Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Бермудский треугольник - ключ к разгадке 5 часть



Дальнейшее развитие трещин и разрыв поверхностных пород земли как бы «толчком» выбросило в атмосферу ос­новную массу сжатого эфира, которая в течение несколь­ких секунд сжала молекулы воздуха в объеме 2-3 куб. км, создав в таком большом объеме разрежение, составляю­щее тысячные доли атмосферного. Воздух в этом объеме как бы исчез, не причинив объектам на луговине никакого вреда. А образовавшееся почти мгновенно разрежение обусловило взрыв мешков селитры давлением, изнутри ос­тавшимся в них воздухом, «вскипание» селитры и ее рас­пыление. Поскольку выброс эфира сопровождался обра­зованием тумана и тучи, а часть распылившейся селитры оказалась в зоне их образования, то это способствовало ее растворению в водных каплях и выпадению, как в виде дождя, так и в виде пылинок. Резкое изменение атмос­ферного давления над луговиной и ближайшими окрестно­стями вызвало появление боли в области барабанных пе­репонок у части населения. Не исключено, что некоторые жители во сне восприняли ее как взрыв.

Образовавшаяся над луговиной мощная зона разреже­ния создала предпосылки одновременного сдвига воз­душных масс с возвышающегося города и с других окре­стностей. Это был не ветер. Это была сплошная волна воздуха типа «цунами», катящаяся с нарастанием скорос­ти к воронке, как бы притягиваемая воронкой. Т. е. оттуда, откуда ее проявление при тепло­вом взрыве просто невозможно. При подхо­де к луговине она также сжималась эфиром, давая про­стор для новых поступлений воздуха. В течение несколь­ких секунд вал воздушного «цунами» достиг, в районе города, скорости близкой к ураганной и вызвал разрушение строительных конструкций по направлению к воронке.

Пока вырвавшийся эфир творил свое черное дело в городе, гравиболид, испуская с гулом светящийся эфир, поднимался вверх, унося на себе «шапку» породы. Не оторвавшиеся, но притягиваемые поднимающимся гравиболидом куски породы выворотились на края ворон­ки и образовали комковый вал. Притягиваемые и рас­ширяющиеся породы после закрытия эфирной полости в центре воронки выдавились за гравиболидом, обра­зовав центральную горку. Отрыв пород «шапки» по об­разовавшимся трещинам исключил возможность дроб­ления грунта на дне и стенках кратера, так же как и тепловое воздействие в воронке и ее окрестностях. В грунте под горкой должен находиться шнур - след про­шедшего гравиболида, имеющий отличные от окружа­ющей породы параметры плотности и окраски. Возмож­но, он содержит микросферулы.



Поднимающийся гравиболид, освобожденный от по­стоянного давления пород, под воздействием «шапки» быстро увеличивался в геометрических размерах, и так­же быстро уменьшалась напряженность его гра­витационного поля. Ослабевшее гравитационное поле было уже не в состоянии удерживать всю породу «шап­ки» и от нее начали постепенно отваливаться по трещи­нам куски чернозема. Чем выше поднимался гравибо­лид, тем больше кусков он терял. На траекторию и ско­рость падения кусков влияли размеры и движение болида, потоки эфира и воздуха, размеры комьев, их насыщенность эфиром и место, откуда они отвалива­лись. Но основное влияние оказывала, как выяснилось много позже, структура внутренних пород Земли. Как ока­залось именно в этом месте находится пересечение двух тектонических разломов, и падающие куски чернозема как бы «высветили» направление этих разломов.

Совокупность всех факторов обусловила крестообраз­ное приземление кусков. Куски чернозема, которые были насыщены эфиром, падали медленно, парашютируя, и при­землялись целыми. Куски мерзлого чернозема насыща­лись медленнее и падали быстрее. Именно они, отделя­ясь на порядочной высоте от «шапки», ударяясь о поверхность луговины, образовывали воронки, свидетель­ствующие о их вертикальном падении.



Последние две воронки такого типа диаметром около метра были обнаружены Е.В.Барковским юго-восточнее вокзала вблизи железнодорожной разгрузочной площад­ки (рис. 1 п. 19). Они свидетельствовали о том, что эфирогравиболид поднимался, продвигаясь в северо-восточ­ном направлении. (Об этом свидетельствовали и некото­рые очевидцы, отмечавшие, что над вокзалом проплыло какое-то светящееся неоновым светом тело.)

Через 20-30 с болид поднялся на высоту около 1 км. Воз­действие его гравиполя резко уменьшилось, эфир над луго­виной рассасывался, и сжатые молекулы воздуха начали возвращаться к своим размерам, заполняя прежний объем и создавая, теперь уже вместе с подошедшим воздухом, «цунами», повышенное давление на луговине (второй хло­пок). Это давление остановило на расстоянии 300-600 м от кратера движение первой волны, вызвало образование трех звездообразных противоволн, которые обрушились на го­род, довершая его разгром уже со стороны воронки.

Возникновение обеих волн и их воздействие носили ско­ротечный характер (где-то в пределах 20 с), воздух в дви­жении проходил незначительное расстояние и поэтому по­чти не оказалось обломленных сучьев и поваленных деревь­ев. Три луча противоволны, по-видимому, представляли некоторую временную комбинацию воздуха и эфира, обра­зовавшую нечто вроде солитонной воздушной волны (похо­же, они еще в природе не наблюдались), и именно эти вол­ны прошли расстояние от тридцати до пятидесяти километ­ров от места своего зарождения.

Все явление выхода гравиболида из Земли совпало с са­мым темным временем апрельской ночи и в своей необычной красоте не могло наблюдаться жителями. Последние узнали о существовании воронки через 3 ч после наступления рассве­та. А каждая потерянная минута стирала эфирные особеннос­ти экзотического «взрыва». И когда первые наблюдатели по­явились на краях воронки, они увидели аккуратно оформ­ленный и как бы присыпанный мелким грунтом центральный холмик, «плавающий» в легкой дымке, напоминающей туман. Это и были остатки просачивающегося из Земли эфира.

Мне неизвестен никто, кто бы спускался в воронку за первые полтора-два часа, хотя это и было безопасно, но течение времени у этих людей замедлилось бы в десятки раз, поскольку эфир, выходящий из глубин Земли, несет с собой подземное течение времени. Рассасывающийся в воздухе эфир также, но значительно слабее (пропорционально квадрату расстоя­ния от места истечения), влияет на ход времени. И это влия­ние регистрировалось часами тех, кто находился в это время у воронки. Это явление продолжалось, по-видимому, около по­лугодия и являлось важным аргументом против гипотезы лю­бого взрыва искусственного происхождения.

Эфирогравитационный болид, вышедший из недр Зем­ли, исчез в космосе, унеся с собой «шапку» чернозема массой более полутора тысяч тонн, и превратился либо в спутник Земли, либо в один из астероидов, либо, нако­нец, движется по некоторой метеоритной орбите.

Сасово. Взрыв без даты.

 

Прошел год. Поздно вечером 16 июля 1992 г. мне позвонил постоянный участник семинаров Академии нового мышления (АНМ) Саша Бар­дин и буквально огорошил, сообщив информацию газеты "Труд" о том, что в окрестностях Сасова, на полях того же совхоза "Новый путь" обнаружена воронка от какого-то взрыва, зачитал её и спросил, каково моё мнение о данном взрыве? Надо сказать, что к этому време­ни книга "Камни падают в небо" стала известной среди участников семинара АНМ, а я вошёл в состав учёного совета Академии, стано­вясь как бы специалистом по части необычных взрывов. А новый взрыв, судя по короткой заметке, также относился к числу необыч­ных. Привожу её полностью:

«Таинственный взрыв обещает сенсацию».

Таинственные взрывы в Рязанской области

продолжаются.

Первый загадочный взрыв прозвучал на окраине Сасова чуть более года назад. Мощная ударная волна причинила немалый ущерб микрорайону, оставив гигантскую воронку и битые стёкла, вылетевшие из сотен квартир. Тщательно проведенное следствие так и не вы­явило виновника происшествия, что породило множество противоре­чивых гипотез о случайном взрыве селитры, приготовленной для удобрения полей, о неизвестном бомбардировщике, случайно уро­нившем фугас. Поговаривали о проделках коварных инопланетян.

Во избежание дальнейшего брожения умов местные власти решили спрятать концы в воду и распорядились затопить таинствен­ную воронку. И вот в Сасово снова грянул таинственный взрыв. И хотя яма, образовавшаяся на поле совхоза "Новый путь" немалая (диаметром около двенадцати метров и глубиной 3,5 метра), а грунт оказался разбросанным на сотни метров, никто не слышал ни шума, ни грохота. Какая же сила образовала эту воронку, покорёжила окрестные дубы? (Информация недостаточно достоверна. "Покорёженных дубов" нами обнаружено не было. - А.Ч.)

Как сообщил вчера "Труду" первый заместитель главы адми­нистрации А. Суменков, к месту события срочно выехали бригады учё­ных нескольких ведущих институтов Содружества".

Из прочитанного сделать какие-либо выводы о характере взрыва не представлялось возможным, хотя было понятно, что и здесь отсутствуют элементы теплового воздействия (не слышали шума и грохота, на сотни метров разбросан грунт...). А раз так, и воронка имеется, то налицо новый, опять же не тепловой, "взрыв", возмож­ность повторения которого в Сасове мною так категорически отрица­лась. Было ясно, что и это явление необходимо исследовать. И чем быстрее, тем лучше.

Шёл 1992 год. "Ростки демократии" характеризовались в не­формальной науке появлением множества астрологов, экстрасенсов, парапсихологов и других специалистов, готовых объяснить или пред­сказать любое явление. Правда, эти объяснения или предсказания да­леко не всегда оказывались истинными, но, тем не менее, пользовались успехом. И встречались среди них, правда не очень часто, специалис­ты, большинство объяснений или предсказаний которых достаточно приближались к истине. С одним из таких специалистов, назову её Е.С., я был знаком. (При подготовке данной книги я позвонил Е.С. и попросил проконтролировать корректность изложения её предсказа­ния. В рукописи имелось её полное имя. Подтвердив правильность из­ложения, она просила не приводить своего имени, а использовать произвольные инициалы или ограничиться словом "специалист"). И, поскольку выезжать приходилось ввечеру следующего дня, я решил перед отъездом заглянуть к ней и выяснить, что она видит на месте взрыва. И здесь проявились такие фантастические события, в истин­ность которых поверить трудно, но описать которые я считаю воз­можным, поскольку они действительно происходили и имели вполне реальное продолжение.

Заехав к Е.С., я рассказал ей о воронке, и попросил описать, что она там видит.

Она спросила: "А где Сасово находится?"

Я ответил: "Около 200 км восточнее Рязани".

С минуту она настраивалась, а потом сказала: "Чувствую во­ронку, и из неё идёт в космос сигнал SOS ".

"Какой сигнал?" - не поверил я.

"Сигнал SOS в космос".

"Ты что, знаешь морзянку?" - не подумав, выпалил я.

"Нет. Но сигналы различаются не по "морзянке", а по тональ­ности, как бы это сказать правильнее, по настроенности и тревоге, которая всегда различима в сигналах".

"Но почему же он идёт из-под Земли? Кто оттуда может сигна­лизировать? И почему SOS?"

"Потому, что под поверхностью Земли находится тарелка, терпящая бедствие. Сигнал, как бы по воронке, идёт с неё. Там что-то происходит. Что-то делают два существа, а трое неподвижны".

"Тарелка?! - Но как она там оказалась?"

"Она пролетала над поверхностью, и в этом месте что-то ис­портилось. Пока они занимались починкой, гравитационное поле втянуло их под поверхность Земли. Там ненормальное гравиполе."

"Но как ты это узнаёшь?"

"Не знаю. Так ко мне поступает информация. Их корабли пе­ремещаются в космосе в состоянии "молекулы", и для них земная "твердь" не является таковой. А под поверхностью произошла авария и выброс какой-то энергии. Выброс имел спиралевидную форму и об­разовал воронку.

Я тут же набросал на каком-то листочке схему аппарата в подземном положении (рис.4), а сбоку пририсовал что-то вроде расширяющейся трубы 1, и показал Е.С. Она зачеркнула деталь 1 на схеме, перенесла её на центр аппарата и сказала:

"Экипаж не погиб сразу и уже две недели подаёт сигнал SOS. Выжившие ожидают помощи. Откуда - не знаю".

Рис. 4.

Спрашиваю: "На какой глубине находится аппарат?"

"Где-то в пределах 30 метров. А точно сказать не могу. Авария произошла в центральной части".

Вся эта информация была неожиданной, более чем фантастич­на и невероятна. Настолько, что у меня больше не нашлось вопросов. Я не знал, верить ей или нет. И хотя мне было известно, что под дей­ствием изменяющегося напряжения гравиполя тела изменяют свой объём, а значит, могут иметься технические возможности за счёт воз­действия внутренних сил варьировать его внешними размерами, пове­рить, что это изменение может "обращать" аппарат в "молекулу" ни­как не удавалось. С другой стороны, информация о том, что воронка есть следствие техногенного выброса энергии и продуктов аварии, как-то не вписывалась в систему сложившихся знаний. И в то же время уже подсознательно было заложено, что под Землёй погибают некие разумные существа, помочь которым ни ты, ни все люди Земли не в состоянии. И не потому, что нет технических возможностей, апотому,что сложившаяся ситуация ещё не вмещается в человеческое сознание, и поэтому как бы не существует.

На вокзал я направился не только в полном смятении чувств, но и с оформившимся пониманием того, что в районе воронки надо также искать следы техногенного, а не только природного или взрыв­ного воздействия. То есть то, что вряд ли могли искать участники других экспедиций.

Уехать в Сасово оказалось делом сложным. Был разгар от­пускного сезона и, как всегда летом, билеты на поезда в день отъезда достать было практически невозможно. Пришлось всю ночь доби­раться на перекладных. Сначала до Голутвина, затем до Рязани и, на­конец, до Сасова. Как бы то ни было, в 9-м часу я позвонил начальни­ку милиции майору Геннадию Леонидовичу Моняк с просьбой об аудиенции. Он отложил аудиенцию до 10 часов (до окончания опера­тивки) и сказал, что надо также пригласить Нину Николаевну Авдо­нину. И с майором, и с Авдониной я был знаком ещё по работе над разгадкой первого взрыва.

День был сумеречный. По приходе поезда шёл моросящий, по-осеннему мелкий дождь, который подмочил растительность и слегка прибил пыль. Когда я подходил к милиции, дождь прекратился, но серая мгла не развеивалась. В кабинете начальника милиции уже на­ходилась Нина Николаевна. Поздоровавшись, обратился к ним с упрёком:

"Как же так! Ведь договорились, ежели что произойдёт, то мне позвоните сразу. А выходит, - узнаю из газет, с таким опозданием".

Моняк: "Простите, Анатолий Фёдорович. Так закрутились, что кроме своего начальства вообще никому не звонили. Всяк из ва­шего учёного брата по своему узнаёт и добирается, а службы инфор­мировало начальство".

Спрашиваю: "И из многих институтов были?"

"Да не все к нам обращаются, - отвечает Геннадий Леонидо­вич, - охраны у воронки нет, а из учёных приезжало человек шесть или семь из разных организаций. Наши районные службы побывали все. А милиция - раньше всех. Конкретное заключение никто не дал".

"А какие-нибудь особенности взрыва или воронки учёными обнаружены были?"

"Из тех, кто после обследования контактировал с нами, никто никаких особенностей не отмечал. Воронка как воронка. Единственно, что звука от взрыва не было, да и окружающая растительность от ударной волны не пострадала. Отсутствуют следы и запахи горения".

Вступилась Нина Николаевна: "Жители Фроловского гово­рят, что ночью около двух часов что-то с треском хлопнуло, как при переходе самолётом звукового барьера, а вот в какой день - не пом­нят. К тому же нигде никаких разрушений нет".

"Что ж, - говорю, - воронка есть, а даты её образования нет. Взрыв-то, получается, без даты".

"Мы полагаем, это Геннадий Леонидович, - скорее всего числа 1-2-го она образовалась".

"Ну, а когда и как о ней узнали?" - спрашиваю.

"8-го июля утром мне и в администрацию города позвонил че­ловек, который не представился, и сказал буквально так: "Вы вот там спите, а у вас там поля взрываются".

"Как взрываются, чуть не подпрыгнул я. Где?"

"На кукурузном поле, у лесополосы между Каргашино и Фро-ловским - воронка..."

"Большая?.."

"Большая! Причину взрыва ищите в середине кукурузного по­ля..."

"Почему? - спросил я - Ответа не последовало. Незнакомец по­весил трубку и больше ни разу никому не звонил".

Геннадий Леонидович замолчал. А Нина Николаевна привела характеристики воронки: форма коническая, почти точная, по верху круглая, диаметр 11,5 м. Глубина 3,5 м. Насыпь до 40 см высотой. Раз­брос грунта - мелкими комками до 300 метров. Радиационный фон в норме. Никакого подобия первой воронки нет, и общего в разбросе и характере комьев тоже.

Я спросил расстояние до воронки и место её образования.

Оказалось, километрах в шести от северной окраины Сасова в северо-западном направлении. Автобусы проходят по трассе в 2,5-3 км от воронки и ходят редко. Самостоятельно добираться сложно и я по­просил, если можно, подбросить меня до воронки.

"Сейчас загляну к оперативникам, сказал майор и подъедем вместе с Вами. Неделю как там не был. Посмотрю, что изменилось".

Он вышел. А Нина Николаевна познакомила меня с доклад­ной Е.В. Барковского, написанной по следам первого взрыва и дати­рованной 13 мая предыдущего года.

Через пятнадцать минут мы были в пути.

"Понимаете, - обратился я к спутникам, - меня смущает фраза "Ищите причину в центре поля". Выходит, что говоривший видел, что произошло, и по важной причине, возможно, из-за невероятности происшествия, решил умолчать о нём и о себе."

"Может быть - тарелка? - вступился водитель..."

"Не знаю, - сказал майор. - Мы тоже анализировали эту фразу, но ничего не поняли. А чтоб не было сомнений, с ребятами прочесали всё поле. Но ничего не обнаружили".

Наступило молчание.

Уазик вывернулся из-за дубовой лесополосы и почти сразу остановился. Перед радиатором желтела глинистая насыпь, обрам­ляющая воронку. Почти впритык к насыпи торчали стебли ущербной кукурузы высотой 20-25 см, а метров через 5-6 в удалении её вырост достигал 50-60 см. "Вот она, наша знаменитость" - сказал майор, открывая дверцу.

Все вышли и медленно направились к воронке. С первого взгляда было ясно, что по габаритам она проигрывает своей предше­ственнице. Проигрывает ли по таинственности?

Воронка, которую никак нельзя было назвать кратером, нахо­дилась на самом краю кукурузного поля размером примерно 2x2 км. на какой-то проплешине с очень хилой кукурузой (см. рис. 5) К западу от воронки оканчивалась лесополоса из дубков, а за ней грунтовка, по которой мы и подъехали. Лесополоса образована дубками 35-50 лет, достаточно частой посадки шириной 8-10м. Крона плотная. За грун­товкой до Каргашино просматривалось ржаное поле. К северу от во­ронки располагалась площадка (по-видимому, разгрузочная), на которой стоял милицейский уазик, а за ней простиралась луговая лощи­на. К востоку, километрах в двух - деревня Фроловская, а немного правее неё виднелась сасовская телебашня и высокие дома города. Во­ронка необычного впечатления не производила. И казалась неглубо­кой. Однако когда в неё спустился шофёр, - оказалось, что это впе­чатление обманчиво. На дне воронки он казался маленьким, а ворон­ка как бы выросла.

Майор и Нина Николаевна остановились на насыпи, а меня какое- то чувство заставило пятиться от воронки не сводя глаз с её дна. И я увидел, как стенка воронки закрыла дно. Она оказалась выпук­лой.

"Геннадий Леонидович! - позвал я, - ну-ка, пройдите, глядя на дно, от воронки пятками вперёд. Видите? Дно исчезло, а стенка нет. А это

значит, что стенка воронки выпуклая, а не вогнутая. Ну, совсем как у духовой трубы. Ни один тепловой взрыв такую воронку сделать не может".

Майор произвёл манипуляцию пятками сначала один, а затем и второй раз.

"Странно, - сказал он, - Действительно выпуклая! На это никто не обратил внимания, - и ко мне, - а на что ещё мы не обратили внима­ние?"

"Сейчас увидим. Вот, например, восточная часть воронки не­много темнее западной. Солнца не видно, теней нет. А различие есть. Посмотрим, чем оно вызвано".

Я обошёл воронку. Немного спустился в неё и поднял комок глины размером сантиметров 15. Внешняя сторона его имела налёт тёмно-серого цвета, а внутренняя, на которой он лежал, - жёлтая, без налёта. Понюхав налёт, я не уловил никакого запаха. Проведя им по тыльной стороне ладони, получил серую, почти чёрную линию. Расте­рев её пальцем, - почувствовал некоторую маслянистость. Так расти­рается только сажа. Это было странно и удивительно. Сажа не имела запаха, хотя он у сажи не выветривается. Но ведь запаха не было, и отсутствие запаха говорило либо о том, что у меня обоняние страдало (но и другие потом запаха не учуяли), либо о том, что сажа получена каким-то неизвестным мне методом, например, возгонкой. А любая возгонка связана с технологией. Но как в воронке оказалась техника? И какая? - Очень странно! И всё же я констатировал: на восточной стороне воронки лежал тонкий сплошной слой сажи или чего-то, на­поминающего сажу. А это, в свою очередь, означало, что сажа отло­жилась на стенке, после того как воронка полностью сформировалась и все выброшенные комья улеглись на свои места. Это было ещё более странно, и показывало, что сажа появилась только тогда, когда

Рис. 5.

воронка уже существовала. Но откуда? И почему равномерным налётом и с одной стороны?

 

 

Спросил: "Скажите, Геннадий Леонидович, а из учёных Вам никто не говорил, что одна сторона воронки в саже?"

"Нет. А откуда Вы это видите?"

Я показал ему сажу, проведя операцию с ладонью.

"Странно", - повторил он и, не поверив, заторопился к машине.

Я подобрал несколько кусков с сажей, сложил в целлофановый пакет и попросил отвезти в милицию, откуда намеревался забрать их в Москву. Нина Николаевна положила пакет на сиденье рядом с собой, и они отбыли. Шёл двенадцатый час.

Немного постояв и подумав, я приступил к детальному обсле­дованию воронки и её окрестностей.

 

Таинства воронки.

 

Как уже говорилось выше, я был настроен на то, чтобы искать не следы теплового взрыва, хотя и их необходимо было регистриро­вать, если найдутся, а проявления техногенного характера, отличные от тепловых проявлений. Наличие выпуклости воронки и сажа на од­ной, а не на обеих сторонах её и свидетельствовали о нетепловом ха­рактере "взрыва" и о каком-то процессе "напыления" сажи на одну сторону.

При тепловом взрыве образуется камора сгорания взрывчато­го вещества, и продукты сгорания выпирают грунт, сдвигая его отно­сительно стенок так, что в однородном грунте всегда образуется воронка с вогнутыми краями. И дно исчезает, если отходить от воронки, только за её краями. Особенностью воронки являлось также то, что выпуклость эта была не сферической, а имела некоторый перелом как раз в месте перехода от слоя чернозёма к суглинку. Энергия, тво­рившая воронку, как бы учитывала структуру поверхностных слоёв грунта. Я не смог найти, среди известных мне способов, технологии, которая могла бы привести к получению подобного профиля.

С другой стороны, ни один взрыв не приводит к образованию сажи в большом количестве. Сажа - продукт медленного сгорания уг­леродного вещества при недостатке кислорода. Медленное сгорание не совместимо с взрывом. А если сажа образуется в воронке, то налёт её, даже при ветре, осядет по стенкам более или менее равномерно. Здесь же наблюдалось чёткое выпадение налёта точно с противопо­ложной стороны от дубовой лесополосы.

Вообще создавалось впечатление, что "комплектование" взрывной воронки длилось несколько минут и происходило по какой-то неписаной программе, учитывающей все особенности ландшафта и, в первую очередь, лесополосу. Так, например, если в сторону кукурузы разлёт комьев достигал 350-500 метров, то за лесополосой в ржаном поле я не обнаружил ни одного комка на расстоянии менее 100 метров.

Не останавливаясь на подробностях, приведу перечень тех необычностей, которые ещё удалось заметить как в воронке, так и в её окрестностях (рис. 6.):

- из воронки выброшено более 80 кубических метров грунта. На насыпи и в окрестностях её можно с большими допусками насчи­тать менее 40 куб. м., а остальной грунт, в основном гумус, вблизи во­ронки отсутствует.

- бруствер воронки слоёный. Нижний слой - дроблёный черно­зём, верхний - комковая глина. Толщина слоя глины, равномерно за­крывающей дроблёный чернозём, находится в пределах 12-15 см. На бруствере комки глины размером от 1 до 10 см. На стенках воронки - от 5 до 25 см (больше мелких). Конфигурация комков однотипная, как будто их специально формовали. Комки чернозёма отсутствуют.

- создаётся впечатление что, глиняные стенки воронки покры­ты ямками-оспинами, словно комки из них "выдирали" по отдель­ности (такова, например, поверхность спуска), а не сдвигали весь грунт, как это происходит при взрыве.

- дно воронки образовано упавшими сверху комьями глинисто­го грунта без примеси чернозёма. Сажа ближе ко дну воронки лежит всё более тонким слоем и на дне не замечается. Комья после падения на дно почему-то спрессовались. Возникало впечатление, что стенки воронки продолжаются и под дном вглубь Земли.

- в восточной части воронки, в сторону, противоположную от лесополосы, на глиняном откосе выше перелома и насыпи набросаны мелкие единичные комочки чернозёма диаметром от 1 см и менее. Впе­чатление такое, что они падали уже после падения крупных комков.

- следов горения, оплавления, взрывной волны ни в воронке, ни на поверхности не обнаружено.

- разброс мелких, до 15 см комьев, в основном глины, достига­ет 300-500 м от воронки и наблюдается предпочтительно по направле­нию к центру кукурузного поля. Точное определение расстояния и объ­ёма разброса затруднено наличием растительности.

Рис. 6.

- комья глины, разбивающейся при бросании рукой на 3-5 м, в падении на 70-100 м не разваливались. Как будто парашютировали.

- комья той же глины на большее расстояние падали в пластическом виде. Глина в процессе полёта как бы подвергалась тиксотропии (процесс тестообразного разжижения глинистых водонасыщенных пород при динамических воздействиях), хотя вылетающая из воронки глина не была водонасыщенной. И что более удивительно, тиксотропии подвергались и комки чернозёма, тоже не водонасыщенные. При соприкосновении с Землёй тестообразные куски не разваливались от удара, а превращались в некое подобие "лепешки". "Лепёшки" эти на почве приобретали слоистое строение с направлением слоёв либо па­раллельно почве, либо под углом к ней. На глиняные "лепёшки", па­дающие на мягкий чернозём, последний налипал так, что снимался с
трудом.

Тиксотропия не являлась следствием температурного измене­ния вязкости глины. Наблюдались "лепёшки", падавшие у корней ку­курузного стебля, и последний не подсушивался.

- один комок чернозёма (кстати, "лепёшек" из чернозёма наблюдалось примерно на порядок меньше, чем глиняных), упавший в виде "лепёшки", оказался как бы окаймлённым аккуратной бороздкой шириной до 1 см и глубиной до 0,8 см, образовавшейся в момент осмотра в той почве (тоже чернозём), на которую он попал (рис. 7). Почва эта имела несколько большую влажность, чем на соседних участках.

Рис. 7.

- комья, падавшие на кукурузу и приземлявшиеся вплотную к её стеблям со стороны, противоположной воронке, тем не менее, не оставляли на них своих следов, что свидетельствует о большой высоте падения. Об этом же свидетельствовали повреждения листьев в виде разрывов-разрезов по длине листов падавшими не размягченными комьями. Сломанных комьями стеблей кукурузы обнаружено не было. Интересная особенность. Опадавший после выброса мелко молотый чернозём (гумус, раздробленный до состояния муки) не осе­дал на кукурузу и совсем не был обнаружен в стыках листьев со стеб­лями.

- повреждений стволов деревьев и обломанных сучьев на ду­бах, как и сломанной кукурузы, не обнаружено. А поскольку кукуруза находится в 5 м от воронки, а деревья в 12-15 м, и при наличии взрыв­ной волны не могли не пострадать, то приходится делать вывод о полном отсутствии взрывной волны, а, следовательно, и взрыва.

- имеется некоторое количество поломанных зелёных побегов с двумя, четырьмя листочками и с пятнами-оспинами на листах. Пятна похожи на локальное мгновенное иссушение поверхности листа почти до состояния угля (лист или стебель на месте пятна становится хруп­ким). Места поломок зелёных побегов тоже иссушены каким-то энер­гетическим источником, похожим на маленькую расплавленную каплю, и по этому месту обломлены. Иногда энергии иссушения не хватало на всю толщину побега, и сломленный кустик с листочками оставался висеть на зеленой недосушенной жилке. Листья с оспинами очень быстро высыхали.


Просмотров 194

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!