительной борьбой за свою независимость.

С таким взглядом на обстоятельства, весной и летом 1867г была начата военная оккупация страны вдоль Платт, и на юг, за Репабликан.

Железная дорога Юнион Пасифик продвигалась от двух до трех миль в день, и её защита стала главной задачей для армии. Штаб 18-ой Пехоты был расположен в форте Макферсон. Гарнизон состоял из батареи C, 3-ьей Артиллерии, и роты D, 2-ой Конницы. Маленькие отряды индейцев угоняли скот и раздражили рабочих, но главная активность враждебных происходила в долине Репабликан. В этой долине войска охотились без разбора на шайеннов и сиу, независимо от того, были ли они дружественны или враждебны. Политика командующего, предписанная генералами Шерманом и Авгуром, состояла в том, чтобы убедить всех индейцев подписать соглашение в Ларами, и идти к северу от Платт, так, чтобы войска имели дело только с враждебными индейцами.

В этом повествовании кратко отмечен визит генералов Шермана, Авгура и Кастера, а также многих известных индейских вождей. Генерал Кастер, в своей книге “Жизнь на Равнинах", и в журнале “Галактика” за май и июнь 1872г, также упоминает свою остановку у форта Макферсон. Написано много страниц в отношении деталей советов, проведенных с индейцами в этом посте в мае и июне 1867г, на одном из которых присутствовал генерал Кастер.

“Пятнистый Хвост”, “Стоящий Лось” и другие вожди брюле и оглала прибыли с множеством воинов и их семейств, чтобы гарантировать свои честные намерения и подтвердить свои обещания, сделанные в Ларами. Они остановились на Острове Брэди, около поста, и генерал Авгур немедленно выслал из Омахи месячный запас пайков. Имя Пятнистого Хвоста стало настолько известно на границе за его лояльность и исключительное уважение к своей индейской жене. Он сел в поезд на станции Норт-Платт, и пронёсся мимо своего лагеря и удивлённых людей на скорости почти тридцати миль в час, словно какой-то железный монстр унёс их вождя. Он посмотрел на часы в руках сопровождающего офицера, затем на колеса паровоза, затем сделал движение полёта стрелы, а затем смягчился, приняв банальность фактов. В одной беседе, после обязательной трубки, он был готов говорить об обещанном порохе. Когда ему сказали, что сначала Большой Вождь в Сент-Луисе должен дать своё согласие, он недовольно проворчал. Быстрое использование телеграфа в его присутствии, и быстрый ответ, восстановил его доброе отношение. Однажды тысяча пайков была выдана индейцам, и через час сахар исчез. Вокруг груды бекона, муки, бобов и маиса танцевали почти пятьдесят старух, и их песня благодарения, с пронзительными криками и гримасами, больше напоминала радость злодеев по новой жертве, чем выражение благодарности.

Пятнистый Хвост проявлял глубокое уважение к своей жене. Когда, вместе с другими общинами, они страдали от нехватки медицинского обслуживания, проявленного хирургом поста Дэвисом, они деликатно отказались входить в дом командующего поста, но, перейдя плац и узнав хозяйку дома, которую встречали около Ларами, вождь обратился к своей скво, которая шла позади него, и оба вежливо поклонились.

Лагерь “Пятнистого Хвоста” на Острове Брэди оставался открытым для шайеннов и сиу, которые все еще задерживались в долине Репабликан.

Девять специальных уполномоченных были посланы на запад, чтобы расследовать индейский вопрос, особенно Резню Феттермана. Как ожидалось, они должны взять показания полковника Каррингтона. Генерал Авгур, Командующий Отдела, направил посыльных к “Убийце Пауни”, “Свистуну” и другим вождям, приглашая их на совет. Эти индейцы прибыли в разное время. Однако каждый визит, несмотря на монотонность индейских речей, позволил понять историю последующих событий, узнать вождей и судить их поведение.

 

 

Глава 32

Индейские советы

19-ого апреля деревня шайеннов на Пауни-Форк, в западном Канзасе, была разрушена войсками генерала Хэнкока. Индейские женщины и старики покинули деревню до подхода войск. Убийца Пауни был среди вождей, которые посетили лагерь генерала Хэнкока 14-ого апреля, когда была сделана попытка послать за их семействами. “Большинство из них”, сказал генерал Кастер, “показали очевидные признаки удовлетворения мирным завершением этого столкновения”. Бесплодное преследование сиу и шайеннов, последовало за неудачей вернуть семейства, и уничтожения их деревни. Череда индейских набегов на станции обрушилась на весь регион в стремлении наказать обидчиков. Эти события не были поняты на совете в форте Макферсон, и никто не вспомнил Убийцу Пауни, особенно после встречи с ним в присутствии генерала Кастера.

 

21-ое мая 1867г. “Свистун”, оглала, прибыл с военным отрядом. Вопрос полковника Каррингтона:

“Вы получали мое письмо? Где вы были?”

Ответ. “Я был на Арканзас. Я думаю, что всё хорошо, и нет ничего неправильного. Я прибыл, чтобы обменяться рукопожатием и сказать, что для меня хорошо. Я и Белая Антилопа заключили соглашение в Ларами, и поклялись ничего не делать против белых. Мы имеем бумагу, и путешествуем с ней”.

Полковник. “Вы покажете мне бумагу?” (Бумага подтверждает, Свистун, Бычья Муха и Жёлтая Куртка)

Полковник. “Где теперь ваш дом?”

Ответ. “На этой стороне Арканзас. Там я был с тех пор, как белые сказали, что они не будут приходить в мою страну с солдатами”.

Полковник. “Как долго вы были на Арканзас?”

Ответ. “Двадцать семь снов, и мы пошли на развилку Белого Человека”.

Полковник. “Сколько палаток?”

Ответ. “Сто”.

Полковник. “Кто сражался с вами? Белый вождь полагает, что вы были довольны в Ларами, и рад, что вы не нападали на белых. Кто обидел вас после заключения соглашения, белые или индейцы?”

Переводчик. “Он говорит, что нет никого, кто дал бы ему что-нибудь назад; он пошел, чтобы обменяться рукопожатием с белыми в форте Лайон. Когда они пошли туда, они не выбрасывали свои палатки; были удовлетворены; женщины были испуганы; бросили свои палатки. Если бы они хотели сражаться, то сразились. Прибыли сюда для защиты. Переводчик сказал им, что та страна не принадлежит им”.

 

Острый Нос и Храброе Сердце (брюле).

Переводчик. “Он говорит, что он не вождь. Вы вождь; он думает, что вы главный вождь”.

Полковник. “Я большой вождь здесь; был двенадцать лун до Биг Хорн”.

Переводчик. “Он говорит, что он не имеет ничего плохого против вас. Он маленький человек, но у него есть что сказать”.

Полковник. “Пусть скажет”.

Ответ. “Был в Ларами. Там вожди дали ему эту бумагу. Всякий раз, когда он видит офицера, он хочет обменяться рукопожатием”.

Полковник. “Спросите его, где они хотят остановиться. Шайенны прогнали их?”

Ответ. “Он боится шайеннов”.

Полковник. “Хочет он жить около белого человека, или охотиться?”

Ответ. “На другой стороне ручья Индейки; много бизонов; Соломон-Форк”.

Полковник. “Скажите ему, что если они хотят остаться, вождь и воины могут увидеть их завтра, и получить пищу”.

Ответ. “Я пользуюсь той бумагой, которую имею”.

Полковник. “Скажите ему, что это хорошо”.

Ответ. “Он хранит эту бумагу” (и обменивается рукопожатием).

Полковник. “Мы говорим, чтобы все белые мужчины обменивались рукопожатием с индейцами с такими бумагами”.

Ответ. “На этой стороне Арканзас белые люди, жирные, как трава — обменялись рукопожатием. Они сказали ему приходить и поставить палатку рядом. ” (Это предложение, кажется, было сделано до марша генерала Хэнкока.) “Женщины и молодые люди были испуганы — бросили все свои вещи. Прибыли для защиты — триста палаток. Он и некоторые прибывшие просят его кое о чем, палатках, и т.д. Тогда все остальные прибудут. Дайте им котлы и кастрюли”.

Полковник. “Когда остальные будут здесь?”

Ответ. “Все лошади плохие — когда-нибудь — хотят услышать то, что вы думаете. Они прибудут с этой стороны Арканзас; ничего не ели в течение двадцати дней — они не отдыхали на развилке Белого Человека”.

Полковник. “Только брюле?”

Ответ. "Нет".

Полковник. “Сколько?”

Ответ. “Триста шестьдесят палаток. Он был на этой дороге. Никогда не думал плохо о белых. Некоторые индейцы сражаются. Он хочет позаботиться о своей общине — хочет мира — хочет, чтобы вы дали им каких-нибудь белых мужчин, чтобы идти с ними, и, в случае неприятности, сказать им, где идти”.

Полковник. “Скажите ему, что я дам ему котлы, кастрюли, и т.д., и пищу, и палатки, и пошлю известие Большому Отцу за тем, чтобы он прислал то, чего я не имею”.

Ответ. “Он говорит, что не хочет сражаться. Правительство обещало помогать им. Хочет фургоны и товары, и белых мужчин, чтобы идти с ними. Хау! ” (Обменивается рукопожатием.) “Вы наполнили его сердце радостью — он доволен”.

Полковник. “Они были у Бовэйса?” (ранчо на дороге)

Ответ. “Нет, сэр”.

 

Длинный Бык (Oh-than-ca-pas-ka). (Верительная грамота, подписанная генералом Кертисом, форт Салли, 28-ого октября 1865г.) “Он любит своих людей”.

Полковник. “Скажите ему, что это очень хорошо. Белый вождь будет слушать его”.

Ответ. "Они" (другие) “говорили — думают то же самое, что и другие. Большой главный вождь, в Моране” (ранчо на дороге).

Полковник. “Кто из вождей остался?”

Ответ. “Медленная Собака вернулся в деревню, и Человек, который был с маленькой раной в теле (Маленькая Рана). Он говорит, что они – главные вожди. Он старик; пришли мужчины, которые здесь — некоторые воины. Он пришли только для хорошего. Он был на Соломон-Форк. Никогда не получал товаров от правительства — не хочет их и теперь — нуждается в них. Он слышал, что здесь был большой человек из правительства. Он пошёл так быстро, как только мог, чтобы увидеть его. Он добыл шкуры и торговал ими — теперь беден”.

Полковник. “Скажите ему, что белые мужчины Большого Отца ушли в Ларами; он будет добр к нему, пока они не возвратятся. Где ваши пони?”

Ответ. “У Бужо”.

Полковник. “Скажите им, когда наш разговор закончится, я дам им сено для лошадей. Спросите их, хотят ли они говорить завтра”. (Вопрос остался без ответа; но обменялись рукопожатием)

 

“Белая Антилопа” (брюле). “Он не главный человек, он солдат; он пришел со своей палаткой. У него доброе сердце. Он участвовал в войне с другими индейцами; он пытался удержать их от войны с белыми. Он получил известие от всех индейцев, что не было никаких солдат между Соломон-Форк и Плам-Крик. Эти индейцы бедны”. (Весьма вероятно, что Белая Антилопа понимал значение соглашения 1865г)

Полковник. “Они хотят жить на одном месте, или идти и охотиться?”

Ответ. “Они хотят получить пайки на тридцать дней, для всех; хотят уйти и рассказать новости своим людям”.

Полковник. “Когда?”

Ответ. "Сегодня".

Полковник. “Что они хотят сейчас – продовольствие только для присутствующих?”

Ответ. “Да, сэр”.

Полковник. “Я хочу отправить с ними двух белых мужчин”.

Ответ. “Он хочет белых мужчин с индейскими женщинами, чтобы они учили их, как белых; хочет возвратиться”.

Полковник. “Все хотят уйти этим вечером?” (Нет ответа)

Полковник. “Сколько человек прибыло?”

Ответ. “Всего сто один; девять палаток пришли, остальные вернулись. Приблизительно триста пятьдесят человек в устье Черного Дерева; это на Репабликан, около Развилки Белого Человека”.

Полковник. “Скажите им, с тех пор как они прибыли, я сообщил в Ларами генералу Салли, Большому Человеку Комиссии. Он прибудет сюда из Ларами; здесь есть шесть из них”.

Полковник. “Как далеко их деревня от главной дороги?”

Ответ. “Шестьдесят пять миль”.

 

Следующее письмо было вручено “Свистуну”. Он передал его содержание другим известным вождям:

Форт Макферсон, Небраска, 21-ое мая 1867г.

Свистуну, который прибыл, чтобы увидеть меня, и ко всем оглала к югу от реки Платт.

“Приходите навестить меня, если вы хотите мира. Я буду кормить вас, и предоставлю вам защиту; и пока вы будете сохранять мир, белые защитят и позаботятся о вас. Приходите в дом Морана".

Генри Каррингтон,

полковник 18-ой Пехоты,

бригадный генерал США.

“Тоугон уже здесь”. (Переводчик полукровка).

(Ранчо Морана было выбрано для того, чтобы избежать столкновений, и все знали дорогу).

Нужно отметить, что заявления этих индейцев о контакте с колонной генерала Хэнкока, соответствует фактам.

2-ого июня посыльный сообщил, что другой отряд индейцев прибыл к ранчо Джека Морроу, девять миль к западу от поста, желая провести совет. Их направили в форт. Они отказались сделать это, и вестовой сообщил, что несколько лучших лошадей Морроу, которые паслись в прерии, исчезли. Часть батареи C, 3-ьей Артиллерии, под руководством подполковника Рансома, сразу была послана с фургонами, и распоряжением немедленно сопроводить их к форту, и чтобы они послали бегуна за пропавшими лошадьми. Они исполнили это, а затем прибыли в форт.

 

Человек, Который Идет Один по Земле (оглала) говорил первым.

Вопрос полковника Каррингтона. “Вы прибыли с Репабликан?”

Ответ. “Нет; мы прибыли с Бобрового ручья”.

Полковник. “Где Свистун?”

Ответ. “Он на Бобровом ручье”.

Полковник. “Он получал пайки, которые я послал ему?”

Ответ. “Он получил”.

Полковник. “Он говорил, что скоро прибудет сюда снова?”

Ответ. “Он говорил; и сказал, что он и его община пойдут к северу от реки Платт, куда пошли брюле”.

Полковник. “Я хочу сказать вам, что много белых солдат явятся сюда, и прогонят враждебных шайеннов. Я хочу, чтобы дружественные индейцы оставались на северной стороне реки Платт”.

Ответ. “Я и мои мужчины хотим пересечь реку”.

(Были получены распоряжения, чтобы снабдить 7-ую Конницу подполковника Кастера пайками, если они окажутся в форте Макферсон ко времени, предложенном скаутом).

Полковник (переводчику). “Спросите его, угонял ли он лошадей этим утром. Белый вождь очень сердит, и я хочу вернуть лошадей”.

Ответ. “Он говорит, что он был со Свистуном на Бобровом ручье, и они говорили о возвращении на дорогу, и некоторые из них действительно пошли. Шайенны угнали лошадей, и что он, Человек, Который Идет Один по Земле, убедил шайеннов возвратить стадо, кроме двух лошадей, и Джо Смит (присутствовавший на совете) обещал возвратить их, или отдать двух мулов вместо них”.

Полковник. “Считает ли Человек, Который Идет Один по Земле, или Джо Смит, что мы собираемся сражаться с ними?”

Ответ. “Они так считают”.

Полковник. “Когда я послал известие, приглашая их, почему они не прибыли?”

Ответ переводчика. “Он говорит, что Свистун сказал им, что у белого вождя хорошее сердце, и сказал всей общине идти к посту, и когда они подготовились идти, им сказали, что белые солдаты будут сражаться с ними, и тогда они побоялись идти”.

Полковник. “Спросите его, хотят ли они идти к северу от Норт-Платт, в Песчаные Холмы, где их будет кормить правительство?”

Вопрос, в ответ. “Вы действительно офицер?”

Полковник. “Да; я большой вождь, и командую всей этой страной”.

Переводчик. “Он говорит, что у него есть семья, и он желает идти с ними и со всей своей общиной к северу от Норт-Платт, если правительство будет кормить их и позаботиться о них. Он, и отцы его отца, жили и охотились на этой реке, и он думает, что он имеет на это право”.

Полковник. “Скажите ему, что я управляю этой страной, и я буду заботиться о них, если они пойдут за реку и будут жить в мире с белыми, и не красть их скот”.

Ответ. “Мы хотим, чтобы так было, поскольку мы всегда жили в мире с белыми”.

Полковник. “Спросите его, у шайеннов (южных) плохое сердце?”

Ответ. “Некоторые из них имеют очень плохое сердце, и говорят, что не будут убивать белых, но будут красть их стада, и многие из них теперь на Плам-Крик и около Джулесберга угоняют скот. Вождь шайеннов, Черный Котёл, не хочет сражаться. Теперь он с другой стороны форта Лайон”.

Полковник. “Свистун – хороший индеец?”

Ответ. "Да".

Полковник. “Сколько дней потребуется, чтобы прибыть сюда, если я пошли их за реку?”

Ответ. “Он говорит, что их лошади истощены. Он возвратится, и будет говорить со своими людьми, и выступит, как только сможет”. (Эти обещания впоследствии были выполнены частью общины).

Полковник. “Скажите ему, что я получил сообщение от Большого Вождя. Генерал Шерман прибудет сюда в следующий вторник. Он хочет остаться и говорить с ним?”

Ответ. “Джо Смит останется, но он и другие возвратятся к своей деревне”.

Полковник. “Скажите им, если они хотят быть друзьями, они должны сообщить мне, где они находятся, так, чтобы мои солдаты не тревожили их”.

Ответ. “Он говорит, что послал нескольких своих мужчин назад, в деревню, чтобы принести хорошие новости”.

Полковник. “Где ваша деревня?”

Ответ. “Тридцать пять миль к юго-западу от развилки Белого Человека, у Черных Деревьев”.

Полковник. “Скажите им, если они хотят мира с белыми, они должны держаться подальше от дорог, и не сталкиваться с караванами. У Белого вождя хорошее сердце и прямой язык, и он будет заботиться о своих друзьях; но своих врагов он накажет”.

Переводчик. “Джозеф Смит говорит, что он прибыл сюда прошлым летом; он не хотел бороться с белыми, что он главный солдат оглала. Человек, Который Идет Один по Земле, говорит, что он хотел бы иметь двух белых мужчин, чтобы они пошли с ним в деревню и помогли ему выступить”.

Полковник. “Скажите ему, что он получит их, и спросите его, кого он хотел бы иметь”.

Ответ. “Он хотел бы иметь этих двух”. (Указывает на переводчиков).

Полковник. “Они хотят возвратиться следующим вечером?”

Ответ. “Они хотят; и они говорят, что останутся до завтра, и Джо Смит останется до вторника, чтобы увидеть генерала Шермана. Они говорят, что теперь они готовы покинуть вас, и желают вам спокойной ночи”.

 

Неделю спустя прибыла колонна генерал Кастера — шесть рот 7-ой Конницы — возвратившись после преследования шайеннов, деревня которых была сожжена в апреле. Тем временем, беспокойство распространилось среди ранчо на южной стороны Платт. Потребовалось постоянное присутствие солдат для охраны, чего не мог себе позволить гарнизон. Владельцы ранчо не могли держать скот в загонах, и выпускали стада пастись, требуя защиты армии.

10-ого июня, после похорон майора Купера, 7-ая Конница Кастера переместила свой лагерь вверх по Платт, к ранчо Морроу, где было доступно сено. Убийца Пауни, который прибыл по приглашению, был приглашён в лагерь для совета. Далее – официальная запись переговоров:

 

“Беседа между генералами Каррингтоном, Кастером и индейскими вождями, Убийцей Пауни и пятью другими оглала, в лагере генерала Кастера, около ранчо Морроу, 13-ого июня 1867г”.

 

Вопрос генерала Каррингтона: “Спросите их, для чего они пришли”.

Ответ Убийцы Пауни: “Два отряда индейцев были на дороге, затем возвратились в деревню и сказали нам ложь, и теперь мы прибыли, чтобы лично убедиться”.

Генерал Каррингтон. “Спросите его, у индейцев хорошие сердца; видел ли он Свистуна, с тех пор как он (Свистун) видел белого вождя (генерала Каррингтона)?"

Ответ. "Да".

Вопрос. “Он (Свистун) говорил ему, что у белого вождя хорошее сердце?”

Ответ. “Он говорит, что Свистун сказал им пойти к дороге через полтора месяца, и сказал, что он получит палатки от белого вождя, как только явится”. (Это обещание было сделано Свистуну ранее).

Генерал Каррингтон. “О, да. Я действительно говорил Свистуну, что дам им продовольствие и палатки, если они пойдут к северу от Платт. Где Человек, Который Стоит Один на Земле?”

Ответ. “Он говорит, что он в деревне”.

Генерал Каррингтон. “Он говорил, что белые приняли его хорошо?”

Ответ. “Он говорит, что все они говорят одно; то же самое, что и Свистун”.

Генерал Каррингтон. “Белый вождь заключит мир со всеми индейцами, если они придут”.

Ответ. “Он говорит, что все они говорят то, что услышали от вас”.

Генерал Каррингтон. “Вы знали, что Пятнистый Хвост, Быстрый Медведь, Два Удара и Стоящий Лось были здесь с белым вождём, и что я дал им еду на одну луну?” (Пайки на месяц).

Ответ. “Он говорит, что знает это”.

Генерал Каррингтон. “Спросите его, хотят ли оглала пойти к северу от Платт, и быть далеко от враждебных индейцев?”

Ответ. “Он думает, что все большие мужчины должны выбрать этот путь”.

Вопрос. “Как давно он покинул деревню?”

Ответ. “Два дня и одну ночь. Он говорит, что вы говорите хорошие вещи”.

Вопрос. “Действительно ли это хорошо (честно) для него?”

Ответ. “Он говорит, что это хорошо, если он может думать так же, как вы. Некоторые индейцы рассказывают ему истории, и он пришел, чтобы лично убедиться”.

Вопрос. “Спросите его, Свистун прибудет сюда снова”.

Ответ. “Он говорит, что после того, как сделает палатки, поскольку теперь они не имеют бизонов”.

Вопрос. “Спросите его, хотят ли все индейцы к югу от Платт прибыть сюда, чтобы белые позаботились о них”.

Ответ. “Он говорит, что думает, что все хотят прибыть в течение тридцати или сорока дней; их лошади очень худы”.

Вопрос. “Спросите его, сможет ли он отойти от дороги, пока остальные не прибудут сюда. Всем, кто придёт ко мне, я дам палатки и будут кормить их; но они должны держаться подальше от дороги, поскольку Большой Отец в Вашингтоне направил меня, чтобы обеспечить их, если они придут сюда, и отойдут от дорог”.

Ответ. “Он говорит, что боится идти с другими людьми; есть не только шайенны с его людьми. Они раскололись восемь или десять дней назад; он говорит, что он дурак, или был дураком, но теперь добьется большего успеха. Он говорит, что Пятнистый Хвост обменялся рукопожатием с Большим Отцом (в Ларами), но он, Убийца Пауни, не сделал этого, и теперь сожалеет об этом. Белые охотятся за золотом, и я такой же. Я охочусь ради продовольствия и убежища, и если он переместится за реку, вы позволите ему возвратиться, когда борьба закончится?”

Генерал Каррингтон. “Скажите ему, что Большие Мужчины из Вашингтона сказали, Дайте оглала всю страну от Платт до Репабликан; и так как шайенны враждебны, а белые не могут отличить враждебных индейцев от дружественных, они хотят, чтобы все дружественные индейцы оставались к северу от Платт”.

Ответ. “Он говорит, что это хорошо”.

Генерал Каррингтон. “Я знаю, что они не могут охотиться на бизонов, пока продолжается борьба, но я буду кормить их, к северу от Платт; и когда все индейцы будут поддерживать мир, тогда мы позволим им охотиться к югу от Платт, чтобы они не ходили к дороге”.

Ответ. “Он говорит, что слышал о том, что должен будет уйти за реку, и он пришел, чтобы узнать, сможет ли он возвратиться снова после того, как борьба закончится”.

Генерал Каррингтон. “Может он пойти к северу от Платт и оставаться там, пока мы не дадим ему разрешение идти на юг снова?”

Ответ. “Он говорит, что может”.

Вопрос. “Разве он не думает, что может прибыть скорее, чем через сорок дней? Я хочу, чтобы он прибыл как можно скорее”.

Ответ. “Он думает, что он может прибыть скорее, но хочет иметь достаточно времени, опасаясь, что это может затянуться”.

Вопрос. “Спросите его, какие индейцы на развилке Белого Человека”.

Ответ. “Он говорит, что теперь нет никаких индейцев на развилке Белого Человека. Они находятся на южной развилке Бобрового ручья”.

Вопрос. “Сколько палаток, и сколько воинов?”

Ответ. “Он говорит, что они имеют шестьдесят воинов”.

Вопрос. “Спросите его, какие солдаты и вожди не хотят приходить; поскольку Джо Смит и Свистун сказали мне, что некоторые не хотят приходить”.

Ответ. “Он говорит, что они все хотят прибыть и обменяться рукопожатием с белыми офицерами и быть дружественными. Он говорит, что его сердце хорошее, и что его дед сказал ему, что он все еще помнит, что такое честное сердце; и он говорит, что вы думаете правильно, и хотите обменяться рукопожатием с ним, и поскольку теперь он расстался с шайеннами, он хочет быть дружественным, и всё его племя хочет дружить с белыми, поскольку Большой Отец сказал ему быть хорошим”.

Генерал Каррингтон. “Скажите ему, что он говорит хорошо; у него хорошее сердце, как и у нас. Спросите его, есть ли у него мясо или продовольствие”.

Ответ. “Он говорит, что они были окружены мясом, они шли среди бизонов”.

Генерал Каррингтон. “Скажите ему, что все эти солдаты являются мужчинами этого белого вождя (генерала Кастера), и он имеет в три раза больше на Смоки-Хилл” (маршрут).

Вопрос генерала Кастера. “Скажите ему, если бы он не пришел вчера, я бы ушел этим утром. Я слышал, что пришли какие-то дружественные индейцы, и я сказал моим мужчинам, что, если я встречу индейцев в первый день, я буду дружить с ними, потому что они имеют бумаги генерала Каррингтона; и со всеми индейцами, которых мы встретим через день после прибытия, мы будем воевать, потому что война – моё занятие, и ваш приход может быть средством установления мира между ними и белыми. Я останусь здесь ещё один день, чтобы послать известие другому большому вождю в Седжвике (генералу Шерману). Он приказал мне явиться сюда и убивать всех индейцев, которых я встречу, и вы прибыли сюда вчера и сказали, что хотите мира, и я верю вам. Я послал это известие большому вождю в Седжвике. Я сказал большому вождю, что у индейцев хорошее сердце, и что мы позволим идти одним сиу, если они будут дружественными, но будем воевать с шайеннами. Я хотел бы, чтобы вы остались здесь до завтрашнего вечера; я ожидаю известия от большого вождя в Седжвике. Этот вождь (генерал Каррингтон) даст вам продовольствие. Это всё, что я хочу сказать”.

Ответ. “Я спешу; я хочу возвратиться и передать моим людям хорошие новости. Я человек, который должен сделать это; я скажу моим солдатам все, чтобы пересечь реку”.

Генерал Каррингтон. “Я встречу их у реки, как только они прибудут, и это ничего не будет им стоить”.

Ответ. “Это все, что я хочу знать”. (Высокая плата за переправу на пароме у ранчо Морроу стала пословицей среди белых и индейцев).

Генерал Каррингтон. “Они должны явиться к ранчо Морроу”.

Ответ. “Я хочу немедленно возвратиться к моим людям, чтобы поторопить их, и хотел бы иметь пайки; и поскольку белые собираются сражаться с шайеннами, я хочу сказать моим людям идти к северу от Платт. Я возвращаюсь, чтобы сказать им всё, что я знаю, поскольку вы сказали мне о начале войны с шайеннами”.

Вопрос. “Какие вы хотите получить пайки? У нас нет свежего мяса, но мы дадим вам кофе, сахар и сухари”.

Ответ. “ Мы хотим немного табака”.

Генерал Кастер. “У нас нет его. Если они согласятся подождать до завтра, пока мы не сможем достать его”.

Переводчик. “Они хотят, чтобы белый человек встретил их у Красной Ивы, когда они возвратятся. Они спустятся по Репабликан, а затем к ранчо к Морроу”.

Генерал Кастер и генерал Каррингтон. “Скажите им, что у нас хорошие сердца; тем индейцам, которые выходят на дорогу, убивают людей и угоняют скот. Мы убьем всех, кого поймаем на этой дороге. Телеграф не работает, и по этой причине я не выступил сегодня. Я ждал, чтобы получить известие от большого вождя в Седжвике. Сюда идёт много солдат, но мы хотим, чтобы наши друзья пришли прежде, чем они прибудут”.

Ответ. “Он говорит, что хочет, чтобы вы задержали их, пока он не пересечёт реку”.

Генерал Каррингтон. “Скажите ему, что всех индейцев, которые выходят на дорогу, мы считаем враждебными, и все, кто хочет быть дружественными, не должны выходить на дорогу”.

Ответ. “Он говорит, что он покинул шайеннов, и теперь собирается бороться с ними”.

Генерал Каррингтон. “Скажите ему, что мы не хотим, чтобы они боролись с шайеннами. Мы имеем достаточно мужчин, чтобы справиться сами. Все, что мы хотим от них, чтобы они пошли к северу от реки, и оставили шайеннов. Спросите его, доволен ли он разговором”.

Ответ. “Он говорит, да; он обменяется рукопожатием с вами, чтобы показать это”.

 

Эти три независимых разговора показали, что сообщения были правдивы.

Убийца Пауни был в лагере, когда генерал Кастер оставил один из своих револьверов. Вождь выказал очевидное нетерпение к завершению разговора, и, загрузив пони беконом, и т.д., индейцы быстро покинули лагерь. Про револьвер вспомнили, когда уже было слишком поздно для преследования.

Следующее телеграфное сообщение генерала Кастера дает впечатление об этом разговоре:

 

12-ого июня, 18:00.

Мой дорогой генерал, я сообщил генералу Шерману результат разговора с Убийцей Пауни и другими сиу, которые сегодня ответили на ваше приглашение. Я полагаю, что сиу искренни в своём желании сохранить мир, и мы сможем отделить сиу от шайеннов, сделав их друзьями. Я надеюсь, что вам удастся сохранить общины вместе. (Затем последовало дружественное приглашение для дам поста посетить лагерь тем вечером).

(Подпись) Ваш искренний друг,

Джордж Армстронг Кастер,

генерал-майор.

 

Отвечая на телеграмму о неблагоразумных требованиях поселенцев, поступило следующее сообщение от генерала Шермана:

 

Седжвик, 13-ого июля 1867г.

Генералу Каррингтону, командующему. Донесение получено. Я не понимаю о тридцати дружественных конных сиу, о которых сообщает генерал Кастер, разбивших лагерь на ручье Медисин Лодж. Пошлите им сообщение, что их лагерь находится к югу от Платт. Скажите им, что они немедленно должны присоединиться к Пятнистому Хвосту, иначе их будут считать враждебными. Ваше письмо, в котором вы просите меня прибыть в Макферсон, только что прибыло. Если люди на южной стороне Платт обращены в паническое бегство, я не могу помочь им. Генерал Кастер не сообщил о следах от форта Хейс до Макферсона. Мы не собираемся охранять каждое ранчо на южной стороне, и люди могут перебраться на северную сторону, если не собираются бороться за свои владения.

Уильям Текумсе Шерман,

Генерал-лейтенантом США.

Генерал Шерман остановился в лагере генерала Кастера, а конная колонна выступила на юг. В течение десяти дней Убийца Пауни имел столкновение с колонной генерала Кастера. В последующем столкновении с той же самой колонной, Черный Котёл, бесспорно, плохой индеец, был убит, и 7-ая Конница, возглавляемая своим доблестным подполковником, продемонстрировала выдающуюся работу, как 2-ая Конница, которая исполняла свою работу в Отделе Платт.

Действия на нижней линии сразу приостановили ожидаемое переселение индейцев к северу; но, в конечном счете, многие присоединились к Пятнистому Хвосту, и, таким образом, избежали столкновения с войсками. Весьма вероятно, что индейцы оставили маршрут Смоки-Хилл. В таком случае, зачистка генерала Кастера увенчалась успехом.

Из заключительных действий, генерал Авгур, командующий Отделом Платт, 23-его октября 1869г написал: “Более года назад, когда ‘Пятнистый Хвост’ отправился в резервацию, некоторые из них, под руководством ‘Убийцы Пауни’, ‘Свистуна’, ‘Высокого Быка’, 'Маленькой Раны' и других, отказался идти. Когда шайенны были изгнаны на юг, прошлой зимой (1867-68гг), 'Высокий Бык' и несколько других главных солдат, присоединились к своим общинам на Репабликан, и именно эти общины совершили все ограбления в северном Канзасе и южной Небраске в течение прошлого года. Индейцы к северу от Платт создали сравнительно немного неприятностей.

В июле подполковник Весселлс принял команду 18-ой Пехоты. В 1868–69гг штаб находился в форте Седжвик. Индейские действия были ограничены несколькими попытками раздражить войска, охраняющие строительство железной дороги Юнион Пасифик, и на Платт воцарился порядок.

В течение этого периода Уильям Блэкмор, эсквайр из Лондона, заслужил правительственную благодарность за получение фотографий индейских вождей, посещавших форт Седжвик в компании с майором Бриджесом, 1-ый Британский Полк. Вклад Блэкмора в американскую археологию был увеличен экспонатами музея в Солсбери, Англия, где была собрана коллекция индейских военных реликвий.

 

 

Глава 33

Индейские дела на Равнинах. Инциденты 1867-1873гг.

 

Основные события, которые последовали сразу после резни Феттермана, требуют особого внимания для того, чтобы проследить длинную череду последствий до настоящего времени время.

Конец зимы и начало весны 1866–67гг был периодом ослабления военных действий в долинах Биг Хорн и Тонг. В январе 1867г вокруг частокола намело восемь футов снега, а трудность похода проиллюстрирована в главе 27. Сообщения офицеров, которые оставались в форте, демонстрируют ветер и интенсивный холод, так что активные действия, даже доставка топлива, были почти невыполнимы.

Любые попытки вызывать Красное Облако для принятия условий мира заканчивались ответными требованиями покинуть страну и разрушить форты. Враждебность его общины невозможно было подавить в соответствии с гарантиями, так как этот вопрос всё ещё обсуждался. Отказ от преследования и наказания индейцы расценили как победу; но они не могли постичь, какую силу имела нация в запасе, чтобы отомстить за поражение, но не спешила применить её.

20-ого июля 1867г конгресс направил комиссию из армейских офицеров и гражданских чиновников, чтобы связаться со всеми враждебными племенами и договориться об условиях постоянного мира.

В 1868г это соглашение было опубликовано: “Сиу сохраняли право охотиться в Небраске, и во всех землях к северу от Норт-Платт, на развилках Репабликан и Смоки-Ривер”. Впоследствии, в 1874г, конгресс выделил двадцать пять тысяч долларов, чтобы выкупить право охотиться в Небраске, но только в мае 1875г измененные условия были формально согласованы между сторонами. Соглашение 1868г также предусматривало, что “страна к северу от Норт-Платт, в Небраске, и к востоку от гор Биг Хорн должна стать неуступной индейской территорией, и ни одному белому человеку не разрешается селиться там или занимать какую-то территорию”. Это предоставило сиу территорию больше, чем заявлено на переговорах в Ларами в 1864г. Этот пункт признавал большой трактат нейтральной территории, на юге ограниченной Небраской; но северная линия осталась неопределенной, и вызывала большую трудность, когда, на ее заключительном определении было решено перенести её к северу от предыдущего понимания индейской стороной.

Вследствие того, что железная дорога Юнион Пасифик делала Монтану легкодоступной, дефицита войск и других благоразумных причин, 2-ого марта 1868г президент приказал покинуть территорию Биг Хорн. Из-за отсутствия транспорта — сначала фургоны должны были вывозить склады — выход из страны не мог быть выполнен до августа. Тем временем, непрерывные раздражающие нападения 1866г должны были обрушиться на новые гарнизоны и новых командующих постов, и они поняли, что без средств невозможно наказать своих диких врагов, и довольствовались лишь случайными победами и возвращением украденных стад. Некоторые из официальных сообщений этого рассказа, иллюстрируют состояние на границе.

 

1-ого октября 1867г. Обращено в бегство стадо мулов у заготовителей сена; четырнадцать мулов и семь лошадей украдены.

12-ого октября. Индейцы попытались захватить мулов, находящихся в сосняке, четыре с половиной мили от поста.

13-ого октября. Сорок один мул украден индейцами у форта Рено.

17-ого октября. Один человек убит и скальпирован индейцами в сосняке.

20-ого октября. Отделение 2-ой Конницы было атаковано на развилке Сумасшедшей Женщины.

25-ого октября. Индейцы дважды пытались угнать стадо трех караванов на пути из форта Рено.

12-ого марта 1868г. Почта из форта Рено была атакована на сухой развилке реки Шайенн.

13-ого марта. Индейцы захватили караван между Феттерманом и лесопилкой Ларами Пик.

14-ого марта. Индейцы захватили караван мулов около лесопилки поста.

18-ого марта. Индейцы захватили двадцать девять мулов из каравана лесопилки, и убили одного человека.

18-ого марта. Индейцы напали на лагерь Брюса, около Старой Коробки, и угнали шестьдесят голов рогатого скота.

24-ого марта. Между фортами Феттерман и Ларами сожжено ранчо, убит его владелец.

 

О действиях индейцев в Отделе Платт генерал Авгур говорит: “Характер их набегов заключается в том, чтобы красть животных и совершать грабеж, а не находиться в состоянии систематической и постоянной войны. Отряды, совершающие набеги, были маленькие, и рассеялись по всем направлениям Отдела”. Однако, 30-ого сентября 1867г, он подчеркнул характер войны в стране Биг Хорн, и значимости линии: “Маршрут в Монтану, между Ларами и Смитом, около Йеллоустон, занят двумя полка пехоты — 18-ым и 27-ым — и половиной полка конницы, и они только поддерживают себя, и сохраняют его открытым только для своих собственных поставок. Солдаты в фортах почти ежедневно должны сражаться, чтобы обеспечить себя запасами древесины и сена. Если эти посты будут брошены, совершенно непонятно, для чего были затрачены все эти усилия, и совершенно верно, что их восстановление потребуется через несколько лет. Этот маршрут должен стать большой дорогой между Колорадо, Небраской и Монтаной. Его близость к индейской стране заставляет покинуть посты, уже существующие на нём”.

Таково было состояние дел, несмотря на присутствие двадцати шести рот на маршруте, который всего восемь рот должны были открыть и защитить в 1866г; и в будущем будет казаться, что обширные действия грядущих лет должны будут пройти через эту самую страну, без преимущества тех постов для встреч, отдыха и запасов, и что новые форты должны будут установлены, чтобы командовать той же самой страной.

Большинство людей ничего не знают об испытаниях, трудностях и грозных условиях службы на границе, представленных в этом рассказе и отчёте генерала Авгура. Они хотят видеть сражения и победы, немного зная о том, через какие тяжёлые испытания должен пройти офицер, чтобы спасти чью-то собственность, жизнь или честь, понимая, что если он не погибает, его награда заключается в чувстве исполненного долга. Никакие мысли о личной выгоде невозможны. В сообщении о полковнике Рейнольдсе, возвратившемся в форт Феттерман в марте 1876г после разрушения лагеря Бешеного Коня на реке Паудер, генерал Шерман, в своём годовом отчете, написал: “Ночи после нападения на деревню Бешеного Коня были настолько холодными, что солдатам не разрешали спать, опасаясь последствий”. Отчет подобной ночи, когда градусник показывал 40° ниже ноля, когда солдат хлестали кнутом, чтобы пробудить их от летаргии, показан на этих страницах, как часть опыта жены офицера на Равнинах. Но люди не понимают цены такого испытания, на марше или в поле, и при этом они не понимают, как задержка или отказ поддерживать условия соглашения не рассердили индейцев, пока вся граница не превратилась в места столкновений, и все, что было сделано усилиями генерала Шермана и многих других, было лишено половины стоимости. Это правда, что такие факты не должны быть помещены в правительственные документы, но нужно признать, что, ни армия, ни индейцы, ни пограничные жители, Внутренний Отдел или конгресс, не могут нести бремя такого большого кровопролития и затрат.

Комиссия, созданная 20-ого июля 1867г, состояла из мистера Тейлора, председателя; мистера Эндерсона; генерал-лейтенанта Шермана; генерал-майора Харни; Джона Санборна; генерал-майора Альфреда Тэрри; мистера Таппана; и генерал-майора Авгура. Их сообщение от 7-ого января 1868г является чётким представлением о состоянии дел, и выразительным комментарием относительно задержки ассигнования и трудностей, таким образом, изменяя систему политики в отношении с индейскими племенами. Это также подтверждает, что нарушение соглашения Ларами 1866г, и предписанного временного отказа от страны Биг Хорн, после фактического владения и такого ужасного возмездия, воплотили два принципа, одинаково опасные в том, чтобы иметь дело с дикарями: 1-ый, игнорирование условий соглашения, и 2-ой, отказ от возмездия за массовые убийства. В своём официальном сообщении 26-ого сентября 1868г, генерал Шеридан написал:

Стремления мирной комиссии были гуманны, но существовала ошибка во мнении при заключении мира с индейцами прошлой осенью. Индейцев нужно было наказать и заставить вернуть захваченное имущество, которым они теперь владеют; и только после военного наказания и возвращения награбленного, они, возможно, могли быть переданы гражданским агентам. Эта ошибка привела к большим жертвам дикой свирепости. Существующая система дел с индейцами, я думаю, ошибочна. Слишком много пальцев протянулись к пирогу, слишком много концов, и слишком много денег, которые будут сделаны; интерес нации и всего человечества - положить конец этому жестокому фарсу. Мирная Комиссия, Индейский Отдел, военные и индейцы превратили эту попытку в неуправляемое животное. Казначейство исчерпано, и невинные люди подверглись разграблению в этой четырехугольной договоренности, в которой казначейство и невооруженные поселенцы пострадали больше всех.

 

Из враждебности армии, он делает верное и универсальное заявление:

 

Я хочу сказать, и любой армейский офицер на границе подтвердит, что нет ни одного человека в этой стране, который не желал бы войны с индейцами, как армия, размещенная среди них. Армия не имеет никакой выгоды от войны с индейцами; напротив, она может много потерять. В такой войне трудности и лишения, испытанные при нападении на индейцев, представлены как неэффективная политика; а искажения агентов, которые жиреют на грабеже индейцев, неправильно истолкованы достойными людьми, которые обмануты этими самыми агентами.

 

1868г засверкал военными пожарами, разожженными в 1867г. Шайлер Колфакс телеграфировал из Денвера 7-ого сентября 1868г:

 

Враждебные индейцы одновременно атаковали изолированные поселения Колорадо. Они ежедневно скальпировали мужчин, женщин и детей, а сотни тысяч долларов были украдены.

Сообщения генералов Шеридана, Авгура и Тэрри сопровождаются детальными отчётами, показывающими, что мелкие набеги раздражили каждый пост (ни один не стал исключением) от реки Миссури, на запад, в Монтану, и на юг, до Арканзас. 24-ого октября 1868г генерал Шеридан отметил различные случаи, где, в совокупности, семьдесят девять белых были убиты, и более пяти тысяч голов скота были украдены. К концу года Военный Отдел попытался наказать налётчиков, даже за счет зимней кампании, несмотря на глубокий снег и бури. Подполковник Салли – к югу от Арканзас; капитан Грэм – в Больших Песках, 15-ого сентября; майор Форсайт – на острове Бичэра*, Арикари-Форк, 17-ого сентября; подполковник Брэдли, с третьей колонной, и майором Карром, 5-ая Конница – на ручье Бобра 18-ого октября нанесли большой урон кайова и команчам. Полковник Кроуфорд, с 19-ым Канзасским полком, и майор Эвансом, с частью 3-ьей Конницы, участвовали в этой серьезной кампании. На Уошито, 27-ого ноября, подполковник Кастер с 7-ой Конницей убил Черного Котла и разграбил его деревню, строго наказав не только шайеннов, но и арапахо Маленького Ворона, и кайова Сатанты.

В течение 1869 и 1870гг индейские набеги были немногочисленны и, в основном, не имели большого значения. Работа Мирной Комиссии начала приносить свои плоды. Индейская страна почти возвратилась к миру, который получила прежде, чем ящик Пандоры был открытой в 1866г. Оставалась зависимость от успехов Красного Облака убедить общины объединиться с ним в поддержании мира. В течение лета 1870г этот вождь с Пятнистым Хвостом и другими оглала и брюле посетили Вашингтон и другие восточные города. 5-ого октября Красное Облако, Человек, Боящийся Своих Лошадей, Красная Собака, Американский Конь, Красный Лист и другие сиу встретили Комиссию в форте Ларами. 7-ого октября прибыли Тупой Нож, который в 1866г посетил форт Фил Керни, Серая Голова, Магический Вождь и другие северные шайенны. Американский Конь и Магический Вождь позднее были убиты в сражении. В течение лета первая поспешная экспедиция в Блэк-Хилс была остановлена генералом Авгуром, и большой шаг к миру был сделан в начале сезона его благоразумным размещением войск только в местах наибольших нарушений границы, таким образом, предотвратив ограбления в Небраске.

Генерал Поуп так рассматривает ситуацию: “Говоря в целом, в этом сезоне было немного неприятностей с индейцами. Этот результат был достигнут, главным образом, вследствие того, что индейцы получали пайки и были снабжены почти всем, что они просили, и это означает, что большинство искушений было устранено. В Отделе генерала Хэнкока, 24-ого января майор Бейкер разрушил лагерь пиеганов к северу от форта Бентон, и спокойствие вновь наступило”.

В июне 1871г Красное Облако снова встретился с комиссией, и продолжал проявлять дружбу, несмотря на небольшие трудности с молодыми воинами своей общины, и, несмотря на постепенное возвращение страны Биг Хорн под контроль белых. 24-ого июля набег в долину Голлатин вызвал новое внимание к общинам тетон сиу, которые заняли часть будущей железной дороги Нортерн Пасифик. Эти нападения возглавил Сидящий Бык, который отклонил все предложения Красного Облака в защиту мира с белыми. Однако общий мир сохранялся в течение 1871г. Управление индейских специальных уполномоченных составило годовой отчет:

Удивительное зрелище прошло этой осенью на равнинах западной Небраски, Канзаса и восточного Колорадо. Воинственные племена сиу Дакоты, Монтаны и Вайоминга мирно охотились на бизонов, не причиняя никаких серьезных тревог тысячам белых поселенцев, четко демонстрируя, что усилия друзей мира в установлении доверия между белыми и индейцами были чрезвычайно успешны. Мы противопоставляем эту картину с участием тех же самых племен, когда, пять лет назад, из-за плохого доверия нашего правительства, и нарушения соглашений с ними, они начали войну, закончившуюся незабываемой резней у форта Керни, в которой девяносто восемь наших солдат (семьдесят девять) были убиты на виду форта (пять миль от форта), и в ходе которой многие поселенцы потеряли свои жизни, и сотни других были вынуждены оставить свои дома и бежать в большие города.

В 1872г “ни один белый человек не был убит”, написал генерал Авгур, “в Отделе Платт”. Сообщения генералов Поупа и Хэнкока были одинаково ободрительными. Полковник Стэнли, 22-ая Пехота, из форта Райс, и майор Бейкер, 2-ая Конница, из форта Эллис, в течение лета провели экспедиции в страну Йеллоустон, чтобы защитить обозревателей железной дороги Нортерн Пасифик, без существенной оппозиции. Лейтенанты Эбен Кросби и Адэйр были убиты индейцами, находясь впереди отряда, и слуга полковника Стэнли был убит на охоте. Майор Бейкер прошёл на восток до Столбов Помпеи, а затем возвратился. Во время этого похода один сержант был убит и три солдата были ранены.

В 1873г пауни и сиу возобновили столкновения, и неудачное расположение агентств Красного Облака и Пятнистого Хвоста стали очевидными. Наконец, в 1876г пауни были переселены на Индейскую Территорию, а их земли были куплены Соединенными Штатами. Тем временем, агентство Красного Облака, которое находилось в северной Небраске у Лагеря Робинсон, к югу от Блэк-Хилс, было перенесено к Уайт-Ривер. Там была проведена перепись оглала, показав число — 9807 человек. “Пока агент не был поддержан военными”, написал специальный уполномоченный Индейских Дел, “индейцы отказывались быть посчитанными, и постоянно требовали и получали пайки”. Фрэнк Апплетон, клерк агента, был убит индейцем, который бежал. Специальный уполномоченный сомневался, что Красное Облако согласится осесть и заняться работой, как белый человек. Он написал: “Послав сообщения в страну рек Паудер и Биг Хорн, Красное Облако был убежден, что дичи становилось недостаточно, чтобы продолжать войну, и на общем совете было решено защищать каждого, кто пожелает заняться сельским хозяйством”. Агентство Пятнистого Хвоста также было перемещено на десять миль к югу от границы Небраски, а перепись показала население (главным образом брюле) 7000 душ.

Резня Ролингс-Спринг, Территория Вайоминга, произошедшая из-за неопределённости границ резервации и межплеменных конфликтов, стала главной индейской неприятностью в июне этого года. Шайенны и арапахо, частично, согласились переселиться на Индейскую Территорию, и ценность политики, принятой президентом Грантом, как продукт работы Мирной Комиссии 1868г, была полностью подтверждена. В августе полковник Стэнли, 22-ая Пехота, почти полторы тысячи человек, провел военную экспедицию к Йеллоустон для обзора железной дороги. Подполковник Кастер с восемью ротами 7-ой Конницы составлял часть колонны. Достигнув реки Паудер, конница двигалась перед пехотой и вышла к Столбам Помпеи. Официальное сообщение о столкновении с сиу около реки Тонг 4-ого августа, находится в Армейском и Морском Журнале от 13-ого сентября 1873г, и в последующих номерах.

Индейцы атаковали с большой энергией с половины одиннадцатого утра, до трех часов пополудни. “Все попытки индейцев смести нас”, написал генерал Кастер, “оказались неудачными”. На следующий день конница продолжила наступление и оттеснила Сидящего Быка на восемь миль, вынудив пересечь Йеллоустон. Это сражение началось с отряда приманки, который “смело атаковал нас у опушки леса, где моя команда остановилась, и попытался обратить в паническое бегство наших лошадей”. Индейцев преследовали, но они отходили так спокойно, что возбудили подозрение. Наконец, когда они обнаружили, что их не будут преследовать, “более трёхсот конных воинов выскочили из леса и атаковали эскадрон капитана Мэйлана, одновременно пытаясь перехватить небольшой отряд со мной”.

Это сражение, или последовательность поединков, продолжалось ежедневно до 11-ого августа. Вся кавалерия была втянута в боевые действия. Следующее сообщение представляет образ индейской войны:

 

Среди индейцев, которые сражались с нами, были некоторые воины, которые учинили резню у форта Фил Керни, и они, без сомнения, разработали подобную программу, когда послали шестерых воинов, чтобы попытаться заманить солдат к лесу, где дикари устроили для нас засаду. Если бы мы преследовали этих шестерых воинов на полмили дальше, весь отряд воинов мог оказаться у нас в тылу, получив преимущество позиции и численности. Число индейцев, противостоявших нам, было оценено различными офицерами от восьмисот до тысячи. Моя команда насчитывала четыреста пятьдесят офицеров и солдат. Большинство индейцев, которые сражались с нами, только что прибыли из своей резервации на Миссури. Многие воины, участвовавшие в сражении в оба дня, носили одежду, выданную в агентствах. Оружие, с которыми они сражались против нас (несколько винтовок были захвачены в сражении), представляли улучшенный образец магазинных винтовок, а их запасы патронов к винтовкам казались неограниченными, поскольку они совсем не экономили их.

 

Опыт генерала Кастера и всех офицеров, которые работали в этой стране, и официальной экспертизы относительно резни Феттермана, ясно указывает успех той приманки, о которой он сообщает.

Йеллоустонская экспедиция не имела никаких неприятностей с индейцами после описанного сражения, и обе колонны благополучно возвратились к Миссури.

1873г закончился разрушением старого форта Керни. С тех пор, как полковник Мей поднял флаг на его флагштоке, а его драгуны получили убежище за его стенами, он стал армейским постом. Харни, Самнер, Кук и многие другие борцы с индейцами, связали свои имена с его стареющими зданиями, и в 1865г там оставались старые саманные строения, на дверных косяках которых были вырезаны имена первых пограничных жителей. У многих офицеров сохранились воспоминания, связанные с теми бараками и широким плацем, а тысячи путешественников все еще помнят пост и множество ранчо на пути от Ливенворта до Керни. Воспоминания пережили старый форт. В те дни, когда там были только военные, офицеры были уполномочены исполнять церемонию брака. Неожиданная просьба одного офицера исполнить эту обязанность вынудила искать молитвенник. Брат офицера держал свечу, и показал ему соответствующую молитву. Молитва была искренне зачитана; но каково было удивление жениха и невесты, а также всех присутствующих, когда последовали следующие слова, “Поскольку Всемогущему Богу угодно удалить нашего возлюбленного брата”. Память отказывается воспринимать поспешное завершение церемонии; но свидетельство о браке было выдано. В другом случае офицеры вышли при полном параде, поскольку это было как раз перед вечерним разводом, сопровождаемые женами, под аккомпанемент оркестра. Никогда на границе не совершался обряд бракосочетания (этой паре приказали пожениться, или покинуть пост). Они отправились на запад, и спустя несколько лет жена посетила того же самого офицера в Лагере Дуглас, прося развод, потому что “ее муж ушёл в шахты”. В этом же самом старом Керни, борзые Чэмберса и Хэймонда, и бульдоги Сосколского, всегда дрались или лаяли. Никогда не забыть одежду дам, сделанную из волчьих шкур, и спускающуюся до земли, вместе с головным убором из подобного материала и свисающими хвостами, когда генерал-лейтенант воскликнул, увидев странную фигуру, и бросился к двери, чтобы лучше разглядеть это — "Что это? Что это? Я думал, что это индеец, точно!” Соревнование четырехлетнего мальчика с тем же самым офицером, что он сможет пустить стрелу во флагшток, лежа на спине, и натягивая лук ногами, кажется настолько свежими. И от этого старого места возникает тень похорон, так же как новизна бракосочетания, когда похоронный марш и торжественный шаг раздавались в пустынном месте, где только волки бродили по ночам, и доска квартирмейстера была единственным надгробным камнем.

Старый форт был уничтожен, однажды ставший Убежищем в безграничной, дикой местности; но жители растущих городов, и даже вся нация, не сможет быстро забыть множество армейских мучеников, которые, при строительстве и защите сделали возможным последующее наступление цивилизации и безопасности?

 

 

Глава 34

Индейские дела на Равнинах. Инциденты с 1874 по 1877гг.

 

Военные действия, которые отличали период с 1874 по 1877гг, представляли нежелание индейцев принять условия соглашения 1868г. Это нежелание выросло из непредвиденных задержек, изменений и не предоставления индейцам привилегий, которые соответствовали отданным правам.

Важно понять, как исторический факт, что американские индейцы, которые имели честные намерения и ясно понимали условия дружбы с белым человеком, были верны своим обязательствам. Наррагансеты и делавары ранних времен, пауни и кроу более позднего времени, являются примером такого поведения.

Враждебные действия того периода имели три театра: 1-ый - Канзас, Нью-Мексико и Колорадо; 2-ой вызвала покупка Блэк-Хилс; и 3-ий, борьба с Северными Индейцами, которые отказались от всех условий, и требовали исключительных привилегий в стране Биг Хорн на основании древнего занятия и старых соглашений.

Уже в марте 1874г несколько человек были убиты в южном Канзасе. По условиям соглашения 1868г кайова, шайенны и команчи уступили свои права охотиться в том регионе. Однако небольшие отряды могли не сознавать условия или обязющую силу тех соглашений. Таково было правосудие индейца, а сотни уставов, предписанных белым человеком, медленно достигали людей, которые злоупотребляли индейскими землями. В этом случае факты показывают, что с ростом травы, вся юго-западная граница была подвержена набегам, пока настоящая война


Просмотров 208

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!