Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Бермудский треугольник - ключ к разгадке 2 часть



Селитра, завезенная буквально накануне взрыва и склади­рованная на лугу, как потом пояснили завозившие ее тракто­ристы, на расстоянии около 70 м от будущей воронки, была притянута к ней неизвестной силой. Меньшая ее часть попала на северо-западную окраину воронки и в результате «взрыва» практически вся исчезла. На площадке не оказалось ни одно­го целого мешка. И что еще важнее - осмотр создавал впе­чатление не взрыва всей массы селитры, а индивидуального нетеплового разрыва изнутри каждого из оставшихся меш­ков. Селитра внутри бумажного мешка изолировалась поли­этиленовой пленкой, и осмотр показал, что сначала изнутри рвалась бумажная оболочка, а затем пленка, и рвались они так, как будто снаружи вдруг резко уменьшилось воздушное дав­ление (в несколько десятков раз) и оставшийся в мешке воз­дух своим избыточным давлением разорвал бумажную обо­лочку изнутри. Это была вторая загадка, полностью противо­речащая версии взрывного образования воронки.

Мы познакомились. Оказалось, что это уфологи из Подмос­ковья: Учаев Сергей Тимофеевич из Фрязино и Панов Алек­сандр Сергеевич из Щелково. Они отрабатывали появившуюся в печати версию о возможном присутствии перед взрывом и после него в районе воронки неопознанных летающих объектов. Однако величественность явления и сопровождающие его неординарные особенности захватили и их, и они приступили к детальному сбору доказательств земного происхождения взры­ва, фиксации всех его особенностей и фотографированию наи­более интересных элементов удара взрывной волны и призем­ления кусков чернозема в окрестностях воронки. Именно они обнаружили, что мешки с селитрой рвались изнутри.

Надо отметить, что мы оказались на месте происшествия достаточно поздно. До нас на воронке успели поработать военные, установившие охрану и в течение двух дней пы­тавшиеся выяснить характер взрыва, способ его производ­ства и наличие запахов или осколков в воронке и в ее окре­стностях. Работали на воронке и сотрудники Института хи­мической физики Ногинского научного центра Академии наук СССР. Они подтвердили, что селитра способна взрываться при сильном детонирующем воздействии, взяли для анали­за пробы грунта в различных местах, произвели с помощью экскаватора вскрытие стенок воронки и почти полностью срыли центральный пик, стараясь доказать, что грунт под этим пиком состоит из раздробленной и измельченной мас­сы. Но, убедившись, по словам председателя Сасовского городского Совета Сергея Михайловича Горякина, что дно и пик сложены из нетронутого взрывом чернозема с приме­сью супеси, прекратили земляные работы. Вопрос: «Каким образом взрыв мощностью около 25 т тринитротолуола, сде­лав воронку, не раздробил дно и стенки из мягкого черно­зема?» остался без ответа. Отсутствие дробления централь­ной горки и дна стало новой загадкой сасовского «взрыва», которая также осталась неразгаданной.



Сделаю небольшое отступление. Дело в том, что воронка такого размера в однородном фунте может быть получена при взрыве заряда мощностью в 2,5 - 3 т тринитротолуола, заложенного на глубину 5 - 7 м. Но профиль воронки, кру­тизна стенок, кольцевой вал вокруг нее будут не такими, как у сасовской воронки. Центрального пика не будет, и на дне, на стенках, на валу будет лежать раздробленный грунт, а разброс грунта по периметру воронки будет примерно рав­номерным. Ничего подобного не наблюдалось.

Теоретически можно было предположить, что селит­ра выгружалась и раскладывалась на лугу в виде коль­ца радиусом около 8 м, внутри же оставили свободную площадку радиусом около 5 м. Тогда при взрыве се­литры, эквивалентном по мощности примерно 25 т три­нитротолуола, можно было бы ожидать появление во­ронки с некоторым подобием пика. Но в этом случае никаких кусков чернозема выворочено не было бы. Весь грунт оказался бы раздроблен, ближайшие столбы ЛЭП поломаны, навес снесен, осталось бы много обгорев­ших материалов, от ударной волны пострадала бы неф­тебаза и город, а все население города было бы раз­бужено. Все эти признаки отсутствовали, и создава­лось впечатление о невзрывном образовании воронки. Кроме дна и стенок, экскаватор частично вскрыл грунт кольцевого вала, комками обрамляющего воронку. Но что странно,
под грунтом оказались присыпанными три-четыре ряда длинных



кольцевых трещин, строго повторявших кон­фигурацию стенок воронки в плане и в глубину и имеющих на момент осмотра ширину раскрытия от 5 -7 см у края до 2 - 3 см в отдалении от него (рис. 2, п. 5).

Кольцевые трещины не являлись следствием сжатия грун­та. Наоборот, создавалось впечатление, что поверхностный грунт (на достаточную глубину) какие-то неведомые силы старались втянуть в воронку, и именно это привело к обра­зованию загадочной системы трещин. Загадок становилось поразительно много. Не это ли стало причиной того, что в первую же ночь после снятия военными охраны у воронки неизвестные лица прокопали от дренажной канавы, находя­щейся в 4-5 м от нее, траншею и по освобожденному экскаватором от насыпи участку пустили в воронку воду, которая заполнила ее до краев. Таким образом, были значительно изменены естественные условия существования воронки, а возможно, и скрыты под водой какие-то иные, не выяснен­ные загадки, которые могли бы показать новые обстоятель­ства, объяснявшие само явление.

К нашему приезду вода была откачана, и только некото­рое количество ее еще оставалось на дне. Однако оплыв­шие очертания воронки и поверхность стенок теперь отражали не элементы «взрыва», а следы пребывания воды и скорость ее убывания при откачивании.

Познакомившись с уфологами, я попросил принять меня в их группу для дальнейшего совместного обследования не обезображенной воронки, а местности, покрытой «об­ломками» грунта, и определения наружных элементов взры­ва. Сергей Тимофеевич задал вопрос, что меня интересу­ет в этом явлении?

Я ответил, что имею свою версию происхождения ворон­ки, из которой следует возможность появления некоторых особенностей, которыми не сопровождается обычный взрыв. И назвал пять таких особенностей, в существовании кото­рых хотел бы убедиться лично:

• правильная округлость воронки;

• незначительная присыпка тонкодисперсным нечерно­земным грунтом центрального пика и в меньшей степени стенок и насыпи;

• появление слабого неонового свечения в месте возник­новения воронки и достаточно медленное (несколько де­сятков секунд) с гулом движение его вверх до исчезнове­ния;

• наличие выброшенных на значительное расстояние и не рассыпавшихся комков грунта, как бы спарашютиро­вавших на поверхность земли;

• существование под центральной горкой в глубинных породах следа-шнура толщиной приблизительно 5 см, отли­чающегося по цвету и плотности от окружающей породы. Потом вкратце изложил свою версию.

Учаев зафиксировал эти особенности на магнитофон, и мы приступили к совместному обследованию заваленной кусками чернозема луговины.

Луговина, на которой образовалась воронка, медленно повышалась к городу, центр которого находился к северу примерно в километре от нее. Перед городом проходила железная дорога с мостом через ручей Сасовка, а еще ближе, в 650-700 м, располагалась уже упоминавшаяся межрайонная нефтебаза. Ближайшим строением был лет­ний деревянный навес для стойлового содержания скота. Сооружение ветхое, полусгнившее, крытое старым лом­ким шифером и находившееся за ручьем Сасовка севе­ро-западнее воронки примерно в 200 м от нее.

Перед навесом почти вдоль всего берега ручья от него и до речушки Алешня поставлен забор из трех горизонталь­ных прожилин, превращающий другую часть луговины в за­гон для скота. К навесу через всю луговину протянулась линия ЛЭП-10 кВ на восьмиметровых железобетонных стол­бах. ЛЭП заканчивается у столба №1, рядом с которым на стойках установлен понижающий трансформатор, обеспечи­вающий в летнюю пору энергией оборудование навеса. В 90 м северо-западнее центра воронки от столба №3 отходит ответвление в направлении на железнодорожный мост.

От самой разгрузочной площадки вдоль шоссе, а затем параллельно ЛЭП проложена дренажная канава, делающая небольшой поворот как раз у самой воронки и впадающая в разлившуюся речушку Алешню. Вода в канаве стояла на 40 см ниже ее краев. Восточнее воронки начиналась запол­ненная водой ложбина, доходящая, по-видимому, до самой Цны. Половодье спадало.

Вот и все особенности рельефа, окружавшего воронку. Их не очень много. Но количество особенностей самого взрыва продолжало возрастать. И этим особенностям так­же не находилось объяснения.

Прежде всего, вызывал удивление разброс комьев выбро­шенного чернозема, имевших в большинстве правильную фор­му. Четко фиксировалось четыре направления их падения, со­здающих конфигурацию неправильного креста, с наибольшей дальностью разброса в северо-восточном (с отклонением от строгого на север на 20 – 30о) на расстояние 350 м и в южном направлении примерно на 300 м от воронки. Третья сторона - почти строго на запад на расстояние около 200 м и четвертая - на северо-восток (60о) с дальностью более 200 м. Зона раз­броса обозначена на рис.1 пунктирными линиями, она обра­зована комьями чернозема, превышающими 30 см, и несколь­ко напоминает некое крылатое насекомое. Куски меньших раз­меров падали намного дальше.

Объяснения крестообразному разбросу не было. Отмети­ли, однако, что примерно такой же «бабочкой», только намно­го большего размера, повален лес взрывом Тунгусского метеорита. Но загадка оставалась. (Много позже, когда я познакомился с сотрудником института «Физики Земли» Барковским Е.В., который работал над разгадкой взрыва, выяснилось, что четыре луча, образованные упавшими ко­мьями, отслеживают перекрестие естественного тектоничес­кого разлома в глубинах Земли на этом месте.)

Мы, продолжая изучение разброса грунта, проводили из­мерение расстояния до отдельных крупных кусков, фото­графировали и описывали их расположение, исследовали конфигурацию образованной воронки. Обращали на себя внимание три странности:

• большинство кусков правильной формы, по-видимому, мороженого грунта, врезавшись в землю, создавали одинаковый по периметру выпор почвы, что свидетельствова­ло об их вертикальном падении;

• ни в воронке, ни в кусках чернозема, ни на всей лугови­не не было найдено ни одного камня или камнеподобного образования;

• примерно пять-десять процентов крупных кусков в зем­лю не врезались, а как бы «спарашютировали» с высоты и легонько опустились, едва примяв почвенный мох.

Это были основные особенности сложившейся структу­ры сасовского «взрыва», которые и заставили меня вые­хать на обследование явления. Как я уже говорил, в све­те классической механики они не объяснимы. Более того, их даже не замечают.

Подтверждали версию о вертикальной траектории боль­ших комьев падение двух кубовых кусков' чернозема на провода линии ЛЭП, обрыв этих проводов и вжатие их комьями в почву. Это падение произошло в пролетах между столбами №2 и №3 (от воронки расстояние 130 м), а так­же между столбами №3 в №4 ответвления ЛЭП, уходяще­го к городу (расстояние 103 м). В обоих случаях было порвано по два провода, и комья лежали прямо на обо­рванных проводах. Но в первом случае не порванным ока­зался ближайший от воронки провод, а во втором - на не порванном проводе остался комочек грунта, подтверж­дающий вертикальное падение.

При осмотре столба №3 мы отметили, что у него стой­ка верхнего изолятора диаметром, по-видимому, более 2 см изогнута в сторону города, а боковой крюк того же диаметра наоборот разогнулся, и отсутствовали изоля­торы с обоих крючьев. Впечатление было такое, как буд­то столб либо тянули в сторону взрыва, либо падающий ком, обрывая провода, дернул столб на себя, либо то и другое сразу. Но тогда изоляторы должны были бы нахо­диться возле столба. Предпринятые мной попытки их об­наружить не увенчались успехом. В районе столбов №3 и №4 до самой воронки изоляторы обнаружить не уда­лось. Но при осмотре столбов я случайно заметил, что между основанием столба №3 и поверхностью грунта имеется зазор примерно 6-8 мм, что свидетельствовало о сдвиге столба к воронке с последующим возвращени­ем на место. Осмотр основания четвёртого столба пока­зал, что он никуда не сдвигался, возможно, этому способ­ствовал косой упор. Мне показалось, что отклонение тре­тьего столба случайно, и я совершил ошибку, не осмотрев тщательно остальные столбы. То, что это была ошибка, стало понятно только по возвращении домой.

Мы работали уже седьмой час, когда к воронке под­катила белая «Волга» и вышедший из нее человек, познакомившись с нами, представился председателем городского Совета города Сасово. Он поинтересовал­ся, чем мы занимаемся и какова наша версия «взры­ва». Ребята сказали, что они уфологи и опрос свиде­телей, проведенный ими в предыдущий день, показы­вает, что есть очевидцы, свидетельствующие о присутствии в окрестностях Сасово до и после, а воз­можно, и в момент «взрыва» неопознанных летающих объектов, и они собираются продолжить обследова­ние с целью подтверждения этой версии.

В свою очередь я выразил сомнение в том, что эта во­ронка является результатом взрыва, и задал вопрос: Не кажется ли председателю что из приблизительно 1500 куб. м выброшенного грунта на поле находится около трехсот, а остальные куда-то исчезли?

Он ответил, что выброшено, по-видимому, больше 1800 куб. м грунта и действительно не достает на поле, как его, так и селитры. А куда они исчезли - вопрос.

Во время этого разговора подъехал «УАЗ», из которого вышел высокой молодой человек в милицейской форме с погонами майора.

- Вот и милицейская власть приехала, - представил Сер­гей Михайлович вновь прибывшего. - Знакомьтесь - Моняк Геннадий Леонидович, начальник милиции.

Завязался разговор с вновь прибывшим, но я в нем уча­стие уже не принимал. На четыре из пяти вопросов, с ко­торыми я приехал, были найдены утвердительные ответы, ответ же на пятый вопрос о наличии шнура, ведущего вглубь земли, можно было получить лишь после высыха­ния воды в воронке и аккуратного снятия развороченного экскаватором пика.

Выше уже упоминалось, что в процессе нашей ра­боты к нам подходили многие местные жители, неко­торые из них побывали у воронки, как только она была обнаружена. Они свидетельствовали, что края ворон­ки, и особенно центральный пик, были, как бы присы­паны мелкодисперсным порошком неопределенного цвета. А сам пик выглядел настолько идеально, как, по выражению одного из свидетелей, «не сделаешь метелкой, даже если очень захочешь». Более того, было сказано, что в воронке наблюдалась какая-то дымка, напоминающая туман, но, по мнению свидетелей, ту­маном не являющаяся. Были свидетельства, что до взрыва, в момент его и неко­торое время спустя на месте, где потом обнаружили ворон­ку, наблюдалось какое-то странное голубоватое свечение. Не­которым оно напоминало отблески электросварки, некото­рым - светящиеся шары, а некоторые наблюдали круглое свечение, поднимающееся в небо. Выяснилось также, что значительная часть жителей совсем не слышала взрыва и, что самое существенное, взрыва не слышали кое-кто из бод­рствующих. Поневоле возникал вопрос: А был ли взрыв...?

Что касается воронки, то, как я сам убедился, за исключе­нием искореженного экскаватором пика и части краев, во­ронка в плане была практически круглой.

И поскольку ответы на мои вопросы были найдены, я стал собираться к отъезду. Тут как раз Сергей Михайлович начал прощаться, и я напросился ехать с ним. Надо было где-то пообедать и с первой же электричкой выехать в Рязань. Это была моя вторая ошибка, следовало не ехать, а остаться, об­думать собранную информацию и в процессе сопоставле­ния ее с моделью явления поставить новые вопросы и, ес­тественно, попытаться найти на них ответы. Но, увы, эта ра­бота была проделана дома, и на вновь возникшие вопросы ответов не нашлось. Пришлось возвращаться за ними в Сасово. Но об этом позже.

В машине разговор о «взрыве» продолжился. Сергей Ми­хайлович высказал удивление, что «взрыв» произошел юж­нее города, а наибольшее количество повреждений, разби­тых окон и вывороченных дверей оказалось со стороны се­верной, да еще к тому же за километр и далее от места происшествия. Неужели так сложилась отраженная волна?

И на этот вопрос у меня ответа не было, но я, поддер­живая разговор, спросил, в какую сумму оцениваются по­стигшие город разрушения?

«Полтора-два миллиона, - был ответ (напомню, что тогда цены были иными). - Горсовет нищий. В бюджете концы с концами не сходятся. Вопрос - где взять сред­ства, но еще сложнее: где взять материалы? Ведь ты­сячам домов нужен ремонт».

Первая поездка в Сасово закончилась. Главным ее ре­зультатом явилось для меня окончательное утверждение в мысли, что взрыва не было. Воронка была, а взрыва не было. И все загадки возникали только потому, что исходя из на­личия воронки, мы считали ее порождением взрыва, и срав­нивали обстоятельства, хорошо известные нам из практики тепловых взрывов, с теми последствиями, которые наблю­дались в Сасове, и, естественно, возникали одни загадки. А надо было сравнивать с астроблемой.

 

И снова Сасово

 

Приехав домой и, приступив к проработке модели, я убе­дился, что ответы на поставленные вопросы подтверждают предлагаемую модель явления в первом приближении и ка­чественно, но не позволяют даже приблизительно количе­ственно оценить энергию, выделившуюся при образовании кратера. И дело было не в тринитротолуоловом эквивален­те, его подсчитать не сложно, да и оценка ему была дана военными, а в образующейся в кратере локальной гравита­ционной аномалии и силе ее воздействия на окружающие предметы, именно эта сила вызвала втягивание грунта внутрь воронки и раскрытие кольцевых трещин. Именно она накло­нила третий столб к воронке. А насколько наклонила? Есть ли отколы и трещины у столба? Наклонились ли другие стол­бы и насколько? Каков характер распространения гравита­ционного воздействия...? Вопросы возникали один за дру­гим, а ответов, даже приблизительных, не было.

Но и это не все. Весь комплекс загадок, преподнесен­ных сасовским кратером, с одной стороны, подтверждал, что взрыва на луговине не было, а, с другой, показывал, что вместо отсутствующей взрывной волны наличество­вала волна разряжения (всасывания). Создавалось впе­чатление, что в месте возникновения воронки в течение секунд образовалась сфера глубокого атмосферного ва­куума радиусом до километра, а возможно, и более. И именно в эту сферу хлынуло воздушное «цунами».

Мне известен только один механизм естественного об­разования атмосферного вакуума - быстрое выделение из глубин Земли значительного количества очень сжатого ионизированного эфира. В качественной модели этот ме­ханизм был заложен. Именно его следствием становилось явление слабого неонового свечения, но предполагаемый при этом выброс эфира был в сотни раз меньше, чем сле­довало из наблюдений.

Становилось ясным, что выброс большого количества эфира послужил причиной всех постигших город разру­шений, обусловил возникновение солитонной волны, до­несшей отзвуки явления за 30 км (до поселка Чучково), и, возможно, именно остатки воздушно-эфирной смеси, по­хожей на туман, наблюдали жители, первыми подошед­шие утром к воронке.

Но поскольку выброс ионизированного эфира был большим, он должен был сопровождаться дополнитель­ными явлениями, которые я во время пребывания в Сасове и не пытался искать.

Качественная модель предсказывала, что значительное количество эфира должно было начать незаметно проса­чиваться через почву задолго до возникновения кратера, распространяясь по луговине к городу, воздействовать на животных и в некоторой степени на настроение людей. Ближе к началу события его выход увеличивается, начи­нается слабое дрожание земли на луговине, животные на­чинают беспокоиться, издавать звуки, стремиться поки­нуть место своего обитания, т.е. возникают признаки, пред­шествующие землетрясениям.

Получалось также, что в момент возникновения вакуума вследствие быстрого перепада давления даже в отдален­ных от воронки местах города некоторые жители могли ощу­щать сильное давление на барабанные перепонки, которое могло ассоциироваться спящими как звук взрыва.

За некоторое время до возникновения кратера и в про­цессе его возникновения следовало ожидать помехи в ра­боте радиоприемников, трансляционно-принимающей ра­диоаппаратуры в радиусе нескольких километров.

В момент кучного выброса ионизированного эфира мог­ла возникнуть зона локального тумана с образованием туч, последнее зависело от особенностей местности и погоды в районе выброса эфира.

В течение двух-трех дней после образования воронки вблизи кратера должно было наблюдаться отставание ча­сов - следствие переноса эфиром внутрипланетного вре­мени, гравитационная и магнитная аномалия. За первые сутки часы у воронки могли отстать от течения точного времени на 10 - 12 мин., за вторые на 4 - 5 мин., а за третьи - на 1 - 2 мин.

Предсказать поведение воздушных масс в момент обра­зования кратера и структуру разброса грунта было просто невозможно из-за значительного количества неизвестных ав­тору привходящих факторов, влияющих на эти процессы.

Но главное, для того чтобы получить хотя бы некото­рое представление об объеме локализации гравитаци­онного поля, надо было знать изменение состояния не­которых тел, находящихся на разном расстоянии от цен­тра локализации, под воздействием силы притяжения. В условиях луговины разное отклонение железобетон­ных столбов в сторону воронки и могло стать информа­цией для хотя бы приблизительного определения этого воздействия. Можно было предполагать, что какие-то следы притяжения могли сохраниться и в элементах кон­струкции летнего навеса, находящегося за ручьем (воз­можно, наклон, или перемещение плохо закрепленных или подгнивших элементов конструкций под действием притяжения). Но у меня было отмечено, и то приблизи­тельно, отклонение только одного третьего столба.

Второй, более приближённый способ, тоже не способ, а возможность самого общего подхода к попытке коли­чественной оценки локальной силы притяжения, вклю­чал использование системы кольцевых трещин. Но и здесь трудности вызывались отсутствием справочной информации, неоднородностью грунта и, поскольку ни­какой эмпирической информации о поведении веществ в условиях сжатия гравиполем еще не накоплено, умоз­рительным представлением процесса притяжения и рас­тяжения грунта под воздействием гравитационного поля. Некоторые теоретические посылки изменения размеров тел в таком поле были изложены в изданной мною за год до описываемых событий книге «Реалии теории от­носительности». И этот материал достаточно условно можно было бы использовать при наличии сведений о плотности и сжимаемости различных состояний черно­зема. Но, увы, существующие физические справочники такого материала не содержат. Оставался единствен­ный выход - вторично осмотреть место «взрыва» и тща­тельно произвести замеры тех изменений предметов, ко­торые подверглись воздействию локального гравиполя.

Но сразу выехать не удалось. Работа, затянувшаяся вес­на с дождями в первой половине мая и связанные с этим заботы задерживали отъезд. А время шло и неумолимо стирало свежесть и отчетливость следов, и большую часть процесса стирания составляла человеческая деятельность. В Сасово выбраться удалось только 15 мая. И тот же по­езд Москва-Вернадовка в то же время подвозит меня к городу, те же справа только позеленевшие луга, на кото­рых, но уже менее заметно, чернеет насыпь воронки. И первые потери фактов, в какой-то степени свидетельству­ющих об апрельском «взрыве», наблюдаются даже из окна вагона. Летний навес для скота полностью изменился. Вместо покосившегося сооружения под старым шифером просматривалось беловатое, как потом выяснилось, об­шитое тесом, капитально отремонтированное помещение под рубероидной кровлей.

И вот я, минуя вокзал, знакомой дорогой направля­юсь к воронке. Попытка пройти напрямую лугом опять не удалась. Канава мелиораторов почти до ручья Сасовка превратилась в болото. Пришлось придерживать­ся старого маршрута - грунтовой дороги вдоль продол­жения все той же канавы. Воронка производила теперь грустное впечатление. Отвалы оплыли, были ископаны и истоптаны. Место нахождения селитры тщательно за­чищено, по-видимому, бульдозером, мешки из-под се­литры отсутствовали, а остатки их валялись все в той же мелиоративной канаве, воды в которой уже не было, но на дне еще сохранился разжиженный ил. На месте бывшей селитры находилась лужа маслянистой корич­невато-ржавой воды, вероятно, ее концентрированный раствор. Из трех трещин сохранилась самая большая, но ее ширина с 7 см уменьшилась до 3 см, глубина же составляла около 20 см. остальные оказались засыпан­ными. Сама воронка, если не считать трещин усыхания, изменилась мало. Внутри нее все также находился ос­таток холмика и две еще не высохшие лужи. С самой луговины, как и из канавы, вода вся ушла, и на ней вы­делялись черными оплывшими кочками те комья, кото­рые во время «взрыва» упали в воду. ЛЭП, оборванная с двух сторон, была отремонтирована, провода натяну­ты и только верхний крюк с изолятором на третьем стол­бе оставался изогнутым. Комья чернозема, звездооб­разно разбросанные на лугу, в большинстве своем вы­сохли, осыпались и расслоились. Необычность «взрыва» постепенно стиралась, терялась, уходила в историю.

У воронки, кроме меня, никого не было. И только час­тое «жужжание» самолетов нарушало мое утреннее уеди­нение. Именно теперь я обратил внимание на то, что са­молетов над Сасовом летает много, и даже где-то в по­ловине восьмого провел пятиминутный подсчет их появления. За пять минут через луговину проследовало семь самолетов типа АН-2 и два учебных самолета граж­данской авиации. Выходит, к «пению» воздушных моторов сасовцы привыкли основательно.

Обследование наклона столбов, а следовало обследо­вать столбы с №2 по №8 (рис. 1), я начал со столба №3. Во-первых, это был как раз тот столб, у которого в пер­вый раз я обнаружил зазор между поверхностью почвы и телом столба. Во-вторых, с него отходило ответвление на город. Увы, зазора не существовало, все провода были натянуты и линия восстановлена. Поскольку вокруг стол­бов никаких следов машин-автовышек обнаружено не было, следовал вывод, что на столб поднимались электрики, и они могли затоптать зазор. Второе - зазор исчез от намокания почвы (всю предыдущую неделю шли дожди). Осмотр столбов № 4 и № 5 дал тот же результат. Но столб № 4 в своем движении был ограничен вмороженным в землю упором, а № 5 находился на расстоянии двухсот с небольшим метров от центра воронки и удерживался про­водами, протянутыми от города. На всех трех столбах над поверхностью не наблюдалось заметного раскрытия тре­щин и сколов бетона.

Закончив изучение ответвления ЛЭП на город, я пере­шел к столбу №6 на основной, ведущей из-за реки Цны, линии. У этого столба фиксировалось четкое отклонение по месту соприкосновения с поверхностью земли на 6...8 мм, но в сторону выброса грунта, т.е. к воронке. Трещин и сколов бетона не было. Расстояние до воронки - при­близительно 70 м. Точно такое же отклонение и примерно в ту же сторону, но на 3 - 4 мм, оказалось и у столба № 8. Расстояние - примерно 120 м. Надо отметить, что у вер­ха всех этих столбов было заметное отклонение в сторо­ну воронки. У столба №9 ни зазора, ни отклонения по верху не наблюдалось. Однако отклонением по верху, на мой взгляд, доверять не следовало, так как столбы, идущие по луговине к Цне, «плясали» даже с большими отклоне­ниями в обе стороны, но в месте соприкосновения их с почвой отклонений у них не отслеживалось.

Надо было ожидать зазора и у столба №2. Но его не было. И столб №2, находящийся на расстоянии прибли­зительно 135 м от воронки, был после «взрыва» с обо­рванными проводами, и на него также поднимались элек­трики, а поскольку зазор с поверхностью грунта у этого столба вряд ли мог превышать 2 - 4 мм, его легко можно было затоптать, да и за прошедшее время он мог просто рассосаться. Таким образом, следовало констатировать, что зазоры все-таки были, но по оставшимся двум сле­дам крайне сложно было получить хоть сколько-нибудь достоверный расчетный радиус образовавшейся локаль­ной зоны притяжения.

Дальнейший осмотр никакой новой информации не принес. Время приближалось к 9, и кроме меня боль­ше никто у воронки не останавливался. Воронка ста­ла, так сказать, привычным атрибутом городской жиз­ни. Я собрался уходить, но тут движущийся по грун­товке к Алешне КамАЗ сворачивает и подъезжает к воронке. Из кабины выходит шофер с попутчиком, и они начинают расспрашивать меня, что я делаю и что думаю насчет «взрыва». Я рассказал, что занимаюсь обследованием воронки и ищу доказательства отсут­ствия взрыва. И поинтересовался у шофера, слышал ли он взрыв. Да, слышал и взрыв, и хлопки, а взрыв одновременно с землетрясением.«Далеко ли жи­вете», - продолжал я, - «Километров пять севернееворонки». Но если землетрясение от взрыва, то его Вы услышите секунд на пятнадцать позже.Шо­фер упорствует: «Нет, одновременно».

Во время разговора, по-видимому, увидев у воронки группу людей, подошли трое следующих с удочками к Алешне рыбаков и один из них, вступая в разговор, ска­зал, что взрыва не слышал, но слышал два хлопка с ин­тервалом на слух 5-7 с. И что после этого над их частью города северо-западнее воронки при ясном небе набе­жало небольшое облачко, пролившееся маслянистым дож­дем (раствор селитры обладает щелочными свойствами), от которого висевший на дворе плащ жены частично по­крылся не отстирывающимися пятнами.

Я подозвал всех к луже с растворенной в ней селитрой и спросил, такого же цвета были капли дождя? Шофер намочил руку, потер пальцами и сказал - маслянистая. Видимо, прошел «селитряный» дождь. Гражданин, у кото­рого пострадал плащ, промолчал. Разговор перекинулся на версии «взрыва», на вину военных в этом «взрыве», потом на молчание местных средств информации: жите­лям никто ничего не сообщает и потому по городу ходят самые различные слухи о том, что «взрыв», в более силь­ном варианте, может повториться и что даже некоторые жители на ночь прячутся в погреба.


Просмотров 195

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!