Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Уничтожение отряда Луиса Газзо 5 часть



Но возвратимся к нашему повествованию. Художник и корреспондент Фрэнк Лесли был скальпирован в воскресное утро, прогуливаясь недалеко от поста.

9-ого августа, в одном из частых нападений на дровяной караван, четыре мула были украдены после того, как погонщик отпустил их свободно пастись; но отряд из форта во главе с капралом Филипом возвратил мулов, убив одного индейца и ранив другого.

12-ого августа индейцы угнали лошадей и рогатый скот, принадлежащий гражданам, расположившимся на речном берегу около Рено. Рогатый скот был возвращен.

14-ого августа Джозеф Постлевэйт и Стокли Вильямс были убиты в четырех милях от форта Рено.

17-ого августа большой отряд индейцев появился около того же самого поста, и угнал семь лошадей и семнадцать мулов. Подобные ограбления произошли в августе.

8-ого сентября, в 6 часов утра, во время серьёзного шторма, были украдены двадцать мулов, в пределах мили от форта Фил Керни; две подобные попытки были сделаны в тот же самый день. Полковник с одной ротой и лейтенантом Адэйром, отсутствовал до 9 часов вечера, отправившись в преследование.

10-ого сентября десять пастухов были атакованы в миле к югу от форта, потеряв тридцать три лошади и семьдесят восемь мулов. Преследование было неудачным.

13-ого сентября, в полночь, прибыл призыв о помощи от подрядчиков сена, господ Крэри и Картера, на Гусином ручье, поскольку один человек был убит, сено нагромождено на пять косилок и подожжено, а двести девять голов рогатого скота было украдено индейцами, которые загнали стадо бизонов в долину, таким образом, отогнав бизонов и рогатый скот вне досягаемости.

Лейтенант Адэйр сразу выступил с подкреплением, но нашел индейцев, превосходящих численностью, для продолжения работы.

В тот же самый день, в 9 часов, индейцы обратили в паническое бегство стадо, ранив двух пастухов. Капитан Тен Эйк и лейтенант Уондс преследовали их до позднего вечера. Рядовой Донован был ранен стрелой в бедро; но, поскольку он был храбр, как лев, быстро оправился, и всегда участвовал в преследовании.



14-ого сентября был убит рядовой Джилкрест.

16-ого сентября Питер Джонсон, находясь немного впереди своего отряда, который возвращался с сенокоса около озера Смет, был внезапно похищен индейцами. Той же ночью был проведён поиск во главе с квартирмейстером Брауном, но его останки не были найдены.

17-ого сентября большой отряд индейцев прибыл с востока и угнал сорок восемь голов рогатого скота; весь скот был возвращен после преследования.

20-ого сентября индейцы напали на косилки, лежащие у двух Сосен, но были отражены из форта. Краснокожие потеряли одного убитого, другой был ранен.

23-ого сентября индейцы угнали двадцать четыре головы рогатого скота. Квартирмейстер Браун преследовал их с двадцатью тремя солдатами и гражданами. После яростной перестрелки скот был возвращен, индейцы потеряли тринадцать убитых, многие были ранены.

23-ого сентября лейтенант Мэтсон, сопровождая фургоны с сеном, был окружен превосходящими силами индейцев. На дороге он нашел тело подрядчика Грулла, который был в форте Смит, убитого при возвращении с двумя своими погонщиками.

17-ого, 21-ого и 23-его, индейцы были активны около форта Рено, угоняя лошадей и рогатый скот. Каспер Уолш был убит; на Сухой развилке Шайенн были ранены граждане Петтис и Оверхольт.

27-ого сентября рядовой Патрик Смит был скальпирован в сосняке. Он прополз полмили к блокпосту, и прожил ещё двадцать четыре часа.



Двое рабочих из группы в лесу были также отрезаны от своих товарищей почти ста индейцами. Они были скальпированы на глазах своих товарищей.

Отряд шахтёров капитана Бэйли потерял двух своих лучших людей.

Однажды из Сосняка в большой поспешности прибыл посыльный, сообщив, что они были окружены. Индейцы стреляли по амбразурам блокпоста. Мужчины, постоянно находясь начеку, не могли работать, и просили выгнать индейцев из поймы внизу, где лес был очень густой. Полковник вышел с маленьким отрядом и гаубицей, обстрелял лес, восстановив порядок, и мужчины возобновили работу. Человек, неосведомленный в силе пушечного обстрела, который рассеивает восемьдесят железных пуль, мог посчитать глупым, стрелять во врага, которого нигде не видно: но мы видели это не раз, и поскольку индейцы неизменно бежали, иногда раненые, небольшие гаубицы вскоре стали любимым оружием, перестав быть предметом насмешек и презрения.

Этот случай, один из многих индейских нападений, может продемонстрировать первые месяцы нашей жизни в этой стране. Тревоги были постоянны; нападения на караваны были частыми, и это продолжалось в течение всего сезона. Все дамы пришли к выводу, и офицеры подтверждали это, что соглашение в Ларами было “Wau-nee-chee”, плохо!

 

 

Глава 14

Действия индейцев кроу – что сказали Бриджер и Беквит.

 

Это произошло ещё до постройки форта Филип Керни. Были предприняты меры для поддержания связи между индейцами кроу и властями Монтаны, и определить маршрут к Вирджиния-Сити. Для этой миссии были избраны майор Бриджер и Генри Вильямсон. Они совершили поездку с экспедицией, предоставившей полный отчёт событий, и помимо своих официальных сообщений, оказали содействие и предоставили информацию тем, кто был настроен вести учет всего, что выяснилось в течение нашего пребывания на границе.

Сначала они переговорили с шестьюстами воинами, недалеко от развилки Кларка. Это были “Белый Рот”, “Черная Нога” и “Гнилой Хвост”, которые единодушно заявили о мире; но сказали, что в некоторых случаях молодые люди желали присоединиться к сиу, таким образом, заявив свои права на земли, которые были украдены сиу и шайеннами.

Красное Облако посетил их лагерь, и они отплатили визитом, но не согласились присоединиться к нему против белых. “Человек, Боящийся Своих Лошадей” сказал им, что его молодые люди ушли на войну, и что сиссетоны, Плохие Лица, оглала с Миссури, миниконжу из Блэк-Хилс, хункпапа, некоторые шайенны и арапахо, и даже гро-вантры прерий объединились, чтобы изгнать белых, и к осени собирались напасть на два новых форта.

Они также думали, что “Железная Раковина” с некоторыми молодыми миниконжу и брюле, пойдёт с Красным Облаком, несмотря на соглашение в Ларами; что не-персе и плоскоголовые были дружественны, а пиеганы и блады враждебны, и хотя черноногие, ассинибойны и кри были в дружбе с обеими сторонами, не присоединились ни к одному альянсу против белых.

Помимо посещений Бриджера к общинам кроу по маршруту от Бигхорн до верховьев Йеллоустон, Джеймса Беквит, известный мулат, который также жил среди кроу как вождь, и имел несколько жен кроу, был нанят в помощники, и был послан в их деревни, где, впоследствии, вызывал отвращение и умер.

Из этих источников было поучено, что в сражении 23-ого сентября сиу потеряли тринадцать убитых и очень много раненых.

Другие отряды кроу приходили в форт Смит, чтобы охотиться и торговать поблизости. Они не только показывали дружелюбие к белым и новой дороге, но и предложили двести пятьдесят молодых воинов, чтобы участвовать в действиях против сиу. Майор Бриджер доверял этому предложению; но офицеры, казалось, не имели никаких полномочий, чтобы использовать такую силу, а также никаких средств вооружить и оборудовать их, когда возникнет потребность.

Все заявления кроу были подтверждены шайеннами во время своего визита. Они заявили, что “Красное Облако” и “Человек, Боящийся Своих Лошадей” находились в долине реки Тонг, а “Бизоний Язык” находился на реке Паудер; что “Большие Животы”, “Плохие Стрелы”, “Те, Кто Носят Кость в Носу”, и “Те, Кто Опускают Мясо в Горшок”, были около реки Бигхорн, и хотя они были в дружбе с кроу, были против дороги; что “Боб Норт”, белый человек с одним большим пальцем, с двадцатью пятью палатками и “Большим Знахарем Арапахо”, также присоединился к агрессивной стороне.

В конце сезона были получены известия, что кроу действительно были дружественны, но не желали рисковать выходить далеко на восток, пока сиу были на их пути, или пока белые солдаты не будут достаточно многочисленны, чтобы гарантировать их безопасность.

“Белый Рот” и “Гнилой Хвост” сказали Бриджеру, что они были всего в половине дня пути от враждебной деревни в долине реки Тонг, и что тысяча пятьсот палаток враждебной фракции готовились напасть на белых в форте Филип Керни и форте Смит.

 

 

Глава 15

Визит инспектора Хейзена.

 

В последние дни августа прибыл бригадный генерал Хейзен. Он принес долгожданные новости, что две роты кавалерии выступили из Ларами, и хотя он ожидал их прибытие в форте Рено только через неделю, они, конечно, прибудут немного позже. На следующий день мы узнали, что пехотный полк оставил Сент-Луис и направился на запад. Генерал Кук с другими двумя батальонами 18-ого полка принял управление всех действий на Платт. Это внушало хорошее настроение, и все нетерпеливо ожидали, дамы не меньше, чем господа, когда мы сможем наказать индейцев, и установить безопасность на маршруте.

В последний день августа генерал Хейзен, в сопровождении лейтенанта Брэдли и двадцати шести человек конной пехоты, и с проводником Бреннаном, направились в форт Бентон и другие посты на верхней Миссури. Потеря трети всей конницы казалась несущественной, поскольку две кавалерийские роты, как предполагалось, были на подходе, хотя они так и не прибыли той осенью. Разрозненные части одной роты прибыли в ноябре, вооружённые старыми Энфилдскими винтовками и карабинами. Первые шестнадцать человек, во главе с сержантом, должны были сопроводить караван в форт Смит. Никто не мог знать заранее, чем всё это обернётся; и продолжался постоянный поиск кого-то, кто бы мог наблюдать работу этого важного поста.

Конная пехота продолжала доставлять почту, поскольку получила приказ делать это еженедельно, на маршруте, по крайней мере, в пятьдесят миль. Лошади, которых к 10-ому октября осталось меньше сорока, были плохо приспособлены к быстрому прохождению более двухсот тридцати пяти миль, особенно, когда они ежедневно требовались для активного патрулирования.

Эта почта была нашей единственной надеждой, поскольку она доставлялась в оба конца маршрута, и никакая конница или другие почтовые команды из Ларами не приходили сюда. Форт Филип Керни вообще не получал почты с востока, но послал её на восток, таким образом, заняв очень важное и независимое положение в области Абсарака. Иногда такая поездка длилась целых три недели, так как путешествие в ночное время занимало часть маршрута, и ни какие караваны фургонов или вьючных мулов не пытались ускориться.

Индейская привычка просыпаться с рассветом, также требовала, чтобы лошади были запряжены и оседланы. Это привычка не стоила гарнизону жизни, но, во многих случаях, разрушила планы индейцев и помогла возвратить украденных животных. Однако, конные стрелки - это что-то удивительное. Длинная винтовка плохо приспособлена для долгого пути, и почти бесполезна в седле. Сложилось определённое мнение, которое дамы разделяли с другими, что легкая конница сиу и шайеннов была намного лучше приспособлена к холмам и долинам, ущельям и горным перевалам, особенно к долгой скачке, чем наша кавалерия. Конечно, поначалу солдатам было трудно участвовать в погоне; их оружие было совершенно непригодно, когда визжащие индейцы размахивали бизоньими шкурами и обрушивали град стрел и пуль. Конечно, мы должны были держать конные патрули и поддерживать связь с рабочими группами.

Такие мужчины, как Бреннан, с его смелостью, который был скальпирован из-за своей неосторожности после возвращения из поездки с генералом Хейзеном; как Ван Волзпа, с его опытом и тихим спокойствием, который, после жизни в Орегоне и Вашингтоне, и после многих успешных поездок в Ларами, наконец, был убит со всей своей командой; как шахтер Филлипс, с его здравым смыслом и честностью, который доставил сообщение 21-ого декабря, и капитан шахтёров Бэйли, который после семнадцати лет исследования границы, сохранил манеры и привычки джентльмена, полные собственного достоинства и храбрости, могли сделать что-нибудь с индейцами и лошадьми во время доставки почты. Но в таком климате лошади нуждались в фураже, и когда поездки были частыми, даже мужчины были на грани своих физических способностей и выносливости. И все же, почти каждые десять дней, а иногда каждую неделю, почта приходила к нам, доставляя газеты с Востока или из Солт-Лейк-Сити. Нью-йоркским газеты часто были десятинедельной давности, и почти половина писем, имела почтовый штамп Солт-Лейк-Сити, в дополнении к нескольким другим.

Когда число лошадей сократилось, а конные эскорты не могли сопровождать караваны к Сосняку, новый план был принят для быстрого формирования загона. Фургоны шли двумя параллельными линиями, с интервалом в пятьдесят или сто ярдов, так, чтобы во время тревоги, передние фургоны поворачивали, чтобы встретить, друг друга; те, кто был на флангах, быстро заводили мулов внутрь, прикрывая их фургонами; в то время как последние фургоны каждой линии, закрывали тыловую часть квадрата. Это был единственный способ для безрассудных путешественников, не желающих воспринимать индейцев, и разумного совета в Ларами — не было совершено ни одного ограбления на караваны в 1866г, которые формировали хороший загон, не было убито ни одного человека, когда соблюдались эти правила. Очевидным исключение из этого правила было убийство лейтенанта Гуиннесса около Форта Филип Керни в июне 1867г. Индейцы превосходил численно, и были уверены в победе после резни, устроенной 21-ого декабря 1866г. Майор Пауэлл, который отражал нападение в июне 1867г, устоял перед искушением преследовать индейцев 19-ого декабря 1866г, и, таким образом, спас свою команду от полного уничтожения, которое случалось с другими два дня спустя.

В течение многих месяцев почти все сообщения о налётах приходили из этого поста, кроме упомянутого нападения на дровяной караван. Подразделения солдат посылали для ежедневного запаса дров, вместо того, чтобы использовать в постройке большого поста и форта.

Самый ближайший сосняк находился всего в семи милях от форта, как обозначено на карте форта Филип Керни и его окрестностей. У подножия верхней горы, а так же на острове ниже, были построены блокпосты, и солдаты всю ночь оставались там до начала утренней работы. Караван состоял из более девяноста фургонов, и дрова рубили, грузили и отбуксировали в тот же самый день. Все размеры были доступны, от древесины, из которой изготовляли тридцатидюймовые доски, до простых жердей два-три дюйма толщиной, из которых делали обрешётку для поддержания глиняной крыши. Было срублено множество прямых деревьев, от четырех до пятнадцати дюймов в диаметре, из которых отпиливали брёвна от тридцати до сорока футов длиной, без единого сучка; они плотно укладывались на стене.

Эти отряды лесорубов всегда имели вооруженных погонщиков и вооружённую охрану. Лесорубы, от шестнадцати до тридцати человек, со специальной охраной приблизительно того же самого размера, с погонщиками, при атаке могли выставить от семидесяти до ста человек.

Древесину можно было получить намного ближе, но с большей трудностью, особенно в июле и августе; и последнее выбранное место оказалось вполне удовлетворительным для всех целей.

 

 

Глава 16

Форт Филип Керни.

 

Несмотря на присутствие враждебных индейцев, страна у форта Филип Керни была очаровательной местностью для пикников и охоты. Вскоре после нашего прибытия, дамы дважды рисковали отправиться к горам, и второй раз спустились к Сосновому Острову, где приготовили бифштексы из лося, и ни один индеец не нарушил нашего удовольствия. Судья Дж. T. Кинни, бывший председатель суда Юты, представляющий интересы мистера Ботсфорда, маркитанта, был главным менеджером и стюартом, и при всём его умении обед оказался ничуть не хуже, чем в городском ресторане.

Меню не было; но консервированные омары, устрицы и лосось были на первое; с дичью подавали студень, ананасы, помидоры, сладкую кукурузу, горох, соленья, в то время как пудинги, кексы и домашние пироги, от пончиков и имбирных пряников до пирогов со сливами и вареньем, с кофе, и шампанским Мадам Клико для всех желающих, и трубки и сигары для господ, позволили каждому насладиться этим пикником.

Мы посетили озеро Смета, которое находится всего лишь в двух милях от форта. Это место может стать приятным летним курортом, не говоря уже о коньках зимой. Западный конец озера пологий и доступный, после пересечения ручья Скворца; за несколько часов, используя сосновую древесину, можно сделать удобный причал для парусных лодок и челноков. Северный берег изрезан и покрыт холмами с фрагментами выступающего угля, красной лавы и валунов, которые кажутся выброшенными из какой-то огромной печи. Южный берег холмистый, но менее скалистый. Озеро глубокое и очень щелочное, и нет ни одного ручья, который впадал или вытекал из него, кроме небольшого потока, который мы пересекли перед достижением западного конца озера. Он бежит на запад, к Сосновой развилке, и впадает в неё ниже слияния рукавов.

В третий раз мы поднялись в горы по индейской тропе немного ниже места, где появляется малый Сосновый ручей, и взобрались на Хребет Форта, который находится на высоте более семисот футов выше форта. Этот горный хребет получил своё название от индейского форта, расположенного около вершины. Он представляет приблизительно тридцатифутовую площадку, очищенную от больших камней, и огороженную сосновыми бревнами. Повсюду были признаки того, что индейская община, вместе со своими скво, недавно разбивала лагерь поблизости, и, несомненно, именно отсюда были видны огни индейского лагеря, неоднократно наблюдаемые ночью и днём. Со следующего, более высокого хребта, открывается прекрасный вид.

Ниже виднелся форт, сосняк, озеро Смета, и рукава Соснового ручья, настолько близко друг к другу, что трудно понять, что они отдалены от семи до двенадцати миль. Дальше, к северу, словно волны нераспаханного поля, почти на восемьдесят миль простираются хребты, сливаясь с горизонтом. На северо-западе расположена красивая долина реки Тонг и ее притоков, а вдали - горы Пантеры. На западе, цепь гор Бигхорн продолжает изобилующий скалами пейзаж, пока не теряется в Скалистых горах. На востоке, Блэк-Хилс, Рено и Холмы Тыквы, неясно маячат на расстоянии в сто миль, а Каменный ручей и Ясная развилка едва видны, теряясь в холмах на севере. На юге возвышается Облачный Пик, а его древняя вершина скрывается среди облаков.

Подъем медленный, и требует частых остановок. Животные, как и люди, задыхаются от напряжения; дышать становится трудно, вызывая небольшую боль и ощущение удушья; пот течёт с мулов и лошадей, как будто они только что переплыли реку. Но, поднявшись на самую вершину, пробравшись сквозь заросли сосны, молодого бальзама и хемлока, чашка кофе и филе горного барана, приготовленные на горячих камнях или углях, приобретают особенный вкус; а глаз никогда не устаёт изучать раскинувшийся великолепный пейзаж.

Большой Сосновый ручей весьма обаятелен. Через ущелье водные струи прорываются с почти четырёхсот пятидесятифутовой высоты. Река скрывается в соснах ниже, так, чтобы порывы ветра гармонировали с торжественным ропотом безумных порогов, где вода играет на солнце, и сохраняет весь свой дикий шум звуков, пока не пробегает мимо форта, и, сливаясь с меньшим братом, несёт свои воды к Миссури.

Все эти поездки можно совершить только верхом, хотя на санитарной повозке можно добраться всюду, кроме горных вершин; два раза мы избежали опасности лишь по счастливой случайности, первый раз - на Большом Сосновом ручье, другой - позади Холма Пилота. Но для наших дам риск не был какой-то редкостью, и часто можно было видеть госпожу Уондс и других, скачущих галопом.

Дорога от форта до сосняка проходит по южному склону Холмов Салливанта, и в самом высоком месте, перед входом в лес, открывается прекрасный вид на реку Тонг, красные хребты и озера, над которыми возвышается Хребет Форта.

Холм Пилота находится всего в нескольких сотнях ярдов от форта, имеет прекрасный вид, и путешественник с реки Паудер может видеть его на расстоянии одиннадцать миль.

Старая дорога была оставлена в ту же самую неделю, когда был выбран участок для форта; и хотя полковник Сойер вскоре прошёл старой дорогой, все караваны, впоследствии, спускались от озера к форту.

Напротив форта - небольшой склон, разрезанный случайными ущельями, который заканчивается узким плато с прекрасным видом на форт, долину (Пено), горы и озеро. В каждом направлении - естественная красота, которая соответствует самому утончённому вкусу, и предоставляет, даже вдали от цивилизованной жизни, такое сближение с природой, что смягчает разлуку с друзьями, а часы спокойствия проходят в приятных мечтах.

Сам форт - шестьсот на восемьсот футов, расположен на естественном плато, так, чтобы был постепенный склон от фронта и тыла, уменьшаясь почти на шестьдесят футов, и предоставлял естественный бруствер и удобную позицию. Прямоугольник, двести на шестьсот футов, занят складами, конюшнями и строениями гражданских жителей.

Около плаца, уже упомянутого, находятся казармы солдат, дома офицеров, штаб, гауптвахта, и склад маркитанта.

Частокол сделан из тяжелых сосновых брёвен одиннадцать футов длиной, вкопанных в землю. Блокпосты находятся на двух диагональных углах, а массивные ворота из досок с маленькими калитками, находятся на трех сторонах. На четвертой, или южной стене, позади домов офицеров сделаны маленькие ворота для вылазок, или для нужд офицеров.

Три склада, больница и четыре казармы, построенные в 1866гг, имеют восемьдесят четыре фута в длину и двадцать четыре фута в ширину, с потолками в десять футов. В казармах и в домах офицеров все окна имеют по три подъёмные рамы, пропуская вполне достаточно света. Койки со спинками, полки для ранцев, ботинок, и тд, установлены так, чтобы рота могла построиться для переклички между двумя линиями.

Флагшток занимает центр плаца. К востоку от форта, на почти равной площади, ближе к Малому Сосновому ручью, находится загон, или склад квартирмейстера. Он окружен грубым частоколом из тополиных брёвен, и содержит конюшни для мулов, склады для сена и дров, дома для погонщиков, кузнеца, плотников, шорников и оружейный магазин.

Из этого загона одни ворота открываются к лесопилкам, другие на дорогу к реке Паудер, и третьи - к ясным водам Малого Соснового ручья, который здесь делает удобный изгиб.

Две паровые лесопилки находящиеся немного выше ворот, и снабжают пост досками, стропилами, планками и другой древесиной.

Частокол в две тысячи восемьсот футов был закончен в октябре, несмотря на постоянные перестрелки. За исключением выходных, работа не прекращалась, независимо от погоды, до 30-ого октября. Первого ноября работа была возобновлена, и каждый день был новым доказательством того, что несколько мужчин могли добиться при систематичной работе и желании.

 

 

Глава 17

Два праздника.

 

Последний день октября, будучи днем выдачи зарплаты, был объявлен праздничным. На законченный флагшток, наконец, должен будет поднят флаг гарнизона, который ещё ни разу не развивался над Абсарака.

День был чист и прекрасен.

Вся команда в парадной форме, после утреннего развода заняла три стороны плаца у флагштока. Четвертая сторона имела платформу для офицеров, дам и посетителей, оркестр стоял в центре.

Вероятно, программа не соответствовала армейской рутине, или не находила точных предписаний в армейском уставе, но, казалось, была предназначена, чтобы позволить рабочим переодеться в парадное платье и отдохнуть тем, кто отдыхал только ночью, во время сна. Вдали от цивилизованной жизни, единственным недостатком был отказ полковника исполнять старомодное приветствие, когда работа была выполнена.

Судья Кинни прочитал целомудренную и энергичную поэму мисс Кармичаэл, священник Вайт прочёл молитву, а главный музыкант Бернс, который вместе с Уильямом Дэйли изготовили флагшток, представил собственную поэму, которая, по крайней мере, воздала должное его патриотическому духу.

Следующим было подведение итогов и результатов, достигнутых экспедицией 1866г за три месяца работы:

“Офицеры и солдаты, три с половиной месяца назад нас послали установить форт Филип Керни. Агрессивные индейцы угрожали истребить команду. Наше присутствие здесь стоило нам крови. Рядовой Ливенсбергер из роты F стал первой жертвой 17-ого июля 1866г; лейтенант Дэниелс, рядовой Коллери из роты G; Джилкрест и Джонсон из роты E; Фитцпатрик и Хакет из роты D; Патрик Смит из роты H; Оберли и Уоссер также должны быть в названы, отдавшие свою жизнь, исполняя свой долг и гарантируя безопасный проход для всех, кто ищет дом в этих землях".

“Пятнадцать недель прошли, сменяясь перестрелками и ночными тревогами, но вы исполнили свой долг. Всюду вы приложили свои руки. В заготовке дров и сенокосе, в патруле и карауле, вы всегда чувствовали, что хитрый противник наблюдает за вами".

“И все же, вы хорошо исполнили свой долг. За частоколом и в блокпостах, за амбразурами и воротами, не опасаясь пуль и стрел, вы всегда предупреждали женщин и детей о появлении дикарей, которые предоставляли вам очередной случай наказать их и отомстить за погибших”.

“Индейские потери превосходят наши в четыре раза, в то время как ваш приобретенный опыт является причиной постоянных успехов в каждом столкновении. Это не все. Склады, содержащие годовые запасы, просторные и крепкие казармы - ещё одно доказательство вашего усердия и духа".

“Паровой свист и лязг сенокосилки идёт по пятам за вами в этом движении на запад. Вы построили центральный пост, который может сравниться по безопасности и приспособленности с любым другим фортом". (Бригадный генерал Хейзен, во время осмотра объявил, что этот частокол был лучшим из когда-либо виденных им, за исключением одного, в Британской Америке, построенного Компанией Гудзонова залива).

“Окруженные искушениями охоты, и очарованные рассказами о золотых сокровищах вокруг вас, вы сберегли порох для ваших врагов. Работая до изнеможения, и, проводя тревожные ночи в кроватях, вы возвращались на свой пост, как часовые; обращаясь с топором и молотком, пилой и долотом, с тем же самым успехом, как и с оружием, вы заслужили доверие, которое я возложил на вас".

“Вместе с вашим маршем к этому месту, был занят форт Рено; сначала ротой B, позже укрепленный ротой F этого батальона; роты D и G были отправлены почти за сто миль далее на запад, в форт Смит. Все они, подобно вам, участвовали в строительстве и конфликтах по всей длине маршрута, поддержав 18-ый полк, и, таким образом, также доказав свой долг".

“И теперь, в этот день, отложив в сторону старую и изодранную одежду, после нескольких недель тяжелого труда и борьбы, вы надели свежее бельё и парадную форму для этого смотра".

“Сегодня, ваши старания, без которых вашу работу нельзя считать исполненной, должны быть закончены, и для этой задачи я назначаю солдат; ни офицеры, а старые солдаты должны разделить эту честь с сержантом каждой роты - честь поднятия нового гарнизонного флага на вершину флагштока Америки".

“Это первый флаг гарнизона, который будет поднят между Платт и Монтаной; этот красивый шест, как будто изготовленный на верфях Нью-Йорка, Филадельфии, или Бостона; будут новой причиной для гордости при ежедневном поднятии звёздно-полосатого флага; новый источник храбрости для каждого путешественника, следующего на запад; и новый страх для противника, который посмеет напасть на вас".

“С музыкой и громом пушки мы приветствуем его поднятие".

“Этот день должен стать праздником, и отправной точкой будущих усилий".

“И все же, не все сказано, что я хотел сказать! В то время как мы поднимаем национальный флаг, и радуемся его славе и мощи, не забывайте истинный источник его славы и величия".

“Ради нашего благосостояния и успеха; ради земли свободных и храбрых граждан; ради нашего общества, мы должны поблагодарить Создателя, который сотворил и сохранил нас".

“Позвольте мне, теперь, просить вас всех, с непокрытыми головами и благодарными сердцами, сделать паузу, пока священник произнесёт молитву, в то время как флаг поднимается ввысь, и будет подниматься с каждым восходом солнцем, все сердца должны обратиться к Богу, и в течение этого дня, с его обязанностями и удовольствиями, мы станем лучшими мужчинами и лучшими солдатами великой Республики”.

В завершении речи, флаг был медленно поднят, под грохот салюта из пушки и ружей, как предписывает устав.

День был приятен, и мы наслаждались отдыхом. Около трех часов индейцы появились из-за ручья, и вокруг Холмов Салливанта быстро приблизились к западным воротам. Они, очевидно, надеялись внезапно отрезать несколько лошадей, которые паслись к югу от форта, но были разочарованы. Другие индейцы появились на холмах, и в течение часа вспышками зеркал постоянно передавали сигналы. Казалось, что салют привлек их внимание, или они предположили, что другие индейцы были около форта. По крайней мере, они имели удовольствие наблюдать звездно-полосатый флаг.

Вечером, все офицеры в парадных мундирах, и дамы гарнизона, посетили полковника, где музыка и танцы закрыли день.

 

 

Глава 18

День происшествий.

 

Утро первого сентября было удивительно ясным и чистым. Полная луна явно упросила индейское божество совершить нападение, но поскольку выпавший снег слегка прикрыл землю, все ожидания наблюдающих за нами краснокожих постепенно исчезли из наших умов. Как обычно, в сосняк был отправлен караван за дровами. Другой отряд был отправлен за водой к ручью перед фортом. Ещё одно подразделение копало канаву. Другие рубили, сверлили и прорезали бойницы, или устанавливали готовые стволы в траншеях. Лесопилки были заняты работой, и солдаты, которые были в охранении, предоставили другим работать в казармах. Казалось, выпавший снег заставил всех торопиться. Караул только что покинул плац, как прозвучал сигнал тревоги.


Просмотров 196

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!