Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Бермудский треугольник - ключ к разгадке 6 часть



Шёл четвёртый час, когда я закончил предварительное обсле­дование воронки и окрестностей. Оно показало, что взрыв на куку­рузном поле не происходил, и наличествовали многочисленные факты, подтверждающие не тепловое и не природное происхождение воронки. И можно было делать вывод - воронка есть следствие подземного тех­ногенного выброса. Подтверждая тем самым предсказание Е.С. И ещё, важнейшей задачей становилось определение наличия сажи под дном воронки.

Однако выводы одного человека, как бы хорошо они не под­тверждались фактами, не принимаются во внимание до тех пор, пока другие учёные не увидят и не поймут эти факты и не придут так же однозначно к подобным выводам. И этих учёных надо было познакомить с фактами на месте "взрыва". А насколько это не просто, показа­ли последующие события. Так возникла мысль об организации науч­ной экспедиции к воронке.

Закончив работу, я вышел на пителинскую трассу и направил­ся в сторону селения Фроловское, голосуя каждой проходящей маши­не. Мне не везло. Проходящие машины игнорировали сигналы, и ког­да я уже миновал селение, из него выехал уазик со знакомыми мили­ционерами, который и подбросил меня до милиции.

Ни Моняк, ни Авдониной мне в этот приезд увидеть больше не удалось. Забрав пакет с комьями, я направился на вокзал. И вот теперь припустил настоящий дождь. Но дело было сделано.

 

Экспедиция к воронке.

 

В Москве навалились заботы. На 21-е уже было назначено за­седание Учёного совета АНМ, и мне надо было добиться включения в утверждённую повестку дня моего выступления, а также переговорить с некоторыми членами совета о поддержке предложения по организа­ции экспедиции, побыстрее провести анализ привезенных образцов на энергетическую заряженность и т.д. На всё это оставался понедельник 20 июля.

Только во второй половине этого дня удалось добраться до лаборатории Охатрина А.Ф., пожалуй, единственной лаборатории в Москве, занимающейся микролептонными частицами и способной определять энергетическую заряженность тел.



Анатолий Фёдорович долго расспрашивал меня о поездке в Сасово, рассматривал и буквально "вынюхивал" образцы, но запаха тоже не обнаружил, и, наконец, выйдя в соседнюю комнату, принёс какой-то прибор с круглой шкалой. Будучи осторожным человеком, ни назначения прибора, ни принципа его работы не рассказал, а про­бурчал: "Поставим индикатор на грубую шкалу". И мне:

" На этой шкале прибор ничего не обнаружит".

Отведя прибор метра на два от образца, он щёлкнул тумбле­ром, и стал двигать его к образцу. Стрелка на приборе зашкалила, по­том вернулась на место, и снова зашкалила.

Анатолий Фёдорович с недоумением посмотрел на прибор и сказал:

"Не может быть. Повторим".

Операция была повторена. И снова прибор зашкалило.

"Что-то тут не так, - сказал Анатолий Фёдорович. - Прове­рим", - и вышел в соседнюю комнату.

Вернувшись, минут через 15, он отметил, что прибор работает нормально, и, повторив замер, сказал, что ему ещё не приходилось встречаться с энергетикой такой мощности, и, хотя она положительна, находиться в таком поле более 15 минут он не рекомендует. Не всякий организм может её выдержать.

Я спросил: "Можно ли эти выводы сообщить в Сасово?"

"Обязательно, - ответил он, - И как можно скорее". Вернувшись с предпоследней электричкой, домой, я тут же заказал Сасово и попросил Нину Николаевну опубликовать в местной газете рекомендацию Охатрина.



На другой день в АНМ состоялось моё выступление по второ­му сасовскому "взрыву". Выслушали его внимательно. Было много вопросов. Предложение о проведении однодневной экспедиции к во­ронке было принято с энтузиазмом, и чуть ли не все члены совета и присутствующие выразили желание принять в ней участие. У меня, по простоте душевной, даже мелькнула мысль - а на чём мы такое коли­чество людей повезём, - и сам себя успокоил - авось довезём.

На заседании я был утверждён руководителем экспедиции, было предусмотрено выделение средств на её проведение. Казалось, что всё идёт как никогда хорошо. Если бы..., если бы на заседании присутствовал председатель учёного совета и президент академии. Но ни того, ни другого не было. И даже не было известно, найдутся ли для экспедиции средства, хотя бы на аренду автобуса.

Вечером я, наконец, имея полную неопределённость относи­тельно экспедиции, выбрался к Е.С. Меня интересовало - ощущает ли она какие-нибудь изменения в Сасово вокруг воронки, и хотелось проинформировать, что данные обследования, в общем-то, подтверж­дают её прогноз, но никаких тарелок над воронкой не было.

Е.С., немного помолчав, сообщила, что сигнал SOS продол­жается, а над воронкой висит спасательный зонд. (Я переспросил - "Не тарелка?" "Спасательная тарелка" - поправила она). Существа с это­го зонда проводят какие-то работы на подземной тарелке. Но не ре­монтные. Экипаж тарелки уже эвакуирован, Похоже, тарелку как бы растворяют, изменяя структуру материалов, из которых она сделана. И тарелка как конструкция исчезает, а под Землёй остаётся тонкая прослойка инородного для данного грунта вещества.

"А как они работают? - спросил я, - У них что, шахта к тарел­ке?"

"Нет. Они используют воронку. А для передвижения в грунте и работы изменяют свои размеры".

"А можно тарелку сфотографировать?" - задаю вопрос.

"Сфотографировать можно, - отвечает Е.С. - Только делать это надо с предосторожностями, ибо они внимательно наблюдают за окрестностями и не заинтересованы в том, чтобы их нахождение в данной местности было зафиксировано землянами, по крайней мере, до окончательного "растворения" аварийного аппарата.

В тот же день я позвонил Авдониной и попросил постараться в течение одного-двух дней сфотографировать издалека зону над во­ронкой. И сделать это так, чтобы фотограф не был обнаружен. Она обещала такую попытку сделать. Но, как позже я узнал, фотографию сделать не удалось.

Значительно позже мне попалась газета "Призыв" от 24 июля 1992 г. В ней обнаружилась следующая очень интересная и необычная информация:

"Сотрудники областного комитета по охране окружающей среды, проводившие замеры уровня радиации, не могут объяснить за­гадочное поведение своего прибора, самого совершенного из имеющихся в стране. (Разрядка моя - А.Ч.). В воронке и рядом с ней время от времени он фиксирует кратковременные всплески уровня гамма- и бета- излучений, в десятки раз превы­шающие естественный фон. (Отмечу, что и в этом случае излучение остаётся безопасным для человека. - А.Ч.) В то же время на некотором удалении от воронки показания прибора стабильны, что доказывает его исправность. Селитры, официальной виновницы появления из­вестной сасовской воронки год назад, на этот раз в поле не было".

Насчёт селитры разговор ещё будет. А вот "кратковременные всплески уровня гамма- и бета- излучений", которые не наблюдаются в природе и как полагают ученые, невозможно вызвать искусственно современными прибо­рами, вполне могли быть фоном, сопровождающим сигналы SOS, о которых говорила Е.С., и этот фон, с одной стороны, не мог не воз­действовать на электронную аппаратуру, помещаемую на бруствере или в воронке, а с другой - являлся реальным подтверждением существования под дном воронки некоего искусственного источника "пульсирующей радиации". Поскольку, повторюсь, в естественных условиях пульсирующие всплески радиоактивности никогда не прояв­ляются. Более того, всё столетнее интенсивное изучение радиоак­тивного деления современной наукой убедительно свидетельствует, что радиоактивное излучение никогда и ни при каких обстоятельствах не изменяет своей интенсивности. И не существует никаких, даже эк­зотических гипотез, подсказывающих хотя бы направление получения кратковременных его всплесков в миниатюрных, сравнительно с АЭС, приборах. Поэтому было крайне важно проведение постоянного на­блюдения этого весьма необычного, просто невероятного явления, а также записи частоты и интенсивности всплесков. (Отмечу также, что серийные радиометры Барковского и Волкова никаких всплесков не зафиксировали, может быть потому, что использовались кратковре­менно).

Возможно, что проведение записи последовательности всплесков подтвердило бы их искусственное происхождение, могло быть дешифровано и, тем самым, прочитано содержание сигналов SOS. He исключено также, что появление человека или электронного прибора в ближайших окрестностях воронки автоматически включало аппаратуру испускания SOS или сигнала типа самолётных сигналов опознавания "Я свой", только с другим содержанием, например, "Я оттуда-то".

Наивно думать, что если перед нами транскосмический аппа­рат, то вся его информационная связь со своими базами осуществляет­ся с помощью радиосигналов. Такую связь прервёт даже метровый слой грунта, не говоря уже о таких вещах, как мощность передатчика и время прохождения сигнала до базы. А вот эфирную связь вряд ли нарушит и тысячеметровый его слой. К тому же скорость движения сигнала на эфирном уровне может быть на 6-8 порядков выше, чем скорость света. И база, находящаяся за многие сотни световых лет от Земли, примет этот сигнал буквально через десятки секунд. И передаст на ближайший к месту аварии космический зонд. Возможно также, что для возникновения эфирного сигнала нужно имитировать радиоактивный всплеск. Но не будем фантазировать и вернёмся к нашей экспедиции.

Прошло два дня, прежде чем принятое решение об экспедиции начало становиться выполнимым. И председатель учёного совета, и президент академии согласились с решением совета об организации экспедиции в Сасово, и пошли на выделение средств, но такого коли­чества, которого хватало только на один день аренды самого дешёво­го автобуса. На большее у общественной академии средств не было.

И тут у меня на квартире раздался телефонный звонок, и го­воривший, представившись режиссёром передачи "НЛО - необъявлен­ный визит" Князевым Александром Фроловичем, спросил, соответ­ствует ли истине их информация о том, что я недавно осмотрел ворон­ку второго "взрыва" в Сасове и не мог бы я дать интервью об этом их передаче? (По-видимому, информация к телевизионщикам попала от одного из участников заседания в АНМ).

Я согласился дать интервью, добавив, что лучше было бы это сделать на фоне самой воронки, поскольку на следующей неделе туда должна выехать экспедиция АНМ, и сотрудники передачи могли бы поехать вместе с ней.

Немного подумав, Князев ответил, что они согласны и даже, более того, готовы оплатить половину стоимости поездки после её завершения. Так получил разрешение вопрос с оплатой экспедиции.

Но и с транспортом возникли проблемы. Оказалось, чтобы арендовать автобус, необходимо было оплатить стоимость его эксплуатации зара­нее. Экономическая реформа расстроила денежное обращение и, по­скольку большинство предприятий денег не имело, то выполнение всякой работы, в том числе и выделение транспорта, производилось только на условиях предоплаты. А предоплаты мы сделать не могли.

Выручил директор апрелевского экспериментального завода В.И. Коновалов. Он согласился представить автобус ПАЗ с водителем Анатолием Красиковым на двое суток без предоплаты.

Одновременно с автобусной эпопеей продолжался подбор чле­нов предстоящей экспедиции. И чем ближе становился день отъезда, тем меньше оставалось желающих ехать. У всех почему-то появлялись

неотложные сверхсрочные работы или другие заботы, препятствующие, в общем-то, не обязательному и мало что обещающему, кроме хлопот, путешествию. И вот, когда 29 июля в седьмом часу утра, за­хватив по дороге А.Ф. Князева с двумя операторами, мы с А.И. Кра­сиковым прибыли к месту сбора экспедиции - там оказалось всего во­семь человек и только двое из них члены учёного совета. Нашли воз­можность выехать В. Пичугин из лаборатории Охатрина, В. Потапов, Е. Пронин, В. Чичерин, В. Кучеренко, В. Бродский, А. Малыхин и А. Бардин.

Накануне отъезда я позвонил Е.С. и попросил сообщить "последние новости" от воронки. Она сказала, что над воронкой и под воронкой ничего не чувствует. По-видимому, зонд свою работу закон­чил и удалился. Однако она не исключает, что он выполняет какую-то задачу и может вернуться.

Второй звонок я сделал Охатрину, спросив у него, сколько времени экспедиция может находиться у воронке? Не более полутора часов - был ответ. Но если у кого-то разболится голова - отъезжать немедленно.

Утро стояло великолепное, безоблачное. Дул слабый встреч­ный ветерок, но машина шла тяжело и медленно, редко когда преодо­левая рубеж 60 км/час. Более того, даже на этой скорости дважды останавливались из-за перегрева мотора и доливали воду. Один раз автобус встал без видимой причины. И ещё раз - расслоился и оборвался вентиляционный ремень. А. Красиков шофер опытный и за­пасной ремень у него нашёлся. В общем-то, без особых происшествий добрались до воронки только в пятом часу вечера, хотя планировали подъехать где-то около двух.

Уже на подъезде к кукурузному полю я остановил автобус и попросил наших "фотографов" сфотографировать небо над воронкой, и показал направление на неё. Защёлкали фотоаппараты..., но ни од­ной фотографии неба, как впрочем, и воронки, мне в дальнейшем так и не удалось увидеть.

Ещё до выезда я рассказал всем участникам о том, какие осо­бенности могут быть зафиксированы у воронки, и мы распределились, кто какую работу будет выполнять. За собою оставил наблюдение за местностью, координацию работ и общение с телевидением. Группа Чичерина должна была заняться выполнением основной задачи экспе­диции - заложением шурфа под дном воронки. Надо было выяснить, имеются ли следы сажи вглубь Земли. Если они имеются - то тем са­мым однозначно доказывается, что воронка образовалась в результа­те некоего технологического выброса, связанного с аварией какого-то аппарата. Тем более что дно воронки хорошо уплотнено. Необходи­мо было за час с небольшим максимально углубиться в грунт.

Два человека занимались биолокацией поверхности поля в окрестностях воронки. Ещё двое - анализом состояния раститель­ности. На все работы отводилось полтора часа. А первые 15 минут всем на осмотр местности, ориентировку и нахождение необычных факторов, зафиксированных ранее. На поле никаких изменений не отмечалось, разве что кукуруза за 10 дней подросла вдвое.

Пятнадцать минут прошло, и ко мне подошёл Чичерин и ска­зал, что, в общем, в существовании необычных факторов все убедились, но вот сажи найти не смогли. Следовательно, даже люди, знающие, что надо искать, не всегда могли найти искомое. Особенно тогда, ког­да не верили в его существование. Я подошёл к восточному краю во­ронки, спустился немного и поднял один из комьев с сероватым налё­том. Налёт сажи за прошедшее время подсох и приобрёл серый отте­нок. Однако свойств своих не утратил.

Итак, к работе приступили, а в это время Князев на фоне этих работ начал интервьюировать меня. Изредка я отлучался в воронку к Чичерину и осматривал грунт. В это время операторы интервьюиро­вали других членов экспедиции.

Прошло полчаса. На дне воронки глина оказалась плотной, и дело продвигалось достаточно медленно. Углубились только на два штыка, и на всей этой глубине в глине наличествовала сажа в виде длинных плоских плёнок. Цвет её был чёрный и то, что это сажа, не вызывало сомнения.

Биолокаторщики обнаружили на поле вокруг воронки энерге­тические полосы. Но если Кучеренко охарактеризовал место образования воронки как геопатогенную зону и выявил параллельные поло­сы, направленные с юго-востока на северо-запад, то Пронин обнару­жил кольцевые энергетические полосы, распространявшиеся от ворон­ки вкруговую и находящиеся на расстоянии диаметра воронки друг от друга. Он насчитал их 14 в сторону кукурузного поля и только одну в сторону лесопосадки. Мы так и не выяснили, каково истинное на­правление энергетических полос.

Среди разбросанных кусков глины Малыхин отыскал неболь­шой кусочек белого вещества, по форме напоминающего фасоль, но раза в четыре больше и, показав мне, стал утверждать, что это оста­ток селитры. Осмотрев его, я предположил, что это изредка образую­щиеся в глинах "пальцы" известняка или мела. Но меня никто не под­держал. Большинство сошлось на селитре. Основываясь на этом ку­сочке и отбросив все необычные факторы как случайности, Малыхин тут же перед видеокамерой изложил свою версию взрыва. Добавлю, что свои гипотезы изложили и Кучеренко, и Пичугин.

Истекал час. Шурф выкопали на глубину 75-80 см. Ленточная сажа на глубине примерно 50 см сменилась вкрапинками размером от нескольких квадратных сантиметров до отдельных точек. Но не ис­чезла. И были все основания полагать, что и при дальнейшем углуб­лении она будет встречаться. Никакого объяснения её нахождению в глине, кроме того, что она поступала из глубины, не находилось. А потому при дальнейшем обсуждении большинство членов экспедиции проигнорировали факт нахождения сажи в глине как несущественный. Впрочем, и все остальные факты тоже. И каждый остановился на той версии взрыва, которая была ближе ему по научным убеждениям. По­бедили не вещественные факты, а научное внушение.

А обсуждения начались с того самого момента, когда время пребывания в зоне истекло. Мы быстро собрались и выехали в сасовскую гостиницу, где к нам присоединилась Н. Авдонина. И в автобусе, и в гостинице продолжалась жаркая дискуссия о причинах и характере взрыва. И что странно, но психологически объяснимо, факты, проти­воречащие тепловому взрыву, просто отбрасывались. А Нина Ни­колаевна сидела и строчила в блокноте нюансы дискуссии. И пятого августа в "Приокской газете" опубликовала статью "Ищите селитру!", в которой коротко изложила все возникающие версии. Поскольку ста­тья написана по горячим следам и довольно реально отражает харак­тер дискуссии, приведу её с небольшими сокращениями.

"Во многих газетных сообщениях о новом сасовском взрыве подчёркивалось, что на этот раз на месте происшествия селитры - «виновницы» первой беды - не было. И вдруг через месяц после слу­чившегося, как снег на голову, опять та же версия. Её мне высказали члены комплексной научной экспедиции по изучению необычных яв­лений (так в газете - А.Ч.), организованной Академией нового мыш­ления совместно с Телевидением России.

Не только я, но, пожалуй, и они сами были удивлены столь прозаичным выводом (правда, пока предварительным), сделанным после визита к воронке. Они даже засомневались, стоило ли спешить приглашать телевидение - ведь целью тележурналистов было снять фильм для программы "Непознанная Вселенная". (Это ошибка - А.Ч.) Ничего загадочного у новой воронки большинство членов экспедиции не обнаружило. Именно большинство, ибо мнения исследователей разделились. Автор версии о выходе из Земли эфирогравитационного болида (в прошлом году) А.Ф. Черняев, который возглавлял нынеш­нюю экспедицию, считает, что природа новой воронки другая. "Технология её происхождения - не нашего разума", - заявил он.

Экстрасенс (так в газете. Кучеренко себя таковым не считает, он биолокаторщик - А.Ч.), член Межведомственной комиссии по био­локации, а также научно-экспертной комиссии Уфологической ассо­циации СНГ В.И. Кучеренко отметил, что ситуация не связана с при­родной патогенной энергетикой, что "выброс грунта - результат энер­гетического воздействия техногенного плана в уфологической ситуа­ции".

Член учёного совета Академии нового мышления В.Г. Чичерин, высказавший вначале предположение, что "это было не что иное, как захват грунта", сам засомневался в своих выводах и со­гласился с остальными, что всё же здесь причиной взрыва могла быть и безобидные сельхозудобрения - аммиачная селитра.

Самым, пожалуй, категоричным из всех собеседников был со­трудник лаборатории микроэлектронных технологий В.Ю. Пичугин. Человек, занимающийся исследованием НЛО, не раз, по его словам, бывавший на местах их посадок, заявил, что никаких следов НЛО он не обнаружил. По его утверждению новая сасовская воронка - резуль­тат, хоть и некачественного, но взрыва. И взрыв произошёл только от безалаберного обращения с удобрениями. А потому заниматься этой проблемой должны следственные органы.

Такого же мнения придерживаются изобретатель, народный целитель Е.Д. Пронин и заведующий отделом аномальных явлений и нетрадиционных технологий межотраслевого научно-технического комплекса "Океан" А.Б.Малыхин. Он высказал следующее: "Выводы делать рано. Возможно, это результат взаимодействия удобрений с почвой, как это было в предыдущем случае. Настораживает, что при первом взрыве только случайно не сдетонировала находящаяся в восьмистах метрах от места взрыва нефтебаза. Характер взрыва не похож на взрыв обычных ВВ. Имеются элементы, характеризующие так называемый объёмный взрыв".

Естественно, что после такого поворота событий у меня по­явилось много вопросов. Прежде всего, на чём основаны предположе­ния, что на месте нового происшествия была селитра? Оказывается, среди образцов земляных камешков, взятых для анализа, был обнару­жен кусочек белого вещества. По предварительным визуальным на­блюдениям, на месте, где образовалась воронка, не росла кукуруза, и оно как раз было удобно для складирования удобрений (край поля, недалеко от дороги). Возможно, остатки слежавшихся удобрений ре­шили присыпать землёй, чтобы не портить вид поля или не привле­кать внимания к ним. (После первого взрыва не раз хозяевам удобре­ний пришлось объясняться со следственными органами).

Земля, в которую зарыли удобрения, была с зелёными расте­ниями, которые в результате гниения образовали метан, послуживший детонатором для взрыва селитры. Для такого взрыва достаточно было всего полмашины удобрений. Взрыв получился замедленным, потому и некачественным, - на грунте обнаружены следы гари.

Рассуждения о "захоронении селитры" показались мне прав­доподобными - ведь оба взрыва произошли на территории одного совхоза. Как правдоподобной кажется и возможность взрыва селитры. Полностью характер таких явлений не изучен, но случаи взрывов "безобидного" удобрения были".

Вот так вот. Участники дискуссии предпочли забыть, что "некачественный взрыв" разбросал на 300-500 метров 80 кубометров грунта, который при качественных взрывах никогда не улетает более чем на 30-40 метров. Обрушив два вагона грунта, он, тем не менее, не сломал ни одного кукурузного стебля в 5 метрах от воронки и ни од­ного сучка в лесопосадке в 15 метрах, тогда как качественный снёс бы все вокруг метров на 20-30. Образовав сажу, которая не получается нипри каких взрывахметана, а тем более селитры. Он умудрился загнать её как минимум на метр под плотное дно воронки - факт, не зареги­стрированный за всю историю тепловых взрывов, не говоря уже о том, что с поверхности выворотил яму геометрически точной и необычной формы глубиной почти в 4 метра с не раздробленными стенками и т.д. (см. выше)

И всё это, правдоподобное для журналиста, объяснение было надумано только потому, что сложившийся стереотип мышления про­сто не допускал и мысли о возможности образования нетепловой тех­нологической воронки без взрыва.

Обратно в Москву выехали около 10 утра. Было жарко и без­облачно. Автобус, словно в насмешку, всё расстояние проехал без еди­ной остановки за неполные шесть часов. Сразу же по приезде я пере­дал в институт почвоведения РАН девять образцов грунта с воронки, включая и злополучный меловой палец. Нас интересовали как анализ грунтов на содержание в них селитры, так и анализ сажи. Как на предмет опознания сажи, так и выявления в ней составляющих компо­нентов и, возможно, мелких алмазных частичек. На возможность об­разования в саже алмазной пыли указал Охатрин. Через несколько дней из института позвонили и сообщили, что ни в одном образце не обнаружено никаких следов селитры. А палец действительно оказался меловым. Анализа сажи не проведено до сих пор.

Гипотеза об образовании второй сасовской воронки в резуль­тате взрыва селитры лопнула. А запасного варианта не было. И до сих пор научное объяснение происхождения обеих воронок в Сасове отсутствует.

Но позже появилось ещё одно обстоятельство, не имеющее прецедента в науке, а также никакого отношения и к качественным, и к некачественным взрывам. Оно настолько необычно, что, с разре­шения автора, публикацию о нём привожу полностью, опустив преам­булу, уже знакомую читателю.

 

Эффект Фаддеева

 

Во втором номере ярославской газеты "Неведомое" за 1993 г. появилась статья Александра Фаддеева "Приглашение к диалогу с братьями по разуму". Автор пишет:

"В 1992 году, недалеко от г. Сасово, опять-таки ночью случи­лось событие, которое по своей значимости превзошло знаменитый апрельский взрыв 1991 года...

...На месте загадочного происшествия побывали представите­ли штаба гражданской обороны, работники районной санэпидстан­ции, специалисты по контролю над радиационной обстановкой, Рязоблкомприроды, местная милиция, члены комиссии по чрезвычайнымситуациям и руководители района. Радиационный фон по данным приборов в зоне происшествия оказался в норме. (Фаддеев не знал о кратковременных всплесках интенсивности - А.Ч.) Из воронки были взяты пробы грунта и отправлены на экспертизу.

В работе по изучению этого явления принял участие и Рязан­ский областной комитет по проблемам аномальных явлений. 20 июля на заседании комитета, членом которого является автор этих строк, было принято решение отправиться двумя группами на место проис­шествия.

И вот 24 июля, рано утром, первая группа в составе председа­теля комитета Волкова А.С. и члена комитета Фаддеева A.Q. выехала в Сасово. С собой мы захватили серийный радиометр, фотоаппарат, кинокамеру "Кварц", компасы, биологические рамки, а также про­граммируемый микрокалькулятор МК-61. Всё дело в том, что за день до отъезда в областной газете появилось сообщение о том, что в лабо­ратории академика Охатрина исследовались образцы грунта и в ре­зультате были сделаны выводы о наличии в воронке и около неё силь­ных излучений неизвестного происхождения, вредно действующих на человека. Поэтому вечером перед отъездом возникла идея захватить с собой программируемый микрокалькулятор для исследования воздей­ствия этих излучений на "тонкую" электронную технику. Суть этого эксперимента заключалась в следующем. В микрокалькулятор закла­дывалась программа, проверяющая быстродействие вычислительного устройства. В тот же вечер программа была заложена в МК-61 и про­изведена тестовая проверка работоспособности калькулятора. Зафик­сировав результат, я затем удалил программу из памяти машины.

И вот к двенадцати часам 24 июля мы прибыли к воронке, ко­торую между собой уже называли воронкой второго взрыва в Сасове. Хотя, как я уже говорил, это место удалено приблизительно на шесть километров от черты г. Сасова и на девять километров по прямой ли­нии от первой воронки и располагается недалеко от села Фроловское. Местные жители, которые нам указывали дорогу, были очень сильно напуганы и просили основательно во всём разобраться. И вот, нако­нец, мы на месте. Нашим глазам открылось довольно интересное зре­лище. Недалеко от грунтовой дороги на небольшом свободном про­странстве между кукурузным полем и дубравой в земле образовалась воронка конусообразной формы, глубиной приблизительно 3,5 метра. Не знаю почему, но как только я взглянул на воронку, мысль о взрыве улетучилась сама собой. Уж очень это было непохоже даже на карти­ну взрыва в Сасове в апреле 1991 года. Поражало полное отсутствие радиальных вывалов грунта при довольно-таки большой кубатуре воронки. В нескольких метрах от края ямы стояла совершенно нетро­нутая зелёная кукуруза. На территории кукурузного поля и в дубраве было обнаружено огромное количество небольших холмиков грунта на расстоянии около полуметра друг от друга. Эти холмики напоми­нали кротовые горки и, по-видимому, были частью грунта, выброшенного из воронки. Лично меня это наводило на мысль о капельном разбросе грунта, но что это за механизм, который привёл к такому разлёту. И вообще, было в этой воронке что-то хирургически точное, словно кто-то филигранно поработал гигантским скальпелем (или воротом?), а затем, забрав грунт, резким, крутящим движением, стрях­нул его остатки, произведя капельный разброс земли.

Сфотографировав воронку и измерив, радиационный фон око­ло неё, Волков А.С. спустился на дно, чтобы и там произвести замеры уровня радиации. Все его действия я старательно фиксировал на ки­ноплёнку. Затем мы произвели измерения энергии с помощью биоло­кационных рамок. Эти замеры показали наличие в зоне воронки сильных энергетических полей положительного знака, (замечу, что весь этот день мы провели на ногах, пройдя по июльскому солнцепёку около тридцати километров, однако сильной усталости не испыты­вали). Затем Волков занялся "привязкой" воронки к местности, а я приступил к эксперименту с микрокалькулятором.

Как я уже указывал, целью эксперимента являлась проверка воздействия излучений в зоне второго сасовского "взрыва" на про­граммируемое вычислительное устройство и оценка степени этого воздействия, если таковое будет иметь место. В расположенной рядом с воронкой дубраве я провёл первую тестовую проверку, полученные данные которой хорошо согласовывались с лабораторными (домашними) данными, но при "погружении" в саму воронку нача­лись сбои в работе МК-61. Вызвав исходный текст программы, я с удивлением обнаружил, что моя программа в МК-61 отсутствует, а в программной памяти записана "чужая" программа. Выбравшись из воронки, я переписал новую "программу" в блокнот, очистил машин­ную память и вновь наорал старую программу. Повторный экспери­мент, к моему величайшему изумлению, дал ту же самую картину, что и было зафиксировано мною и председателем комитета Волковым А.С. Как и в первый раз, вновь появилась "чужая" программа. МК-61 по этой новой программе не работал, так как она представляла, как мне показалось тогда, произвольный набор символов и чисел.


Просмотров 224

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!