Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Вместо отдыха – новые испытания 18 часть



До сего дня я не был заинтересован в том, чтобы обзаводиться друзьями, потому что если у вас есть друзья, вы должны уделять им время, приглашать к себе, интересоваться волнующими их проблемами. Мои собственные проблемы были столь огромны, что я не был готов разделить чужие. Теперь я вполне готов к этому. То, что волнует других, волнует сейчас и меня.

Я всегда, например, был готов сесть за стол и написать дружеское письмо мальчишке, который написал мне. Однако как только тот начинал настаивать на постоянной переписке, нашим письмам приходил конец.

Люди всегда удивляли меня. Те, кто не знал меня, часто, без всякого повода с моей стороны, могли сердечно меня приветствовать. Иные, которых я хотел узнать немного лучше, сторонились меня. Возможно, это моя вина, а может быть, это их вина, что они не могли беседовать со мной достаточно интеллигентным образом по единственному, как им казалось, волновавшему меня предмету.

Бег неожиданно для меня стал такой вещью, которую я вполне готов если не забыть, то сделать для себя второстепенной. Я показал ряд хороших результатов, добился многих успехов и получил неизмеримую пользу от того, что делал, от того, где бывал, и от того, с кем встречался. Теперь меня вполне устраивает другой образ жизни, в котором бегу уже нет места.

По той причине, что я расстался с бегом, я против новой моды сравнивать рекорды. Нет смысла спорить, так же я был велик, как Герберт Эллиот или кто-либо другой. И тем не менее есть множество людей, которые стараются найти соответствующее сравнение для меня или кого-то другого. Они пытаются решить, так ли хорош Боб Скотт как вратарь, как Дон Кларк, и так ли хорош Дон Кларк, как защитник Джордж Непиа. В их спорах никогда ничего не будет доказано. Задавать подобные вопросы, по моему мнению, просто нельзя.

Настолько же неуместно теперь говорить о том, мог ли я пробежать милю за 3.50,0. Я никогда не ставил перед собой цель пробежать милю за 3.50,0. Моя цель заключалась в том, чтобы быть лучшим в мире на моей дистанции. Как и Рону Кларку, мне повезло в том, что у меня были две дистанции для выбора, и я счастлив, что мне удалось быть лучшим на обеих. И когда я ушел из спорта, я чувствовал, что еще могу в своей лучшей форме пробежать где угодно и побить кого угодно.



Я высоко ценю подготовку, которую получил в юности в различных видах спорта, и равным образом знания, приобретенные мной в тренировке в одном виде. Я высоко ценю уверенность, которую приобрел, взойдя на вершину в спорте. Я понимаю теперь, что эту уверенность можно применить и в других областях жизни. Принципы, управляющие нашими делами в разных областях, в основном одинаковы. Теперь мне понятен человек, захотевший, скажем, стать большим художником. Я понимаю, что если у него есть необходимые для того, чтобы начать, данные, он может им стать. Как только вы уверовали в силу человеческого духа однажды, эта вера становится для вас источником новых дерзаний.

Сожалею ли я? Да, у меня возникали какие-то сожаления в начале моего пути, а в середине его я был полон сомнений. Почему я это делаю? Что я упущу в жизни? Что стоит того, чтобы им заниматься? Теперь у меня нет сожалений. Сделать столько подготовительной работы и остановиться, не попытавшись достигнуть ничего стоящего, было бы ужасной тратой времени, психической и физической энергии. Мои достижения оправдали затраченную работу. Даже последнее турне кое-чему меня научило. Несмотря на неважную форму, я чувствовал теплый прием всюду, где бы ни появлялся, даже когда меня принимали люди, говорящие на другом языке и живущие в странах с иным общественным строем.



И принимали меня не за то, что я победил сегодня,– очевидно, я не был таким бегуном во время последнего турне – за то, что мне удалось сделать вчера.

 

Недостаток контакта

Достижения новозеландской легкой атлетики в последние пять лет заметно повысили ее репутацию. Главные усилия в этом принадлежат спортсменам. Вместе с тем у меня сложилось впечатление о недостатке взаимного понимания в отношениях между администраторами, главным образом национального масштаба, и спортсменами.

Нам нужен контролирующий орган. Его представляет сейчас Новозеландская любительская легкоатлетическая ассоциация, однако в существующем виде этот орган слабо связан с деятельностью спортсменов. Я думаю, причина этого заключается в отсутствии у администраторов инициативы и энергии. Деятельность администраторов не похожа на бизнес, однако у бизнесменов можно поучиться. Нам нужны сильные руководители, ведущие работу в тесной связи с выступающими легкоатлетами, с учетом их мнений.

Формально наши административные деятели избираются спортсменами, но на практике спортсмены столь много тренируются и выступают в соревнованиях, жертвуя при этом свободным и служебным временем, что оказываются совершенно не в состоянии интересоваться делами ассоциации. Клубные делегаты обычно не являются спортсменами и очень часто даже не связаны с ними. Этот недостаток контакта заметен уже в клубах и на национальном уровне становится еще более явным.

Национальная администрация не проявляет необходимой заинтересованности в развитии первоклассной материальной базы в важнейших спортивных центрах.

Задача создания этой базы должна решаться в основном самими центрами, однако НЗААА по крайней мере должна обеспечить централизованные исследования и информацию в области строительства беговых дорожек и создании различного оборудования. Эту задачу в настоящее время клубы вынуждены решать самостоятельно.

Бывали случаи, когда новозеландским спортсменам запрещали принимать приглашения на соревнования за рубежом без действительных на то оснований.

В этой связи я считаю безнадежным делом посылать за границу для переговоров – в роли менеджера или какой-либо еще – чистого администратора. Как спортсмен я никогда не видел приглашения, которое приходило бы через официальные каналы и было послано от какого-либо секретаря какого-нибудь международного органа. Переговоры о моих заграничных турне всегда начинались благодаря личным контактам и становились официальными лишь поскольку этого требовала форма.

Я напоминаю об этом, так как, мне кажется, уже забывают, что Артур Лидьярд мог организовать поездку для всякого, кто хотел приехать в Новую Зеландию.

Требуется реорганизация, чтобы избавиться от кастовой атмосферы в национальной администрации. Сейчас она являет собой второразрядную диктатуру, в условиях которой дорогу дают лишь тем, кто приспосабливается к ней. Тех, кто не приспосабливается, вынуждают приспосабливаться или они очень скоро начинают понимать, что им было бы лучше помалкивать.

Очень многое решается за кулисами и предрешается заранее. У нас слишком много высших администраторов обеспокоены не столько тем, какую пользу они могут принести легкой атлетике, сколько тем, какие выгоды они могут извлечь на своем посту для себя. Система назначения руководителей команд тому пример.

Не годится, чтобы один человек стоял у власти так долго. У руля должен стоять человек с твердой рукой, но вовсе не обязательно, что должна быть всегда одна и та же рука.

Без прилива новых сил мы зачахнем. Ни один человек не является настолько совершенным, что можно позволить ему всегда командовать и воспринимать все, что он скажет или сделает, как откровение.

Я не знаю точно всех обстоятельств проступка Роя Вильямса перед Олимпийскими играми в Токио. Однако мне кажется, что отказ взять его в команду, сделанный на основании распоряжения одного человека, по причинам, которые, по крайней мере частично, как это публично доказано, были неосновательными,– плохое решение.

Чтобы дать пример того, до какой степени администраторы оторвались от спортивных масс, дополню разговор о Вильямсе одной подробностью. Гарольд Остэд, один из тех деятелей, которые решили не включать Роя в олимпийскую команду, не отказывался от труда посещать национальные и другие соревнования крупного масштаба, однако он даже не знал, кто такой Вильямс. Когда Рой пришел к Остэду в номер, чтобы поговорить с ним насчет Токио, Остэд посмотрел на него и спросил: «Кто вы такой? Как ваша фамилия?».

Ассоциация должна иметь нового председателя по крайней мере через каждые четыре года. Ее действенность может быть повышена путем смены администрации в центрах каждые четыре года или, как самое малое, путем отмены местной системы делегирования, которая в высшей степени способствует атмосфере закулисных сделок и «кастовости» администрации. Эти мероприятия будут вливать новые силы и предотвращать рост мелких склок, способствуя демократизации ассоциации.

К несчастью, по-настоящему страдают от НЗААА лишь только те спортсмены, которые, подобно Вильямсу, наступают на ногу не тому человеку, и те, кто выезжает за рубеж. Когда с ними поступают плохо, остальные спортсмены им сочувствуют, однако не предпринимают ничего, потому что лично их не тронули. Нужно какое-то объединение спортсменов, чтобы изменить такое положение вещей. Силе нужно противопоставить силу, как это сделал в Англии Робби Брайтвелл со своим интернациональным легкоатлетическим клубом. Спортсмены должны понять, что косвенно все они страдают, если один из их товарищей становится жертвой несправедливости или равнодушия.

Могу сказать, что, несмотря на то, что я пять лет был на вершине, я почти никого из ведущих администраторов не знаю. У меня не было времени посмотреть на них, а у них не было сил встретиться со мной.

На спортсменов высшего класса нередко оказывают давление различными нечестными и негодными средства ми. Приведу простой пример. Когда Мюррей Халберг по личным и очень основательным причинам отказался поехать в Австралию вместе с выезжавшей туда командой, ему было сказано, что если он не поедет, то никто туда не поедет. Он поехал.

Когда в 1964 году, желая сохранить себя для Токио, я отказался выехать в турне по Европе, на меня было оказано точно такое же давление. Мне сказали, что если я не поеду в Европу, никто из членов команды туда тоже не поедет. Я настоял на своем. Команда осталась в Новой Зеландии.

Когда новозеландская команда бегунов на средние и длинные дистанции совершала турне по Европе, американцы щедро предложили НЗААА четыре тысячи долларов, если та позволит заехать команде в Соединенные Штаты и провести там парочку выступлений. Единственное условие – в команде должен быть Снелл. Недопустимо давить на совесть атлета, заявляя ему, что если он будет упорствовать в определенных вещах, от этого пострадают другие.

Сейчас, когда на небосклоне новозеландской легкой атлетики, кажется, наступают сумерки,– я надеюсь, что это временное явление,– администрация должна понять, что из солнечных дней нашей легкой атлетики можно было бы извлечь гораздо больше, если бы наши руководители потрудились добиться немного большего взаимопонимания между теми, кто надзирает над национальной спортивной репутацией, и теми, кто эту репутацию создает.

 

Послесловие

Когда эта книга была написана, для нее надо было придумать название. Мы составили целый список названий и затем стали их оценивать, обсуждать и отбраковывать. В результате все варианты были отброшены, и казалось, книга выйдет в свет без названия. Неожиданно название нашлось – «Без труб, без барабанов», и книгу единодушно так и озаглавили.

Тем, кому перед публикацией книги это название показалось таинственным, а также и тем, кто недоумевает и сейчас, мы хотим рассказать историю, поведанную нам лондонским издателем, которого попросили решить проблему, когда он приехал в Окленд.

С поисками названия издатель совсем зашел в тупик.

Однажды он присутствовал на банкете, где его соседкой оказалась проницательная светская леди. Ей он и выложил свое горе.

– Скажите,– спросила она,– рассказывается ли в этой книге о трубах?

– Господи,– сказал издатель,– там даже нет упоминания о них!

– Прекрасно,– улыбнулась дама.– А как насчет барабанов?

– Барабанов? – удивился издатель.– Ручаюсь, что во всей книге ни слова не сказано о барабанах.

– Тогда название готово. Ваша книга должна называться «Без труб, без барабанов».

Вот и все. Эта история – выражение нашей признательности за находку.

 

 


Просмотров 143

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!