Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ПОСЛЕДНЯЯ НЕДЕЛЯ ОКТЯБРЯ 2003 ГОДА 4 часть



Тайлер присвистнул.

— Вау.

— То-то и оно. Порядка двадцати тысяч заходов за двадцать минут. У парня, который создал сайт, теперь большие неприятности. Он вроде бы стащил фотографии из общежитских баз данных. Взломал базы и скачал картинки. Его с приятелями вызывают на дисциплинарную комиссию.

Тайлер был наслышан о дисциплинарных комиссиях, в которые обычно входили деканы и кураторы, а порой также университетские юристы и высшие представители администрации. У Тайлера в «Порселлиан» был знакомый, которого обвинили в списывании на экзамене по истории. Так он за свою провинность предстал перед комиссией, состоявшей из двух деканов и старшего куратора. У дисциплинарной комиссии имелись большие полномочия — она могла временно отстранить студента от занятий, а то и поднять вопрос об отчислении. Но Тайлер подумал, что в случае с сайтом наказание не будет слишком суровым.

Парень, который создал Facemash, скорее всего, отделается испытательным сроком. Репутацию себе он так и так уже подпортил, студентки вряд ли запишут его в свои фавориты. Впрочем, судя по всему, Казановой он никогда и не был. Сравнивать девушек с животными… маловероятно, чтобы до такого додумался человек, не испытывающий недостатка в женской ласке.

— Говорят, это не первая его программа, — сказал Кэмерон, скользя взглядом по статье. — Он сделал сайт Course Match. Помнишь, Тайлер, было такое онлайн-расписание занятий. А в школе он был, по некоторым сведениям, типа мегахакером.

Тайлер воодушевился. Все услышанное его радовало. Этот парень со своим сайтом наделал, конечно, дел, зато он, бесспорно, был отличным программистом и отличался полетом мысли.

— С ним надо поговорить.

Дивья кивнул.

— Я звонил Виктору. Тот сказал, что они посещают один компьютерный курс. Но предупредил, что парень немножко странный.

— В смысле — странный? — спросил Кэмерон.

— Если можно так выразиться, социально аутичный.

Тайлер посмотрел на Кэмерона. Обоим было понятно, что имеет в виду Дивья. Слово «аутичный» в этом случае не вполне верное, правильнее было бы сказать «социально неадаптированный». Таких в Гарварде многие десятки. Чтобы попасть в Гарвард, надо либо быть всесторонне развитым: круглым отличником и одновременно капитаном школьной спортивной команды, — либо по-настоящему блистать в чем-то одном, скажем, виртуозно играть на скрипке или писать гениальные стихи.



Тайлеру нравилось думать, что они с братом были всесторонне развитыми личностями — и при этом, чего уж греха таить, блистали в академической гребле.

Тот парень, очевидно, был гениальным компьютерщиком — ведь не мог же он, в самом деле, возглавлять школьную команду в каком бы то ни было виде спорта?!

— Как его зовут? — спросил Тайлер.

— Марк Цукерберг, — ответил Дивья.

— Напиши ему на мыло, — распорядился Тайлер и хлопнул ладонью по лежавшей перед ним газете. — Посмотрим, захочет ли этот Цукерберг запечатлеть свое имя в истории.

 

Глава 9

ЕСТЬ КОНТАКТ

 

В одиннадцать утра в ярком солнечном свете Гарвард-Ярд выглядел со ступеней Библиотеки Уайднера ровно так же, как и последние триста лет. Узкие мощеные дорожки, спрятанные под тенью деревьев, раскинулись узором по педантично выстриженной лужайке. Плющ причудливой сетью кровеносных сосудов окутывал краснокирпичные стены старинных зданий. С того места на вершине лестницы, где сидел Эдуардо, ему был виден в отдалении шпиль Мемориальной церкви. Другие постройки, способные подпортить исторически выдержанный облик кампуса, вроде хайтековского естественно-научного центра или коробки общежития для первокурсников Кэнадей-Холл, находились вне поля зрения. В этом респектабельном пейзаже застыли несколько веков — но за все эти века, казалось Эдуардо, никто из здешних студентов не подвергался той изощренной пытке, какую пришлось вынести парню, находящемуся сейчас рядом с ним.



Он посмотрел на Марка — тот, скрестив ноги, сидел на ступеньке в тени одной из могучих колонн, подпиравших массивный библиотечный карниз. Марк был в костюме с галстуком и, как всегда, выглядел неприкаянным. Эдуардо понимал, что на сей раз его другу неуютно не только из-за непривычной одежды.

Эдуардо перевел взгляд обратно на Гарвард-Ярд и произнес:

— Да уж, неприятная процедура…

При этом он наблюдал за двумя идущими по дорожке симпатичными первокурсницами: на них были одинаковые платки фирменного гарвардского алого цвета. Одна из девчушек собрала волосы в пучок, выставив напоказ фарфоровую шейку.

— Чем-то напоминает колоноскопию, — отозвался Марк.

Он тоже смотрел на первокурсниц. И думал, наверное, о том же, о чем Эдуардо: эти двое, скорее всего, слышали про Facemash, может быть, прочитали о нем в «Гарвард кримсон» или где-нибудь на университетской сетевой доске объявлений. Они даже могли знать, что час назад Марку пришлось отдуваться перед дисциплинарной комиссией, держать отчет перед целыми тремя деканами и двумя специалистами по компьютерной безопасности, снова и снова приносить извинения за устроенную по недомыслию заваруху…

Забавно — пусть деканы и не находили в ситуации ничего забавного, — но Марк, похоже, не понимал, отчего весь этот сыр-бор. Да, он взломал университетскую сеть и скачал фотографии — что было неправильно, и он с готовностью признал вину. Но его сильно озадачило негодование со стороны женских организаций — и не только организаций, но и отдельных студенток, которые высказывали ему свое фи по электронной и обычной почте, а порой и через своих приятелей мужского пола. Они подлавливали Марка в столовой, в аудиториях и даже в библиотечном книгохранилище.

Марк полностью признал свою вину в том, что касалось компьютерного взлома, — но не преминул указать комиссии, что его действия вскрыли серьезные дефекты защиты университетских компьютерных сетей. Он утверждал, что его выходка, кроме вреда, принесла и пользу, и обещал помочь общежитиям с безопасностью их серверов.

Кроме того, заявил Марк, он сам отключил сайт, когда понял, что про него узнало слишком много народу. У Марка и в мыслях не было зазывать на Facemash весь кампус — просто бета-тестирование приняло непредвиденный оборот. Сайт он затеял для развлечения и никому зла не желал.

Застенчивость и смущение в связи с поднявшимся вокруг сайта шумом сыграли Марку на руку. Его вид и прочувствованные оправдания убедили деканов из состава комиссии, что Марк не такой уж и подонок — просто у него мозги устроены не так, как у большинства студентов. Ему даже в голову не пришло, что девушки обидятся, если по их внешности будут выставляться оценки.

Подумаешь! Марк, Эдуардо, да и все на свете студенты оценивают сексапильность сокурсниц с первых дней совместного обучения. Эдуардо бы ничуть не удивился, если бы в один прекрасный день палеоантропологи отыскали пещеру с рейтингом неандертальских девиц на стенах. Ведь ранжировать представителей противоположного пола — это так естественно!

Со стороны казалось, будто Марку совершенно невдомек, что выдумки и затеи, о которых хорошо потрепаться у себя в комнате с такими же, как и он, ботанами, не очень предназначены для вынесения на публику. И что кого-то обязательно разозлит идея сравнивать девушек с домашними животными…

Марк разозлил кучу народу. Однако деканы проявили великодушие и решили не отстранять его от занятий и не исключать из университета. Вместо этого ему назначили что-то вроде испытательного срока — посоветовали в оставшиеся два года учебы не совершать глупостей, так как в противном случае… Что именно Марку грозило «в противном случае», комиссия уточнять не стала — посчитала, что смутной угрозы достаточно.

Марк отделался более или менее малой кровью, урон был нанесен разве что его репутации на кампусе. Если с девушками у него и прежде особо не складывалось, то теперь ему до них стало как до Луны.

С другой стороны, благодаря скандалу весь университет узнал, кто такой Марк Цукерберг. Об этом позаботилась редакция «Гарвард кримсон». Вслед за первым материалом о фуроре, произведенном сайтом, последовала редакционная статья о том, какое внимание привлек к себе Facemash.com, продемонстрировав, сколь широкий интерес привлекло бы онлайн-сообщество, участники которого могли бы обмениваться фотографиями — никого при этом, конечно, не выставляя в неприглядном свете. Марк заставил о себе говорить — а это многого стоило.

Когда первокурсницы скрылись из виду, Марк вытащил из заднего кармана брюк сложенный лист бумаги:

— Вот, посмотри. Что скажешь?

Эдуардо развернул протянутый ему листок. Это было распечатанное на принтере электронное письмо.

 

Привет, Марк. Твой мейл я узнал от приятеля. Нашей команде нужен веб-разработчик, владеющий php, sql и желательно java. Мы далеко продвинулись в создании сайта, к работе над которым хотели бы тебя пригласить. Запуск этого сайта будет иметь большой резонанс на кампусе. Позвони мне на сотовый или напиши, когда у тебя появится время созвониться и встретиться с нашим нынешним программистом. Опыт работы с нами может оказаться для тебя полезным — особенно если в тебе есть предпринимательская жилка. Подробности сообщим, когда отзовешься. Счастливо.

 

Письмо было подписано неким Дивьей Нарендой, получателем копии значился некий Тайлер Винклвосс. Эдуардо дважды внимательно перечитал текст. Похоже, эти ребята втайне трудились над каким-то сайтом. Они, видимо, прочитали про Марка в «Кримсоне», заходили на Facemash.com и решили, что Цукерберг сможет помочь с их замыслом. Лично с Марком они, судя по всему, знакомы не были и судили о нем только по широко разнесшимся слухам.

— Ты их знаешь? — спросил Марк.

— Дивью — нет. А про близнецов Винклвосс слыхал. Они с четвертого курса, живут, по-моему, в «Каре». Занимаются греблей.

Марк кивнул. Кто такие братья Винклвосс, он, естественно, тоже знал. Не обратить внимания на здоровенных близнецов было просто-напросто невозможно. Но ни Марк, ни Эдуардо за всю жизнь и словом не обмолвились с этими качками. Они вращались в разных кругах. Тайлер и Кэмерон состояли в элитном «Порселлиан». Они были спортсменами и тусовались с себе подобными.

— Свяжешься с ними?

— А почему бы и нет?

Эдуардо пожал плечами и еще раз взглянул на мейл. Энтузиазма тот не вызывал. Эдуардо лично не знал ни Дивью, ни близнецов Винклвосс — но Марка он знал великолепно и с трудом представлял, чтобы он сработался с этими ребятами. Желающие всерьез иметь дело с Марком должны подходить к нему «с пониманием». А всякие Винклвоссы ботаников вроде Эдуардо и Марко, как правило, понять не способны.

Эдуардо, впрочем, в последнее время делал успехи — частенько бывал в «Фениксе», скоро должна была закончиться его инициация. Через неделю он станет наконец полноправным членом «финального клуба». Но быть членом «Феникса» — это одно дело, а «Порселлиан» — совсем другое. В «Фениксе» можно научиться лихо выпивать, общаться с девушками и даже, при благоприятном раскладе, затаскивать их в постель. А члены «Порселлиан» постигали тонкую науку управления миром.

— Я бы их послал, — сказал Эдуардо. — На фига они тебе сдались?

Марк забрал у него листок и спрятал обратно в карман. Потом немного расслабил слишком туго затянутые шнурки.

— Ну не знаю…

Стоило ему это произнести, как Эдуардо немедленно понял, что Марк уже принял решение. Может, ему по какой-то причине понравилась идея потусить с близнецами, а может, решил, что их затея окажется не менее забавной, чем Facemash.

У Марка было излюбленное выражение, которое он и употребил:

— Это будет любопытно.

 

Глава 10

НОЯБРЯ 2003 ГОДА

 

— Ой, ребята, прячьте девок. К нам та-а-акие гости!

Когда раздался этот возглас, Тайлер с Кэмероном чуть ли не рысцой пересекали столовую Кёркланд-Хауса. На них, расставив в шутливой угрозе руки и с умильной улыбкой на пухлой физиономии, надвигался громадный четверокурсник — Тайлеру оставалось только улыбнуться в ответ. Напрасно они с братом надеялись остаться здесь неузнанными. У них в Кёркланде была куча знакомых — и из клуба «Порселлиан», и из команды по гребле. Дэвис Малрони в клубе не числился и греблей не занимался, но избежать знакомства с ним все равно было непросто — хотя бы уже потому, что он весил добрых три сотни фунтов и играл центровым в университетской футбольной сборной. Именно он и возник на пути у братьев.

Тайлер попытался уйти влево, но Дэвис оказался проворней, уцепил его медвежьей хваткой поперек живота и оторвал от пола. Поставив Тайлера на место, он пожал братьям руки и спросил, приподняв кустистую бровь:

— Какими судьбами? Чего в нашей дыре забыли?

Тайлер взглянул на Кэмерона. Они договорились пока особо не распространяться о встрече с компьютерщиком. Не то чтобы они пытались сохранить работу над сайтом в полном секрете — кое-кто из приятелей был в курсе, знали о ней и несколько собратьев по клубу. Но история с Цукербергом была еще слишком свежа, и им не хотелось, чтобы об их сотрудничестве, к примеру, написали в «Кримсоне».

Да, собственно, они этого Цукерберга даже еще и в глаза не видели — только знали, что их сайт его заинтересовал и программер выразил готовность поработать вместе. Это следовало из тех нескольких писем, которыми он обменялся с Дивьей и Виктором Гуа. В одном из мейлов Цукерберг писал:

 

Готов поговорить, но сначала мне надо разгрести бучу с Facemash.

Давайте, может быть, завтра? С удовольствием выслушаю все, что вы расскажете о своем проекте.

 

Но встреча за ужином в столовой — это далеко не полноценное сотрудничество. Тайлер не собирался раньше времени оповещать весь кампус о том, что они с братом имеют дела с создателем Facemash. С другой стороны, наивно было полагать, что в Кёркланде они с Кэмероном не встретят знакомых. Подруга Дэвиса была соседкой одной из бывших подружек Кэмерона, да к тому же у футболистов и гребцов был одинаковый график тренировок, отчего они постоянно сталкивались друг с другом.

— Дошли слухи, что в вашей берлоге нынче гулянка, — ответил Тайлер на вопрос Дэвиса. — Нас ведь хлебом не корми, сам знаешь…

Дэвис со смехом показал на компанию здоровенных парней в одинаковых спортивных фуфайках, расположившуюся за столом у окна.

— А чего, присоединяйтесь. Потом бухла возьмем, может, куда-нибудь на Графтон-стрит завалимся. У нас тут к одному телки пикап-рейсом из Уэллсли[22]едут. Знатно оттянемся!

В Гарварде есть специальный небольшой автобус, который курсирует между университетским кампусом и соседними женскими колледжами — а также более прогрессивными заведениями с совместным обучением, студенты называют его пикап-бас. Особенно большим спросом этот транспорт пользуется по выходным. Все более или менее социально продвинутые гарвардские выпускники хотя бы раз за годы учебы путешествовали на нем. Тайлер без труда мог воскресить в памяти на редкость густой смешанный аромат спиртного и духов, казалось, на веки впитавшийся в виниловую обивку автобусных сидений. Однако сегодня ему было не до пикап-баса и его пассажирок.

— Извини, никак не могу. Может, в следующий раз.

Он хлопнул великана-футболиста по плечу, махнул рукой его компании и пошел дальше. На ходу ему пришло в голову, что у этого автобуса много общего с проектом, над которым они с братом работали: на сайте Harvard Connection будут предусмотрены функции, делающие его своего рода электронным пикап-басом — он до предела облегчит контакт между парнями и девушками, но с ним вместо долгой поездки в автобусе будет достаточно несколько раз щелкнуть мышкой. Не отрывая задницы от стула, получаешь студентку своей мечты.

Кэмерон тронул брата за локоть и показал в дальний конец столовой. Там за столом их поджидал долговязый парень с копной курчавых волос. Несмотря на то что на улице было около нуля, он был одет в балахон на молнии и шорты. Судя по бледности лица, парнишка уже давно не бывал на солнце.

Рядом с Цукербергом за столом сидел еще один молодой человек, наверное, сосед по комнате — невысокий и черноволосый, до подбородка закутанный в шарф. Заметив приближающихся братьев, он встал и удалился. Тайлер подошел первым и протянул Марку руку.

— Тайлер Винклвосс. А это мой брат Кэмерон. Дивья, к сожалению, не смог прийти — у него сегодня важный семинар.

Рукопожатие Марка было совершенно безжизненным — его ладонь походила на дохлую рыбешку. Тайлер сел напротив него, Кэмерон занял стул справа от брата. Марк молчал, поэтому Тайлер заговорил первым.

— Сайт будет называться Harvard Connection, — начал он, сразу переходя к делу.

Тайлер в подробностях расписывал, что именно за сайт они пытаются создать. Сначала он объяснил базовые понятия: идея заключается в том, чтобы организовать площадку, на которой студенты и студентки Гарварда могли бы знакомиться друг с другом, обмениваться информацией, поддерживать связь. На сайте должны быть два раздела — один для знакомств, другой для общения. Студенты смогут размещать там фотографии и кое-какие сведения о себе, а также связываться с соучениками. Затем Тайлер перешел к идеологической составляющей — порассуждал о том, как много времени тратится напрасно в поисках подходящих знакомств, сколько препятствий приходится преодолевать, пока не обнаружишь идеально подходящего тебе человека, и о том, как Harvard Connection будет сводить людей на основании их личных качеств — или того, какими они представят себя в Сети, — а не по принципу вероятности встречи.

Догадаться о реакции Марка по его лицу было не так просто, но, по всей видимости, замысел оказался мальчишке понятен и близок. Ему нравилась идея сайта, на котором можно знакомиться с девушками. В том, что касается программирования, он не видел никаких трудностей. Когда он поинтересовался, насколько Виктор продвинулся в написании кода, Кэмерон предложил Марку посмотреть самому — они выдадут ему все необходимые пароли и даже позволят загрузить написанное Виктором на свой компьютер. Кэмерон полагал, что на все про все уйдет часов десять, ну, может быть, пятнадцать работы — для программиста класса Марка это сущие пустяки. Пока Кэмерон обсуждал с Марком детали, Тайлер, откинувшись на спинку стула, наблюдал за собеседником брата.

Похоже, их с Кэмероном замысел нравился Марку все больше и больше. Чем дальше они углублялись в технические подробности, тем увереннее выглядел второкурсник. В отличие от других компьютерщиков, которых братья посвящали в свой проект, он явно проникался их запалом и видением перспектив. Тем не менее нелишне было бы объяснить парню, какую выгоду принесет ему запуск сайта. Как только Кэмерон умолк, в разговор вступил Тайлер:

— Если все получится, мы все хорошо заработаем. Но и кроме денег нас ждет куча всего хорошего. А ты ведь будешь на первых ролях! Снова попадешь в «Кримсон» — но теперь тебя там будут не гнобить, а вовсю расхваливать.

Суть предложения, как ее видел Тайлер, была проста. Они вместе делают проект; если он приносит деньги, их делят на всех. А до тех пор Марк при запуске сайта получает возможность реабилитировать себя в глазах окружающих. Кроме того, он оказывается в центре всеобщего внимания — что крайне редко удается компьютерщикам, привыкшим прозябать в тени. Так, при желании, Марк поднимет свой социальный статус.

Глядя на этого парня — неловкого, как если бы ему жала собственная кожа, Тайлер не сомневался, что предложение покажется Марку заманчивым. Он запустит сайт, немного прославится — и, кто знает, может, станет после этого совсем другим человеком: у него наладятся отношения с людьми, он скинет панцирь, избавится от замашек ботаника и заведет знакомства с такими девушками, которых сроду не встретишь в компьютерном классе.

Тайлер совсем не знал этого парня — но разве кто-нибудь на свете отказался бы от такого предложения?

К концу встречи Тайлер был уверен, что парень проглотил наживку. На прощание он протянул братьям уже не дохлую рыбу, а руку вполне себе живого программиста. Тайлер встал из-за стола, вдохновленный тем, что наконец-то им удалось найти человека, понимающего, чего они хотят.

Он был настолько вдохновлен удачей, что подумал: не присоединиться ли им с Кэмероном к кутящим футболистам? Они сделали важный шаг к созданию своего сайта, и это дело надо бы отпраздновать… А разве может быть праздник лучше, чем вечеринка в компании пассажирок пикап-баса?!

 

Глава 11

«КЕМБРИДЖ, ДОМ 1»

 

В другой раз мощный аромат жареного чеснока и пармезана, который распространялся из хромированно-стеклянной, ничем не отгороженной от обеденного зала кухни, мог показаться Эдуардо соблазнительным, пусть и несколько навязчивым. Но сегодня ему не хотелось ничего. Голова раскалывалась, в воспаленные глаза как будто закапали хлорку. Задыхаясь от кухонных запахов, он лелеял мечту забиться под столик, свернуться там на полу калачиком и мирно впасть в кому. Но вместо этого отхлебнул воды со льдом и попытался сложить в осмысленные слова буковки меню.

Пиццерия к отвратительному самочувствию Эдуардо отношения не имела. «Кембридж, дом 1» была его любимым заведением на Гарвард-сквер, он обожал здешнюю толстую, богато начиненную пиццу. Ароматы «Кембридж, дом 1» разносились на два квартала вдоль Чёрч-стрит, свободных мест в обеденном зале и на табуретах за стойкой у открытой кухни никогда не было. Но в данный момент пицца Эдуардо не интересовала. Сама мысль о еде грозила вывести его из хрупкого равновесия — и он дальше не смог бы бороться со страстным желанием сбежать к себе в комнату, накрыться с головой одеялом и так затаиться на ближайшие пару дней.

Январь только начался, занятия после двухнедельных зимних каникул еще не возобновились. Собственно, Эдуардо лишь накануне возвратился из Майами. Приземлившись в бостонском аэропорту, он прямиком направился в «Феникс» — надо было срочно встряхнуться после отдыха в кругу семьи.

Эдуардо хотел расслабиться, а в «Фениксе» это было сделать проще простого. В клубе он застал нескольких новоиспеченных членов. Вместе они быстро, но основательно накачались, словно пытаясь влить в себя не меньше, чем тем вечером, когда их подвергли обряду инициации, — а было это всего десятью днями ранее.

Несмотря на боль в затылке, Эдуардо улыбнулся, вспомнив тот вечер — самый, пожалуй, безумный в его жизни. Начинался он достаточно безобидно: новопосвящаемых членов клуба, одетых в смокинги, запустили опереточными солдатиками маршировать по Гарвард-сквер. Потом их загнали в особняк на Маунт-Оберн-стрит и велели подняться в верхнюю клубную гостиную.

Первым обрядом инициации стала традиционная гребная гонка: посвящаемых разделили на две команды, построили у бильярдного стола и вручили правофланговым каждой команды по бутылке Jack Daniels. Один из членов клуба дунул в свисток, и гонка стартовала. Соревнующиеся должны были на скорость отпивать, сколько влезет, бурбона и передавать бутылку следующему.

К сожалению, команда Эдуардо гонку проиграла — в виде наказания ее участникам пришлось повторить все сначала, но только уже с гораздо более объемной бутылкой водки.

Остаток вечера у Эдуардо несколько смазался, но он помнил, как их, по-прежнему одетых в одни смокинги, погнали к реке. Помнил, как холодно было стоять на декабрьском ветру, пронизывавшем ткань дорогущей белой рубашки. Помнил и то, как старшие собратья объявили испытуемым, что теперь им предстоит посостязаться в плавании — совершить заплыв через Чарльз-Ривер и обратно.

От этих слов Эдуардо чуть не стало плохо. Чарльз-Ривер славилась загаженностью, да к тому же сейчас, в конце декабря, кое-где уже подернулась льдом. Такое и трезвому не переплыть… страшно подумать. А пьяному?

Но деваться было некуда. Членство в «Фениксе» было для Эдуардо слишком важным, чтобы вот так развернуться и уйти, — вместе с другими испытуемыми он снял ботинки и носки, подошел к кромке воды, изготовился нырять…

Тут, слава богу, из темноты к ним вышли радостно смеющиеся старшие собратья. Заплыв отменялся — вместо этого вечер продолжился выпивкой, обрядами посвящения и поздравлениями. Пару часов спустя Эдуардо сделался полноправным членом «Феникса».

Он получил свободный доступ в верхние гостиные и кабинеты клубного особняка, смог изучить все углы и закоулки, где отныне должна была счастливо проходить его тусовочная жизнь.

Накануне вечером он, к своему удивлению, обнаружил, что в особняке есть даже жилые комнаты, пусть и необитаемые. Он живо вообразил себе назначение этих комнат, нарисованные фантазией картины дали пищу новым и новым тостам, выпитым с одноклубниками и приведшим его в нынешнее плачевное состояние.

Настолько плачевное, что он уже было начал выбираться из-за столика, чтобы пойти домой, когда в толпе посетителей появился Марк — с капюшоном на голове и с необычной решимостью во взгляде. Эдуардо твердо вознамерился хотя бы несколько минут перетерпеть головную боль — такой взгляд у Марка бывал нечасто и мог означать что-то очень интересное. Надо было выяснить, почему Марк назначил встречу не в столовой, как обычно, а в пиццерии.

Марк уселся на диванчике напротив Эдуардо, как раз когда Эдуардо успел занять свое прежнее место перед стаканом воды со льдом и ламинированным меню. Но по выражению на лице Марка было понятно, что в ближайшее время никто ничего заказывать не собирается. Марк явно сгорал от нетерпения.

— Я тут кое-что придумал, — заявил он и пустился в объяснения.

Весь последний месяц, то есть после скандала с Facemash, Марк вынашивал одну идею. Собственно, именно Facemash его и вдохновил — не сам по себе сайт, а бешеный к нему интерес. Посетители валили на сайт толпами. И не потому, что Марк разместил на нем фотографии сексуальных студенток, — в Интернете без того полно мест, где можно полюбоваться девицами. На Facemash студенты видели фотографии девушек, которые учатся с ними в одном университете и с частью из которых они знакомы. Из того, как много народу зашло на сайт и проголосовало, следовало, что людям нравится контактировать с однокашниками в неформальной сетевой обстановке.

А раз так велик интерес к возможности справиться о знакомых онлайн, подумал Марк, то почему бы не сделать сайт, заточенный именно под это? Создать сетевое сообщество друзей — с фотографиями, личной информацией и так далее, — где всегда можно было бы навестить знакомого, полазить по выложенным картинкам. Этакую социальную сеть — отчасти закрытую, в которую люди попадали бы только по приглашению тех, кто в ней уже состоит. Чтобы круг общения — по тем же законам, по каким он складывается в жизни, — складывался в Сети.

Ему захотелось создать не подобие Facemash, а сайт, на который человек сам выкладывает свои фотографии — и не только фотографии, но и сведения о себе: когда родился, где рос, чем интересуется. Может быть, сообщает, какие курсы он посещает и чего он ищет в Сети — дружбы, романтических отношений или чего-нибудь другого. А еще Марку хотелось бы дать людям возможность приглашать на сайт друзей и знакомых, принимать их в свой сетевой круг общения — примерно так же, как студентов принимают в «финальный клуб».

— Выпендриваться не будем, назовем сайт просто — Facebook, — закончил свой рассказ Марк, глаза у него по-прежнему горели.

Похмелье Эдуардо как рукой сняло. Замысел Марка его потряс. Идея была великолепной, хотя и не то чтобы совсем оригинальной. Похожий сайт уже существовал — он назывался Friendster, но был сделан криво, поэтому им мало кто пользовался, во всяком случае в Гарварде. А несколько месяцев назад некто Аарон Гринспен заработал себе крупные неприятности, зазывая студентов на электронную доску объявлений, притом что логином и паролем участника должны были служить адрес его университетской электронной почты и номер студенческой карточки. После этого Гринспен запустил веб-сервис с зачатками социальной сети под названием houseSYSTEM. На его сайте даже был раздел Universal House Facebook, который Марк успешно взломал в поисках фотографий для Facemash. Насколько было известно Эдуардо, популярностью сервис не пользовался.

Friendster, в отличие от сайта, который задумал Марк, не был закрытым, а сервису Гринспена не хватало удобства: фотографии и личная информация играли здесь второстепенную роль. Марк хотел сделать нечто принципиально иное — переместить в Сеть реальную среду общения.

— Разве университет не собирался запустить что-то вроде сетевого фейсбука?

Эдуардо вспомнил, как читал в «Гарвард кримсон» о том, что администрация планирует создание общеуниверситетского сайта с фотографиями студентов. У многих других учебных заведений подобные сайты уже имелись.

— Да, но эта штука не будет интерактивной. Не то что у меня. А слово «фейсбук» никем, по-моему, не запатентовано. Всякий может его использовать как угодно.

Интерактивная социальная сеть… Эти слова завораживали! И обещали прорву работы. Но Эдуардо не компьютерщик, программистские дела — это по части Марка. А если Марк думает, что может сделать такой сайт, — значит, он его сделает.

Судя по всему, Марк уже успел основательно обдумать свой замысел. Насколько понимал Эдуардо, сайт будет чем-то большим, нежели повторение Facemash. Придумывая его, Марк использовал опыт создания Course Match, сайта, на котором можно было посмотреть, кто на какие курсы записался. Наверняка он кое-что позаимствовал у Friendster — ведь Марк, как и все студенты, явно заходил на этот портал.

Марк скомбинировал все заимствования у себя в голове — и сделал большой шаг вперед. Эдуардо было любопытно, где и когда Марка настигло озарение: на каникулах дома в Доббс-Ферри? когда он в одиночестве сидел в своей комнате перед экраном компьютера? в учебной аудитории?


Просмотров 154

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!