Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Духовный Наставник и линия передачи 2 часть



Но одно лишь учение не поможет нам развить духовную силу. Недостаточно прослушать наставления о том, как развить терпимость, — практически освоить их можно только в жизнен­ных ситуациях. И пусть кто-то оскорбляет и нападает — для вас это возможность развить свою духовную силу. С этой точки зре­ния все дурные ситуации могут быть использованы во благо.

Когда доктор делает укол, он причиняет нам боль, но мы его благодарим, потому что понимаем: укол — это необходимо. Если же кто-то обижает нас, создавая трудную ситуацию, — это тоже полезные условия для роста нашей духовной силы. Обидчик, сам того не осознавая, помогает нам. Это не значит, конечно, что сама проблема хороша. Всякая проблема — плохо. Но восполь­зоваться ситуацией следует для того, чтобы устранить какую-то большую, следующую проблему. Ведь устранить её можно, лишь изменяя своё отношение к ней.

Детально разработанное в буддизме учение о том, как функ­ционирует сознание, как возникает гнев, как развивать и изменять свои отношения, — это отдельная наука.

Третья из основ — медитация. Некоторые хорошо знают философию, становятся профессорами и имеют титул «геше» — доктора буддийской философии. Но когда они попадают в слож­ную ситуацию, ведут себя как обыкновенные люди. Почему? Потому что они мало медитировали.

Медитация — это не мистицизм. По-тибетски мы назы­ваем медитацию «гом» — «привыкание». Речь идёт о привыка­нии к позитивному способу мышления, к доброму состоянию ума. Есть два основных способа медитации. Один — это однонаправленная медитация, сосредоточение, другой — аналитиче­ская медитация.

Аналитическая медитация обладает большой силой. С её помощью мы можем изменить свой подход к реальности. Приме­ром аналитической медитации может быть наш анализ борьбы с гневом, когда мы начинаем размышлять, откуда берётся гнев, когда начинаем понимать, что наш гнев возникает из-за нашей собственной ограниченности и эгоистичности, когда мы задаём вопрос: «А почему я должен думать так и из-за этого страдать?» Когда мы видим истинную причину гнева и решаем от него изба­виться, когда приходим к желанию не гневаться больше, когда чувствуем себя более счастливыми, — это и есть аналитиче­ский процесс, в ходе которого мы освобождаемся от гнева. Это и называется аналитической медитацией.



Я хотел бы рассказать, какие уровни сознания развиваются в медитации.

Существует пять разных состояний ума. Первое из них называется ложным воззрением. Если рассмотреть его на при­мере рассуждения о постоянстве и непостоянстве, то на первом уровне, уровне заблуждения, мы считаем «я» постоянным. Когда у нас возникает сомнение в правильности своего суждения, мы переходим на второй уровень — уровень сомнений. Затем от сомнений мы постепенно переходим на уровень предположе­ний и уже делаем правильное предположение о природе реальности. На четвёртом уровне мы достигаем понимания реально­сти с помощью логического познания, то есть, достигаем навыка правильного логического познания. В итоге пятый, последний уровень — это уровень непосредственного познания, внелоги­ческого, прямого постижения. И это прямое постижение воз­можно только в том случае, если мы достигли однонаправленной концентрации сознания.

Например, если мы начинаем медитировать о корне наших страданий, то приходим к выводу, что им служит вера в существование собственного «я», в абсолютное существование явле­ний. Из этих ложных воззрений возникают гнев, привязанность, какие-то другие неблагие проявления сознания. А когда мы постепенно начинаем постигать ложность веры в абсолютное «я», в абсолютность явлений, тогда выходим на уровень логиче­ского познания.



Прямое же постижение подлинной реальности, то есть от­сутствие абсолютной природы «я» и явлений, достигается на пути видения — третьем из пяти путей[3] развития в Махаяне. На этой стадии мы уничтожаем грубые омрачения[4]. На пути видения грубые омрачения исчезают, но тонкие, естественные, ещё остаются. И в процессе совершенствования человек проходит остальные уровни до тех пор, пока не достигает пути не-обучения — Пробуждения.

Я хотел бы научить вас реализовывать в жизни ту филосо­фию, о которой мы сейчас говорим. Для меня она является могу­чим источником внутреннего покоя, и мне хотелось бы поде­литься ею с вами.

Такое знание именуется мудростью. Это самое важное, что есть в буддизме. Поэтому мы утверждаем: «Мудрость — это сам Будда». Даже Будда, перед тем как начать проповедь, совершал три поклона перед троном даяния учения. Он делал это, чтобы продемонстрировать своё уважение к учению. И с той же целью он садился на трон. Я тоже сел сегодня на трон, хотя и не очень удобно себя здесь чувствую.

Словом, мне хотелось бы, чтобы каждый из нас обрёл больше мудрости. А по мере накопления мудрости мы научимся лучше её применять. Для этого не нужно будет садиться в специаль­ную позу медитации: практикой можно заниматься и в автобусе, в обыденной жизни. Но не надо заниматься этим специально и демонстративно.

Говоря о важности мудрости и её развития, я хотел бы при­вести слова Миларепы[5], великого йогина, долгое время медитировавшего в горах. Он пел о том, что не имеет никакой еды, а имеет, благодаря милости Учителя, мудрость. И мудрость — это самое ценное, что может быть у человека. Мудрость помогает разрешить проблемы, её легко нести, невозможно украсть; она заставляет человека понять своё место, если он слишком зано­сится; является лучшим другом, поддерживает в тяжёлые мину­ты и не даёт унывать. Миларепа в своей песне спрашивает: «Есть ли у вас, сытых, такая мудрость, как у меня? »

Я сам человек обыкновенный и очень ленивый. Я стал мона­хом, когда мне исполнилось двадцать пять лет. У меня было базо­вое образование современного типа, примерно как и у вас. Для меня современное образование является таким же важным, как и это учение тибетской традиции. И то и другое очень полезно, поэтому первый мой совет — не отвергать ни одно.

В горах я медитировал три года и считаю, что это оказало мне громадную помощь в понимании учения. Но, если бы не знание Дхармы, я сбежал бы с этой горы через два-три дня. Только бла­годаря знанию Дхармы я удержался там. Я размышлял о том, что мы тратим массу сил, чтобы достичь какого-то пустякового результата. А если я ставлю целью благо всех живых существ, то моё пребывание на горе — мелочь по сравнению с ней! И это под­держивало меня, давало мне радость, делало меня гораздо счаст­ливее, чем я был до этого.

Когда через три года я вернулся, мои друзья, знавшие, что я медитировал в горах, спрашивали, чего я достиг там. Я не мог сказать, что достиг чего-то особенного. Я не научился летать и творить чудеса. Но я стал немного мудрее, и мне кажется, что это обретение более ценно. Летать ведь могут и птицы, но стать мудрее могут только люди. Поэтому я считаю, что в действитель­ности обрёл очень многое.

Я хотел бы всем посоветовать, чтобы главным в жизни для вас была постепенная реализация. Невозможно реализовать все цели за один день. Шаг за шагом, каждый день смотрите в зер­кало мудрости на свои ошибки и недостатки. И когда увидите их, постарайтесь устранить хотя бы одну маленькую ошибку, вос­питать одно маленькое достоинство. Если вы будете делать это ежедневно, то капли достижений превратятся в целый океан реализации. Никогда большое дерево не росло за один день. Оно растёт день за днём на протяжении многих лет, почти неза­метно. Только после этого становится большим. Когда мы его поливаем, подкармливаем, оно растёт быстрее. Но если мы нач­нём тянуть за ветки и говорить «расти быстрее», то мы его просто вырвем. Так же и тот, кто стремится очень быстро достичь каких-то необычных способностей, просто вырывает дерево сво­его духовного прогресса, которое нужно взращивать постепенно и медленно.

Всё, что у нас есть: семья, репутация, богатство — это пре­красно. Но всё это, как и наше тело, мы должны будем оставить в конце этой жизни. Только достоинства, которые мы сумели обрести в нашем потоке сознания, будут перенесены в следую­щую жизнь вместе с этим потоком. Поэтому для будущей жизни именно развитие благих достоинств, которые будут проявлены после нового рождения, служит тем, что составит источник сча­стья. А наша смерть может наступить в любой момент. Все зна­ют, что смерть рано или поздно наступит, но время её прихода неизвестно. Поэтому в любой момент подготовка к будущей жиз­ни весьма важна.

Во всех религиях говорят о развитии любви и сострадания. Что касается способов развития любви и сострадания в буддиз­ме, то они достаточно специфичны. Есть два основных метода развития любви и сострадания. И здесь я хочу упомянуть о мето­де, который связан с заменой себя на других.

Главным препятствием в развитии любви и сострадания является наш эгоизм. Почему же у нас возникают эгоистические установки? Нам кажется, что они помогают: они действительно помогают, но только временно, зато создают больше проблем. Например, в какой-то семье люди эгоистичны: муж говорит, что он главнее, а жена говорит, что она. Оба они думают, что будут более счастливы, утвердив своё господство. Однако отсутствие гармонии в такой семье приносит лишь несчастье. Их эгоистические установки легко порождают гнев, и все ссоры в семье возникают из-за них. Таковы же причины всех конфликтов и в городах, и в странах, и между народами. Хотя мы культивируем в себе эгоистические установки, надеясь, что именно они прине­сут нам больше счастья, в конечном счёте, они приносят совер­шенно противоположное.

И хотя мы обычно относимся к таким установкам как к помощникам, опираемся на них, мы должны понять, что эгоистические установки на самом деле являются нашими врагами. Можно найти много примеров тому, как они приносят несча­стье нам и другим людям. Один великий мастер школы Кадампа[6] говорил, что эгоистические установки подобны убийцам, потому что убивают и наше счастье, и счастье других. Он говорил также, что они подобны вору, потому что похищают наши добродетели и добродетели других людей. Поэтому мы должны развить отно­шение к этим эгоистическим установкам не как к нашим помощникам, а как к нашим противникам.

Чтобы поразмышлять о преимуществах, которые даёт забота о других, возьмём для примера семью. Если в семье заботятся друг о друге, в ней царят счастье и гармония. Чем больше мы заботимся о других, тем больше в нас самих развиваются любовь и сострадание, выходя на поверхность. Если же мы культиви­руем эгоистические установки, то наружу выходят наши дурные качества: гнев, ревность и другие. И они начинают господство­вать. Сравнивая, мы можем увидеть, какие блага приносит нам забота о других, и какие неприятности — забота лишь о себе.

И здесь я начинаю говорить о медитации. Садясь медити­ровать, мы должны подумать, какие блага приносит установка заботы о других, но какие неприятности — забота лишь о себе. Занимаясь бизнесом, мы, безусловно, рассчитываем выгоды и потери, которые будем иметь в связи с успешным подписанием контракта. И в нашем случае мы должны подумать о том, что даст большие преимущества, а что — малые. Когда мы занима­емся ежедневными делами, с утра до вечера повторяя «я-я-я», — это пример одного отношения. А пример жизни Будды: «Всё ради блага других» — абсолютно другая установка. И в медитации мы должны понять, какие установки следует культивировать.

Наконец, я хочу сказать несколько слов относительно самого метода медитации, то есть относительно замены себя на дру­гих. Сейчас я могу наметить только основные положения этого обширного учения, а те, кто искренне заинтересован в развитии любви и сострадания, могут затем узнать подробности из соот­ветствующих наставлений, где рассматривается каждая деталь этой медитации. Речь здесь идёт не о том, что мы физически меняемся с другими. У всех нас есть благие достоинства и дур­ные качества. И когда мы думаем о них, мы должны быть, как говорит Его Святейшество Далай-лама, «разумно эгоистичны», культивируя благие качества заботы о других, чтобы достичь счастья для себя.

Рассуждая о том, как мы можем отдать благо другим, мы должны подумать: возможно ли чем-то поменяться с другими? Очень даже возможно! Но существуют два препятствия, кото­рые мешают нам обмениваться местами с другими, направлять на других своё стремление заботиться о них больше, чем о себе. Эти препятствия относятся к философским установкам. Пер­вое состоит в том, что мы считаем себя и других абсолютно раз­ными сущностями. Второе препятствие в том, что мы полагаем, будто чужое счастье нас никак не касается. Отсюда можно сде­лать вывод, что для нас не имеет никакого значения то, что происходит с другими.

Как удаляется первое препятствие? Самое важное омраче­ние в нём — неведение, заблуждение, из-за которого мы считаем, что «я» и «другой» изначально существуют совершенно от­дельно в абсолютном смысле.

В связи с этим мы немного поговорим о буддийской теории пустоты. Буддийские философы утверждают, что все заблужде­ния, если проследить их происхождение, сводятся к неведению[7]. Обратите внимание, что мы говорим не о каких-то абстрактных фантазиях, а о том, как возникают наши эмоции в жизни. Поэ­тому постарайтесь соотнести сказанное с собственными чув­ствами. Если в нас зарождается гнев, когда кто-то заявляет: «Ты глуп», — то у нас возникает чувство твёрдого, конкретного «я», которому адресуется удар. Мы чувствуем так, как будто «я» — это то, что мы можем найти непосредственно в нашем теле. И если потом вас спросят: «А что он тебе, собственно, сказал?» — вы рассерженно ответите: «Он сказал, что я собака!»

Важно уметь различать два понимания собственного «я». Одно «я», которое мы называем условным «я», действительно существует. Второе же «я» является, по существу, ложной проек­цией наших фантазий о своём «я». Различить эти два «я» чрезвы­чайно трудно, поначалу они смешаны почти как вода и молоко.

То «я», которое мы ощущаем в себе, когда нас кто-то назы­вает «собакой» и у нас возникает гнев, — отрицается. Это объект отрицания. Потому что в данном случае мы говорим не о произ­водном от наших психофизических совокупностей «я», а о неко­тором абсолютном, самосущем «я», на которое направлен упрёк того человека.

Но если мы говорим о каком-то своём абсолютном «я», то на­чинаем о нём заботиться, поскольку оно для нас вечно и абсолют­но. Мы думаем, что это нечто незыблемое, постоянное, окружаем его заботой. И когда кто-то пытается обидеть наше постоянное «я», мы считаем это тоже чем-то твёрдым и постоянным, ухваты­ваемся за своё ложное представление. В результате такого пони­мания ситуации, когда кто-нибудь говорит нам грубые слова, у нас возникает гнев, мы сердимся, если же кто-то говорит прият­ное, мы благоволим к нему — он делает приятно нашему «я».

Наше неведение подобно царю. Эгоистические установки подобны его министрам. А все остальные негативные установки подобны армии, солдатам. Мы же с вами являемся рабами этого царства. И с безначальных времён, многие жизни подряд, мы не можем добиться свободы, освободиться от этого рабского состо­яния. А царь, то есть наше цепляние за «я», и министры посы­лают солдат — гнев или ревность, чтобы сделать нас несчаст­ными. Размышляя подобным образом, мы должны уяснить, что если действительно хотим свободы, то должны освободиться именно из этого царства.

А как это сделать? Перебить всех солдат, одного за другим, очень трудно. Гораздо разумнее уничтожить царя. Если уничтожить царя, то всё царство распадётся. Шантидева говорил по этому поводу, что каким бы громадным и сильным ни был этот царь, он не имеет основания, поэтому его легко устранить. Неве­дение не имеет под собой серьёзного логического основания, серьёзной причины. Что же касается мудрости, постигающей пустоту, она такое основание имеет.

Итак, неведение характеризуется тем, что оно цепляется за «я», полагая, будто это «я» имеет врождённое существование, самобытие. А если такое «я» существует, то оно должно быть либо тождественно совокупностям[8], из которых мы состоим, либо отдельно от них.

Но давайте посмотрим, где же находится это «я»? Напри­мер, когда наше тело садится, мы говорим: «Я сел». Когда наше тело идёт, мы произносим: «Я иду». Когда наш ум думает, мы утверждаем: «Я думаю». Если тело — это не «я», тогда кто же сидит? Наш ум тоже не является этим «я», но благодаря уму мы имеем мысль: «Я думаю». Что же такое «я»: тело, ум или что-то ещё? Мы постоянно говорим «я», заботимся об этом «я», но по-настоящему не знаем, что это такое. Однако, если мы дей­ствительно хотим принести пользу своему «я», то должны ясно понимать, что это такое, иначе можем принести вред. Так, если мы хотим починить часы, не зная, что они собой представляют, то испортим их окончательно. На пути же изучения пустоты нас подстерегает другая опасность. Её постижение может подтол­кнуть нас к нигилистическим воззрениям. Когда мы увидим, что наше тело — это не «я», сознание — тоже не «я» и никакого «я» вокруг нас нет, ни над головой, ни в другом месте, мы сможем сделать вывод, что «я» не существует вообще. И такой вывод тоже будет ложным.

Итак, неведение базируется на ложном представлении о соб­ственном «я». Когда же мы начинаем развивать мудрость в своём сознании, то с её усилением ложное представление становится слабее, потому что сознание, исполненное мудрости, пости­гающей пустоту, и ложное цепляние за «я» не могут существо­вать вместе — так же как свет и тьма. Если возникает свет, тем­нота исчезает.

Когда мы начинаем понимать, что не существует нашего «я» в абсолютном смысле, то осознаём, что не существует и других абсолютных «я». И поэтому наше внутреннее инстинктивное представление о том, что нужно заботиться именно о своём «я», тоже исчезает. И нам становится вполне естественно думать о том, что нужно заботиться о других.

Второе препятствие, как я уже упоминал, состоит в том, что нам кажется, будто чужие страдания нас не касаются. Для уда­ления этого препятствия нам нужно вспомнить буддийскую тео­рию взаимозависимого происхождения. Мы, люди, не являемся независимыми. В очень большой степени мы зависим от других людей, от других групп существ. Все мы зависим друг от друга.

Так, если мы сидим на стуле, а кто-то подпиливает у него ножки, мы можем решить: «Ведь меня-то он не трогает, пускай делает с этим стулом, что хочет». Но когда ножки будут подпи­лены, мы упадём. Точно так же кажется, что для нас нет ничего страшного в том, что вредят другому человеку. Однако когда этот вред будет осуществлён, мы увидим, что он коснётся и нас. Поэтому нужно понимать, что мы весьма зависим друг от друга.

Один учитель древности говорил: «Когда мы вредим дру­гим — вредим себе. Когда делаем другим добро — делаем добро себе». Это очень глубокое высказывание, которое способствует развитию бодхичитты[9]. Я прошу вас: помните эти слова! Они имеют существенное значение. Когда вы думаете подобным образом, ум становится таким же острым, как у хорошего бизнесмена. Ведь мудрый бизнесмен зачастую раздаёт людям деньги, подарки, хотя это, казалось бы, противоречит его собственным интересам. Но таким способом он делает благо, а позд­нее получает большую выгоду. Нужно быть похожим на такого бизнесмена. Нам трудно сразу и без подготовки стать абсолют­ными альтруистами, то есть думать только о других. Поэтому первой ступенькой на этом пути будет установка разумного биз­несмена. Мы должны думать, что, делая благо другим, делаем его себе. Когда мы разовьём такое отношение, то постепенно смо­жем перейти к подлинной искренней заботе о других.

Теперь я хотел бы передать несколько указаний о том, как развивать в себе установку заботы о других.

Во-первых, следует думать, что все хотят счастья, никто не хочет несчастья, как и вы. Исходя из этого, нужно заботиться о других. Здесь можно проделать такую визуализацию: пред­ставьте, что с одной стороны от вас находятся все живые суще­ства, а с другой — эгоистическая установка, что вы должны заботиться исключительно о себе. И глядя на то, как все живые существа стремятся к счастью и не хотят несчастья, а ваша эго­истическая установка хочет счастья только для себя, вы, как сто­ронний наблюдатель, сравниваете, что важнее: счастье всех живых существ или ваша эгоистическая установка. Вы должны сделать соответствующие выводы.

Глядя на страдающих живых существ, вы видите, что достичь счастья они не могут по той же причине, что и вы, ибо исполь­зуют ложные методы и тоже являются рабами своих эгоистиче­ских установок. И вы, и они являетесь рабами одной эгоистиче­ской установки. Вы товарищи по несчастью, поэтому должны почувствовать сострадание ко всем этим существам. Размыш­ляя так, вы станете немножко мудрее и начнёте понимать при­чину этих несчастий. Кроме того, постарайтесь ощутить, что несчастье громадного количества живых существ гораздо важ­нее ваших собственных бед, которые могли бы возникнуть, если бы вы перестали заботиться о себе. Поэтому стоит пожертвовать своими неудобствами ради счастья всех остальных.

Вторая причина, почему следует заботиться о живых суще­ствах, состоит в том, что все живые существа когда-либо прояв­ляли свою доброту по отношению к нам. Благодаря другим мы получаем еду, одежду. Когда мы только рождаемся, и мать, и дру­гие люди заботятся о нас. Они помогают нам, пока мы совер­шенно беспомощны и неспособны сами заботиться о себе. Они продолжают поддерживать нас во всех сложных ситуациях, которые возникают в жизни. Так почему же мы не хотим позаботиться о них, когда приобрели силу и стали независимыми? Поэтому нам нужно развить в себе эту интенсивную установку помощи другим людям. Но зачастую мы с лёгкостью принимаем чужую заботу и помощь, считая, что это нормально. И сразу запо­минаем и замечаем, если кто-то нам как-нибудь или чем-нибудь не помог. Этого мы не прощаем.

Когда я был в Новой Зеландии, то наблюдал, что дети при­нимают родительскую заботу о них, как нечто совершенно естественное, не думая о том, сколько блага сделали им родители. Но стоит родителям сказать какое-то резкое слово, как дети сразу вскипают, не желая иметь ничего общего с теми, кто их так оби­дел. А обо всём хорошем, что родители им сделали, забывают. Вполне понятно, что это дурное отношение детей должно быть заменено благодарностью. Если мы испытываем к другим благо­дарность за самое минимальное благо, которое они нам делают, мы становимся счастливее, если же акцентируем внимание только на том дурном, что сделал нам тот или иной человек, и думаем только об этом, то сами становимся несчастными.

Проявление же заботы и благодарности естественным обра­зом порождает близость с людьми. И хочется сделать для них ещё что-то хорошее, в нас возрастают любовь и сострадание. К этому с успехом можно присоединить известную практику представления других существ своими матерями. Эта практика осно­вывается на воззрении о том, что до настоящей жизни мы имели бесконечное множество жизней в прошлом. Такая идея подра­зумевает, что в прошлых жизнях, в бесконечном числе рожде­ний, кто-то обязательно был вашими родителями. Если у вас получится эта практика, она постоянно будет приносить благо и вам, и другим.

Если мы хотим сделать свою жизнь осмысленной, значи­мой, то развитие установки заботы о других вместо нашей эгоистической установки — лучшее средство. Это бесценная вещь, которую можно обрести в драгоценной человеческой жизни. И если вам удастся развить такую альтруистическую установку, которая называется бодхичиттой, то вы сможете сказать, что ро­дились в благородной семье — как сын Будды.

Учение буддизма было преподано Буддой в соответствии с различными уровнями практикующих. Для тех, кто думал о сча­стье в будущих жизнях, он преподал учение о собственном осво­бождении. Для тех, кто готов был заботиться о других, — учение о достижении Пробуждения ради всех живых существ. Пер­вая категория практикующих — колесница Хинаяны, вторая — колесница Махаяны[10]. И то и другое — прекрасные, полезные для людей учения. Поэтому те, кто хочет практиковать Махаяну, должны практиковать их вместе, потому что Махаяна вклю­чает в себя и учения Хинаяны. Для третьей категории — тех, кто овладел и первым, и вторым учением, кто хорошо понял и познал их и при этом имел способности быстро достичь Пробуждения, было преподано учение тантры[11]. Мне хотелось бы показать, что сочетание этих трёх учений, несомненно, способно привести к быстрому достижению Пробуждения.

В Тибете имеется четыре школы: Ньингма[12], Кагью, Сакья и Гелуг. Всё это школы чистой буддийской традиции.

Первая школа, Ньингма, была основана Гуру Ринпоче — Падмасамбхавой. Он принёс в Тибет из Индии буддийские учения в VIII веке. Эта школа ориентирована на большие способности практикующих. Последователи Ньингма практикуют Хинаяну, Махаяну, Ваджраяну вместе, но больший акцент делают на быстрых методах, таких как дзогчен[13]. Ньингма — единственная школа, основывающаяся на переводах коренных источников, сделанных до того, как тибетский царь Лангдарма в IX веке раз­рушил буддийское учение в Тибете.

Следующая, более поздняя школа, называется Кагью. Она была основана Марпой-лоцавой, или Великим переводчиком (1012 — 1097). Марпа обращал в одинаковой степени внимание и на сутру, и на тантру.

Сакья, как и Кагью, придаёт одинаковое значение сутре и тантре, однако исходит из различных индийских линий передачи тантры. Её практика основана на традиции «новых переводов».

Четвёртая школа — Гелуг. Она была основана учителем Цонкапой (1357 — 1419), воплощением Манджушри. В юности он об­учался у мастеров Ньингма, Кагью и Сакья и глубоко изучил все эти традиции. Во времена, когда жил этот великий учитель, сло­жилось так, что одни признавали сутру и, изучая её, пренебрега­ли тантрой, а другие, практикуя тантру, отрицали необходимость изучения сутры. Тогда, чтобы помочь всем разобраться в учении, Цонкапа постарался охватить традиции всех школ, опираясь в особенности на школу Кадампа, которая ведёт своё происхож­дение от великого индийского учителя Атиши. Широко известен главный труд Цонкапы «Ламрим Ченмо»[14] — «Большое руковод­ство к этапам пути Пробуждения». Затем он написал работу, ос­вещающую все четыре класса тантры, объединив таким образом всё учение Будды. В этом состояло его великое милосердие.

Итак, вы видите, что в этих четырёх школах представлено всё буддийское учение. Поэтому, если вы практикуете одну тради­цию, не следует принижать другие: не надо накапливать дурную карму, а нужно уважительно относиться к другим школам, пото­му что все они в равной степени ведут к состоянию Пробуждения.

Ну, а сейчас мы начнём разговор собственно о практике Дхар­мы. Я буду объяснять лишь основы учения. В дальнейшем вы смо­жете развить и глубже изучить эти основы самостоятельно.

Вначале поговорим о трёх уровнях личностей, практику­ющих сутру. Три уровня практикующих — это три типа личностей, различающихся по степени духовных способностей, воз­можностей и установок.

Первый, низший, уровень практикующих — те, кто более заботится о будущей жизни. Они уже начали понимать, что во

всех благах этого мира нет никакой реальной сути, их больше волнует жизнь будущая. Те, кто обретают такое отношение, становятся практикующими первого уровня.

Практикующие среднего уровня — люди, которые поняли, что, пока находятся под властью омрачений, негативных возбуж­дающих эмоций, они остаются рабами своего эгоизма и не спо­собны достичь реального счастья, и поэтому устремляются к пол­ному освобождению.

И третий уровень, высший, — это те, кто понял, что если и достигнут полного освобождения, собственное счастье не имеет смысла рядом со страданиями всех других. Они решаются достичь полного Пробуждения ради всех живых существ. Такой подход — высшая мотивация.

Тантра — просто ускоряющее дополнение для третьего уровня практикующих сутру, для тех, кто, видя вокруг столько страдающих существ, как можно быстрее решает достичь Про­буждения её методами. Поэтому в тантре люди должны обладать особо сильным состраданием. Ведь если говорить о собствен­ном Пробуждении, то не столь важно, когда я его достигну, но ради других необходимо достичь его как можно быстрее. Только практикующие, которые обладают таким сверхособым сострада­нием, являются пригодным сосудом для тантры. Внутри тантры есть четыре класса: крия, чарья, йога и махаануттарайога-тантра. Все эти четыре тантры имеют собственные методы, причём каж­дый последующий класс тантр имеет свой особый метод, кото­рый не включён в предшествующий. Внутри четвертого класса тантры есть две стадии. Это этап зарождения и этап заверше­ния. Если вы хотите знать в деталях о практике этапов зарожде­ния и завершения в махаануттарайога-тантре, то нужно специ­альное посвящение.

А сейчас давайте вернёмся в наш первый класс. Ведь в духов­ном отношении мы с вами находимся в первом классе. Конеч­но, в жизни кто-то может быть кандидатом или доктором наук, но что касается духовной сферы, здесь мы с вами все в первом классе. Не требуется особо принижать себя, и если у нас есть мотивация третьего уровня, то есть великое сострадание, тогда мы подходящий сосуд для тантры. Но если этого нет, мы долж­ны начать с первого класса, даже не начать, а вступить в него сначала. Если мы будем думать, что, пока не закончим практико­вать сутру, вступать в тантру не следует, — это неверно. Одна крайность: если мы считаем, что у нас уже всё готово для тантры. Другая крайность — практика только сутры. Чтобы не впасть ни в одну из этих крайностей, придерживайтесь срединного пути. Учение тантры даже более редко, чем появление Будды. Из тыся­чи будд нашей кальпы только двое или трое будут обучать тантре.

Когда я собирался уединиться в горах, Его Святейшество Далай-лама сказал мне: «Если ты будешь практиковать только сутру, на это уйдёт очень много времени, вся жизнь, поэтому, практикуя сутру, делая акцент на сутре, одновременно надо практиковать и тантру. А для того чтобы практиковать и сутру, и тантру, необходимо понимание и того и другого». Тем, кто на самом деле хочет как можно лучше помогать людям, надо изу­чать и сутру, и тантру.


Просмотров 369

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!