Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Механизм функционирования трансфертных цен



«КАКОВА схема вашего бизнеса?" - вопрос, понятный практически для любого российского бизнесмена, наверняка поставит в тупик подавляю­щее большинство его коллег с Запада. Схема, то есть механизм получения собственником бизнеса дохода от своей собственности, считается в западном мире заданной: собственник максимизирует прибыль, пытаясь сократить расходы и увеличить доходы, и затем либо распределяет ее, выплачивая ди­виденды, либо оставляет в бизнесе, увеличивая тем самым его стоимость. Увеличение стоимости (капитализации) бизнеса позволяет собственнику по­лучить доход от собственности путем продажи выросших в цене акций (до­лей в бизнесе).

Попытаемся рассмотреть механизм действия трансфертных цен при получении собственником бизнеса дохода.

Хозяйственной единицей в России является не отдельная "фирма", а "бизнес", т.е. совокупность нескольких фирм, объединенных наличием еди­ного конечного собственника (группы собственников). Традиционная струк­тура производственного бизнеса включает в себя производственное предпри­ятие, в котором конечный собственник прямо или опосредованно владеет контрольным пакетом акций, и снабженческо-сбытовые фирмы, все 100% акций которых контролируются собственником. Основой схемы такого биз­неса обычно является трансфертное ценообразование. Реализация права соб­ственника на получение дохода от собственности на акции предприятия("учет интересов") происходит с помощью трансфертных цен, устанавливае­мых на продукцию либо на используемые сырье, материалы. Продукция реа­лизуется, а сырье и материалы закупаются через входящие в бизнес снабженческо-сбытовые фирмы, при этом трансфертные цены внутри бизнеса уста­навливаются таким образом, чтобы не оставлять на основном предприятии ничего сверх необходимого для покрытия производственных издержек ми­нимума средств. Таким образом, общая прибыль бизнеса аккумулируется на счетах снабженческо-сбытовых фирм, выполняющих роль центров прибыли. С целью экономии на налогах центры прибыли очень часто располагаются в офшорных зонах - как внутри России (Ингушетия, Алтай, закрытые города Минатома), так и за рубежом.



Чтобы юридически оформить описанную схему, необходимо подпи­сать соответствующие контракты между предприятием-производителем и фирмами-посредниками, зафиксировав в них трансфертные цены. Чтобы та­кие контракты были подписаны, нужно контролировать, либо, по крайней мере, влиять на предприятие-производителя. "Просто" акционер не может за­ставить предприятие подписать подобный контракт со своей фирмой. Следо­вательно, реальное право на получение дохода от акционерной собственно­сти дает либо контроль над предприятием (владение контрольным пакетом его акций), либо возможность парализовать его работу в случае отказа дер­жателя контрольного пакета от учета интересов данного собственника (вла­дение блокирующим пакетом акций). "Просто" владения акциями для полу­чения дохода недостаточно. Итак, использование схемы позволяет домини­рующему собственнику, во-первых, экономить на налогах и, во-вторых, при­сваивать всю прибыль предприятия, включая и ту ее часть, которая прихо­дится на долю мелких акционеров..

Механизм извлечения прибыли с помощью трансфертных цен, а не путем выплаты дивидендов в российских условиях сам себя воспроизводит. Есть очевидный экономический смысл в покупке контрольного пакета акций предприятия, которое торгует но рыночным ценам и платит дивиденды, и в переводе его на работу по трансфертным ценам (это именуется "оптимизаци­ей продаж"). Прибыль предприятия при такой организации дела практически обнуляется, а чистая прибыль бизнеса в целом (группы предприятий) увели­чивается как минимум на величину налога на прибыль. Ясно, что в такой си­туации предприятия, на которых "оптимизация продаж" почему-либо не про­изошла, окажутся объектом скупки. Собственно, именно это и происходит на наших глазах. Цель покупки предприятий в сегодняшней России состоит во встраивании их в созданную новым собственником схему. Описываемый ме­ханизм получения собственниками дохода от своей собственности свойствен преимущественно крупному бизнесу. Для мелкого бизнеса наиболее харак­терными схемами являются различные варианты обналичивания средств с использованием фирм-однодневок. Как и для крупных компаний, экономиче­ский смысл данного поведения состоит в минимизации налоговых выплат. Расширенное воспроизводство схем наблюдается и в этой сфере: мелкая фирма, не пользующаяся такой практикой, оказывается неконкурентоспособ­ной по издержкам и уходит с рынка.



Очевидно, что господство механизма извлечения дохода с помощью трансфертных цен ведет к потерям для бюджета. Однако, как представляется, основные отрицательные последствия такого механизма связаны все же не с этим. Сложившийся недивидендный механизм получения дохода от собст­венности резко увеличивает стоимость как акционерного, так и заемного ка­питала для российских предприятий, что препятствует экономическому росту в стране. Из всех возможных способов финансирования частным капиталом экономического развития незаблокированным остается только один - прямое вложение средств доминирующими собственниками, осуществляемое, в ча­стности, путем корректировки трансфертных цен, оставляющей в распоряже­нии предприятия больше прибыли, которую можно использовать на инвести­ции. Статистика фиксирует этот факт, показывая, что главным источником инвестиций в рекордном по их объему 2000 году стали собственные средства предприятий.

 

В то же время использование внешних источников финансирования развития бизнеса - кредитов, прежде всего банковских, и эмиссий акций -блокируется либо сильно затрудняется. Поскольку курс акций есть суммар­ная дисконтированная стоимость ожидаемых дивидендных выплат, а доми­нирование трансфертных цен резко снижает вероятность сколько-нибудь значимых дивидендов, то, пока такое доминирование сохраняется, курс ак­ций неизбежно будет очень низким. Вследствие низкого курса акций привле­чение капитала с помощью эмиссии становится невероятно дорогим.

Вспомним, однако, что хозяйственной единицей в России является но отдельная фирма, а бизнес, то есть совокупность нескольких фирм, объеди­ненных наличием единого конечного собственника (группы собственников) и связанных друг с другом контрактами с трансфертными ценами. Отношения между входящими в бизнес фирмами подчинены задаче максимизации прибыли бизнеса в целом. При этом функции, выполняемые отдельными фирма­ми в рамках бизнеса, весьма различны. Для фирм, не являющихся центрами прибыли, ни приходящаяся на них прибыль, ни, соответственно, их стои­мость, не максимизируются. Важно также отметить, что зачастую фирма-держатель наибольшего объема активов (приватизированное бывшее гос­предприятие либо его правопреемник) не является центром максимизации прибыли. Еще более важно то, что местоположение центра максимизации прибыли может относительно легко (то есть со сравнительно небольшими издержками - например, путем переписывания контрактов между входящими в бизнес фирмами) измениться, переместившись из одной фирмы в другую,

В ситуации, когда реальными действующими лицами в экономике яв­ляются бизнесы, а не фирмы, подвижностью, то есть способностью без больших издержек для конечного собственника перемещаться внутри бизне­са от одной фирмы к другой, обладают не только центры прибыли, но и соб­ственно промышленные активы. Напрашивается аналогия с игрой в "напер­сток": собственник перебрасывает активы - шарик между наперстками-фирмами, а кредитор имеет все шансы получить в качестве объекта своих требований фирму, оказавшуюся к моменту погашения кредита пустым на­перстком.

Множественность входящих в бизнес фирм и возможность по жела­нию собственника создавать искусственную задолженность одной фирмы перед другой внутри бизнеса ликвидируют фундаментальную предпосылку кредитования: требования кредитора перестают стоять впереди, требований акционера (идет речь о доминирующем акционере). С помощью искусствен­ной задолженности акционер в состоянии встать рядом с кредитором, а фак­тически - впереди него. В такой ситуации банкротство не ведет к потере кон­троля собственника над разорившейся фирмой: получив большинство на со­брании кредиторов за счет искусственно созданной задолженности, собст­венник, ранее контролировавший фирму как крупнейший акционер, продол­жает контролировать ее, но уже как крупнейший кредитор. Следовательно, угроза банкротства не сильно пугает собственника и не выполняет функцию дамоклова меча, побуждающего учитывать интересы кредиторов.

Все отмеченные факторы увеличивают кредитный риск и, следова­тельно, уменьшают объем кредитования, сокращают его сроки и увеличива­ют стоимость.

Вывод: пока в российской экономике сохраняется доминирование не­дивидендных форм получения дохода или, проще говоря, пока собственники получают доходы не "прямо", а "сбоку", Россия будет проигрывать конкурен­цию другим странам из-за более высокой у нар стоимости капитала.

Возникает вопрос что делать? Следует сразу сказать, что простого решения проблема не имеет, поскольку трансфертное ценообразование удов­летворяет существующий у экономических агентов огромный спрос на меха­низмы, позволяющие уйти от налогов. Интенсивность этого спроса объясня­ется тем, что в постперестроечной России не сложилось ни привычки пла­тить налоги, ни идеологической базы таких выплат. С другой стороны, част­ным предприятиям невозможно запретить работу с компаниями, зарегистрированными в зарубежных офшорных зонах, а равно совершенно исключить использование ими трансфертных цен. Выше отмечалось, что рассматриваемый механизм извлечения прибыли не только не исчезает сам собой, но и склонен к расширенному воспроизводству себя в экономике. Значит, для изменения ситуации необходимы структурные преобразования, имеющие целью изменить сложившиеся в экономике правила игры. Надеяться на успех можно только при сочетании экономических, политических, идеологических и правовых мер воздействия.

Ниже названы лишь некоторые.

В качестве первоочередной меры видится налоговое поощрение ди­видендных выплат. Необходима законодательная норма о неизменности низ­кой (нулевой или близкой к тому) ставки налога на получаемый в виде диви­дендов доход физических лиц в течение, по крайней мере, 5-7 лет. Еще более важной была бы аналогичная мера - льгота по налогу на прибыль в части по­лученных дивидендов от владения акциями других предприятий - для юри­дических лиц. Учитывая очень небольшие размеры дивидендных выплат в современной России, такая мера не должна привести к значительным послед­ствиям для бюджета страны и в то же время снизит относительную привлека­тельность получения дохода с помощью трансфертного ценообразования.

Государство должно четко сформулировать принципы своей полити­ки в отношении офшоров. Помимо ликвидации еще сохранившихся и недо­пущения возникновения новых внутренних офшорных зон, ВИДИМО, целесо­образно рассмотреть возможность введения ряда дискриминационных мер в отношении компаний, .зарегистрированных во внешних офшорах. Думается, что в этом вопросе "заграница нам поможет": многие страны все активнее выражают недовольство потерями своих бюджетов, происходящими из-за ре­гистрации работающих в этих странах компаний в налоговых оазисах.

Законодательные (регулятивные) меры должны быть дополнены ме­рами политико-идеологическими. Кстати говоря, некоторые предпосылки та­кого развития события есть. Среди представителей крупного бизнеса сейчас весьма модно стало говорить (правда, пока только говорить) о выходе компа­нии на фондовый рынок, о проведении эмиссии акций для широкого круга инвесторов ("initial public offering - IPO"), о большее прозрачности, что едва ли совместимо с сохранением трансфертных цен внутри бизнеса. Политико-идеологическая поддержка таким планам со стороны государства была бы весьма полезна.

В более широком шине представляется, что отказ от трансфертных цеп в обмен на снижение налогов должен стать одним из основных элементов общественного договора между российской властью и бизнесом. Здесь, как ни парадоксально, положительную роль может сыграть олигархичность российского бизнеса. В условиях, когда количество крупных собственников относительно невелико, власть может "по одному" беседовать с ними и объ­яснять, в чем они ошибаются и каковы могут быть последствия этих ошибок. Платить дивиденды должно стать признаком хорошего тона, а "места за цар­ским столом" при приглашении в Кремль должны распределяться в зависи­мости от прозрачности и капитализации компании.

Далее рассмотрим вопросы механизма действия трансфертных цен, а также проблемы, связанные с эти, на примере нефтяного комплекса России.

Одними из наиболее дискутируемых сегодня вопросов являются сле­дующие: в достаточной ли степени государство облагает доходы от добычи нефти и какая доля рентных доходов остается в распоряжении предприятий. Здесь мы попытаемся дать ответ на. эти вопросы исходя из данных за 1999 -2000 годы. Определенную проблему при такой оценке представляет широкое использование трансфертного ценообразования, в результате которого цена нефти, которая используется для определения бухгалтерского финансового результата, оказывается отличной от так называемой справедливой "рыноч­ной" цены нефти. Механизм трансфертного ценообразования заключается в следующем: ВИНК покупают нефть у своих дочерних нефтедобывающих предприятий по трансфертной цене, и часть нефти (30-40%) реализует на экспорт, а оставшуюся часть перерабатывает на давальческой основе на рос­сийских НПЗ с последующей реализацией нефтепродуктов как на внутрен­нем рынке, так и на экспорт. Трансфертная цена, как правило, устанавливает­ся исходя из целей минимизации налогообложения на уровне, не ниже теку­щих затрат предприятия. В результате, в условиях 1999 и 2000 годов, цена нефти, с которой начисляются налога (роялти, отчисления на ВМСБ, налог на пользователей автодорог, налог на прибыль) оказалась ниже рыночной и существенно ниже экспортной цены.

Специалисты предлагают некоторые подходы к расчету с их точки зрения "справедливых" квазирыночных цен. Вот методика ТОНИ.

"Справедливую" рыночную цену следует определять исходя из стои­мости корзины нефтепродуктов (на нефтепродукты, в отличие от нефти, воз­можно с некоторой степенью приближения определить рыночные цены) за вычетом стоимости переработки и транспорта нефти. Именно эта цена и ис­пользовалась ТЭНИ в качестве "квазирыночной" при определении рентного дохода при поставках нефти на внутренний рынок. Умножая цены на внут­реннем рынке и на экспорт на соответствующие доли поставок, получаем средневзвешенную выручку от реализации нефти. Очевидно, что данная ве­личина будет одинаковой как в случае использования трансфертного ценооб­разования, так и без него. Ведь доходы от конечной реализации нефтяного сырья и полученных из него нефтепродуктов не уменьшаются от того, что оно оказывается проданным в рамках холдинговой компании по заниженной трансфертной цене. Однако величина налогов, причитающихся к уплате в бюджет, при использовании трансфертного ценообразования ощутимо ниже, чем в случае использования квазирыночных цен. Заметим, что применение рыночных цен при налогообложении соответствует мировой практике, по­скольку при применении трансфертных цен величина налогов оказывается не определенной законодательно, а зависит от решений руководства интегрированных компаний. Однако это справедливо лишь в условиях нормального рынка, свободных котировок, которых в России, повторим, нет.

 


Просмотров 414

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!